Мастерская закрылась... Потом женился... Незадолго до своей смерти продал наш терем с маминой мастерской. Ему деньги на операцию нужны были... Купил участок с избушкой... Да до операции не дожил. Заплатил за операцию, деньги не вернули...
- Уверена?
- Не знаю.
Повисла тишина. Гнетущая такая. Я не желала думать о том, что мачеха могла убить отца. Он умирал...
- После смерти мамы его сердце начало барахлить, - озвучила молчание. - А операцию делать он не хотел. Боялся умереть на операционном столе. Всё хотел меня на ноги поставить. Потому и женился во второй раз. Что если он умрёт, я не останусь одна... Мачеха уговорила сделать операцию...
Любимый гладил по головке, отвлекая приятными ощущениями от горестных воспоминаний. Я лежала на его груди, иногда дотягиваясь до его губ и целуя, будто подпитываясь от него.
А когда замолчала, он перевернулся, оказавшись сверху. Приподнялся надо мною так, чтобы не задавить, но при этом иметь возможность целовать, даруя нежность.
В какое-то мгновение я почувствовала, как помимо ощущений прикасающегося тела любимого есть нечто большее между нами. Будто пульсирующая сила входила в меня в области груди, когда Яр нависал надо мною.
- Ч-что ты делаешь? - я задохнулась от очередной волны этой силы. Дыхание спёрло.
- Ничего, - он отстранился.
Я ему попыталась обрисовать свои ощущения.
- Чудно. Я ощущая нечто подобное, когда ты сверху.
- Тебе не кажется, что мы что-то делаем неправильно? Мне дышать становится невыносимо.
"Ты права, - услышала в своей голове. - Но дело не в ваших вихрях, а неправильном круговороте сил ваших тел. Вам нужны Жива и Лада".
В моей голове появилась картинка человека со светящимися вихрями-воронками проходящими сквозь тело спереди и сзади, кроме двух воронок - верхней и нижней, разных цветов радуги. Только нижняя была чёрная, а верхняя светилась белым светом. И направления круговорота, образующего крест между разными телами. Напоминало матрёшку.
"Что это?"
"Каждая светящаяся воронка отвечает за определённые желания, чувства, состояние здоровья. У вас не так. Поэтому стоит с этим разобраться, можно с помощью друг друга... Потом уже учиться общим вихрем управлять...Большим помочь я не могу, ведь не властна над живыми. Используйте эту ночь, пока в силах... Затем отдыхайте. Дальше я уже буду не во власти времени... Перед Комоедицей можем ещё раз так же встретиться... Потом уже всё... Аж до осени..."
"Благодарю, Марена!"
В ответ услышала смех.
- Ты слышал, что Мара сказала? - спросила у жениха.
- Нет.
Я села. И постаралась передать на словах картинку, показанную богиней ночи да зимы.
- Что думаешь? - спросил жених.
А мне вдруг вспомнилась сказка про встречу девочки с солнечной богиней жизни Живой, являющейся частью своего супруга Солнышка-Даждьбога и Творцом, рассказанную как-то на ночь мамочкой, когда я была ещё маленькой.
И если маленькая девочка - это я, то может, именно я должна встретиться с Творцом, его силой, пробудить в себе дух - частичку Созидателя, стать его частью? И точно так же стать частичкой Живы. Но при чём здесь Лада?
Я стала размышлять вслух.
- Сказку толком и не помню. Только стоит образ человека в бело-золотистом сиянии, идущего из Алатырь-камня.
- А у меня перед глазами другой образ. Человек в голубом сиянии, идущем из Земли-Матушки.
- Но ведь Земля-Матушка - женская сила! - поняла, что меня смутило.
- Да, а мужская - Небесная...
- Значит, силы поменяны? Попробуем наоборот сделать?
Решили, стали пытаться делать. Сели спиной друг к другу, скрестив перед собой ноги. В позе полулотоса. Но как-то выходило не очень.
- Что опять не так? - я готова была разрыдаться. Неужели мы несовместимы? Но ведь он - мой суженый. Почему же ничего не выходит?
