- Вчера.
- Вче… в смысле?!
Если он хотел меня удивить, то у него это получилось. Если он хотел пошутить, то шутку я не оценила.
Он же встал, потянул меня на себя, чтобы я тоже встала, а затем взял на руки, причём цветы до сих пор были у меня в руках, и отправился на кухню.
- Ты хорошо помнишь вчерашний вечер?
Смущаться было не время, и я хмуро качнула головой.
- Нет, не очень. Какой именно момент?
- Когда я задал тебе вопрос. Во время… - хмыкнув, мужчина кивнул. – За секунду до того, как мы приступили к более активным действиям. Я тебя спросил «да?». И ты ответила «да».
- Ну… - меня снова усадили в кресло, забрали цветы, чтобы поставить их в широкую вазу, но я так и не могла соотнести эти два «да» и замужество. – И что?
- Я не человек, - он предусмотрительно отошел подальше. Причём сильно подальше, за барную стойку, к холодильнику.
- И?
- Полуорк. Немножко шаман.
- И?!
- И как бы мы уже женаты.
Ага.
Хмуро сложив руки на груди, я недовольным взглядом буравила слегка смущенного «полуорка». Сейчас он не лгал. Не знаю, как, но я это чувствовала. Внутри бушевало столько много всевозможных эмоций, что стоило пока помолчать, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то. Самостоятельность вместе с гордостью точили кинжалы и рисовали на лицах боевую раскраску, осторожность пыталась их утихомирить, а романтичность пищала от восторга. Самоуважение скрипело зубами, а мечтательность томно вздыхала.
К чему склониться, я пока не знала, но очень хорошо понимала, что стоит чуть-чуть обождать и не пороть горячку.
А вообще - было обидно. Просто обидно.
- Почему ты мне не сказал?
- Прости, - поставив передо мной тарелку с разогретым супом из курицы с лапшой, Слааф покаялся. – Я просто не успел. Понимаешь…
- Нет.
- Я был слегка не в себе. Думаю, ты тоже.
- Тогда тем более не понимаю, - самоуважение взяло верх, и я недовольно поджала губы. – Ты взрослый, состоявшийся мужчина. Умный и наверняка ответственный. А этот поступок – крайне безответственный!
- Я знаю, - он был смущен и раздосадован, но тем не менее признал мою правоту. – Катюша, я знаю, как ты себя чувствуешь. Тебе обидно. Мне правда неловко и неприятно, что так получилось, что ты согласилась, не зная, на что соглашаешься, но сделанного не вернуть. Я не жалею о случившемся, но мне… Да, мне стыдно, что я в какой-то мере воспользовался твоим незнанием. Но ты ведь меня простишь?
Стыдно, говоришь?
Смерив его недоверчивым взглядом, насупилась. Сейчас он не лгал. Мысль озадачила. Почему я так остро ощущаю, лжет он или нет? Или это игры подсознания?
- Слааф, а тебя не смущает то, что я тебя не люблю?
Мой вопрос его не смутил. Абсолютно. Он просто улыбнулся и тихо уточнил:
- Совсем-совсем?
Честность почему-то смущенно потупилась.
Он же, немного подождав, но так и не дождавшись моего ответа, налил супа себе, подвинул ближе тарелку с нарезанным хлебом и добавил:
- Катюша, если бы я тебе не нравился хотя бы до уровня «заинтересована», то ритуал бы не состоялся.
- Ритуал? – взяв ложку, заинтересованно приподняла брови. Ругаться желания не было, да и обида потихоньку уступала место любопытству.
- Дай руку. Правую.
Ложка отправилась в тарелку, и я протянула ему просимое. Обхватив моё запястье пальцами одной руки, пальцами второй Слааф провёл по коже от запястья до локтя по внутренней стороне руки, и я удивлённо охнула. Там, где он вёл, расцветала татуировка.
Господи…
- Что это?
- Брачная татуировка.
- Так это она утром чесалась!
- Да.
- Слааф! – возмущенно рявкнув, стукнула свободным кулаком по столику, да так громко, что даже сама слегка испугалась. – Ты сказал, что это аллергия!
