Куда она только смотрит?!
ТАК НЕЛЬЗЯ, ЛИССА СТАРК! КАК ВАМ НЕ СОВЕСТНО!
ЭТО НЕДОСТОЙ...
— Что это? — удивленный голос мужа вынудил открыть глаза и с горящими щеками обратить свой взор — в кои-то веки! — на самого мужчину... в следующий миг Лисса придушенно взвизгнула и подскочила на кровати, резко сев и попытавшись вырвать из рук мужчины ужасную вещь.
О, нет! Только не это!
Лиссе было все равно, что одеяло упало и она осталась откровенно нагой перед удивленным мужчиной. Фрерин невольно отшатнулся от подскочившей девушки и вещь в его руках окончательно развернулась, превратившись... в белую длинную рубаху с кружевами в... в...
Почему вырез для головы так низко?!
Хотя тогда почему наверху отверстие...
— О, нет... — простонала Лисса, обреченно закрыв глаза ладошками. — Бросьте это, сир! Умоляю!
И тут до Фрерина дошло... поперхнувшись воздухом, мужчина с круглыми глазами, медленно повернул голову к ней.
— Это... кх-м...
Прокашлялся.
— Мило...
МИЛО?!
ЭТО СРАМ!!
Лисса не помня себя схватила подушку и в порыве чувств швырнула ее в мужчину. Та врезалась аккурат в голову мужчины, что ошарашенно замер и Лисса в ужасе уставилась на него.
Бить мужа подушкой?!
Ой, мамочки...
Лисса зажмурилась, подтянув одеяло к голой груди. Миг оглушительной тишины и тихий, приятный смех разбивает тишину. Фрерин сел на край кровати и коснулся пальцами левой руки щеки девушки. Та смущенно-виновато взглянула на него своими изумрудными глазами, а Фрерин, мягко улыбнувшись, заправил прядку янтарных волос за ушко девушки.
— Эта рубашка, — проговорил он, любясь тем, как украсил щеки девушки стыдливый румянец, — одна из самых ужасных вещей, что я видел. Как насчет... избавиться от нее? Хотите бросим ее в огонь камина?
— Хочу, — тихо ответила она.
— Тогда, мы это сделаем, — мягко сказал Фрерин. — Ведь она чуть не украла у меня вас.
Лисса изумленно моргнула. Как рубашка могла ее украсть?!
— Что? — вырвалось у нее удивленно.
— Ну, не каждый мужчина пережил бы свою невесту в этой рубашке, — весело улыбнулся Фрерин.
Да он смеется над ней! Лисса обиженно шмыгнула носом.
— Не смейтесь надо мной! — сказала она, нахмурившись.
— И в мыслях не держал, — уверил ее мужчина.
Не сдержавшись, он наклонился и мягко поцеловал ее. К его тихой радости, девушка ничуть не сторонилась его. Значит, он все вчера сделал верно. При мысли о том, какой она была вчера, его бросило в жар. Но Фрерин прекрасно понимал, что девушка вряд ли готова к продолжению вчерашних ласк. Но и подавить собственное возбуждение было непросто и он несколько поспешно натянул на свои чресла покрывало. И это привлекло внимание девушки.
Но тут Фрерина выручил учтивый стук в двери спальни.
— Сир? Леди? — очень вежливо сказал знакомый голос Бэггинса. — Прощу прощения, но слуги принесли завтрак и воду. Возможно, леди распорядится насчет ванны?
— Да, конечно, — с облегчением отозвался Фрерин. — И, Бэггинс!
— Да, милорд? — ровно спросили за дверью.
— И гони их в шею за дверь! — под согласный взор девушки, приказал он.
— Да, милорд, — с явственной усмешкой отвечала дверь.
*** *** *** *** *** *** *** ***
— Этот оберег очень похож, на оберег Двалина, — озабоченно говорил, вздыхая, Балин. — Уверен, он потерял его в тот ужасный день, когда мы осматривали Винтеррайс...