- Спокойно, Марусь! Всё хорошо! - он взял и переплёл пальцы наших рук. Слегка сжал их. - Может, всё дело в разделении? Мы не должны разделяться. Мы ведь - одно целое. Как Жива является частью Даждьбога. Она дарит жизнь всем существам на физическом уровне, заставляя наши клеточки мутировать, а он - на духовном. Мы все - дети богов. А значит, в нас всех есть их частички, нужно только пробудить их. Давай вместе попробуем впитать свет Творца, а затем так же вместе силу Земли-Матушки.
- А Жива?
- До Живы тоже потихоньку доберёмся.
От его слов и спокойного тона переживания ушли, освободив место ладу в душе. И тут я поняла, почему Марена Ладу упоминала. Лад* во всём, главное, в теле, в душе. Чувства, особенно негативные, порождающие страхи, раздражение, злость, приводят нарушению ладного состояния и к болезням. Отец сам себя в гроб загнал. Поначалу не желал жить без мамы, а потом жениться надумал. Мы могли и дальше жить вдвоём, а может, найти ему другую женщину, с которой он был бы счастлив. Но он не захотел. Да ещё и с дочкой взял женщину. Чтобы мне не так одиноко было. Ради меня. А вышло всё наоборот. Но сейчас я поняла, что благодарна мачехе за её отношение. Я научилась быть расторопной, чтобы дело спорилось, она сделала меня гибкой и в то же время сильной. Да и наши с Леной склоки помогали искать стороны соприкосновения, а не вражды. Во всяком случае, с моей стороны. И сейчас подумала, что водитель трамвая тоже неплохое ремесло. А учиться я хотела лишь на всякий случай, если муж попадётся неудачник. Я не против сидеть дома с детьми, заниматься хозяйством, благо, умею, вышивать да шить в своё удовольствие,не думая, как заработать копейку. А ещё надо попросить за девочек у Лёвушкина. Мила головастая и хотела стать изобретателем, может, сможет хотя бы она занять моё место. А мне нужно общежитие лишь временно, до свадьбы. Хотя... Я бы хотела наравне с мужем разбираться в зодчестве, дом обустраивать вместе. Что же делать?
- Яр...
- Да, любимая...
И я поведала ему свои переживания, метания.
- Не вздумай бросать!
- Почему? Я ведь всё равно не смогу учиться...
- Потому что у тебя талант. Даже если и не станешь трудиться по профессии, знания лишними не бывают. А что не сможешь - бред!
- Но ведь заочного нет!
- Для тебя введут!
- Думаешь?
- Уверен! А теперь давай попробуем исцеление.
Легко сказать! Но я уже успокоилась. Поэтому вытащила пальчики из его ладоней. Всё же медитацию стоит делать по-отдельности. Положила ладони тыльной стороной себе на колени.
Любимый заговорил медленно:
- Есть камень-Алатырь*, служащий вратами в Славь*. Представим, что он является открытой дверью для нас, из которого проникает луч бело-золотистого света, который входит на наш родничок и медленно проникает в нас, будто мёд. Проникает всюду: в каждую клеточку, каждую косточку, во все жидкости, сосуды, нервы, ткани. Наполняет их своим сиянием и движется дальше вниз по телу. В глаза, носоглотку...
Поток света проник всюду, сделав меня полностью светящимся существом, вышел через чару Корни* чёрного цвета. Откуда-то я знала, как она называется.
Затем Яр замолчал.
- Тело начинает светиться, и вот я - уже часть Создателя, а он - часть меня. Я представляю, как вижу чёрные сгустки в разных частях тела, в разных чарах, и свет расстворает их в себе, заполняет всё тело. А потом я вижу свой силовой контур. И вот через ладошки свет проникает внутрь этого кокона, наполняя его светом. Всё плотнее и плотнее, пока не становится густым, будто вода. Касается оболочки, уплотняет её, залечивая раны, наращивая её толщину до вершка*. Я вижу чёрные сгустки, которые расстворяются в свете. А теперь, что аура начинает надуваться, будто воздушный шарик. Всё больше и больше... Пока становится несколько неприятно. Вновь накачиваю её светом Творца... Я могу ощутить людей вокруг себя, стать их частью, могу ощутить здания, деревья, растения, и в то же время ощущаю себя большим и маленьким,всюду и нигде... - вновь замолчал. А я поняла, что настал мой черёд.