- Ну да, пятна были от аллергии. Аллергии на проявление родовой магии, - моя рука была отпущена, и я с утроенным вниманием начала рассматривать цветной рисунок. – Такое часто бывает у тех, кто ни разу не сталкивался с магией раньше, но я снял симптомы и на время приглушил внешнее проявление. Сейчас убрал морок. Катюша, не злись.
- Так, - откинувшись на спинку кресла, я сложила руки на груди. – Никто никуда не пойдет и ничем заниматься не будет, пока я не узнаю всё!
- А может, сначала пообедаем?
Предложение было здравым, так что, с досадой вздохнув, я признала, что он прав. Отдав должное обеду и запив его ароматным чаем с последним кусочком ягодного пирога, я сама не заметила, как подобрела, и мысленно восхитилась его предусмотрительности.
И сама ведь прекрасно знаю, что все важные разговоры стоит начинать после еды, а никак не до, но его категоричность в этом вопросе действительно достойна уважения.
Прежде чем начать, мы «перенеслись» в зал с телевизором, причем меня одну на диван не отпустили, а снова оставили у себя на руках. Не удержалась, спросила:
- Тебе совсем-совсем не тяжело меня так часто носить?
- Нет. Мне нравится. Очень. Тебя раздражает?
-Нет, совсем нет, - смущенно почесав нос, призналась. – Мне это нравится. Ты первый, кто вообще взял меня на руки. Непривычно просто, что тебе не тяжело. Я ведь далеко не худенькая…
- И хорошо. Худая от слова «худо», так что даже не вздумай худеть, поняла? – грозно нахмурившись, мужчина тут же ухмыльнулся. – Мне нравится абсолютно всё, особенно твои объёмы. Везде. Так, а теперь о том, что тебя интересует. Что тебя, кстати, интересует?
- Для начала татуировка. Как, почему, что значит, - я положила руку себе на колени татуировкой вверх. – Рассказывай.
- Итак, начнем, - поддержав мой деловой тон, но достаточно шутливо, Слааф расположил палец на моём запястье, в самом начале татуировки. – Коричневая вязь указывает на принадлежность к роду Медянских, древнему и очень уважаемому роду гномов. Тёмно-зелёная вязь уточняет, что я наполовину орк и владею определенными силами, что позволило мне лично провести обряд. Кстати, этот обряд невероятно древний и имеет несомненную силу в нашей, нечеловеческой среде, так что можно даже не регистрироваться официально. Естественно, мы обязательно поженимся и по законам этой страны, но чуть позже. Допустим, через месяц, чтобы отпраздновать это в нашем клубе. Как думаешь?
Неуверенно кивнула. Мне было, в принципе, всё равно. Я пока ещё не осознала всего этого.
- Хорошо, тогда решено. Так, дальше, - палец начал путешествовать по моей руке, обводя особенно крупные завитки. – Руны защиты, принадлежности к роду. Кстати, разводов у нас не существует. Эти бутоны, - палец остановился на пухлой точке, которая завершала завиток, - сила твоих чувств. Я понимаю, что поторопился, и надо было дождаться, когда ты меня полюбишь…
Вздохнув, мужчина развёл руками, и выражение его лица в этот момент было покаянным, а затем он склонился и поцеловал меня в кончик уха, попутно шепнув:
- Но я буду стараться. Ты ведь позволишь?
Смущение шаркнуло ножкой, и я кивнула. Затем взяла себя в руки и уточнила:
- Эта татуировка ведь магического происхождения?
- Да.
- А она у меня только на руке?
- Да.
- А у тебя?
- Брачная тоже на руке, вот, - расстегнув манжет, Слааф закатал рукав и предъявил мне почти идентичную моей тату, только цветы, похожие на махровый шиповник, на ней были уже распустившиеся, ярко-алые и невероятно крупные, с пятирублёвую монету, может, чуть больше.
О-о-о…
Сглотнув, перевела на него шокированный взгляд. Значит, величина чувств, да?
Он же смотрел на меня с мягкой улыбкой, и неожиданно внутри стало так тепло… аж в носу что-то засвербело. Как бы не слёзы. Господи, это так невероятно приятно знать, что кто-то тебя любит. И не просто мифический «кто-то»! А самый настоящий варвар, который вот, только руку протяни…
Сморгнув, собралась с мыслями. Романтика романтикой, но слишком уж много вопросов, ещё пребывающих без ответа.
