Разве не лучше распланировать хотя бы пару ближайших лет и неторопливо наслаждаться каждым прожитым мгновением? Лицезреть красоту мира, слушать размеренную поступь вечности, вдыхать свежий воздух полной грудью…
- Вот сейчас очень смешно, - фыркнула Вики, провожая ироничным взглядом проехавший мимо автомобиль. – Москва – один из самых загрязнённых городов мира, а Чертаново вообще район промзон.
- Твоё мышление слишком материально, - пожала я плечами, вместо того, чтобы спорить.
- Поживи с моё… - обиженно буркнула Вики и попыталась уязвить меня вновь. – Между прочим, я старше тебя почти в два раза.
- Тогда мне, наверное, стоит уступить тебе место? – не замедлила я подколоть зазнайку.
К этому моменту мы уже спустились в метро и дожидались свой скоростной транспорт. Мне самой надо было совершенно в другую сторону и на другую ветку, но я решила, что стоит провести этот воскресный день слегка иначе, чем обычно.
- Я не старая! – возмутилась валькирия. Да так громко, что привлекла к нам внимание всех, кто в этот ранний час находился на платформе. – Вот ты! – Вики ткнула пальцем в ближайшего мужчину в пиджаке. – Да, ты! Скажи, я старая?
Нервно поправив очки, интеллигентного вида мужичок сделал шаг в сторону, явно не желая становиться объектом внимания излишне громкой девицы, от которой ощутимо несло перегаром, и сухо ответил:
- Девушка, мы с вами совсем не знакомы. Не тыкайте мне тут.
Вики закатила глаза, но всё равно умудрилась найти в словах мужчины плюс.
- Вот видишь! Он назвал меня «девушкой». Так что я не старая!
- Можно изменить возраст своей физической оболочки, но скрыть возраст души под силу немногим, - глубокомысленно изрекла я, пряча смешинки в глазах.
Вики так забавно злилась на мои подначки, что я просто не могла устоять перед соблазном. Может в каких-то вещах и областях она действительно была мудрой и опытной, но не в общении с себе подобной точно. Давал ли о себе знать узкий круг общения, а может таким был склад её характера, но валькирия ожидаемо надула губы и стала окончательно походить на подростка, надевшего одежду старшей сестры.
- Хотя у тебя прекрасно получается, - вновь усмехнулась я и прислушалась к шуму приближающегося поезда. – Так что уговорила – уступать я тебе не буду. Ни место, ни что иное.
Вики притихла, шестерёнки в её хорошенькой головке явно закрутились с усилием, потому что лишь через несколько минут, устроившись рядом со мной на свободном месте, она раздражённо буркнула:
- Нет, я понимаю, что ты меня сейчас очередной раз оскорбила. Но пока не могу понять – как именно? Вы, ведьмы, такие сложные порой, что без литра водяры не разобраться. А уж такие как ты…
- Как я?
- Ну, с югов всяких, - неопределённо отмахнулась Вики. – Была у меня знакомая тайка, так та вообще вуду увлекалась. Наворотила раз такого, что месяц разворачивали!
- М-м…
Я сделала вид, что всё поняла, хотя это было совсем не так, и, подставив плечо под опустившуюся на него голову Вики (ну, истинный ребёнок!), углубилась в свои мысли. При упоминании валькирией магии вуду, во мне почему-то всколыхнулось воспоминание о том пареньке в клубе. Что-то в его взгляде было… что-то очень такое… вудуистическое.
Сосредоточившись, чтобы с точностью до микрона воссоздать в памяти не только внешность паренька, но и детали одежды, а также особенность взгляда, я нахмурилась уже всерьёз и остро пожалела о том, что наша встреча вышла настолько мимолётной. Будь у меня возможность, я бы задала ему парочку вопросов, а может и побольше. Вроде обычной европейской внешности, непримечательно одетый, возможно даже несовершеннолетний, но при этом недопустимо сильный, быстрый и что самое непонятное – без должного сияния в ауре, которое говорило бы о том, что это врождённое. Можно было только строить догадки, гадая, откуда у обычного посетителя второсортного клуба подобные способности, которые тот, несмотря на запутанную ситуацию со спровоцированной нами дракой, пустил во благо.
