- Мам, привет, - настороженно рассматривая непривычную глазу идиллию, я была готова практически ко всему. Но не к тому, что увидела.
Самаэль дожаривал котлеты...
Немного постояла, попеременно рассматривая то маму, то Самаэля, отметила некоторую неестественность в поведении первой и абсолютное хладнокровие второго. Присела на ближайший табурет и, стараясь выглядеть непринужденно, поинтересовалась.
- Уже познакомились?
- Да, - нейтрально кивнул блондин, сноровисто снимая котлеты со сковороды в тарелку.
- Да, Оль, - напряженно кивнула мамуля, не сводя взгляда с лопаточки, мелькающей с фантастической скоростью. Повернула ко мне голову, сделала большие и почему-то возмущенные глаза, наклонилась над столом и шепотом потребовала ответа. – Где ты его взяла?!
Я так сильно опешила от неожиданности, что спросила в полный голос.
- В смысле?
- Тш!
Мамино лицо выражало столько эмоций негодования, возмущения и одновременно с этим таинственности, что я как в далеком детстве вжала голову в плечи и умоляюще приподняла брови домиком.
Мол, каюсь, грешна.
Но в чём?!
- Он же нелюдь! – возмущенно заявила мамуля, умудряясь при этом шептать невероятно тихо, но настолько внятно, что я разобрала каждый звук. Всё-таки двадцать лет работы учителем музыки давали о себе знать.
Но не это меня заставило окаменеть.
Мы смотрели в глаза друг другу не меньше минуты. Мама с возмущением, а я с потрясением.
Моя ма… мамуля… Моя мамуля в курсе кое-каких тайных вещей? А почему тогда я нет?
- Ма-а-ам? – с трудом взяв себя в руки, покосилась на Самаэля, который в эту минуту ставил чайник и вновь уставилась на родительницу. Уже с недовольством. – Ты мне ничего рассказать не хочешь?
И пока мамочка искала на потолке что-то крайне увлекательное (она всегда так делала, когда не хотела отвечать на вопрос), я вновь скосила глаза на твоего коллегу-телохранителя-убийцу.
- Самаэль, надеюсь, вы не делали с моей мамой ничего такого, что применили к Зинаиде Панфутьевне?
- Нет, - мужчина присоединился к нам, водружая котлеты на уже сервированный к ужину стол. – Я не применяю свои способности без нужды. А ваша матушка… - Самаэль достаточно прохладно улыбнулся моей маме, которая решила зачем-то схватиться за вилку, - достаточно информирована о нас и вполне способна удержать себя в руках, чтобы эта нужда не возникла.
Ничего не поняла!
- Ма-а-ам! – тоже взявшись за вилку, я подождала немного, поняла, что мамуля колоться не планирует и недовольно наставила столовый прибор на блондина, беспечно приступившего к ужину. – Самаэль!
- Да, Ольга Андреевна?
- Как вы узнали, что моя мама в курсе некоторых… - я замялась, не зная, как не произнести вслух то, чего нельзя и в тоже время сделать так, чтобы все присутствующие поняли, о чем я, - ваших особенностей?
- Вы действительно хотите поговорить об этом прямо сейчас? – кусочек огурца из овощного салата пропал за недовольно поджавшимися губами.
- Да!
- Доча…
Мама попыталась встрять между нами, явно намекая на мою неуместную вспышку агрессии, но я резко вскинула руку, запрещая ей вмешиваться.
- Нет! Я хочу знать! Почему, черт возьми, на меня напал демон в моей же ванной? Почему моя родная мать знает намного больше меня и молчит, прекрасно видя, как мне не везет в жизни? И как, леший вас задери, вы умудрились встать у плиты в первый же вечер, тогда как ты, - я обличительно ткнула в потупившуюся мамулю всё той же вилкой, - никогда и никого не пускаешь на свою кухню! Даже меня!
На последнем слове голос сорвался, и я поперхнулась, начав закашливаться. Мама торопливо налила в стакан воды, подала, тем самым помогая прокашляться, а Самаэль всё это время просидел не шелохнувшись. Лишь откинулся на спинку стула и невозмутимо сложил руки на груди.
