- Говорил, - с едва уловимой улыбкой выслушав мои невнятные оправдания, Слааф сел напротив. – Приятного аппетита. Ещё кофе или, может, сок?
- Кофе, пожалуйста, - получив желаемое, уточнила. – Что ты говорил?
- Что влюблен и хочу, чтобы ты стала моей женой.
Вилка выпала из дрогнувших пальцев и покатилась по полу.
Его заявление, сказанное невероятно серьезным и абсолютно спокойным тоном, шокировало. То есть это не шутка? Пока я ловила воздух, который никак не хотел проникать в лёгкие, мужчина поднял упавшую вилку, сполоснул и вернулся.
- Но я тебя не знаю! Совсем!
- Я тебе расскажу, - вручив мне вилку, Слааф снова сел на своё место. – Катенька, без паники. Что тебя смущает?
- И ты меня не знаешь!
- Того, что я уже знаю, мне достаточно, поверь.
- Бред…
- Ты не веришь в любовь с первого взгляда?
Нервно хмыкнув, неопределенно пожала плечами. Наверное, верю. Но со мной? Невозможно!
- Просто успокойся. Поешь.
Да, это точно.
Принципиально стараясь не думать об этом, я переключилась на еду и отдала его мастерству должное. Казалось бы, невеликое дело - пожарить яичницу, но даже это удавалось немногим, а у Слаафа всё получилось очень хорошо. Ровненькие кружочки, хорошо прожаренный белок и вообще.
Вкусно.
- Спасибо, - завтрак очень быстро подошел к концу, но, к счастью, я успела успокоиться и настроиться на рабочий лад.
И пусть он хоть сто раз заявляет, что любит и готов жениться, договор подписан, и я обязана выполнить свою часть. Первым делом самолёты! Точнее, эскизы.
- У тебя на утро были планы?
- А что?
- Мне нужна твоя помощь в оборудовании моего будущего рабочего места.
- Без проблем. Командуй.
Настрой у мужчины был правильным, то есть рабочим, и мы довольно споро разобрали обе мои сумки, которые он привёз вчера. Кое-что из косметики отправилось в ванную, кое-что из вещей в спальню, но большинство устроилось в кабинете. Как и я. Не забыл Слааф и о перевязке. Смазал чуть припухлую лодыжку мазью, которую дал Кирилл, позволил ей впитаться, а затем перебинтовал новым эластичным бинтом.
- Спасибо. Дальше я сама.
- То есть мне уйти? – его вопрос был добродушным, но когда я кивнула, он разочарованно выдохнул. – Ладно, как скажешь. Я пока съезжу в клуб, проверю, что и как. Заеду к Никифорову и скажу, чтобы не дергали тебя по мелочам, и к обеду вернусь.
С удивлением выслушав его план на день, я в некотором ступоре кивнула. Если честно, то я слегка не понимала, зачем он мне это говорит. Сказал бы «по делам» и всё. А уж когда он шагнул ближе и склонился, чтобы поцеловать, я снова растеряла все мысли. Поверхностный, почти целомудренный поцелуй неожиданно перешел в столь страстный и жаркий, что из груди вновь вырвался тот самый стон, который намекал на желание скорейшего продолжения.
Я снова его хотела! Господи, я нимфоманка…
- М-м-м, - рывком отстранившись, Слааф посмотрел на меня слегка невменяемым, но при этом радостно-шальным взглядом. – И рад бы, но дела. Потерпи до вечера.
И ушел.
В смысле, потерпи? Я? То есть это я тут одна такая больная?! Черт!
Страсть жалобно захныкала, требуя вернуть объект, но гордость грозно шикнула. Ещё чего не хватало! Я не безголовая малолетка, чтобы терять разум от одного поцелуя и забывать о делах!
Да, дело. Дело прежде всего.
Посидев некоторое время без дела, я покрутилась в кресле, внимательно осмотрела кабинет. Затем старательно разложила свои рабочие «инструменты» и снова покрутилась.
Дико захотелось покурить.
Нет, надо. Иначе только и буду об этом думать.
Залезла в сумку, которую предусмотрительно захватила из кухни, и недовольно нахмурилась. Пачки не было. Как и зажигалки. Та-а-ак. А вот это мне уже не нравится. Что за самоуправство?
