И вот сейчас вся его уверенность в том, что он готов к любой ситуации, трещала по швам. Дочка магистра явно была не из той категории девушек, к которым можно было заглянуть на огонек после хорошей драки, чтобы спустить пар.
Однако отказать девушке, которая так отчаянно цеплялась за него, было бы недостойно рыцаря. Да и вообще любого мужчины!
Наверное, самым лучшим выходом будет сказать ей, что он очень польщен ее вниманием, но вынужден уйти. Она потом сама все поймет, когда придет в себя после этой кошмарной ночи.
Он подул на горячий отвар, вспоминая как дрожала девушка в его объятиях. Тяжелый вздох сам сорвался в его губ, и в нем мешалась усталость после этой кошмарной ночи, сожаления о павших защитниках академии, и необходимость отказаться от лестного предложения.
Вальтер решительно поднял голову и посмотрел на девушку.
Идиот! Думает он тут о всяком, а бедняжка Марианна едва держится на самой грани! Ее хрупкая фигурка в этой домашней рубахе на мокрое тело скрючилась на тяжелом табурете, а взгляд был прикован к стене кухни. И ничего там на этой стене не было, даже паучка.
Он отодвинул кружку с отваром подальше от края, и осторожно взял девушку за руку. Уж поговорить то с ней он может. А она будто бы и не понимала, что это ее рука, будто это прикосновение запаздывало передать сигнал о поддержке.
- Я ничего не чувствую. – еле слышно произнесла Марианна, и виноватая улыбка тронула ее губы. – Вот вообще ничего. Его разорвало в клочья на моих глазах, а я… я не могу скорбеть по нему.
Так значит все дело в этом Бриаре! Вальтер поднял брови и многозначительно кивнул, призывая девушку дальше делиться своими переживаниями.
- Я плохой человек? – ее черные глаза заблестели от наступающих слез. – Ведь я должна переживать.
- Нет! – он сжал ее пальцы своими ладонями и посмотрел прямо в глаза. – Ты хороший человек! Ты сегодня спасла кучу людей здесь в академии. Это ты смогла применить это некромантское заклинание, которое остановило чудовище. Ты пожертвовала своей кровью, чтобы нас всех спасти.
- Но я не смогла спасти Бриара! Я пыталась сказать ему! – ее голос зазвенел от напряжения.
- А ты и не должна была его спасать. – Вальтер очень старался быть убедительным. – Это он выпускник боевого факультета, это он полностью обучен нас защищать. Это он должен знать, что делать при нападении чудовищ!
- Но он умер! Умер из-за меня! – ее дыхание сбилось в бессмысленной попытке изменить прошлое.
- Нет! – ему пришлось буквально перекрикивать ее. – Он умер потому, что он идиот! Он умер потому, что нарушил приказ командира!
Он набрал полные легкие воздуха. Ему просто необходимо убедить Марианну как можно скорее, чтобы эти нелепые ростки вины и сомнений не успели прорасти.
- Его приказ был защищать южную стену, и его там не было! Его задачей был стрелять в это чудовище еще на подлете, тогда бы возможно эта тварь не прорвалась внутрь. Тогда, возможно, был бы жив тот солдат. Бриар умер потому, что он никчемный кусок дерьма!
Он смотрел ей прямо в глаза, сверкающие, как брильянты. А этот никчемный боевик не стоил и одной ее слезинки.
- Ты так орала про некромантский щит, что это было слышно даже на южном перевале! Он точно это слышал, и он не принял тебя всерьез!
- Тогда почему мне его не жалко? – сменила тему девушка, и Вальтер с ужасом рассмотрел крупные слезы, градом катящиеся из ее черных глаз.
- А почему тебе должно быть его жалко? Он тебе не друг, даром что вы учились вместе в академии. Он твой личный враг.
- Думаешь?
Он видел, как шестеренки крутят в ее голове, пытаясь уложить всю эту мешанину чувств на правильные места. И сам с ужасом подумал, что не знает как правильно ко всему этому относиться.
- Ну, конечно. – и зашел с другой стороны – Сама подумай, если бы колдовство твоего отца вдруг развеялось, то что бы сделал Бриар?