Каков процент вероятности, что любой другой житель данного района повышенной неблагополучности поступил бы именно так?
Нет, что-то тут не вязалось… А я очень не любила, когда не вязалось хоть что-то!
Чтобы доехать до нужной станции, нам понадобилось чуть меньше получаса. Растолкать Викторию непосредственно перед выходом я смогла лишь отчасти – когда я потребовала у неё проснуться и собраться с силами для последнего рывка, та пробормотала «ещё минуточку, ма» и снова бессовестно захрапела у меня на плече. Пришлось выдыхать раздражение, покрепче и поудобнее перехватывать белокурую алкоголичку, для которой последние граммы текилы оказались критичными, а затем бодро топать наверх, по пути выясняя точный адрес проживания ноши. Его мне выдали без запинки, словно подобная доставка для Вики была вполне привычной, после чего засопели с утроенной силой, а я порадовалась, что идти нам недалеко. Точнее мне идти, а кое-кому бессовестно дрыхнуть на моём плече. Хорошо хоть сил во мне больше, чем в обычных людях… Но неужели мудрая Геката оставила их мне лишь для того, чтобы я доводила до дома всяких бессмертных алкоголичек? Нет, не верю. Геката слишком мудра и проницательна, чтобы ограничиваться только этим…
Думая о своём и вместе с этим не забывая контролировать спящую Викторию, я дошла до нужного дома, вычислила нужный подъезд и на пару секунд замерла, прикрыв глаза. Пятый этаж из шести. Естественно, без лифта.
Я ещё не знаю, что мне будет должна тысячелетняя старушка с мозгами школьницы, но она уже точно должна мне очень много!
Выдохнула вновь, сосредоточилась на задаче и, отстранённо радуясь тому, что несмотря на относительную элитность района и дома, в подъезде нет консьержки, поднялась на нужный этаж и замерла перед дверью. Сломать и сказать, что так и было? Велик соблазн…
За время нашего знакомства я не заметила у валькирии ни сумки, ни даже портмоне, так что наспех похлопав по карманам её джинсов и жилетки, но обнаружив в них лишь пару смятых банкнот и телефон, я снова задумчиво глянула на дверь. Соблазн становился всё сильнее.
Я уже почти решилась на мелкую пакость, когда мысль, не лишённая здравого смысла, вдруг посетила мою уставшую от бурной ночи голову. Сама бы я никогда не решилась, но Виктория вполне на такое способна. Чтобы проверить свою догадку, я поправила на плече валькирию и нажала на дверную ручку, опуская витой рычажок вниз.
И о, чудо! Хотя нет – не чудо. Дичайшая в своём проявлении безалаберность! Как я и подозревала – дверь оказалась не заперта. Чтобы не утруждать себя ношением ключей, Вики просто не закрывала дверь, видимо, надеясь, что мелкое ворьё до подобного не додумается, а крупному никакие замки не преграда.
Впрочем, я погорячилась, думая о своей новой знакомой слишком уж уничижительно – внутри квартиры на потолке непосредственно перед дверью был нарисован затейливый рунический став, защищающий проход от недоброжелателей и видимый лишь в особом магическом спектре. Его я увидела в первую очередь, так как всегда сначала внимательно осматривалась, прежде чем войти на чужую территорию. Привычка… И не самая плохая, между прочим.
Внимательно осмотревшись вновь и не заметив иных угроз, лишь после этого я ступила на пол квартиры валькирии. Скинула туфли, облегчённо простонала, позволив себе секунду слабости, и дотранспортировала спящее тело до ближайшей горизонтальной поверхности королевских размеров. После чего вернулась, закрыла дверь, заглянула в холодильник, бессовестно стянула оттуда бутылочку с минеральной водой и только после этого присоединилась к Виктории, расслабив напряжённые мышцы и позволив взгляду прогуляться по окружившей меня обстановке.