- Оля, не сквернословь, тебе это не к лицу, - заявила мама, когда я допила воду и сумела спокойно вдохнуть. – Да, я тебе ничего не говорила. И никогда не сказала бы, - мамуля сузила глаза, - если бы ты не умудрилась узнать об этом сама.
- То есть сейчас всё расскажешь? – я не осталась в долгу, помрачнев от косвенного признания во лжи.
- Всё – нет.
Мама абсолютно неуместно начала поправлять волосы, которым я всегда завидовала. Густые, длинные, каштановые и вьющиеся крупными локонами – они были моей недостижимой мечтой. Это не мои серые крысиные хвостики…
- Но кое-что…
Закончив с волосами, мама перешла к пальцам, начав их мять.
Не сразу, но я поняла – моя любимая и всегда невозмутимо-спокойная мамочка нервничает так сильно, что не может это утаить.
- Кое-что я тебе расскажу. Но это будет не быстро, - мама смотрела куда угодно, только не на меня. – Так что может, всё-таки сначала поужинаем? Кстати, что за демон? Надеюсь, он не успел тебе навредить?
- Не уверена, - я смотрела на самую родную в мире женщину и понимала, что совсем её не знаю.
В это мгновение она показалась мне такой холодной и бесконечно далекой, что вновь накатило то самое чувство всепоглощающего уныния и никому ненужности, которое пыталось поглотить меня в ванной.
Это было ужасно…
- Самаэль! – мама, кажется, заметила моё состояние и возмущенно вскинулась на блондина. – Разве вы не должны были её защитить?
- Маргарита Михайловна, я профессионал, - голос ангела прозвучал более чем прохладно. – Демон, посмевший напасть, уничтожен.
- А последствия от его нападения? – впервые я услышала в голосе своей всегда безупречно вежливой и сдержанной мамы злой сарказм. – Как быть с ними?
- Ольга Андреевна сказала, что она в полном порядке.
Я расслышала тихий скрип зубов ангела.
- Ещё бы она что-то другое сказала! – рассерженно бросив вилку на тарелку, мама рывком встала из-за стола и нервно отошла к вскипевшему чайнику, продолжив негодовать уже стоя к нам спиной. – Двадцать пять лет прошло, а ты так ничему и не научился!
- Неправда, - отрицание прозвучало тихо, но твёрдо, а взгляд Самаэля при этом был направлен куда-то в район центра стола. – Поверь, Рита, я стал намного терпимее…
Стоп
Стоп-стоп-стоп!
Смысл сказанного дошел до меня быстро. Чересчур быстро!
И я оказалась к этому абсолютно не готова!
- Мам… ма… - и без того пребывающие на пределе нервы грозились отказать в любую секунду. – Ты… Вы…
- Мы знакомы, - аккуратно поставив передо мной кружку с чаем, перед ангелом мама поставила вторую с неприязненным стуком, отчего несколько чайных капель выплеснулось на стол. – В молодости я совершила несколько опрометчивых проступков, о которых впоследствии долго жалела. Во время одного из них мы и познакомились. Самаэль охранял нашу группу, когда стало понятно, что нас подставили.
- Группу… - глухо повторила я, пустым взглядом рассматривая свой чай. – Ты тоже работала на демонов?
- Что? – вопль был такой силы, что я вздрогнула и испуганно посмотрела на маму. – Ты работаешь на демонов?!
Кивнула, заторможено осознавая, что что-то пошло не так. Но…
- Я не работала на демонов! – отчеканила родительница, прожигая меня таким взглядом, что захотелось провалиться.
В ад. Как минимум.
- Я муза! – и вновь возмущение, но на этот раз быстро перешедшее в угрюмость. – Точнее когда-то была ею… Но разговор сейчас не об этом.
Мама деловито села на место и наставила на меня уже чайную ложечку, тем самым намекая на предстоящий допрос.
- Ты подписала контракт?
- Да.
- Кто твой начальник?
- Ираида Самсоновна, - я не была уверена, что эта информация не секретна, поэтому отвечала тихо и откровенно нервничая.
Но мне почему-то очень хотелось высказаться. Для меня это было жизненно необходимо!
- Это ещё кто? – мама недовольно нахмурилась и повернула голову к задумчиво жующему ангелу. – Самаэль?