- Что? – она хлюпнула носом, увлеченно следя за его мыслью.
- Он бы скорее всего тебя бросил этому чудовищу, чтобы ты ему не мешалась под ногами. А сам отправился куда подальше, в безопасное место, будучи уверенным, что теперь ему ничего не угрожает.
- Ты прав… - она хлюпнула носом и неожиданно поведала - Он предлагал мне выйти за него замуж, чтобы мы могли уехать в его замок.
- Ну вот видишь. – он стиснул зубы. – Ты и сама знала, что он ничтожество. Просто ты добрая, и думаешь о людях хорошо, даже когда они этого не заслуживают.
Марианна опустила взгляд, но пальцы всё ещё дрожали в его руках. Её губы шевельнулись, будто она хотела что-то возразить, но слова застряли. Вальтер наклонился чуть ближе, и в тишине между ними дыхание прозвучало громче любых слов.
— Всё кончилось, — тихо сказал он, мягче, чем прежде. — Ты жива. Ты спасла нас. И я рядом.
Она подняла глаза, полные слёз.
Он осторожно провёл ладонью по её щеке, убирая влажные пряди волос. Марианна замерла, будто боялась шелохнуться, а потом выдохнула и прижалась к его плечу, позволив себе впервые за весь день расплакаться по-настоящему.
Слёзы её были горячими, и они мгновенно пропитали ткань его рубахи, но Вальтер не отстранился. Наоборот — крепче обнял, словно хотел забрать на себя тяжесть её ноши.
— Ты не одна. — прошептал он, чувствуя, как дрожит её дыхание. — Ничего не бойся, я с тобой.
Марианна медленно подняла голову, и вблизи её глаза казались ещё темнее. Его пальцы всё ещё лежали на её щеке, и она не отстранилась — наоборот, потянулась к нему.
- У тебя глаза светятся… - выдохнула она и опустила ресницы.
Их губы встретились нерешительно, будто они оба боялись разрушить хрупкий миг. Вальтер впервые позволил себе забыть обо всём: о битве, о криках, о мёртвых. Была только она — живая, настоящая, дрожащая в его руках.
Альмирия, Магическая академия
Во дворе под яркими лучами полуденного солнца готовили костровище для чудовища. Вокруг огромной кучи дров суетились все жители академии, кто-то тащил вязанки хвороста, другие укладывали толстые бревна к основанию костра. Стоявшие рядом маги хмуро руководили процессом.
Кажется, сегодня работа нашлась для всех. Он было сунулся помочь, но заметил невдалеке знакомую фигуру. С его стороны было бы совсем некрасиво пройти мимо госпожи Безымянной и не поздороваться.
— Свет вам, госпожа, — тихо произнёс Вальтер.
Она чуть кивнула в ответ, и на миг показалось, будто плащ на её плечах впитал весь дневной свет, оставив её лицо в мягком полумраке.
— Свет и вам, Вальтер, — ответ прозвучал спокойно, словно привычная молитва.
— Я хотел спросить… — он на секунду замялся, подбирая слова. — Вы помогаете ученикам… осваиваться в это непростое время? Когда они видят кровь, смерть… когда тьма подступает слишком близко?
Уголки её губ дрогнули, и взгляд стал чуть внимательнее.
— Помогаю… если кто-то ищет слов утешения. Но чаще люди ищут не слова, а просто присутствие. Иногда тишина — лучшее лекарство.
Вальтер кивнул.
- Это же посоветовали отправить меня на передовую? Почему?
- А ты сам как думаешь?
Женщина вскинула голову, и вдруг смог в деталях рассмотреть ее лицо. Тонкие аристократичные черты лица, высокий лоб, тонкий нос, черные брови в разлет. Должно быть она была настоящей красавицей в юности, подумал Вальтер, хотя и сейчас она очень красива. Гладкая кожа, и лишь тонкие морщинки в уголках глаз, да тонкие серебристые пряди в темных волосах намекают на настоящий возраст.