- Теперь представим, как луч голубого света поднимается из центра Земли-Матушки и входит в чару Корни. Наполняет каждую клеточку, сосудик, косточку, нерв голубым свечением. Поднимается вверх всё выше и выше, пока не выйдет через Родник и не войдёт в Алатырь... Растворяя в себе все материальные тёмные сгустки, наполняя тело силой, молодостью. Я могу ощущать, как сквозь меня проходят два луча, а потом они будто встречаются в области зелёного свечения - энергетического сердца. Становятся сверкающей белой звездой-душой. Белым кристаллом со множеством граней в разные стороны, - я замолчала. Не знаю, отчего пришёл такой образ души.
Яр вновь взял слово, перенося нас в самое лучшее, самое счастливое и безопасное место в нашем воображении. Где мы ощущали лёгкий ветерок, ласкающий обнажённое светящееся тело, слышали окружающие звуки, ощущали тепло, идущее от Солнышка. Могли спокойно глядеть на него. И мы призвали Живу, попросили благословить нас....*
После завершения медитации, ощущала себя иначе. Будто заново родилась. Хотелось улыбаться, дарить окружающим людям радость, чувствовались лёгкость во всём теле и умиротворение.
Мы открыли глаза, но во тьме не видно ни зги. Вновь закрыли глаза и увидели свет, исходящий от нас, окружающий нас.
Повернулись друг к дружке. И встретились с Вселенной друг друга. Так необычно, так волшебно! Мы едва касались, видя светящиеся радужные вихри своей половинки. Целовались. И даже попробовали лечь. Никаких неприятных ощущений! Здорово!
- А теперь давай спать! - предложил любимый. И хоть Мара обещала растянуть ночь, решила, что надо меру знать. Забралась в объятия любимого и под мерный стук его сердца и дыхание уснула.
Проснулись мы с первыми лучами Солнышка. На душе щебетали птички. Любимый провёл по волосам.
- Доброеутро, Маруся! Давай собираться. Поедем в общагу.
- Доброе утро, Ярик!
Я, совсем не стесняясь больше любимого, сняла сорочку и стала одеваться в старую одежду. Сорочку оставила на постели. А чего стесняться, если я видела его душу, а он - мою. А тело - всего лишь земная оболочка для души, для этого мира.
- Мара сказала, что перед Комоедицей сможем так же встретиться. Потом уже она не властна будет над природой.
- Вот и славно!
Волосы Яр сам мне переплёл в одну косу. Себе же разрешил переплести лишь ту косу с моей прядкой. Волосы оставил распущенными.
Спустились мы быстро. От завтрака отказались. Поблагодарили за гостеприимство, оседлали железного коня и в сумерках уехали в сторону училища.
Всю дорогу молчали.
А когда приехали, Яр вдруг сказал:
- Я поговорю с отчимом. Как мужчина с мужчиной. Хватит вести себя, как дитя малое.
- Думаешь, мне стоит мачехе всё рассказать? - я тоже думала о своём обмане.
- Расскажем, но вместе. Сперва я с отчимом пообщаюсь.
Вот и весь разговор. Но он прав. Поддержка мне не помешает. У стен общаги расстались. Следовало поторопиться и успеть на завтрак. Приняла душ, а когда выходила, вновь столкнулась с Наташей.
- Привет!
- Привет! А где ты ночевала?
- Я должна отчитываться?
- Да нет... Просто... Мне бы позаниматься с Соколовым... Может, попросишь его.
- А почему сама не попросишь?
- Я найти его не могу. А в обед он с тобой... Вы встречаетесь? Чем ты его приворожила?
Странные заявления. Разве можно волшбою семью создавать? Но сказала иное:
- Извини, но если сильно надо, могу с тобой позаниматься...
- В обед?
- Нет. Сейчас или вечером.
- А в обед?
