– Нет, ну это невозможно, – раздался недовольный голос Леона от дверей. – И долго вы собираетесь в этой комнате околачиваться? Пошли бы, что ли, в бильярд поиграли, или в шахматы, ну в самом-то деле!
– А я не умею в бильярд, – призналась я.
– Хочешь, научу? – спросил Велард, откладывая книгу и блокнот с заметками. Я кивнула и оперлась на протянутую руку.
Через полчаса в бильярдной комнате я чувствовала себя самой бестолковой ученицей в истории игры. Белый лекарь с бокалом вина и книгой сидел в кресле у камина и, казалось, не обращал на нас с Велардом никакого внимания.
– Вот так, – вместе со мной склонился над столом Велард. Я чувствовала идущее от него тепло, гвоздика с костром кружили голову. Велард стоял за спиной, направлял мои руки, иногда я оказывалась прижатой спиной к его груди. Я чувствовала себя котёнком рядом с матёрым львом, терялась, смущалась, краснела, путала лево и право, била не в те лунки и безумно не хотела, чтобы игра заканчивалась. Рядом с Велардом было горячо, волнительно, я никак не могла сосредоточиться на игре. Богиня-Матерь, это просто безумие!
– Велард, – вдруг прервал нас Леон. Лекарь отложил книгу и сел прямо, казалось, что он просто спокойно за нами наблюдает, но по опыту я уже знала, что лекарь не на шутку встревожен. Велард оглянулся на друга, втянул носом, принюхиваясь.
– Вилена, тебе лучше… – отодвинулся от меня Велард.
– Поздно, – оборвал Леон. Тихо позвал, – Вилена, иди сюда.
Дождавшись кивка Веларда, подошла к лекарю.
– Садись в это кресло, и, что бы ни случилось, сиди тихо и делай вид, что тебя вообще здесь нет. В кресле сижу только я, за моим запахом они тебя не заметят, – шёпотом скомандовал лекарь и встал. Подошёл к Веларду, взял второй кий. Тут же дверь резко распахнулась.
– Велард, дружище, – пророкотал незнакомый эдельвульф. Богиня-матерь, да он больше Аргуса и Кирина, вместе взятых! Комната сразу показалась маленькой и тесной, а за спиной гостя стояли ещё два таких же монстра. Оборотень оглядел бильярдную, а я опустила взгляд и вцепилась в оставленную Леоном книгу. Глубоко вдохнула. Меня здесь нет, и я совсем не интересная, правда-правда! Я кожей чувствовала неприятное внимание гостя, но Велард отвлёк его от созерцания притихшей меня.
– Багран, какими судьбами? – Велард протянул гостю руку для рукопожатия, но выглядело это так, словно они пытались сломать или раздавить друг другу пальцы. Я, опустив голову и прикрыв лицо чёлкой, исподтишка наблюдала за происходящим.
– Вот, решил тебя проведать, – хмыкнул гость. – Слышал, ты состязания организуешь?
– Тебя ввели в заблуждение, Багран. Ты отлично знаешь, я не сторонник игр, – покачал головой Велард, делая за спиной какой-то знак Леону.
– Хм, значит, Лис соврал? Я не учуял лжи в его словах, – прищурился гость. Надвинулся на Веларда, но тот не отступил, даже не дрогнул. Леон тихонько, вдоль стены, пробирался за спинами гостей к выходу. Спутники Баграна разбрелись по комнате, бесцеремонно трогали вещи, один вертел в руках кий, другой взвесил в ладони шар для игры, потом запустил его в ближайшую лунку.
– Лис скользкий и хитрый тип, и тебе это прекрасно известно, – равнодушно отозвался Велард, провожая взглядом пропавший в лунке шарик.
– А по-моему, это ты юлишь, – вызверился гость. – Я тебя уже предупреждал, Велард. Не надо со мной играть. Я этого очень не люблю.
Багран выпустил серые когти и поднял лапу. У меня внутри что-то оборвалось. Сейчас он ударит Веларда. Прежде, чем сообразила, что делаю, я стрелой выскочила из кресла и оказалась между Велардом и Баграном.
