— Кто?
— Брон, по прозвищу Черноводный из свиты лорда Старка. Он жаден до денег, но при этом… он из тех, кто отрицая честь, полезет с тобой в дерьмо. И не предаст. То, что нам нужно.
— Он подойдет на роль командира стражи?
— Да.
— Тогда с остальным будет проще.
Полурослики вышли из спальни, плотно закрыв дверь за собой.
— Как думаешь, здесь есть потайные ходы? – негромко спросил Тирион.
— Не здесь, — отвечал его кузен. — Возможно, потайной глаз или слуховая труба, но только не ход. Не в этих покоях по крайней мере…
— В любом случае нам нужны сведения, — пробормотал Тирион. — Пока нам известно слишком мало… безопасность сира Фрерина теперь наша задача. Мы должны найти надежный отряд наемников, желающих осесть на одном месте.
— Легче сказать, чем сделать, — справедливо заметил Джейме.
— Я думал, что это я здесь высказываю умные мысли, — хмыкнул Тирион. — Ладно, устраиваемся на ночь сегодня здесь. Кое-кто пока слишком уязвим, а один гном по словам Бронна точит на него зуб.
— Я первым на страже, отды… — начал было Джейме, но поймав очень выразительный взгляд Тириона, возмущенно спросил: — Что?!
— Хитрый какой ты, — цыкнул тот языком. — Ты всегда первый, а Бильбо в собачий час скучать?
Бэггинс досадливо поморщился. Джейме, который никогда не задумывался о хитростях, даже не думал доставлять кому-то неудобства. И обида его была вполне искренне. Прежде чем братья (обычно весьма дружные) начали ссориться, Бильбо сказал:
— Тирион, хватит. Ты сам знаешь, что в определенное время мне сняться кошмары. Лучше в это время не спать.
Братья тут же виновато заткнулись. Кошмары о пылающем в огне Бэг Энде и крики сгорающих заживо слуг и родителей преследовали Бильбо с двенадцати лет. Кузены не раз будили его среди ночи, не в силах помочь чем-то другим.
— Я подежурю, — виновато проговорил Джейме и Тирион на этот раз не стал спорить.
Тирион с удобством утроился на резной красивой лавке, обитой мягкой тканью с шерстяной подкладкой у окна. Завернулся в плащ и вскоре уснул. Бэггинс устроился прямо на ковре у камина, а Джейме вышел в коридор у дверей, проверив легко меч выходит из ножен.
Глубокой ночью его сменил Тирион, а за несколько часов до рассвета последний уступил место кузену.
Бильбо не особо нравилось быть на виду. Пусть в темном коридоре было темно, стоять статуей у дверей было не очень хорошо… все в нем восставало против этого. Не так его учили…
Но в коридоре не было ни единой ниши, где можно было скрыться от чужих глаз и тем самым обрести преимущество перед недоброжелателями. Промучившись с час, Бильбо решительно скользнул за дверь покоев. И остался стоять рядом с ними.
Медленно потекло время…
Рассвет едва затеплился первыми лучами в окнах. Тихо похрапывал Тирион со своей лавки у окна. Мирно спал, расположившись в двух сдвинутых вместе креслах Джейме – все было тихо. Бильбо бездумно смотрел на окна и серое сумеречное небо за ними, безотчетно прислушиваясь в малейший звук…
Едва слышный, на пределе хобичьего слуха, скрипнула ставня.
Тонкое лезвие ножа выскользнуло из крепления на руке под рукавом рубахи и хоббит стелющимся шагом метнулся к дверям спальни сира Фрерина. Чтобы оказаться внутри – достаточно щели. Удачно за дверями была повешена портьера, прикрыв от чужого взора тело полурослика. На пол с подоконника тяжело спрыгнули.
Не думая и не сомневаясь, Бильбо метнул нож из своего укрытия. Тонкое перо лезвия пронзило воздух и беззвучно вошло в беззащитное горло. Все, что успел враг перед смертью, это отшатнуться, поднять руку к рукояти из горла и… упасть бездыханно.