— Не думаю, — возразил ему спокойно Торин, надевая камзол и привычно пристегивая к левому боку ножны с мечом. — Эти обереги есть у каждого. И Двалин никогда не разбрасывал вещи. Тем более в уборных. Сам убедишься, когда мы вернемся в Эред Луин. Да, пока не забыл, пошли ворона к сестре. Пусть прикажет подготовить покои рядом с моими.
— Покои? — удивился Балин. — Разве Фрерин..
— Нет, конечно же! — досадливо махнул рукой Торин, сев за столик у окна, на котором слуги Винтерфелла накрыли завтрак. — Через неделю он с женой отправится жить в Винтеррайс.
— Тогда... — настороженно спросил Балин, пытаясь понять кому понадобились покои рядом с Торином?
Между тем Торин пригласил его жестом сесть напротив, и налил себе и старому гному вина. После чего Торин положил себе на поджаренный кусок хлеба пару ломтей холодной отварной оленины, добавил сверху маринованный лук и неспешно приступил к еде. Некоторое время старый гном и его бывший воспитанник молчали.
— Ты помнишь историю с Ардисом? — негромко спросил Торин старого гнома. Тот со вздохом кивнул. — И возможно ты помнишь, как десять лет назад я против обыкновения отпустил женщину с двумя детьми...
— Одичалую? — припомнил Балин.
— Верно. Ты спросишь, как это связано и я отвечу тебе. Не думаю, что тебе все известно о Ардисе...
— О, тогда я был молод и не пользовался особым доверием Трайна, — покивал головой Балин. — Но я помню, какая была радость и как праздновали рождение близнецов. Извини меня, Торин, но то, что случилось... целиком вина Трайна.
— Не стоит. Он и в самом деле дал слишком много надежд той женщине, — хмыкнул сын Трайна. — А та не смогла понять такой простой вещи, что жена всегда затмевает девиц без гордости и чести.
— Возможно, но на что способна обозленная женщина! — сокрушенно вздохнул, поджав губы Балин. — Похитить и убить младенца! Как она кричала в день своей казни! Что Трайн не найдет младенца и его первенца пожрут дикие звери. Подумать только!
— Значит, я был прав... что ж, позволь просветить тебя, старый друг, — сказал Торин, кивнув своим мыслям. — Ардис не был убит.
— Что?! Значит, наследник Трайна...
— Наследником Трайна был и есть лишь я, — отрезал Торин жестко. — Что касается Ардиса, отец не зря объявил его мертвым и казнил пару самозванцев… сколько было бы смуты, если бы он поступил иначе? Но это неважно. Теперь не важно. Мой дорогой брат выжил и как-то оказался за Стеной... а потом умер.
— Так что теперь о нем? — недовольно проворчал Балин. — Стоит ли теперь вспоминать о нем... и откуда ты знаешь обо всем этом?
Балин с удовольствием пригубил вина, что налил ему Торин. Тот выждал пару мгновений и сказал:
— Его жена здесь.
Балин поперхнулся, отчаянно закашлявшись.
Торин усмехнулся ему.
— И его дети тоже.
Балин хватанул воздух ртом.
— Что?! — воскликнул он.
— Его сыновей зовут Верен и Милрад и они будут воспитываться вместе с Фили и Кили, — твердо сказал Торин. — Напиши обо всем этом моей сестре. Ей будут интересны дети близнеца.
— А-а... причем тут одичалая? — слабо спросил Балин, полный дурных предчувствий.
— Она его жена. Вернее... вдова.
— Понятно... — обреченно кивнул Балин. — Понятно.
В самом-то деле, все понятно...
*** *** *** *** *** *** *** ***
Фрерин не стал медлить. Солнце за окном с каждым мигом набирало силу и скоро лед, что образовался за ночь на лужах, растает под лучами светила. Вместе с тем и грязь снаружи замка вновь раскиснет и дороги станут тем еще испытанием для путников и их животных.
Сам-то Фрерин не тронется из замка Винтерфелл еще покрайней мере две седьмицы, но зато дорогой его братец собирался воротиться домой сразу же после свершения свадьбы. И стоило наверно присутствовать при его отъезде.