– Что ты творишь! Сказали, сиди и не лезь! – прошипел за моей спиной Велард, который тоже успел принять полуоборот. Багран зарычал. И больше всего в этот момент он напоминал бешеного, сорвавшегося с цепи беспородного пса.
– Ударите женщину, вчерашнего кутёнка? – смело глядя прямо на Баграна, с усмешкой поинтересовалась я, повторяя слова Леона. Никогда не думала, что стану цитироваться белого лекаря.
– Уйди, – рявкнул гость, но я лишь шире улыбнулась, зля его. Веларда я тоже не слушала. Да и поздно было уходить, глупость я уже сделала, когда влезла в разговор оборотней. Багран сменил тактику, ядовито усмехнулся.
– Чёрный вождь завёл себе постельную игрушку?
Я дёрнулась, но взгляд не отвела.
– Что, девочка, боишься, что твой вождь не устоит? Неужели он настолько слаб, что его защищает человечка?
Спутники Баграна с готовностью заржали, и больше всего их смех напоминал лай.
– Вы неверно поняли, – вежливо улыбнулась я и прижалась спиной к напряжённой груди Веларда. – Я не за него, а за вас переживаю. Если мой Вождь не сдержит себя, то вас будут выносить из замка по кусочкам. Не хочется, знаете ли, портить ремонт. Потёки крови очень некрасиво смотрятся на обоях, – я обвела взглядом стены.
Багран зарычал, его спутники ощерились, но тут подал голос Велард.
Он ревел. Он рычал так, что дрожали стёкла в окнах. От него исходила мощь, уверенность, сила, и гости дрогнули. В какой-то момент спутники Баграна опустили головы, потом, не выдержав, потупился и сам Багран. Он уже не выл, не рычал, лишь скалился. Я нащупала когтистую руку Веларда и сжала. Его рык стал триумфальным, а гостей буквально вынесло за дверь. Велард проводил их торжествующим воем.
В дверь влетел крупный серый эдельвульф в полуоборотном состоянии, следом заскочил безликий белый монстр, и вот тут я действительно испугалась. Вжалась спиной в Веларда, от ужаса не в силах вымолвить ни звука. Вождь замолк, уже обычными, человеческими руками обнял меня.
– Это Леон, не бойся, – шепнул он мне. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Вот это – Леон? Длинные тонкие лапы, когти, раза в три длиннее, чем у любого из виденных мне оборотней. Грубое, словно высеченное из камня лицо, ничем не напоминавшее человеческое. А глаза… Я рассмотрела глаза монстра и выдохнула, успокаиваясь. Холодные, льдистые, полупрозрачные, как у Леона. Лекарь встряхнулся, и предстал уже в привычном, человеческом виде.
– Ты можешь объяснить, что произошло? – раздраженно спросил Леон. – Я был уверен, что Багран бросит тебе вызов, а вместо этого он позорно сбежал, да так, что искры из-под пяток летели! – выдал Леон. Подошёл к шкафчику у стены, распахнул дверцы. – Нужно выпить что-нибудь успокоительное. Кирин, ты будешь? – оглянулся на своего спутника лекарь.
– Твою настойку? Не откажусь, после такого-то, – хмыкнул Кирин. Подмигнул мне, на что Велард за моей спиной напрягся. Я снова сжала его руку. Леон уселся в своё кресло, Кирин плюхнулся посреди дивана. У камина осталось последнее не занятое кресло. Велард отмер, подхватил пискнувшую меня на руки и так, прижимая меня к себе, присоединился к кланникам. Мои щёки пылали, я дёрнулась, но Велард лишь крепче прижал к себе. Вот ведь, как метко говорит Леон, склянка касторки!
– Мне тоже плесните, – пророкотал Велард над моей головой. Леона и Кирина, похоже, ничуть не волновал тот факт, что я сижу на коленях у вожака.
– Думаешь, стоит? – с сомнением потянул Леон.
– После того, что устроила моя пади, нужно! – рявкнул Велард. А я поняла, что сейчас кому-то влетит по первое число, и притихла.
– М-да? – заинтересовано посмотрел на меня Леон. – И что же произошло?
Ну, Велард и рассказал.
– А потом она с полной уверенностью заявила, что я порву Баграна и его приспешников на части, да ещё стены отмывать придётся. И сказала это так, что я сам в это поверил. Ну а результат вы видели и слышали.