Бросив взгляд на спящего лорда, Бильбо бесшумно скользнул к телу. Преклонив колени, проверил пульс, кивнул себе и, вытащив из мертвого тела нож, вернул его место, вытерев об одежду убитого. Затем повернул голову трупа, разглядывая несостоявшегося убийцу. Тирион был прав… злоумышленник был гном. Мощный, с налитыми мускулами руками… такой мог свернуть шею быку, а не то что хоббиту. И сир Фрерин был полностью беззащитен перед ним после Старого Тоби. Перетащить тело в более укромное место – слишком шумное занятие, а сиру Фрерину лучше выспаться и набраться сил.
Снятая тяжелая портьера из шерстяной ткани очень хорошо скрыла тело.
Закрыв створку окна, Бильбо вернулся на свой пост у дверей. Но на сей раз дверь в спальню осталась открыта.
… Фрерин очнулся враз. Вот только он спал, а в следующий миг будто что-то толкнуло его и он вздронул, распахивая глаза. В первый миг после сна он никак не мог сообразить, что именно его разбудило. Медленно сел на кровати… как он оказался в этой спальне?
Ах, да… ему выделили новые покои…
Протерев лицо руками,Фрерин сглотнул и поморщился. В воздухе будто витал кисло-медный запах, мерзко оседая во рту оскоминой. Этот запах крови он узнал бы всегда и везде. Взгляд его бездумно остановился на ноющей правой руке. Повязки в кои-то веки были чисты… видать швы наложенные леди Лиссой были не в пример лучше…
И крови от руки не ощущалось…
Тогда?
Фрерин выпрямился, нервно обведя взором сумрачную спальню. И взгляд остановился на порытый шерстяной тканью холм у окна.
— Господин? — послышался голос от дверей. — Вы проснулись.
Хоббит… Бэггинс… даже не спрашивал.
— Что это? — хрипло спросил Фрерин.
Смутная догадка уже забрежила в его сознании. Но кто?
Бильбо подошел к окну и склонился над тканью, подымая его. Сердце в груди Фрерина забилось сильнее. Он поспешно встал и шагнул к хоббиту.
В следующее мгновение Фрерин выругался. Зло и отчаянно смотря на тело перед собой.
— Вы знаете его, сир? – ровно спросил полурослик.
— Да, — зло и устало ответил мужчина. — Ты убил его?
Хоббит склонил в признании голову.
— Он влез по стене в окно перед рассветом. Тирион узнал, что вас уже пытались недавно убить. Прощу прощения, мне стоило его оставить в живых?
Фрерин помолчал, рассматривая ненавистно лицо мертвеца у своих ног.
— Нет. Вы можете избавиться от тела? Незаметно?
Бэггинс был спокоен и лаконичен:
— Если господин желает…
— Господин желает, — твердо ответил Фрерин отворачиваясь.
На душе стало пусто… и как-то легче?
*** *** *** *** *** *** *** *** ***
... Лисса целый день не высовывала носа из их с Сансой комнаты. Стыд яростно терзал кончики ее ушей, горячил щёки румянцем и заставлял терзаться чувством вины. О, Семеро, как же ей было стыдно!
Отвратительное, возмутительное поведение! Крайне недостойное и не позволительное девушке ее происхождения. И Лисса приходила в ужас при мысли о том, что кто-то узнает о случившемся. Конечно, и отец, и мать, отчитают её и будут правы. А вот таже Санса наверняка ее высмеет и будет насмешничать вместе со своей подружкой Джейни Пуль!
Однако, даже не зная о произошедшем накануне, Санса и Джейни не упускали возможности повесилиться и поддразнить ее. Устроившись на скамеечке в саду, прямо под окном спальни, Джейни, подмигнув Сансе, весело и звонко запела:
— Жил один сеньор нестарый,
Хотя уже не молодой,
Любил он с грешною гитарой,
Бродить под грешною луной!
А сколько лет сеньору было,
Пожалуй, сам сеньор не знал,
И сколько дам его любило...