Поспешно одевшись, он оставил Лиссу в спальне. Явившиеся слуги принесли в спальню деревянную ванну и наполнили ее парящей водой из ведер. После чего слуги с поклонами вышли, а Фрерин закрыл дверь спальни, оставив Лиссу только с одной служанкой, принесшей вещи молодой госпоже.
Возле окна стоял стол с подносами с едой. Есть ему не хотелось, но он с удовольствием выпил вина.
— Бильбо, ты не знаешь, гномы уже собрались уезжать? — спросил он хоббита.
— Джейме был у конюшен. Кхагалы уже оседланы, все ждут только сира Торина и лорда Старка с вами.
— Ясно. Тогда не стоит заставлять их ждать.
Стоило это сказать, и в дверь постучали. Хоббит вопросительно взглянул на Фрерина и, дождавшись кивка, подошел к дверям.
— Кто это? — спросил Бэггинс.
— Хоббит, если ты сейчас же не откроешь дверь, я тебе шею сверну за «недоступ», понял? — вкрадчиво сказали за дверью.
Однако, что Фрерину понравилось, Бэггинса угроза за дверью не впечатлила. Полурослик вновь взглядом спросил у него позволения и открыл Торину дверь. Брат вошел с мечом у пояса и с клинком в ножнах в руке, холодно смерив полурослика с головы до ног, а потом демонстративно прошел мимо него, будто Бэггинс не более чем пустое место. Хоббит чуть насмешливо поднял уголки губ и вышел за дверь, повинуясь кивку Фрерина.
— Рад, что ты уже встал, — в обычной своей манере начал брат. — Перед отъездом, я должен кое-что сделать.
— И тебе доброго утра, — не весело хмыкнул Фрерин, настороженно ожидая очередной неприятности.
— Не паясничай, — холодно одернул его Торин. — Прежде чем ты опять все испортишь...
Фрерин сжал зубы, не желая поддаваться на подколку брата. Чего тот добивался?
—... я хочу сказать, что я тебе не враг. — Торин взглянул на дверь спальни и вновь перевел взгляд на него. — И надеюсь, ты справишься. Эта твоя жизнь и вмешиваться в нее я более не намерен. И еще я хочу отдать тебе это.
И Торин протянул ему меч в ножнах, что до этого держал в руке.
— Держи. Этот меч отец собирался подарить тебе по возвращении от Мории.
Фрерин не двинулся с места. Он смотрел на меч, как на ядовитую змею, а в душе разгоралась злость.
— Что? Не возьмешь? — нахмурился Торин.
— Твои лекари позаботились, — еле сдерживая себя, процедил Фрерин. — Любой меч мне теперь не по руке!
Торин на выпад не ответил. Только посмотрел, как умел очень проникновенно, так, будто услышал неимоверную глупость.
— Под правую – возможно, — холодно обронил он и швырнул меч на стол, аккурат между тарелками. — Но не под левую. Захочешь, научишься.
— Меч отца я не возьму, — отрезал он.
— Как пожелаешь. Можешь не провожать.
Брат вышел, зло хлопнув дверью. Но Фрерин был зол не меньше. Лучше бы дорогой милостивый брат и в самом деле принес ему змею! К этому клинку он не прикоснется. Выкинуть?
— Бэггинс! — на зов однако полурослик не откликнулся, а вместо этого в комнату заглянул Джейме.
— Милорд? — вопросительно проговорил он.
— Убери этот меч с глаз моих! — с чувством сказал он, с отвращением кивнув на клинок.
— Меч? — заинтересовался хоббит.
Джейме зашел в комнату и прошел к столику с откровенным любопытством. Взяв в руки клинок, он восхищенно наполовину вытащил меч из ножен.
— Королевская сталь... — не веря проговорил он. — В пламени огня лезвие отсвечивает красным, а ее острота! Невероятно!
Полурослик кажется и позабыл о гноме. Фрерин мрачно наблюдал за Джейме, что окончательно обнажил меч. Крутанул, сделал выпад... в общем, плясал с мечом, как ребенок с игрушкой. Меч был несколько тяжеловат ему судя по всему, но хоббит весьма быстро приноровился к оружию и весьма ловко обращался с ним.
Фрерин хмыкнул. А почему бы и нет?
