-Они угнали весь скот, а что не могли угнать — зарезали, - неожиданно нормальным голосом сказала Грануаль, повернув к Линшеху опухшее лицо. - Дом Ласар, выходит, не разорён? Где она?
-Мы успели увести коров и овец в Каменное море, женщины пересидели беду в подполе.
-Каменные дома не горят, - кивнула Корюшка. - Тем и хороши.
-Госпожа Ласар ушла пешком в Рыбную долину, - продолжил Линшех.
-Понадеялась на Финварра? - злорадно улыбнулась Грануаль. - Мой братец — распутный обманщик. Утекал по большаку в замок с какой-то чернявой бабой, на колеснице. У брода в Терновой балке, у самого выезда на равнину, нарвался на поединщика муме. Дело закончилось боем, и Финварр не ушёл на своих ногах. Не в том он возрасте, чтобы сражаться с могучим воином. Это правда. Мне сказал вожак муме, кажется, Алвира, сын Алвы. Именно так его зовут.
-Когда это случилось? - Линшех помрачнел.
-Два дня назад, а может и три. Мы не уточняли, - Корюшка заискивающе посмотрела ему в глаза.
-Не ходи туда, мальчик. Там мёртвые, - Грануаль присела на валун, не чувствуя холода камня.
-Послушай, сударыня, ни к чему тебе греться на пепелище. Поднимайся к Круглому озеру.
-Побираться не буду! - твёрдо сказала Грануаль. - Не в моём возрасте к этому привыкать. Лучше я останусь с мёртвыми. До Котла отсюда уже недалеко.
-Где Дейривиле?
-У неё горячка. Мы её не бросили, ты не думай. Просто она не может ходить, - смутилась Корюшка.
-Я помогу, чем получится, - кивнул Линшех. - Пригляди за хозяйкой. Она, кажись, в уме повредилась.
-Есть немного, - вздохнула приживалка.
Ветер донёс тревожный сладковатый запах. Линшеху хотелось поскорее уйти от пепелища и полей, которые некому засеять. Килху избавил его от общества старой хозяйки. Он бежал по открытому месту, волоча спотыкающегося закопчёного брата. За ними бодро шагал с каким-то скарбом на закорках Оур-пастушонок, а вслед за ним тощая девочка лет тринадцати тащила узел с пожитками.
-Добро тебе, хозяин Линшех. Прости меня, не был я с вами, пока муме нас громили. Но я правда не мог. Не прогонишь?
-Мать жива? - спросил управитель, мрачнея.
-Жива и невредима. Отец погиб.
-Домой вернёшься?
-Останусь с тобой. Дома я не нужен: мать с остальными уходит в Подгорье к родичам. Я буду работать на госпожу Ласар и женюсь. Это Айне, моя невеста. О ней, кроме меня, заботиться некому.
-Одёжа и постель есть? - спросил девочку Линшех.
Она молча кивнула.
-Делайте, что хотите, но чтобы до будущей осени — не этого, а следующего года, никаких младенцев и никакого пуза. Надеюсь, ты порожняя?
-Порожняя, - со знанием дела сказал Оур. - Мы побережёмся, господин Линшех.
-Я могу молоть зерно и чистить загоны. Мне некуда идти, господин Линшех, - подала голос невеста пастушонка.
Не слыша никого вокруг, Грануаль стояла в проёме ворот и мерно раскачивалась.
Лицо Шед вытянулось, когда она увидела ещё троих нахлебников.
-Ты, Линшех, вообще с ума спрыгнул?
-Мы что — звери? Даже звери заботятся о сиротах!
-Были бы родичи, а то...
-Кстати, о родичах. Твоя тётка голодает. Её оставили босой и голой, в одной исподней лейне.
-Грануаль-то? Она — сестра и тётка ард-ри, а я — всего лишь рабыня.
Линшех промолчал. Пастушата подались в сторожку при загонах. Размолвка омрачила настроение всех обитателей усадьбы. Шед никто не порицал вслух, и она упорствовала в своей гордыне. Кира выделила из своих скудных запасов верхнюю лейну, коту из шерстяной рогожки и заплатанный плащ Дэвина. Ашлин, считавшая кухню и продуктовые запасы своей вотчиной, пожертвовала хлеба и топлёного масла, а Слайне поделилась козьим молоком. При всём сочувствии к горю тётки Кормака, башмаков для неё не нашлось. Дэвин и Оур сбегали в долину. В отличии от Линшеха, все боялись возвращения муме и нашествия голодных погорельцев.
