— Госпожа? Как вы?
— Что… Что это было? — обхватив себя руками, чтобы унять начавшуюся трясучку, я напряженно вслушивалась в то, что происходило за пределами комнаты, но ничего не слышала. Я не хотела, чтобы она возвращалась. Не желала всей душой! Что за порядки? Что за дикость? Я умею драться и могу дать отпор, но это… Это выше моего понимания.
— Госпожа Иррянэ пыталась выяснить уровень вашего биополя.
— И?
— И не смогла.
— Почему?
— Не могу вам дать точный ответ, но мне кажется, вы меняетесь быстрее, чем запланировано. Возможно, ваши гены излишне нестабильны. Это плохо.
— Почему?
— Изменение может затронуть не только необходимые участки, но и что-то иное.
— Глюк! Да скажи ты нормальным языком! Я мутирую в монстра что ли?! Или я с ума схожу?! Или я помираю, наконец?!!
Его безликие ответы, не объясняющие ничего, породили в душе откровенную злобу. Было обидно. Безумно обидно, что меня не только не считают за человека и личность, но и могут убить те, кого я вообще не знала, причем просто за то, что меня привезли и решили использовать в неведомых целях.
В итоге я не выдержала и рявкнула:
— Говори! Говори, дрянная ты железяка, или я… — вскочив, но не сумев схватить ИскИна, потому что тот оказался шустрее и отлетел вверх и назад, я попыталась замахнуться, но снова не дотянулась и тут…
От моей руки пошла воздушная волна. Я не видела её, но чуяла. Это было так быстро, но так невозможно, что я… Я поняла, что всё-таки сошла с ума. Волна была такой силы, что Глюка отбросило к стене, а я без сил рухнула на пол.
Здорово, я чокнулась. Не быть мне кракозяброй… здравствуй обморок.
После этого странного случая я не могла встать с постели два дня. Очнулась я к вечеру и уже в кровати, Глюк висел рядом и как только я открыла глаза, тут же проинформировал о том, что моё облагораживание вышло на новый уровень и теперь мы сможем начать изучать языки. На все вопросы о том, что же в действительности произошло, он не отвечал. Абсолютно. Словно ничего не было! Но оно же было! Я же видела!!! А с Иррянэ что?
— Все в порядке, госпожа, такое тоже возможно.
— Какое, такое?
И молчание...
Я же чувствовала настолько дикий упадок сил, что едва ли могла шевелить руками и вообще разговаривать. Биосаркофага в этом доме не было. Кошмар! Да в любом нормальном и мало-мальски богатом доме был саркофаг, а тут поместье аж целого принца! Да мне было бы достаточно полежать в нем от силы час и я бы пришла в себя!
— Почему нет?
— Не положено. Пока облагораживание не завершено, не положено.
Бракованный ген!
Прошла ещё неделя. Я, как ни старалась, больше не могла достаточно разозлиться, чтобы повторить то, что было. Да я вообще не понимала, что это было! Но было же?! Было. Выразительное молчание ИскИна неизменно указывало на то, что это было. Сны снились с пугающей регулярностью и достоверностью — теперь я не только бездумно бежала, теперь я подмечала мельчайшие особенности местности — тропу, деревья, странную форму листьев, мелькающих мелких насекомых и животных... И все они неуловимо светились. Словно изнутри. Причем не только животные, но и растения. Словно на самом деле они были сгустками света, волей нелепого случая заключенными в физические оболочки.
Ко мне больше никто не приходил, хотя иногда я слышала с улицы смех и разговоры. Но не видела. Похоже, мои окна выходили на другую сторону.
Видами из окна я любовалась по вечерам, когда постепенно, одна за другой всходили три спутника этого мира — Рас, Мор и Соф. Голубая, лиловая и фиолетовая луны. Сумерки окрашивали виднеющиеся вдали джунгли в странные иррациональные цвета и становилась жутко. Жутко, но неизменно завораживающе. А меня начало тянуть в джунгли уже на самом деле. Мне казалось, что там, далеко-далеко, почти за линией горизонта есть что-то, что меня зовет. Или кто-то. Увы, моё передвижение было ограничено этажом.
На третьей неделе я начала замечать, что почти понимаю щебет служанок. Глюк заверил, что это нормально и так и должно быть. Но меня смущало то, что они на меня косятся. Странно косятся...