Кирин уставился на меня, словно впервые видел. А Леон откинулся на кресле, запрокинул голову и рассмеялся. И было это ещё более жутко, чем тот монстр, в которого он превращался.
– Невероятно, – пробормотал Кирин и залпом проглотил настойку. Леон вытер выступившие на глаза слёзы и пригубил янтарный напиток.
Верно говорят, что любопытство кошку сгубило, и я решилась подать голос, пока у всех такое хорошее настроение.
– А о каких состязаниях говорил Багран?
– Он просто искал повод померяться с Велардом силой. Багран положил глаз на замок и наши охотничьи угодья, уже который год ставит нам палки в колёса, – фыркнул Кирин, вертя в руках пустой бокал.
– Вообще, это долгая история, кутёнок, – разглядывая жидкость на свет, произнёс Леон. – Если коротко, то это уходящая корнями в давно забытое прошлое традиция. Раз в год, в полную луну самого длинного зимнего месяца все волки посвящают во взрослую жизнь подросших кутят, чтобы по весне уже на правах взрослых взять их на охоту. Пока Луна светит полным боком, щенки соревнуются друг с другом и демонстрируют наставникам, чему научились, доказывают, что готовы войти во взрослую жизнь.
– И, пока в небе горит полная Луна, любой, как из кланников, так и из пришлых одиночек или из другой стаи, может бросить вызов вожаку. И тот обязан этот вызов принять, – пророкотал Велард и на миг крепче прижал меня к себе.
– Эта традиция была создана для того, чтобы на место одряхлевших и больных вожаков, которые уже не в силах вести за собой стаю, приходили молодые и сильные, – вступил Леон. – Однако к нашему клану это не относится.
– Нам не нужен другой вожак, Велард прекрасно управляется со стаей, – рыкнул Кирин. Хитро на меня посмотрел. – Пойду, расскажу нашим, как пади чёрного волка прогнала Баграна. Кто бы подумал! – решил Кирин и поднялся. К моему огромному недоумению, отвесил нам с Велардом глубокий поклон и удалился.
– Погоди, я с тобой, – нервно хмыкая, поднялся Леон. – Никакой успокаивающей настойки с вами не хватит, – бросил он перед уходом.
Мы с Велардом остались вдвоём. Я машинально теребила пуговицу на его рубашке, боясь поднять взгляд. Велард никак на это не реагировал, только глубоко дышал.
– Ты на меня сердишься? – пробормотала я. Было стыдно за свою выходку. Сейчас-то я понимала, что Багран просто провоцировал Веларда и не стал бы затевать драку в тесном помещении, да ещё на территории чёрного волка.
– Я не могу на тебя сердиться, – шепнул Велард и ткнулся носом мне в макушку. Шумно вздохнул. Теперь и я замерла, прислушиваясь к себе и к дыханию Веларда. Это было приятно. Не вовремя пришла мысль, что я по-прежнему на коленях у волка, и я неловко высвободилась, встала.
– Я, наверное, пойду, – пробормотала я. Велард напряжённо кивнул. – Прости, – пискнула я напоследок и на нетвёрдых ногах пошла к дверям. Меня потряхивало от накатившего понимания. Я вышла против чужого эдельвульфа, против огромного и жуткого эдельвульфа!
– Вилена, – окликнул напряжённым голосом Велард.
– Да?
– Спасибо.
Вернувшись в покои, я поняла, что не в силах усидеть на месте. В третий раз поймав себя на том, что наворачиваю круги по комнате, взяла из шкафа шубку и направилась во двор. Где там дверь в лекарское крыло? Вход нашёлся рядом с башней, близняшкой той, в которой оборотни держали шкуры. По пути я встретила двух эдельвульфов и адальфину, и все трое почтительно уступили мне дорогу и опускали взгляд при моём приближении. Это что же, от того, что я нахамила Баграну, меня теперь все боятся? И неужели все уже знают?