-Придётся загнать самых лучших свиней в телятник, - это были мысли вслух, Линшех не советовался. - Завтра пойдёт слух, что у нас всего вдоволь, как бы не потребовали дележа.
-Финварр пришлёт людей! - твёрдо сказала Шед.
-Не пришлёт. Он погиб три дня назад.
-А хозяйка? - Шед смертельно побледнела.
-Он пытался бежать в замок на колеснице. С ним была какая-то темноволосая женщина. Грануаль рассказала, а она узнала от муме.
-А мальчик? Подросток? С ним был подросток? - с тревогой спросила Ашлин.
-Причём тут мальчик? - не понял Линшех.
-Да при том, что у госпожи Морин тёмные волосы. А госпожа Ласар переоделась в мужское платье, волосы обрезала, и Шед ей намалевала веснушки краской для бровей.
Зарина и Морин под завесой снегопада благополучно добрались до дороги в Рыбную долину. Лес был призрачен и непрозрачен: ветви, склонившиеся под тяжестью мокрого снега, скрывали то, что творилось под его пологом не хуже летней листвы.
- Наверное, опасно выходить на большак? - шепотом спросила Морин.
Зарина пожала плечами. Её куда больше волновало, как бы краска не потекла и веснушки не раскисли. Одолев вездесущие заросли ежевики на обочине, беглянки почувствовали под ногами камни мостовой и свернули на подъём — последний перед Рыбной долиной. Их чёрные следы, наполнявшиеся талой водой, тут же припорошило.
-Интересно, так и будет сыпать? - Зарина поёжилась.
-Меняемся плащами! - Морин застывшими пальцами возилась с застёжкой.
Жена ард-ри помотала головой и прибавила шаг. Приживалка пыталась не отставать. Они выдержали темп минут пятнадцать. Зарина остановилась, чтоб отдышаться. Она теперь понимала, что значит «быть в тяжести». Если прежде приживалке не удавалось угнаться за хозяйкой, теперь они сравнялись.
Впереди послышался мелодичный звон бубенцов. Переглянувшись, беглянки ринулись под защиту леса. Увязнув в зарослях ежевики и опасаясь, что снег, обвалившийся с веток, их выдаст, женщины затаились, боясь даже дышать.
Бубенцы бренчали уже совсем близко, отчётливо раздавался дробный топот и хрип подъяремных коней, скрип подвеса и приглушённый стук колёс о заснеженную мостовую. Колесница замедлила ход и остановилась напротив куста, за которым прятались Морин и Зарина.
Затаив дыхание, они пытались что-то рассмотреть сквозь переплетение ветвей. Воин посоветовался с возницей и спешился. Он шёл прямо к беглянкам, осторожно отодвигая наконечником копья мешающие колючие плети.
Ворон подал голос откуда-то из кроны ближайшего бука и перелетел поближе. Так легавая ведёт охотника к затаившейся дичи. Морин выхватила столовый нож, Зарина вытянула клинок из кулона.
Воин остановился в двух шагах, поправляя шлем. Морин первая разглядела его лицо сквозь запорошенные снегом багровые листья ежевики и, вскочив, заверещала:
-Господин Финварр, мы здесь!
-О небо! Что ты здесь делаешь? Где хозяйка? - филид уже занёс копьё и лишь в последний момент удержал руку.
-Я здесь! - подала голос Зарина.
-Ласар! О небо! На кого ты похожа?
-Финварр, долина захвачена. Муме жгут дома и убивают людей. Мы сбежали к тебе, очень надеялись на защиту, - ответила ряженая жена ард-ри.
-Нечего здесь беседовать. Возвращайтесь на дорогу, - Финварр не смог скрыть досады.
Ворон каркнул напоследок и бесшумно растворился в тумане.
Пара коней — рыжий и гнедой — мотали мордами, недоумевая к чему бы задержка. Возница был незнакомый. Финварр подсадил Зарину в кузов. Она тут же подала руку Морин. Приживалка боязливо покосилась на пегую кобылу, привязанную к выносу колесницы.
-Тебе придётся вернуться верхом, Дайхан. Дальше я поеду один.
Возница с подозрением посмотрел на Зарину и с неодобрением — на растрёпанную раскрасневшуюся дурнушку Морин.
