Естественно, с моей стороны вновь не обошлось без магии внушения, но я была настойчива, убедительна и не чуралась взяток, так что справилась вопреки ржавому маховику бюрократии и прочему человеческому фактору.
А потом взяла билет на экспресс в славный город Ньюджерк, располагающийся рядом с тёплым океаном, и отправилась устраиваться на работу патологоанатомом.
Там как раз одобрили моё резюме.
Ньюджерк встретил меня проливным дождем, задранными ценами на такси и похмельным начальством. Не затягивая с главным, что меня сейчас интересовало, я первым делом наведалась по адресу предполагаемой работы, чтобы понять, смогу ли вообще сработаться с коллегами. Естественно, никто не встречал меня с цветами и фанфарами, даже скорее наоборот. Несмотря на удачное расположение и относительно новое одноэтажное здание, окруженное цветущими гибискусами, морг северо-восточного округа Ньюджерка внутри был мрачен, хмур и практически безлюден.
Пришлось хорошенько прислушаться и пустить по зданию сканирующую волну, чтобы найти кабинет непосредственного начальства, потому что табличек на дверях практически не было. Интересно, как тут ориентируются родственники, приходящие на опознание?
- Добрый день, - проявила я элементарную вежливость, входя в нужный мне кабинет после короткого стука. – Вахтанг Ибрагимович?
- Ну… - невнятно отозвался пожилой грузный оборотень, одетый в видавший виды далеко не белый халат, и дыхнул на меня густым перегаром. – Чо?
- Эмма Винкельс, ваш новый патологоанатом, - усмехнулась своим мыслям.
- М-м… - глубокомысленно протянул мужчина, окинул меня равнодушным взглядом и, даже не запросив паспорт, кивнул. - Ну ладн.
- Могу я взглянуть на своё рабочее место? – уточнила деловито.
На самом деле я ещё не оформилась официально, тем более администрация морга находилась в совершенно другом здании при центральной больнице, но меня в первую очередь волновали будущие коллеги и расписание дежурств, а не прозекторский стол.
Стол всегда можно поменять, а вот с коллегами уже сложнее.
- Слушай, давай сама, а? – устало вздохнул мужчина, потирая могучей лапищей трехдневную щетину и подслеповато щуря на меня тёмно-карие глаза из-под густых бровей. – Дойдёшь до конца коридора, там дверь налево. Найдешь Яцека, он тебе выдаст весь расклад. Лады?
- Лады, - согласилась, после чего вкрадчиво уточнила, добавив в голос толику магии: - Вы всегда такой или случилось что?
- Два суточных дежурства подряд, - скривился оборотень, приглаживая торчащие в разные стороны седовласые кудри, словно резко устыдился своего внешнего вида. – Персонала и так недобор, а ещё двое одновременно на больничный ушли, как назло. Ты сама по здоровью как? Тощая больно…
- Не жалуюсь, - качнула головой и, не став больше отрывать мужчину от увлекательного изучения щекой стола, тихо прикрыла за собой дверь и отправилась на поиски Яцека.
Его я нашла схожим методом именно там, где и подсказал заведующий моргом, и пару минут беззвучной тенью простояла в дверях, наблюдая за работой профессионала. Невысокий, сухопарый, в очках, с блестящей лысиной, чистокровный человек лет семидесяти, он работал в наушниках, умудряясь одновременно проводить вскрытие и пританцовывать.
На текущий момент в этой части морга кроме заведующего и этого дедульки живых больше не ощущалось, и я решила, что это нужный мне Яцек.
Интересно, это имя или фамилия?
Не знаю, чем я себя выдала, вроде даже не шевелилась, но мужчина вдруг резко обернулся и выронил скальпель, который звонко задребезжал по кафелю.
- Мат-терь божья! Разве ж можно так пугать?
- А я думала, сотрудники морга ничего не боятся, - усмехнулась добродушно, при этом скептично прикидывая, чем именно могла его напугать. Черными очками? Черным каре? Черной косухой? Или черными кожаными штанами с черными же перчатками и армейскими ботинками на рифлёной подошве?