- Норри, мне кажется, или нами пытаются манипулировать? – иногда лучше думалось вслух, и тогда я разговаривала с кошкой.
- Мя-я-я?
- Тебе тоже так кажется? – похлопав себя по бедру, дождалась, когда дымчатая красавица запрыгнет мне на ноги, и почесала её за ушком.
Кошка решила, что за эти сутки ей недодали ласки, и сейчас она урчала, как трактор, требуя продолжения поглаживаний и почёсываний. В кои-то веки балуя любимицу вниманием, потихоньку успокоилась и сама. А может, и правда нормально всё? Розовые очки и зашкаливание на гормональном уровне. Влюблённость и всё такое.
Решив разобраться прежде всего в себе и том, что меня смущает, начала рисовать. Но не эскизы, а невнятные хаотичные завихрения. Есть я, и есть он. И есть его влюблённость, которая толкает его на безумства. Ну, это так, если отстраниться от конкретных людей и взять за пример фэнтезийных персонажей. Я ему нравлюсь, ему хочется всего и сразу. Умный, сильный, богатый, властный, решительный. Список положительных качеств стройным рядком встал рядом с огромным вихрем справа. Внутри вихря едва проглядывало удивлённое женское лицо. А ещё он что-то скрывает. До сих пор скрывает. И мне до жути хочется пообщаться с Алиской.
Да!
Набрала номер ресепшен нашего бизнес-центра и через два гудка услышала дружелюбное приветствие:
- Бизнес-центр, секретарь Алиса. Слушаю вас.
- Алиса, это Потапова, привет.
- Катюша? Ой, привет, - радостно защебетав, отчего я сразу поморщилась, Алиска уже тише добавила. – Кать, твой шеф снова злой пришел. Что у вас там? Ты по этому поводу звонишь?
- Нет, там уже всё в порядке. Слушай, я по личному вопросу, - я прекрасно понимала, что уже в обед моя просьба станет достоянием общественности, но удержаться не смогла. – Ты меня вчера с клиентом видела. Знаешь, кто он?
- Конечно. Младший Медянский.
- Рассказывай. Всё, что знаешь.
- О-о-о, он классный! Просто супер! – следующие пятнадцать минут я слушала восхищенные охи и вздохи, перемежаемые достаточно скудной информацией.
К сожалению, фактов Алиса знала очень мало, в основном слухи и домыслы, но для неё было важно другое – сногсшибательная внешность и то, что Медянский был богат до безумия, и это с учетом того, что являлся единственным наследником состояния как отца, так и дяди, у которого вообще детей не было. Это, кстати, было известно довольно давно, ещё когда Медянский только засветился в сфере управления около пятнадцати лет назад. Ему пророчили большое будущее, великолепные перспективы, но лет пять назад он неожиданно потерялся, и пошел слух, что он решил вообще уехать из страны на родину матери, куда-то в Европу. Однако слухи не подтвердились, мужчина лишь начал постепенно отстраняться от руководящих должностей тех предприятий, которые принадлежали семье, перераспределять активы, вкладывать средства в акции и интересоваться сферой развлечений.
С любовницами у него, кстати, было негусто, за всю его карьеру был замечен лишь с двумя, и то мельком. Видимо, предпочитал проводить время с женщинами там, где его не могли спалить.
Естественно, Алиса была полна надежд стать той самой, третьей и навсегда.
Всё.
Больше информации не было.
- Алиса, спасибо большое, буду должна. Пока, меня тут работой завалили по самую крышу. Увидимся на днях, – отключившись до того, как наше «Информбюро» успело задать мне хоть один встречный вопрос, я откинулась на спинку кресла.
Ну и что мне это дало?
А ровным счетом ничего. Печально.
Карандаш поставил огромный знак вопроса над вихрем. Расспрашивать его? Где гарантии, что он ответит правду? Кстати, вопрос об аллергии мы так и не разобрали. Внимательно осмотрела руку, но не нашла ни следа от пятен. Как не бывало.
Слева подписала «аллергия?» и чуть ниже «сигареты!». Это меня заставило вновь недовольно поджать губы. Я не потерплю подобного самоуправства. И если брошу, то сама, а не по его указке.