- А на спине у тебя что?
- Татуировка клана матери. Гномы редко когда наносят на тело татуировки, это прерогатива орков.
- А твоя мама… у тебя есть её фото?
- Да, конечно. Тебе зачем?
- Глупый вопрос, - фыркнув, пояснила. – Никогда не видела чистокровную орчанку. Интересно же!
- О, ну, тут я тебя разочарую, - с улыбкой качнув головой, Слааф выудил из нагрудного кармана телефон, нашел папку с фото и показал мне. – Это ма.
Эх. Действительно, самая обычная женщина. Может, лишь немного монголоидной внешности. И даже не монголоидной… Нет, не пойму. Просто не европейка. Смуглая кожа, тёмно-карие глаза с лукавым прищуром, чёрные волосы и радостная белозубая улыбка. Очень симпатичная. Даже и не скажешь, что ей уже за пятьдесят. Лет сорок, не больше.
- Очень красивая. Мне кажется, ты на неё похож.
- Я в деда пошел, - кивнув, Слааф пролистнул. – А это моя сестра, Дарина. Они с мамой сейчас в Испании, у нас там вилла. Даринке здесь неподходящий климат, так что они живут там, мы с отцом к ним периодически приезжаем.
Славная девчушка, причем вся в маму. Те же лукавые тёмные глазки, те же потрясающие чёрные волосы и открытая улыбка. Очень красивая и счастливая девочка.
- Сколько ей?
- Недавно двенадцать праздновали.
- Почти девушка, - вернув телефон хозяину, поинтересовалась. – И чем тогда орки отличаются от людей? Если гномы ростом и бородой… То орки?
- Внутренней энергетикой и умением общаться с миром. В основном. Некоторые кланы действительно достаточно сильно отличаются от людей внешностью: высокий рост, тёмно-коричневая с прозеленью кожа, массивные челюсти, ярко-выраженные верхние клыки. Но их всё меньше, и можно назвать их вымирающими видами, – невесело пожав плечами, Слааф добавил. – Прогресс не стоит на месте, и необходимо либо мимикрировать под окружающую среду, либо сменить её. Некоторые ушли в иные миры, некоторые породнились с людьми и стали намного больше походить на них внешне, хотя внутри мы всё равно остаемся орками. Как-то так.
- Иные миры?!
- Катюша, это неактуально. Немногим магам доступно открытие порталов, так что даже не думай, нам с тобой и Земли хватит.
- Да, нет, я не в том смысле! Это же иные миры! Магия! Фантастика!
- Ну да. Только там всё точно так же, как у нас. Где-то получше, где-то похуже, но в целом точно так же.
Он говорил об этом так буднично, что мне стало обидно. Для него это может и в порядке вещей, как та же магия, а для меня это самая настоящая сказка, к которой мне позволили прикоснуться!
- А Кирилл? Он тоже не совсем эльф?
- Почему? Он эльф. Чистокровный.
- А почему выглядит, как человек?
- Потому что не дурак, - Слааф тихо рассмеялся, когда я недовольно надула губы. – Катюша, если бы он выглядел не как человек, он бы давно был на столах человеческих хирургов в закрытой лаборатории. Ни один нечеловек этого не желает, так что либо прячется вовсе, либо выглядит, как человек.
- Ладно, уговорил. Так… - задумавшись снова, потому что новость об иных мирах увела меня в сторону, нахмурилась. Что там было в моём списке? – Где мои сигареты?
- Я их выбросил, - и таким суровым взглядом он меня придавил, словно это были наркотики. – Катя, это не обсуждается. Вообще. Моя жена и мать моих детей не будет травить своё тело.
Э-э-э… Да. Как говорится, озадачил. Глобально!
Наверное, он был прав. В смысле, он безоговорочно был прав. Но! Он был неправильно прав! В том смысле, что нельзя так деспотично решать за меня!
- Мне не нравится твой тон, - я могла бы начать и с другого, но выбрала именно это. – Меня не устраивают твои диктаторские замашки.
- Да?
- Да.
- Привыкай.
- Эй!
Вот так поворот. Возмутившись до глубины души, я даже пальцем в его грудь ткнула. Правда чуть не сломала (палец), но это мелочи.