Лекарское крыло начиналось маленькой комнаткой, из которой шли две двери. Одна вела к лестнице в подвал, где Леон обустроил лаборатории, а за второй оказался просторный длинный зал. Вдоль одной из стен располагались койки, разделенные ширмами. Я неуверенно двинулась вглубь помещения, удивляясь, зачем бы оборотням понадобилось такое большое больничное крыло. Ведь что оборотни, что полукровки почти не болели. И, в отличие от городской больницы, здесь не было противных запахов лекарств и моющих средств. За одной из ширм послышалось движение.
– Леон, это ты? – от такого фамильярного обращения к лекарю я поёжилась. Одно дело Велард, да и мне Леон сам сказал звать его на «ты», как названной сестре, но я сильно сомневалась, что посторонним белый эдельвульф даёт такое же разрешение. Из-за ширмы выглянула давнишняя горожанка с большим животом, всё в том же халате.
– Ой, простите, госпожа, я не думала, что вы придёте, – залебезила женщина.
– Как вы? – вежливо поинтересовалась.
– Спасибо, госпожа, – изобразила намёк на поклон женщина. – А у вас случайно табаку не найдётся?
– Табак вреден для ребёнка, – я кивнула на живот горожанки.
– Да это я так, просто спросила, – тут же пошла на попятный женщина. – Леон мне то же самое сказал.
– Я зашла поблагодарить за помощь, – произнесла, жалея, что вообще решила навестить женщину. Было в ней что-то отталкивающее. – Я могу что-нибудь для вас сделать?
– Вы уже сделали, – улыбнулась женщина и положила руку на живот. – Леон обещал всё устроить для малыша, сказал, только ради вас. Так что это вам спасибо.
Мы ещё немного поговорили ни о чём, и я, сославшись на усталость после болезни, ушла. Разговор оставил странный осадок, хотелось смыть с себя липкий оценивающий взгляд женщины, что я и сделала, как только вернулась в комнату. И только тогда сообразила, что забыла взять сменную одежду. Хорошо хоть полотенца в замке такие, что в них и Багран бы укутался. Завернувшись от носа до пяток в пушистое махровое полотенце, я шагнула в комнату и споткнулась о порожек. Велард, сгружавший свёртки мне на кровать, тоже застыл, как будто я застала его за чем-то, что мне видеть не стоило.
– Велард, что это? – тихо поинтересовалась, указывая гору свёртков на кровати. Я чувствовала себя ужасно неловко, ведь из одежды на мне было одно только полотенце, но старалась не подавать виду. Ну почему в этом замке нет запоров на дверях! У меня не комната, а проходной двор!
– Ну, – замялся чёрный эдельвульф. – Я кое-что заказал для тебя в городе.
Это что, продолжение моего неосторожного разговора с Леоном о пряниках?
– Велард, правда, не стоило. Зачем столько? – я беспомощно посмотрела на Веларда. Тот напрягся, осторожно сгрузил на покрывало последние свёртки, подошёл вплотную.
– Тебе неприятно получать от меня подарки? Шубу ты перестала носить, когда только съехала, пряник почти весь отдала мне.
– Про шубу я уже говорила, а пряником просто поделилась, так принято. Мне хотелось, чтобы мы вместе его съели.
– А что сейчас?
– Я не привыкла получать подарки и начинаю чувствовать себя обязанной, – ответила честно, вцепившись в края полотенца. Неужели он не видит, что этот разговор немного не вовремя?
Велард вздохнул, коснулся моей щеки, убрал выбившуюся прядь за ухо.
– Когда эдельвульф встречает самку, которая ему нравится, он первым делом делает ей подарок, самый лучший, который только может добыть. В нашей стае это мех. Если адальфина принимает дар, значит, она не против ухаживаний и мужчина ей симпатичен. После этого эдельвульф должен доказать, что он в состоянии содержать адальфину и их будущих детей, семью. Я не знаю, как принято было ухаживать там, откуда ты пришла, но Леон сказал, ты не против подарков. Я лишь хочу показать, что ты мне дорога.
– А что я должна сделать в ответ? – поинтересовалась, глядя на пуговицу на груди Веларда. Он стоял так близко, что я чувствовала идущее от него тепло, а я без одежды, и при мысли об этом внутри что-то обрывалось. Полотенце показалось ужасно ненадёжной преградой между нами, казалось, Велард видит через него насквозь, и я ещё крепче сжала кулаки на махровой ткани.