— Глюк. Они странно на меня смотрят.
— У вас пошли изменения во внешности.
— Да? Какие? — Зеркал в комнатах не было, даже в ванной и поэтому я не могла видеть этого сама.
— У вас иногда пробегают цветные всполохи по волосам, словно они пытаются поменять цвет. Бывают пигментные пятна на коже. Но ненадолго. Бывает вертикальный зрачок, обычно по вечерам.
Бракованный ген!
— А почему пятна? Почему всполохи?
— Вспышка биополя неделю назад сделала ваш геном ещё более нестабильным.
Это был первый раз, когда он об этом заговорил.
— И?
И тишина. Гад!
Ещё через неделю я проснулась и с трудом удержалась от визга — кожа рук была тёмного серо-стального цвета. Ногти почти черными. Волосы белыми. За одну ночь я поседела... Если бы не это, я бы поседела сейчас. Мамочка моя, биокамера...
Закусив губу и стараясь не дергаться, не обращая внимания на ИскИна, я на деревянных ногах отправилась в медитационный зал. Одежда прочь, здравствуй мох. Прижавшись к нему и пытаясь успокоиться, вспоминала, что же произошло. Сегодня во сне я добежала, почти долетела. Оказалось, что меня манил к себе огромный, нестерпимо яркий сгусток обжигающего чёрного света. Я шагнула прямо к нему, умерла и... проснулась. Посеревшая и поседевшая. С начинающейся истерикой.
— Госпожа.
Сочувствующий голос Глюка не успокаивал, а только злил.
— Уйди.
Послушно вылетев из комнаты, ИскИн вернулся с подносом, на котором стоял стакан с какой-то зелёной жидкостью.
— Выпейте, это успокоительное. Вам поможет. Уже можно.
В раздражении скрипнув зубами, я выхватила поднос и запустила им в робота. Достал! Удивительно, но я попала. Глюк рыбкой отлетел к стене и там затих. Так тебе, надсмотрщик! Мне не было его жаль, он не был мне другом или приятелем... Обычная железка, в последнее время всё меньше отвечающая на вопросы.
Хм, действительно помогло. С удовольствием констатировав факт, что рукоприкладство это лучшее успокоительное, я подошла к до сих пор лежащему ИскИну и с удовольствием побила им об стену. Не знаю, что на меня нашло, но мне это доставляло удовольствие. Да. Пускай меня накажут...
Хоть какое-то развлечение.
Последний раз размашисто ударив им об стену, отбросила в дальний угол и отправилась в душ, одеваться и завтракать. Руки ужасно чесались сломать что-нибудь ещё, чтобы хоть как-то утихомирить злобу, захватившую душу и все мысли, но глаза ни за что не цеплялись. Ломать было попросту нечего. Кровать я сломать не смогу, кресла больше желеобразные, чем твёрдые. Единственное, что стол и тарелки, оставшиеся после завтрака...
Попробовав грохнуть тарелку об пол, скривилась — слишком мягкий, словно пружинит. Об стены то же самое. Твари...
Вернувшись в медитационный зал, чтобы продолжить на ИскИне, не нашла его. Сбежал. Вот паршивец! Последняя радость в жизни и та сбежала!!!
Пришлось возвращаться в спальню. Там я с непередаваемым злобным наслаждением начала ломать стол. Тарелки полетели на пол, а я, перевернув стол, попыталась для начала отломать ему ножки. Из четырех с трудом поддались две, причем я вымоталась так, словно бежала серьезный кросс.
На этом моё везение закончилось — пришел Хозяин. Принц. Давно не виделись... Кто меня заложил? ИскИн или служанки? Посмотрев ему за спину, увидела белого поганца. Значит ИскИн... Мало я его об стены побила. Значит, надо будет повторить.
Исподлобья глядя на презрительно кривящего губы мужчину, я вдруг почувствовала, что от него ко мне что-то тянется. Невидимое. Почти неосязаемое. Пресловутое биополе?