В целом же особых причин нервничать не было. Милый, заботливый, воспитанный. И естественно, никак не сбросишь со счетов то, что он богат и красив. Не слащаво, а мужественно красив. Идеально.
Под «сигаретами» неуверенно вывела «замуж???».
Это меня очень смущало. Просто не верилось. Почему не просто в любовницы? Почему так категорично? Или у него по этому поводу какие-то свои мысли? Пресловутое воспитание? А как же те, предыдущие? Нет, это тоже надо уточнить. Обязательно.
Ладно, хватит ерундой заниматься, пора и поработать.
Старательно разложив эскизы, поняла, что стоит озадачиться полноценным планом клуба и фотографиями, чтобы с точностью до миллиметра проработать все без исключения детали. Решив не откладывать важное дело, вновь потянулась к телефону и, найдя в сумке листок с номером Медянского, набрала.
- Слушаю.
- Это я, Катя.
- Да, Катюша, говори, - бархатный бас вогнал меня в краску, причем абсолютно ни с того ни с сего. В этот момент я была искренне рада, что он меня не видел. – Что-то понадобилось?
- Да, ты прав. Мне нужны строительные чертежи клуба и фотографии всех без исключения помещений. Я хотела сделать их сегодня, но сам понимаешь…
- Без проблем, я всё сделаю. Фотографии нужны какие-то особенные?
- Да-а-а… - не зная, как объяснить, я не очень уверенно предложила. – Может, заедешь к нам в офис и попросишь Татьяну? Она всё знает, что и как.
- Хорошо, так и сделаю. Не скучай, скоро буду. Целую.
Смущение глупо хихикнуло, страсть прошептала: «Жду», а здравый смысл покрутил пальцем у виска.
Пока не забыла, тут же набрала Татьяну.
- Танечка, только не кричи! Я всё знаю и искренне раскаиваюсь, - зачастив, услышала на том конце вздох. – Тебе Света сказала? Я ей звонила утром.
- Да, уже сказала. И теперь давай как на духу. Ты с ним? Ты понимаешь, о чём я.
- Тань… - досадливо потерев лоб, тихо призналась. – Я вчера подвернула ногу, он свозил меня к врачу, а потом в ультимативной форме заявил, что я буду жить у него, пока не поправлюсь. А потом… В общем, да. Всё да.
- Кать, я не буду говорить, что это глупо, - Татьяна тихо вздохнула. – Но тебе виднее. Только аккуратнее. Если что, звони, помогу.
- Спасибо, - шумно выдохнув, почувствовала невероятное облегчение. – Ой, да! Я ведь что звоню-то! Мне нужны фото объекта, хотела сегодня, но я пока неходячая. Я Медянскому сказала и попросила воспользоваться твоей помощью. Поможешь?
- Должна будешь, - ворчливо согласившись, Татьяна хмыкнула. – Как земля колхозу.
- Буду! Спасибо, пока.
- Пока.
Вот и отлично! Теперь и правда можно за работу.
Вчера он так и не позвонил отцу и сейчас решил поехать к нему лично. Да и десяток пропущенных от него и дяди вызвали усмешку. И ведь что интересно – ни он, ни она не слышали звонков. Ваарр, больше некому.
Снова усмехнулся и качнул головой. Были у него кое-какие подозрения на этот счет, потому что воспоминания о вечере и последующей ночи были подёрнуты странной дымкой, но одно он помнил чётко. Она сказала «да».
Это, конечно, зря он так поторопился… Как бы не обиделась, когда узнает.
Эх, Катюша…
Проснувшись утром и обнаружив её рядом, да ещё такую довольную, он элементарно не удержался. Снова. Кажется, она против не была, хотя потом очень этого смущалась.
Как бы привести её к мысли, что она у него будет жить не только эту неделю? Помягче бы…
Осмотрев клуб и сделав всего пару замечаний по существу, отправился в банк. Тянуть с новостью не стоило.
- Приветствую, - родственники нашлись там, где он и подозревал. – Времени у меня немного, так что буду краток.
Что отец, что дядя – были насторожены, но тут зазвонил телефон и, лишь глянув на номер, Слааф не удержал улыбки.
- Слушаю.
- Это я, Катя.