— Джейни! — послышался возмущенный возглас Сансы, но спустя миг послышался ее смешок, а Джейни Пуль, ее верная подруга, продолжила распевать:
— Уже давно он не считал!...
Лисса, разозлившись, поспешно захлопнула створку окна.
— Все соловьи ревниво пели, — продолжила под окном петь Джейни Пуль, нимало не смущенная громким хлопком ставни над ними. Она лишь шкодливо подмигнула Сансе, многозначительно подняв взгляд на захлопнувшееся окошко.
Санса заулыбалась, поняв намек подруги.
— Когда среди земным тревог, он враз решил жениться... забыв о пустяке одном!
Приглушенный голос из-за застекленного окошка был вполне себе ясен и Лисса чуть не застонала в голос от бессилия:
—...Сеньор вся жизнь боялся, одну красотку, говорят! С которой нежно распрощался лет двадцать пять тому назад!
Не желая более слышать это издевательское пение (которое вполне ясно указывало на "нестарого" сира Фрерина и на его женитьбу на ней) Лисса выскочила из спальни, решив отправиться в Белую комнату. Уж там-то ее врядли побеспокоят мерзким пением!
Но дойти до Белой Комнаты, она успела. На половине пути ее перехватила мать, Кейтелин Старк.
— Лисса, хорошо что я тебя встретила! — довольно сказала она, кивнув дочери. — Идем, тебе нужно примерить платье к помолвке.
Лисса покорно кивнула и последовала за матерью к новой белошвейке замка. Невысокая женщина, стоило им войти в комнату, вежливо присела перед ними, приветствуя.
— Леди Кейтелин, леди Лисса, — почтительно произнесла белошвейка.
Лисса доброжелательно кивнула ей. Эта женщина была приятна ей. И в тоже время была любопытна. Одевалась она весьма необычно. Нет, простое коричневое платье на госпоже Велене было вполне обычно, но было уже, и талия была выше, чем было принято у платьев женщин на Севере. Голову смуглой, темноглазой женщины было покрыто приглушенно бордовым платком, полностью скрывающем волосы.
— Велена, платье готово? — осведомилась Кейтелин, кивнув женщине. — В таком случае, давайте его примерим.
Зеленое платье очень понравилось Лиссе. Правда Кейтелин ворчала по поводу излишне открытых плеч и о неприлично открытом лифе... но и она в конце согласилась, что платье "вполне достойно". Лисса сочла платье восхитительным... но холодным. В замке гуляло множество сквозняков и она рисковала сильно замерзнуть в предстоящий вечер помолвки.
— Благодарю вас, госпожа, — вполне искренне сказала девушка швее. — Платье очень красивое и удобное.
Женщина чуть улыбнулась, с теплом посмотрев на нее.
— Хорошее платье становиться красивым только на истинной леди, — негромко, приятным голосом, ответила ей женщина. — Я рада, что его наденете вы.
Лисса смутилась. Женщина сказала это очень просто, без всякой лести. Так, как обычно говорят правду. И судя по тому, как благосклонно кивнула мать, леди Кейтелин была довольна и дочерью, и прозвучавшими словами.
Но Санса и Джейни Пуль вряд ли бы разделили такую точку зрения. С их точки зрения, богатое платье делает красивой девушку. Богатое и модное...
— Вы правы, Велена, — горделиво сказала Кейтелин Старк. — Благородство не скрыть и лохмотьями, а низость не прикрыть шелками. Мы вами довольны. Лисса, ты бы хотела принять на службу госпожу Велену? Я слишком стара для новых платьев, а молодой леди, подобной тебе, надо радовать своим обликом мужа.
Лисса смутилась от таких слов.
— Я... я была бы рада. Если госпожа Велена согласится.
— Для меня это большая честь, госпожа, — откликнулась с явной радостью швея.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно заметила леди Кейтелин. — В таком случае я вас оставлю. Мне надо проследить за последними приготовлениями. Лисса, вечером ты должна быть готова. Уложи свои волосы. Попроси Сансу помочь с прической.
— Да, матушка, — безрадостно согласилась Лисса.