— Джейме… Ланистер!
— А? — хоббит весьма расстроенно взглянул на него, оторванный от любования клинком. — Простите, сир... очень хороший меч у вас...
— Дарю.
Джейме неверяще моргнул.
— Дарю-дарю, — подтвердил чуть усмехнувшись Фрерин. — Мне этот меч отныне ни к чему.
— Благодарю за дар, милорд, — поблагодарил полурослик, озадаченно смотря на него. — Но это очень дорогой подарок, а я ничем не проявил себя в отличии от кузена.
— И все же этот меч твой, — твердо возразил Фрерин. — Я от своих слов не отказываюсь. Пусть он послужит тебе... раз уж ты служишь мне.
Вот теперь Джейме поверил и в порыве чувств встал перед ним на одно колено, прижав правую руку к сердцу.
— Милорд, я буду служить вам верой и правдой и убью этим мечом любого, кто пойдет против вас!
Тут дверь в комнату распахнулась под чьим-то пинком.
— Джейме, хорошо протирать штаны! — пропыхтел Тирион, вместе с Бэггинсом занося в комнату кованый сундучок в четыре ладони длиной и две в высоту. — Помоги лучше!
Джейме тут же смутился и встал, но помощи его не понадобилось. Бильбо и Тирион с трудом водрузили на второй столик в центре комнаты свою ношу.
— Что это и откуда? — спросил Фрерин, нахмурившись.
— Ваш брат, милорд, — отдуваясь, отвечал Тирион. — Он прислал с этим ларцем двух гномов, велев отдать его вам, или чтобы они отдали его нам, а мы принесли сюда... ну и тяжелый же он!
— Вот ключ, сир, — протянул Фрерину небольшой серебряный ключ Бэггинс.
Фрерин принял его из рук хоббита и подойдя, провернул ключ в замке несколько раз. Замок щелкнул и мужчина настороженно откинул крышку. И помрачнел. Внутри было золото, примерно тысяч пять золотых монет размером в полтора ногтя и чеканки людей. Кроме того было несколько мешочков из бархата. В зеленом мешочке обнаружились крупные изумруды, в красном – рубины, в черном – кристально чистые бриллианты.
И кусок сложенного пергамента. С несколькими уничижительными словами – "В приданное невесте".
Это была пощечина. Настоящая пощечина, а не то, чем однажды одарила его Лисса. И приданное на деле предназначалось не ей, а ему. Чтобы он не был совсем уж нищь перед ней. Принять, признать – ничего не стоишь, как мужчина. Не способен дать женщине что-то, кроме ночей...
Отдать... и где он возьмет деньги?
— Ого... — присвистнул Тирион. — Милорд, какая удача! Теперь вы можете нанять себе целый отряд воинов! Конечно, сир Эддард предлагал дать вам часть своих, но при таком раскладе...
— Да, конечно, — Тирион был прав... а долг Торину он вернет. — Но вначале...
Фрерин высыпал рубины из мешка и щедрой рукой наполнил его золотом. Затянул веревочку и решительно вложил оный в руку Бэггинса.
— Первая плата вам, — сказал он. — На время этого хватит.
— Милорд...
— Не спорь, — оборвал его Фрерин. — И вот что еще... у меня не получиться заняться этим сегодня, но это дело не терпит отлагательства. Тирион прав. Пройдись по городку у замка, присмотритесь, поспрашивайте в трактирах. Кто-то должен ведь искать себе теплое местечко и место службы. А я потом посмотрю и окончательно приму решение.
Хоббиты переглянулись, и Бэггинс убрал кошелек в карман.
— Да, милорд, как скажите.
*** *** *** *** *** *** ***
Хрым-хрым-хрым...
Пёс мрачно смотрел на кроличью пасть. Мощные, толстые резцы безжалостно перемалывали в пасти крупные куски кроваво-рыжей моркови... и как морковь, эти резцы могли так же безразлично впиться в мягкую плоть... и пожрать ее.
— Кушай, маленький... — басом прогудели напротив, подсовывая под нос "безобидного" зверька еще брусочек железноподобной моркови.