Крупногабаритная квартира с модным дизайном в стиле лофт молчаливо намекала, что нынешняя огромная комната раньше была как минимум тремя: кровать в центре, кухонный уголок с огромным, но практически пустым холодильником в правом углу, ударная установка в левом. Кроме входной, ещё пара приоткрытых дверей, благодаря чему понятно, что за одной из них ванная комната, а за второй – гардеробная. При этом по полу разбросана одежда, на подоконнике в районе кухни стоит грязная посуда, а стена в непосредственной близости от ударной установки вся сплошь в подозрительно знакомых щербинах и выемках. От метательных ножей, не иначе.
Квартира у Виктории была угловой с окнами, выходящими на восток и юг, но плотные тёмные шторы не позволяли солнечным лучам вмешиваться в сон хозяйки, что стало очередным доказательством того, как та любит поспать подольше. Неудивительно, с таким-то графиком!
Кроме того, что я уже успела рассмотреть, вниманию больше не за что было зацепиться. Ни картин, ни цветов, ни памятных безделушек. Из декора - лишь одинокая полка с парой книжек, большой вазой с засохшим букетом роз и лавиной пустых бутылок из-под крепкого алкоголя. О том, что Вики увлекается хоть чем-то кроме боёв и алкоголя, говорила разве что ударная установка, но и на ней я заметила достаточно большой слой пыли, чтобы сделать верный вывод – музыка валькирию занимала поскольку постольку.
В какое-то мгновение моих мысленных рассуждений, мне стало жаль эту бедную девочку, ставшую разменной монетой в развлечениях её угрюмого северного бога, но я быстро отбросила эту уничижительную мысль прочь. Она никому не нужна. Ни мне, ни ей. Уныние и жалость неприемлемы в той среде, куда определила нас судьба. Порой можно расслабиться и забыться, но не дольше, чем на мгновение, чтобы уже в следующее встретить подлость окружающего мира с высоко поднятой головой и обнажённым оружием, готовым по первому же требованию пустить кровь недоброжелателям.
Но это потом, чуть позже… А пока стоит последовать примеру Виктории и тоже насладиться мягкостью матраса, шелковистостью постельного белья и уютностью многочисленных подушек и махрового пледа. Главное отвернуться, чтобы не чувствовать сивушных ароматов соседки.
Была ещё мысль взять себя в руки и отправиться домой, но, во-первых, у меня кончились деньги, а во-вторых, мне было лень. Вот просто лень и всё! К тому же это надо было вставать, надевать туфли, спускаться, вновь ехать на метро… Всего две станции, но всё равно! А тут уже всё готово, только закрой глаза и расслабься.
Что я и сделала, отодвинув подальше неуместные мысли о неподобающем поведении и соседстве. Представим, что мы, допустим, в походе. В военном, ага.
Несмотря на чужую постель и территорию в целом, сон ко мне пришёл почти сразу же, как только я смежила веки. Немного раздражал храп валькирии, но и от него я смогла отрешиться, отправившись в красочные миры сновидений. Правда ненадолго, потому что только я отрубила седьмую голову огненной гидры, как восьмая приблизила ко мне свою оскаленную морду и гневно прошипела:
- А ну, подъём, алкашня!
Обвила мою ногу хвостом и дёрнула вниз.
Не собираясь становиться лёгкой добычей какой-то мифической гадины, я провела контратаку: перекатилась вбок, нырнула под её огромную лапищу, выдернула из ножен оружие и…
- Ки-су… ля… - прохрипело подо мной чудище подозрительно знакомым голосом. – Сбрендила?
Я сморгнула, стряхивая наваждение и с изумлением узнавая в противнике Олафа. Мужчина лежал на полу, его руки сжимали мои бёдра, которыми я в свою очередь сжимала его рёбра, а к горлу викинга был приставлен нож, по которому уже стекала первая капля крови. И нож этот держала моя рука.
Секунды три я только недоверчиво рассматривала кровь, после чего перевела взгляд на подозрительно спокойного Олафа и неуверенно улыбнулась.
- Привет.
- Нож… убери, - одними губами проговорил мужчина, глядя при этом мне в глаза.