- Молодая, амбициозная и очень перспективная, - ответ был скучающим и ровным. – Ты её не знаешь, она из последнего поколения.
- Что им от тебя надо? – мама вновь сфокусировала требовательный взгляд на мне.
Но не успела я и рта раскрыть, чтобы постараться ответить коротко, но ёмко, как за меня это сделал блондин.
- Это закрытая информация, не подлежащая разглашению. Но можешь быть спокойна, это касается профессиональных навыков твоей дочери. Кстати, кто её отец? Не пойму…
- Не твоё дело, - зло огрызнулась мама и пошла в наступление. – А ты? Как ты мог?!
- Что именно? – последний кусочек гарнира был подцеплен вилкой и преспокойно отправлен в рот.
- Как ты мог подписать контракт у демонов?
- Легко, - прозвучало тихо и, как мне показалось, иронично. – А вот как ты стала человеком… Я бы послушал.
А уж я бы как всех присутствующих послушала! Вы не поверите! Аж сразу двумя ушами!!!
- И это тоже не твоё дело, - мамин сарказм был таким ядовитым, что мне стало откровенно неуютно. Кажется, это заметили и моментально смягчились, взяв меня за руку и легонько сжав. – Оленька, тебе я это расскажу. Прости, что всё так некрасиво получилось, просто…
Мама громко вздохнула и грустно улыбнулась.
- Я просто хотела как лучше. Поверь, тот мир не для людей. А ты… ты всего лишь человек.
- Поспорю, - в Самаэле разыгралась ирония. – Присмотрись внимательнее.
- Что? – разом подобравшись, мамуля вновь изменилась, став деловой и собранной.
Встала, подошла, склонилась, взяла моё лицо обеими руками и начала пристально всматриваться, изучая так, словно впервые видела. Затем прикрыла глаза, начала что-то нашептывать, причём я не поняла ни слова, и под конец громко выкрикнула что-то вроде «Эко!».
Щеки, в месте, где их касались мамины пальцы, обожгло, но терпимо, так что я лишь вздрогнула от неожиданности, всё ещё не понимая, что происходит.
- Вот ***!
Мама выругалась так экспрессивно, что я аж икнула от неожиданности. Это что ж такое творится-то?! Да мама никогда! Никогда не ругается! Да она слов-то таких не знает!
Или знает?
- Я прав? – Самаэль с неприятным хлюпом отпил чай.
Мне показалось, или он ехидно посмеивается? Абсолютно бессовестный тип!
- Прав, - зло рыкнула мамуля и посмотрела на меня таким странным взглядом, словно… прощалась.
- Ма-а-ам? – я уже не знала, что и думать, так что сразу приготовилась к самому худшему. – И кто я?
- Моя дочь, - ответ был ровным, но вот сопровождающая его улыбка явно фальшивой.
- Мам!
- Не мамкай, - мамуля с раздражением поморщилась и села на своё место, начав бездумно и с раздражающим стуком размешивать сахар в кружке.
Поморщилась и я. Ни разу в жизни моя правильная и воспитанная родительница не позволяла себе говорить такие слова: грубые, исковерканные и… лживые.
- Мам, - позвала я тихо. Дождалась, когда на меня посмотрят с нескрываемой грустью и так же тихо добавила. – Расскажи. Я пойму. Я не буду тебя ни в чём обвинять, я уже достаточно взрослая, чтобы принять всё это. Знала бы ты, что со мной за этот странный день приключилось…
Смешок вышел нервным и усталым. И даже не скажешь сразу, что именно за этот день запомнилось мне больше: само письмо-приглашение, личный помощник Ираиды, живущий в ящике стола, бешеная сексуальная энергетика Люцифера, смена пола Нибраса, фантастически скоростная обстановка кабинета, обед, загадочно-жуткий Астарот, не менее загадочный и намного более жуткий Самаэль или всего лишь нападение демона в душе и его последующая ликвидация.
И мама-муза. Бывшая, по её словам.
Вот уж чего я совсем не ожидала.
- Хорошо.
Судя по тону, выражению лица и глаз – мама решилась. Отставила кружку в сторону, сложила перед собой руки, переплетя пальцы, и с явным усилием продолжила, предпочтя при этом смотреть не на меня, а на стол.