- Обед у меня с ним.
- Нет! Так попросишь?
Не нравится мне эта Наташа. Такое ощущение, что пытается влезть между мною и Яром.
- Извини...
- Ты спала с ним? Легкодоступна! - и сразу такие упрёки. - Распутная девка! - и она вцепилась в мою косу.
А во мне не то, чтобы раздражение или злость поселились. Просто достало всё. Никто не смеет так обращаться со мной. Ни мачеха, ни какая-то пигалица.
- Каждый судит по себе! - сказала тихо, но жёстко.
Наташа выпустила мою косу. Руки опустились. Кулаки попыталась сжать да не вышло.
- Ты ведь с ним была в эту ночь!
- Тебя это не касается.
- Ещё как касается! - она кричала, привлекая внимание окружающих.
- Что здесь происходит? - раздался строгий голос охранницы.
- Почему вы не выгоните эту шалаву? - бросилась к охраннице в слезах Наташа. Играет хорошо. - Она ночь провела с ним! Разве правила общежития этого не запрещают?
- Девушка, я не понимаю вас, - начала охранница.
- Я требую выселения этой стервы Жаровой, но сперва ей косу надо обрезать!
И она кинулась на меня с ножом.
А я остолбенела, не зная, что делать. Даже мачеха никогда так со мной не обращалась. И хоть последний раз она заперла меня, чтобы я чести не лишилась, на косу не покушалась.
И вот честно, довела меня.
- Со своим женихом я могу даже делить постель, по конам Предков.
- Женихом? - взвилась Наталья.
Охранница наконец-то сообразила, что Наташа не в себе, и кинулась той наперевес, но было поздно. Защищая косу, я выставила руку. Нож прошёлся по ней. Народ шушукался. А я ощутила резкую боль. Удар, звон. Нож вылетел из рук сумасшедшей. И всё будто в замедленной съмке. Охранница связалась по внутренней связи с начальством. А я стала оседать, схватившись за пульсирующую кровоточащую рану с пекущей огненной болью.
Дальше слышались какие-то звуки будто через толщу воды, виделось мельтешение света, но я ничего разобрать не могла. Боль туманила разум. А потом прошиб, словно насквозь, резкий запах.
Лёгкие обожгло. Я закашлялась.
- Оставьте нас! - услышала голос, не терпящий возражений.
- Что мне делать с напавшей? Она кричала, что девушка - девка распутная и пыталась отрезать ей косу, - голос охранницы.
- За отрезание косы какое наказание?
- Монастырь в двадцать лет.
- Наталия Распутина, судя по всему, вы пытались совершить непреднамеренное убийство, преднамеренное отрубание головы*, клеветали, да ещё и на землях училища. За это караетесь постригом в монахини сроком на десять лет для искупления своей вины, исключением из училища без возможности повторного поступления.
- Я не клеветала...
- Эта девушка до сих пор девственна. На Купалу назначена её свадьба с Соколовым. Она имеет полное право жить с женихом, но этого не делает. И вы считаете, что вправе указывать, что ей делать?
- Она врёт!
- В чём именно?
- Во всём!
- Она вообще-то ни слова не сказала в свою защиту.
- Вот, значит, боится, что выдаст себя!
- Я считал с её ауры все показатели. Они подтверждены записями в ведомственных базах. Поэтому клевещите вы!
- Не знаю, как, но она обманывает...
- При постриге вы даёте обет не только никогда не использовать волшбу и свои способности, но также мстить этой девушке, её роду и роду Ярослава Соколова. Да будет так!
Наступила тишина. Я решила подать признаки жизни, открыв глаза. Вокруг не было никого. Белая больничная палата. И только я в ней нахожусь. Проверила руку. На месте раны остался розовый шрам. Подвигала рукой - не болит, совершает полные обороты. Коса на месте. Встала. А вот голова кружится.
Стук в дверь. И заглядывание внутрь.
- Привет! К тебе разрешили войти, - заглянула Мила, а за ней и Даша.