Убрала.
Встала.
Чувствуя, как с каждым мгновением ощущаю всё больше неловкости, отошла к кухонному уголку и, чуть помедлив, поставила кипятиться чайник. Всё это я проделала не оборачиваясь, поэтому слова Олафа, прозвучавшие слишком близко за моей спиной, заставили вздрогнуть от неожиданности.
- Я не в обиде, расслабься.
Недоверчиво обернулась, обнаруживая потомка валькирии всего в метре от себя, и отстранённо отметила, что он даже не подумал вытереть кровь с шеи. Разрез получился тончайшим, но чуть по косой, и кровь струйкой стекла к вороту его льняной безрукавки, в которой он был ночью, грозя испачкать собой ткань в любую секунду.
- Хорошо, что не в обиде. – Я постаралась выдержать тон ровным, чтобы мужчина не понял, как сильно меня выбила из колеи эта ситуация. – Тогда по кофейку?
Я никогда не теряла над собой контроль! Никогда!
- Ромашковый чай, - удивил меня Олаф своим предпочтением и уверенно ткнул в один из шкафчиков. – Там.
- Частенько здесь гостите? – я усердно входила в роль радушной хозяйки.
К тому же истинная хозяйка даже не думала просыпаться, хотя мои внутренние часы уверенно заявляли, что полдень давно миновал и уже близится время ужина.
- Чаще, чем хотелось бы, - хмыкнул Олаф, устраиваясь на одном из неустойчивых барных стульчиков.
К сожалению, ни дивана, ни нормальных стульев у Виктории не водилось, как и обычного кухонного стола. Их заменяли барная стойка и два высоких крутящихся табурета.
- А мне показалось, вы в хороших отношениях… - вкрадчиво заметила я, успевая делать несколько дел сразу: заваривать чай, сооружать бутерброды из тех изысков, что ещё не испортились в холодильнике, и параллельно утилизировать те, что уже испортились.
- Ещё раз выкнешь – поцелую, - ни с того ни с сего перешёл на угрозы Олаф, а на мою возмущённо вздёрнутую бровь ухмыльнулся. – Кисуля, не распушай на загривке шёрстку, тебе не идёт. – И абсолютно не в тему добавил. – Глянь в шкафчик над мойкой, там обычно хранится запас консервов. Тушёнка к чаю будет в самый раз.
Я не могла понять, стоит ли акцентировать внимание на подкате, граничащем с хамством, или сделать вид, что не расслышала, и перейти к сути визита хозяина клуба. Меня очень сильно смущала его реакция на моё безрассудное нападение. Точнее полное её отсутствие. И вчерашний инцидент в клубе, когда его атаковала Виктория… Нет, что-то не сходилось. Либо он безумен, либо настолько уверен в себе и своих силах, что бездействует намеренно.
Но как это выяснить? Вот не любила я подобные загадки, хоть убей!
Бутерброды из овсяных хлебцев, буженины, оливок и петрушки, поданные к разогретой в микроволновке тушёнке, мы ели молча. Я с подозрением посматривала на Олафа, уплетающего угощение так, словно мужчина в последний раз ел дня три назад. При этом мой взгляд то и дело натыкался на рану, и я мысленно морщилась, кляня себя последними словами. И вроде не так много выпила вчера, но что-то определённо пошло не так.
А может просто меня ещё ни разу за эти пять лет не будили посторонние, вот я и не сообразила сразу, что это не враг.
Да, точно.
- Так что там насчёт алкашни? – невинно поинтересовалась я, когда чай подошёл к концу, как и остальное угощение.
При этом я умудрилась избежать прямого обращения, решив придерживаться подобной тактики как можно дольше. Почему бы и нет? И не послушалась, и повода не даю.
- Где вчера были и куда умудрились вляпаться? – Посуровел Олаф, тоже отставляя кружку в сторону. – Почему мне звонят с ментуры?
- Откуда?