- Что?
- Это свободная страна!
- А я и не отрицаю, - с непонятной ухмылкой качнув головой, Слааф посмотрел на меня, как на дитё неразумное. – Катюша, я знаю, что это свободная страна. Я знаю, что ты совершеннолетний полноправный член общества. Но, кроме всего прочего, ты моя жена, и некоторых вещей ты ещё не знаешь или знаешь, но не то. Я не собираюсь учить тебя рисовать или готовить, но кое-что, допустим, то же курение, продаваемый в магазинах алкоголь или некоторые продукты я буду тебе запрещать. Не потому, что я самодур, а потому что это яд. Понимаешь?
- Вот это я прекрасно понимаю. И не надо мне их запрещать, достаточно просто сказать один раз и объяснить, а не начинать с запрета. Сказать, а не запрещать. Понимаешь?
- М?
Кажется, мои слова его удивили. Мужчина несколько секунд сидел молча, смотрел словно в никуда, а затем поморщился.
- Извини, кажется, я действительно перегнул палку. Ты права.
Супер!
- А что с тёщей?
- В смысле?
- Та тётка в банке. Ты сказал, что она твоя несостоявшаяся тёща, и это она виновата в том, что я оступилась. Кто она?
- Ведьма.
Приподняла бровь, молчаливо требуя продолжения.
Слааф вздохнул, попытался изобразить нежелание, но я нахмурилась.
- Долгая вообще история…
- А мы никуда не торопимся.
- И не очень красивая.
- Я переживу.
- Ты упрямая.
- Да, мама говорила, что это хорошо.
Хмыкнув, мужчина качнул головой.
- Ладно, всё началось около пяти сотен лет назад. Мой прапра… прадед перешел дорогу ведьме. Она его прокляла. Сильно. Прокляла так, что проклятье до сих пор преследует всех мужчин рода. Если до тридцати пяти мы не женимся и не заведём ребёнка, заметь, он должен родиться обязательно в браке, то после тридцати пяти это невозможно в принципе.
Ага. Сурово.
Кивнув, что внимательно слушаю, пока мотала на ус.
- Несколько лет назад, когда матроны всех мастей и сословий поняли, что из всех неженатых кандидатов я чуть ли не самый лакомый кусочек, на меня открыли охоту. Преимущественно мамаши из различных гномьих кланов и их разномастные дочки. Проблема в том, что… - его рука скользнула по моему бедру, отправилась вверх по талии и собственнически легла на грудь, умудрившись захватить её пятернёй. – Гномки не так восхитительны, как ты. Все. Либо маленькие и тощие, либо маленькие и толстые, либо полностью искусственные. Я про силикон. Это длилось три последних года. Знаешь, я терпелив… очень. Но вчера она меня выбесила. Я слегка вспылил, за что она меня прокляла.
О, господи! Ещё?
Я даже о его руке на своей груди забыла, хотя первые секунды было неловко.
- Как?
- Она знала о том проклятии и слегка его усугубила, - большой палец словно невзначай погладил сосок через футболку, и он моментально отреагировал, затвердев и потребовав продолжения. – Проклятье звучало следующим образом: ни одна женщина, кроме той, что первая войдёт в двери кабинета, не сможет родить от меня ребёнка.
Ага.
Ага…
Э…
Стоп!
Озарение почему-то не было радостным.
- В смысле, это я?
- В смысле, я был очень счастлив, что это ты. Ти-и-ихо! – я попыталась возмущенно дёрнуться, но он без труда меня остановил, а затем вообще опрокинул на спину и навис сверху. – Катя, не бузи. Я не договорил. Если бы проклятья не было, я бы всё равно на тебе женился. Я решил это до того, ещё позавчера. И на моё счастье первой вошла ты, хотя этого в принципе не могло быть. Это судьба. Потому что если бы вошла не ты, я бы предпочел уехать в горы и стать шаманом, чем жениться на ком-то другом. Понимаешь меня?
Какой-то частью сознания я его слышала. Но большей частью сознания я была снова обижена. Сильно.
А потом я тихо уточнила:
- А когда тебе исполнится тридцать пять?
- В конце сентября, – и когда мои глаза округлились, он подтвердил мои подозрения. – Этого года.