- Потому что там был нужен кто-то умеющий держать меч и выполнять приказы? Чтобы вести за собой неопытных мальчишек? – эти слова сами сорвались с его губ.
- Вот видишь, ты и сам все знаешь. Я просто сказала капитану, что тебе можно доверять.
Почему она решила, что ему можно доверять? Они виделись буквально один раз, сказали друг другу два слова, два ничего не значащих слова. Так откуда же эта уверенность? Но вслух он спросил иное.
— А Бриар? Он остался в академии? Это вы так решили — что он может принести пользу здесь?
Женщина натянуто улыбнулась и вперилась в него взглядом. Вот сейчас Вальтер и почувствовал, что его будто медленно прожаривают на огне, как глупую куропатку, не давая ни сбежать, ни оправдаться. Её светлые глаза мерцали из-под глубокого капюшона, и он решительно не мог понять, какого они цвета — серые, голубые или вовсе лишённые цвета.
— А ты как считаешь, Вальтер Грин? — служительница Всевидящего подошла вплотную, нарушив привычную дистанцию, и юноша с холодком понял, что черты её лица становятся нечеткими, будто расплываются. — Было бы лучше отправить Бриара на передовую?
Лёгкие распирало от негодования, но Вальтер сдержался, заставив себя выдохнуть медленно. Если бы Бриар поступил так там, где они плечом к плечу держали оборону от войск Саркарима, — страшно было представить, сколько жертв это стоило бы.
— Я не могла предположить… такого, — женщина махнула рукой в сторону грядущего костра. — Я думала, что так будет лучше. Я ошиблась, Вальтер.
Её глаза больше не мерцали, и теперь перед ним стояла просто уставшая женщина средних лет, с тяжёлой осанкой и потускневшим взглядом.
— Я не знаю, как правильно, — он нервно сглотнул.
— Все что мы можем, это просить Всевидящего о милости для всех нас.
На это возразить ему было нечем. Почему он так вдруг разозлился? Разве может обычный человек, даже посвятивший себя служению Всевидящему, предвидеть будущее? Она раньше прочих догадалась, что Бриар никчемный трус, и сделала как считала правильным.
Положа руку на сердце, он бы тоже так поступил. Лучше десяток необученных парней, которые будут выполнять приказы, чем один предатель. Только вот… никто не скажет этого про Бриара. Потому что все вокруг видели, как он вышел биться с чудовищем один на один.
Кто видел в темноте их с Марианной, как они бежали за этим ужасным зверем? Да, это видел из окна Сирин, который пытался что-то сделать. Другие студенты?
Если все в основном были в укрытиях, то заметить их могли всего несколько человек, которые сидели у бойниц и держали оборону. Все окна главного корпуса выходят вот сюда – во двор. И окна столовой тоже, и даже окна общежития.
- Если вы искали победителя чудовища, то вот он. – недовольный голос капитана ударил в спину.
Вальтер оглянулся — к нему приближалась целая делегация. И если с капитаном он уже был знаком, то всех остальных видел впервые. Невольно выпрямился: даже без слов было ясно, что это люди не его круга. И он должен был признать — они впечатляли.
Один из мужчин явно был каким-то высоким военным чином: форма на нём сверкала блеском позументов и медалей, будто её полировали каждое утро. Он держался прямо, почти неподвижно, словно привык, что окружающие подстраиваются под его присутствие.
Другие же мужчины представляли собой армейское подразделение — вероятнее всего рыцарское копьё. Они были одеты в видавшие виды доспехи, потёртые и поцарапанные, и все почему-то лысые. Шрамы, сломанные носы, тяжёлые взгляды — эти выглядели так, будто им нечего было доказывать.
— Неожиданно, — высокий чин окинул Вальтера неприязненным, холодным взглядом и замолчал, словно решая, стоит ли продолжать разговор.
— Ваша Светлость, Маршал-Куратор. Это капрал Вальтер Грин, студент академии, добровольно вступил в альмирийскую армию, — поспешил представить его капитан. Было видно, что ему хочется произвести хорошее впечатление, но привычки выслуживаться у него не было.
— Ни за что не поверю, что какой-то роттенский парень смог убить такого огромного противника.