Оскалившись в ответ, чуть взрыкнула. Ну, уж нет! Стол полетел в стену и я поняла, что пора показать свой настоящий характер и зубы. Самым дальним краем сознания я понимала, что это не мой уровень, но я действительно уже озверела в этих четырех стенах! Зря Глюк сбежал — глядишь, поколотила бы его ещё немного и успокоилась, а так я взъярилась ещё больше.
Совершив стремительный рывок прямо с пола, я почти успела, но... Удар воздухом по лицу наотмашь и я улетела в стену. О-о-о... Хорошо, что они мягкие. Вот только почувствовав во рту вкус крови, я озверела ещё больше. Что ж... Теперь мы выясним, насколько он способен беречь свою будущую жену.
Глянув на мужчину исподлобья, тонко усмехнулась, а он почему-то нахмурился. Боишься? Бойся!
Рывок, перекат, бросок... И снова воздушная оплеуха. Этот же подонок стоял у стены и подпирал её плечом, сложив руки на груди и зло кривя губы. За всё это время, пока я бросалась на него, пытаясь добраться и хотя бы расцарапать его ухмыляющуюся рожу, он даже пальцем не пошевелил, отражая мои атаки чем-то невидимым. Невидимым? Или всё-таки… Нет, ничего... Тогда ещё! Ещё... ещё... ещё!!!
Попытка следовала за попыткой и у меня в голове уже шумело от его хлестких ударов, во рту стоял металлический вкус крови, болели не раз ушибленные ребра, а я наконец увидела! Я увидела его призрачные руки-плети! Вот значит как... Так вот почему о них ходят легенды.
Последний рывок был самым удачным: я успела поднырнуть под правую плеть, успела добежать, успела увидеть искру изумления в его зеленых глазах, успела почти дотянуться до его холеной рожи и... Удар по затылку и темнота.
Не успела.
— Почему не сообщил раньше?
— Прошу прощения, господин. Раньше она не подавала признаков безумия. Это произошло только сегодня, когда установилась окончательная пигментация.
— Окончательная? Сомневаюсь... — бросив секундный взгляд на распластанное у его ног тело, мужчина снова скривил губы. — Она снова белеет. В чем причина?
— Госпожа Иррянэ. Принудительный взрыв биополя в первую неделю пребывания. Боюсь, именно в этом.
— Взрыв? Как это произошло?
— Госпожа Иррянэ попыталась прочесть намерения госпожи Мелины. Не справилась. Произошел конфликт полей и взрыв.
— Ты уверен, что был именно взрыв? — мужчина переложил девушку с пола на кровать, сам же сел в кресло, не сводя с неё глаз и отмечая каждое мгновение изменения. — На тот момент его просто не могло быть, тем более такого мощного.
— Уже не уверен. Но это выглядело именно так. Вам лучше поинтересоваться у госпожи Иррянэ. Как мне быть с госпожой Мелиной?
— До конца окончательного срока еще три месяца. Всё ещё может измениться и не раз. Присматривай. Уровень и агрессивность её биополя измерять ежедневно. Любое отклонение от нормы — ко мне. Как только она станет стабильна хотя бы три дня подряд — ко мне.
Хмуро глянув на вновь начавшие темнеть волосы, фрасх недовольно поджал губы — что-то пошло не так. Жаль будет от неё избавляться... девка-то красивая. Действительно жаль.
Очнулась я только на следующее утро. И если честно, то до конца не верила, что предыдущий день вообще был, пока не прилетел Глюк и не заявил, чтобы я больше никогда не вздумала поднимать на него руку. Ага... значит "вчера" было. Ну что ж...
— Почему я снова нормального цвета?
— Ваш геном излишне нестабилен. Он не может остановиться на одном варианте.
— То есть я так и буду, то белая, то черная? — Запустив руку в волосы, констатировала — они тоже вернули свой цвет.
— Пока да.
— Пока?
— Если это не прекратится до окончания четырехмесячного срока, то женой принца вы не станете.
— А кем стану?
— Прошу прощения, информация закрыта.
Закрыв глаза и скрипнув зубами, подавила вновь поднимающуюся волну ярости. На удивление голова не болела, как и ребра. Вообще-то я думала, что вся переломалась...
— Почему у меня ничего не болит?
— Ускоренная регенерация переломов и ушибов — ваше тело изменилось уже достаточно, чтобы справиться с подобным.
— Почему тогда три недели назад я провалялась почти два дня?
