Не найдя слов, Хэл просто опустился перед ней на колени и зарылся лицом в подол. Зарина гладила блудного брата по голове, ероша жёсткие чёрные волосы — совсем как целую вечность тому назад в сумрачном гроте над бассейном с ядовитой водой.
-Прости меня. Вчера я зарвался. Зато ты видела меня во всей красе и знаешь, на что я способен.
-Вчера ты спас Дайре от смерти и от позора, а я едва не умерла от страха.
-Вчера я хотел умереть. Потом — сделать тебе больно. Потом — утонуть в браге. Я уже наказан, Ангелочек. Если можешь простить меня, не вспоминай об этом больше, ладно? Будет так, как ты хочешь. Я больше ничего не требую. Я буду ждать, сколько понадобится. Пока ты не устанешь искать у других то, что я давно тебе отдал. Только не прогоняй меня, пожалуйста. Я не буду пить. Не стану даже пререкаться с твоей служанкой, которая твоя бывшая родственница. Я буду тише воды и ниже травы.
-Но это будет другой человек, Генри. Не забивай себе голову: никто всё-равно ничего не понял, а брань — не длань, на вороте не виснет, - поговорку она произнесла по-русски.
-Что такое «длань»?
-Старое слово для правой руки.
-Всё-равно, я не имел права так с тобой обращаться. Ангелочек, я дичаю на глазах. Превращаюсь в такое же животное, как и все местные: грубое, тупое... Но и ты хороша! Некрасиво обзывать человека такими словами. Я не волен выбирать ни страну, ни родителей — иначе я родился бы твоим соседом, чтоб видеть тебя с самого детства каждый божий день. Не делай так больше, ладно?
Пальцы Зарины дрогнули. Спохватившись, что поторопился предъявлять очередные векселя, Хэл поднял голову. Лицо молодой женщины было землисто-бледным, глаза и нос покраснели и припухли.
-Ангелочек, я правда не буду больше. Если тебе непременно нужно назвать меня пиндосом — чёрт с тобой, я — пиндос и родился в Матрасии. Ерунда, слезинки твоей не стоит, - поспешно произнёс он.
-Да причём тут ты? Тебе ничего не рассказали? - тихо спросила Зарина.
-Я ездил на берег проветриться. Кто ещё посмел тебя огорчить? - Хэл нахмурился.
-Ардал согласился на мировую. Ему дадут выкуп и девять заложников, как некогда моему деду, - Зарина говорила ровно, но голос слегка дрожал. От упоминания короля Нила Хэл невольно напрягся, но Зарина этого не заметила. - Насчёт восьми он не возражал, но девятым непременно хочет сына Кормака Птицелова. Сегодня на пиру Энгус выдаст меня Ардалу, и меня увезут в страну муме. Там мне придётся рожать. Ардал вырастит моего сына, а меня сделает наложницей.
-Это мы ещё посмотрим! - ощерился Хэл. - Да ещё ничего неизвестно — ты можешь и дочь родить! Росс знает? Вот дьявол, он же уехал за моим рабом и до вечера не вернётся... Знаешь, я, пожалуй, подниму ребят. Они меня поддержат! По-любому, Ардал должен был меня спросить прежде. Я кое-что понимаю в законах. Ты не из МакИнтайров, и к этой войне никоим боком... Я твой брат. Это мне решать, где тебе рожать и с кем тебе спать! Чего это ради меня позорят?
-Никто не поможет, Генри. Это договорняк: МакМаэлы, МакИнтайры, Гаинвеат, Филтиарны — всё они согласились меня выдать. Росс с ними заодно, а стража шага не ступит без приказа. Кажется, Росс хотел тебя вывезти отсюда, для твоего же блага, чтобы уберечь от глупостей. Почему ты его не послушал?
-Я почувствовал беду, - соврал Хэл. - Скверно, конечно, но не смертельно. И хуже бывало. Послушай, этот Ардал едва ли станет со мной ссориться. Я поеду с тобой, а там найду, как нам сбежать. Я тебя выручу. Видишь, нам всё-равно судьба быть вместе.
-Беременная баба — обуза, - в голосе Зарины дрогнула безнадёжность. - Домой я вернуться не смогу: лохланны тут же нас выдадут. А в чужих краях — на что мы будем жить?