Леди Кейтелин предпочла "не заметить" ее недовольство и вышла из комнаты белошвейки.
— Если позволите, вам очень к лицу распущенные волосы, — негромко сказала Велена. — Но и корона украсит вас.
— У меня нет короны, — немного удивленно сказала Лисса. — Я не королева и не принцесса, чтобы носить ее.
Женщина мягко улыбнулась.
— Боюсь, вы неправильно меня поняли, госпожа. У меня на родине была такая прическа. Если позволите, я покажу вам, как она выглядит.
Лисса заинтригованно кивнула, соглашаясь.
Госпожа Велена усадила ее перед камином, расчесала резным гребешком ее волосы и, подхватывая прядки кудрей, стала заплетать их в причудливую корону вокруг ее головы.
— МАМА! — в комнату ворвался мальчик, но увидев сидящую на табурете Лиссу, потешно ойкнул, затормозил и крутанувшись выскочил за двери с испуганной мордашкой. Позабавленная Лисса, прикусила губу, а мальчуган опасливо приоткрыл дверь, просунул в нее головенку с двумя потешными косичками черно-белого цвета, сверкнул на неё черными глазищами и был тут же настигнут строгим голосом госпожи Велены:
— Милрад!
С писком, мальчишка ретировался, захлопнув дверь. Лисса весело улыбнулась.
— Какой он у вас хороший! Милый у вас сынок!
Велена вздохнула.
— Да... весь в отца, как и его брат. Дай-то Бог и у вас будут детки... хоть и не завидую я вам.
Лисса настороженно нахмурилась.
— Что вы имеете ввиду?
Женщина помолчала, заканчивая плетение. Закрепила последнюю прядь шпилькой и негромко сказала:
— Жаль у меня нет зеркала, чтобы вы посмотрели на себя... — Вздохнула. —Понимаете... я ведь знаю, каково это. Гномы верят, что человеческие женщины не могут иметь от них детей.
Лисса расстеряно посмотрела на горько усмехнувшуюся женщину.
— Но... почему? — тихо спросила она.
— Вы позволите быть откровенной? — спросила госпожа Велена. — Я не хотела бы, чтобы ваша матушка узнала о нем.
Лисса встревоженно кивнула.
— Я не стану говорить ей или отцу. Это останется между нами.
Госпожа Велена нервно кивнула, отвела взгляд и негромко начала:
— Видите ли, госпожа... люди и гномы несколько отличаются. Живут они ненамного дольше нас, но кровь их тяжелее. Она редко может соединиться с нашей. Мой... муж. Он... он долго не мог поверить в то, что Милрад и Верен его сыновья. Он не хотел в это верить, пока впервые не увидел. Полукровки, как мои сыновья, более маленькие чем человеческие младенцы. Более крепкие... и на щечках у них такой пушок был, будто бородка. Потом-то они ее теряют. Не знаю уж как чистокровные их детки! И Милрад с Вереном, — вы видели Милрада, — растут дольше, чем человеческие дети. Милраду сейчас пятнадцать, а по виду семь. Его брату восемнадцать, а посмотришь — на год старше.
Лисса потрясенно слушала женщину. Её первый сын был старше самой девушки! Неужели это правда?!
— Вашему мужу тоже будет трудно поверить... в свое отцовство, — скомкано закончила швея. — Слишком сильна их вера в невозможность этого.
— Но почему?! — воскликнула Лисса. — Вы же были ему женой, как он мог думать, что это не его дети?
Велена горько вздохнула.
— Потому что легче обвинить, чем поверить в ошибку. Мужчины... большинство мужчин устроены так. Многие из них — и люди, и гномы, — гуляют с блудницами, не думая о последствиях. А те умеют избавляться от плода раньше его рождения. Или после. Тем боле, если он похож на "чуждого" людям отца. Вот потому полукровок почти и нет, а гномы уверены, что их не бывает. И потому и не заключают браки с людьми.
Лисса не хотела верить, но слова Велены зародили одну очень нехорошую мысль. А затем и еще одну.