Даже не знаю…
- Так то мертвых, - справедливо отметил дед, окончательно вынимая из ушей наушники и наклоняясь за инструментом. – Живые куда как опаснее. Ты кто вообще? Опознание и выдача родственников у нас с утра и в другом зале.
- Эмма Винкельс, ваша почти коллега, - представилась и приблизилась, с интересом заглядывая в идеально ровный разрез брюшной полости мертвеца и окидывая пристальным взглядом вынутые органы, с которых уже была взята биопсия. Оценила плачевное состояние печени, сопоставила это с цветом кожного покрова, расположением трупных пятен и предположила: – Грибочки недожарил?
- Точно, - одобрительно хмыкнул патологоанатом и представился: – Яцек Выжгружецкий. Почему почти?
- На стадии оформления, - решила быть честной. – Прежде, чем сказать свое окончательное «да», решила познакомиться с коллективом.
- О-о, - поскучнел дедок и поправил круглые очки на тонком носу. – С этим у нас не очень. Впрочем, вряд ли удивлю, всё, как у всех. Санитары подворовывают и распивают спирт в рабочее время, лаборанты ленятся и халтурят, из шести врачей, положенных по штату, работает четыре и две из них сейчас на больничном с ОРЗ. Уж где они его подцепили, понятия не имею, но уже третий день мы с Ибрагимычем вкалываем на три ставки.
- Не услышала про четвертого врача, - прищурилась я.
- М-м, Даниэль у нас на особом положении, - туманно произнёс Яцек. Я заинтересованно приподняла бровь и мужчина не стал скрывать: - Тихий алкоголик, берет суточные дежурства только по средам.
- Как интересно… И руководство не против?
- Руководство не против, иначе совсем работать некому будет, - пожал плечами патологоанатом. – Ну что? Каков вердикт?
- Послушаю ещё про ваших дам, - решила слегка понаглеть, тем временем рассматривая помещение с точки зрения чистоты, порядка и оснащения. Пока выходило неплохо. – Часто болеют?
- В том-то и дело, что нет, - посетовал доктор. – Что Сесиль, что Мари – тётки крепкие, старой закалки. Обе уже бабками стали, но таких ломовых лошадей ещё поискать. По характеру не скандальные, если этого боишься. А вот здоровье что-то подвело… Мож, дожди виноваты? Льёт уже пятые сутки без просыху. Но у нас такое редко бывает. Сама-то откель?
- Сан-Марино, - назвала город, где Эмма прожила всю свою недолгую жизнь.
- Недурной городишко, - одобрил Яцек. – А к нам какими судьбами?
- С бывшим рассталась, - выдала историю, сочиненную прямо на ходу. – И решила, что раз уж менять жизнь, то кардинально.
- Хах, - беззвучно рассмеялся патологоанатом. – Это ты круто взялась. Если б я так в молодости поступал, то каждые полгода пришлось бы переезжать. Ну да ладно, не самый глупый повод. Что ещё узнать хочешь? Спрашивай. Кстати, не проголодалась? Как раз на обед хотел прерваться. Тут кафешка есть приличная поблизости, но я больше к домашнему привык. Супчик с клецками. Будешь?
- Жена?
- Внучка, - гордо улыбнулся Яцек. – На повара учится, не забывает старика. Я ж давно уже вдовец, если б не девочки мои, давно б уже сам тут лежал с язвой. – И без какого-либо перехода уточнил: - Куришь?
- Нет.
- И хорошо, не люблю курящих. Ну что думаешь? Сработаемся? – и хитро усмехнулся, загадочно поблескивая стёклами очков.
- Думаю сработаемся, - отзеркалила его ухмылку. – Где, говорите, ваш суп?
Яцек оказался не напрочь отмороженным дедом, поэтому не стал раскладывать провиант прямо на трупе, а повел меня в ординаторскую, где стояли рабочие столы, диваны и имелся даже кухонный уголок. Небольшая, но чистенькая комнатка стала ещё одним полюсом в копилку моего согласия, а жирный горячий супчик из баранины с клецками окончательно привел в благодушное расположение.