– Ничего, – тихо, серьёзно ответил Велард. – Женщины дают мужчинам самое важное, что может быть.
– А я не умею в бильярд, – призналась я.
– Хочешь, научу? – спросил Велард, откладывая книгу и блокнот с заметками. Я кивнула и оперлась на протянутую руку.
Через полчаса в бильярдной комнате я чувствовала себя самой бестолковой ученицей в истории игры. Белый лекарь с бокалом вина и книгой сидел в кресле у камина и, казалось, не обращал на нас с Велардом никакого внимания.
– Вот так, – вместе со мной склонился над столом Велард. Я чувствовала идущее от него тепло, гвоздика с костром кружили голову. Велард стоял за спиной, направлял мои руки, иногда я оказывалась прижатой спиной к его груди. Я чувствовала себя котёнком рядом с матёрым львом, терялась, смущалась, краснела, путала лево и право, била не в те лунки и безумно не хотела, чтобы игра заканчивалась. Рядом с Велардом было горячо, волнительно, я никак не могла сосредоточиться на игре. Богиня-Матерь, это просто безумие!
– Велард, – вдруг прервал нас Леон. Лекарь отложил книгу и сел прямо, казалось, что он просто спокойно за нами наблюдает, но по опыту я уже знала, что лекарь не на шутку встревожен. Велард оглянулся на друга, втянул носом, принюхиваясь.
– Вилена, тебе лучше… – отодвинулся от меня Велард.
– Поздно, – оборвал Леон. Тихо позвал, – Вилена, иди сюда.
Дождавшись кивка Веларда, подошла к лекарю.
– Садись в это кресло, и, что бы ни случилось, сиди тихо и делай вид, что тебя вообще здесь нет. В кресле сижу только я, за моим запахом они тебя не заметят, – шёпотом скомандовал лекарь и встал. Подошёл к Веларду, взял второй кий. Тут же дверь резко распахнулась.
– Велард, дружище, – пророкотал незнакомый эдельвульф. Богиня-матерь, да он больше Аргуса и Кирина, вместе взятых! Комната сразу показалась маленькой и тесной, а за спиной гостя стояли ещё два таких же монстра. Оборотень оглядел бильярдную, а я опустила взгляд и вцепилась в оставленную Леоном книгу. Глубоко вдохнула. Меня здесь нет, и я совсем не интересная, правда-правда! Я кожей чувствовала неприятное внимание гостя, но Велард отвлёк его от созерцания притихшей меня.
– Багран, какими судьбами? – Велард протянул гостю руку для рукопожатия, но выглядело это так, словно они пытались сломать или раздавить друг другу пальцы. Я, опустив голову и прикрыв лицо чёлкой, исподтишка наблюдала за происходящим.
– Вот, решил тебя проведать, – хмыкнул гость. – Слышал, ты состязания организуешь?
– Тебя ввели в заблуждение, Багран. Ты отлично знаешь, я не сторонник игр, – покачал головой Велард, делая за спиной какой-то знак Леону.
– Хм, значит, Лис соврал? Я не учуял лжи в его словах, – прищурился гость. Надвинулся на Веларда, но тот не отступил, даже не дрогнул. Леон тихонько, вдоль стены, пробирался за спинами гостей к выходу. Спутники Баграна разбрелись по комнате, бесцеремонно трогали вещи, один вертел в руках кий, другой взвесил в ладони шар для игры, потом запустил его в ближайшую лунку.
– Лис скользкий и хитрый тип, и тебе это прекрасно известно, – равнодушно отозвался Велард, провожая взглядом пропавший в лунке шарик.
– А по-моему, это ты юлишь, – вызверился гость. – Я тебя уже предупреждал, Велард. Не надо со мной играть. Я этого очень не люблю.
Багран выпустил серые когти и поднял лапу. У меня внутри что-то оборвалось. Сейчас он ударит Веларда. Прежде, чем сообразила, что делаю, я стрелой выскочила из кресла и оказалась между Велардом и Баграном.
– Что ты творишь! Сказали, сиди и не лезь! – прошипел за моей спиной Велард, который тоже успел принять полуоборот. Багран зарычал. И больше всего в этот момент он напоминал бешеного, сорвавшегося с цепи беспородного пса.