— Это другое. В этот раз осуществлялась регенерация тканей, тогда как в прошлый было повреждено биополе.
— Чем мы будем заниматься теперь? — С удивлением констатировав, что сегодня мне ничего не приснилось и от этого почувствовав себя немного обманутой, я недовольно нахмурилась.
— Практиковаться в языке фрасхов. Может быть, вы и не заметили, но мы уже разговариваем на нем.
— И всё?
— Нет. Я буду тренировать вас видеть биополя предметов и прежде всего ваше. Я заметил, что вы вчера уже смогли увидеть поле принца. Это так?
— Возможно.
— Прекрасно, значит приступим.
С этого дня мы разговаривали исключительно на местном рычаще-шипящем. Поля я научилась видеть через неделю. Как будто что-то щелкало, взгляд становился каким-то немного рассеянным, а Глюк сказал, что в это время мой зрачок становится вертикальным. За следующие две недели черной я становилась еще три раза. Еще пять раз я просыпалась с волосами разного цвета — именно в эти ночи мне снился этот странный черный свет. Я доходила до него и неизменно умирала, растворяясь в его сиянии. Волосы же были то серые, то фиолетовые, то синие, то лиловые. Сегодня я проснулась с седой челкой. На этот раз я не умерла — я растворилась, но я не умерла. Мне надоело умирать и я решила, что хватит. Я хочу жить!
С полями же было не всё так просто — что-то вроде инфракрасного зрения. Каждый живой организм, причем не только этой планеты, имел биополе. Обычно оно было больше физического тела существа на сантиметр. У некоторых животных этой планеты, кто мог управлять своим биополем, оно было больше, причем именно за счет осознанности и достигало пяти сантиметров.
У фрасхов и "облагороженных" это поле было в среднем десять сантиметров. И они могли воздействовать на предметы не физическим телом, а именно полем. Те самые воздушные оплеухи принца. Когда я поинтересовалась, смогу ли я так сама, Глюк ответил отрицательно — так могут только мужчины, воины.
— Почему?
— Особенность расы, госпожа. Мальчики тренируются с самого раннего возраста, поэтому к моменту становления мужчиной могут противостоять агрессивной природе материнского мира. Некоторые хищники мира Краш тоже это могут. Именно поэтому установлено подобное испытание на принятие статуса "мужчина" — неделя в джунглях и голова гидрока.
— Женщины не могут или их просто не тренируют?
— Закрытая информация, госпожа.
Могут... А значит, смогу и я! А мне это понадобится. Скоро, очень скоро...
Мысли о побеге я не оставляла, понимая, что не смогу жить и радоваться жизни в подобных рабских условиях. Ну, подумаешь, ещё недельку-другую тут поживу, пока не выужу из Глюка всё, что мне необходимо… Но не всю жизнь, в этом я была уверена на сто процентов.
— А что пыталась сделать Иррянэ? Это ведь было воздействие именно биополем?
— Да. Она хотела прочесть ваши намерения и узнать уровень.
— А какой у меня уровень?
— Нестабильный. Иногда он зашкаливает, а иногда пропадает вовсе. Вы разве сами это не чувствуете?
— Это когда я устаю?
— Да, когда вы чувствуете внезапный и необъяснимый упадок сил, именно тогда ваше поле нулевое. Как у клона.
Как у клона... вот как.
— Это можно стабилизировать?
— В те дни, когда вы просыпаетесь с измененной пигментацией, вы стабильны. Допустим сегодня — ваши волосы частично потеряли свой цвет, но ваше поле стабильно уже весь день. Хотя и небольшое. Когда ваша кожа темнеет — поле намного больше. Я не берусь прогнозировать на будущее, но если пигментация продержится хотя бы несколько дней подряд, то будет надежда на благополучный исход.
— Что… Что это было? — обхватив себя руками, чтобы унять начавшуюся трясучку, я напряженно вслушивалась в то, что происходило за пределами комнаты, но ничего не слышала. Я не хотела, чтобы она возвращалась. Не желала всей душой! Что за порядки? Что за дикость? Я умею драться и могу дать отпор, но это… Это выше моего понимания.
— Госпожа Иррянэ пыталась выяснить уровень вашего биополя.
— И?
— И не смогла.