- Это было простое задание. Одно из тех, которые называют «текучкой». Я и ещё две музы курировали клиента, вдохновляя его на великие свершения. Всё шло по плану и вскоре на постсоветской эстраде должна была взойти новая и невероятно яркая звезда, но… - мама зло поджала губы и крепче стиснула пальцы, - но кое-кто решил иначе. Завистники наняли ещё одну группу, которая должна была нам помешать. К сожалению, мы узнали об этом далеко не сразу…
Мама устало потерла лоб и раздраженно поморщилась. Я видела, что каждое слово дается ей с трудом и переживала не меньше. Хотела сорваться, подойти, обнять, но что-то меня останавливало.
Наверное, осознание того, что если сделаю это, то собью весь не такой уж и серьезный настрой и неизвестно, появится ли он вновь.
Поэтому я сидела, смотрела, кусала губы и ждала.
- Их было трое и они были ангелами, - мамина улыбка была такой горькой, что у меня самой на глазах навернулись слёзы. – Но ангелами фальшивыми, падшими. А мы… Три юные, доверчивые дурочки!
Сбиваясь и то и дело замолкая, мама рассказала незатейливую историю о том, как на самом деле просто втереться в доверие и вскружить голову тем, чья жизнь посвящена созданию вдохновения. Красивые слова, обольстительные улыбки, романтичные поступки и всё лишь ради того, чтобы сорвать задание.
Итог – самоубийство восходящей звезды из-за нервного срыва от перенапряжения, судебное разбирательство в верхах и абсолютно неожиданная беременность.
- Мне предложили выбор, - мама смотрела в стену, заканчивая рассказ глухо и с надрывом. – Я могла остаться и попытаться реабилитироваться, но для этого я была обязана избавиться от ещё не родившегося ребенка, зачатого во грехе. А могла оставить дитя, но тогда наказание стало бы полным. В этом случае я лишалась бессмертия и возможности продолжать служить на благо людей. Я выбрала тебя. Всё это было озвучено в приватном разговоре, чтобы не создавать прецедента, поэтому мой выбор не получил огласки. Для остальных я умерла, не пережив позора.
У меня и самой глаза были уже давно влажными, так что хватило лишь мгновения, чтобы первая слеза скатилась по щеке. Я…
- Мам… - ноги не слушались, но я сумела встать и подойти к той, кто пожертвовала ради меня всем. Обняла и крепко прижалась. Так крепко, что ещё чуть-чуть и мы стали бы единым целым. – Мам, не плачь… Кем бы он ни был, и кем бы теперь ни стала я, я тебя люблю. Ты самая лучшая. И неважно, муза или человек. Бессмертная вдохновительница или такая же неудачница, как я. Ты моя мама. Ты подарила мне жизнь. Это самый вели… - я не удержалась и всё-таки всхлипнула, - это самый великодушный и потрясающий поступок.
- Спасибо, - мама крепко обняла меня в ответ, пряча мокрые щеки. – Я очень-очень тебя люблю и ни разу не пожалела о своём выборе. И ты… Ты не неудачница.
Подняв лицо ко мне, мамочка грустно улыбнулась.
- Просто ты живешь не там и не с теми общаешься. Теперь это ясно точно.
- А я-то думал, куда ты так скоропостижно пропала… - задумчиво донеслось из-за моей спины. – Но раз теперь со всем разобрались, то может займёмся делом?
И так скучающе-цинично это прозвучало, что я не удержалась. Резко обернулась и гневно наставила на Самаэля палец.
- А вам, товарищ ангел, слова не давали! Неужели нельзя просто промолчать и сделать вид, что вас тут нет?!
- Хм, узнаю этот тон, - нисколько не проникшись моим резким выпадом, отметил блондин. – Дай угадаю, это был…
- Нет! – мамин вопль был такой силы, что я отшатнулась и оторопело уставилась на женщину, в одно мгновение превратившуюся в фурию. Перекошенное от ярости лицо, горящие гневом глаза и в них безмолвное обещание уничтожить. – Не смей!
- Точно он, - удовлетворенно хмыкнул Самаэль и тут же кивнул. – Как знаешь, ваше дело. Но я бы всё-таки порекомендовал…
Самаэль дожаривал котлеты...