- Да, Катюша, говори, - улыбка расплывалась ещё шире, а уж вытянувшиеся лица родни так и вовсе легли бальзамом на душу. – Что-то понадобилось?
- Да, ты прав. Мне нужны строительные чертежи клуба и фотографии всех без исключения помещений. Я хотела сделать их сегодня, но сам понимаешь…
Она была немного смущена, но всё равно была уверена в своих словах и том, что это необходимо.
- Без проблем, я всё сделаю. Фотографии нужны какие-то особенные?
- Да-а-а… - чуть-чуть замялась, а потом предложила. – Может, заедешь к нам в офис и попросишь Татьяну? Она всё знает, что и как.
- Хорошо, так и сделаю. Не скучай, скоро буду. Целую.
Он буквально увидел, как она покраснела, и до него донеслось смущенное:
- Жду.
Сбросил вызов, снова широко улыбнулся в первую очередь бате и категорично заявил:
- Поздравляй, я женился. Маме позвонишь или я сам?
За любимым делом время летело незаметно. Немного раздражала чуждая обстановка, но и на неё я перестала обращать внимание, когда с головой ушла в детальную проработку. Из процесса меня, как ни странно, вырвал чей-то пристальный взгляд. Подняла голову, проморгалась… Слааф.
Причём начисто выбритый и одетый не в домашнее, а в тёмно-серые брюки и светло-серую рубашку. А ещё в его руках был шикарный букет из алых роз. Не меньше сотни.
- Уже вернулся? Так быстро?
- Вообще-то, уже третий час.
- Правда? – глянула на часы и удивлённо кивнула. И правда, почти пятнадцать минут третьего. – Ты уже всё сделал?
- Если ты о фото, то да, всё сделал. Татьяна Иннокентьевна была настолько любезна, что не только проехала со мной на объект, но и сфотографировала каждое помещение не меньше, чем в десяти ракурсах. Сказала, что отправит фотографии тебе по электронной почте через пару часов, когда отберет оптимальные снимки.
- Отлично, - новость была прекрасной, но я ещё уточнила. – А план? Есть?
- План есть, - его улыбка была такой широкой, что я заподозрила его в том, что мы имеем в виду разные планы.
Шагнув ближе, мужчина лишь мелком глянул на мои рисунки, удовлетворенно кивнул, положил на край стола папку с документами, а затем…
Встал передо мной на одно колено и протянул букет.
- Слааф? – растерянно приняв невероятно крупные наисвежайшие розы, я не представляла, что он задумал. Точнее представляла, но это казалось из области фантастики. – Что?
- Прекрасная Екатерина, - его улыбка была такой располагающей, а тон таким многозначительным, что мне стало чуть-чуть страшно.
За свои догадки.
- Ты наверняка решишь, что я слишком тороплюсь, но я просто не могу иначе. Великие поэты во все века воспевали это возвышенное чувство, великие художники запечатлевали его на своих полотнах, а великие композиторы писали бессмертную музыку, проходящую сквозь века. Я не хочу, чтобы ты сомневалась в моих к тебе чувствах, потому что я сам в них не сомневаюсь. – С каждым его предложением мои глаза становились всё больше, а его улыбка всё шире. А уж когда из кармана появилась бордовая бархатная коробочка с «тем самым» кольцом, я поняла, что так и до обморока недалеко. – Катюша, я тебя люблю, выходи за меня замуж.
- А-а-а…
Никогда не лезла за словом в карман, но сейчас меня парализовало.
Открыла рот, закрыла. Беспомощно сморгнула, но он терпеливо ждал и лишь самую капельку снисходительно улыбался.
- А может, не надо?
Мой жалобный вопрос его рассмешил.
- Надо.
И пока я пыталась найти хоть один аргумент в защиту «не надо», он решил за меня. Взял руку и надел на «тот самый» палец «то самое» кольцо. Если не ошибаюсь, белое золото с россыпью сапфиров и бриллиантов.
- Ну, вот видишь, не так уж всё и страшно, - тёплые губы поцеловали каждый пальчик, пока смеющиеся глаза контролировали, как краска заливает моё лицо. – Правда же, здорово?
- Эм… наверно. А когда?
- Что?
- Когда свадьба?