Мужчина поджал губы, словно ждал, что его сейчас начнут переубеждать. Выглядел он ровно так, как и должен выглядеть аристократ, которому в руки досталась огромная власть и такие же огромные привилегии: красивый, ухоженный, манерный, богатый. И, скорее всего, он понятия не имел, что такое настоящая битва. Когда грязно, тяжело и больно.
Шестеро лысых мужчин недовольно хмыкнули, но продолжили оценивать Вальтера взглядами — спокойно, без высокомерия. Судя по их простым лицам, он им одновременно и нравился, и не нравился: слишком молод, но ещё не сломался.
- Я думал, мы встречаем боевого мага. – наконец высказался один из воинов.
- Капрал! – капитан не сдержался и обратился прямо к Вальтеру, явно негодуя на его недогадливость. – Доложите, как вы победили чудовище.
— Ваша Светлость, — он заставил себя склонить голову, ощущая, как неприятно тянет мышцы шеи. — Я смог победить это чудовище с помощью некромантских заклинаний, которые госпожа ас Алеанон наложила на моё оружие. Я стрелял из арбалета — болты были зачарованы, — а потом рубил мечом. Меч тоже был зачарован.
Он говорил ровно, по-военному, стараясь не оправдываться и не приукрашивать. Ни один лишний жест не выдал того, как сильно ему хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился.
— А что же Бриар ас Краувик? — вопросил Маршал-Куратор с той самой вкрадчивой интонацией, которая должна была заставить собеседника юлить и заискивать.
— Не могу знать, Ваша Светлость.
Ответ прозвучал сухо, почти резко.
Самый здоровый из лысых мужчин громко хмыкнул, и невозможно было понять — это одобрение или насмешка. Остальные переглянулись, но промолчали.
— Что ж, вижу, у нас тут возникла сложность, — военный вновь поджал губы, будто это Вальтер лично был виноват во всех бедах академии. — Мы планировали образовать академическое копьё, которое бы выполняло особые задачи. Однако у нас нет боевого мага.
Он сделал короткую паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, словно приговор.
— Но зато у нас есть тот, кто уже сумел выжить там, где прочие погибли, — тихо, но упрямо произнёс капитан, не отводя взгляда.
Маршал-Куратор скривился, явно не впечатлённый услышанным. Он уже собирался ответить, когда из-за его спины раздался спокойный женский голос — ровный, лишённый нажима, но оттого ещё более заметный:
— Бывает, что судьба опережает наши планы, Ваша Светлость.
Госпожа Безымянная стояла чуть поодаль. Всё это время казалось, что её здесь просто нет — взгляд соскальзывал, внимание не цеплялось. И только теперь, когда прозвучал голос, она словно внезапно проявилась в пространстве. Даже лысые воины невольно обернулись, будто ощутили чужое присутствие кожей.
— Копьё, потерявшее вождя, — не беда, — продолжила она всё тем же тихим тоном. — Беда — когда копьё теряет смысл. Этот юноша уже доказал, что у него есть и воля, и сердце. Остальное приходит с опытом. Пусть судьба сама решит, кого посылать на смерть, а кого — в путь.
Слова легли ровно и тяжело, как камни.
Повисла короткая тишина.
Маршал-Куратор прищурился, будто собирался возразить, взвесить каждую фразу, поставить её под сомнение. Но вместо этого лишь устало отмахнулся — жестом человека, которому не хочется тратить силы на спор.
— Хм. Пусть будет, по-вашему, госпожа. Грина — в копьё.
Он резко развернулся и ушёл, оставив после себя лёгкий след дорогих духов и то самое ощущение ледяного раздражения, будто к коже на миг прикоснулся холодный металл.
Вальтер почувствовал, как внутри зашевелилось недовольство. Почему всё самое лучшее достаётся таким, как Бриар? Достаточно родиться наследником древнего рода, сидеть в башне родового замка и собирать подати с окрестных деревень — и мир сам подаст награды на блюде.