Глава 6
Немного постояла, попеременно рассматривая то маму, то Самаэля, отметила некоторую неестественность в поведении первой и абсолютное хладнокровие второго. Присела на ближайший табурет и, стараясь выглядеть непринужденно, поинтересовалась.
- Уже познакомились?
- Да, - нейтрально кивнул блондин, сноровисто снимая котлеты со сковороды в тарелку.
- Да, Оль, - напряженно кивнула мамуля, не сводя взгляда с лопаточки, мелькающей с фантастической скоростью. Повернула ко мне голову, сделала большие и почему-то возмущенные глаза, наклонилась над столом и шепотом потребовала ответа. – Где ты его взяла?!
Я так сильно опешила от неожиданности, что спросила в полный голос.
- В смысле?
- Тш!
Мамино лицо выражало столько эмоций негодования, возмущения и одновременно с этим таинственности, что я как в далеком детстве вжала голову в плечи и умоляюще приподняла брови домиком.
Мол, каюсь, грешна.
Но в чём?!
- Он же нелюдь! – возмущенно заявила мамуля, умудряясь при этом шептать невероятно тихо, но настолько внятно, что я разобрала каждый звук. Всё-таки двадцать лет работы учителем музыки давали о себе знать.
Но не это меня заставило окаменеть.
Мы смотрели в глаза друг другу не меньше минуты. Мама с возмущением, а я с потрясением.
Моя ма… мамуля… Моя мамуля в курсе кое-каких тайных вещей? А почему тогда я нет?
- Ма-а-ам? – с трудом взяв себя в руки, покосилась на Самаэля, который в эту минуту ставил чайник и вновь уставилась на родительницу. Уже с недовольством. – Ты мне ничего рассказать не хочешь?
И пока мамочка искала на потолке что-то крайне увлекательное (она всегда так делала, когда не хотела отвечать на вопрос), я вновь скосила глаза на твоего коллегу-телохранителя-убийцу.
- Самаэль, надеюсь, вы не делали с моей мамой ничего такого, что применили к Зинаиде Панфутьевне?
- Нет, - мужчина присоединился к нам, водружая котлеты на уже сервированный к ужину стол. – Я не применяю свои способности без нужды. А ваша матушка… - Самаэль достаточно прохладно улыбнулся моей маме, которая решила зачем-то схватиться за вилку, - достаточно информирована о нас и вполне способна удержать себя в руках, чтобы эта нужда не возникла.
Ничего не поняла!
- Ма-а-ам! – тоже взявшись за вилку, я подождала немного, поняла, что мамуля колоться не планирует и недовольно наставила столовый прибор на блондина, беспечно приступившего к ужину. – Самаэль!
- Да, Ольга Андреевна?
- Как вы узнали, что моя мама в курсе некоторых… - я замялась, не зная, как не произнести вслух то, чего нельзя и в тоже время сделать так, чтобы все присутствующие поняли, о чем я, - ваших особенностей?
- Вы действительно хотите поговорить об этом прямо сейчас? – кусочек огурца из овощного салата пропал за недовольно поджавшимися губами.
- Да!
- Доча…
Мама попыталась встрять между нами, явно намекая на мою неуместную вспышку агрессии, но я резко вскинула руку, запрещая ей вмешиваться.
- Нет! Я хочу знать! Почему, черт возьми, на меня напал демон в моей же ванной? Почему моя родная мать знает намного больше меня и молчит, прекрасно видя, как мне не везет в жизни? И как, леший вас задери, вы умудрились встать у плиты в первый же вечер, тогда как ты, - я обличительно ткнула в потупившуюся мамулю всё той же вилкой, - никогда и никого не пускаешь на свою кухню! Даже меня!
На последнем слове голос сорвался, и я поперхнулась, начав закашливаться. Мама торопливо налила в стакан воды, подала, тем самым помогая прокашляться, а Самаэль всё это время просидел не шелохнувшись. Лишь откинулся на спинку стула и невозмутимо сложил руки на груди.