- Вче… в смысле?!
Если он хотел меня удивить, то у него это получилось. Если он хотел пошутить, то шутку я не оценила.
Он же встал, потянул меня на себя, чтобы я тоже встала, а затем взял на руки, причём цветы до сих пор были у меня в руках, и отправился на кухню.
- Ты хорошо помнишь вчерашний вечер?
Смущаться было не время, и я хмуро качнула головой.
- Нет, не очень. Какой именно момент?
- Когда я задал тебе вопрос. Во время… - хмыкнув, мужчина кивнул. – За секунду до того, как мы приступили к более активным действиям. Я тебя спросил «да?». И ты ответила «да».
- Ну… - меня снова усадили в кресло, забрали цветы, чтобы поставить их в широкую вазу, но я так и не могла соотнести эти два «да» и замужество. – И что?
- Я не человек, - он предусмотрительно отошел подальше. Причём сильно подальше, за барную стойку, к холодильнику.
- И?
- Полуорк. Немножко шаман.
- И?!
- И как бы мы уже женаты.
Ага.
Хмуро сложив руки на груди, я недовольным взглядом буравила слегка смущенного «полуорка». Сейчас он не лгал. Не знаю, как, но я это чувствовала. Внутри бушевало столько много всевозможных эмоций, что стоило пока помолчать, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то. Самостоятельность вместе с гордостью точили кинжалы и рисовали на лицах боевую раскраску, осторожность пыталась их утихомирить, а романтичность пищала от восторга. Самоуважение скрипело зубами, а мечтательность томно вздыхала.
К чему склониться, я пока не знала, но очень хорошо понимала, что стоит чуть-чуть обождать и не пороть горячку.
А вообще - было обидно. Просто обидно.
- Почему ты мне не сказал?
- Прости, - поставив передо мной тарелку с разогретым супом из курицы с лапшой, Слааф покаялся. – Я просто не успел. Понимаешь…
- Нет.
- Я был слегка не в себе. Думаю, ты тоже.
- Тогда тем более не понимаю, - самоуважение взяло верх, и я недовольно поджала губы. – Ты взрослый, состоявшийся мужчина. Умный и наверняка ответственный. А этот поступок – крайне безответственный!
- Я знаю, - он был смущен и раздосадован, но тем не менее признал мою правоту. – Катюша, я знаю, как ты себя чувствуешь. Тебе обидно. Мне правда неловко и неприятно, что так получилось, что ты согласилась, не зная, на что соглашаешься, но сделанного не вернуть. Я не жалею о случившемся, но мне… Да, мне стыдно, что я в какой-то мере воспользовался твоим незнанием. Но ты ведь меня простишь?
Стыдно, говоришь?
Смерив его недоверчивым взглядом, насупилась. Сейчас он не лгал. Мысль озадачила. Почему я так остро ощущаю, лжет он или нет? Или это игры подсознания?
- Слааф, а тебя не смущает то, что я тебя не люблю?
Мой вопрос его не смутил. Абсолютно. Он просто улыбнулся и тихо уточнил:
- Совсем-совсем?
Честность почему-то смущенно потупилась.
Он же, немного подождав, но так и не дождавшись моего ответа, налил супа себе, подвинул ближе тарелку с нарезанным хлебом и добавил:
- Катюша, если бы я тебе не нравился хотя бы до уровня «заинтересована», то ритуал бы не состоялся.
- Ритуал? – взяв ложку, заинтересованно приподняла брови. Ругаться желания не было, да и обида потихоньку уступала место любопытству.
- Дай руку. Правую.
Ложка отправилась в тарелку, и я протянула ему просимое. Обхватив моё запястье пальцами одной руки, пальцами второй Слааф провёл по коже от запястья до локтя по внутренней стороне руки, и я удивлённо охнула. Там, где он вёл, расцветала татуировка.
Господи…
- Что это?
- Брачная татуировка.
- Так это она утром чесалась!
- Да.
- Слааф! – возмущенно рявкнув, стукнула свободным кулаком по столику, да так громко, что даже сама слегка испугалась. – Ты сказал, что это аллергия!