Даже слава за победу над чудовищем досталась красивому герою с правильной улыбкой. И особый отряд опытных бойцов, оплаченный, судя по всему, самой академией, изначально создавали для него.
Однако отказать девушке, которая так отчаянно цеплялась за него, было бы недостойно рыцаря. Да и вообще любого мужчины!
Наверное, самым лучшим выходом будет сказать ей, что он очень польщен ее вниманием, но вынужден уйти. Она потом сама все поймет, когда придет в себя после этой кошмарной ночи.
Он подул на горячий отвар, вспоминая как дрожала девушка в его объятиях. Тяжелый вздох сам сорвался в его губ, и в нем мешалась усталость после этой кошмарной ночи, сожаления о павших защитниках академии, и необходимость отказаться от лестного предложения.
Вальтер решительно поднял голову и посмотрел на девушку.
Идиот! Думает он тут о всяком, а бедняжка Марианна едва держится на самой грани! Ее хрупкая фигурка в этой домашней рубахе на мокрое тело скрючилась на тяжелом табурете, а взгляд был прикован к стене кухни. И ничего там на этой стене не было, даже паучка.
Он отодвинул кружку с отваром подальше от края, и осторожно взял девушку за руку. Уж поговорить то с ней он может. А она будто бы и не понимала, что это ее рука, будто это прикосновение запаздывало передать сигнал о поддержке.
- Я ничего не чувствую. – еле слышно произнесла Марианна, и виноватая улыбка тронула ее губы. – Вот вообще ничего. Его разорвало в клочья на моих глазах, а я… я не могу скорбеть по нему.
Так значит все дело в этом Бриаре! Вальтер поднял брови и многозначительно кивнул, призывая девушку дальше делиться своими переживаниями.
- Я плохой человек? – ее черные глаза заблестели от наступающих слез. – Ведь я должна переживать.
- Нет! – он сжал ее пальцы своими ладонями и посмотрел прямо в глаза. – Ты хороший человек! Ты сегодня спасла кучу людей здесь в академии. Это ты смогла применить это некромантское заклинание, которое остановило чудовище. Ты пожертвовала своей кровью, чтобы нас всех спасти.
- Но я не смогла спасти Бриара! Я пыталась сказать ему! – ее голос зазвенел от напряжения.
- А ты и не должна была его спасать. – Вальтер очень старался быть убедительным. – Это он выпускник боевого факультета, это он полностью обучен нас защищать. Это он должен знать, что делать при нападении чудовищ!
- Но он умер! Умер из-за меня! – ее дыхание сбилось в бессмысленной попытке изменить прошлое.
- Нет! – ему пришлось буквально перекрикивать ее. – Он умер потому, что он идиот! Он умер потому, что нарушил приказ командира!
Он набрал полные легкие воздуха. Ему просто необходимо убедить Марианну как можно скорее, чтобы эти нелепые ростки вины и сомнений не успели прорасти.
- Его приказ был защищать южную стену, и его там не было! Его задачей был стрелять в это чудовище еще на подлете, тогда бы возможно эта тварь не прорвалась внутрь. Тогда, возможно, был бы жив тот солдат. Бриар умер потому, что он никчемный кусок дерьма!
Он смотрел ей прямо в глаза, сверкающие, как брильянты. А этот никчемный боевик не стоил и одной ее слезинки.
- Ты так орала про некромантский щит, что это было слышно даже на южном перевале! Он точно это слышал, и он не принял тебя всерьез!
- Тогда почему мне его не жалко? – сменила тему девушка, и Вальтер с ужасом рассмотрел крупные слезы, градом катящиеся из ее черных глаз.
- А почему тебе должно быть его жалко? Он тебе не друг, даром что вы учились вместе в академии. Он твой личный враг.
- Думаешь?
Он видел, как шестеренки крутят в ее голове, пытаясь уложить всю эту мешанину чувств на правильные места. И сам с ужасом подумал, что не знает как правильно ко всему этому относиться.
- Ну, конечно. – и зашел с другой стороны – Сама подумай, если бы колдовство твоего отца вдруг развеялось, то что бы сделал Бриар?
- Что? – она хлюпнула носом, увлеченно следя за его мыслью.