Ничуть не меньше мне понравилось, что у лаборантов имелась своя комната, их было всего трое и работали они только в день, по двое за раз. Восемь санитаров также дежурили по двое, но уже круглые сутки, имели свою комнату отдыха и выносливую печень, не имели совести, но были молодыми, крепкими и в меру послушными. Заведующий в идеале работал только днем и по будням, но в форс-мажоры брал ночные дежурства. Сесиль, имея квалификацию судмедэксперта и выйдя на пенсию по инвалидности (пять лет назад попала в автокатастрофу, ампутировали ногу выше колена), работала только в день, Даниэль появлялся четко по средам на сутки, а Мари и сам Яцек делили между собой как дневные, так и ночные дежурства, подгадывая так, чтобы днём в морге работало два врача, а ночью один.
Северо-восточный округ Ньюджерка был относительно спокойным местом и за сутки в морг поступало в среднем пять-шесть трупов, редко до десяти. При этом к нам не везли детей и тех, кто умер непосредственно в больнице. Только криминал, ДТП, найденышей и тех, кто умер дома, но при невыясненных обстоятельствах.
Строго дозируя личную информацию, я грамотно расспрашивала патологоанатома обо всём, что меня интересовало, и к концу обеда обзавелась кучей полезной информации, в том числе о районах, где лучше всего снять квартиру. Деньги у меня и так водились (спасибо Данияру), а когда Яцек честно озвучил заработную плату со всеми сверхурочными, ночными и надбавкой за вредность, я окончательно поняла, что не прогадала с выбором профессии.
- Что ж, пойду оформляться, - распрощалась с ним на весьма дружеской ноте, обменявшись в том числе контактами.
И отправилась в администрацию.
Пока суть да дело, даже учитывая то, что я снова вовсю подстегивала работников кадрового отдела и бухгалтерии магией, уже и вечер подкрался. Мысленно посмеявшись над тем, что меня ещё и на медосмотр отправили в соседний корпус, зашла в парочку медкабинетов, где мне не глядя проштамповали всё необходимое (и нет, мне не стыдно), и завершила своё хождение по мукам последним штампом в кабинете главного врача. Самый важный дядька больницы оказался настолько занят, что уделил мне от силы пару секунд своего драгоценного внимания, размашисто расписался в заявлении о приёме и жестом выгнал прочь, вновь сосредоточившись на телефонном разговоре.
Да и ладно, хорошо, что вообще принял, а то мог бы и промурыжить под дверью пару часов. Знаю я таких местечковых корольков, которые отвечают за один-единственный штамп, а эго размером с небоскреб.
Сразу же созвонилась с Яцеком, порадовала его готовностью приступить к дежурству в любой интересующий начальство день и без обиняков согласилась выйти уже завтра. Вообще график дежурств составлял заведующий, но номера его телефона у меня не было, да и вряд ли бы он смог вспомнить меня после двух с лишним суток на ногах.
Квартирку я также нашла почти сразу, озадачившись предварительным подбором вариантов ещё во время планирования поездки, но остановилась именно на том районе, который рекомендовал мне коллега: пятиэтажный кондоминиум из числа новостроек с общей на три дома подземной парковкой. По уму мне бы снять собственный дом, но это было дороже и довольно далеко от нового места работы, да и обстоятельства пока складывались так, что не стоило сильно привязываться к месту.
Я понимала, что в любой момент могу совершить нелепый промах и этим охотно воспользуются окружающие, тем более цена вопроса моего местоположения росла чуть ли не ежедневно, превысив изначальную уже в два раза.
Самой что ли сдаться? Заодно легких денег срублю.