- Ну да, пятна были от аллергии. Аллергии на проявление родовой магии, - моя рука была отпущена, и я с утроенным вниманием начала рассматривать цветной рисунок. – Такое часто бывает у тех, кто ни разу не сталкивался с магией раньше, но я снял симптомы и на время приглушил внешнее проявление. Сейчас убрал морок. Катюша, не злись.
- Так, - откинувшись на спинку кресла, я сложила руки на груди. – Никто никуда не пойдет и ничем заниматься не будет, пока я не узнаю всё!
- А может, сначала пообедаем?
Предложение было здравым, так что, с досадой вздохнув, я признала, что он прав. Отдав должное обеду и запив его ароматным чаем с последним кусочком ягодного пирога, я сама не заметила, как подобрела, и мысленно восхитилась его предусмотрительности.
И сама ведь прекрасно знаю, что все важные разговоры стоит начинать после еды, а никак не до, но его категоричность в этом вопросе действительно достойна уважения.
Прежде чем начать, мы «перенеслись» в зал с телевизором, причем меня одну на диван не отпустили, а снова оставили у себя на руках. Не удержалась, спросила:
- Тебе совсем-совсем не тяжело меня так часто носить?
- Нет. Мне нравится. Очень. Тебя раздражает?
-Нет, совсем нет, - смущенно почесав нос, призналась. – Мне это нравится. Ты первый, кто вообще взял меня на руки. Непривычно просто, что тебе не тяжело. Я ведь далеко не худенькая…
- И хорошо. Худая от слова «худо», так что даже не вздумай худеть, поняла? – грозно нахмурившись, мужчина тут же ухмыльнулся. – Мне нравится абсолютно всё, особенно твои объёмы. Везде. Так, а теперь о том, что тебя интересует. Что тебя, кстати, интересует?
- Для начала татуировка. Как, почему, что значит, - я положила руку себе на колени татуировкой вверх. – Рассказывай.
- Итак, начнем, - поддержав мой деловой тон, но достаточно шутливо, Слааф расположил палец на моём запястье, в самом начале татуировки. – Коричневая вязь указывает на принадлежность к роду Медянских, древнему и очень уважаемому роду гномов. Тёмно-зелёная вязь уточняет, что я наполовину орк и владею определенными силами, что позволило мне лично провести обряд. Кстати, этот обряд невероятно древний и имеет несомненную силу в нашей, нечеловеческой среде, так что можно даже не регистрироваться официально. Естественно, мы обязательно поженимся и по законам этой страны, но чуть позже. Допустим, через месяц, чтобы отпраздновать это в нашем клубе. Как думаешь?
Неуверенно кивнула. Мне было, в принципе, всё равно. Я пока ещё не осознала всего этого.
- Хорошо, тогда решено. Так, дальше, - палец начал путешествовать по моей руке, обводя особенно крупные завитки. – Руны защиты, принадлежности к роду. Кстати, разводов у нас не существует. Эти бутоны, - палец остановился на пухлой точке, которая завершала завиток, - сила твоих чувств. Я понимаю, что поторопился, и надо было дождаться, когда ты меня полюбишь…
Вздохнув, мужчина развёл руками, и выражение его лица в этот момент было покаянным, а затем он склонился и поцеловал меня в кончик уха, попутно шепнув:
- Но я буду стараться. Ты ведь позволишь?
Смущение шаркнуло ножкой, и я кивнула. Затем взяла себя в руки и уточнила:
- Эта татуировка ведь магического происхождения?
- Да.
- А она у меня только на руке?
- Да.
- А у тебя?
- Брачная тоже на руке, вот, - расстегнув манжет, Слааф закатал рукав и предъявил мне почти идентичную моей тату, только цветы, похожие на махровый шиповник, на ней были уже распустившиеся, ярко-алые и невероятно крупные, с пятирублёвую монету, может, чуть больше.
О-о-о…
Сглотнув, перевела на него шокированный взгляд. Значит, величина чувств, да?
Он же смотрел на меня с мягкой улыбкой, и неожиданно внутри стало так тепло… аж в носу что-то засвербело. Как бы не слёзы. Господи, это так невероятно приятно знать, что кто-то тебя любит. И не просто мифический «кто-то»! А самый настоящий варвар, который вот, только руку протяни…
Сморгнув, собралась с мыслями. Романтика романтикой, но слишком уж много вопросов, ещё пребывающих без ответа.