— Почему?
— Не могу вам дать точный ответ, но мне кажется, вы меняетесь быстрее, чем запланировано. Возможно, ваши гены излишне нестабильны. Это плохо.
— Почему?
— Изменение может затронуть не только необходимые участки, но и что-то иное.
— Глюк! Да скажи ты нормальным языком! Я мутирую в монстра что ли?! Или я с ума схожу?! Или я помираю, наконец?!!
Его безликие ответы, не объясняющие ничего, породили в душе откровенную злобу. Было обидно. Безумно обидно, что меня не только не считают за человека и личность, но и могут убить те, кого я вообще не знала, причем просто за то, что меня привезли и решили использовать в неведомых целях.
В итоге я не выдержала и рявкнула:
— Говори! Говори, дрянная ты железяка, или я… — вскочив, но не сумев схватить ИскИна, потому что тот оказался шустрее и отлетел вверх и назад, я попыталась замахнуться, но снова не дотянулась и тут…
От моей руки пошла воздушная волна. Я не видела её, но чуяла. Это было так быстро, но так невозможно, что я… Я поняла, что всё-таки сошла с ума. Волна была такой силы, что Глюка отбросило к стене, а я без сил рухнула на пол.
Здорово, я чокнулась. Не быть мне кракозяброй… здравствуй обморок.
После этого странного случая я не могла встать с постели два дня. Очнулась я к вечеру и уже в кровати, Глюк висел рядом и как только я открыла глаза, тут же проинформировал о том, что моё облагораживание вышло на новый уровень и теперь мы сможем начать изучать языки. На все вопросы о том, что же в действительности произошло, он не отвечал. Абсолютно. Словно ничего не было! Но оно же было! Я же видела!!! А с Иррянэ что?
— Все в порядке, госпожа, такое тоже возможно.
— Какое, такое?
И молчание...
Я же чувствовала настолько дикий упадок сил, что едва ли могла шевелить руками и вообще разговаривать. Биосаркофага в этом доме не было. Кошмар! Да в любом нормальном и мало-мальски богатом доме был саркофаг, а тут поместье аж целого принца! Да мне было бы достаточно полежать в нем от силы час и я бы пришла в себя!
— Почему нет?
— Не положено. Пока облагораживание не завершено, не положено.
Бракованный ген!
Прошла ещё неделя. Я, как ни старалась, больше не могла достаточно разозлиться, чтобы повторить то, что было. Да я вообще не понимала, что это было! Но было же?! Было. Выразительное молчание ИскИна неизменно указывало на то, что это было. Сны снились с пугающей регулярностью и достоверностью — теперь я не только бездумно бежала, теперь я подмечала мельчайшие особенности местности — тропу, деревья, странную форму листьев, мелькающих мелких насекомых и животных... И все они неуловимо светились. Словно изнутри. Причем не только животные, но и растения. Словно на самом деле они были сгустками света, волей нелепого случая заключенными в физические оболочки.
Ко мне больше никто не приходил, хотя иногда я слышала с улицы смех и разговоры. Но не видела. Похоже, мои окна выходили на другую сторону.
Видами из окна я любовалась по вечерам, когда постепенно, одна за другой всходили три спутника этого мира — Рас, Мор и Соф. Голубая, лиловая и фиолетовая луны. Сумерки окрашивали виднеющиеся вдали джунгли в странные иррациональные цвета и становилась жутко. Жутко, но неизменно завораживающе. А меня начало тянуть в джунгли уже на самом деле. Мне казалось, что там, далеко-далеко, почти за линией горизонта есть что-то, что меня зовет. Или кто-то. Увы, моё передвижение было ограничено этажом.
На третьей неделе я начала замечать, что почти понимаю щебет служанок. Глюк заверил, что это нормально и так и должно быть. Но меня смущало то, что они на меня косятся. Странно косятся...
— Глюк. Они странно на меня смотрят.
— У вас пошли изменения во внешности.
— Да? Какие? — Зеркал в комнатах не было, даже в ванной и поэтому я не могла видеть этого сама.
— У вас иногда пробегают цветные всполохи по волосам, словно они пытаются поменять цвет. Бывают пигментные пятна на коже. Но ненадолго. Бывает вертикальный зрачок, обычно по вечерам.