На этом вопросе он почему-то криво усмехнулся, зачем-то покрепче перехватил мою руку и ответил:
- Кофе, пожалуйста, - получив желаемое, уточнила. – Что ты говорил?
- Что влюблен и хочу, чтобы ты стала моей женой.
Вилка выпала из дрогнувших пальцев и покатилась по полу.
Его заявление, сказанное невероятно серьезным и абсолютно спокойным тоном, шокировало. То есть это не шутка? Пока я ловила воздух, который никак не хотел проникать в лёгкие, мужчина поднял упавшую вилку, сполоснул и вернулся.
- Но я тебя не знаю! Совсем!
- Я тебе расскажу, - вручив мне вилку, Слааф снова сел на своё место. – Катенька, без паники. Что тебя смущает?
- И ты меня не знаешь!
- Того, что я уже знаю, мне достаточно, поверь.
- Бред…
- Ты не веришь в любовь с первого взгляда?
Нервно хмыкнув, неопределенно пожала плечами. Наверное, верю. Но со мной? Невозможно!
- Просто успокойся. Поешь.
Да, это точно.
Принципиально стараясь не думать об этом, я переключилась на еду и отдала его мастерству должное. Казалось бы, невеликое дело - пожарить яичницу, но даже это удавалось немногим, а у Слаафа всё получилось очень хорошо. Ровненькие кружочки, хорошо прожаренный белок и вообще.
Вкусно.
- Спасибо, - завтрак очень быстро подошел к концу, но, к счастью, я успела успокоиться и настроиться на рабочий лад.
И пусть он хоть сто раз заявляет, что любит и готов жениться, договор подписан, и я обязана выполнить свою часть. Первым делом самолёты! Точнее, эскизы.
- У тебя на утро были планы?
- А что?
- Мне нужна твоя помощь в оборудовании моего будущего рабочего места.
- Без проблем. Командуй.
Настрой у мужчины был правильным, то есть рабочим, и мы довольно споро разобрали обе мои сумки, которые он привёз вчера. Кое-что из косметики отправилось в ванную, кое-что из вещей в спальню, но большинство устроилось в кабинете. Как и я. Не забыл Слааф и о перевязке. Смазал чуть припухлую лодыжку мазью, которую дал Кирилл, позволил ей впитаться, а затем перебинтовал новым эластичным бинтом.
- Спасибо. Дальше я сама.
- То есть мне уйти? – его вопрос был добродушным, но когда я кивнула, он разочарованно выдохнул. – Ладно, как скажешь. Я пока съезжу в клуб, проверю, что и как. Заеду к Никифорову и скажу, чтобы не дергали тебя по мелочам, и к обеду вернусь.
С удивлением выслушав его план на день, я в некотором ступоре кивнула. Если честно, то я слегка не понимала, зачем он мне это говорит. Сказал бы «по делам» и всё. А уж когда он шагнул ближе и склонился, чтобы поцеловать, я снова растеряла все мысли. Поверхностный, почти целомудренный поцелуй неожиданно перешел в столь страстный и жаркий, что из груди вновь вырвался тот самый стон, который намекал на желание скорейшего продолжения.
Я снова его хотела! Господи, я нимфоманка…
- М-м-м, - рывком отстранившись, Слааф посмотрел на меня слегка невменяемым, но при этом радостно-шальным взглядом. – И рад бы, но дела. Потерпи до вечера.
И ушел.
В смысле, потерпи? Я? То есть это я тут одна такая больная?! Черт!
Страсть жалобно захныкала, требуя вернуть объект, но гордость грозно шикнула. Ещё чего не хватало! Я не безголовая малолетка, чтобы терять разум от одного поцелуя и забывать о делах!
Да, дело. Дело прежде всего.
Посидев некоторое время без дела, я покрутилась в кресле, внимательно осмотрела кабинет. Затем старательно разложила свои рабочие «инструменты» и снова покрутилась.
Дико захотелось покурить.
Нет, надо. Иначе только и буду об этом думать.
Залезла в сумку, которую предусмотрительно захватила из кухни, и недовольно нахмурилась. Пачки не было. Как и зажигалки. Та-а-ак. А вот это мне уже не нравится. Что за самоуправство?