- Оля, не сквернословь, тебе это не к лицу, - заявила мама, когда я допила воду и сумела спокойно вдохнуть. – Да, я тебе ничего не говорила. И никогда не сказала бы, - мамуля сузила глаза, - если бы ты не умудрилась узнать об этом сама.
- То есть сейчас всё расскажешь? – я не осталась в долгу, помрачнев от косвенного признания во лжи.
- Всё – нет.
Мама абсолютно неуместно начала поправлять волосы, которым я всегда завидовала. Густые, длинные, каштановые и вьющиеся крупными локонами – они были моей недостижимой мечтой. Это не мои серые крысиные хвостики…
- Но кое-что…
Закончив с волосами, мама перешла к пальцам, начав их мять.
Не сразу, но я поняла – моя любимая и всегда невозмутимо-спокойная мамочка нервничает так сильно, что не может это утаить.
- Кое-что я тебе расскажу. Но это будет не быстро, - мама смотрела куда угодно, только не на меня. – Так что может, всё-таки сначала поужинаем? Кстати, что за демон? Надеюсь, он не успел тебе навредить?
- Не уверена, - я смотрела на самую родную в мире женщину и понимала, что совсем её не знаю.
В это мгновение она показалась мне такой холодной и бесконечно далекой, что вновь накатило то самое чувство всепоглощающего уныния и никому ненужности, которое пыталось поглотить меня в ванной.
Это было ужасно…
- Самаэль! – мама, кажется, заметила моё состояние и возмущенно вскинулась на блондина. – Разве вы не должны были её защитить?
- Маргарита Михайловна, я профессионал, - голос ангела прозвучал более чем прохладно. – Демон, посмевший напасть, уничтожен.
- А последствия от его нападения? – впервые я услышала в голосе своей всегда безупречно вежливой и сдержанной мамы злой сарказм. – Как быть с ними?
- Ольга Андреевна сказала, что она в полном порядке.
Я расслышала тихий скрип зубов ангела.
- Ещё бы она что-то другое сказала! – рассерженно бросив вилку на тарелку, мама рывком встала из-за стола и нервно отошла к вскипевшему чайнику, продолжив негодовать уже стоя к нам спиной. – Двадцать пять лет прошло, а ты так ничему и не научился!
- Неправда, - отрицание прозвучало тихо, но твёрдо, а взгляд Самаэля при этом был направлен куда-то в район центра стола. – Поверь, Рита, я стал намного терпимее…
Стоп
Стоп-стоп-стоп!
Смысл сказанного дошел до меня быстро. Чересчур быстро!
И я оказалась к этому абсолютно не готова!
- Мам… ма… - и без того пребывающие на пределе нервы грозились отказать в любую секунду. – Ты… Вы…
- Мы знакомы, - аккуратно поставив передо мной кружку с чаем, перед ангелом мама поставила вторую с неприязненным стуком, отчего несколько чайных капель выплеснулось на стол. – В молодости я совершила несколько опрометчивых проступков, о которых впоследствии долго жалела. Во время одного из них мы и познакомились. Самаэль охранял нашу группу, когда стало понятно, что нас подставили.
- Группу… - глухо повторила я, пустым взглядом рассматривая свой чай. – Ты тоже работала на демонов?
- Что? – вопль был такой силы, что я вздрогнула и испуганно посмотрела на маму. – Ты работаешь на демонов?!
Кивнула, заторможено осознавая, что что-то пошло не так. Но…
- Я не работала на демонов! – отчеканила родительница, прожигая меня таким взглядом, что захотелось провалиться.
В ад. Как минимум.
- Я муза! – и вновь возмущение, но на этот раз быстро перешедшее в угрюмость. – Точнее когда-то была ею… Но разговор сейчас не об этом.
Мама деловито села на место и наставила на меня уже чайную ложечку, тем самым намекая на предстоящий допрос.
- Ты подписала контракт?
- Да.
- Кто твой начальник?
- Ираида Самсоновна, - я не была уверена, что эта информация не секретна, поэтому отвечала тихо и откровенно нервничая.
Но мне почему-то очень хотелось высказаться. Для меня это было жизненно необходимо!
- Это ещё кто? – мама недовольно нахмурилась и повернула голову к задумчиво жующему ангелу. – Самаэль?