Подумала и фыркнула, тут же выкинув нелепую мысль из головы и продолжая обживаться на снятых метрах. В моей новой квартирке на этот раз было аж три комнаты, не считая прихожей, кухни и санузла. Мебели минимум: пара шкафов, кухонный гарнитур со столом-стульями и холодильником, диван и кровать, но мне и этого было вполне достаточно. По крайней мере на первое время точно. С пятого этажа, где это всё располагалось, из панорамных окон с зеркальным покрытием с внешней стороны открывался отличный вид на океан, но до него ещё нужно было идти метров триста, однако никакое другое высотное здание не перекрывало отличный вид: лишь пара магазинов, парковая и пляжные зоны. Да, это вышло подороже, чем другие варианты, но стоило своих денег. И вообще, смысл жить вполсилы?
Я не вечна, а отказывая себе в таких приятностях, под конец оказываешься лишенным главного: обычного ежедневного удовольствия. Удовольствия, получаемого от красивых видов, вкусной еды, тихих соседей, ненавязчивых коллег, удобных вещей и времени, которое можно провести десятком удивительных способов.
Например, заплыть в океан. Далеко-далеко, за линию горизонта. Нырнуть глубоко-глубоко, чтобы не видно было солнца. И замереть в восторге от первозданной мощи стихии…
Естественно, я не собиралась этого делать, ведь я же не самоубийца, но просто поплавать можно.
Как-нибудь на днях, когда обживусь и разведаю все сильные и слабые стороны района.
А пока можно и спать лечь.
За те две с лишним недели, что я провела в пути, мои волосы отросли, но всё ещё недостаточно, чтобы радикально сменить стрижку, поэтому утром я снова надела черный парик, узкие стильные очки, черную водолазку под горло, черные брюки, подкрасила губы очень темной помадой, полюбовалась на своё отражение и осталась довольна увиденным.
Как минимум я стала готом, как максимум – последовательницей тайного культа мертвых. Ну да, актуально, учитывая моё место работы. Ухмыльнулась своему отражению, надела куртку (снаружи всё ещё непогодилось), рюкзачок, ботинки, прихватила кейс с ноутом и отправилась на работу, до которой было буквально рукой подать. Каких-то пятнадцать минут – и я уже на месте.
Сегодня ночью дежурил Яцек, он-то и ввел меня в курс дела, задержавшись почти на час, чтобы перезнакомить с персоналом, показать журналы, свободный стол, сдать под роспись утренних жмуриков, которых успел только принять, но никак не вскрыть, пожелал удачи и стойкости, предупредил, что Вахтанг может задержаться, а завтра утром мне сдавать смену Даниэлю… Ну и всё в таком духе.
Не знаю, с какой стати коллега так переживал, три раза повторив, чтобы звонила в случае чего, но первая моя смена в морге прошла тихо, мирно и без приключений. Санитары Гарри и Чарли попались послушные и не рискнули нарушить трудовую дисциплину возлияниями, лаборанты Уильям и Джеймс (обоим за пятьдесят и примерные семьянины) показали себя с наилучшей стороны, разговаривая лишь по делу и не интересуясь мной, как личностью, а всё потому… Да-да, всё потому, что я учла все свои прошлые ошибки и с первых минут знакомства нагло внушила мужчинам нужную мне линию поведения. Я для них не женщина, а врач. Безликий профессионал, который может быть интересен лишь в плане совместного вскрытия трупа. Да и то поскольку постольку.
Мой непосредственный начальник, придя на работу ближе к десяти (хотя рабочий день начинался с восьми), кажется, вообще не заметил, что у него в прозекторской новый сотрудник, пока я не зашла к нему сама перед обедом, чтобы обсудить рабочий график.
Сегодня Ибрагимыч выглядел поприличнее, чем вчера: сбрил щетину, да и перегаром не пах, но вид всё равно имел умеренно измученный, как человек, давно не знающий полноценного отдыха. Даже стало его капельку жаль. Вообще-то он вполне устраивал меня, как руководитель (мужчина был женат, а у оборотней с этим всё серьезно), и нового я совершенно не хотела.
Хм… Может выгнать его на больничный?