- Норри, мне кажется, или нами пытаются манипулировать? – иногда лучше думалось вслух, и тогда я разговаривала с кошкой.
- Мя-я-я?
- Тебе тоже так кажется? – похлопав себя по бедру, дождалась, когда дымчатая красавица запрыгнет мне на ноги, и почесала её за ушком.
Кошка решила, что за эти сутки ей недодали ласки, и сейчас она урчала, как трактор, требуя продолжения поглаживаний и почёсываний. В кои-то веки балуя любимицу вниманием, потихоньку успокоилась и сама. А может, и правда нормально всё? Розовые очки и зашкаливание на гормональном уровне. Влюблённость и всё такое.
Решив разобраться прежде всего в себе и том, что меня смущает, начала рисовать. Но не эскизы, а невнятные хаотичные завихрения. Есть я, и есть он. И есть его влюблённость, которая толкает его на безумства. Ну, это так, если отстраниться от конкретных людей и взять за пример фэнтезийных персонажей. Я ему нравлюсь, ему хочется всего и сразу. Умный, сильный, богатый, властный, решительный. Список положительных качеств стройным рядком встал рядом с огромным вихрем справа. Внутри вихря едва проглядывало удивлённое женское лицо. А ещё он что-то скрывает. До сих пор скрывает. И мне до жути хочется пообщаться с Алиской.
Да!
Набрала номер ресепшен нашего бизнес-центра и через два гудка услышала дружелюбное приветствие:
- Бизнес-центр, секретарь Алиса. Слушаю вас.
- Алиса, это Потапова, привет.
- Катюша? Ой, привет, - радостно защебетав, отчего я сразу поморщилась, Алиска уже тише добавила. – Кать, твой шеф снова злой пришел. Что у вас там? Ты по этому поводу звонишь?
- Нет, там уже всё в порядке. Слушай, я по личному вопросу, - я прекрасно понимала, что уже в обед моя просьба станет достоянием общественности, но удержаться не смогла. – Ты меня вчера с клиентом видела. Знаешь, кто он?
- Конечно. Младший Медянский.
- Рассказывай. Всё, что знаешь.
- О-о-о, он классный! Просто супер! – следующие пятнадцать минут я слушала восхищенные охи и вздохи, перемежаемые достаточно скудной информацией.
К сожалению, фактов Алиса знала очень мало, в основном слухи и домыслы, но для неё было важно другое – сногсшибательная внешность и то, что Медянский был богат до безумия, и это с учетом того, что являлся единственным наследником состояния как отца, так и дяди, у которого вообще детей не было. Это, кстати, было известно довольно давно, ещё когда Медянский только засветился в сфере управления около пятнадцати лет назад. Ему пророчили большое будущее, великолепные перспективы, но лет пять назад он неожиданно потерялся, и пошел слух, что он решил вообще уехать из страны на родину матери, куда-то в Европу. Однако слухи не подтвердились, мужчина лишь начал постепенно отстраняться от руководящих должностей тех предприятий, которые принадлежали семье, перераспределять активы, вкладывать средства в акции и интересоваться сферой развлечений.
С любовницами у него, кстати, было негусто, за всю его карьеру был замечен лишь с двумя, и то мельком. Видимо, предпочитал проводить время с женщинами там, где его не могли спалить.
Естественно, Алиса была полна надежд стать той самой, третьей и навсегда.
Всё.
Больше информации не было.
- Алиса, спасибо большое, буду должна. Пока, меня тут работой завалили по самую крышу. Увидимся на днях, – отключившись до того, как наше «Информбюро» успело задать мне хоть один встречный вопрос, я откинулась на спинку кресла.
Ну и что мне это дало?
А ровным счетом ничего. Печально.
Карандаш поставил огромный знак вопроса над вихрем. Расспрашивать его? Где гарантии, что он ответит правду? Кстати, вопрос об аллергии мы так и не разобрали. Внимательно осмотрела руку, но не нашла ни следа от пятен. Как не бывало.
Слева подписала «аллергия?» и чуть ниже «сигареты!». Это меня заставило вновь недовольно поджать губы. Я не потерплю подобного самоуправства. И если брошу, то сама, а не по его указке.