Мне не пришлось играть и притворяться – я удивилась абсолютно искренне. Вот только Олаф не поверил. Раздражённо качнул головой, выудил из кармана мобильник и, понажимав кнопки, выставил его передо мной на вытянутой руке. А там…
- Вот сейчас очень смешно, - фыркнула Вики, провожая ироничным взглядом проехавший мимо автомобиль. – Москва – один из самых загрязнённых городов мира, а Чертаново вообще район промзон.
- Твоё мышление слишком материально, - пожала я плечами, вместо того, чтобы спорить.
- Поживи с моё… - обиженно буркнула Вики и попыталась уязвить меня вновь. – Между прочим, я старше тебя почти в два раза.
- Тогда мне, наверное, стоит уступить тебе место? – не замедлила я подколоть зазнайку.
К этому моменту мы уже спустились в метро и дожидались свой скоростной транспорт. Мне самой надо было совершенно в другую сторону и на другую ветку, но я решила, что стоит провести этот воскресный день слегка иначе, чем обычно.
- Я не старая! – возмутилась валькирия. Да так громко, что привлекла к нам внимание всех, кто в этот ранний час находился на платформе. – Вот ты! – Вики ткнула пальцем в ближайшего мужчину в пиджаке. – Да, ты! Скажи, я старая?
Нервно поправив очки, интеллигентного вида мужичок сделал шаг в сторону, явно не желая становиться объектом внимания излишне громкой девицы, от которой ощутимо несло перегаром, и сухо ответил:
- Девушка, мы с вами совсем не знакомы. Не тыкайте мне тут.
Вики закатила глаза, но всё равно умудрилась найти в словах мужчины плюс.
- Вот видишь! Он назвал меня «девушкой». Так что я не старая!
- Можно изменить возраст своей физической оболочки, но скрыть возраст души под силу немногим, - глубокомысленно изрекла я, пряча смешинки в глазах.
Вики так забавно злилась на мои подначки, что я просто не могла устоять перед соблазном. Может в каких-то вещах и областях она действительно была мудрой и опытной, но не в общении с себе подобной точно. Давал ли о себе знать узкий круг общения, а может таким был склад её характера, но валькирия ожидаемо надула губы и стала окончательно походить на подростка, надевшего одежду старшей сестры.
- Хотя у тебя прекрасно получается, - вновь усмехнулась я и прислушалась к шуму приближающегося поезда. – Так что уговорила – уступать я тебе не буду. Ни место, ни что иное.
Вики притихла, шестерёнки в её хорошенькой головке явно закрутились с усилием, потому что лишь через несколько минут, устроившись рядом со мной на свободном месте, она раздражённо буркнула:
- Нет, я понимаю, что ты меня сейчас очередной раз оскорбила. Но пока не могу понять – как именно? Вы, ведьмы, такие сложные порой, что без литра водяры не разобраться. А уж такие как ты…
- Как я?
- Ну, с югов всяких, - неопределённо отмахнулась Вики. – Была у меня знакомая тайка, так та вообще вуду увлекалась. Наворотила раз такого, что месяц разворачивали!
- М-м…
Я сделала вид, что всё поняла, хотя это было совсем не так, и, подставив плечо под опустившуюся на него голову Вики (ну, истинный ребёнок!), углубилась в свои мысли. При упоминании валькирией магии вуду, во мне почему-то всколыхнулось воспоминание о том пареньке в клубе. Что-то в его взгляде было… что-то очень такое… вудуистическое.
Сосредоточившись, чтобы с точностью до микрона воссоздать в памяти не только внешность паренька, но и детали одежды, а также особенность взгляда, я нахмурилась уже всерьёз и остро пожалела о том, что наша встреча вышла настолько мимолётной. Будь у меня возможность, я бы задала ему парочку вопросов, а может и побольше. Вроде обычной европейской внешности, непримечательно одетый, возможно даже несовершеннолетний, но при этом недопустимо сильный, быстрый и что самое непонятное – без должного сияния в ауре, которое говорило бы о том, что это врождённое. Можно было только строить догадки, гадая, откуда у обычного посетителя второсортного клуба подобные способности, которые тот, несмотря на запутанную ситуацию со спровоцированной нами дракой, пустил во благо.
Каков процент вероятности, что любой другой житель данного района повышенной неблагополучности поступил бы именно так?
Нет, что-то тут не вязалось… А я очень не любила, когда не вязалось хоть что-то!
ГЛАВА 6
Чтобы доехать до нужной станции, нам понадобилось чуть меньше получаса. Растолкать Викторию непосредственно перед выходом я смогла лишь отчасти – когда я потребовала у неё проснуться и собраться с силами для последнего рывка, та пробормотала «ещё минуточку, ма» и снова бессовестно захрапела у меня на плече. Пришлось выдыхать раздражение, покрепче и поудобнее перехватывать белокурую алкоголичку, для которой последние граммы текилы оказались критичными, а затем бодро топать наверх, по пути выясняя точный адрес проживания ноши. Его мне выдали без запинки, словно подобная доставка для Вики была вполне привычной, после чего засопели с утроенной силой, а я порадовалась, что идти нам недалеко. Точнее мне идти, а кое-кому бессовестно дрыхнуть на моём плече. Хорошо хоть сил во мне больше, чем в обычных людях… Но неужели мудрая Геката оставила их мне лишь для того, чтобы я доводила до дома всяких бессмертных алкоголичек? Нет, не верю. Геката слишком мудра и проницательна, чтобы ограничиваться только этим…
Думая о своём и вместе с этим не забывая контролировать спящую Викторию, я дошла до нужного дома, вычислила нужный подъезд и на пару секунд замерла, прикрыв глаза. Пятый этаж из шести. Естественно, без лифта.
Я ещё не знаю, что мне будет должна тысячелетняя старушка с мозгами школьницы, но она уже точно должна мне очень много!
Выдохнула вновь, сосредоточилась на задаче и, отстранённо радуясь тому, что несмотря на относительную элитность района и дома, в подъезде нет консьержки, поднялась на нужный этаж и замерла перед дверью. Сломать и сказать, что так и было? Велик соблазн…
За время нашего знакомства я не заметила у валькирии ни сумки, ни даже портмоне, так что наспех похлопав по карманам её джинсов и жилетки, но обнаружив в них лишь пару смятых банкнот и телефон, я снова задумчиво глянула на дверь. Соблазн становился всё сильнее.
Я уже почти решилась на мелкую пакость, когда мысль, не лишённая здравого смысла, вдруг посетила мою уставшую от бурной ночи голову. Сама бы я никогда не решилась, но Виктория вполне на такое способна. Чтобы проверить свою догадку, я поправила на плече валькирию и нажала на дверную ручку, опуская витой рычажок вниз.
И о, чудо! Хотя нет – не чудо. Дичайшая в своём проявлении безалаберность! Как я и подозревала – дверь оказалась не заперта. Чтобы не утруждать себя ношением ключей, Вики просто не закрывала дверь, видимо, надеясь, что мелкое ворьё до подобного не додумается, а крупному никакие замки не преграда.
Впрочем, я погорячилась, думая о своей новой знакомой слишком уж уничижительно – внутри квартиры на потолке непосредственно перед дверью был нарисован затейливый рунический став, защищающий проход от недоброжелателей и видимый лишь в особом магическом спектре. Его я увидела в первую очередь, так как всегда сначала внимательно осматривалась, прежде чем войти на чужую территорию. Привычка… И не самая плохая, между прочим.
Внимательно осмотревшись вновь и не заметив иных угроз, лишь после этого я ступила на пол квартиры валькирии. Скинула туфли, облегчённо простонала, позволив себе секунду слабости, и дотранспортировала спящее тело до ближайшей горизонтальной поверхности королевских размеров. После чего вернулась, закрыла дверь, заглянула в холодильник, бессовестно стянула оттуда бутылочку с минеральной водой и только после этого присоединилась к Виктории, расслабив напряжённые мышцы и позволив взгляду прогуляться по окружившей меня обстановке.