Пёс скривился.
ТАК НЕЛЬЗЯ, ЛИССА СТАРК! КАК ВАМ НЕ СОВЕСТНО!
ЭТО НЕДОСТОЙ...
— Что это? — удивленный голос мужа вынудил открыть глаза и с горящими щеками обратить свой взор — в кои-то веки! — на самого мужчину... в следующий миг Лисса придушенно взвизгнула и подскочила на кровати, резко сев и попытавшись вырвать из рук мужчины ужасную вещь.
О, нет! Только не это!
Лиссе было все равно, что одеяло упало и она осталась откровенно нагой перед удивленным мужчиной. Фрерин невольно отшатнулся от подскочившей девушки и вещь в его руках окончательно развернулась, превратившись... в белую длинную рубаху с кружевами в... в...
Почему вырез для головы так низко?!
Хотя тогда почему наверху отверстие...
— О, нет... — простонала Лисса, обреченно закрыв глаза ладошками. — Бросьте это, сир! Умоляю!
И тут до Фрерина дошло... поперхнувшись воздухом, мужчина с круглыми глазами, медленно повернул голову к ней.
— Это... кх-м...
Прокашлялся.
— Мило...
МИЛО?!
ЭТО СРАМ!!
Лисса не помня себя схватила подушку и в порыве чувств швырнула ее в мужчину. Та врезалась аккурат в голову мужчины, что ошарашенно замер и Лисса в ужасе уставилась на него.
Бить мужа подушкой?!
Ой, мамочки...
Лисса зажмурилась, подтянув одеяло к голой груди. Миг оглушительной тишины и тихий, приятный смех разбивает тишину. Фрерин сел на край кровати и коснулся пальцами левой руки щеки девушки. Та смущенно-виновато взглянула на него своими изумрудными глазами, а Фрерин, мягко улыбнувшись, заправил прядку янтарных волос за ушко девушки.
— Эта рубашка, — проговорил он, любясь тем, как украсил щеки девушки стыдливый румянец, — одна из самых ужасных вещей, что я видел. Как насчет... избавиться от нее? Хотите бросим ее в огонь камина?
— Хочу, — тихо ответила она.
— Тогда, мы это сделаем, — мягко сказал Фрерин. — Ведь она чуть не украла у меня вас.
Лисса изумленно моргнула. Как рубашка могла ее украсть?!
— Что? — вырвалось у нее удивленно.
— Ну, не каждый мужчина пережил бы свою невесту в этой рубашке, — весело улыбнулся Фрерин.
Да он смеется над ней! Лисса обиженно шмыгнула носом.
— Не смейтесь надо мной! — сказала она, нахмурившись.
— И в мыслях не держал, — уверил ее мужчина.
Не сдержавшись, он наклонился и мягко поцеловал ее. К его тихой радости, девушка ничуть не сторонилась его. Значит, он все вчера сделал верно. При мысли о том, какой она была вчера, его бросило в жар. Но Фрерин прекрасно понимал, что девушка вряд ли готова к продолжению вчерашних ласк. Но и подавить собственное возбуждение было непросто и он несколько поспешно натянул на свои чресла покрывало. И это привлекло внимание девушки.
Но тут Фрерина выручил учтивый стук в двери спальни.
— Сир? Леди? — очень вежливо сказал знакомый голос Бэггинса. — Прощу прощения, но слуги принесли завтрак и воду. Возможно, леди распорядится насчет ванны?
— Да, конечно, — с облегчением отозвался Фрерин. — И, Бэггинс!
— Да, милорд? — ровно спросили за дверью.
— И гони их в шею за дверь! — под согласный взор девушки, приказал он.
— Да, милорд, — с явственной усмешкой отвечала дверь.
*** *** *** *** *** *** *** ***
— Этот оберег очень похож, на оберег Двалина, — озабоченно говорил, вздыхая, Балин. — Уверен, он потерял его в тот ужасный день, когда мы осматривали Винтеррайс...