В целом же особых причин нервничать не было. Милый, заботливый, воспитанный. И естественно, никак не сбросишь со счетов то, что он богат и красив. Не слащаво, а мужественно красив. Идеально.
Под «сигаретами» неуверенно вывела «замуж???».
Это меня очень смущало. Просто не верилось. Почему не просто в любовницы? Почему так категорично? Или у него по этому поводу какие-то свои мысли? Пресловутое воспитание? А как же те, предыдущие? Нет, это тоже надо уточнить. Обязательно.
Ладно, хватит ерундой заниматься, пора и поработать.
Старательно разложив эскизы, поняла, что стоит озадачиться полноценным планом клуба и фотографиями, чтобы с точностью до миллиметра проработать все без исключения детали. Решив не откладывать важное дело, вновь потянулась к телефону и, найдя в сумке листок с номером Медянского, набрала.
- Слушаю.
- Это я, Катя.
- Да, Катюша, говори, - бархатный бас вогнал меня в краску, причем абсолютно ни с того ни с сего. В этот момент я была искренне рада, что он меня не видел. – Что-то понадобилось?
- Да, ты прав. Мне нужны строительные чертежи клуба и фотографии всех без исключения помещений. Я хотела сделать их сегодня, но сам понимаешь…
- Без проблем, я всё сделаю. Фотографии нужны какие-то особенные?
- Да-а-а… - не зная, как объяснить, я не очень уверенно предложила. – Может, заедешь к нам в офис и попросишь Татьяну? Она всё знает, что и как.
- Хорошо, так и сделаю. Не скучай, скоро буду. Целую.
Смущение глупо хихикнуло, страсть прошептала: «Жду», а здравый смысл покрутил пальцем у виска.
Пока не забыла, тут же набрала Татьяну.
- Танечка, только не кричи! Я всё знаю и искренне раскаиваюсь, - зачастив, услышала на том конце вздох. – Тебе Света сказала? Я ей звонила утром.
- Да, уже сказала. И теперь давай как на духу. Ты с ним? Ты понимаешь, о чём я.
- Тань… - досадливо потерев лоб, тихо призналась. – Я вчера подвернула ногу, он свозил меня к врачу, а потом в ультимативной форме заявил, что я буду жить у него, пока не поправлюсь. А потом… В общем, да. Всё да.
- Кать, я не буду говорить, что это глупо, - Татьяна тихо вздохнула. – Но тебе виднее. Только аккуратнее. Если что, звони, помогу.
- Спасибо, - шумно выдохнув, почувствовала невероятное облегчение. – Ой, да! Я ведь что звоню-то! Мне нужны фото объекта, хотела сегодня, но я пока неходячая. Я Медянскому сказала и попросила воспользоваться твоей помощью. Поможешь?
- Должна будешь, - ворчливо согласившись, Татьяна хмыкнула. – Как земля колхозу.
- Буду! Спасибо, пока.
- Пока.
Вот и отлично! Теперь и правда можно за работу.
Вчера он так и не позвонил отцу и сейчас решил поехать к нему лично. Да и десяток пропущенных от него и дяди вызвали усмешку. И ведь что интересно – ни он, ни она не слышали звонков. Ваарр, больше некому.
Снова усмехнулся и качнул головой. Были у него кое-какие подозрения на этот счет, потому что воспоминания о вечере и последующей ночи были подёрнуты странной дымкой, но одно он помнил чётко. Она сказала «да».
Это, конечно, зря он так поторопился… Как бы не обиделась, когда узнает.
Эх, Катюша…
Проснувшись утром и обнаружив её рядом, да ещё такую довольную, он элементарно не удержался. Снова. Кажется, она против не была, хотя потом очень этого смущалась.
Как бы привести её к мысли, что она у него будет жить не только эту неделю? Помягче бы…
Осмотрев клуб и сделав всего пару замечаний по существу, отправился в банк. Тянуть с новостью не стоило.
- Приветствую, - родственники нашлись там, где он и подозревал. – Времени у меня немного, так что буду краток.
Что отец, что дядя – были насторожены, но тут зазвонил телефон и, лишь глянув на номер, Слааф не удержал улыбки.
- Слушаю.
- Это я, Катя.
- Да, Катюша, говори, - улыбка расплывалась ещё шире, а уж вытянувшиеся лица родни так и вовсе легли бальзамом на душу. – Что-то понадобилось?