-Это из-за твоего приятеля, как бишь его? Кстати, а где он? - Хэл с яростью посмотрел на Зарину.
-Да причём тут Финварр? - она отвела взгляд.
-Что, как палёным запахло, смылся? Ангелочек, а ведь я его сразу раскусил. Красавчик, бездельник и бабник, клеймо ставить некуда. Не свезло парню. Думаешь, мне его жалко? А меня кто пожалеет? Придётся мне разобраться с этим Ардалом. Вызову его, да и дело с концом. Поединщику его я накидал — Ардала просто прикончу.
-Ты совсем больной? - вспылила Зарина. - При нём сейчас трое поединщиков, и сначала тебе придётся иметь дело с ними. Даже если ты убьёшь их, одного за другим, Ардал будет свеж, как огурчик. Хочешь, чтоб он тебя обезглавил у меня на глазах?
-Только не говори, что умрёшь от горя. Не верю!
-Придурок! - Зарина оттолкнула его и убежала.
Хэл остался сидеть в пыли. Его колотила нервная дрожь. Он пытался сосредоточиться. Двуличие Росса было очевидно. Шейган — человек подневольный, а потому ненадёжный, а о его командире и речи не было. Выходило, что безо всякой корысти Хэлу помог лишь Флари, родной сын Энгуса — смертельного врага. Значит, и тут засада. Положиться можно было только на служанок Зарины, да какой толк от баб, когда намечается кровавая драка?
Зарина была права: с первым поединщиком, ещё не залечившим руку, справиться легко, со следующим — сложно, с третьим — увечья не избежать. А сам Ардал был уже недосягаем.
Бессмысленное геройство не входило в число добродетелей Хэла. От ревности и бессильной злости его затошнило, и он с трудом одолел приступ дурноты. Для полного счастья ему не хватало только Финварра, — и тот объявился, как только несчастный о нём вспомнил.
-Негоже пачкать одежду. Под грязным платьем часто усматривают грязную душу. Впрочем, пустое. Нам нужно поговорить, - буднично сказал поэт.
-Пошёл вон! - отчеканил Хэл.
-Так не пойдёт, Бран. Не будет согласия между двумя кошками, что караулят одну мышь, двумя хозяйками под одной крышей и двумя мужчинами, которые добиваются одной женщины. И, тем не менее, мы должны ради неё заключить мир, хотя бы до тех пор, пока Ардал со своими головорезами не уберутся к себе за море, - Финварр преспокойно устроился на бревне, закинув ногу на ногу.
-Похоже, только ты в этой несчастной стране не веришь, что мы с ней — брат и сестра.
-С чего ты взял? Мешает ли то, что вы — ближайшие родичи стать беззаконной парой? Это сейчас неважно, Бран.
-Об этом мы говорить не будем!
Хэл был вынужден смотреть на соперника снизу вверх. Это было некстати и, к тому же, унизительно. Он неохотно сел рядом с Финварром: так они хотя бы стали одного роста. Солнечные блики, отражаясь от сморщенной поверхности моря, слепили глаза. Снова подкралась головная боль.
-Я не смеюсь над тобой и ни в коем разе не осуждаю. Я действительно дорожу твоей сестрой, Бран, и хочу, чтобы жизнь её радовала. Всё дело в моём злосчастном ремесле. Я просто кое-что видел её глазами.
-Обряд второй головы... - вспомнил Хэл.
-Почти. Не бойся, я — ларец с её тайнами. Мне казалось, ты тоже вернулся не за тем, чтоб её мучить.
-Не твоё дело.
-Бран, не хочешь говорить о Ласар — я не настаиваю. Но может ты расскажешь, что затеял? У тебя был вид человека, принявшего важное решение. Отсоветовать тебе я не смогу — придётся помогать. Мы ведь почти родственники. Я дал слово твоей сестре взять её в жёны, как только она освободится от бремени. Так и будет, если нам удастся избавить Ласар от притязаний Ардала — и если ты меня выслушаешь.
-Ну ты и наглец! - Хэл усмехнулся и покачал головой.
-Смелое заявление, если учесть, что я гожусь тебе в отцы.
-Ласар, между прочим, младше меня на пять лет.
-Мы будем пререкаться здесь, всем на потеху, или пойдём в мой дом? Вернее, в ту хижину, которую мне выделила Блаин.