— Не думаю, — возразил ему спокойно Торин, надевая камзол и привычно пристегивая к левому боку ножны с мечом. — Эти обереги есть у каждого. И Двалин никогда не разбрасывал вещи. Тем более в уборных. Сам убедишься, когда мы вернемся в Эред Луин. Да, пока не забыл, пошли ворона к сестре. Пусть прикажет подготовить покои рядом с моими.
— Покои? — удивился Балин. — Разве Фрерин..
— Нет, конечно же! — досадливо махнул рукой Торин, сев за столик у окна, на котором слуги Винтерфелла накрыли завтрак. — Через неделю он с женой отправится жить в Винтеррайс.
— Тогда... — настороженно спросил Балин, пытаясь понять кому понадобились покои рядом с Торином?
Между тем Торин пригласил его жестом сесть напротив, и налил себе и старому гному вина. После чего Торин положил себе на поджаренный кусок хлеба пару ломтей холодной отварной оленины, добавил сверху маринованный лук и неспешно приступил к еде. Некоторое время старый гном и его бывший воспитанник молчали.
— Ты помнишь историю с Ардисом? — негромко спросил Торин старого гнома. Тот со вздохом кивнул. — И возможно ты помнишь, как десять лет назад я против обыкновения отпустил женщину с двумя детьми...
— Одичалую? — припомнил Балин.
— Верно. Ты спросишь, как это связано и я отвечу тебе. Не думаю, что тебе все известно о Ардисе...
— О, тогда я был молод и не пользовался особым доверием Трайна, — покивал головой Балин. — Но я помню, какая была радость и как праздновали рождение близнецов. Извини меня, Торин, но то, что случилось... целиком вина Трайна.
— Не стоит. Он и в самом деле дал слишком много надежд той женщине, — хмыкнул сын Трайна. — А та не смогла понять такой простой вещи, что жена всегда затмевает девиц без гордости и чести.
— Возможно, но на что способна обозленная женщина! — сокрушенно вздохнул, поджав губы Балин. — Похитить и убить младенца! Как она кричала в день своей казни! Что Трайн не найдет младенца и его первенца пожрут дикие звери. Подумать только!
— Значит, я был прав... что ж, позволь просветить тебя, старый друг, — сказал Торин, кивнув своим мыслям. — Ардис не был убит.
— Что?! Значит, наследник Трайна...
— Наследником Трайна был и есть лишь я, — отрезал Торин жестко. — Что касается Ардиса, отец не зря объявил его мертвым и казнил пару самозванцев… сколько было бы смуты, если бы он поступил иначе? Но это неважно. Теперь не важно. Мой дорогой брат выжил и как-то оказался за Стеной... а потом умер.
— Так что теперь о нем? — недовольно проворчал Балин. — Стоит ли теперь вспоминать о нем... и откуда ты знаешь обо всем этом?
Балин с удовольствием пригубил вина, что налил ему Торин. Тот выждал пару мгновений и сказал:
— Его жена здесь.
Балин поперхнулся, отчаянно закашлявшись.
Торин усмехнулся ему.
— И его дети тоже.
Балин хватанул воздух ртом.
— Что?! — воскликнул он.
— Его сыновей зовут Верен и Милрад и они будут воспитываться вместе с Фили и Кили, — твердо сказал Торин. — Напиши обо всем этом моей сестре. Ей будут интересны дети близнеца.
— А-а... причем тут одичалая? — слабо спросил Балин, полный дурных предчувствий.
— Она его жена. Вернее... вдова.
— Понятно... — обреченно кивнул Балин. — Понятно.
В самом-то деле, все понятно...
*** *** *** *** *** *** *** ***
Фрерин не стал медлить. Солнце за окном с каждым мигом набирало силу и скоро лед, что образовался за ночь на лужах, растает под лучами светила. Вместе с тем и грязь снаружи замка вновь раскиснет и дороги станут тем еще испытанием для путников и их животных.
Сам-то Фрерин не тронется из замка Винтерфелл еще покрайней мере две седьмицы, но зато дорогой его братец собирался воротиться домой сразу же после свершения свадьбы. И стоило наверно присутствовать при его отъезде.