- Девочки? - растерялась я. - Как вы узнали? - сессия уже давно закончилась
- Нам птичка на хвосте принесла... - улыбнулась Даша. Они прошли внутрь, подхватили меня под руки да,усадили на постель.
- Уверена?
- Не знаю.
Повисла тишина. Гнетущая такая. Я не желала думать о том, что мачеха могла убить отца. Он умирал...
- После смерти мамы его сердце начало барахлить, - озвучила молчание. - А операцию делать он не хотел. Боялся умереть на операционном столе. Всё хотел меня на ноги поставить. Потому и женился во второй раз. Что если он умрёт, я не останусь одна... Мачеха уговорила сделать операцию...
Любимый гладил по головке, отвлекая приятными ощущениями от горестных воспоминаний. Я лежала на его груди, иногда дотягиваясь до его губ и целуя, будто подпитываясь от него.
А когда замолчала, он перевернулся, оказавшись сверху. Приподнялся надо мною так, чтобы не задавить, но при этом иметь возможность целовать, даруя нежность.
В какое-то мгновение я почувствовала, как помимо ощущений прикасающегося тела любимого есть нечто большее между нами. Будто пульсирующая сила входила в меня в области груди, когда Яр нависал надо мною.
- Ч-что ты делаешь? - я задохнулась от очередной волны этой силы. Дыхание спёрло.
- Ничего, - он отстранился.
Я ему попыталась обрисовать свои ощущения.
- Чудно. Я ощущая нечто подобное, когда ты сверху.
- Тебе не кажется, что мы что-то делаем неправильно? Мне дышать становится невыносимо.
"Ты права, - услышала в своей голове. - Но дело не в ваших вихрях, а неправильном круговороте сил ваших тел. Вам нужны Жива и Лада".
В моей голове появилась картинка человека со светящимися вихрями-воронками проходящими сквозь тело спереди и сзади, кроме двух воронок - верхней и нижней, разных цветов радуги. Только нижняя была чёрная, а верхняя светилась белым светом. И направления круговорота, образующего крест между разными телами. Напоминало матрёшку.
"Что это?"
"Каждая светящаяся воронка отвечает за определённые желания, чувства, состояние здоровья. У вас не так. Поэтому стоит с этим разобраться, можно с помощью друг друга... Потом уже учиться общим вихрем управлять...Большим помочь я не могу, ведь не властна над живыми. Используйте эту ночь, пока в силах... Затем отдыхайте. Дальше я уже буду не во власти времени... Перед Комоедицей можем ещё раз так же встретиться... Потом уже всё... Аж до осени..."
"Благодарю, Марена!"
В ответ услышала смех.
- Ты слышал, что Мара сказала? - спросила у жениха.
- Нет.
Я села. И постаралась передать на словах картинку, показанную богиней ночи да зимы.
- Что думаешь? - спросил жених.
А мне вдруг вспомнилась сказка про встречу девочки с солнечной богиней жизни Живой, являющейся частью своего супруга Солнышка-Даждьбога и Творцом, рассказанную как-то на ночь мамочкой, когда я была ещё маленькой.
И если маленькая девочка - это я, то может, именно я должна встретиться с Творцом, его силой, пробудить в себе дух - частичку Созидателя, стать его частью? И точно так же стать частичкой Живы. Но при чём здесь Лада?
Я стала размышлять вслух.
- Сказку толком и не помню. Только стоит образ человека в бело-золотистом сиянии, идущего из Алатырь-камня.
- А у меня перед глазами другой образ. Человек в голубом сиянии, идущем из Земли-Матушки.
- Но ведь Земля-Матушка - женская сила! - поняла, что меня смутило.
- Да, а мужская - Небесная...
- Значит, силы поменяны? Попробуем наоборот сделать?
Решили, стали пытаться делать. Сели спиной друг к другу, скрестив перед собой ноги. В позе полулотоса. Но как-то выходило не очень.
- Что опять не так? - я готова была разрыдаться. Неужели мы несовместимы? Но ведь он - мой суженый. Почему же ничего не выходит?