-Скажешь молодому хозяину, что муме пошли на нас войной. Пусть поднимает народ — мужчин и женщин. Всех, кто в силах держать копьё. Зажигайте огни. Отправьте гонца в Подгорье, если ещё не поздно.
-Как прикажешь. А как же ты? Что сказать благодетелю Майне, когда о тебе спросит?
-Скажешь, я попытаюсь уплыть в Бругг, как и собирался. Кто-то должен поднять Мак Маэлов. Коней я отпущу.
-Жаль их, добрые, - вздохнул возница. - Далековато будет им возвращаться.
-Останемся живы - разыщем, а мёртвым кони без надобности, - отмахнулся Финварр.
Финварр потеснил парня на сидении и неохотно пояснил:
-Женщина — Морин-рассказчица, дочь моей четырёхколенной сестры, той, что вышла замуж на Побережье, мой троюродный брат Энгус — защитник её чести.
Почему-то Финварр напрочь забыл о своём безземельном родиче по мужской линии, более важном и близком.
-Плохо же он о ней заботился — я имею ввиду честь, - покривился возница, безо всякого желания отдавая вожжи.
-А вот это — не твоё дело, Дайхан. Выполни всё без самоуправства, в точности как велено. Может статься, спасёшь этим много жизней. И свою в том числе.
Возница отвязал пегую кобылу и ловко вскочил в седло.
-Недоброе дело ты затеял, благодетель мой. Высокородный Майне мне голову снимет голыми руками, - проворчал он, разворачивая лошадь.
-Да отвратится от тебя всякое зло, пройдоха! - рассмеялся Финварр.
-И тебе того же!
Кобыла не рвалась расставаться с подъяремной парой, и вышла заминка, пока всадник убедил её, что упорства не потерпит. Когда, наконец, он отъехал на безопасное расстояние, Финварр дал Зарине место на сидении рядом с собой.
-Сегодня я побуду и за воина, и за возницу. Но, если мы кого-то встретим, странно будет, что седок в моей колеснице — такой вахлак, - он был не только расстроен, но и рассержен.
-Дай сюда вожжи! - твёрдо сказала Зарина.
-А удержишь?
-Не знаю. Но мне приходилось править парой, когда мне было двенадцать, и это были не ваши одры, а настоящие лошади. Финварр, ты выехал с рассветом, кони утомились. Им не до баловства.
Филид неохотно уступил.
-Может быть, не стоит всё-таки, милостивица Ласар? - робко попыталась возразить Морин.
-Мне лучше не вставать, чтоб плащ не распахнулся. Если вы станете выдавать меня за простого слугу, я должна буду всякий раз спрыгивать на землю, чтоб помочь хозяевам спешиться. Возница обязан держать коней, он и ри на рихе встречает, сидя, - невозмутимо пояснила Зарина. - И потом, будет странно, что первый среди поэтов правит упряжкой сам.
-Она права, - поморщился Финварр. - А теперь, чокнутые бабы, отвечайте, взяли ли вы с собой что-то, чтоб госпожа могла переодеться?
-Конечно, сударь, - Морин смешалась.
-Тогда, Морин, сегодня будешь изображать госпожу. Золото, надеюсь, не забыли?
-Только брошь. На остальное наложила лапу Грануаль, - ответила Зарина.
-Но платье алое! - взмолилась Морин.
-Я — колос с поля ри, и имею столько же прав на брошь ард-ри Лохланна, сколько сам Аод МакМаэл или Энгус МакИнтайр! Моя жена может и должна носить красные цвета и золото. Для встречных муме ты будешь называться Бан Ви.
-Но она же красавица!
-А это важно? - в голосе Финварра презрение смешалось с яростью. - Важно, что говорю я.
Морин неловко стянула с себя серое мешковатое платье, стесняясь исподнего, простенького и несвежего. Красная лейна, которую хозяйка ещё ни разу не надевала, оказалась необыкновенно к лицу приживалке. Зарина бросила вожжи, чтобы помочь девушке убрать волосы под покрывало.
-Руки убери! Замараешь, - одёрнул её Финварр. - И коней упустишь!
Он справлялся с деталями женского гардероба с ловкостью опытной горничной. Морин, от смущения побагровев, как свёкла, покорно позволила ему продеть дужку броши в петли плаща на груди и закрепить замок.