- Да, ты прав. Мне нужны строительные чертежи клуба и фотографии всех без исключения помещений. Я хотела сделать их сегодня, но сам понимаешь…
Она была немного смущена, но всё равно была уверена в своих словах и том, что это необходимо.
- Без проблем, я всё сделаю. Фотографии нужны какие-то особенные?
- Да-а-а… - чуть-чуть замялась, а потом предложила. – Может, заедешь к нам в офис и попросишь Татьяну? Она всё знает, что и как.
- Хорошо, так и сделаю. Не скучай, скоро буду. Целую.
Он буквально увидел, как она покраснела, и до него донеслось смущенное:
- Жду.
Сбросил вызов, снова широко улыбнулся в первую очередь бате и категорично заявил:
- Поздравляй, я женился. Маме позвонишь или я сам?
Глава 11
За любимым делом время летело незаметно. Немного раздражала чуждая обстановка, но и на неё я перестала обращать внимание, когда с головой ушла в детальную проработку. Из процесса меня, как ни странно, вырвал чей-то пристальный взгляд. Подняла голову, проморгалась… Слааф.
Причём начисто выбритый и одетый не в домашнее, а в тёмно-серые брюки и светло-серую рубашку. А ещё в его руках был шикарный букет из алых роз. Не меньше сотни.
- Уже вернулся? Так быстро?
- Вообще-то, уже третий час.
- Правда? – глянула на часы и удивлённо кивнула. И правда, почти пятнадцать минут третьего. – Ты уже всё сделал?
- Если ты о фото, то да, всё сделал. Татьяна Иннокентьевна была настолько любезна, что не только проехала со мной на объект, но и сфотографировала каждое помещение не меньше, чем в десяти ракурсах. Сказала, что отправит фотографии тебе по электронной почте через пару часов, когда отберет оптимальные снимки.
- Отлично, - новость была прекрасной, но я ещё уточнила. – А план? Есть?
- План есть, - его улыбка была такой широкой, что я заподозрила его в том, что мы имеем в виду разные планы.
Шагнув ближе, мужчина лишь мелком глянул на мои рисунки, удовлетворенно кивнул, положил на край стола папку с документами, а затем…
Встал передо мной на одно колено и протянул букет.
- Слааф? – растерянно приняв невероятно крупные наисвежайшие розы, я не представляла, что он задумал. Точнее представляла, но это казалось из области фантастики. – Что?
- Прекрасная Екатерина, - его улыбка была такой располагающей, а тон таким многозначительным, что мне стало чуть-чуть страшно.
За свои догадки.
- Ты наверняка решишь, что я слишком тороплюсь, но я просто не могу иначе. Великие поэты во все века воспевали это возвышенное чувство, великие художники запечатлевали его на своих полотнах, а великие композиторы писали бессмертную музыку, проходящую сквозь века. Я не хочу, чтобы ты сомневалась в моих к тебе чувствах, потому что я сам в них не сомневаюсь. – С каждым его предложением мои глаза становились всё больше, а его улыбка всё шире. А уж когда из кармана появилась бордовая бархатная коробочка с «тем самым» кольцом, я поняла, что так и до обморока недалеко. – Катюша, я тебя люблю, выходи за меня замуж.
- А-а-а…
Никогда не лезла за словом в карман, но сейчас меня парализовало.
Открыла рот, закрыла. Беспомощно сморгнула, но он терпеливо ждал и лишь самую капельку снисходительно улыбался.
- А может, не надо?
Мой жалобный вопрос его рассмешил.
- Надо.
И пока я пыталась найти хоть один аргумент в защиту «не надо», он решил за меня. Взял руку и надел на «тот самый» палец «то самое» кольцо. Если не ошибаюсь, белое золото с россыпью сапфиров и бриллиантов.
- Ну, вот видишь, не так уж всё и страшно, - тёплые губы поцеловали каждый пальчик, пока смеющиеся глаза контролировали, как краска заливает моё лицо. – Правда же, здорово?
- Эм… наверно. А когда?
- Что?
- Когда свадьба?
На этом вопросе он почему-то криво усмехнулся, зачем-то покрепче перехватил мою руку и ответил:
