Рождество Солнышка

- А разве у нас сейчас сессия?
       - А, ты ж не знаешь, - спохватилась Даша.
       - Нам предложили участвовать в экспериментальной программе. Выбрали лучших студентов-заочников и набрали группу на вечернее обучение на изобретательную профессию. Твоё место пустует пока. А мы учимся в каникулы, чтобы наверстать пропущенное за первый курс. Всё же начали после Новолетия* учиться.
       А я ничего понять не могла. Я ж на дневном, в группе Лёвушкина, разве нет?
       - А я там как очутилась?
       - Вначале тебя хотели взять на дневное, но открыли вот эту экспериментальную группу для тех, кто недобрал баллов на дневное или среди заочников хочет и хорошо учится. Тебя после нападения тоже перевели в эту группу, которую тоже взял Лёвушкин. Но поскольку у тебя вся сессия закрыта, то мы пока без тебя учимся. Да ты пока и не можешь. Сейчас у нас начались экзамены. Часть предметов нам перезачли. Ну и ты теперь не в отдельной комнате живёшь в общаге, а с нами.
       - Так я вас с экзамена выдернула?
       - Мы как раз сдали. Принесли тебе любовные романы почитать.
       - Я ж учебники просила...
       - Успеешь ещё поучиться. Отдыхай! Это приказ начальника училища. У тебя осталось пять дней, чтобы набраться сил перед новым полулетием*.
       - Но любовные романы... - какое недоразумение. Не люблю я такое читать. Предпочитаю сказки!
       - Читай-читай... У Даши нашлись только они. А то она набрала себе, а читать их некогда. Хоть не зря будет... - пояснила выбор Мила.
       - Благодарю, девочки.
       - Ладно, мы побежали готовиться к следующему экзамену. У нас завтра уже. Поправляйся!
       - Хорошо.
       - К слову, к тебе тут женщина приходила... - ляпнула Даша, за что получила удар под рёбра от Милы.
       - Какая женщина?
       - Представилась твоей мамой. Но мы-то помним, что у тебя лишь мачеха из родных осталась, - решила всё же поведать бойкая подруга.
       - Когда следствие началось, её уведомили, что дочь в реанимации.
       - Она меня даже не удочерила...
       - Ну, у тебя в училищных документах указана как мать.
       Точно! Я её указывала как единственную родственницу, вписала в графу "мать".
       - В общагу приходила, сказала, что из этого бандитского притона заберёт тебя. Охранница вызвала начальство... В общем, тут такой скандал был. Считай, тебя всем училищем отстаивали. Естественно, её не пустили ни в общагу, ни к тебе сюда. Она грозилась вызвать стражей правопорядка. И потом с ними заявилась, - Мила замолчала, будто обдумывая, что говорить.
       - А дальше?
       - А дальше начальник с Лёвушкиным и стражами разговаривали за закрытыми дверями. После этого мачеху увели на допрос. Чуть ли не предъявили травлю ребёнка, то есть, тебя. Сказали, что ты просила защиты от семьи. В общем, теперь разбираются с нею. Она под стражей находится.
       - Ого!
       - Ага!
       Похоже, за мачеху всерьёз взялись. Вспомнила, как Мара совсем недавно защищала меня перед Алёной. Будто мама. Может, и правда, мама? Но разве богам разрешено вмешиваться в жизнь смертных? Но то, как она проявляется во мне... Как я слышу её... Только я!
       И разве не боги плетут нити нашей судьбы? Макошь с дочерьми... И испытания нам подсовывают...
       - Ладно, мы побежали! Поправляйся! - сказали девочки, обняли меня и ушли.
       Стоило двери закрыться, как я услышала дыхание явно не спящего Яра.
       - Что думаешь? - спросила его.
       - По поводу чего?
       - Мачехи.
       - Похоже, все получают по заслугам.
       - А мне это месть напоминает.
       - Нет, не думаю... Месть - удел низших существ или отчаявшегося отыскать справедливость человека.
       - А по поводу защиты училища?
       - А что тут думать?
       - Ну, я ведь не просила о защите?
       - Уверена?
       Задумалась, припоминая тот день, когда допытывалась у Лёвушкина о своих правах. Возможно, он мои допытывания и дальнейшую помощь предложил именно как защиту? И перевод на дневное обучение - тоже? Надо будет с ним пообщаться. И с мачехой как-то не по-людски вышло. Да, она, возможно, заслужила наказание. Какое только? Тут вспомнилось, как она разрешила меня обесчестить до свадьбы. Боялась за свою жизнь? Возможно! Но, мама бы защитила, даже такой ценой. А мачеха - что с неё взять. Не своя дочка - не жалко. Отринула проклюнувшуюся обиду. Ладно с ней. Если раньше я злилась на неё или обижалась, то сейчас эта женщина оставила в душе лишь пустоту. Чужая женщина. Но поговорить с ней надо. Сознаться в обмане. Так будет правильно. Да и Яру не придётся отбывать наказание.
       - Я хочу с ней повидать и всё рассказать, - призналась любимому. - Это плохо?
       - Нет.
       - Скажу, что пошла на обман, что тот парень был вовсе не жених мой... И чести меня никто не лишал. Хотя честь - понятие растяжимое. Например, честью наши Предки называли внешнюю поверхность косы, а внутреннюю - совестью*. Честь считалась и достоинством, поступками по совести, честности. Девичья честь - её девственность, чистота, порука, что ни один мужчина не был с нею. А я обманула мачеху. Где ж честь потеряла?
       - Я виноват, что пошёл с тобою на обман. Точнее, не так. Обманом было лишь то, что я был в теле того молодого человека. Всё остальное - запугивание - да. Но она заслужила и тут моя совесть чиста, - сказал Яр.
       - Что это значит? - уцепилась я за слова. Что он пытается сказать?
       - Тот парень, что к тебе под видом жениха приходил - жених и был. Точнее, тебя за него просватали.
       - Но, почему он согласился отказаться от меня?
       - Потому что мне должен. Да и не горит желанием жениться на тебе. Но... ему нет двадцати одного лета, поэтому отец волен оженить его.
       - Тогда получается, что я невеста сразу двоих?
       - Нет.
       - То есть?
       А Яр так хитро ухмыльнулся...
       - Что?
       - Мачеха просватала дочку свою... за него... Понимаешь?
       - Постой... не понимаю. Ты о чём?
       - Если ты по документам не удочерена была мачехой, значит, она тебе - никто. И решать твою судьбу она не может, даже если б тебе не было восемнадцать. А значит... - он не договорил, позволяя самой домыслить.
       - Она просватала свою дочь? За того парня?..
       - Вот-вот! Теперь понимаешь облом какой вышел?
       - Но... он всё равно просватан... за Лену?
       - Ага. А спектакль мы разыграли, чтобы тебя вызволить.
       - А он знает, что за Лену просватан?
       - Ну да. Только его отец решил, что рукодельница, хозяюшка ему в снохи больше подойдёт...
       - А если обман вскроется? Папаша-бандит всех порешит...
       - Не порешит.
       - Почему?
       - Потому что я убегать больше не стану.
       - Ох, Яр, почему сразу не сказал?
       - Ну, а что бы это изменило? А ты бы себя накрутила. Я же не испытывал угрызений совести.
       Он прав.
       - Я хочу к тёте всё же съездить на выходных. Поедешь со мной? - предложил он, поняв, что возмущаться я не собираюсь.
       - Разве в таком состоянии можно за руль? - ответила вопросом.
       - Ты не ответила.
       - Поеду. Но как?
       - На мотоцикле.
       - По сугробам? - на улице замело. - Ну ладно по городу... И то, дорожные службы не справляются. Алёна говорила, что один трамвай сошёл с рельсов. Благо, никто не пострадал.
       - Мотоцикл пройдёт. Я ж уже ездил по свежим сугробам в Дубки за тобой. Проехали ж.
       Точно! Проехали даже по лесу! Запамятовала! У него там колёса какие-то особые, я не присматривалась.
       Яр попил и вновь включил голограмму на часах, приступив к повторению материала, посчитав разговор завершённым.
       Вечером заглянул к нам Любомир. Проверил состояние. Отметил значительное улучшение.
       - Молодцы, идёте на поправку. Завтра разрешу вам мясной бульон, хотя, я бы предпочёл обойтись без мяса.
       - Так если надо, значит, надо! - Яр был согласен на всё. А я есть хотела, просто до дрожи. Что этот отвар? Одна вода. А приходилось голод удалять именно ею.
       Живот решил напомнить о себе.
       - Бульон завтра закажу, стряпуха из общежития пришлёт. Но по стакану три раза в день.