— Брон, по прозвищу Черноводный из свиты лорда Старка. Он жаден до денег, но при этом… он из тех, кто отрицая честь, полезет с тобой в дерьмо. И не предаст. То, что нам нужно.
— Он подойдет на роль командира стражи?
— Да.
— Тогда с остальным будет проще.
Полурослики вышли из спальни, плотно закрыв дверь за собой.
— Как думаешь, здесь есть потайные ходы? – негромко спросил Тирион.
— Не здесь, — отвечал его кузен. — Возможно, потайной глаз или слуховая труба, но только не ход. Не в этих покоях по крайней мере…
— В любом случае нам нужны сведения, — пробормотал Тирион. — Пока нам известно слишком мало… безопасность сира Фрерина теперь наша задача. Мы должны найти надежный отряд наемников, желающих осесть на одном месте.
— Легче сказать, чем сделать, — справедливо заметил Джейме.
— Я думал, что это я здесь высказываю умные мысли, — хмыкнул Тирион. — Ладно, устраиваемся на ночь сегодня здесь. Кое-кто пока слишком уязвим, а один гном по словам Бронна точит на него зуб.
— Я первым на страже, отды… — начал было Джейме, но поймав очень выразительный взгляд Тириона, возмущенно спросил: — Что?!
— Хитрый какой ты, — цыкнул тот языком. — Ты всегда первый, а Бильбо в собачий час скучать?
Бэггинс досадливо поморщился. Джейме, который никогда не задумывался о хитростях, даже не думал доставлять кому-то неудобства. И обида его была вполне искренне. Прежде чем братья (обычно весьма дружные) начали ссориться, Бильбо сказал:
— Тирион, хватит. Ты сам знаешь, что в определенное время мне сняться кошмары. Лучше в это время не спать.
Братья тут же виновато заткнулись. Кошмары о пылающем в огне Бэг Энде и крики сгорающих заживо слуг и родителей преследовали Бильбо с двенадцати лет. Кузены не раз будили его среди ночи, не в силах помочь чем-то другим.
— Я подежурю, — виновато проговорил Джейме и Тирион на этот раз не стал спорить.
Тирион с удобством утроился на резной красивой лавке, обитой мягкой тканью с шерстяной подкладкой у окна. Завернулся в плащ и вскоре уснул. Бэггинс устроился прямо на ковре у камина, а Джейме вышел в коридор у дверей, проверив легко меч выходит из ножен.
Глубокой ночью его сменил Тирион, а за несколько часов до рассвета последний уступил место кузену.
Бильбо не особо нравилось быть на виду. Пусть в темном коридоре было темно, стоять статуей у дверей было не очень хорошо… все в нем восставало против этого. Не так его учили…
Но в коридоре не было ни единой ниши, где можно было скрыться от чужих глаз и тем самым обрести преимущество перед недоброжелателями. Промучившись с час, Бильбо решительно скользнул за дверь покоев. И остался стоять рядом с ними.
Медленно потекло время…
Рассвет едва затеплился первыми лучами в окнах. Тихо похрапывал Тирион со своей лавки у окна. Мирно спал, расположившись в двух сдвинутых вместе креслах Джейме – все было тихо. Бильбо бездумно смотрел на окна и серое сумеречное небо за ними, безотчетно прислушиваясь в малейший звук…
Едва слышный, на пределе хобичьего слуха, скрипнула ставня.
Тонкое лезвие ножа выскользнуло из крепления на руке под рукавом рубахи и хоббит стелющимся шагом метнулся к дверям спальни сира Фрерина. Чтобы оказаться внутри – достаточно щели. Удачно за дверями была повешена портьера, прикрыв от чужого взора тело полурослика. На пол с подоконника тяжело спрыгнули.
Не думая и не сомневаясь, Бильбо метнул нож из своего укрытия. Тонкое перо лезвия пронзило воздух и беззвучно вошло в беззащитное горло. Все, что успел враг перед смертью, это отшатнуться, поднять руку к рукояти из горла и… упасть бездыханно.
