Да, я боялась его, но в то же время, из-за того, что мы знали прошлую жизнь друг друга, я не могла воспринимать его как брата. Только не после поцелуя. Спокойная и размерная жизнь в деревне стала постоянно подкидывать странные мысли и ощущения.
- Ты… человек, который знает меня, прошлую. – попытка отвертеться выходит жалкой, это видно по хмурому взгляду Юлиана.
- Это не ответ.
- Я… не знаю. Я запуталась. – едва слышно отвечаю, возможно в первый раз так честно, и опускаю глаза. Ответ словно отбирает у меня все силы, и наваливается усталость. Просто усталость от всего происходящего, от чувства опасности. Слегка вздрагиваю, когда холодные пальцы касаются подбородка, заставляя запрокинуть голову. Алые глаза пристально смотрят в мои, а на губах императора появляется странная улыбка:
- Тебе придется все же дать мне точный ответ.
И впиваются в мои губы поцелуем. Он был таким же, как в Рогнетии – жадным, страстным, пытался подчинить меня. Я зажмуриваюсь от нахлынувших воспоминаний, которые внезапно резко меняются, и… отвечаю. Неуверенно, едва заметно. Юлиан замечает, резко отстраняется, ошеломленно глядя на меня, и выдыхает:
- Почему?
- Возможно, и мне тоже хочется что-то изменить в этой жизни… - усмехаюсь, стыдясь смотреть ему в глаза, и вновь останавливаю взгляд в районе его груди, чувствуя себя странно. Не было никакого восторга от поцелуя, скорее желание отвернуться от прошлого, изменить эти ужасающие картины. А так же приходит четкое понимание, от которого я постоянно бежала, – Я боюсь тебя, Юлиан, порой ты очень жесток. Но… да, в этой жизни я изменилась, и ты, не смотря на воспоминания, ни разу не причинил мне вреда. Ты всегда протягивал мне руку помощи. Пусть ты был холоден, но у меня было чувство защиты… Я доверяла тебе… Я и вправду запуталась, Юлиан, мне сложно сейчас сказать что-то четко. Я не знаю, как сложно было тебе вести себя так, словно ничего не был в прошло, через какую силу ты оказывал помощь, ведь я тебе отвратительна. Может ты как раз не прав, и мне лучше остаться в Рогнетии, чтобы тревожить наши обиды, недоверие и вражду прошлого… Я спасу маму и Сайлен и исчезну. Не предам твой альянс.
- Нет. – мужчина дожидается, когда я вновь посмотрю на него, и неожиданно мягко улыбается, и я чувствую, как невольно восхищаюсь его прекрасной улыбкой, которую так редко видела, - Не ты одна запуталась. Я не знаю, как сложатся дальше наши отношения, возможно много раз пожалею, но знаю лишь одно – я ни за что не отпущу тебя.
Молчу, не зная, что ответить. Его слова поражают меня, и при этом вгоняют в краску. Понимаю, что здесь состоялся странный, но такой важный для нас разговор
- А теперь возвращаемся в империю. Надеюсь, на этот раз обойдется без побегов.
Император протягивает мне руку, и я медлю, видя, как лон моментально напрягается Этот жест был очень важен – по сути он решал, хочу ли я идти ему на встречу или нет. Прикрываю глаза и послушно вкладываю ладонь, чувтсвуя, что какой-то частью предаю себя, прошлую, но при этом чувствуя, что с моих плеч словно упала тяжесть, и вздыхаю:
- Я уже жалею, ты тиран.
- Идеальных людей не бывает.
Я бросаю на императора скептический взгляд, и пожимаю плечами. Похоже, будет непросто наладить отношения. Пусть, вдруг, даже если у него остынут чувства ко мне – все равно начать доверять друг другу будет непросто. Непросто будет забыть прошлое, все обиды, все поступки. Он никогда не забудет, как я испортила ему жизнь, пока он не стал императором, а я никогда не забуду, что умерла по его приказу. Мы неторопливо возвращаемся в полном молчании всего лишь за двадцать минут – я убежала не так далеко. Или Юлиан использовал магию?
Стражники встречают нас молчаливым строем, а их холодные взгляды прикованы ко мне. я чувствую себя неуютно, и следка поеживаюсь, обхватив за плечи, но встрепенулась, когда увидела на пороге семью Шайны. Однако, стоило мне приблизится, как те неожиданно преклонили предо мной колени:
- Ваше высочество, принцесса Жанна!
Я растерянно замираю, а внутри, в душе, появляется такое неприятное чувство грусти и понимание, как сильно статус меняет отношение ко мне. теперь они потеряны для меня навсегда. Прошу Юлиана отблагодарить их – от меня они ничего не примут. Тот протягивает им мешок с деньгами – те поначалу отнекивались от подобного подарка, но, стоило императору нахмурится, как мешок моментально очутился в их руках. Я пытаюсь по теплому попрощаться с ними, но в ответ вижу лишь тот взгляд, которым смотрят простые граждане на венценосных особ – страх, восторг, почитание, покорность.
Юлиан усаживает меня на своего коня, и начинает раздавать приказы, а затем галопом пускает свою лошадь в путь. Гвардейцы окружают нас плотным кольцом, и в подобном построении мы покидаем долину и мчимся по горным тропам. И все так же в тягучем молчании. Наконец горы, как и сама граница Рогнетии, остаются позади, мы мчимся по широкой торговой дороге, и гвардейцы устремляются вперед, я не выдерживаю, и интересуюсь у императора:
- Юлиан, ты сказал, что возвращаемся в империю Валион, верно?
- К чему ты ведешь? – он лишь мельком смотрит на меня, продолжая пристально обследовать окрестности. Его алые глаза слегка сияли – он использовал магию.
- Что… мне там делать? Учеба закончилась, свадьба с Августом провалилась. Может мне и вправду остаться в Рогнетии? Так хоть займусь чем-нибудь полезным для народа…
- Жанна, не начинай снова. Я сказал, что ты будешь в империи, и точка. Сейчас та практически все наследники важных персон альянса, в том числе и твои подруги.
- Мели и Роза в империи? Девочки в порядке?
- Я бы сказал, что они более, чем в порядке. Я бы больше побеспокоился за состояние Винсента, которого оставил за себя и дворец. – неожиданно фыркнул Юлиан, чем вызвал у меня множество вопросов. Увидев непонимание, он пояснил: - Скоро увидишь и поймешь, тем более твои подруги такое интересное дело нашли, возможно, ты им заинтересуешься. А если тебе будет скучно… в империи много дел, куда-нибудь пристроим тебя.
Про девочек новости интересные, а вот про пристроить меня прозвучало так себе. Обычно принцессы занимались государственными делами своей страны или страны мужа. Но у меня ни мужа, ни страны к меня не было, вот и возник закономерный вопрос – бездельничать не хотелось. Разберемся…
- Эх, побыстрее увидеть девчонок…
- Не волнуйся, уже завтра увидишь.
Удивленно вскидываю брови:
- Так быстро!? Мы что, всю ночь мчаться будем или использовать магию?
- Нет. Мы остановимся в трактире переночевать. – я напряглась, заметив на его губах странную улыбку, но промолчала, - А завтра днем доберемся до Альбена – там через портал перенесемся в столицу.
Логично. Империя была огромной, и обладала тремя порталами. Альбен – крупный город империи, который располагался достаточно близко к границе Рогнитии, и ее очень тщательно охраняли, благо, это было не так трудно – империя был практически островом, которая имела маленькую границу, всего лишь в двадцать километров, с моей страной и все – больше у нее не было сухопутных границ. Идеальное географическое положение способствовало, что империя стала практически непобедимой, не ведущей войну на своей территории. Внутри появилось предвкушение и нетерпение от скорой встречи с подругами, по которым я так скучала.
Промолчав немного, я задала самый волнующий для себя вопрос:
- Юлиан, а… зачем ты так неожиданно вернулся за мной?
- Почему ты спрашиваешь? – чувствую, как мужчина напрягается, и слегка улыбаюсь, пристально глядя на его лицо:
- Любопытство. Я… думала, что ты как раз и хотел, чтобы я затерялась среди обыкновенных людей, или среди дворян в глуши, чтобы не напоминать тебе о прошлом, чтобы избавиться от влечения ко мне? Или это из-за письма?
Император долгое время молчит, не проронив ни слов, а затем пристально смотри мне в глаза:
- Я не могу ответить на этот вопрос.
- Хорошо, я поняла. – чувствую разочарование от его слов, тяжело вздыхаю, отворачиваясь от него и смотрю на дорогу. Как долго мы еще будем мчаться? Солнце постепенно клонилось к закату.
Добрались до трактира мы лишь, когда полностью стемнело. К нашему небольшому отряду сразу подбежали мальчики, которые за медяки увели лошадей в конюшню, а мы направились внутри трактира, где который был заполнен шумным народом, и где нас встретил хозяин заведения. Окинув внимательным взглядом одеяния мужчин, которые выдавали их далеко не бедными людьми, и скептически остановился на моем бедном и потрепанном платьице. Я нахмурилась, но проглотила колкость, которая была готова сорваться с губ. Не цени по одежде, глупый дядя!
- Чем могу вам служить ваша светлость? – мужчина расплылся в приторно-сладкой улыбке.
Ваша светлость? Окидываю взглядом восьмерых гвардейцев , только сейчас замечая, что все эмблемы личной гвардии императора были сняты. Сейчас они выглядели как стража какого-нибудь богатого аристократа. Сама одежда Юлиана никак не выдавала его истинный статус. Молодой мужчина спокойно интересуется:
- У вас есть свободные номера?
- Прошу минутку, ваша светлость! – трактирщик поспешно листает свой журнал, а затем на его губах появляется радостная улыбка:
- Только два больших номера на четверых, и один номер для парочек. Больше ничего нет. Сейчас активный сезон торговли, вот и народу много… Ох, ваша светлость, если вам мало, я могу попросить кого-нибудь освободить номер…
- Не стоит. Беру.
Та-а-ак-с, восемь гвардейцев… Две комнаты на четверых… Что-то мне не нравится. Бросаю на императора, взгляд, полный паники, а тот всего лишь вскидывает бровь:
- Ничего страшного, на одну ночь немного потеснишься.
Угу, конечно…
- А может ты переночуешь с гвардейцами?
- И как? На полу спать что ли?
- Да!
- Нет.
- Это… это опорочит мою честь! Моя репутация будет погублена!
Юлиан страдальчески закатывает глаза, а со стороны гвардейцев слышатся смешки. Бросаю удивленный взгляд в их сторону. Мужчины разного возраста с улыбками смотрели на меня. В их глазах не было ни холода, ни равнодушия с частичками презрения, которые я увидела в деревни при первой встрече. Неуверенно улыбаюсь им, ощущая, что мне приятно, что отношение ко мне изменилось.
- Жанна, я не буду трогать тебя. Ради твоей же безопасности кто-то должен остаться с тобой в одной комнате, на случай, если приспешники твоего отца попытаются снова убить или похитить тебя.
- Да ну, этого точно не случится в трактире! – недоверчиво фыркаю, из упрямства не жаля уступать.
Юный император тяжело вздыхает, и устало потирает рукой лоб. Два дня пути галопом без сна вымотали отряд, и уже не оставалось сил спорить с принцессой. Хотелось нагрубить, выплеснуть раздражение, но он сдерживался.
- Ваше высочество, его величество прав. В трактире наемникам до вас будет гораздо проще добраться. – подает голос могучий, но уже не юный гвардеец, по-отечески с теплотой глядя на меня, явно забавляясь моим поведением, - Раз они сумели отыскать вас в богом забытой деревушке, то смогут и сейчас, при чем гораздо быстрее.
- Ладно, хорошо, признаю свою неправоту. – я на миг замолчала, обдумывая слова мужчин, а затем меня осенило. С торжествующей улыбкой повернулась к Юлиану: - Ты сказал, что кто-то должен быть в моей комнате, но не указал, кто именно, а значит я сама могу выбрать охрану!
Тот сверлит меня тяжелым взглядом. Я и сама понимала, что нарываюсь, но страх перед ним все еще остался в темных глубинах моего сердца.
- Валяй. Поинтересуйся, хочет ли кто-то охранять тебя, а я пока закажу ужин.
Проводила взглядом спину удаляющегося императора, и повернулась к гвардейцем, которые с любопытством наблюдали за нашим диалогом. Скрещиваю руки на груди, и внимательно осматриваю каждого мужчину.
- А вы весьма смелы для опальной принцессы. – посмеивается самый молодой, примерно ровесник Юлиану. Улыбаюсь ему краешком рта:
- А вы весьма наглы для гвардейца. – молодой парень ничуть не обижается на мою колкость, продолжая широко улыбаться, - Так, кто из вас может обеспечить ночью мне охрану?
Все при моих словах почему-то посмотрели мне за спину. Я насторожилась:
- Он, что, у меня за спиной?
- Нет…
- Смотрит, да? – кивают, и я угрюмо вздыхаю, - Я так понимаю, мне на вас не стоит рассчитывать.– мужчины хмыкают, и кивают головой.
- Вы уж простите нас, принцесса, но наряды все очереди как-то не хочется получить. – говорит самый старший, виновато пожимая плечами.
- Понимаю, главное хоть не увольнение. Ладно, спасибо, я пошла… договариваться об охране с обиженным императором…
Ответом мне был хохот и комплименты в честь моей смелости и наглости. Повздыхав перед этими ребятами, с которыми было неожиданно легко болтать, понуро поплелась к столику, который. Однако, еще только накрывали.
- Как прошли переговоры? – интересуется мужчина, когда я присаживаюсь на лавочку, подпирая голову кулаком.
- Прошли бы более плодовито, если бы ты меньше смотрел в нашу сторону.
В ответ мне лишь усмехаются, ни отрицая, ни подтверждая слова. Когда стол накрыли ужином – весьма пышным по сравнению с деревенским ужином, но скромным, если сравнивать в королевским. При виде вареной картошки и курицы с овощами у меня потекли слюны, а желудок вспомнил, что в последний раз ел только рано утром. С трудом дождалась, когда гвардейцы рассядутся за нашим столом, и накинулась на еду. Нет, я не ела руками – для этого была ложка, но не соблюдала никаких правил, подобные, что нужно есть медленно, маленькими кусочками, держать спину прямо и кучу всего. Я просто ела, как все обыкновенные люди, и меня это ничуть не задевало, что я опустилась до их уровня. Наоборот, я чувствовала, то понимаю простых граждан, их ценности, их взгляды на жизнь и некоторые мне нравились, но многие так и оставались не понятными и даже дикими.
Закончив с едой, позволила себе вольность – отодвинуть тарелку, а внутри моментально возник страх – вот сейчас гувернантка ударит меня по рукам за нарушение правил. Ничего не произошло, даже во взглядах гвардейцев, бросивших на меня взгляд ничего не было – обычная реакция на шум – все, в том числе и Юлиан так же отодвигали тарелки, вели себя весьма расслабленно, болтали о непонятном мне оружии, и явно увлеклись. Пригубив напиток, который напоминал морс, я невольно стала смотреть на императора с такой непривычной для меня стороны – в обыкновенным трактире с собственными подчиненными он выглядел словно своим. Не смотря на одежду и статус – Юлиан разговаривал с каждым наравне, смеялся над их шутками, не брезговал простой едой, и даже окружающая обстановка его никак не напрягала. Я знал, что он в Рогенетии жил довольно скромно, почти на уровне простых людей, но, даже став правителем великой империи, он не отвернулся от простых людей, от простоты, а ведь на его месте любой другой как раз постарался бы забыть подобный период времени. Это было так непривычно, но в то же время казалось таким правильным. Я сама, когда столкнулась с жизнью другого социального класса стала ценить теплоту и искренность общения.
Встретившись в алыми глазами, я смутилась и отвернулась, чувствуя, как алеют мои щеки.
- Ты… человек, который знает меня, прошлую. – попытка отвертеться выходит жалкой, это видно по хмурому взгляду Юлиана.
- Это не ответ.
- Я… не знаю. Я запуталась. – едва слышно отвечаю, возможно в первый раз так честно, и опускаю глаза. Ответ словно отбирает у меня все силы, и наваливается усталость. Просто усталость от всего происходящего, от чувства опасности. Слегка вздрагиваю, когда холодные пальцы касаются подбородка, заставляя запрокинуть голову. Алые глаза пристально смотрят в мои, а на губах императора появляется странная улыбка:
- Тебе придется все же дать мне точный ответ.
И впиваются в мои губы поцелуем. Он был таким же, как в Рогнетии – жадным, страстным, пытался подчинить меня. Я зажмуриваюсь от нахлынувших воспоминаний, которые внезапно резко меняются, и… отвечаю. Неуверенно, едва заметно. Юлиан замечает, резко отстраняется, ошеломленно глядя на меня, и выдыхает:
- Почему?
- Возможно, и мне тоже хочется что-то изменить в этой жизни… - усмехаюсь, стыдясь смотреть ему в глаза, и вновь останавливаю взгляд в районе его груди, чувствуя себя странно. Не было никакого восторга от поцелуя, скорее желание отвернуться от прошлого, изменить эти ужасающие картины. А так же приходит четкое понимание, от которого я постоянно бежала, – Я боюсь тебя, Юлиан, порой ты очень жесток. Но… да, в этой жизни я изменилась, и ты, не смотря на воспоминания, ни разу не причинил мне вреда. Ты всегда протягивал мне руку помощи. Пусть ты был холоден, но у меня было чувство защиты… Я доверяла тебе… Я и вправду запуталась, Юлиан, мне сложно сейчас сказать что-то четко. Я не знаю, как сложно было тебе вести себя так, словно ничего не был в прошло, через какую силу ты оказывал помощь, ведь я тебе отвратительна. Может ты как раз не прав, и мне лучше остаться в Рогнетии, чтобы тревожить наши обиды, недоверие и вражду прошлого… Я спасу маму и Сайлен и исчезну. Не предам твой альянс.
- Нет. – мужчина дожидается, когда я вновь посмотрю на него, и неожиданно мягко улыбается, и я чувствую, как невольно восхищаюсь его прекрасной улыбкой, которую так редко видела, - Не ты одна запуталась. Я не знаю, как сложатся дальше наши отношения, возможно много раз пожалею, но знаю лишь одно – я ни за что не отпущу тебя.
Молчу, не зная, что ответить. Его слова поражают меня, и при этом вгоняют в краску. Понимаю, что здесь состоялся странный, но такой важный для нас разговор
- А теперь возвращаемся в империю. Надеюсь, на этот раз обойдется без побегов.
Император протягивает мне руку, и я медлю, видя, как лон моментально напрягается Этот жест был очень важен – по сути он решал, хочу ли я идти ему на встречу или нет. Прикрываю глаза и послушно вкладываю ладонь, чувтсвуя, что какой-то частью предаю себя, прошлую, но при этом чувствуя, что с моих плеч словно упала тяжесть, и вздыхаю:
- Я уже жалею, ты тиран.
- Идеальных людей не бывает.
Я бросаю на императора скептический взгляд, и пожимаю плечами. Похоже, будет непросто наладить отношения. Пусть, вдруг, даже если у него остынут чувства ко мне – все равно начать доверять друг другу будет непросто. Непросто будет забыть прошлое, все обиды, все поступки. Он никогда не забудет, как я испортила ему жизнь, пока он не стал императором, а я никогда не забуду, что умерла по его приказу. Мы неторопливо возвращаемся в полном молчании всего лишь за двадцать минут – я убежала не так далеко. Или Юлиан использовал магию?
Стражники встречают нас молчаливым строем, а их холодные взгляды прикованы ко мне. я чувствую себя неуютно, и следка поеживаюсь, обхватив за плечи, но встрепенулась, когда увидела на пороге семью Шайны. Однако, стоило мне приблизится, как те неожиданно преклонили предо мной колени:
- Ваше высочество, принцесса Жанна!
Я растерянно замираю, а внутри, в душе, появляется такое неприятное чувство грусти и понимание, как сильно статус меняет отношение ко мне. теперь они потеряны для меня навсегда. Прошу Юлиана отблагодарить их – от меня они ничего не примут. Тот протягивает им мешок с деньгами – те поначалу отнекивались от подобного подарка, но, стоило императору нахмурится, как мешок моментально очутился в их руках. Я пытаюсь по теплому попрощаться с ними, но в ответ вижу лишь тот взгляд, которым смотрят простые граждане на венценосных особ – страх, восторг, почитание, покорность.
Юлиан усаживает меня на своего коня, и начинает раздавать приказы, а затем галопом пускает свою лошадь в путь. Гвардейцы окружают нас плотным кольцом, и в подобном построении мы покидаем долину и мчимся по горным тропам. И все так же в тягучем молчании. Наконец горы, как и сама граница Рогнетии, остаются позади, мы мчимся по широкой торговой дороге, и гвардейцы устремляются вперед, я не выдерживаю, и интересуюсь у императора:
- Юлиан, ты сказал, что возвращаемся в империю Валион, верно?
- К чему ты ведешь? – он лишь мельком смотрит на меня, продолжая пристально обследовать окрестности. Его алые глаза слегка сияли – он использовал магию.
- Что… мне там делать? Учеба закончилась, свадьба с Августом провалилась. Может мне и вправду остаться в Рогнетии? Так хоть займусь чем-нибудь полезным для народа…
- Жанна, не начинай снова. Я сказал, что ты будешь в империи, и точка. Сейчас та практически все наследники важных персон альянса, в том числе и твои подруги.
- Мели и Роза в империи? Девочки в порядке?
- Я бы сказал, что они более, чем в порядке. Я бы больше побеспокоился за состояние Винсента, которого оставил за себя и дворец. – неожиданно фыркнул Юлиан, чем вызвал у меня множество вопросов. Увидев непонимание, он пояснил: - Скоро увидишь и поймешь, тем более твои подруги такое интересное дело нашли, возможно, ты им заинтересуешься. А если тебе будет скучно… в империи много дел, куда-нибудь пристроим тебя.
Про девочек новости интересные, а вот про пристроить меня прозвучало так себе. Обычно принцессы занимались государственными делами своей страны или страны мужа. Но у меня ни мужа, ни страны к меня не было, вот и возник закономерный вопрос – бездельничать не хотелось. Разберемся…
- Эх, побыстрее увидеть девчонок…
- Не волнуйся, уже завтра увидишь.
Удивленно вскидываю брови:
- Так быстро!? Мы что, всю ночь мчаться будем или использовать магию?
- Нет. Мы остановимся в трактире переночевать. – я напряглась, заметив на его губах странную улыбку, но промолчала, - А завтра днем доберемся до Альбена – там через портал перенесемся в столицу.
Логично. Империя была огромной, и обладала тремя порталами. Альбен – крупный город империи, который располагался достаточно близко к границе Рогнитии, и ее очень тщательно охраняли, благо, это было не так трудно – империя был практически островом, которая имела маленькую границу, всего лишь в двадцать километров, с моей страной и все – больше у нее не было сухопутных границ. Идеальное географическое положение способствовало, что империя стала практически непобедимой, не ведущей войну на своей территории. Внутри появилось предвкушение и нетерпение от скорой встречи с подругами, по которым я так скучала.
Промолчав немного, я задала самый волнующий для себя вопрос:
- Юлиан, а… зачем ты так неожиданно вернулся за мной?
- Почему ты спрашиваешь? – чувствую, как мужчина напрягается, и слегка улыбаюсь, пристально глядя на его лицо:
- Любопытство. Я… думала, что ты как раз и хотел, чтобы я затерялась среди обыкновенных людей, или среди дворян в глуши, чтобы не напоминать тебе о прошлом, чтобы избавиться от влечения ко мне? Или это из-за письма?
Император долгое время молчит, не проронив ни слов, а затем пристально смотри мне в глаза:
- Я не могу ответить на этот вопрос.
- Хорошо, я поняла. – чувствую разочарование от его слов, тяжело вздыхаю, отворачиваясь от него и смотрю на дорогу. Как долго мы еще будем мчаться? Солнце постепенно клонилось к закату.
Добрались до трактира мы лишь, когда полностью стемнело. К нашему небольшому отряду сразу подбежали мальчики, которые за медяки увели лошадей в конюшню, а мы направились внутри трактира, где который был заполнен шумным народом, и где нас встретил хозяин заведения. Окинув внимательным взглядом одеяния мужчин, которые выдавали их далеко не бедными людьми, и скептически остановился на моем бедном и потрепанном платьице. Я нахмурилась, но проглотила колкость, которая была готова сорваться с губ. Не цени по одежде, глупый дядя!
- Чем могу вам служить ваша светлость? – мужчина расплылся в приторно-сладкой улыбке.
Ваша светлость? Окидываю взглядом восьмерых гвардейцев , только сейчас замечая, что все эмблемы личной гвардии императора были сняты. Сейчас они выглядели как стража какого-нибудь богатого аристократа. Сама одежда Юлиана никак не выдавала его истинный статус. Молодой мужчина спокойно интересуется:
- У вас есть свободные номера?
- Прошу минутку, ваша светлость! – трактирщик поспешно листает свой журнал, а затем на его губах появляется радостная улыбка:
- Только два больших номера на четверых, и один номер для парочек. Больше ничего нет. Сейчас активный сезон торговли, вот и народу много… Ох, ваша светлость, если вам мало, я могу попросить кого-нибудь освободить номер…
- Не стоит. Беру.
Та-а-ак-с, восемь гвардейцев… Две комнаты на четверых… Что-то мне не нравится. Бросаю на императора, взгляд, полный паники, а тот всего лишь вскидывает бровь:
- Ничего страшного, на одну ночь немного потеснишься.
Угу, конечно…
- А может ты переночуешь с гвардейцами?
- И как? На полу спать что ли?
- Да!
- Нет.
- Это… это опорочит мою честь! Моя репутация будет погублена!
Юлиан страдальчески закатывает глаза, а со стороны гвардейцев слышатся смешки. Бросаю удивленный взгляд в их сторону. Мужчины разного возраста с улыбками смотрели на меня. В их глазах не было ни холода, ни равнодушия с частичками презрения, которые я увидела в деревни при первой встрече. Неуверенно улыбаюсь им, ощущая, что мне приятно, что отношение ко мне изменилось.
- Жанна, я не буду трогать тебя. Ради твоей же безопасности кто-то должен остаться с тобой в одной комнате, на случай, если приспешники твоего отца попытаются снова убить или похитить тебя.
- Да ну, этого точно не случится в трактире! – недоверчиво фыркаю, из упрямства не жаля уступать.
Юный император тяжело вздыхает, и устало потирает рукой лоб. Два дня пути галопом без сна вымотали отряд, и уже не оставалось сил спорить с принцессой. Хотелось нагрубить, выплеснуть раздражение, но он сдерживался.
- Ваше высочество, его величество прав. В трактире наемникам до вас будет гораздо проще добраться. – подает голос могучий, но уже не юный гвардеец, по-отечески с теплотой глядя на меня, явно забавляясь моим поведением, - Раз они сумели отыскать вас в богом забытой деревушке, то смогут и сейчас, при чем гораздо быстрее.
- Ладно, хорошо, признаю свою неправоту. – я на миг замолчала, обдумывая слова мужчин, а затем меня осенило. С торжествующей улыбкой повернулась к Юлиану: - Ты сказал, что кто-то должен быть в моей комнате, но не указал, кто именно, а значит я сама могу выбрать охрану!
Тот сверлит меня тяжелым взглядом. Я и сама понимала, что нарываюсь, но страх перед ним все еще остался в темных глубинах моего сердца.
- Валяй. Поинтересуйся, хочет ли кто-то охранять тебя, а я пока закажу ужин.
Проводила взглядом спину удаляющегося императора, и повернулась к гвардейцем, которые с любопытством наблюдали за нашим диалогом. Скрещиваю руки на груди, и внимательно осматриваю каждого мужчину.
- А вы весьма смелы для опальной принцессы. – посмеивается самый молодой, примерно ровесник Юлиану. Улыбаюсь ему краешком рта:
- А вы весьма наглы для гвардейца. – молодой парень ничуть не обижается на мою колкость, продолжая широко улыбаться, - Так, кто из вас может обеспечить ночью мне охрану?
Все при моих словах почему-то посмотрели мне за спину. Я насторожилась:
- Он, что, у меня за спиной?
- Нет…
- Смотрит, да? – кивают, и я угрюмо вздыхаю, - Я так понимаю, мне на вас не стоит рассчитывать.– мужчины хмыкают, и кивают головой.
- Вы уж простите нас, принцесса, но наряды все очереди как-то не хочется получить. – говорит самый старший, виновато пожимая плечами.
- Понимаю, главное хоть не увольнение. Ладно, спасибо, я пошла… договариваться об охране с обиженным императором…
Ответом мне был хохот и комплименты в честь моей смелости и наглости. Повздыхав перед этими ребятами, с которыми было неожиданно легко болтать, понуро поплелась к столику, который. Однако, еще только накрывали.
- Как прошли переговоры? – интересуется мужчина, когда я присаживаюсь на лавочку, подпирая голову кулаком.
- Прошли бы более плодовито, если бы ты меньше смотрел в нашу сторону.
В ответ мне лишь усмехаются, ни отрицая, ни подтверждая слова. Когда стол накрыли ужином – весьма пышным по сравнению с деревенским ужином, но скромным, если сравнивать в королевским. При виде вареной картошки и курицы с овощами у меня потекли слюны, а желудок вспомнил, что в последний раз ел только рано утром. С трудом дождалась, когда гвардейцы рассядутся за нашим столом, и накинулась на еду. Нет, я не ела руками – для этого была ложка, но не соблюдала никаких правил, подобные, что нужно есть медленно, маленькими кусочками, держать спину прямо и кучу всего. Я просто ела, как все обыкновенные люди, и меня это ничуть не задевало, что я опустилась до их уровня. Наоборот, я чувствовала, то понимаю простых граждан, их ценности, их взгляды на жизнь и некоторые мне нравились, но многие так и оставались не понятными и даже дикими.
Закончив с едой, позволила себе вольность – отодвинуть тарелку, а внутри моментально возник страх – вот сейчас гувернантка ударит меня по рукам за нарушение правил. Ничего не произошло, даже во взглядах гвардейцев, бросивших на меня взгляд ничего не было – обычная реакция на шум – все, в том числе и Юлиан так же отодвигали тарелки, вели себя весьма расслабленно, болтали о непонятном мне оружии, и явно увлеклись. Пригубив напиток, который напоминал морс, я невольно стала смотреть на императора с такой непривычной для меня стороны – в обыкновенным трактире с собственными подчиненными он выглядел словно своим. Не смотря на одежду и статус – Юлиан разговаривал с каждым наравне, смеялся над их шутками, не брезговал простой едой, и даже окружающая обстановка его никак не напрягала. Я знал, что он в Рогенетии жил довольно скромно, почти на уровне простых людей, но, даже став правителем великой империи, он не отвернулся от простых людей, от простоты, а ведь на его месте любой другой как раз постарался бы забыть подобный период времени. Это было так непривычно, но в то же время казалось таким правильным. Я сама, когда столкнулась с жизнью другого социального класса стала ценить теплоту и искренность общения.
Встретившись в алыми глазами, я смутилась и отвернулась, чувствуя, как алеют мои щеки.