– Ударите женщину, вчерашнего кутёнка? – смело глядя прямо на Баграна, с усмешкой поинтересовалась я, повторяя слова Леона. Никогда не думала, что стану цитироваться белого лекаря.
– Уйди, – рявкнул гость, но я лишь шире улыбнулась, зля его. Веларда я тоже не слушала. Да и поздно было уходить, глупость я уже сделала, когда влезла в разговор оборотней. Багран сменил тактику, ядовито усмехнулся.
– Чёрный вождь завёл себе постельную игрушку?
Я дёрнулась, но взгляд не отвела.
– Что, девочка, боишься, что твой вождь не устоит? Неужели он настолько слаб, что его защищает человечка?
Спутники Баграна с готовностью заржали, и больше всего их смех напоминал лай.
– Вы неверно поняли, – вежливо улыбнулась я и прижалась спиной к напряжённой груди Веларда. – Я не за него, а за вас переживаю. Если мой Вождь не сдержит себя, то вас будут выносить из замка по кусочкам. Не хочется, знаете ли, портить ремонт. Потёки крови очень некрасиво смотрятся на обоях, – я обвела взглядом стены.
Багран зарычал, его спутники ощерились, но тут подал голос Велард.
Он ревел. Он рычал так, что дрожали стёкла в окнах. От него исходила мощь, уверенность, сила, и гости дрогнули. В какой-то момент спутники Баграна опустили головы, потом, не выдержав, потупился и сам Багран. Он уже не выл, не рычал, лишь скалился. Я нащупала когтистую руку Веларда и сжала. Его рык стал триумфальным, а гостей буквально вынесло за дверь. Велард проводил их торжествующим воем.
В дверь влетел крупный серый эдельвульф в полуоборотном состоянии, следом заскочил безликий белый монстр, и вот тут я действительно испугалась. Вжалась спиной в Веларда, от ужаса не в силах вымолвить ни звука. Вождь замолк, уже обычными, человеческими руками обнял меня.
– Это Леон, не бойся, – шепнул он мне. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Вот это – Леон? Длинные тонкие лапы, когти, раза в три длиннее, чем у любого из виденных мне оборотней. Грубое, словно высеченное из камня лицо, ничем не напоминавшее человеческое. А глаза… Я рассмотрела глаза монстра и выдохнула, успокаиваясь. Холодные, льдистые, полупрозрачные, как у Леона. Лекарь встряхнулся, и предстал уже в привычном, человеческом виде.
– Ты можешь объяснить, что произошло? – раздраженно спросил Леон. – Я был уверен, что Багран бросит тебе вызов, а вместо этого он позорно сбежал, да так, что искры из-под пяток летели! – выдал Леон. Подошёл к шкафчику у стены, распахнул дверцы. – Нужно выпить что-нибудь успокоительное. Кирин, ты будешь? – оглянулся на своего спутника лекарь.
– Твою настойку? Не откажусь, после такого-то, – хмыкнул Кирин. Подмигнул мне, на что Велард за моей спиной напрягся. Я снова сжала его руку. Леон уселся в своё кресло, Кирин плюхнулся посреди дивана. У камина осталось последнее не занятое кресло. Велард отмер, подхватил пискнувшую меня на руки и так, прижимая меня к себе, присоединился к кланникам. Мои щёки пылали, я дёрнулась, но Велард лишь крепче прижал к себе. Вот ведь, как метко говорит Леон, склянка касторки!
– Мне тоже плесните, – пророкотал Велард над моей головой. Леона и Кирина, похоже, ничуть не волновал тот факт, что я сижу на коленях у вожака.
– Думаешь, стоит? – с сомнением потянул Леон.
– После того, что устроила моя пади, нужно! – рявкнул Велард. А я поняла, что сейчас кому-то влетит по первое число, и притихла.
– М-да? – заинтересовано посмотрел на меня Леон. – И что же произошло?
Ну, Велард и рассказал.
– А потом она с полной уверенностью заявила, что я порву Баграна и его приспешников на части, да ещё стены отмывать придётся. И сказала это так, что я сам в это поверил. Ну а результат вы видели и слышали.