- Он бы скорее всего тебя бросил этому чудовищу, чтобы ты ему не мешалась под ногами. А сам отправился куда подальше, в безопасное место, будучи уверенным, что теперь ему ничего не угрожает.
- Ты прав… - она хлюпнула носом и неожиданно поведала - Он предлагал мне выйти за него замуж, чтобы мы могли уехать в его замок.
- Ну вот видишь. – он стиснул зубы. – Ты и сама знала, что он ничтожество. Просто ты добрая, и думаешь о людях хорошо, даже когда они этого не заслуживают.
Марианна опустила взгляд, но пальцы всё ещё дрожали в его руках. Её губы шевельнулись, будто она хотела что-то возразить, но слова застряли. Вальтер наклонился чуть ближе, и в тишине между ними дыхание прозвучало громче любых слов.
— Всё кончилось, — тихо сказал он, мягче, чем прежде. — Ты жива. Ты спасла нас. И я рядом.
Она подняла глаза, полные слёз.
Он осторожно провёл ладонью по её щеке, убирая влажные пряди волос. Марианна замерла, будто боялась шелохнуться, а потом выдохнула и прижалась к его плечу, позволив себе впервые за весь день расплакаться по-настоящему.
Слёзы её были горячими, и они мгновенно пропитали ткань его рубахи, но Вальтер не отстранился. Наоборот — крепче обнял, словно хотел забрать на себя тяжесть её ноши.
— Ты не одна. — прошептал он, чувствуя, как дрожит её дыхание. — Ничего не бойся, я с тобой.
Марианна медленно подняла голову, и вблизи её глаза казались ещё темнее. Его пальцы всё ещё лежали на её щеке, и она не отстранилась — наоборот, потянулась к нему.
- У тебя глаза светятся… - выдохнула она и опустила ресницы.
Их губы встретились нерешительно, будто они оба боялись разрушить хрупкий миг. Вальтер впервые позволил себе забыть обо всём: о битве, о криках, о мёртвых. Была только она — живая, настоящая, дрожащая в его руках.
Глава 23. Рано праздновать
Альмирия, Магическая академия
Во дворе под яркими лучами полуденного солнца готовили костровище для чудовища. Вокруг огромной кучи дров суетились все жители академии, кто-то тащил вязанки хвороста, другие укладывали толстые бревна к основанию костра. Стоявшие рядом маги хмуро руководили процессом.
Кажется, сегодня работа нашлась для всех. Он было сунулся помочь, но заметил невдалеке знакомую фигуру. С его стороны было бы совсем некрасиво пройти мимо госпожи Безымянной и не поздороваться.
— Свет вам, госпожа, — тихо произнёс Вальтер.
Она чуть кивнула в ответ, и на миг показалось, будто плащ на её плечах впитал весь дневной свет, оставив её лицо в мягком полумраке.
— Свет и вам, Вальтер, — ответ прозвучал спокойно, словно привычная молитва.
— Я хотел спросить… — он на секунду замялся, подбирая слова. — Вы помогаете ученикам… осваиваться в это непростое время? Когда они видят кровь, смерть… когда тьма подступает слишком близко?
Уголки её губ дрогнули, и взгляд стал чуть внимательнее.
— Помогаю… если кто-то ищет слов утешения. Но чаще люди ищут не слова, а просто присутствие. Иногда тишина — лучшее лекарство.
Вальтер кивнул.
- Это же посоветовали отправить меня на передовую? Почему?
- А ты сам как думаешь?
Женщина вскинула голову, и вдруг смог в деталях рассмотреть ее лицо. Тонкие аристократичные черты лица, высокий лоб, тонкий нос, черные брови в разлет. Должно быть она была настоящей красавицей в юности, подумал Вальтер, хотя и сейчас она очень красива. Гладкая кожа, и лишь тонкие морщинки в уголках глаз, да тонкие серебристые пряди в темных волосах намекают на настоящий возраст.
- Потому что там был нужен кто-то умеющий держать меч и выполнять приказы? Чтобы вести за собой неопытных мальчишек? – эти слова сами сорвались с его губ.