Крупногабаритная квартира с модным дизайном в стиле лофт молчаливо намекала, что нынешняя огромная комната раньше была как минимум тремя: кровать в центре, кухонный уголок с огромным, но практически пустым холодильником в правом углу, ударная установка в левом. Кроме входной, ещё пара приоткрытых дверей, благодаря чему понятно, что за одной из них ванная комната, а за второй – гардеробная. При этом по полу разбросана одежда, на подоконнике в районе кухни стоит грязная посуда, а стена в непосредственной близости от ударной установки вся сплошь в подозрительно знакомых щербинах и выемках. От метательных ножей, не иначе.
Квартира у Виктории была угловой с окнами, выходящими на восток и юг, но плотные тёмные шторы не позволяли солнечным лучам вмешиваться в сон хозяйки, что стало очередным доказательством того, как та любит поспать подольше. Неудивительно, с таким-то графиком!
Кроме того, что я уже успела рассмотреть, вниманию больше не за что было зацепиться. Ни картин, ни цветов, ни памятных безделушек. Из декора - лишь одинокая полка с парой книжек, большой вазой с засохшим букетом роз и лавиной пустых бутылок из-под крепкого алкоголя. О том, что Вики увлекается хоть чем-то кроме боёв и алкоголя, говорила разве что ударная установка, но и на ней я заметила достаточно большой слой пыли, чтобы сделать верный вывод – музыка валькирию занимала поскольку постольку.
В какое-то мгновение моих мысленных рассуждений, мне стало жаль эту бедную девочку, ставшую разменной монетой в развлечениях её угрюмого северного бога, но я быстро отбросила эту уничижительную мысль прочь. Она никому не нужна. Ни мне, ни ей. Уныние и жалость неприемлемы в той среде, куда определила нас судьба. Порой можно расслабиться и забыться, но не дольше, чем на мгновение, чтобы уже в следующее встретить подлость окружающего мира с высоко поднятой головой и обнажённым оружием, готовым по первому же требованию пустить кровь недоброжелателям.
Но это потом, чуть позже… А пока стоит последовать примеру Виктории и тоже насладиться мягкостью матраса, шелковистостью постельного белья и уютностью многочисленных подушек и махрового пледа. Главное отвернуться, чтобы не чувствовать сивушных ароматов соседки.
Была ещё мысль взять себя в руки и отправиться домой, но, во-первых, у меня кончились деньги, а во-вторых, мне было лень. Вот просто лень и всё! К тому же это надо было вставать, надевать туфли, спускаться, вновь ехать на метро… Всего две станции, но всё равно! А тут уже всё готово, только закрой глаза и расслабься.
Что я и сделала, отодвинув подальше неуместные мысли о неподобающем поведении и соседстве. Представим, что мы, допустим, в походе. В военном, ага.
Несмотря на чужую постель и территорию в целом, сон ко мне пришёл почти сразу же, как только я смежила веки. Немного раздражал храп валькирии, но и от него я смогла отрешиться, отправившись в красочные миры сновидений. Правда ненадолго, потому что только я отрубила седьмую голову огненной гидры, как восьмая приблизила ко мне свою оскаленную морду и гневно прошипела:
- А ну, подъём, алкашня!
Обвила мою ногу хвостом и дёрнула вниз.
Не собираясь становиться лёгкой добычей какой-то мифической гадины, я провела контратаку: перекатилась вбок, нырнула под её огромную лапищу, выдернула из ножен оружие и…
- Ки-су… ля… - прохрипело подо мной чудище подозрительно знакомым голосом. – Сбрендила?
Я сморгнула, стряхивая наваждение и с изумлением узнавая в противнике Олафа. Мужчина лежал на полу, его руки сжимали мои бёдра, которыми я в свою очередь сжимала его рёбра, а к горлу викинга был приставлен нож, по которому уже стекала первая капля крови. И нож этот держала моя рука.
Секунды три я только недоверчиво рассматривала кровь, после чего перевела взгляд на подозрительно спокойного Олафа и неуверенно улыбнулась.
- Привет.
- Нож… убери, - одними губами проговорил мужчина, глядя при этом мне в глаза.
Убрала.
Встала.