-Кстати, если уж ты мужчина, то плащ застёгивается на плече, - бросил Финварр Зарине, в последний раз проверяя, не соскочит ли щит с крючьев на очередном ухабе.
-Куда едем, хозяин? - Зарина хлопнула вожжами.
- Прямо! - буркнул Финварр, занимая место с ней рядом.
Зарине по большому счёту было всё равно. Она повеселела, наслаждаясь размашистой рысью съезженной пары и натяжением ременных вожжей. Финварр молчал. Он был бледен и, казалось, не очень здоров. Морин привыкла полагаться на мужской ум, по сравнению с женским более строгий и холодный, но неопределённость и перемена планов её мучила, и она не выдержала первой.
- Отец мой, Финварр, куда ты нас везёшь? Мы очень рассчитывали на твоё покровительство, только в Рыбной долине.
- Я рассчитывал, что сегодня, ещё до полудня, окажусь в усадьбе у Круглого озера и получу гостеприимство, - нехотя ответил филид. - Когда-то лошадь, на которой уехал мой возница, принадлежала Кормаку. Он обещал кобылу госпоже Ласар, только Мураху тайком продал эту животину ещё до нашего путешествия к уладам, а Кормак, как водится, забыл о своём слове. Но я-то помнил. Мне стоило некоторого труда разыскать нового хозяина, потом её выкупить, а потом целый месяц её заезжали по-новому под седло. Кобыла действительно добронравная и мягкая, если бы я искал первую лошадь для мальчика, пришедшего в возраст, выбрал бы именно её... В общем, я надеялся переночевать у тебя в доме, Ласар, послушать арфу, а потом обстоятельства так сложились, что мне нужно в Бругг. Я бесстыдно пользовался случаем, чтоб напомнить о себе, моя вина. Теперь, как я понимаю, ехать в гости некуда и незачем. Значит, едем на Лиман. В плавнях меня ждёт «Дракон».
-Значит, ты своего добился! - вздохнула Морин.
-Увезти жену ард-ри? Морин, да ты, я вижу, глупая.
-Видишь ли, Морин, Финварр хочет, чтобы я полюбила его. То, что он везёт меня в своей колеснице на свой корабль, чтоб доставить в своё логово в Бругге, его вовсе не греет, потому что яблоко само упало ему в руки — я полностью в его власти. Финварр, в прошлый раз меня оценили в девять коров, а лошадь, по-моему, и пяти не стоит. Не сильно дёшево?
- Лошадь стоит по-разному: от двух до ста пятидесяти, зависит от крови, стати, резвости и мощи. Самый дорогой жеребец обошёлся одному королю Филтиарнов в сто восемьдесят девять, но это было давно. Я отвезу тебя, куда пожелаешь. Ты права в одном: пир плоти без твоего желания мне претит, - огрызнулся Финварр. - К тому же, я не любитель запретных удовольствий. Не велика радость чувствовать, как шевелится твой плод.
- Беда в том, дядя, что я до сих пор не знаю, куда хочу доехать, - безмятежно улыбнулась Зарина. - В Рыбной долине, по-моему, безопаснее всего.
- Тебе и так ничто не угрожало, - Финварру стало неловко из-за того, что ляпнул вслух самое сокровенное. - Но там, где ты, никто не будет в безопасности, Ласар. Увезти тебя подальше — вот лучший выход. Куда бы я тебя не отвёз, везде ты будешь причиной раздоров и воин. В Бругге Аод МакМаэл, немедля, отнимет тебя, чтобы сделать женой своего старшего сына Этерскела. Если мы станем искать защиты у Баррфина, короля Гаинвеат, он сам возьмёт тебя второй женой, в свиту к скучной вечно брюхатой Фионе. Если ты задержишься здесь, рано или поздно тебя приведут к Ардалу, королю Горных муме, и он тебя увезёт за море, вместе с остальной добычей, которую возьмёт в Лохланне. При любом исходе, я умру от тоски. Примерно так.
- Значит, твои родичи тебе дороже, чем я? - Зарина посмотрела на филида с насмешкой.
- Родство — единственное из ниспосланного судьбой, чего нельзя купить, взять в долг или подарить, а отвергнуть — только вместе с честью. Я не повёз бы тебя на родовые земли даже под страхом лютой смерти.
- Не лучше ли тогда вернуть жену мужу? - спросила Морин.