- Спокойно, Марусь! Всё хорошо! - он взял и переплёл пальцы наших рук. Слегка сжал их. - Может, всё дело в разделении? Мы не должны разделяться. Мы ведь - одно целое. Как Жива является частью Даждьбога. Она дарит жизнь всем существам на физическом уровне, заставляя наши клеточки мутировать, а он - на духовном. Мы все - дети богов. А значит, в нас всех есть их частички, нужно только пробудить их. Давай вместе попробуем впитать свет Творца, а затем так же вместе силу Земли-Матушки.
- А Жива?
- До Живы тоже потихоньку доберёмся.
От его слов и спокойного тона переживания ушли, освободив место ладу в душе. И тут я поняла, почему Марена Ладу упоминала. Лад* во всём, главное, в теле, в душе. Чувства, особенно негативные, порождающие страхи, раздражение, злость, приводят нарушению ладного состояния и к болезням. Отец сам себя в гроб загнал. Поначалу не желал жить без мамы, а потом жениться надумал. Мы могли и дальше жить вдвоём, а может, найти ему другую женщину, с которой он был бы счастлив. Но он не захотел. Да ещё и с дочкой взял женщину. Чтобы мне не так одиноко было. Ради меня. А вышло всё наоборот. Но сейчас я поняла, что благодарна мачехе за её отношение. Я научилась быть расторопной, чтобы дело спорилось, она сделала меня гибкой и в то же время сильной. Да и наши с Леной склоки помогали искать стороны соприкосновения, а не вражды. Во всяком случае, с моей стороны. И сейчас подумала, что водитель трамвая тоже неплохое ремесло. А учиться я хотела лишь на всякий случай, если муж попадётся неудачник. Я не против сидеть дома с детьми, заниматься хозяйством, благо, умею, вышивать да шить в своё удовольствие,не думая, как заработать копейку. А ещё надо попросить за девочек у Лёвушкина. Мила головастая и хотела стать изобретателем, может, сможет хотя бы она занять моё место. А мне нужно общежитие лишь временно, до свадьбы. Хотя... Я бы хотела наравне с мужем разбираться в зодчестве, дом обустраивать вместе. Что же делать?
- Яр...
- Да, любимая...
И я поведала ему свои переживания, метания.
- Не вздумай бросать!
- Почему? Я ведь всё равно не смогу учиться...
- Потому что у тебя талант. Даже если и не станешь трудиться по профессии, знания лишними не бывают. А что не сможешь - бред!
- Но ведь заочного нет!
- Для тебя введут!
- Думаешь?
- Уверен! А теперь давай попробуем исцеление.
Легко сказать! Но я уже успокоилась. Поэтому вытащила пальчики из его ладоней. Всё же медитацию стоит делать по-отдельности. Положила ладони тыльной стороной себе на колени.
Любимый заговорил медленно:
- Есть камень-Алатырь*, служащий вратами в Славь*. Представим, что он является открытой дверью для нас, из которого проникает луч бело-золотистого света, который входит на наш родничок и медленно проникает в нас, будто мёд. Проникает всюду: в каждую клеточку, каждую косточку, во все жидкости, сосуды, нервы, ткани. Наполняет их своим сиянием и движется дальше вниз по телу. В глаза, носоглотку...
Поток света проник всюду, сделав меня полностью светящимся существом, вышел через чару Корни* чёрного цвета. Откуда-то я знала, как она называется.
Затем Яр замолчал.
- Тело начинает светиться, и вот я - уже часть Создателя, а он - часть меня. Я представляю, как вижу чёрные сгустки в разных частях тела, в разных чарах, и свет расстворает их в себе, заполняет всё тело. А потом я вижу свой силовой контур. И вот через ладошки свет проникает внутрь этого кокона, наполняя его светом. Всё плотнее и плотнее, пока не становится густым, будто вода. Касается оболочки, уплотняет её, залечивая раны, наращивая её толщину до вершка*. Я вижу чёрные сгустки, которые расстворяются в свете. А теперь, что аура начинает надуваться, будто воздушный шарик. Всё больше и больше... Пока становится несколько неприятно. Вновь накачиваю её светом Творца... Я могу ощутить людей вокруг себя, стать их частью, могу ощутить здания, деревья, растения, и в то же время ощущаю себя большим и маленьким,всюду и нигде... - вновь замолчал. А я поняла, что настал мой черёд.