       - Мне не надо, - возразил Яр.
       - Посмотрим. Но если сильно голодно, лучше выпить. Это быстрее поднимет на ноги.
       Яр продолжать спор не стал. Кивнул лишь.
       - Ладно, я пойду. На ночь, надеюсь, я вам не понадоблюсь. Но если что - звоните. Я в общежитии для сотрудников живу, здесь неподалёку, - написал на бумажке номер и ставил нам. Я сразу вбила его в часы, Яр - тоже. - Свет выключается голосовой командой "свет!", так же и выключается.
       - Отлично! - ответил Яр и погрузился в свою голограмму.
       * * * * *
       Несколько дней пролетели незаметно. Первые дни нас мотало, но постепенно Яр даже стал делать зарядку, а потом и отжиматься. Есть нам тоже разрешили, кормили из столовой, но не с общего стола, а готовили отдельно. Заходили к нам девочки и Яровы друзья да дипломники. Всех я даже не запомнила, хотя Яр представил их всех.
       С друзьями Витаном и Гордеем он и ушёл, пока лекарь не видел, оставив нас после утреннего обхода. Отправился Яр в училище сдавать хвосты. Потому что в выходные преподов не будет, да и расписание им изменили чуток, за счёт вечерников предоставили им неделю отпуска всем. А Яру надо было ещё и оформить бумаги на дипломную практику. Я же, посидев в одиночестве минут пятнадцать, отправилась в общагу. Благо, девочки в один из дней занесли форму.
       Меня переселили в общую комнату на троих в одну из тех, откуда выехали дипломники. Неужели Яр тоже выезжает на дипломную практику? От мысли о предстоящей разлуке хотелось плакать. Но я старалась себя не накручивать. Вечером спрошу. На выходных мы с Яром планировали съездить к его тётушке, навестить его отчима, Лену и мою мачеху. Дел много! Как бы всё успеть!
       Отнесла свои вещи в прачечную и села за вышивку. Все части узора я вышивала отдельно. Вышивка могла отпарываться и пришиваться заново. Рубашку Яру я уже давно скроила и сшила. А вот вышивку всё никак не завершу. Рукава довышила, а подол да воротник с передком никак.
       Вышивка считалась оберегом да приносила удачу, силу или то, что туда заложит вышивающий. Причём символика была важна, но важнее - именно мысли, образы, чувства, которые рукодельница вкладывает. Я обычно думала о родителях, когда вышивала. А сейчас вот о Яре. Как быстро мы привязались друг к дружке, нашли общий язык, интересы.
       Вкладывала свою любовь к нему да мощную защиту от всего негатива, в том числе и физического. Но за целый день так и не закончила. Вечером пришли девочки. И мы какое-то время поболтали. А за разговорами настрой тут же потерялся, пришлось откладывать иголку с ниткой.
       Мила с Дашей сдали последние экзамены и готовы были отпраздновать сдачу первой сессии. Правда с ног валились, но это ничего!
       - Девочки, я не могу. Мне надо Яра найти. И нас пока не выписали.
       - Давайте тогда на выходных! - предложила Мила.
       Я помотала головой, мол, тоже не выйдет.
       - Гуляйте без меня.
       - Ну уж нет! Ладно, мы закажем всё с доставкой, а ты иди к своему Яру, - и бойкая подруга вытолкала меня из комнаты. Хорошо, я успела прибрать вышивку.
       Обиделась? Уже второй раз не отмечаю с ними. Всё некогда.
       Яра я нашла в лекарском секторе вместе с Витаном и Гордеем, которые его конвоировали к преподам.
       Яр с ними шутил и смеялся.
       - Ладно, нам пора, - и ребята собрались уходить.
       Яр пожал им руку, прощаясь, но тут раздался грохот в коридоре, ругань, а затем дверь отворилась, обнаруживая возмутителей спокойствия.
       Точнее, за коробками видно этих самых возмутителей видно не было. Друзья Яра поспешили на помощь. Забрали не сильно тяжёлые коробки, освобождая Милу и Дашу.
       Я подошла к дверям.
       - И что это значит? - сложила руки на груди.
       - Если гора не идёт к Магомету, значит, Магомет идёт к горе! - с умным видом изрекла Даша. И где она этого набралась?
       Яр тоже непонимающе наблюдал, как его друзья с коробками заходят и раскладывают коробки на одной из незастеленных кушеток.