Чувствуя, как с каждым мгновением ощущаю всё больше неловкости, отошла к кухонному уголку и, чуть помедлив, поставила кипятиться чайник. Всё это я проделала не оборачиваясь, поэтому слова Олафа, прозвучавшие слишком близко за моей спиной, заставили вздрогнуть от неожиданности.
- Я не в обиде, расслабься.
Недоверчиво обернулась, обнаруживая потомка валькирии всего в метре от себя, и отстранённо отметила, что он даже не подумал вытереть кровь с шеи. Разрез получился тончайшим, но чуть по косой, и кровь струйкой стекла к вороту его льняной безрукавки, в которой он был ночью, грозя испачкать собой ткань в любую секунду.
- Хорошо, что не в обиде. – Я постаралась выдержать тон ровным, чтобы мужчина не понял, как сильно меня выбила из колеи эта ситуация. – Тогда по кофейку?
Я никогда не теряла над собой контроль! Никогда!
- Ромашковый чай, - удивил меня Олаф своим предпочтением и уверенно ткнул в один из шкафчиков. – Там.
- Частенько здесь гостите? – я усердно входила в роль радушной хозяйки.
К тому же истинная хозяйка даже не думала просыпаться, хотя мои внутренние часы уверенно заявляли, что полдень давно миновал и уже близится время ужина.
- Чаще, чем хотелось бы, - хмыкнул Олаф, устраиваясь на одном из неустойчивых барных стульчиков.
К сожалению, ни дивана, ни нормальных стульев у Виктории не водилось, как и обычного кухонного стола. Их заменяли барная стойка и два высоких крутящихся табурета.
- А мне показалось, вы в хороших отношениях… - вкрадчиво заметила я, успевая делать несколько дел сразу: заваривать чай, сооружать бутерброды из тех изысков, что ещё не испортились в холодильнике, и параллельно утилизировать те, что уже испортились.
- Ещё раз выкнешь – поцелую, - ни с того ни с сего перешёл на угрозы Олаф, а на мою возмущённо вздёрнутую бровь ухмыльнулся. – Кисуля, не распушай на загривке шёрстку, тебе не идёт. – И абсолютно не в тему добавил. – Глянь в шкафчик над мойкой, там обычно хранится запас консервов. Тушёнка к чаю будет в самый раз.
Я не могла понять, стоит ли акцентировать внимание на подкате, граничащем с хамством, или сделать вид, что не расслышала, и перейти к сути визита хозяина клуба. Меня очень сильно смущала его реакция на моё безрассудное нападение. Точнее полное её отсутствие. И вчерашний инцидент в клубе, когда его атаковала Виктория… Нет, что-то не сходилось. Либо он безумен, либо настолько уверен в себе и своих силах, что бездействует намеренно.
Но как это выяснить? Вот не любила я подобные загадки, хоть убей!
Бутерброды из овсяных хлебцев, буженины, оливок и петрушки, поданные к разогретой в микроволновке тушёнке, мы ели молча. Я с подозрением посматривала на Олафа, уплетающего угощение так, словно мужчина в последний раз ел дня три назад. При этом мой взгляд то и дело натыкался на рану, и я мысленно морщилась, кляня себя последними словами. И вроде не так много выпила вчера, но что-то определённо пошло не так.
А может просто меня ещё ни разу за эти пять лет не будили посторонние, вот я и не сообразила сразу, что это не враг.
Да, точно.
- Так что там насчёт алкашни? – невинно поинтересовалась я, когда чай подошёл к концу, как и остальное угощение.
При этом я умудрилась избежать прямого обращения, решив придерживаться подобной тактики как можно дольше. Почему бы и нет? И не послушалась, и повода не даю.
- Где вчера были и куда умудрились вляпаться? – Посуровел Олаф, тоже отставляя кружку в сторону. – Почему мне звонят с ментуры?
- Откуда?
Мне не пришлось играть и притворяться – я удивилась абсолютно искренне. Вот только Олаф не поверил. Раздражённо качнул головой, выудил из кармана мобильник и, понажимав кнопки, выставил его передо мной на вытянутой руке. А там…