Бракованный ген!
— А почему пятна? Почему всполохи?
— Вспышка биополя неделю назад сделала ваш геном ещё более нестабильным.
Это был первый раз, когда он об этом заговорил.
— И?
И тишина. Гад!
Ещё через неделю я проснулась и с трудом удержалась от визга — кожа рук была тёмного серо-стального цвета. Ногти почти черными. Волосы белыми. За одну ночь я поседела... Если бы не это, я бы поседела сейчас. Мамочка моя, биокамера...
Закусив губу и стараясь не дергаться, не обращая внимания на ИскИна, я на деревянных ногах отправилась в медитационный зал. Одежда прочь, здравствуй мох. Прижавшись к нему и пытаясь успокоиться, вспоминала, что же произошло. Сегодня во сне я добежала, почти долетела. Оказалось, что меня манил к себе огромный, нестерпимо яркий сгусток обжигающего чёрного света. Я шагнула прямо к нему, умерла и... проснулась. Посеревшая и поседевшая. С начинающейся истерикой.
— Госпожа.
Сочувствующий голос Глюка не успокаивал, а только злил.
— Уйди.
Послушно вылетев из комнаты, ИскИн вернулся с подносом, на котором стоял стакан с какой-то зелёной жидкостью.
— Выпейте, это успокоительное. Вам поможет. Уже можно.
В раздражении скрипнув зубами, я выхватила поднос и запустила им в робота. Достал! Удивительно, но я попала. Глюк рыбкой отлетел к стене и там затих. Так тебе, надсмотрщик! Мне не было его жаль, он не был мне другом или приятелем... Обычная железка, в последнее время всё меньше отвечающая на вопросы.
Хм, действительно помогло. С удовольствием констатировав факт, что рукоприкладство это лучшее успокоительное, я подошла к до сих пор лежащему ИскИну и с удовольствием побила им об стену. Не знаю, что на меня нашло, но мне это доставляло удовольствие. Да. Пускай меня накажут...
Хоть какое-то развлечение.
Последний раз размашисто ударив им об стену, отбросила в дальний угол и отправилась в душ, одеваться и завтракать. Руки ужасно чесались сломать что-нибудь ещё, чтобы хоть как-то утихомирить злобу, захватившую душу и все мысли, но глаза ни за что не цеплялись. Ломать было попросту нечего. Кровать я сломать не смогу, кресла больше желеобразные, чем твёрдые. Единственное, что стол и тарелки, оставшиеся после завтрака...
Попробовав грохнуть тарелку об пол, скривилась — слишком мягкий, словно пружинит. Об стены то же самое. Твари...
Вернувшись в медитационный зал, чтобы продолжить на ИскИне, не нашла его. Сбежал. Вот паршивец! Последняя радость в жизни и та сбежала!!!
Пришлось возвращаться в спальню. Там я с непередаваемым злобным наслаждением начала ломать стол. Тарелки полетели на пол, а я, перевернув стол, попыталась для начала отломать ему ножки. Из четырех с трудом поддались две, причем я вымоталась так, словно бежала серьезный кросс.
На этом моё везение закончилось — пришел Хозяин. Принц. Давно не виделись... Кто меня заложил? ИскИн или служанки? Посмотрев ему за спину, увидела белого поганца. Значит ИскИн... Мало я его об стены побила. Значит, надо будет повторить.
Исподлобья глядя на презрительно кривящего губы мужчину, я вдруг почувствовала, что от него ко мне что-то тянется. Невидимое. Почти неосязаемое. Пресловутое биополе?
Оскалившись в ответ, чуть взрыкнула. Ну, уж нет! Стол полетел в стену и я поняла, что пора показать свой настоящий характер и зубы. Самым дальним краем сознания я понимала, что это не мой уровень, но я действительно уже озверела в этих четырех стенах! Зря Глюк сбежал — глядишь, поколотила бы его ещё немного и успокоилась, а так я взъярилась ещё больше.
Совершив стремительный рывок прямо с пола, я почти успела, но... Удар воздухом по лицу наотмашь и я улетела в стену. О-о-о... Хорошо, что они мягкие. Вот только почувствовав во рту вкус крови, я озверела ещё больше. Что ж... Теперь мы выясним, насколько он способен беречь свою будущую жену.