- Кормаку-то? Привезти беременную женщину в осаждённую крепость? - Финварр не скрывал раздражения.
-Мы успели увести коров и овец в Каменное море, женщины пересидели беду в подполе.
-Каменные дома не горят, - кивнула Корюшка. - Тем и хороши.
-Госпожа Ласар ушла пешком в Рыбную долину, - продолжил Линшех.
-Понадеялась на Финварра? - злорадно улыбнулась Грануаль. - Мой братец — распутный обманщик. Утекал по большаку в замок с какой-то чернявой бабой, на колеснице. У брода в Терновой балке, у самого выезда на равнину, нарвался на поединщика муме. Дело закончилось боем, и Финварр не ушёл на своих ногах. Не в том он возрасте, чтобы сражаться с могучим воином. Это правда. Мне сказал вожак муме, кажется, Алвира, сын Алвы. Именно так его зовут.
-Когда это случилось? - Линшех помрачнел.
-Два дня назад, а может и три. Мы не уточняли, - Корюшка заискивающе посмотрела ему в глаза.
-Не ходи туда, мальчик. Там мёртвые, - Грануаль присела на валун, не чувствуя холода камня.
-Послушай, сударыня, ни к чему тебе греться на пепелище. Поднимайся к Круглому озеру.
-Побираться не буду! - твёрдо сказала Грануаль. - Не в моём возрасте к этому привыкать. Лучше я останусь с мёртвыми. До Котла отсюда уже недалеко.
-Где Дейривиле?
-У неё горячка. Мы её не бросили, ты не думай. Просто она не может ходить, - смутилась Корюшка.
-Я помогу, чем получится, - кивнул Линшех. - Пригляди за хозяйкой. Она, кажись, в уме повредилась.
-Есть немного, - вздохнула приживалка.
Ветер донёс тревожный сладковатый запах. Линшеху хотелось поскорее уйти от пепелища и полей, которые некому засеять. Килху избавил его от общества старой хозяйки. Он бежал по открытому месту, волоча спотыкающегося закопчёного брата. За ними бодро шагал с каким-то скарбом на закорках Оур-пастушонок, а вслед за ним тощая девочка лет тринадцати тащила узел с пожитками.
-Добро тебе, хозяин Линшех. Прости меня, не был я с вами, пока муме нас громили. Но я правда не мог. Не прогонишь?
-Мать жива? - спросил управитель, мрачнея.
-Жива и невредима. Отец погиб.
-Домой вернёшься?
-Останусь с тобой. Дома я не нужен: мать с остальными уходит в Подгорье к родичам. Я буду работать на госпожу Ласар и женюсь. Это Айне, моя невеста. О ней, кроме меня, заботиться некому.
-Одёжа и постель есть? - спросил девочку Линшех.
Она молча кивнула.
-Делайте, что хотите, но чтобы до будущей осени — не этого, а следующего года, никаких младенцев и никакого пуза. Надеюсь, ты порожняя?
-Порожняя, - со знанием дела сказал Оур. - Мы побережёмся, господин Линшех.
-Я могу молоть зерно и чистить загоны. Мне некуда идти, господин Линшех, - подала голос невеста пастушонка.
Не слыша никого вокруг, Грануаль стояла в проёме ворот и мерно раскачивалась.
Лицо Шед вытянулось, когда она увидела ещё троих нахлебников.
-Ты, Линшех, вообще с ума спрыгнул?
-Мы что — звери? Даже звери заботятся о сиротах!
-Были бы родичи, а то...
-Кстати, о родичах. Твоя тётка голодает. Её оставили босой и голой, в одной исподней лейне.
-Грануаль-то? Она — сестра и тётка ард-ри, а я — всего лишь рабыня.
Линшех промолчал. Пастушата подались в сторожку при загонах. Размолвка омрачила настроение всех обитателей усадьбы. Шед никто не порицал вслух, и она упорствовала в своей гордыне. Кира выделила из своих скудных запасов верхнюю лейну, коту из шерстяной рогожки и заплатанный плащ Дэвина. Ашлин, считавшая кухню и продуктовые запасы своей вотчиной, пожертвовала хлеба и топлёного масла, а Слайне поделилась козьим молоком. При всём сочувствии к горю тётки Кормака, башмаков для неё не нашлось. Дэвин и Оур сбегали в долину. В отличии от Линшеха, все боялись возвращения муме и нашествия голодных погорельцев.