- Добрый день, Вахтанг Ибрагимович, - улыбнулась ему с умеренной доброжелательностью. – Меня зовут Эмма. Виделись вчера. Помните?
А потом взяла билет на экспресс в славный город Ньюджерк, располагающийся рядом с тёплым океаном, и отправилась устраиваться на работу патологоанатомом.
Там как раз одобрили моё резюме.
Ньюджерк встретил меня проливным дождем, задранными ценами на такси и похмельным начальством. Не затягивая с главным, что меня сейчас интересовало, я первым делом наведалась по адресу предполагаемой работы, чтобы понять, смогу ли вообще сработаться с коллегами. Естественно, никто не встречал меня с цветами и фанфарами, даже скорее наоборот. Несмотря на удачное расположение и относительно новое одноэтажное здание, окруженное цветущими гибискусами, морг северо-восточного округа Ньюджерка внутри был мрачен, хмур и практически безлюден.
Пришлось хорошенько прислушаться и пустить по зданию сканирующую волну, чтобы найти кабинет непосредственного начальства, потому что табличек на дверях практически не было. Интересно, как тут ориентируются родственники, приходящие на опознание?
- Добрый день, - проявила я элементарную вежливость, входя в нужный мне кабинет после короткого стука. – Вахтанг Ибрагимович?
- Ну… - невнятно отозвался пожилой грузный оборотень, одетый в видавший виды далеко не белый халат, и дыхнул на меня густым перегаром. – Чо?
- Эмма Винкельс, ваш новый патологоанатом, - усмехнулась своим мыслям.
- М-м… - глубокомысленно протянул мужчина, окинул меня равнодушным взглядом и, даже не запросив паспорт, кивнул. - Ну ладн.
- Могу я взглянуть на своё рабочее место? – уточнила деловито.
На самом деле я ещё не оформилась официально, тем более администрация морга находилась в совершенно другом здании при центральной больнице, но меня в первую очередь волновали будущие коллеги и расписание дежурств, а не прозекторский стол.
Стол всегда можно поменять, а вот с коллегами уже сложнее.
- Слушай, давай сама, а? – устало вздохнул мужчина, потирая могучей лапищей трехдневную щетину и подслеповато щуря на меня тёмно-карие глаза из-под густых бровей. – Дойдёшь до конца коридора, там дверь налево. Найдешь Яцека, он тебе выдаст весь расклад. Лады?
- Лады, - согласилась, после чего вкрадчиво уточнила, добавив в голос толику магии: - Вы всегда такой или случилось что?
- Два суточных дежурства подряд, - скривился оборотень, приглаживая торчащие в разные стороны седовласые кудри, словно резко устыдился своего внешнего вида. – Персонала и так недобор, а ещё двое одновременно на больничный ушли, как назло. Ты сама по здоровью как? Тощая больно…
- Не жалуюсь, - качнула головой и, не став больше отрывать мужчину от увлекательного изучения щекой стола, тихо прикрыла за собой дверь и отправилась на поиски Яцека.
Его я нашла схожим методом именно там, где и подсказал заведующий моргом, и пару минут беззвучной тенью простояла в дверях, наблюдая за работой профессионала. Невысокий, сухопарый, в очках, с блестящей лысиной, чистокровный человек лет семидесяти, он работал в наушниках, умудряясь одновременно проводить вскрытие и пританцовывать.
На текущий момент в этой части морга кроме заведующего и этого дедульки живых больше не ощущалось, и я решила, что это нужный мне Яцек.
Интересно, это имя или фамилия?
Не знаю, чем я себя выдала, вроде даже не шевелилась, но мужчина вдруг резко обернулся и выронил скальпель, который звонко задребезжал по кафелю.
- Мат-терь божья! Разве ж можно так пугать?
- А я думала, сотрудники морга ничего не боятся, - усмехнулась добродушно, при этом скептично прикидывая, чем именно могла его напугать. Черными очками? Черным каре? Черной косухой? Или черными кожаными штанами с черными же перчатками и армейскими ботинками на рифлёной подошве?