       - Что здесь происходит?
       - Мы решили отметить окончание сессии! - снизошла до пояснений Мила.
       - Какое-то у вас нездоровое желание отметить сессию. В прошлый раз отметили, а что в итоге - вновь сессия да ещё и в ужатые сроки! - высказался Яр.
       - Да ладно тебе, хватит быть букой! - я села к нему на постель. Он показно закатил глаза и спорить не стал.
       Ребята же топтались на пороге, явно желая остаться, но их не приглашали.
       Я подошла к Миле и тронула её за локоть, показывая жестом на ребят.
       - Девочки, познакомьтесь, это Гордей, - Яр показал взглядом на темноволосого молодого человека с усами. - А это - Витан! - на светловолосого блондина, у которого даже щетина не проклюнулась. - Мои лучшие друзья и сокурсники. - А это Мила, - показал на каштановую подругу, - и Даша, - на блондинку.
       - Очень приятно, - девочки кивнули, а молодые люди улыбнулись в ответ. - Оставайтесь, с нами пообщаетесь...
       - Надо чай поставить...
       - Я принесу самовар, сбегаю в столовую, пока не закрылась, - предложила Мила, отчаянно краснея. Не думала, что она так умеет.
       - Я с тобой! - я встала. - А вы, ребят, накройте на... - хотела сказать "на стол", но хмыкнула, узрев кровать. Стола здесь не имелось, а тумбы слишком маленькие. -,В общем, придумайте что-нибудь... Мы скоро...
       Даша выскочила вслед за нами.
       - Эй, меня подождите! - крикнула вдогонку.
       На выходе мы столкнулись с Любомиром.
       - Здравствуйте, - поздоровалась я. - Вы на обход?
       - Да, шёл сказать, что анализы хорошие и уже сегодня могу вас выписать.
       - А можно до завтра подождать?
       - Ох, молодёжь! Не натворите бед!
       - Просто в общаге толком...
       - Да понял я...
       - Нет, вы не подумайте... Мы просто с девочками решили отметить окончание сессии. За чаем пошли...
       Любомир зыркнул на девчонок, кивнул.
       - А может, вы к нам присоединитесь... Проконтролируете... - хотелось его отблагодарить. Всё же он многое для нас сделал.
       В это время девочки шушукались за спиной. Они закивали.
       - Ладно! Уговорили.
       - Идите тогда к ребятам, а мы за чаем сбегаем...
       - А он красавчик! - шепнула Мила.
       - Забудь! Он - занят!
       - Вот как! Жаль!
       Любомир был добрым, это на лице отражалось. При этом черты лица мягкие, волосы собраны в тёмную тоненькую косичку. Но поражали синие глаза. Я таких раньше не видала.
       В столовой у стряпухи забрали ещё часть заказа - пироги да полный самовар. Еле дотащили. Притащив на крыльцо, распорядилась, чтобы Даша шла подмогу звать, а сама, оставив Милу сторожить угощение, побежала в целительское училище напротив через дорогу.
       У охранника спросила про рыжую Алёну. Он сказал, где её найти. Уговорила её пойти со мной, не поясняя, зачем.
       - Я на связи, - предупредила Алёна охранника, выходя из здания. Надеюсь, девочки уже всё доставили с помощью.
       До самого лекарского сектора никто не встретился, что радовало.
       И вот мы вошли с Алёной.
       - Что стряслось?.. - начала она, но тут узрела накрытый простынёй самодельный стол - перевёрнутую кровать, покраснела.
       - Заходи! Мы решили отметить окончание сессии да нашу выписку.
       Кивнула, смутилась. Девочек и друзей Яра не наблюдалось. Ещё за чем-то отправились? На столе отсутствовали чашки, тарелки да приборы.
       Яр что-то обсуждал с Любомиром, но стоило нам войти, как замолчали и перешли на политику.
       - Надеюсь, вы не против, что я Алёну пригласила, - решила таким вот образом извиниться за неожиданность.
       - Да нет, - ответил Любомир, а Яр кивнул, соглашаясь.
       Вскоре все собрались. С чашками, блюдцами да тарелочками. И мы сели пить чай, рассказывая друг другу случаи с экзаменов, семинаров, а наши лекари - из жизни больных. Потом решили, что это, конечно, весело, но не помешает поиграть.
       А играли во всё, что приходило на ум.