-Придётся загнать самых лучших свиней в телятник, - это были мысли вслух, Линшех не советовался. - Завтра пойдёт слух, что у нас всего вдоволь, как бы не потребовали дележа.
-Финварр пришлёт людей! - твёрдо сказала Шед.
-Не пришлёт. Он погиб три дня назад.
-А хозяйка? - Шед смертельно побледнела.
-Он пытался бежать в замок на колеснице. С ним была какая-то темноволосая женщина. Грануаль рассказала, а она узнала от муме.
-А мальчик? Подросток? С ним был подросток? - с тревогой спросила Ашлин.
-Причём тут мальчик? - не понял Линшех.
-Да при том, что у госпожи Морин тёмные волосы. А госпожа Ласар переоделась в мужское платье, волосы обрезала, и Шед ей намалевала веснушки краской для бровей.
Глава 22. Последний поединок Финварра
Зарина и Морин под завесой снегопада благополучно добрались до дороги в Рыбную долину. Лес был призрачен и непрозрачен: ветви, склонившиеся под тяжестью мокрого снега, скрывали то, что творилось под его пологом не хуже летней листвы.
- Наверное, опасно выходить на большак? - шепотом спросила Морин.
Зарина пожала плечами. Её куда больше волновало, как бы краска не потекла и веснушки не раскисли. Одолев вездесущие заросли ежевики на обочине, беглянки почувствовали под ногами камни мостовой и свернули на подъём — последний перед Рыбной долиной. Их чёрные следы, наполнявшиеся талой водой, тут же припорошило.
-Интересно, так и будет сыпать? - Зарина поёжилась.
-Меняемся плащами! - Морин застывшими пальцами возилась с застёжкой.
Жена ард-ри помотала головой и прибавила шаг. Приживалка пыталась не отставать. Они выдержали темп минут пятнадцать. Зарина остановилась, чтоб отдышаться. Она теперь понимала, что значит «быть в тяжести». Если прежде приживалке не удавалось угнаться за хозяйкой, теперь они сравнялись.
Впереди послышался мелодичный звон бубенцов. Переглянувшись, беглянки ринулись под защиту леса. Увязнув в зарослях ежевики и опасаясь, что снег, обвалившийся с веток, их выдаст, женщины затаились, боясь даже дышать.
Бубенцы бренчали уже совсем близко, отчётливо раздавался дробный топот и хрип подъяремных коней, скрип подвеса и приглушённый стук колёс о заснеженную мостовую. Колесница замедлила ход и остановилась напротив куста, за которым прятались Морин и Зарина.
Затаив дыхание, они пытались что-то рассмотреть сквозь переплетение ветвей. Воин посоветовался с возницей и спешился. Он шёл прямо к беглянкам, осторожно отодвигая наконечником копья мешающие колючие плети.
Ворон подал голос откуда-то из кроны ближайшего бука и перелетел поближе. Так легавая ведёт охотника к затаившейся дичи. Морин выхватила столовый нож, Зарина вытянула клинок из кулона.
Воин остановился в двух шагах, поправляя шлем. Морин первая разглядела его лицо сквозь запорошенные снегом багровые листья ежевики и, вскочив, заверещала:
-Господин Финварр, мы здесь!
-О небо! Что ты здесь делаешь? Где хозяйка? - филид уже занёс копьё и лишь в последний момент удержал руку.
-Я здесь! - подала голос Зарина.
-Ласар! О небо! На кого ты похожа?
-Финварр, долина захвачена. Муме жгут дома и убивают людей. Мы сбежали к тебе, очень надеялись на защиту, - ответила ряженая жена ард-ри.
-Нечего здесь беседовать. Возвращайтесь на дорогу, - Финварр не смог скрыть досады.
Ворон каркнул напоследок и бесшумно растворился в тумане.
Пара коней — рыжий и гнедой — мотали мордами, недоумевая к чему бы задержка. Возница был незнакомый. Финварр подсадил Зарину в кузов. Она тут же подала руку Морин. Приживалка боязливо покосилась на пегую кобылу, привязанную к выносу колесницы.
-Тебе придётся вернуться верхом, Дайхан. Дальше я поеду один.
Возница с подозрением посмотрел на Зарину и с неодобрением — на растрёпанную раскрасневшуюся дурнушку Морин.