- Теперь представим, как луч голубого света поднимается из центра Земли-Матушки и входит в чару Корни. Наполняет каждую клеточку, сосудик, косточку, нерв голубым свечением. Поднимается вверх всё выше и выше, пока не выйдет через Родник и не войдёт в Алатырь... Растворяя в себе все материальные тёмные сгустки, наполняя тело силой, молодостью. Я могу ощущать, как сквозь меня проходят два луча, а потом они будто встречаются в области зелёного свечения - энергетического сердца. Становятся сверкающей белой звездой-душой. Белым кристаллом со множеством граней в разные стороны, - я замолчала. Не знаю, отчего пришёл такой образ души.
Яр вновь взял слово, перенося нас в самое лучшее, самое счастливое и безопасное место в нашем воображении. Где мы ощущали лёгкий ветерок, ласкающий обнажённое светящееся тело, слышали окружающие звуки, ощущали тепло, идущее от Солнышка. Могли спокойно глядеть на него. И мы призвали Живу, попросили благословить нас....*
После завершения медитации, ощущала себя иначе. Будто заново родилась. Хотелось улыбаться, дарить окружающим людям радость, чувствовались лёгкость во всём теле и умиротворение.
Мы открыли глаза, но во тьме не видно ни зги. Вновь закрыли глаза и увидели свет, исходящий от нас, окружающий нас.
Повернулись друг к дружке. И встретились с Вселенной друг друга. Так необычно, так волшебно! Мы едва касались, видя светящиеся радужные вихри своей половинки. Целовались. И даже попробовали лечь. Никаких неприятных ощущений! Здорово!
- А теперь давай спать! - предложил любимый. И хоть Мара обещала растянуть ночь, решила, что надо меру знать. Забралась в объятия любимого и под мерный стук его сердца и дыхание уснула.
Проснулись мы с первыми лучами Солнышка. На душе щебетали птички. Любимый провёл по волосам.
- Доброеутро, Маруся! Давай собираться. Поедем в общагу.
- Доброе утро, Ярик!
Я, совсем не стесняясь больше любимого, сняла сорочку и стала одеваться в старую одежду. Сорочку оставила на постели. А чего стесняться, если я видела его душу, а он - мою. А тело - всего лишь земная оболочка для души, для этого мира.
- Мара сказала, что перед Комоедицей сможем так же встретиться. Потом уже она не властна будет над природой.
- Вот и славно!
Волосы Яр сам мне переплёл в одну косу. Себе же разрешил переплести лишь ту косу с моей прядкой. Волосы оставил распущенными.
Спустились мы быстро. От завтрака отказались. Поблагодарили за гостеприимство, оседлали железного коня и в сумерках уехали в сторону училища.
Всю дорогу молчали.
А когда приехали, Яр вдруг сказал:
- Я поговорю с отчимом. Как мужчина с мужчиной. Хватит вести себя, как дитя малое.
- Думаешь, мне стоит мачехе всё рассказать? - я тоже думала о своём обмане.
- Расскажем, но вместе. Сперва я с отчимом пообщаюсь.
Вот и весь разговор. Но он прав. Поддержка мне не помешает. У стен общаги расстались. Следовало поторопиться и успеть на завтрак. Приняла душ, а когда выходила, вновь столкнулась с Наташей.
- Привет!
- Привет! А где ты ночевала?
- Я должна отчитываться?
- Да нет... Просто... Мне бы позаниматься с Соколовым... Может, попросишь его.
- А почему сама не попросишь?
- Я найти его не могу. А в обед он с тобой... Вы встречаетесь? Чем ты его приворожила?
Странные заявления. Разве можно волшбою семью создавать? Но сказала иное:
- Извини, но если сильно надо, могу с тобой позаниматься...
- В обед?
- Нет. Сейчас или вечером.
- А в обед?
- Обед у меня с ним.
- Нет! Так попросишь?
Не нравится мне эта Наташа. Такое ощущение, что пытается влезть между мною и Яром.