Кирин уставился на меня, словно впервые видел. А Леон откинулся на кресле, запрокинул голову и рассмеялся. И было это ещё более жутко, чем тот монстр, в которого он превращался.
– Невероятно, – пробормотал Кирин и залпом проглотил настойку. Леон вытер выступившие на глаза слёзы и пригубил янтарный напиток.
Верно говорят, что любопытство кошку сгубило, и я решилась подать голос, пока у всех такое хорошее настроение.
– А о каких состязаниях говорил Багран?
– Он просто искал повод померяться с Велардом силой. Багран положил глаз на замок и наши охотничьи угодья, уже который год ставит нам палки в колёса, – фыркнул Кирин, вертя в руках пустой бокал.
– Вообще, это долгая история, кутёнок, – разглядывая жидкость на свет, произнёс Леон. – Если коротко, то это уходящая корнями в давно забытое прошлое традиция. Раз в год, в полную луну самого длинного зимнего месяца все волки посвящают во взрослую жизнь подросших кутят, чтобы по весне уже на правах взрослых взять их на охоту. Пока Луна светит полным боком, щенки соревнуются друг с другом и демонстрируют наставникам, чему научились, доказывают, что готовы войти во взрослую жизнь.
– И, пока в небе горит полная Луна, любой, как из кланников, так и из пришлых одиночек или из другой стаи, может бросить вызов вожаку. И тот обязан этот вызов принять, – пророкотал Велард и на миг крепче прижал меня к себе.
– Эта традиция была создана для того, чтобы на место одряхлевших и больных вожаков, которые уже не в силах вести за собой стаю, приходили молодые и сильные, – вступил Леон. – Однако к нашему клану это не относится.
– Нам не нужен другой вожак, Велард прекрасно управляется со стаей, – рыкнул Кирин. Хитро на меня посмотрел. – Пойду, расскажу нашим, как пади чёрного волка прогнала Баграна. Кто бы подумал! – решил Кирин и поднялся. К моему огромному недоумению, отвесил нам с Велардом глубокий поклон и удалился.
– Погоди, я с тобой, – нервно хмыкая, поднялся Леон. – Никакой успокаивающей настойки с вами не хватит, – бросил он перед уходом.
Мы с Велардом остались вдвоём. Я машинально теребила пуговицу на его рубашке, боясь поднять взгляд. Велард никак на это не реагировал, только глубоко дышал.
– Ты на меня сердишься? – пробормотала я. Было стыдно за свою выходку. Сейчас-то я понимала, что Багран просто провоцировал Веларда и не стал бы затевать драку в тесном помещении, да ещё на территории чёрного волка.
– Я не могу на тебя сердиться, – шепнул Велард и ткнулся носом мне в макушку. Шумно вздохнул. Теперь и я замерла, прислушиваясь к себе и к дыханию Веларда. Это было приятно. Не вовремя пришла мысль, что я по-прежнему на коленях у волка, и я неловко высвободилась, встала.
– Я, наверное, пойду, – пробормотала я. Велард напряжённо кивнул. – Прости, – пискнула я напоследок и на нетвёрдых ногах пошла к дверям. Меня потряхивало от накатившего понимания. Я вышла против чужого эдельвульфа, против огромного и жуткого эдельвульфа!
– Вилена, – окликнул напряжённым голосом Велард.
– Да?
– Спасибо.
Вернувшись в покои, я поняла, что не в силах усидеть на месте. В третий раз поймав себя на том, что наворачиваю круги по комнате, взяла из шкафа шубку и направилась во двор. Где там дверь в лекарское крыло? Вход нашёлся рядом с башней, близняшкой той, в которой оборотни держали шкуры. По пути я встретила двух эдельвульфов и адальфину, и все трое почтительно уступили мне дорогу и опускали взгляд при моём приближении. Это что же, от того, что я нахамила Баграну, меня теперь все боятся? И неужели все уже знают?
Лекарское крыло начиналось маленькой комнаткой, из которой шли две двери. Одна вела к лестнице в подвал, где Леон обустроил лаборатории, а за второй оказался просторный длинный зал. Вдоль одной из стен располагались койки, разделенные ширмами. Я неуверенно двинулась вглубь помещения, удивляясь, зачем бы оборотням понадобилось такое большое больничное крыло. Ведь что оборотни, что полукровки почти не болели. И, в отличие от городской больницы, здесь не было противных запахов лекарств и моющих средств. За одной из ширм послышалось движение.