Бросив взгляд на спящего лорда, Бильбо бесшумно скользнул к телу. Преклонив колени, проверил пульс, кивнул себе и, вытащив из мертвого тела нож, вернул его место, вытерев об одежду убитого. Затем повернул голову трупа, разглядывая несостоявшегося убийцу. Тирион был прав… злоумышленник был гном. Мощный, с налитыми мускулами руками… такой мог свернуть шею быку, а не то что хоббиту. И сир Фрерин был полностью беззащитен перед ним после Старого Тоби. Перетащить тело в более укромное место – слишком шумное занятие, а сиру Фрерину лучше выспаться и набраться сил.
Снятая тяжелая портьера из шерстяной ткани очень хорошо скрыла тело.
Закрыв створку окна, Бильбо вернулся на свой пост у дверей. Но на сей раз дверь в спальню осталась открыта.
… Фрерин очнулся враз. Вот только он спал, а в следующий миг будто что-то толкнуло его и он вздронул, распахивая глаза. В первый миг после сна он никак не мог сообразить, что именно его разбудило. Медленно сел на кровати… как он оказался в этой спальне?
Ах, да… ему выделили новые покои…
Протерев лицо руками,Фрерин сглотнул и поморщился. В воздухе будто витал кисло-медный запах, мерзко оседая во рту оскоминой. Этот запах крови он узнал бы всегда и везде. Взгляд его бездумно остановился на ноющей правой руке. Повязки в кои-то веки были чисты… видать швы наложенные леди Лиссой были не в пример лучше…
И крови от руки не ощущалось…
Тогда?
Фрерин выпрямился, нервно обведя взором сумрачную спальню. И взгляд остановился на порытый шерстяной тканью холм у окна.
— Господин? — послышался голос от дверей. — Вы проснулись.
Хоббит… Бэггинс… даже не спрашивал.
— Что это? — хрипло спросил Фрерин.
Смутная догадка уже забрежила в его сознании. Но кто?
Бильбо подошел к окну и склонился над тканью, подымая его. Сердце в груди Фрерина забилось сильнее. Он поспешно встал и шагнул к хоббиту.
В следующее мгновение Фрерин выругался. Зло и отчаянно смотря на тело перед собой.
— Вы знаете его, сир? – ровно спросил полурослик.
— Да, — зло и устало ответил мужчина. — Ты убил его?
Хоббит склонил в признании голову.
— Он влез по стене в окно перед рассветом. Тирион узнал, что вас уже пытались недавно убить. Прощу прощения, мне стоило его оставить в живых?
Фрерин помолчал, рассматривая ненавистно лицо мертвеца у своих ног.
— Нет. Вы можете избавиться от тела? Незаметно?
Бэггинс был спокоен и лаконичен:
— Если господин желает…
— Господин желает, — твердо ответил Фрерин отворачиваясь.
На душе стало пусто… и как-то легче?
прода от 16.07.2018
*** *** *** *** *** *** *** *** ***
... Лисса целый день не высовывала носа из их с Сансой комнаты. Стыд яростно терзал кончики ее ушей, горячил щёки румянцем и заставлял терзаться чувством вины. О, Семеро, как же ей было стыдно!
Отвратительное, возмутительное поведение! Крайне недостойное и не позволительное девушке ее происхождения. И Лисса приходила в ужас при мысли о том, что кто-то узнает о случившемся. Конечно, и отец, и мать, отчитают её и будут правы. А вот таже Санса наверняка ее высмеет и будет насмешничать вместе со своей подружкой Джейни Пуль!
Однако, даже не зная о произошедшем накануне, Санса и Джейни не упускали возможности повесилиться и поддразнить ее. Устроившись на скамеечке в саду, прямо под окном спальни, Джейни, подмигнув Сансе, весело и звонко запела:
— Жил один сеньор нестарый,
Хотя уже не молодой,
Любил он с грешною гитарой,
Бродить под грешною луной!
А сколько лет сеньору было,
Пожалуй, сам сеньор не знал,
И сколько дам его любило...
— Джейни! — послышался возмущенный возглас Сансы, но спустя миг послышался ее смешок, а Джейни Пуль, ее верная подруга, продолжила распевать:
— Уже давно он не считал!...
Лисса, разозлившись, поспешно захлопнула створку окна.
— Все соловьи ревниво пели, — продолжила под окном петь Джейни Пуль, нимало не смущенная громким хлопком ставни над ними. Она лишь шкодливо подмигнула Сансе, многозначительно подняв взгляд на захлопнувшееся окошко.
Санса заулыбалась, поняв намек подруги.
— Когда среди земным тревог, он враз решил жениться... забыв о пустяке одном!
Приглушенный голос из-за застекленного окошка был вполне себе ясен и Лисса чуть не застонала в голос от бессилия:
—...Сеньор вся жизнь боялся, одну красотку, говорят! С которой нежно распрощался лет двадцать пять тому назад!
Не желая более слышать это издевательское пение (которое вполне ясно указывало на "нестарого" сира Фрерина и на его женитьбу на ней) Лисса выскочила из спальни, решив отправиться в Белую комнату. Уж там-то ее врядли побеспокоят мерзким пением!
Но дойти до Белой Комнаты, она успела. На половине пути ее перехватила мать, Кейтелин Старк.
— Лисса, хорошо что я тебя встретила! — довольно сказала она, кивнув дочери. — Идем, тебе нужно примерить платье к помолвке.
Лисса покорно кивнула и последовала за матерью к новой белошвейке замка. Невысокая женщина, стоило им войти в комнату, вежливо присела перед ними, приветствуя.
— Леди Кейтелин, леди Лисса, — почтительно произнесла белошвейка.
Лисса доброжелательно кивнула ей. Эта женщина была приятна ей. И в тоже время была любопытна. Одевалась она весьма необычно. Нет, простое коричневое платье на госпоже Велене было вполне обычно, но было уже, и талия была выше, чем было принято у платьев женщин на Севере. Голову смуглой, темноглазой женщины было покрыто приглушенно бордовым платком, полностью скрывающем волосы.
— Велена, платье готово? — осведомилась Кейтелин, кивнув женщине. — В таком случае, давайте его примерим.
Зеленое платье очень понравилось Лиссе. Правда Кейтелин ворчала по поводу излишне открытых плеч и о неприлично открытом лифе... но и она в конце согласилась, что платье "вполне достойно". Лисса сочла платье восхитительным... но холодным. В замке гуляло множество сквозняков и она рисковала сильно замерзнуть в предстоящий вечер помолвки.
— Благодарю вас, госпожа, — вполне искренне сказала девушка швее. — Платье очень красивое и удобное.
Женщина чуть улыбнулась, с теплом посмотрев на нее.
— Хорошее платье становиться красивым только на истинной леди, — негромко, приятным голосом, ответила ей женщина. — Я рада, что его наденете вы.
Лисса смутилась. Женщина сказала это очень просто, без всякой лести. Так, как обычно говорят правду. И судя по тому, как благосклонно кивнула мать, леди Кейтелин была довольна и дочерью, и прозвучавшими словами.
Но Санса и Джейни Пуль вряд ли бы разделили такую точку зрения. С их точки зрения, богатое платье делает красивой девушку. Богатое и модное...
— Вы правы, Велена, — горделиво сказала Кейтелин Старк. — Благородство не скрыть и лохмотьями, а низость не прикрыть шелками. Мы вами довольны. Лисса, ты бы хотела принять на службу госпожу Велену? Я слишком стара для новых платьев, а молодой леди, подобной тебе, надо радовать своим обликом мужа.
Лисса смутилась от таких слов.
— Я... я была бы рада. Если госпожа Велена согласится.
— Для меня это большая честь, госпожа, — откликнулась с явной радостью швея.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно заметила леди Кейтелин. — В таком случае я вас оставлю. Мне надо проследить за последними приготовлениями. Лисса, вечером ты должна быть готова. Уложи свои волосы. Попроси Сансу помочь с прической.
— Да, матушка, — безрадостно согласилась Лисса.
Леди Кейтелин предпочла "не заметить" ее недовольство и вышла из комнаты белошвейки.
— Если позволите, вам очень к лицу распущенные волосы, — негромко сказала Велена. — Но и корона украсит вас.
— У меня нет короны, — немного удивленно сказала Лисса. — Я не королева и не принцесса, чтобы носить ее.
Женщина мягко улыбнулась.
— Боюсь, вы неправильно меня поняли, госпожа. У меня на родине была такая прическа. Если позволите, я покажу вам, как она выглядит.
Лисса заинтригованно кивнула, соглашаясь.
Госпожа Велена усадила ее перед камином, расчесала резным гребешком ее волосы и, подхватывая прядки кудрей, стала заплетать их в причудливую корону вокруг ее головы.
— МАМА! — в комнату ворвался мальчик, но увидев сидящую на табурете Лиссу, потешно ойкнул, затормозил и крутанувшись выскочил за двери с испуганной мордашкой. Позабавленная Лисса, прикусила губу, а мальчуган опасливо приоткрыл дверь, просунул в нее головенку с двумя потешными косичками черно-белого цвета, сверкнул на неё черными глазищами и был тут же настигнут строгим голосом госпожи Велены:
— Милрад!
С писком, мальчишка ретировался, захлопнув дверь. Лисса весело улыбнулась.
— Какой он у вас хороший! Милый у вас сынок!
Велена вздохнула.
— Да... весь в отца, как и его брат. Дай-то Бог и у вас будут детки... хоть и не завидую я вам.
Лисса настороженно нахмурилась.
— Что вы имеете ввиду?
Женщина помолчала, заканчивая плетение. Закрепила последнюю прядь шпилькой и негромко сказала:
— Жаль у меня нет зеркала, чтобы вы посмотрели на себя... — Вздохнула. —Понимаете... я ведь знаю, каково это. Гномы верят, что человеческие женщины не могут иметь от них детей.
Лисса расстеряно посмотрела на горько усмехнувшуюся женщину.
— Но... почему? — тихо спросила она.
— Вы позволите быть откровенной? — спросила госпожа Велена. — Я не хотела бы, чтобы ваша матушка узнала о нем.
Лисса встревоженно кивнула.
— Я не стану говорить ей или отцу. Это останется между нами.
Госпожа Велена нервно кивнула, отвела взгляд и негромко начала:
— Видите ли, госпожа... люди и гномы несколько отличаются. Живут они ненамного дольше нас, но кровь их тяжелее. Она редко может соединиться с нашей. Мой... муж. Он... он долго не мог поверить в то, что Милрад и Верен его сыновья. Он не хотел в это верить, пока впервые не увидел. Полукровки, как мои сыновья, более маленькие чем человеческие младенцы. Более крепкие... и на щечках у них такой пушок был, будто бородка. Потом-то они ее теряют. Не знаю уж как чистокровные их детки! И Милрад с Вереном, — вы видели Милрада, — растут дольше, чем человеческие дети. Милраду сейчас пятнадцать, а по виду семь. Его брату восемнадцать, а посмотришь — на год старше.
Лисса потрясенно слушала женщину. Её первый сын был старше самой девушки! Неужели это правда?!
— Вашему мужу тоже будет трудно поверить... в свое отцовство, — скомкано закончила швея. — Слишком сильна их вера в невозможность этого.
— Но почему?! — воскликнула Лисса. — Вы же были ему женой, как он мог думать, что это не его дети?
Велена горько вздохнула.
— Потому что легче обвинить, чем поверить в ошибку. Мужчины... большинство мужчин устроены так. Многие из них — и люди, и гномы, — гуляют с блудницами, не думая о последствиях. А те умеют избавляться от плода раньше его рождения. Или после. Тем боле, если он похож на "чуждого" людям отца. Вот потому полукровок почти и нет, а гномы уверены, что их не бывает. И потому и не заключают браки с людьми.
Лисса не хотела верить, но слова Велены зародили одну очень нехорошую мысль. А затем и еще одну.