Поспешно одевшись, он оставил Лиссу в спальне. Явившиеся слуги принесли в спальню деревянную ванну и наполнили ее парящей водой из ведер. После чего слуги с поклонами вышли, а Фрерин закрыл дверь спальни, оставив Лиссу только с одной служанкой, принесшей вещи молодой госпоже.
Возле окна стоял стол с подносами с едой. Есть ему не хотелось, но он с удовольствием выпил вина.
— Бильбо, ты не знаешь, гномы уже собрались уезжать? — спросил он хоббита.
— Джейме был у конюшен. Кхагалы уже оседланы, все ждут только сира Торина и лорда Старка с вами.
— Ясно. Тогда не стоит заставлять их ждать.
Стоило это сказать, и в дверь постучали. Хоббит вопросительно взглянул на Фрерина и, дождавшись кивка, подошел к дверям.
— Кто это? — спросил Бэггинс.
— Хоббит, если ты сейчас же не откроешь дверь, я тебе шею сверну за «недоступ», понял? — вкрадчиво сказали за дверью.
Однако, что Фрерину понравилось, Бэггинса угроза за дверью не впечатлила. Полурослик вновь взглядом спросил у него позволения и открыл Торину дверь. Брат вошел с мечом у пояса и с клинком в ножнах в руке, холодно смерив полурослика с головы до ног, а потом демонстративно прошел мимо него, будто Бэггинс не более чем пустое место. Хоббит чуть насмешливо поднял уголки губ и вышел за дверь, повинуясь кивку Фрерина.
— Рад, что ты уже встал, — в обычной своей манере начал брат. — Перед отъездом, я должен кое-что сделать.
— И тебе доброго утра, — не весело хмыкнул Фрерин, настороженно ожидая очередной неприятности.
— Не паясничай, — холодно одернул его Торин. — Прежде чем ты опять все испортишь...
Фрерин сжал зубы, не желая поддаваться на подколку брата. Чего тот добивался?
—... я хочу сказать, что я тебе не враг. — Торин взглянул на дверь спальни и вновь перевел взгляд на него. — И надеюсь, ты справишься. Эта твоя жизнь и вмешиваться в нее я более не намерен. И еще я хочу отдать тебе это.
И Торин протянул ему меч в ножнах, что до этого держал в руке.
— Держи. Этот меч отец собирался подарить тебе по возвращении от Мории.
Фрерин не двинулся с места. Он смотрел на меч, как на ядовитую змею, а в душе разгоралась злость.
— Что? Не возьмешь? — нахмурился Торин.
— Твои лекари позаботились, — еле сдерживая себя, процедил Фрерин. — Любой меч мне теперь не по руке!
Торин на выпад не ответил. Только посмотрел, как умел очень проникновенно, так, будто услышал неимоверную глупость.
— Под правую – возможно, — холодно обронил он и швырнул меч на стол, аккурат между тарелками. — Но не под левую. Захочешь, научишься.
— Меч отца я не возьму, — отрезал он.
— Как пожелаешь. Можешь не провожать.
Брат вышел, зло хлопнув дверью. Но Фрерин был зол не меньше. Лучше бы дорогой милостивый брат и в самом деле принес ему змею! К этому клинку он не прикоснется. Выкинуть?
— Бэггинс! — на зов однако полурослик не откликнулся, а вместо этого в комнату заглянул Джейме.
— Милорд? — вопросительно проговорил он.
— Убери этот меч с глаз моих! — с чувством сказал он, с отвращением кивнув на клинок.
— Меч? — заинтересовался хоббит.
Джейме зашел в комнату и прошел к столику с откровенным любопытством. Взяв в руки клинок, он восхищенно наполовину вытащил меч из ножен.
— Королевская сталь... — не веря проговорил он. — В пламени огня лезвие отсвечивает красным, а ее острота! Невероятно!
Полурослик кажется и позабыл о гноме. Фрерин мрачно наблюдал за Джейме, что окончательно обнажил меч. Крутанул, сделал выпад... в общем, плясал с мечом, как ребенок с игрушкой. Меч был несколько тяжеловат ему судя по всему, но хоббит весьма быстро приноровился к оружию и весьма ловко обращался с ним.
Фрерин хмыкнул. А почему бы и нет?