-Скажешь молодому хозяину, что муме пошли на нас войной. Пусть поднимает народ — мужчин и женщин. Всех, кто в силах держать копьё. Зажигайте огни. Отправьте гонца в Подгорье, если ещё не поздно.
-Как прикажешь. А как же ты? Что сказать благодетелю Майне, когда о тебе спросит?
-Скажешь, я попытаюсь уплыть в Бругг, как и собирался. Кто-то должен поднять Мак Маэлов. Коней я отпущу.
-Жаль их, добрые, - вздохнул возница. - Далековато будет им возвращаться.
-Останемся живы - разыщем, а мёртвым кони без надобности, - отмахнулся Финварр.
Финварр потеснил парня на сидении и неохотно пояснил:
-Женщина — Морин-рассказчица, дочь моей четырёхколенной сестры, той, что вышла замуж на Побережье, мой троюродный брат Энгус — защитник её чести.
Почему-то Финварр напрочь забыл о своём безземельном родиче по мужской линии, более важном и близком.
-Плохо же он о ней заботился — я имею ввиду честь, - покривился возница, безо всякого желания отдавая вожжи.
-А вот это — не твоё дело, Дайхан. Выполни всё без самоуправства, в точности как велено. Может статься, спасёшь этим много жизней. И свою в том числе.
Возница отвязал пегую кобылу и ловко вскочил в седло.
-Недоброе дело ты затеял, благодетель мой. Высокородный Майне мне голову снимет голыми руками, - проворчал он, разворачивая лошадь.
-Да отвратится от тебя всякое зло, пройдоха! - рассмеялся Финварр.
-И тебе того же!
Кобыла не рвалась расставаться с подъяремной парой, и вышла заминка, пока всадник убедил её, что упорства не потерпит. Когда, наконец, он отъехал на безопасное расстояние, Финварр дал Зарине место на сидении рядом с собой.
-Сегодня я побуду и за воина, и за возницу. Но, если мы кого-то встретим, странно будет, что седок в моей колеснице — такой вахлак, - он был не только расстроен, но и рассержен.
-Дай сюда вожжи! - твёрдо сказала Зарина.
-А удержишь?
-Не знаю. Но мне приходилось править парой, когда мне было двенадцать, и это были не ваши одры, а настоящие лошади. Финварр, ты выехал с рассветом, кони утомились. Им не до баловства.
Филид неохотно уступил.
-Может быть, не стоит всё-таки, милостивица Ласар? - робко попыталась возразить Морин.
-Мне лучше не вставать, чтоб плащ не распахнулся. Если вы станете выдавать меня за простого слугу, я должна буду всякий раз спрыгивать на землю, чтоб помочь хозяевам спешиться. Возница обязан держать коней, он и ри на рихе встречает, сидя, - невозмутимо пояснила Зарина. - И потом, будет странно, что первый среди поэтов правит упряжкой сам.
-Она права, - поморщился Финварр. - А теперь, чокнутые бабы, отвечайте, взяли ли вы с собой что-то, чтоб госпожа могла переодеться?
-Конечно, сударь, - Морин смешалась.
-Тогда, Морин, сегодня будешь изображать госпожу. Золото, надеюсь, не забыли?
-Только брошь. На остальное наложила лапу Грануаль, - ответила Зарина.
-Но платье алое! - взмолилась Морин.
-Я — колос с поля ри, и имею столько же прав на брошь ард-ри Лохланна, сколько сам Аод МакМаэл или Энгус МакИнтайр! Моя жена может и должна носить красные цвета и золото. Для встречных муме ты будешь называться Бан Ви.
-Но она же красавица!
-А это важно? - в голосе Финварра презрение смешалось с яростью. - Важно, что говорю я.
Морин неловко стянула с себя серое мешковатое платье, стесняясь исподнего, простенького и несвежего. Красная лейна, которую хозяйка ещё ни разу не надевала, оказалась необыкновенно к лицу приживалке. Зарина бросила вожжи, чтобы помочь девушке убрать волосы под покрывало.
-Руки убери! Замараешь, - одёрнул её Финварр. - И коней упустишь!
Он справлялся с деталями женского гардероба с ловкостью опытной горничной. Морин, от смущения побагровев, как свёкла, покорно позволила ему продеть дужку броши в петли плаща на груди и закрепить замок.
-Кстати, если уж ты мужчина, то плащ застёгивается на плече, - бросил Финварр Зарине, в последний раз проверяя, не соскочит ли щит с крючьев на очередном ухабе.