- А на спине у тебя что?
- Татуировка клана матери. Гномы редко когда наносят на тело татуировки, это прерогатива орков.
- А твоя мама… у тебя есть её фото?
- Да, конечно. Тебе зачем?
- Глупый вопрос, - фыркнув, пояснила. – Никогда не видела чистокровную орчанку. Интересно же!
- О, ну, тут я тебя разочарую, - с улыбкой качнув головой, Слааф выудил из нагрудного кармана телефон, нашел папку с фото и показал мне. – Это ма.
Эх. Действительно, самая обычная женщина. Может, лишь немного монголоидной внешности. И даже не монголоидной… Нет, не пойму. Просто не европейка. Смуглая кожа, тёмно-карие глаза с лукавым прищуром, чёрные волосы и радостная белозубая улыбка. Очень симпатичная. Даже и не скажешь, что ей уже за пятьдесят. Лет сорок, не больше.
- Очень красивая. Мне кажется, ты на неё похож.
- Я в деда пошел, - кивнув, Слааф пролистнул. – А это моя сестра, Дарина. Они с мамой сейчас в Испании, у нас там вилла. Даринке здесь неподходящий климат, так что они живут там, мы с отцом к ним периодически приезжаем.
Славная девчушка, причем вся в маму. Те же лукавые тёмные глазки, те же потрясающие чёрные волосы и открытая улыбка. Очень красивая и счастливая девочка.
- Сколько ей?
- Недавно двенадцать праздновали.
- Почти девушка, - вернув телефон хозяину, поинтересовалась. – И чем тогда орки отличаются от людей? Если гномы ростом и бородой… То орки?
- Внутренней энергетикой и умением общаться с миром. В основном. Некоторые кланы действительно достаточно сильно отличаются от людей внешностью: высокий рост, тёмно-коричневая с прозеленью кожа, массивные челюсти, ярко-выраженные верхние клыки. Но их всё меньше, и можно назвать их вымирающими видами, – невесело пожав плечами, Слааф добавил. – Прогресс не стоит на месте, и необходимо либо мимикрировать под окружающую среду, либо сменить её. Некоторые ушли в иные миры, некоторые породнились с людьми и стали намного больше походить на них внешне, хотя внутри мы всё равно остаемся орками. Как-то так.
- Иные миры?!
- Катюша, это неактуально. Немногим магам доступно открытие порталов, так что даже не думай, нам с тобой и Земли хватит.
- Да, нет, я не в том смысле! Это же иные миры! Магия! Фантастика!
- Ну да. Только там всё точно так же, как у нас. Где-то получше, где-то похуже, но в целом точно так же.
Он говорил об этом так буднично, что мне стало обидно. Для него это может и в порядке вещей, как та же магия, а для меня это самая настоящая сказка, к которой мне позволили прикоснуться!
- А Кирилл? Он тоже не совсем эльф?
- Почему? Он эльф. Чистокровный.
- А почему выглядит, как человек?
- Потому что не дурак, - Слааф тихо рассмеялся, когда я недовольно надула губы. – Катюша, если бы он выглядел не как человек, он бы давно был на столах человеческих хирургов в закрытой лаборатории. Ни один нечеловек этого не желает, так что либо прячется вовсе, либо выглядит, как человек.
- Ладно, уговорил. Так… - задумавшись снова, потому что новость об иных мирах увела меня в сторону, нахмурилась. Что там было в моём списке? – Где мои сигареты?
- Я их выбросил, - и таким суровым взглядом он меня придавил, словно это были наркотики. – Катя, это не обсуждается. Вообще. Моя жена и мать моих детей не будет травить своё тело.
Э-э-э… Да. Как говорится, озадачил. Глобально!
Наверное, он был прав. В смысле, он безоговорочно был прав. Но! Он был неправильно прав! В том смысле, что нельзя так деспотично решать за меня!
- Мне не нравится твой тон, - я могла бы начать и с другого, но выбрала именно это. – Меня не устраивают твои диктаторские замашки.
- Да?
- Да.
- Привыкай.
- Эй!
Вот так поворот. Возмутившись до глубины души, я даже пальцем в его грудь ткнула. Правда чуть не сломала (палец), но это мелочи.