- Молодая, амбициозная и очень перспективная, - ответ был скучающим и ровным. – Ты её не знаешь, она из последнего поколения.
- Что им от тебя надо? – мама вновь сфокусировала требовательный взгляд на мне.
Но не успела я и рта раскрыть, чтобы постараться ответить коротко, но ёмко, как за меня это сделал блондин.
- Это закрытая информация, не подлежащая разглашению. Но можешь быть спокойна, это касается профессиональных навыков твоей дочери. Кстати, кто её отец? Не пойму…
- Не твоё дело, - зло огрызнулась мама и пошла в наступление. – А ты? Как ты мог?!
- Что именно? – последний кусочек гарнира был подцеплен вилкой и преспокойно отправлен в рот.
- Как ты мог подписать контракт у демонов?
- Легко, - прозвучало тихо и, как мне показалось, иронично. – А вот как ты стала человеком… Я бы послушал.
А уж я бы как всех присутствующих послушала! Вы не поверите! Аж сразу двумя ушами!!!
- И это тоже не твоё дело, - мамин сарказм был таким ядовитым, что мне стало откровенно неуютно. Кажется, это заметили и моментально смягчились, взяв меня за руку и легонько сжав. – Оленька, тебе я это расскажу. Прости, что всё так некрасиво получилось, просто…
Мама громко вздохнула и грустно улыбнулась.
- Я просто хотела как лучше. Поверь, тот мир не для людей. А ты… ты всего лишь человек.
- Поспорю, - в Самаэле разыгралась ирония. – Присмотрись внимательнее.
- Что? – разом подобравшись, мамуля вновь изменилась, став деловой и собранной.
Встала, подошла, склонилась, взяла моё лицо обеими руками и начала пристально всматриваться, изучая так, словно впервые видела. Затем прикрыла глаза, начала что-то нашептывать, причём я не поняла ни слова, и под конец громко выкрикнула что-то вроде «Эко!».
Щеки, в месте, где их касались мамины пальцы, обожгло, но терпимо, так что я лишь вздрогнула от неожиданности, всё ещё не понимая, что происходит.
- Вот ***!
Мама выругалась так экспрессивно, что я аж икнула от неожиданности. Это что ж такое творится-то?! Да мама никогда! Никогда не ругается! Да она слов-то таких не знает!
Или знает?
- Я прав? – Самаэль с неприятным хлюпом отпил чай.
Мне показалось, или он ехидно посмеивается? Абсолютно бессовестный тип!
- Прав, - зло рыкнула мамуля и посмотрела на меня таким странным взглядом, словно… прощалась.
- Ма-а-ам? – я уже не знала, что и думать, так что сразу приготовилась к самому худшему. – И кто я?
- Моя дочь, - ответ был ровным, но вот сопровождающая его улыбка явно фальшивой.
- Мам!
- Не мамкай, - мамуля с раздражением поморщилась и села на своё место, начав бездумно и с раздражающим стуком размешивать сахар в кружке.
Поморщилась и я. Ни разу в жизни моя правильная и воспитанная родительница не позволяла себе говорить такие слова: грубые, исковерканные и… лживые.
- Мам, - позвала я тихо. Дождалась, когда на меня посмотрят с нескрываемой грустью и так же тихо добавила. – Расскажи. Я пойму. Я не буду тебя ни в чём обвинять, я уже достаточно взрослая, чтобы принять всё это. Знала бы ты, что со мной за этот странный день приключилось…
Смешок вышел нервным и усталым. И даже не скажешь сразу, что именно за этот день запомнилось мне больше: само письмо-приглашение, личный помощник Ираиды, живущий в ящике стола, бешеная сексуальная энергетика Люцифера, смена пола Нибраса, фантастически скоростная обстановка кабинета, обед, загадочно-жуткий Астарот, не менее загадочный и намного более жуткий Самаэль или всего лишь нападение демона в душе и его последующая ликвидация.
И мама-муза. Бывшая, по её словам.
Вот уж чего я совсем не ожидала.
- Хорошо.
Судя по тону, выражению лица и глаз – мама решилась. Отставила кружку в сторону, сложила перед собой руки, переплетя пальцы, и с явным усилием продолжила, предпочтя при этом смотреть не на меня, а на стол.