-Куда едем, хозяин? - Зарина хлопнула вожжами.
- Прямо! - буркнул Финварр, занимая место с ней рядом.
Зарине по большому счёту было всё равно. Она повеселела, наслаждаясь размашистой рысью съезженной пары и натяжением ременных вожжей. Финварр молчал. Он был бледен и, казалось, не очень здоров. Морин привыкла полагаться на мужской ум, по сравнению с женским более строгий и холодный, но неопределённость и перемена планов её мучила, и она не выдержала первой.
- Отец мой, Финварр, куда ты нас везёшь? Мы очень рассчитывали на твоё покровительство, только в Рыбной долине.
- Я рассчитывал, что сегодня, ещё до полудня, окажусь в усадьбе у Круглого озера и получу гостеприимство, - нехотя ответил филид. - Когда-то лошадь, на которой уехал мой возница, принадлежала Кормаку. Он обещал кобылу госпоже Ласар, только Мураху тайком продал эту животину ещё до нашего путешествия к уладам, а Кормак, как водится, забыл о своём слове. Но я-то помнил. Мне стоило некоторого труда разыскать нового хозяина, потом её выкупить, а потом целый месяц её заезжали по-новому под седло. Кобыла действительно добронравная и мягкая, если бы я искал первую лошадь для мальчика, пришедшего в возраст, выбрал бы именно её... В общем, я надеялся переночевать у тебя в доме, Ласар, послушать арфу, а потом обстоятельства так сложились, что мне нужно в Бругг. Я бесстыдно пользовался случаем, чтоб напомнить о себе, моя вина. Теперь, как я понимаю, ехать в гости некуда и незачем. Значит, едем на Лиман. В плавнях меня ждёт «Дракон».
-Значит, ты своего добился! - вздохнула Морин.
-Увезти жену ард-ри? Морин, да ты, я вижу, глупая.
-Видишь ли, Морин, Финварр хочет, чтобы я полюбила его. То, что он везёт меня в своей колеснице на свой корабль, чтоб доставить в своё логово в Бругге, его вовсе не греет, потому что яблоко само упало ему в руки — я полностью в его власти. Финварр, в прошлый раз меня оценили в девять коров, а лошадь, по-моему, и пяти не стоит. Не сильно дёшево?
- Лошадь стоит по-разному: от двух до ста пятидесяти, зависит от крови, стати, резвости и мощи. Самый дорогой жеребец обошёлся одному королю Филтиарнов в сто восемьдесят девять, но это было давно. Я отвезу тебя, куда пожелаешь. Ты права в одном: пир плоти без твоего желания мне претит, - огрызнулся Финварр. - К тому же, я не любитель запретных удовольствий. Не велика радость чувствовать, как шевелится твой плод.
- Беда в том, дядя, что я до сих пор не знаю, куда хочу доехать, - безмятежно улыбнулась Зарина. - В Рыбной долине, по-моему, безопаснее всего.
- Тебе и так ничто не угрожало, - Финварру стало неловко из-за того, что ляпнул вслух самое сокровенное. - Но там, где ты, никто не будет в безопасности, Ласар. Увезти тебя подальше — вот лучший выход. Куда бы я тебя не отвёз, везде ты будешь причиной раздоров и воин. В Бругге Аод МакМаэл, немедля, отнимет тебя, чтобы сделать женой своего старшего сына Этерскела. Если мы станем искать защиты у Баррфина, короля Гаинвеат, он сам возьмёт тебя второй женой, в свиту к скучной вечно брюхатой Фионе. Если ты задержишься здесь, рано или поздно тебя приведут к Ардалу, королю Горных муме, и он тебя увезёт за море, вместе с остальной добычей, которую возьмёт в Лохланне. При любом исходе, я умру от тоски. Примерно так.
- Значит, твои родичи тебе дороже, чем я? - Зарина посмотрела на филида с насмешкой.
- Родство — единственное из ниспосланного судьбой, чего нельзя купить, взять в долг или подарить, а отвергнуть — только вместе с честью. Я не повёз бы тебя на родовые земли даже под страхом лютой смерти.
- Не лучше ли тогда вернуть жену мужу? - спросила Морин.
- Кормаку-то? Привезти беременную женщину в осаждённую крепость? - Финварр не скрывал раздражения.