- Что?
- Это свободная страна!
- А я и не отрицаю, - с непонятной ухмылкой качнув головой, Слааф посмотрел на меня, как на дитё неразумное. – Катюша, я знаю, что это свободная страна. Я знаю, что ты совершеннолетний полноправный член общества. Но, кроме всего прочего, ты моя жена, и некоторых вещей ты ещё не знаешь или знаешь, но не то. Я не собираюсь учить тебя рисовать или готовить, но кое-что, допустим, то же курение, продаваемый в магазинах алкоголь или некоторые продукты я буду тебе запрещать. Не потому, что я самодур, а потому что это яд. Понимаешь?
- Вот это я прекрасно понимаю. И не надо мне их запрещать, достаточно просто сказать один раз и объяснить, а не начинать с запрета. Сказать, а не запрещать. Понимаешь?
- М?
Кажется, мои слова его удивили. Мужчина несколько секунд сидел молча, смотрел словно в никуда, а затем поморщился.
- Извини, кажется, я действительно перегнул палку. Ты права.
Супер!
- А что с тёщей?
- В смысле?
- Та тётка в банке. Ты сказал, что она твоя несостоявшаяся тёща, и это она виновата в том, что я оступилась. Кто она?
- Ведьма.
Приподняла бровь, молчаливо требуя продолжения.
Слааф вздохнул, попытался изобразить нежелание, но я нахмурилась.
- Долгая вообще история…
- А мы никуда не торопимся.
- И не очень красивая.
- Я переживу.
- Ты упрямая.
- Да, мама говорила, что это хорошо.
Хмыкнув, мужчина качнул головой.
- Ладно, всё началось около пяти сотен лет назад. Мой прапра… прадед перешел дорогу ведьме. Она его прокляла. Сильно. Прокляла так, что проклятье до сих пор преследует всех мужчин рода. Если до тридцати пяти мы не женимся и не заведём ребёнка, заметь, он должен родиться обязательно в браке, то после тридцати пяти это невозможно в принципе.
Ага. Сурово.
Кивнув, что внимательно слушаю, пока мотала на ус.
- Несколько лет назад, когда матроны всех мастей и сословий поняли, что из всех неженатых кандидатов я чуть ли не самый лакомый кусочек, на меня открыли охоту. Преимущественно мамаши из различных гномьих кланов и их разномастные дочки. Проблема в том, что… - его рука скользнула по моему бедру, отправилась вверх по талии и собственнически легла на грудь, умудрившись захватить её пятернёй. – Гномки не так восхитительны, как ты. Все. Либо маленькие и тощие, либо маленькие и толстые, либо полностью искусственные. Я про силикон. Это длилось три последних года. Знаешь, я терпелив… очень. Но вчера она меня выбесила. Я слегка вспылил, за что она меня прокляла.
О, господи! Ещё?
Я даже о его руке на своей груди забыла, хотя первые секунды было неловко.
- Как?
- Она знала о том проклятии и слегка его усугубила, - большой палец словно невзначай погладил сосок через футболку, и он моментально отреагировал, затвердев и потребовав продолжения. – Проклятье звучало следующим образом: ни одна женщина, кроме той, что первая войдёт в двери кабинета, не сможет родить от меня ребёнка.
Ага.
Ага…
Э…
Стоп!
Озарение почему-то не было радостным.
- В смысле, это я?
- В смысле, я был очень счастлив, что это ты. Ти-и-ихо! – я попыталась возмущенно дёрнуться, но он без труда меня остановил, а затем вообще опрокинул на спину и навис сверху. – Катя, не бузи. Я не договорил. Если бы проклятья не было, я бы всё равно на тебе женился. Я решил это до того, ещё позавчера. И на моё счастье первой вошла ты, хотя этого в принципе не могло быть. Это судьба. Потому что если бы вошла не ты, я бы предпочел уехать в горы и стать шаманом, чем жениться на ком-то другом. Понимаешь меня?
Какой-то частью сознания я его слышала. Но большей частью сознания я была снова обижена. Сильно.
А потом я тихо уточнила:
- А когда тебе исполнится тридцать пять?
- В конце сентября, – и когда мои глаза округлились, он подтвердил мои подозрения. – Этого года.