- Вот видишь, ты и сам все знаешь. Я просто сказала капитану, что тебе можно доверять.
Почему она решила, что ему можно доверять? Они виделись буквально один раз, сказали друг другу два слова, два ничего не значащих слова. Так откуда же эта уверенность? Но вслух он спросил иное.
— А Бриар? Он остался в академии? Это вы так решили — что он может принести пользу здесь?
Женщина натянуто улыбнулась и вперилась в него взглядом. Вот сейчас Вальтер и почувствовал, что его будто медленно прожаривают на огне, как глупую куропатку, не давая ни сбежать, ни оправдаться. Её светлые глаза мерцали из-под глубокого капюшона, и он решительно не мог понять, какого они цвета — серые, голубые или вовсе лишённые цвета.
— А ты как считаешь, Вальтер Грин? — служительница Всевидящего подошла вплотную, нарушив привычную дистанцию, и юноша с холодком понял, что черты её лица становятся нечеткими, будто расплываются. — Было бы лучше отправить Бриара на передовую?
Лёгкие распирало от негодования, но Вальтер сдержался, заставив себя выдохнуть медленно. Если бы Бриар поступил так там, где они плечом к плечу держали оборону от войск Саркарима, — страшно было представить, сколько жертв это стоило бы.
— Я не могла предположить… такого, — женщина махнула рукой в сторону грядущего костра. — Я думала, что так будет лучше. Я ошиблась, Вальтер.
Её глаза больше не мерцали, и теперь перед ним стояла просто уставшая женщина средних лет, с тяжёлой осанкой и потускневшим взглядом.
— Я не знаю, как правильно, — он нервно сглотнул.
— Все что мы можем, это просить Всевидящего о милости для всех нас.
На это возразить ему было нечем. Почему он так вдруг разозлился? Разве может обычный человек, даже посвятивший себя служению Всевидящему, предвидеть будущее? Она раньше прочих догадалась, что Бриар никчемный трус, и сделала как считала правильным.
Положа руку на сердце, он бы тоже так поступил. Лучше десяток необученных парней, которые будут выполнять приказы, чем один предатель. Только вот… никто не скажет этого про Бриара. Потому что все вокруг видели, как он вышел биться с чудовищем один на один.
Кто видел в темноте их с Марианной, как они бежали за этим ужасным зверем? Да, это видел из окна Сирин, который пытался что-то сделать. Другие студенты?
Если все в основном были в укрытиях, то заметить их могли всего несколько человек, которые сидели у бойниц и держали оборону. Все окна главного корпуса выходят вот сюда – во двор. И окна столовой тоже, и даже окна общежития.
- Если вы искали победителя чудовища, то вот он. – недовольный голос капитана ударил в спину.
Вальтер оглянулся — к нему приближалась целая делегация. И если с капитаном он уже был знаком, то всех остальных видел впервые. Невольно выпрямился: даже без слов было ясно, что это люди не его круга. И он должен был признать — они впечатляли.
Один из мужчин явно был каким-то высоким военным чином: форма на нём сверкала блеском позументов и медалей, будто её полировали каждое утро. Он держался прямо, почти неподвижно, словно привык, что окружающие подстраиваются под его присутствие.
Другие же мужчины представляли собой армейское подразделение — вероятнее всего рыцарское копьё. Они были одеты в видавшие виды доспехи, потёртые и поцарапанные, и все почему-то лысые. Шрамы, сломанные носы, тяжёлые взгляды — эти выглядели так, будто им нечего было доказывать.
— Неожиданно, — высокий чин окинул Вальтера неприязненным, холодным взглядом и замолчал, словно решая, стоит ли продолжать разговор.
— Ваша Светлость, Маршал-Куратор. Это капрал Вальтер Грин, студент академии, добровольно вступил в альмирийскую армию, — поспешил представить его капитан. Было видно, что ему хочется произвести хорошее впечатление, но привычки выслуживаться у него не было.
— Ни за что не поверю, что какой-то роттенский парень смог убить такого огромного противника.
Мужчина поджал губы, словно ждал, что его сейчас начнут переубеждать. Выглядел он ровно так, как и должен выглядеть аристократ, которому в руки досталась огромная власть и такие же огромные привилегии: красивый, ухоженный, манерный, богатый. И, скорее всего, он понятия не имел, что такое настоящая битва. Когда грязно, тяжело и больно.
Шестеро лысых мужчин недовольно хмыкнули, но продолжили оценивать Вальтера взглядами — спокойно, без высокомерия. Судя по их простым лицам, он им одновременно и нравился, и не нравился: слишком молод, но ещё не сломался.
- Я думал, мы встречаем боевого мага. – наконец высказался один из воинов.
- Капрал! – капитан не сдержался и обратился прямо к Вальтеру, явно негодуя на его недогадливость. – Доложите, как вы победили чудовище.
— Ваша Светлость, — он заставил себя склонить голову, ощущая, как неприятно тянет мышцы шеи. — Я смог победить это чудовище с помощью некромантских заклинаний, которые госпожа ас Алеанон наложила на моё оружие. Я стрелял из арбалета — болты были зачарованы, — а потом рубил мечом. Меч тоже был зачарован.
Он говорил ровно, по-военному, стараясь не оправдываться и не приукрашивать. Ни один лишний жест не выдал того, как сильно ему хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился.
— А что же Бриар ас Краувик? — вопросил Маршал-Куратор с той самой вкрадчивой интонацией, которая должна была заставить собеседника юлить и заискивать.
— Не могу знать, Ваша Светлость.
Ответ прозвучал сухо, почти резко.
Самый здоровый из лысых мужчин громко хмыкнул, и невозможно было понять — это одобрение или насмешка. Остальные переглянулись, но промолчали.
— Что ж, вижу, у нас тут возникла сложность, — военный вновь поджал губы, будто это Вальтер лично был виноват во всех бедах академии. — Мы планировали образовать академическое копьё, которое бы выполняло особые задачи. Однако у нас нет боевого мага.
Он сделал короткую паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, словно приговор.
— Но зато у нас есть тот, кто уже сумел выжить там, где прочие погибли, — тихо, но упрямо произнёс капитан, не отводя взгляда.
Маршал-Куратор скривился, явно не впечатлённый услышанным. Он уже собирался ответить, когда из-за его спины раздался спокойный женский голос — ровный, лишённый нажима, но оттого ещё более заметный:
— Бывает, что судьба опережает наши планы, Ваша Светлость.
Госпожа Безымянная стояла чуть поодаль. Всё это время казалось, что её здесь просто нет — взгляд соскальзывал, внимание не цеплялось. И только теперь, когда прозвучал голос, она словно внезапно проявилась в пространстве. Даже лысые воины невольно обернулись, будто ощутили чужое присутствие кожей.
— Копьё, потерявшее вождя, — не беда, — продолжила она всё тем же тихим тоном. — Беда — когда копьё теряет смысл. Этот юноша уже доказал, что у него есть и воля, и сердце. Остальное приходит с опытом. Пусть судьба сама решит, кого посылать на смерть, а кого — в путь.
Слова легли ровно и тяжело, как камни.
Повисла короткая тишина.
Маршал-Куратор прищурился, будто собирался возразить, взвесить каждую фразу, поставить её под сомнение. Но вместо этого лишь устало отмахнулся — жестом человека, которому не хочется тратить силы на спор.
— Хм. Пусть будет, по-вашему, госпожа. Грина — в копьё.
Он резко развернулся и ушёл, оставив после себя лёгкий след дорогих духов и то самое ощущение ледяного раздражения, будто к коже на миг прикоснулся холодный металл.
Вальтер почувствовал, как внутри зашевелилось недовольство. Почему всё самое лучшее достаётся таким, как Бриар? Достаточно родиться наследником древнего рода, сидеть в башне родового замка и собирать подати с окрестных деревень — и мир сам подаст награды на блюде.
Даже слава за победу над чудовищем досталась красивому герою с правильной улыбкой. И особый отряд опытных бойцов, оплаченный, судя по всему, самой академией, изначально создавали для него.