-Негоже, чтоб люди видели, как мы тут скандалим, - подумав, согласился Хэл: своего выполнимого плана у него не было.
Финварр устроился со всем мыслимым комфортом, учитывая неимоверную тесноту убогого жилища. Кладка с южной стороны развалилась, и в хижину врывался безудержный солнечный свет, загнав в глубину густые тени. Осока на полу была свежей и уложена достаточно толстым слоем, чтоб оградить от холода гранита. Ложем хозяину служил сундук с фигурной ковкой. Финварр бросил на пол перед погасшим очагом две подушки, которые бесцеремонно выдернул из богатой постели, разложенной в хозяйской части, и предложил гостю присесть. Из вороха лёгких одеял высунул нос заспанный молодой человек.
-Умойся! - едва сдерживая раздражение, велел ему Финварр. - И прогуляйся, пока мы будем заняты. Кстати, пришли ко мне Ивли.
Соня безропотно выполз из кокона, ничуть не стесняясь измятой лиловой лейны.
-Мой младший сын, Охайд по прозвищу Кихмуина, гроза неопытных дев и распутных баб, пьяница и муровод, - Финварр в зародыше пресёк домыслы.
-До него мне ещё расти и расти, - отпрыск Финварра кивнул на гостя и ухмыльнулся, вычищая соломины из курчавых волос. - Это ж умудриться надо — возбудиться на такое страшилище.
-Охайд сердит из-за Рошин. Ветреная девица соблазнила его и тут же упорхнула за более достойной добычей.
-Было бы из-за кого огорчаться. Просто хотел развлечься перед дальней дорогой, - фыркнул Кихмуина.
-Мы собирались обсудить дела, - напомнил Хэл.
-Не очень-то ты вежлив, родственник! - Охайд выкопал из горы скарба в углу бурдюк и налил вина в братскую чашу.
Наступил момент истины. Филид достал кубок из кошелька, зачерпнул, пригубил первым и пододвинул чашу гостю. Хэл на удачу порылся в поясной сумке; кубок, к сожалению, там был.
Неудачливый соперник зачерпнул, но не мог себя заставить сделать глоток. Финварр смотрел на него с вызовом, Охайд покраснел пятнами.
-Прости, если я нарушу ваши обычаи, но пить с тобой из одной чаши я не стану, - тихо, но твёрдо сказал Хэл. - Ты болен, Финварр. Не знаю, как вы называете этот недуг, саксы — туберкулёзом. Беда в том, что болезнь эта страшно прилипчива, почти как оспа. Ты можешь не верить мне, но скоро ты начнёшь кашлять кровью и однажды захлебнёшься. Ты выделяешь заразу с дыханием. Твоя посуда и постель заразны, а поцелуи просто смертоносны. Каждую женщину, с которой ты спишь, ты губишь заживо. Если женщина заразится, она родит больного ребёнка. Самое малое — он будет горбатым.
-Это Ласар тебе рассказала? - вспылил Охайд.
Финварр сомкнул ладони на чаше, прижав пальцы Хэла. На несколько секунд филид замер, закрыв глаза. Хэл почувствовал, что его руки горячи, а в голове стало холодно и пусто.
-Увы, сынок. Он не лжёт, он же лекарь, Ласар мне говорила. Саксы знают о человеческом теле то, что нам неведомо, поэтому они живут долго, продлевая старость на десятки лет. Они умеют исцелять то, от чего мы умираем. И Ласар тут не причём. Я догадывался, — устало произнёс Финварр.
-Всё-равно, - упёрся Охайд.
-Моя вторая жена, Бан Ви, рожала больных детей. Сёстры Охайда горбаты. Не сердись, он молод и не сдержан. С возрастом это пройдёт, - добавил Финварр.
-Ты правильно сделал, что развёлся, - буркнул сын Финварра.
-Я буду тебе благодарен, Охайд, если ты разыщешь Ивли, он мне нужен, а сам погуляешь некоторое время, - напомнил Финварр.
-Прости, я не должен был так говорить, почти грубо и очень прямо. И я не лекарь, только подручный лекаря, примерно так. Но то, что я тебе рассказал, в самом деле правда. Вы не впускаете в дома солнечный свет, спите вповалку, не проветриваете постели, не кипятите молоко и пьёте кровь скота, поэтому всё время заражаетесь — от коров или друг от друга.
-Что я должен сделать, чтобы не навредить близким? - Финварр уже опомнился и взял себя в руки.
-Пить и есть только из своей посуды. Спать на своей подушке. Лучше, если у тебя будет если не отдельный дом, то хотя бы комната в доме. Каждый день выносить постель на солнце или на ветер под навес, если идёт дождь. И не плевать на пол, если сможешь.
-Я буду следовать этим правилам так, как если б они были гешей, - филид стал серьёзен. - А теперь нам нужно поговорить о самом главном. Сестра рассказала тебе о затее Ардала?
-Рассказала. Лучше бы мне этого не знать... - вздохнул Хэл.
-Рано убиваться. Конечно, если быть честным, Ардал — неплохой человек. Он достаточно молод, здоров, понимает шутки и умеет смеяться не только над другими. Скуповат, как и все муме, но не к жёнам, в том числе и нелюбимым, а твоей сестрой он увлёкся всерьёз. И, наконец, Ардал — ри своего народа. С любой точки зрения, тебе не найти лучшего жениха для сестры, и он с радостью станет тебе братом.
Беда в том, что по его приказу был убит Кормак Птицелов — причём у Ласар на глазах. Разорена долина Извилистого озера, погублено очень много людей, которых знала и уважала твоя сестра — весь цвет клана Конналли. Даже если она забудет меня, Бран, а в этом я не сомневаюсь, Ардала она никогда не оценит по достоинству. Она не из тех женщин, которая станет терпеть ласки мужчины, которого ненавидит. Младенца у неё отберут сразу — в этом обычаи Озёрного края и Нагорья не отличаются. Боюсь, что и объятий Ардала, и потерю сына она не переживёт, поэтому наша с тобой задача — сделать так, чтобы Ардал ни при каких обстоятельствах не смог требовать её выдать.
-Он и так не может. Я против, - возразил Хэл.
-Ты — чужак, у тебя нет в наших краях цены чести. Энгус, будучи нашим Ныне ард-ри, решит так, как сочтёт нужным. Он берёг Ласар для собственного сына. Ардал заберёт Флари в залог, как и Этерскела, перворождённого сына Аода МакМаэла. Но у Аода детей целая рать, у Энгуса же только один сын. Мой троюродный братец повредился в уме от горя, а в желании насолить Аоду он удивительно последователен.
-Ничего не понимаю... Мою сестру отдают Ардалу, как овцу, только потому, что не вышло женить на ней какого-то молокососа? А меня едва не уморили, чтобы не путался под ногами?
-Именно так, Бран. Ты с самого начала был лишней фигурой на доске. Все надеялись, что ты появишься нескоро. Кроме меня — мне, извини, всё равно.
Энгус с самого начала затеял опасную игру. Видишь ли, Кормак Птицелов считался немощным, а мужчина, не приживший ребёнка, править не может — таков закон ещё со времён сыновей Миля Испанца. Главное было протянуть до совершеннолетия Флари, сына Энгуса, а там Кормак непременно был бы опозорен и низложен, и мечта Энгуса на старости лет увидеть, как сына поставят на камень, сбывалсь. Была одна сложность: у нас не любят избирать тагишт ри из сыновей самого ри. Но Энгус наверняка уже придумал способ, как Флари может подменить его на посту таништ ри — это весьма вероятно.
В наследство от Риана Оурана моему племяннику достался советник, друид, некий Миок МакТойл, сын молочного брата Энгуса. Молочные братья настоящими братцами никогда не считались, но связи завязываются иногда в самые причудливые узоры. Энгус и Миок прекрасно ладили, Бран, и когда Кормак вбил себе в голову, что девушка божественной крови — единственное лекарство от его недуга, лично у меня больших сомнений не было, кто здесь кукловод, а кто — кукольник. Когда Энгус пришёл ко мне с просьбой особого рода, последние сомнения отпали.
-Твой племянник не был болен. Он просто... другой.
-Послушай, не родился на свет мужчина, не тешивший плоть с мужчиной или мальчиком, но мужчина, не способный преломить копья с женщиной, не потому что слаб, а потому что таковы его причуды, никому не нужен ни в качестве сына, ни в качестве мужа, ни в качестве заимодавца, ни в качестве властодержца. И в качестве друга тоже не нужен. Если это не болезнь, то очень большая неприятность, Бран. Кормака это сильно мучило.
-Прости меня. Вчера я зарвался. Зато ты видела меня во всей красе и знаешь, на что я способен.
-Вчера ты спас Дайре от смерти и от позора, а я едва не умерла от страха.
-Вчера я хотел умереть. Потом — сделать тебе больно. Потом — утонуть в браге. Я уже наказан, Ангелочек. Если можешь простить меня, не вспоминай об этом больше, ладно? Будет так, как ты хочешь. Я больше ничего не требую. Я буду ждать, сколько понадобится. Пока ты не устанешь искать у других то, что я давно тебе отдал. Только не прогоняй меня, пожалуйста. Я не буду пить. Не стану даже пререкаться с твоей служанкой, которая твоя бывшая родственница. Я буду тише воды и ниже травы.
-Но это будет другой человек, Генри. Не забивай себе голову: никто всё-равно ничего не понял, а брань — не длань, на вороте не виснет, - поговорку она произнесла по-русски.
-Что такое «длань»?
-Старое слово для правой руки.
-Всё-равно, я не имел права так с тобой обращаться. Ангелочек, я дичаю на глазах. Превращаюсь в такое же животное, как и все местные: грубое, тупое... Но и ты хороша! Некрасиво обзывать человека такими словами. Я не волен выбирать ни страну, ни родителей — иначе я родился бы твоим соседом, чтоб видеть тебя с самого детства каждый божий день. Не делай так больше, ладно?
Пальцы Зарины дрогнули. Спохватившись, что поторопился предъявлять очередные векселя, Хэл поднял голову. Лицо молодой женщины было землисто-бледным, глаза и нос покраснели и припухли.
-Ангелочек, я правда не буду больше. Если тебе непременно нужно назвать меня пиндосом — чёрт с тобой, я — пиндос и родился в Матрасии. Ерунда, слезинки твоей не стоит, - поспешно произнёс он.
-Да причём тут ты? Тебе ничего не рассказали? - тихо спросила Зарина.
-Я ездил на берег проветриться. Кто ещё посмел тебя огорчить? - Хэл нахмурился.
-Ардал согласился на мировую. Ему дадут выкуп и девять заложников, как некогда моему деду, - Зарина говорила ровно, но голос слегка дрожал. От упоминания короля Нила Хэл невольно напрягся, но Зарина этого не заметила. - Насчёт восьми он не возражал, но девятым непременно хочет сына Кормака Птицелова. Сегодня на пиру Энгус выдаст меня Ардалу, и меня увезут в страну муме. Там мне придётся рожать. Ардал вырастит моего сына, а меня сделает наложницей.
-Это мы ещё посмотрим! - ощерился Хэл. - Да ещё ничего неизвестно — ты можешь и дочь родить! Росс знает? Вот дьявол, он же уехал за моим рабом и до вечера не вернётся... Знаешь, я, пожалуй, подниму ребят. Они меня поддержат! По-любому, Ардал должен был меня спросить прежде. Я кое-что понимаю в законах. Ты не из МакИнтайров, и к этой войне никоим боком... Я твой брат. Это мне решать, где тебе рожать и с кем тебе спать! Чего это ради меня позорят?
-Никто не поможет, Генри. Это договорняк: МакМаэлы, МакИнтайры, Гаинвеат, Филтиарны — всё они согласились меня выдать. Росс с ними заодно, а стража шага не ступит без приказа. Кажется, Росс хотел тебя вывезти отсюда, для твоего же блага, чтобы уберечь от глупостей. Почему ты его не послушал?
-Я почувствовал беду, - соврал Хэл. - Скверно, конечно, но не смертельно. И хуже бывало. Послушай, этот Ардал едва ли станет со мной ссориться. Я поеду с тобой, а там найду, как нам сбежать. Я тебя выручу. Видишь, нам всё-равно судьба быть вместе.
-Беременная баба — обуза, - в голосе Зарины дрогнула безнадёжность. - Домой я вернуться не смогу: лохланны тут же нас выдадут. А в чужих краях — на что мы будем жить?
-Это из-за твоего приятеля, как бишь его? Кстати, а где он? - Хэл с яростью посмотрел на Зарину.
-Да причём тут Финварр? - она отвела взгляд.
-Что, как палёным запахло, смылся? Ангелочек, а ведь я его сразу раскусил. Красавчик, бездельник и бабник, клеймо ставить некуда. Не свезло парню. Думаешь, мне его жалко? А меня кто пожалеет? Придётся мне разобраться с этим Ардалом. Вызову его, да и дело с концом. Поединщику его я накидал — Ардала просто прикончу.
-Ты совсем больной? - вспылила Зарина. - При нём сейчас трое поединщиков, и сначала тебе придётся иметь дело с ними. Даже если ты убьёшь их, одного за другим, Ардал будет свеж, как огурчик. Хочешь, чтоб он тебя обезглавил у меня на глазах?
-Только не говори, что умрёшь от горя. Не верю!
-Придурок! - Зарина оттолкнула его и убежала.
Хэл остался сидеть в пыли. Его колотила нервная дрожь. Он пытался сосредоточиться. Двуличие Росса было очевидно. Шейган — человек подневольный, а потому ненадёжный, а о его командире и речи не было. Выходило, что безо всякой корысти Хэлу помог лишь Флари, родной сын Энгуса — смертельного врага. Значит, и тут засада. Положиться можно было только на служанок Зарины, да какой толк от баб, когда намечается кровавая драка?
Зарина была права: с первым поединщиком, ещё не залечившим руку, справиться легко, со следующим — сложно, с третьим — увечья не избежать. А сам Ардал был уже недосягаем.
Бессмысленное геройство не входило в число добродетелей Хэла. От ревности и бессильной злости его затошнило, и он с трудом одолел приступ дурноты. Для полного счастья ему не хватало только Финварра, — и тот объявился, как только несчастный о нём вспомнил.
-Негоже пачкать одежду. Под грязным платьем часто усматривают грязную душу. Впрочем, пустое. Нам нужно поговорить, - буднично сказал поэт.
-Пошёл вон! - отчеканил Хэл.
-Так не пойдёт, Бран. Не будет согласия между двумя кошками, что караулят одну мышь, двумя хозяйками под одной крышей и двумя мужчинами, которые добиваются одной женщины. И, тем не менее, мы должны ради неё заключить мир, хотя бы до тех пор, пока Ардал со своими головорезами не уберутся к себе за море, - Финварр преспокойно устроился на бревне, закинув ногу на ногу.
-Похоже, только ты в этой несчастной стране не веришь, что мы с ней — брат и сестра.
-С чего ты взял? Мешает ли то, что вы — ближайшие родичи стать беззаконной парой? Это сейчас неважно, Бран.
-Об этом мы говорить не будем!
Хэл был вынужден смотреть на соперника снизу вверх. Это было некстати и, к тому же, унизительно. Он неохотно сел рядом с Финварром: так они хотя бы стали одного роста. Солнечные блики, отражаясь от сморщенной поверхности моря, слепили глаза. Снова подкралась головная боль.
-Я не смеюсь над тобой и ни в коем разе не осуждаю. Я действительно дорожу твоей сестрой, Бран, и хочу, чтобы жизнь её радовала. Всё дело в моём злосчастном ремесле. Я просто кое-что видел её глазами.
-Обряд второй головы... - вспомнил Хэл.
-Почти. Не бойся, я — ларец с её тайнами. Мне казалось, ты тоже вернулся не за тем, чтоб её мучить.
-Не твоё дело.
-Бран, не хочешь говорить о Ласар — я не настаиваю. Но может ты расскажешь, что затеял? У тебя был вид человека, принявшего важное решение. Отсоветовать тебе я не смогу — придётся помогать. Мы ведь почти родственники. Я дал слово твоей сестре взять её в жёны, как только она освободится от бремени. Так и будет, если нам удастся избавить Ласар от притязаний Ардала — и если ты меня выслушаешь.
-Ну ты и наглец! - Хэл усмехнулся и покачал головой.
-Смелое заявление, если учесть, что я гожусь тебе в отцы.
-Ласар, между прочим, младше меня на пять лет.
-Мы будем пререкаться здесь, всем на потеху, или пойдём в мой дом? Вернее, в ту хижину, которую мне выделила Блаин.
-Негоже, чтоб люди видели, как мы тут скандалим, - подумав, согласился Хэл: своего выполнимого плана у него не было.
Финварр устроился со всем мыслимым комфортом, учитывая неимоверную тесноту убогого жилища. Кладка с южной стороны развалилась, и в хижину врывался безудержный солнечный свет, загнав в глубину густые тени. Осока на полу была свежей и уложена достаточно толстым слоем, чтоб оградить от холода гранита. Ложем хозяину служил сундук с фигурной ковкой. Финварр бросил на пол перед погасшим очагом две подушки, которые бесцеремонно выдернул из богатой постели, разложенной в хозяйской части, и предложил гостю присесть. Из вороха лёгких одеял высунул нос заспанный молодой человек.
-Умойся! - едва сдерживая раздражение, велел ему Финварр. - И прогуляйся, пока мы будем заняты. Кстати, пришли ко мне Ивли.
Соня безропотно выполз из кокона, ничуть не стесняясь измятой лиловой лейны.
-Мой младший сын, Охайд по прозвищу Кихмуина, гроза неопытных дев и распутных баб, пьяница и муровод, - Финварр в зародыше пресёк домыслы.
-До него мне ещё расти и расти, - отпрыск Финварра кивнул на гостя и ухмыльнулся, вычищая соломины из курчавых волос. - Это ж умудриться надо — возбудиться на такое страшилище.
-Охайд сердит из-за Рошин. Ветреная девица соблазнила его и тут же упорхнула за более достойной добычей.
-Было бы из-за кого огорчаться. Просто хотел развлечься перед дальней дорогой, - фыркнул Кихмуина.
-Мы собирались обсудить дела, - напомнил Хэл.
-Не очень-то ты вежлив, родственник! - Охайд выкопал из горы скарба в углу бурдюк и налил вина в братскую чашу.
Наступил момент истины. Филид достал кубок из кошелька, зачерпнул, пригубил первым и пододвинул чашу гостю. Хэл на удачу порылся в поясной сумке; кубок, к сожалению, там был.
Неудачливый соперник зачерпнул, но не мог себя заставить сделать глоток. Финварр смотрел на него с вызовом, Охайд покраснел пятнами.
-Прости, если я нарушу ваши обычаи, но пить с тобой из одной чаши я не стану, - тихо, но твёрдо сказал Хэл. - Ты болен, Финварр. Не знаю, как вы называете этот недуг, саксы — туберкулёзом. Беда в том, что болезнь эта страшно прилипчива, почти как оспа. Ты можешь не верить мне, но скоро ты начнёшь кашлять кровью и однажды захлебнёшься. Ты выделяешь заразу с дыханием. Твоя посуда и постель заразны, а поцелуи просто смертоносны. Каждую женщину, с которой ты спишь, ты губишь заживо. Если женщина заразится, она родит больного ребёнка. Самое малое — он будет горбатым.
-Это Ласар тебе рассказала? - вспылил Охайд.
Финварр сомкнул ладони на чаше, прижав пальцы Хэла. На несколько секунд филид замер, закрыв глаза. Хэл почувствовал, что его руки горячи, а в голове стало холодно и пусто.
-Увы, сынок. Он не лжёт, он же лекарь, Ласар мне говорила. Саксы знают о человеческом теле то, что нам неведомо, поэтому они живут долго, продлевая старость на десятки лет. Они умеют исцелять то, от чего мы умираем. И Ласар тут не причём. Я догадывался, — устало произнёс Финварр.
-Всё-равно, - упёрся Охайд.
-Моя вторая жена, Бан Ви, рожала больных детей. Сёстры Охайда горбаты. Не сердись, он молод и не сдержан. С возрастом это пройдёт, - добавил Финварр.
-Ты правильно сделал, что развёлся, - буркнул сын Финварра.
-Я буду тебе благодарен, Охайд, если ты разыщешь Ивли, он мне нужен, а сам погуляешь некоторое время, - напомнил Финварр.
-Прости, я не должен был так говорить, почти грубо и очень прямо. И я не лекарь, только подручный лекаря, примерно так. Но то, что я тебе рассказал, в самом деле правда. Вы не впускаете в дома солнечный свет, спите вповалку, не проветриваете постели, не кипятите молоко и пьёте кровь скота, поэтому всё время заражаетесь — от коров или друг от друга.
-Что я должен сделать, чтобы не навредить близким? - Финварр уже опомнился и взял себя в руки.
-Пить и есть только из своей посуды. Спать на своей подушке. Лучше, если у тебя будет если не отдельный дом, то хотя бы комната в доме. Каждый день выносить постель на солнце или на ветер под навес, если идёт дождь. И не плевать на пол, если сможешь.
-Я буду следовать этим правилам так, как если б они были гешей, - филид стал серьёзен. - А теперь нам нужно поговорить о самом главном. Сестра рассказала тебе о затее Ардала?
-Рассказала. Лучше бы мне этого не знать... - вздохнул Хэл.
-Рано убиваться. Конечно, если быть честным, Ардал — неплохой человек. Он достаточно молод, здоров, понимает шутки и умеет смеяться не только над другими. Скуповат, как и все муме, но не к жёнам, в том числе и нелюбимым, а твоей сестрой он увлёкся всерьёз. И, наконец, Ардал — ри своего народа. С любой точки зрения, тебе не найти лучшего жениха для сестры, и он с радостью станет тебе братом.
Беда в том, что по его приказу был убит Кормак Птицелов — причём у Ласар на глазах. Разорена долина Извилистого озера, погублено очень много людей, которых знала и уважала твоя сестра — весь цвет клана Конналли. Даже если она забудет меня, Бран, а в этом я не сомневаюсь, Ардала она никогда не оценит по достоинству. Она не из тех женщин, которая станет терпеть ласки мужчины, которого ненавидит. Младенца у неё отберут сразу — в этом обычаи Озёрного края и Нагорья не отличаются. Боюсь, что и объятий Ардала, и потерю сына она не переживёт, поэтому наша с тобой задача — сделать так, чтобы Ардал ни при каких обстоятельствах не смог требовать её выдать.
-Он и так не может. Я против, - возразил Хэл.
-Ты — чужак, у тебя нет в наших краях цены чести. Энгус, будучи нашим Ныне ард-ри, решит так, как сочтёт нужным. Он берёг Ласар для собственного сына. Ардал заберёт Флари в залог, как и Этерскела, перворождённого сына Аода МакМаэла. Но у Аода детей целая рать, у Энгуса же только один сын. Мой троюродный братец повредился в уме от горя, а в желании насолить Аоду он удивительно последователен.
-Ничего не понимаю... Мою сестру отдают Ардалу, как овцу, только потому, что не вышло женить на ней какого-то молокососа? А меня едва не уморили, чтобы не путался под ногами?
-Именно так, Бран. Ты с самого начала был лишней фигурой на доске. Все надеялись, что ты появишься нескоро. Кроме меня — мне, извини, всё равно.
Энгус с самого начала затеял опасную игру. Видишь ли, Кормак Птицелов считался немощным, а мужчина, не приживший ребёнка, править не может — таков закон ещё со времён сыновей Миля Испанца. Главное было протянуть до совершеннолетия Флари, сына Энгуса, а там Кормак непременно был бы опозорен и низложен, и мечта Энгуса на старости лет увидеть, как сына поставят на камень, сбывалсь. Была одна сложность: у нас не любят избирать тагишт ри из сыновей самого ри. Но Энгус наверняка уже придумал способ, как Флари может подменить его на посту таништ ри — это весьма вероятно.
В наследство от Риана Оурана моему племяннику достался советник, друид, некий Миок МакТойл, сын молочного брата Энгуса. Молочные братья настоящими братцами никогда не считались, но связи завязываются иногда в самые причудливые узоры. Энгус и Миок прекрасно ладили, Бран, и когда Кормак вбил себе в голову, что девушка божественной крови — единственное лекарство от его недуга, лично у меня больших сомнений не было, кто здесь кукловод, а кто — кукольник. Когда Энгус пришёл ко мне с просьбой особого рода, последние сомнения отпали.
-Твой племянник не был болен. Он просто... другой.
-Послушай, не родился на свет мужчина, не тешивший плоть с мужчиной или мальчиком, но мужчина, не способный преломить копья с женщиной, не потому что слаб, а потому что таковы его причуды, никому не нужен ни в качестве сына, ни в качестве мужа, ни в качестве заимодавца, ни в качестве властодержца. И в качестве друга тоже не нужен. Если это не болезнь, то очень большая неприятность, Бран. Кормака это сильно мучило.