Даже не знаю…
- Так то мертвых, - справедливо отметил дед, окончательно вынимая из ушей наушники и наклоняясь за инструментом. – Живые куда как опаснее. Ты кто вообще? Опознание и выдача родственников у нас с утра и в другом зале.
- Эмма Винкельс, ваша почти коллега, - представилась и приблизилась, с интересом заглядывая в идеально ровный разрез брюшной полости мертвеца и окидывая пристальным взглядом вынутые органы, с которых уже была взята биопсия. Оценила плачевное состояние печени, сопоставила это с цветом кожного покрова, расположением трупных пятен и предположила: – Грибочки недожарил?
- Точно, - одобрительно хмыкнул патологоанатом и представился: – Яцек Выжгружецкий. Почему почти?
- На стадии оформления, - решила быть честной. – Прежде, чем сказать свое окончательное «да», решила познакомиться с коллективом.
- О-о, - поскучнел дедок и поправил круглые очки на тонком носу. – С этим у нас не очень. Впрочем, вряд ли удивлю, всё, как у всех. Санитары подворовывают и распивают спирт в рабочее время, лаборанты ленятся и халтурят, из шести врачей, положенных по штату, работает четыре и две из них сейчас на больничном с ОРЗ. Уж где они его подцепили, понятия не имею, но уже третий день мы с Ибрагимычем вкалываем на три ставки.
- Не услышала про четвертого врача, - прищурилась я.
- М-м, Даниэль у нас на особом положении, - туманно произнёс Яцек. Я заинтересованно приподняла бровь и мужчина не стал скрывать: - Тихий алкоголик, берет суточные дежурства только по средам.
- Как интересно… И руководство не против?
- Руководство не против, иначе совсем работать некому будет, - пожал плечами патологоанатом. – Ну что? Каков вердикт?
- Послушаю ещё про ваших дам, - решила слегка понаглеть, тем временем рассматривая помещение с точки зрения чистоты, порядка и оснащения. Пока выходило неплохо. – Часто болеют?
- В том-то и дело, что нет, - посетовал доктор. – Что Сесиль, что Мари – тётки крепкие, старой закалки. Обе уже бабками стали, но таких ломовых лошадей ещё поискать. По характеру не скандальные, если этого боишься. А вот здоровье что-то подвело… Мож, дожди виноваты? Льёт уже пятые сутки без просыху. Но у нас такое редко бывает. Сама-то откель?
- Сан-Марино, - назвала город, где Эмма прожила всю свою недолгую жизнь.
- Недурной городишко, - одобрил Яцек. – А к нам какими судьбами?
- С бывшим рассталась, - выдала историю, сочиненную прямо на ходу. – И решила, что раз уж менять жизнь, то кардинально.
- Хах, - беззвучно рассмеялся патологоанатом. – Это ты круто взялась. Если б я так в молодости поступал, то каждые полгода пришлось бы переезжать. Ну да ладно, не самый глупый повод. Что ещё узнать хочешь? Спрашивай. Кстати, не проголодалась? Как раз на обед хотел прерваться. Тут кафешка есть приличная поблизости, но я больше к домашнему привык. Супчик с клецками. Будешь?
- Жена?
- Внучка, - гордо улыбнулся Яцек. – На повара учится, не забывает старика. Я ж давно уже вдовец, если б не девочки мои, давно б уже сам тут лежал с язвой. – И без какого-либо перехода уточнил: - Куришь?
- Нет.
- И хорошо, не люблю курящих. Ну что думаешь? Сработаемся? – и хитро усмехнулся, загадочно поблескивая стёклами очков.
- Думаю сработаемся, - отзеркалила его ухмылку. – Где, говорите, ваш суп?
Яцек оказался не напрочь отмороженным дедом, поэтому не стал раскладывать провиант прямо на трупе, а повел меня в ординаторскую, где стояли рабочие столы, диваны и имелся даже кухонный уголок. Небольшая, но чистенькая комнатка стала ещё одним полюсом в копилку моего согласия, а жирный горячий супчик из баранины с клецками окончательно привел в благодушное расположение.
