— Ну, вот и приехали… сама до кровати дойдешь или донести? — сняв меня с волка лишь во дворе боярского дома, Эйнар не торопился отпускать, старательно пряча улыбку, когда я не удержалась и раззевалась, с трудом удерживая глаза открытыми.
— А мы ещё остаемся или уже домой?
— Пара часов у тебя есть. Пока карету, да припасы в дорогу соберут.
Ещё ночью Эйнар рассказал о том, что со старшим боярином он договорился о наказании для Виктора и его дружины — это был лабиринт. На моё возмущение было в подробностях рассказано, что до тех пор, пока сей хвостатый индивид со товарищи не исправятся и не осознают всю глубину своих заблуждений, лабиринт устроит им такую жизнь, что любая каторга покажется курортом. Ведь на каторге заключенные занимаются одним лишь изнурительным физическим трудом, а никак не размышлением о смысле жизни и желании исправиться.
В общем, я была не очень довольна, но и возразить особо было нечего, так что пришлось принять его решение и согласиться. Также он в деталях рассказал мне о том, что домой мы отправимся в боярской карете, что займет около трех дней. Сопровождать нас будет ни много, ни мало, а личная охрана старшего боярина, предупрежденная о том, что если, не приведи господи, с нами что-то случиться, то каторгой никто не отделается.
На мой вопрос, не зря ли он настолько доверчив, Эйнар загадочно улыбнулся и ответил, что за каждым будут присматривать лично им проинструктированные Тени. Что ж, у меня нет повода в нём сомневаться, а посему…
— Спасибо, но я сама дойду. — привстав на цыпочки и поцеловав удивившегося моей смелости мужчину, я не удержалась и счастливо мурлыкнула. Он такой забавный, когда удивляется!
По коридору первого этажа я шла уже на автопилоте, но довольная-я-я… ужас просто!
Вот только стоило открыть дверь выделенных нам гостевых покоев, как на меня уставились аж четыре пары недовольных глаз и Мила, недовольно качнув головой, пробурчала:
— Нет, вы только посмотрите на неё! Ты где была всю ночь? А ничего, что уже утро?
— Ничего. И не надо на меня смотреть. И завидовать тоже не надо. Всем доброе утро, а мне сладких снов. Подробности не расскажу, своих женихов заводите. — словно невзначай махнув перед лицом ведьмочки колечком и, отмщенная её идеально округлившимися глазами, я плюхнулась на кровать, зарылась под одеяло и моментально уснула, не заметив, с каким облегчением вздохнули все четверо, а Фёдор и Милолика даже руки друг другу пожали.
Заговор медленно, но уверенно осуществлялся.
Два часа сна — невообразимо мало для того, чтобы ощущать себя полноценной здравомыслящей личностью. В итоге, открыв глаза только тогда, когда мне пригрозили, что оставят здесь, если я сейчас же не подниму свою высокопоставленную попу и не перебазирую её в карету, пробурчала, что все они редиски и вообще — несознательные личности, перебазировалась туда, куда ткнули пальцем и снова отключилась. За весь день я просыпалась пару раз, но лишь для того, чтобы перевернуться на другой бок и снова уснуть.
Окончательно я проснулась уже ближе к вечеру, причем для того, чтобы узнать — Эйнар ушел.
— Как ушел? Совсем ушел? А попрощаться?
— Совсем ушел. А нечего было дрыхнуть. — сначала злорадно поухмылявшись, через пару минут сирена закатила глаза к потолку. — Так, давай без слез, а?
— Да я как бы и не плачу… — расстроено пробормотала я и шмыгнула. Нет, я правда не плачу и не буду, но почему-то так обидно…
— Нет, я не поняла — кому он был безразличен весь месяц? Что за страсти? Он тебя приворожил что ли? — ворчливо приподняв брови, ведьмочка даже ухитрилась потрогать мой лоб на предмет температуры.
— Ну, тебя… Никто меня не привораживал. Просто мы с ним поговорили. И… и вот. — снова, как и утром предъявив Миле колечко, я вздохнула. — У него там проблемы по работе, ну, в смысле по основной работе. Оказывается он, как и его дед, занимается решением божественных юридических дел. Ну и не только юридических. А вы знали?
— Нет, этого мы не знали. — с интересом рассматривая кольцо и камень, девушка удивленно присвистнула: — Ничего себе защита! Круто. Так значит любовь у вас, да?
— Эм… — смутившись, потому что сама ещё не очень представляла, что у нас, я неуверенно пожала плечами. — Знаешь, я пока не уверена. Но он мне нравится.
— Ну, судя по тому, что пришла ты только утром… да, он тебе нравится. — хихикнув, когда уже я закатила глаза к потолку, Мила загадочно сверкнула глазами и громким шепотом поинтересовалась: — А можно я буду подружкой невесты? Всю жизнь мечтала! Кстати, свадьба когда?
— А… вообще-то ещё никогда.
— В смысле?
— О свадьбе мы ещё не разговаривали и пока решили ограничиться помолвкой. Вот.
— Не, ну я так не играю!
— Мила? — проснувшись окончательно на подобное заявление, я попробовала уточнить: — Так, это как? И что за спешка, в конце концов?
— А то ты не знаешь. — фыркнула Мила и сначала уставилась в окошко, чтобы минут через десять напряженного молчания выпалить: — Вообще-то шеф именно из-за тебя женщина, ты об этом помнишь?
— Вообще-то сложно такое забыть. — ответив тем же недовольным тоном, потому что уже надоели все эти тайны и недомолвки, когда одна я сижу и ничего не знаю, я прищурилась. — Ну, давай, удиви меня. Скажи, что влюбилась в шефа?
— Не скажу.
И тут она покраснела…
— Мила? Мила… ты…
Я не могла поверить — она покраснела ещё гуще. Смешок, другой… её косой взгляд, обиженное пыхтение… и я закатываюсь в громком истеричном смехе. Всё, это капец! Это самое дикое, что могло произойти! Это…
— Скажешь ему и я тебя удавлю. Приду ночью с подушкой и удавлю!
Не в силах перестать хохотать, когда ведьмочка зло и обижено зашипела, я смогла лишь быстро-быстро покивать, давая понять, что услышала. Нет, Мила и шеф. Шеф и Мила. Да-а-а…
Бедный шеф!
Хм…
Или бедная я?
Она же придет… вот по глазам вижу — придет!
Кое-как отсмеявшись, я наконец взяла себя в руки и попыталась подумать здраво. Нет, то, что шеф может понравиться до такой степени, чтобы Мила в него влюбилась, совсем неудивительно — он у нас мужчина молодой, красивый, харизматичный и достаточно властный, чтобы сирена безукоризненно его слушалась, и находила в этом некоторую прелесть. Сильных всегда тянет к сильным. Я и сама не раз задумывалась о том, что шеф — невероятно привлекательный и обаятельный, причем даже в женском теле, и будь он чуть меньше строг и придирчив к нам на работе, запросто мог бы стать нашей лучшей подругой.
Он знал всё. Он знал обо всех. Он мог сделать то, что не могли остальные, а именно организовать нашу работу, причем невероятно быстро и грамотно. Каждому поручить то, с чем он справится наилучшим образом.
Да, шеф идеален.
— Мила…
— М? — скосив на меня немного обиженный взгляд, ведьмочка всё равно заинтересованно продолжила: — Что?
— А он тебе когда начал нравиться? Давно? Ну… он же сейчас женщина…
— Давно. — прекрасно поняв, куда я клоню, Милолика не стала упрямиться и утаивать. Было прекрасно видно, что ей хочется выговориться. — С первого взгляда. А потом только хуже стало… он такой… такой невероятный! Ты просто не представляешь!
Мечтательно вздохнув, сирена немного глупо улыбнулась.
Так понятно. Диагноз — любовь.
— Мил, а шеф? Ты с ним говорила? Ну или хотя бы намекала?
— Нет. — моментально погрустнев, девушка отрицательно качнула головой. — Ты что, я похожа на дуру? Он же мне или выговор устроит, объясняя, что мы не пара, или вообще уволит, что я даже рядом находиться не смогу. Ты же сама знаешь — у него поклонник из ведомства. Ему сейчас точно не до моих признаний. А если вообще за чокнутую примет? Как так — влюбилась и в женщину? Вот только я смотрю на него и женщины-то не вижу. А вижу его… именно его. Знаешь, кто-то любит за внешность, кто-то за отношение, кто-то за характер, а мы, сирены любим за душу. Ту самую, которая неизменна. Он сильный и властный, умный и очень добрый. Да-да, не усмехайся, он правда очень добрый. Не был бы таким, то не пошел бы на этот шаг со сменой пола только ради того, чтобы вы с Эйнаром смогли…
Резко осекшись, Мила ойкнула и посмотрела на меня таким смущенным взглядом, что я поняла. Заговор имел место быть. Нет, я давно о нем подозревала, да и сложно игнорировать многочисленные намеки и оговорки, но для себя я давно решила — ничего не вижу, ничего не слышу — крепче сплю. Может быть это было глупо и по-детски — прятать голову в песок вместо того, чтобы решить эту проблему, но иного выхода на тот момент я не видела. Да и какая проблема? Просто совместная работа, лишь бы быть рядом? Какое у нее могло быть решение? Истерики и неврозы? Нет, увольте.
Да и в конце концов вроде все неплохо вышло…
Так, и вообще! Мы кажется уже куда-то приехали. И куда же?
А приехали мы ни много, ни мало, а в одну из тех таверн, где я уже останавливалась в прошлый раз, когда меня везли в Царь-град бравые слуги царя Кощея. Ничего не изменилось — тот же самый добродушный хозяин, радушная хозяйка, чистый нижний зал со столиками и невероятно вкусный ужин. Единственное, что спутники на этот раз были иными. Не капитан Пал Палыч и Алеф, а Тени, пятерка понурых котов, едущих для отбывания наказания в Лабиринте и ещё пятерка стражей, их сопровождающих.
К нам они кстати не подходили, устроившись за соседним столом и усердно делали вид, что вообще нас не знают и мы им нисколько не интересны. Верю. Вот прям вся верю!
Принципиально сев к ним спиной, я с искренним интересом слушала рассказ Фёдора о том, что произошло, пока я отсыпалась после ночного свидания. А произошло довольно много чего: Эйнар, проехав с нами первые несколько утренних часов, надавал сопровождению столько грозных инструкций, что теперь даже дыхание в нашу сторону расценивалось как попытка нарушить личное пространство. Каждый взгляд, каждое слово будет фиксироваться Тенями и докладываться бдительному полубогу. Любой шаг в нашу сторону — и моментальное обезвреживание и скручивание, причем не чураясь болевых эффектов. Попытка побега — то же самое. Попытка саботажа — и снова пресечение.
— Да-а-а… — не в силах поверить, что Эйнар может быть настолько беспощаден к правонарушителям, покачала головой. — Как всё сурово.
— Только так с ними и можно, поверьте вашество, — уверенно покивал чертик и с утроенным интресом накинулся на незамысловатый десерт из взбитых сливок и фруктов и уже с набитым ртом профырчал: — Он жеж шобштвенность швою зашишает… у них, у богов только так.
— Собственность? — меня хватило на ироничный тон и со смехом поднятую бровь, хотя внутри все разрывалось от противоречий. С одной стороны приятно — заботится, да так, как не каждый сможет. А с другой стороны… я и собственность? С чего бы? Вообще-то я личность!
— Ой, да не придирайся к словам, — ответила Мила за смутившегося Фёдора. — Сама же прекрасно понимаешь, о чем мы. Он на тебя не только глаз положил, а теперь ещё и кольцом одарил, он вообще тебя… в общем будет бдить и снова бдить. Чтобы никто обидеть не посмел. Никогда. Он же собственник, причем классический. Раз решил, то будет исполнять, причем именно так, как решил. Кстати тебе мой совет, как знатока отношений — не нравится что — сразу же ему об этом говори, причем подробно объясняй почему и как, и как в итоге стоит сделать лучше. Да не по разу объясняй, а по пять, да по десять, чтобы в полной мере дошло. Мужики они такие… им пока не разжуешь, что, да почему — сами не в жизнь не догадаются. У таких собственников вообще одно на уме — на плечо и в… кхм. В общем туда.
Многозначительно поиграв бровями, сирена ещё и покивала, когда я рассмеялась.
— Да-да, ты послушай умную ведьму, послушай. Я плохому не научу. Ну, если сама не попросишь.
Рассмеявшись уже вдвоем, потому что прекрасно поняли, что она имеет в виду, в прекрасном настроении доужинали и отправились наверх, устраиваться на ночлег, попутно выклянчив у хозяйки несколько любовных романчиков, чтобы скоротать вечер, да помечтать о том, когда можно будет претворить в жизнь то, что написано в этих самых романчиках.
А что? А может я уже и сама не прочь?
Наше путешествие было размеренным, движение строго регламентированным, погода стояла чудная, так что спустя всего два дня ближе к вечеру мы въезжали в южные ворота Царь-града. Последний день путешествия был достаточно скучен, и мы успели уже раз на десять обсудить и последние сплетни и наших (условно наших) мужчин и то, что оказывается Эйнар выкупил один из ничейных домиков в Ромашковом переулке и мы с ним уже месяц почти соседи, вот только я об этом одна единственная не знала и теперь мне будет лучше всего пожить у него, потому что своего дома у меня больше нет. Гостиницу как вариант временного пребывания я даже не рассматривала, потому что банально не хотела жить в таком ничейном и одновременно общественном месте. Вообще-то я бы конечно предпочла пожить допустим с Милой, но та категорично заявила — у меня есть жених, у него своя жилплощадь, так что вариантов у меня нет в принципе.
Не скрою, было не то, чтобы страшновато, а скорее несколько неловко. Ну и страшновато тоже. Я ведь только на невесту согласилась, не больше! А жить под одной крышей с женихом, пускай его пока под этой самой крышей нет — это уже нечто большее, чем просто невеста.
Или нет?
— Ой, кончай себе и мне голову ерундой забивать. Уж поверь, он тебя принуждать не будет.
— Ага… — обижено буркнула и насупилась я, — А если я сама его принудить захочу? Уж что-то я сомневаюсь, что он сильно сопротивляться будет.
— Да-а-а? — хохотнув на моё признание, сирена с нескрываемым интересом уточнила: — Это с чего бы в тебе подобные желания проснулись? Ты же его не замечала раньше. Ходила, нос воротила. И тут нате!
— Да так… — отмахнулась, а сама почему-то вспомнила один из жарких эпизодов эротического сна. Нет, такое не забывается.
И вот ведь в чем проблема — я ведь уже всерьез подумываю о том, что было бы неплохо это повторить, но уже в реальности. А действительно ли это всё так, как было во сне? А может… а может ещё лучше??? Я ведь теперь четко знаю, что он мне нравится, что я нравлюсь ему, да и целуется он так, что… просто ух, как целуется!
— Хм, ну что я могу тебе сказать, — не дождавшись от меня продолжения, ведьмочка неуверенно пожала плечами. — Тут один выход — либо свадьба, либо строй себе дом, пока он не вернулся. Что ещё я могу посоветовать? Ну уж точно не держать свои желания в узде. Поверь, потом будешь локти кусать, что к ним не прислушивалась, да тянула.
— Да неужели? А сама?
— Я? Я — дело иное. У меня не так, как у тебя. Это Эйнар с тебя пылинки сдувать готов, да желания предугадывать, шеф же… шеф меня лишь новыми делами нагрузит, чтобы на глупости времени не оставалось. И вообще, мы сейчас не обо мне, а о тебе. — строго погрозив мне пальцем, чем лишь рассмешила, Мила посерьезнела. — И всё, давай о шефе молчок. Я взрослая — сама разберусь. Вот станет он мужчиной, поговорю и если у меня шансов нет, то уеду. Не в моих правилах навязываться, да страданиями своими остальным настроение портить. А теперь давай, улыбайся, приехали.
Приехали — это хорошо. Это вообще — замечательно!
С удовольствием выйдя из кареты, первым делом я потянулась во все стороны, попутно осматриваясь. О, да мы в Ромашковом переулке, причем всего в паре домов от того места, где раньше…
— А мы ещё остаемся или уже домой?
— Пара часов у тебя есть. Пока карету, да припасы в дорогу соберут.
Ещё ночью Эйнар рассказал о том, что со старшим боярином он договорился о наказании для Виктора и его дружины — это был лабиринт. На моё возмущение было в подробностях рассказано, что до тех пор, пока сей хвостатый индивид со товарищи не исправятся и не осознают всю глубину своих заблуждений, лабиринт устроит им такую жизнь, что любая каторга покажется курортом. Ведь на каторге заключенные занимаются одним лишь изнурительным физическим трудом, а никак не размышлением о смысле жизни и желании исправиться.
В общем, я была не очень довольна, но и возразить особо было нечего, так что пришлось принять его решение и согласиться. Также он в деталях рассказал мне о том, что домой мы отправимся в боярской карете, что займет около трех дней. Сопровождать нас будет ни много, ни мало, а личная охрана старшего боярина, предупрежденная о том, что если, не приведи господи, с нами что-то случиться, то каторгой никто не отделается.
На мой вопрос, не зря ли он настолько доверчив, Эйнар загадочно улыбнулся и ответил, что за каждым будут присматривать лично им проинструктированные Тени. Что ж, у меня нет повода в нём сомневаться, а посему…
— Спасибо, но я сама дойду. — привстав на цыпочки и поцеловав удивившегося моей смелости мужчину, я не удержалась и счастливо мурлыкнула. Он такой забавный, когда удивляется!
По коридору первого этажа я шла уже на автопилоте, но довольная-я-я… ужас просто!
Вот только стоило открыть дверь выделенных нам гостевых покоев, как на меня уставились аж четыре пары недовольных глаз и Мила, недовольно качнув головой, пробурчала:
— Нет, вы только посмотрите на неё! Ты где была всю ночь? А ничего, что уже утро?
— Ничего. И не надо на меня смотреть. И завидовать тоже не надо. Всем доброе утро, а мне сладких снов. Подробности не расскажу, своих женихов заводите. — словно невзначай махнув перед лицом ведьмочки колечком и, отмщенная её идеально округлившимися глазами, я плюхнулась на кровать, зарылась под одеяло и моментально уснула, не заметив, с каким облегчением вздохнули все четверо, а Фёдор и Милолика даже руки друг другу пожали.
Заговор медленно, но уверенно осуществлялся.
Два часа сна — невообразимо мало для того, чтобы ощущать себя полноценной здравомыслящей личностью. В итоге, открыв глаза только тогда, когда мне пригрозили, что оставят здесь, если я сейчас же не подниму свою высокопоставленную попу и не перебазирую её в карету, пробурчала, что все они редиски и вообще — несознательные личности, перебазировалась туда, куда ткнули пальцем и снова отключилась. За весь день я просыпалась пару раз, но лишь для того, чтобы перевернуться на другой бок и снова уснуть.
Окончательно я проснулась уже ближе к вечеру, причем для того, чтобы узнать — Эйнар ушел.
— Как ушел? Совсем ушел? А попрощаться?
— Совсем ушел. А нечего было дрыхнуть. — сначала злорадно поухмылявшись, через пару минут сирена закатила глаза к потолку. — Так, давай без слез, а?
— Да я как бы и не плачу… — расстроено пробормотала я и шмыгнула. Нет, я правда не плачу и не буду, но почему-то так обидно…
— Нет, я не поняла — кому он был безразличен весь месяц? Что за страсти? Он тебя приворожил что ли? — ворчливо приподняв брови, ведьмочка даже ухитрилась потрогать мой лоб на предмет температуры.
— Ну, тебя… Никто меня не привораживал. Просто мы с ним поговорили. И… и вот. — снова, как и утром предъявив Миле колечко, я вздохнула. — У него там проблемы по работе, ну, в смысле по основной работе. Оказывается он, как и его дед, занимается решением божественных юридических дел. Ну и не только юридических. А вы знали?
— Нет, этого мы не знали. — с интересом рассматривая кольцо и камень, девушка удивленно присвистнула: — Ничего себе защита! Круто. Так значит любовь у вас, да?
— Эм… — смутившись, потому что сама ещё не очень представляла, что у нас, я неуверенно пожала плечами. — Знаешь, я пока не уверена. Но он мне нравится.
— Ну, судя по тому, что пришла ты только утром… да, он тебе нравится. — хихикнув, когда уже я закатила глаза к потолку, Мила загадочно сверкнула глазами и громким шепотом поинтересовалась: — А можно я буду подружкой невесты? Всю жизнь мечтала! Кстати, свадьба когда?
— А… вообще-то ещё никогда.
— В смысле?
— О свадьбе мы ещё не разговаривали и пока решили ограничиться помолвкой. Вот.
— Не, ну я так не играю!
— Мила? — проснувшись окончательно на подобное заявление, я попробовала уточнить: — Так, это как? И что за спешка, в конце концов?
— А то ты не знаешь. — фыркнула Мила и сначала уставилась в окошко, чтобы минут через десять напряженного молчания выпалить: — Вообще-то шеф именно из-за тебя женщина, ты об этом помнишь?
— Вообще-то сложно такое забыть. — ответив тем же недовольным тоном, потому что уже надоели все эти тайны и недомолвки, когда одна я сижу и ничего не знаю, я прищурилась. — Ну, давай, удиви меня. Скажи, что влюбилась в шефа?
— Не скажу.
И тут она покраснела…
— Мила? Мила… ты…
Я не могла поверить — она покраснела ещё гуще. Смешок, другой… её косой взгляд, обиженное пыхтение… и я закатываюсь в громком истеричном смехе. Всё, это капец! Это самое дикое, что могло произойти! Это…
— Скажешь ему и я тебя удавлю. Приду ночью с подушкой и удавлю!
Не в силах перестать хохотать, когда ведьмочка зло и обижено зашипела, я смогла лишь быстро-быстро покивать, давая понять, что услышала. Нет, Мила и шеф. Шеф и Мила. Да-а-а…
Бедный шеф!
Хм…
Или бедная я?
Она же придет… вот по глазам вижу — придет!
Кое-как отсмеявшись, я наконец взяла себя в руки и попыталась подумать здраво. Нет, то, что шеф может понравиться до такой степени, чтобы Мила в него влюбилась, совсем неудивительно — он у нас мужчина молодой, красивый, харизматичный и достаточно властный, чтобы сирена безукоризненно его слушалась, и находила в этом некоторую прелесть. Сильных всегда тянет к сильным. Я и сама не раз задумывалась о том, что шеф — невероятно привлекательный и обаятельный, причем даже в женском теле, и будь он чуть меньше строг и придирчив к нам на работе, запросто мог бы стать нашей лучшей подругой.
Он знал всё. Он знал обо всех. Он мог сделать то, что не могли остальные, а именно организовать нашу работу, причем невероятно быстро и грамотно. Каждому поручить то, с чем он справится наилучшим образом.
Да, шеф идеален.
— Мила…
— М? — скосив на меня немного обиженный взгляд, ведьмочка всё равно заинтересованно продолжила: — Что?
— А он тебе когда начал нравиться? Давно? Ну… он же сейчас женщина…
— Давно. — прекрасно поняв, куда я клоню, Милолика не стала упрямиться и утаивать. Было прекрасно видно, что ей хочется выговориться. — С первого взгляда. А потом только хуже стало… он такой… такой невероятный! Ты просто не представляешь!
Мечтательно вздохнув, сирена немного глупо улыбнулась.
Так понятно. Диагноз — любовь.
— Мил, а шеф? Ты с ним говорила? Ну или хотя бы намекала?
— Нет. — моментально погрустнев, девушка отрицательно качнула головой. — Ты что, я похожа на дуру? Он же мне или выговор устроит, объясняя, что мы не пара, или вообще уволит, что я даже рядом находиться не смогу. Ты же сама знаешь — у него поклонник из ведомства. Ему сейчас точно не до моих признаний. А если вообще за чокнутую примет? Как так — влюбилась и в женщину? Вот только я смотрю на него и женщины-то не вижу. А вижу его… именно его. Знаешь, кто-то любит за внешность, кто-то за отношение, кто-то за характер, а мы, сирены любим за душу. Ту самую, которая неизменна. Он сильный и властный, умный и очень добрый. Да-да, не усмехайся, он правда очень добрый. Не был бы таким, то не пошел бы на этот шаг со сменой пола только ради того, чтобы вы с Эйнаром смогли…
Резко осекшись, Мила ойкнула и посмотрела на меня таким смущенным взглядом, что я поняла. Заговор имел место быть. Нет, я давно о нем подозревала, да и сложно игнорировать многочисленные намеки и оговорки, но для себя я давно решила — ничего не вижу, ничего не слышу — крепче сплю. Может быть это было глупо и по-детски — прятать голову в песок вместо того, чтобы решить эту проблему, но иного выхода на тот момент я не видела. Да и какая проблема? Просто совместная работа, лишь бы быть рядом? Какое у нее могло быть решение? Истерики и неврозы? Нет, увольте.
Да и в конце концов вроде все неплохо вышло…
Так, и вообще! Мы кажется уже куда-то приехали. И куда же?
А приехали мы ни много, ни мало, а в одну из тех таверн, где я уже останавливалась в прошлый раз, когда меня везли в Царь-град бравые слуги царя Кощея. Ничего не изменилось — тот же самый добродушный хозяин, радушная хозяйка, чистый нижний зал со столиками и невероятно вкусный ужин. Единственное, что спутники на этот раз были иными. Не капитан Пал Палыч и Алеф, а Тени, пятерка понурых котов, едущих для отбывания наказания в Лабиринте и ещё пятерка стражей, их сопровождающих.
К нам они кстати не подходили, устроившись за соседним столом и усердно делали вид, что вообще нас не знают и мы им нисколько не интересны. Верю. Вот прям вся верю!
Принципиально сев к ним спиной, я с искренним интересом слушала рассказ Фёдора о том, что произошло, пока я отсыпалась после ночного свидания. А произошло довольно много чего: Эйнар, проехав с нами первые несколько утренних часов, надавал сопровождению столько грозных инструкций, что теперь даже дыхание в нашу сторону расценивалось как попытка нарушить личное пространство. Каждый взгляд, каждое слово будет фиксироваться Тенями и докладываться бдительному полубогу. Любой шаг в нашу сторону — и моментальное обезвреживание и скручивание, причем не чураясь болевых эффектов. Попытка побега — то же самое. Попытка саботажа — и снова пресечение.
— Да-а-а… — не в силах поверить, что Эйнар может быть настолько беспощаден к правонарушителям, покачала головой. — Как всё сурово.
— Только так с ними и можно, поверьте вашество, — уверенно покивал чертик и с утроенным интресом накинулся на незамысловатый десерт из взбитых сливок и фруктов и уже с набитым ртом профырчал: — Он жеж шобштвенность швою зашишает… у них, у богов только так.
— Собственность? — меня хватило на ироничный тон и со смехом поднятую бровь, хотя внутри все разрывалось от противоречий. С одной стороны приятно — заботится, да так, как не каждый сможет. А с другой стороны… я и собственность? С чего бы? Вообще-то я личность!
— Ой, да не придирайся к словам, — ответила Мила за смутившегося Фёдора. — Сама же прекрасно понимаешь, о чем мы. Он на тебя не только глаз положил, а теперь ещё и кольцом одарил, он вообще тебя… в общем будет бдить и снова бдить. Чтобы никто обидеть не посмел. Никогда. Он же собственник, причем классический. Раз решил, то будет исполнять, причем именно так, как решил. Кстати тебе мой совет, как знатока отношений — не нравится что — сразу же ему об этом говори, причем подробно объясняй почему и как, и как в итоге стоит сделать лучше. Да не по разу объясняй, а по пять, да по десять, чтобы в полной мере дошло. Мужики они такие… им пока не разжуешь, что, да почему — сами не в жизнь не догадаются. У таких собственников вообще одно на уме — на плечо и в… кхм. В общем туда.
Многозначительно поиграв бровями, сирена ещё и покивала, когда я рассмеялась.
— Да-да, ты послушай умную ведьму, послушай. Я плохому не научу. Ну, если сама не попросишь.
Рассмеявшись уже вдвоем, потому что прекрасно поняли, что она имеет в виду, в прекрасном настроении доужинали и отправились наверх, устраиваться на ночлег, попутно выклянчив у хозяйки несколько любовных романчиков, чтобы скоротать вечер, да помечтать о том, когда можно будет претворить в жизнь то, что написано в этих самых романчиках.
А что? А может я уже и сама не прочь?
Глава 9
Наше путешествие было размеренным, движение строго регламентированным, погода стояла чудная, так что спустя всего два дня ближе к вечеру мы въезжали в южные ворота Царь-града. Последний день путешествия был достаточно скучен, и мы успели уже раз на десять обсудить и последние сплетни и наших (условно наших) мужчин и то, что оказывается Эйнар выкупил один из ничейных домиков в Ромашковом переулке и мы с ним уже месяц почти соседи, вот только я об этом одна единственная не знала и теперь мне будет лучше всего пожить у него, потому что своего дома у меня больше нет. Гостиницу как вариант временного пребывания я даже не рассматривала, потому что банально не хотела жить в таком ничейном и одновременно общественном месте. Вообще-то я бы конечно предпочла пожить допустим с Милой, но та категорично заявила — у меня есть жених, у него своя жилплощадь, так что вариантов у меня нет в принципе.
Не скрою, было не то, чтобы страшновато, а скорее несколько неловко. Ну и страшновато тоже. Я ведь только на невесту согласилась, не больше! А жить под одной крышей с женихом, пускай его пока под этой самой крышей нет — это уже нечто большее, чем просто невеста.
Или нет?
— Ой, кончай себе и мне голову ерундой забивать. Уж поверь, он тебя принуждать не будет.
— Ага… — обижено буркнула и насупилась я, — А если я сама его принудить захочу? Уж что-то я сомневаюсь, что он сильно сопротивляться будет.
— Да-а-а? — хохотнув на моё признание, сирена с нескрываемым интересом уточнила: — Это с чего бы в тебе подобные желания проснулись? Ты же его не замечала раньше. Ходила, нос воротила. И тут нате!
— Да так… — отмахнулась, а сама почему-то вспомнила один из жарких эпизодов эротического сна. Нет, такое не забывается.
И вот ведь в чем проблема — я ведь уже всерьез подумываю о том, что было бы неплохо это повторить, но уже в реальности. А действительно ли это всё так, как было во сне? А может… а может ещё лучше??? Я ведь теперь четко знаю, что он мне нравится, что я нравлюсь ему, да и целуется он так, что… просто ух, как целуется!
— Хм, ну что я могу тебе сказать, — не дождавшись от меня продолжения, ведьмочка неуверенно пожала плечами. — Тут один выход — либо свадьба, либо строй себе дом, пока он не вернулся. Что ещё я могу посоветовать? Ну уж точно не держать свои желания в узде. Поверь, потом будешь локти кусать, что к ним не прислушивалась, да тянула.
— Да неужели? А сама?
— Я? Я — дело иное. У меня не так, как у тебя. Это Эйнар с тебя пылинки сдувать готов, да желания предугадывать, шеф же… шеф меня лишь новыми делами нагрузит, чтобы на глупости времени не оставалось. И вообще, мы сейчас не обо мне, а о тебе. — строго погрозив мне пальцем, чем лишь рассмешила, Мила посерьезнела. — И всё, давай о шефе молчок. Я взрослая — сама разберусь. Вот станет он мужчиной, поговорю и если у меня шансов нет, то уеду. Не в моих правилах навязываться, да страданиями своими остальным настроение портить. А теперь давай, улыбайся, приехали.
Приехали — это хорошо. Это вообще — замечательно!
С удовольствием выйдя из кареты, первым делом я потянулась во все стороны, попутно осматриваясь. О, да мы в Ромашковом переулке, причем всего в паре домов от того места, где раньше…