- Извини...
- Ты спала с ним? Легкодоступна! - и сразу такие упрёки. - Распутная девка! - и она вцепилась в мою косу.
А во мне не то, чтобы раздражение или злость поселились. Просто достало всё. Никто не смеет так обращаться со мной. Ни мачеха, ни какая-то пигалица.
- Каждый судит по себе! - сказала тихо, но жёстко.
Наташа выпустила мою косу. Руки опустились. Кулаки попыталась сжать да не вышло.
- Ты ведь с ним была в эту ночь!
- Тебя это не касается.
- Ещё как касается! - она кричала, привлекая внимание окружающих.
- Что здесь происходит? - раздался строгий голос охранницы.
- Почему вы не выгоните эту шалаву? - бросилась к охраннице в слезах Наташа. Играет хорошо. - Она ночь провела с ним! Разве правила общежития этого не запрещают?
- Девушка, я не понимаю вас, - начала охранница.
- Я требую выселения этой стервы Жаровой, но сперва ей косу надо обрезать!
И она кинулась на меня с ножом.
А я остолбенела, не зная, что делать. Даже мачеха никогда так со мной не обращалась. И хоть последний раз она заперла меня, чтобы я чести не лишилась, на косу не покушалась.
И вот честно, довела меня.
- Со своим женихом я могу даже делить постель, по конам Предков.
- Женихом? - взвилась Наталья.
Охранница наконец-то сообразила, что Наташа не в себе, и кинулась той наперевес, но было поздно. Защищая косу, я выставила руку. Нож прошёлся по ней. Народ шушукался. А я ощутила резкую боль. Удар, звон. Нож вылетел из рук сумасшедшей. И всё будто в замедленной съмке. Охранница связалась по внутренней связи с начальством. А я стала оседать, схватившись за пульсирующую кровоточащую рану с пекущей огненной болью.
Дальше слышались какие-то звуки будто через толщу воды, виделось мельтешение света, но я ничего разобрать не могла. Боль туманила разум. А потом прошиб, словно насквозь, резкий запах.
Лёгкие обожгло. Я закашлялась.
- Оставьте нас! - услышала голос, не терпящий возражений.
- Что мне делать с напавшей? Она кричала, что девушка - девка распутная и пыталась отрезать ей косу, - голос охранницы.
- За отрезание косы какое наказание?
- Монастырь в двадцать лет.
- Наталия Распутина, судя по всему, вы пытались совершить непреднамеренное убийство, преднамеренное отрубание головы*, клеветали, да ещё и на землях училища. За это караетесь постригом в монахини сроком на десять лет для искупления своей вины, исключением из училища без возможности повторного поступления.
- Я не клеветала...
- Эта девушка до сих пор девственна. На Купалу назначена её свадьба с Соколовым. Она имеет полное право жить с женихом, но этого не делает. И вы считаете, что вправе указывать, что ей делать?
- Она врёт!
- В чём именно?
- Во всём!
- Она вообще-то ни слова не сказала в свою защиту.
- Вот, значит, боится, что выдаст себя!
- Я считал с её ауры все показатели. Они подтверждены записями в ведомственных базах. Поэтому клевещите вы!
- Не знаю, как, но она обманывает...
- При постриге вы даёте обет не только никогда не использовать волшбу и свои способности, но также мстить этой девушке, её роду и роду Ярослава Соколова. Да будет так!
Наступила тишина. Я решила подать признаки жизни, открыв глаза. Вокруг не было никого. Белая больничная палата. И только я в ней нахожусь. Проверила руку. На месте раны остался розовый шрам. Подвигала рукой - не болит, совершает полные обороты. Коса на месте. Встала. А вот голова кружится.
Стук в дверь. И заглядывание внутрь.
- Привет! К тебе разрешили войти, - заглянула Мила, а за ней и Даша.
- Девочки? - растерялась я. - Как вы узнали? - сессия уже давно закончилась
- Нам птичка на хвосте принесла... - улыбнулась Даша. Они прошли внутрь, подхватили меня под руки да,усадили на постель.