— Джейме… Ланистер!
— А? — хоббит весьма расстроенно взглянул на него, оторванный от любования клинком. — Простите, сир... очень хороший меч у вас...
— Дарю.
Джейме неверяще моргнул.
— Дарю-дарю, — подтвердил чуть усмехнувшись Фрерин. — Мне этот меч отныне ни к чему.
— Благодарю за дар, милорд, — поблагодарил полурослик, озадаченно смотря на него. — Но это очень дорогой подарок, а я ничем не проявил себя в отличии от кузена.
— И все же этот меч твой, — твердо возразил Фрерин. — Я от своих слов не отказываюсь. Пусть он послужит тебе... раз уж ты служишь мне.
Вот теперь Джейме поверил и в порыве чувств встал перед ним на одно колено, прижав правую руку к сердцу.
— Милорд, я буду служить вам верой и правдой и убью этим мечом любого, кто пойдет против вас!
Тут дверь в комнату распахнулась под чьим-то пинком.
— Джейме, хорошо протирать штаны! — пропыхтел Тирион, вместе с Бэггинсом занося в комнату кованый сундучок в четыре ладони длиной и две в высоту. — Помоги лучше!
Джейме тут же смутился и встал, но помощи его не понадобилось. Бильбо и Тирион с трудом водрузили на второй столик в центре комнаты свою ношу.
— Что это и откуда? — спросил Фрерин, нахмурившись.
— Ваш брат, милорд, — отдуваясь, отвечал Тирион. — Он прислал с этим ларцем двух гномов, велев отдать его вам, или чтобы они отдали его нам, а мы принесли сюда... ну и тяжелый же он!
— Вот ключ, сир, — протянул Фрерину небольшой серебряный ключ Бэггинс.
Фрерин принял его из рук хоббита и подойдя, провернул ключ в замке несколько раз. Замок щелкнул и мужчина настороженно откинул крышку. И помрачнел. Внутри было золото, примерно тысяч пять золотых монет размером в полтора ногтя и чеканки людей. Кроме того было несколько мешочков из бархата. В зеленом мешочке обнаружились крупные изумруды, в красном – рубины, в черном – кристально чистые бриллианты.
И кусок сложенного пергамента. С несколькими уничижительными словами – "В приданное невесте".
Это была пощечина. Настоящая пощечина, а не то, чем однажды одарила его Лисса. И приданное на деле предназначалось не ей, а ему. Чтобы он не был совсем уж нищь перед ней. Принять, признать – ничего не стоишь, как мужчина. Не способен дать женщине что-то, кроме ночей...
Отдать... и где он возьмет деньги?
— Ого... — присвистнул Тирион. — Милорд, какая удача! Теперь вы можете нанять себе целый отряд воинов! Конечно, сир Эддард предлагал дать вам часть своих, но при таком раскладе...
— Да, конечно, — Тирион был прав... а долг Торину он вернет. — Но вначале...
Фрерин высыпал рубины из мешка и щедрой рукой наполнил его золотом. Затянул веревочку и решительно вложил оный в руку Бэггинса.
— Первая плата вам, — сказал он. — На время этого хватит.
— Милорд...
— Не спорь, — оборвал его Фрерин. — И вот что еще... у меня не получиться заняться этим сегодня, но это дело не терпит отлагательства. Тирион прав. Пройдись по городку у замка, присмотритесь, поспрашивайте в трактирах. Кто-то должен ведь искать себе теплое местечко и место службы. А я потом посмотрю и окончательно приму решение.
Хоббиты переглянулись, и Бэггинс убрал кошелек в карман.
— Да, милорд, как скажите.
*** *** *** *** *** *** ***
Хрым-хрым-хрым...
Пёс мрачно смотрел на кроличью пасть. Мощные, толстые резцы безжалостно перемалывали в пасти крупные куски кроваво-рыжей моркови... и как морковь, эти резцы могли так же безразлично впиться в мягкую плоть... и пожрать ее.
— Кушай, маленький... — басом прогудели напротив, подсовывая под нос "безобидного" зверька еще брусочек железноподобной моркови.
Пёс скривился.