– Леон, это ты? – от такого фамильярного обращения к лекарю я поёжилась. Одно дело Велард, да и мне Леон сам сказал звать его на «ты», как названной сестре, но я сильно сомневалась, что посторонним белый эдельвульф даёт такое же разрешение. Из-за ширмы выглянула давнишняя горожанка с большим животом, всё в том же халате.
– Ой, простите, госпожа, я не думала, что вы придёте, – залебезила женщина.
– Как вы? – вежливо поинтересовалась.
– Спасибо, госпожа, – изобразила намёк на поклон женщина. – А у вас случайно табаку не найдётся?
– Табак вреден для ребёнка, – я кивнула на живот горожанки.
– Да это я так, просто спросила, – тут же пошла на попятный женщина. – Леон мне то же самое сказал.
– Я зашла поблагодарить за помощь, – произнесла, жалея, что вообще решила навестить женщину. Было в ней что-то отталкивающее. – Я могу что-нибудь для вас сделать?
– Вы уже сделали, – улыбнулась женщина и положила руку на живот. – Леон обещал всё устроить для малыша, сказал, только ради вас. Так что это вам спасибо.
Мы ещё немного поговорили ни о чём, и я, сославшись на усталость после болезни, ушла. Разговор оставил странный осадок, хотелось смыть с себя липкий оценивающий взгляд женщины, что я и сделала, как только вернулась в комнату. И только тогда сообразила, что забыла взять сменную одежду. Хорошо хоть полотенца в замке такие, что в них и Багран бы укутался. Завернувшись от носа до пяток в пушистое махровое полотенце, я шагнула в комнату и споткнулась о порожек. Велард, сгружавший свёртки мне на кровать, тоже застыл, как будто я застала его за чем-то, что мне видеть не стоило.
– Велард, что это? – тихо поинтересовалась, указывая гору свёртков на кровати. Я чувствовала себя ужасно неловко, ведь из одежды на мне было одно только полотенце, но старалась не подавать виду. Ну почему в этом замке нет запоров на дверях! У меня не комната, а проходной двор!
– Ну, – замялся чёрный эдельвульф. – Я кое-что заказал для тебя в городе.
Это что, продолжение моего неосторожного разговора с Леоном о пряниках?
– Велард, правда, не стоило. Зачем столько? – я беспомощно посмотрела на Веларда. Тот напрягся, осторожно сгрузил на покрывало последние свёртки, подошёл вплотную.
– Тебе неприятно получать от меня подарки? Шубу ты перестала носить, когда только съехала, пряник почти весь отдала мне.
– Про шубу я уже говорила, а пряником просто поделилась, так принято. Мне хотелось, чтобы мы вместе его съели.
– А что сейчас?
– Я не привыкла получать подарки и начинаю чувствовать себя обязанной, – ответила честно, вцепившись в края полотенца. Неужели он не видит, что этот разговор немного не вовремя?
Велард вздохнул, коснулся моей щеки, убрал выбившуюся прядь за ухо.
– Когда эдельвульф встречает самку, которая ему нравится, он первым делом делает ей подарок, самый лучший, который только может добыть. В нашей стае это мех. Если адальфина принимает дар, значит, она не против ухаживаний и мужчина ей симпатичен. После этого эдельвульф должен доказать, что он в состоянии содержать адальфину и их будущих детей, семью. Я не знаю, как принято было ухаживать там, откуда ты пришла, но Леон сказал, ты не против подарков. Я лишь хочу показать, что ты мне дорога.
– А что я должна сделать в ответ? – поинтересовалась, глядя на пуговицу на груди Веларда. Он стоял так близко, что я чувствовала идущее от него тепло, а я без одежды, и при мысли об этом внутри что-то обрывалось. Полотенце показалось ужасно ненадёжной преградой между нами, казалось, Велард видит через него насквозь, и я ещё крепче сжала кулаки на махровой ткани.
– Ничего, – тихо, серьёзно ответил Велард. – Женщины дают мужчинам самое важное, что может быть.