- Это было простое задание. Одно из тех, которые называют «текучкой». Я и ещё две музы курировали клиента, вдохновляя его на великие свершения. Всё шло по плану и вскоре на постсоветской эстраде должна была взойти новая и невероятно яркая звезда, но… - мама зло поджала губы и крепче стиснула пальцы, - но кое-кто решил иначе. Завистники наняли ещё одну группу, которая должна была нам помешать. К сожалению, мы узнали об этом далеко не сразу…
Мама устало потерла лоб и раздраженно поморщилась. Я видела, что каждое слово дается ей с трудом и переживала не меньше. Хотела сорваться, подойти, обнять, но что-то меня останавливало.
Наверное, осознание того, что если сделаю это, то собью весь не такой уж и серьезный настрой и неизвестно, появится ли он вновь.
Поэтому я сидела, смотрела, кусала губы и ждала.
- Их было трое и они были ангелами, - мамина улыбка была такой горькой, что у меня самой на глазах навернулись слёзы. – Но ангелами фальшивыми, падшими. А мы… Три юные, доверчивые дурочки!
Сбиваясь и то и дело замолкая, мама рассказала незатейливую историю о том, как на самом деле просто втереться в доверие и вскружить голову тем, чья жизнь посвящена созданию вдохновения. Красивые слова, обольстительные улыбки, романтичные поступки и всё лишь ради того, чтобы сорвать задание.
Итог – самоубийство восходящей звезды из-за нервного срыва от перенапряжения, судебное разбирательство в верхах и абсолютно неожиданная беременность.
- Мне предложили выбор, - мама смотрела в стену, заканчивая рассказ глухо и с надрывом. – Я могла остаться и попытаться реабилитироваться, но для этого я была обязана избавиться от ещё не родившегося ребенка, зачатого во грехе. А могла оставить дитя, но тогда наказание стало бы полным. В этом случае я лишалась бессмертия и возможности продолжать служить на благо людей. Я выбрала тебя. Всё это было озвучено в приватном разговоре, чтобы не создавать прецедента, поэтому мой выбор не получил огласки. Для остальных я умерла, не пережив позора.
У меня и самой глаза были уже давно влажными, так что хватило лишь мгновения, чтобы первая слеза скатилась по щеке. Я…
- Мам… - ноги не слушались, но я сумела встать и подойти к той, кто пожертвовала ради меня всем. Обняла и крепко прижалась. Так крепко, что ещё чуть-чуть и мы стали бы единым целым. – Мам, не плачь… Кем бы он ни был, и кем бы теперь ни стала я, я тебя люблю. Ты самая лучшая. И неважно, муза или человек. Бессмертная вдохновительница или такая же неудачница, как я. Ты моя мама. Ты подарила мне жизнь. Это самый вели… - я не удержалась и всё-таки всхлипнула, - это самый великодушный и потрясающий поступок.
- Спасибо, - мама крепко обняла меня в ответ, пряча мокрые щеки. – Я очень-очень тебя люблю и ни разу не пожалела о своём выборе. И ты… Ты не неудачница.
Подняв лицо ко мне, мамочка грустно улыбнулась.
- Просто ты живешь не там и не с теми общаешься. Теперь это ясно точно.
- А я-то думал, куда ты так скоропостижно пропала… - задумчиво донеслось из-за моей спины. – Но раз теперь со всем разобрались, то может займёмся делом?
И так скучающе-цинично это прозвучало, что я не удержалась. Резко обернулась и гневно наставила на Самаэля палец.
- А вам, товарищ ангел, слова не давали! Неужели нельзя просто промолчать и сделать вид, что вас тут нет?!
- Хм, узнаю этот тон, - нисколько не проникшись моим резким выпадом, отметил блондин. – Дай угадаю, это был…
- Нет! – мамин вопль был такой силы, что я отшатнулась и оторопело уставилась на женщину, в одно мгновение превратившуюся в фурию. Перекошенное от ярости лицо, горящие гневом глаза и в них безмолвное обещание уничтожить. – Не смей!
- Точно он, - удовлетворенно хмыкнул Самаэль и тут же кивнул. – Как знаешь, ваше дело. Но я бы всё-таки порекомендовал…