Ничуть не меньше мне понравилось, что у лаборантов имелась своя комната, их было всего трое и работали они только в день, по двое за раз. Восемь санитаров также дежурили по двое, но уже круглые сутки, имели свою комнату отдыха и выносливую печень, не имели совести, но были молодыми, крепкими и в меру послушными. Заведующий в идеале работал только днем и по будням, но в форс-мажоры брал ночные дежурства. Сесиль, имея квалификацию судмедэксперта и выйдя на пенсию по инвалидности (пять лет назад попала в автокатастрофу, ампутировали ногу выше колена), работала только в день, Даниэль появлялся четко по средам на сутки, а Мари и сам Яцек делили между собой как дневные, так и ночные дежурства, подгадывая так, чтобы днём в морге работало два врача, а ночью один.
Северо-восточный округ Ньюджерка был относительно спокойным местом и за сутки в морг поступало в среднем пять-шесть трупов, редко до десяти. При этом к нам не везли детей и тех, кто умер непосредственно в больнице. Только криминал, ДТП, найденышей и тех, кто умер дома, но при невыясненных обстоятельствах.
Строго дозируя личную информацию, я грамотно расспрашивала патологоанатома обо всём, что меня интересовало, и к концу обеда обзавелась кучей полезной информации, в том числе о районах, где лучше всего снять квартиру. Деньги у меня и так водились (спасибо Данияру), а когда Яцек честно озвучил заработную плату со всеми сверхурочными, ночными и надбавкой за вредность, я окончательно поняла, что не прогадала с выбором профессии.
- Что ж, пойду оформляться, - распрощалась с ним на весьма дружеской ноте, обменявшись в том числе контактами.
И отправилась в администрацию.
ГЛАВА 7
Пока суть да дело, даже учитывая то, что я снова вовсю подстегивала работников кадрового отдела и бухгалтерии магией, уже и вечер подкрался. Мысленно посмеявшись над тем, что меня ещё и на медосмотр отправили в соседний корпус, зашла в парочку медкабинетов, где мне не глядя проштамповали всё необходимое (и нет, мне не стыдно), и завершила своё хождение по мукам последним штампом в кабинете главного врача. Самый важный дядька больницы оказался настолько занят, что уделил мне от силы пару секунд своего драгоценного внимания, размашисто расписался в заявлении о приёме и жестом выгнал прочь, вновь сосредоточившись на телефонном разговоре.
Да и ладно, хорошо, что вообще принял, а то мог бы и промурыжить под дверью пару часов. Знаю я таких местечковых корольков, которые отвечают за один-единственный штамп, а эго размером с небоскреб.
Сразу же созвонилась с Яцеком, порадовала его готовностью приступить к дежурству в любой интересующий начальство день и без обиняков согласилась выйти уже завтра. Вообще график дежурств составлял заведующий, но номера его телефона у меня не было, да и вряд ли бы он смог вспомнить меня после двух с лишним суток на ногах.
Квартирку я также нашла почти сразу, озадачившись предварительным подбором вариантов ещё во время планирования поездки, но остановилась именно на том районе, который рекомендовал мне коллега: пятиэтажный кондоминиум из числа новостроек с общей на три дома подземной парковкой. По уму мне бы снять собственный дом, но это было дороже и довольно далеко от нового места работы, да и обстоятельства пока складывались так, что не стоило сильно привязываться к месту.
Я понимала, что в любой момент могу совершить нелепый промах и этим охотно воспользуются окружающие, тем более цена вопроса моего местоположения росла чуть ли не ежедневно, превысив изначальную уже в два раза.
Самой что ли сдаться? Заодно легких денег срублю.
Подумала и фыркнула, тут же выкинув нелепую мысль из головы и продолжая обживаться на снятых метрах. В моей новой квартирке на этот раз было аж три комнаты, не считая прихожей, кухни и санузла. Мебели минимум: пара шкафов, кухонный гарнитур со столом-стульями и холодильником, диван и кровать, но мне и этого было вполне достаточно. По крайней мере на первое время точно. С пятого этажа, где это всё располагалось, из панорамных окон с зеркальным покрытием с внешней стороны открывался отличный вид на океан, но до него ещё нужно было идти метров триста, однако никакое другое высотное здание не перекрывало отличный вид: лишь пара магазинов, парковая и пляжные зоны. Да, это вышло подороже, чем другие варианты, но стоило своих денег. И вообще, смысл жить вполсилы?
Я не вечна, а отказывая себе в таких приятностях, под конец оказываешься лишенным главного: обычного ежедневного удовольствия. Удовольствия, получаемого от красивых видов, вкусной еды, тихих соседей, ненавязчивых коллег, удобных вещей и времени, которое можно провести десятком удивительных способов.
Например, заплыть в океан. Далеко-далеко, за линию горизонта. Нырнуть глубоко-глубоко, чтобы не видно было солнца. И замереть в восторге от первозданной мощи стихии…
Естественно, я не собиралась этого делать, ведь я же не самоубийца, но просто поплавать можно.
Как-нибудь на днях, когда обживусь и разведаю все сильные и слабые стороны района.
А пока можно и спать лечь.
За те две с лишним недели, что я провела в пути, мои волосы отросли, но всё ещё недостаточно, чтобы радикально сменить стрижку, поэтому утром я снова надела черный парик, узкие стильные очки, черную водолазку под горло, черные брюки, подкрасила губы очень темной помадой, полюбовалась на своё отражение и осталась довольна увиденным.
Как минимум я стала готом, как максимум – последовательницей тайного культа мертвых. Ну да, актуально, учитывая моё место работы. Ухмыльнулась своему отражению, надела куртку (снаружи всё ещё непогодилось), рюкзачок, ботинки, прихватила кейс с ноутом и отправилась на работу, до которой было буквально рукой подать. Каких-то пятнадцать минут – и я уже на месте.
Сегодня ночью дежурил Яцек, он-то и ввел меня в курс дела, задержавшись почти на час, чтобы перезнакомить с персоналом, показать журналы, свободный стол, сдать под роспись утренних жмуриков, которых успел только принять, но никак не вскрыть, пожелал удачи и стойкости, предупредил, что Вахтанг может задержаться, а завтра утром мне сдавать смену Даниэлю… Ну и всё в таком духе.
Не знаю, с какой стати коллега так переживал, три раза повторив, чтобы звонила в случае чего, но первая моя смена в морге прошла тихо, мирно и без приключений. Санитары Гарри и Чарли попались послушные и не рискнули нарушить трудовую дисциплину возлияниями, лаборанты Уильям и Джеймс (обоим за пятьдесят и примерные семьянины) показали себя с наилучшей стороны, разговаривая лишь по делу и не интересуясь мной, как личностью, а всё потому… Да-да, всё потому, что я учла все свои прошлые ошибки и с первых минут знакомства нагло внушила мужчинам нужную мне линию поведения. Я для них не женщина, а врач. Безликий профессионал, который может быть интересен лишь в плане совместного вскрытия трупа. Да и то поскольку постольку.
Мой непосредственный начальник, придя на работу ближе к десяти (хотя рабочий день начинался с восьми), кажется, вообще не заметил, что у него в прозекторской новый сотрудник, пока я не зашла к нему сама перед обедом, чтобы обсудить рабочий график.
Сегодня Ибрагимыч выглядел поприличнее, чем вчера: сбрил щетину, да и перегаром не пах, но вид всё равно имел умеренно измученный, как человек, давно не знающий полноценного отдыха. Даже стало его капельку жаль. Вообще-то он вполне устраивал меня, как руководитель (мужчина был женат, а у оборотней с этим всё серьезно), и нового я совершенно не хотела.
Хм… Может выгнать его на больничный?
- Добрый день, Вахтанг Ибрагимович, - улыбнулась ему с умеренной доброжелательностью. – Меня зовут Эмма. Виделись вчера. Помните?