Глянув на мужчину исподлобья, тонко усмехнулась, а он почему-то нахмурился. Боишься? Бойся!
Рывок, перекат, бросок... И снова воздушная оплеуха. Этот же подонок стоял у стены и подпирал её плечом, сложив руки на груди и зло кривя губы. За всё это время, пока я бросалась на него, пытаясь добраться и хотя бы расцарапать его ухмыляющуюся рожу, он даже пальцем не пошевелил, отражая мои атаки чем-то невидимым. Невидимым? Или всё-таки… Нет, ничего... Тогда ещё! Ещё... ещё... ещё!!!
Попытка следовала за попыткой и у меня в голове уже шумело от его хлестких ударов, во рту стоял металлический вкус крови, болели не раз ушибленные ребра, а я наконец увидела! Я увидела его призрачные руки-плети! Вот значит как... Так вот почему о них ходят легенды.
Последний рывок был самым удачным: я успела поднырнуть под правую плеть, успела добежать, успела увидеть искру изумления в его зеленых глазах, успела почти дотянуться до его холеной рожи и... Удар по затылку и темнота.
Не успела.
— Почему не сообщил раньше?
— Прошу прощения, господин. Раньше она не подавала признаков безумия. Это произошло только сегодня, когда установилась окончательная пигментация.
— Окончательная? Сомневаюсь... — бросив секундный взгляд на распластанное у его ног тело, мужчина снова скривил губы. — Она снова белеет. В чем причина?
— Госпожа Иррянэ. Принудительный взрыв биополя в первую неделю пребывания. Боюсь, именно в этом.
— Взрыв? Как это произошло?
— Госпожа Иррянэ попыталась прочесть намерения госпожи Мелины. Не справилась. Произошел конфликт полей и взрыв.
— Ты уверен, что был именно взрыв? — мужчина переложил девушку с пола на кровать, сам же сел в кресло, не сводя с неё глаз и отмечая каждое мгновение изменения. — На тот момент его просто не могло быть, тем более такого мощного.
— Уже не уверен. Но это выглядело именно так. Вам лучше поинтересоваться у госпожи Иррянэ. Как мне быть с госпожой Мелиной?
— До конца окончательного срока еще три месяца. Всё ещё может измениться и не раз. Присматривай. Уровень и агрессивность её биополя измерять ежедневно. Любое отклонение от нормы — ко мне. Как только она станет стабильна хотя бы три дня подряд — ко мне.
Хмуро глянув на вновь начавшие темнеть волосы, фрасх недовольно поджал губы — что-то пошло не так. Жаль будет от неё избавляться... девка-то красивая. Действительно жаль.
Очнулась я только на следующее утро. И если честно, то до конца не верила, что предыдущий день вообще был, пока не прилетел Глюк и не заявил, чтобы я больше никогда не вздумала поднимать на него руку. Ага... значит "вчера" было. Ну что ж...
— Почему я снова нормального цвета?
— Ваш геном излишне нестабилен. Он не может остановиться на одном варианте.
— То есть я так и буду, то белая, то черная? — Запустив руку в волосы, констатировала — они тоже вернули свой цвет.
— Пока да.
— Пока?
— Если это не прекратится до окончания четырехмесячного срока, то женой принца вы не станете.
— А кем стану?
— Прошу прощения, информация закрыта.
Закрыв глаза и скрипнув зубами, подавила вновь поднимающуюся волну ярости. На удивление голова не болела, как и ребра. Вообще-то я думала, что вся переломалась...
— Почему у меня ничего не болит?
— Ускоренная регенерация переломов и ушибов — ваше тело изменилось уже достаточно, чтобы справиться с подобным.
— Почему тогда три недели назад я провалялась почти два дня?
— Это другое. В этот раз осуществлялась регенерация тканей, тогда как в прошлый было повреждено биополе.
— Чем мы будем заниматься теперь? — С удивлением констатировав, что сегодня мне ничего не приснилось и от этого почувствовав себя немного обманутой, я недовольно нахмурилась.
— Практиковаться в языке фрасхов. Может быть, вы и не заметили, но мы уже разговариваем на нем.
— И всё?
— Нет. Я буду тренировать вас видеть биополя предметов и прежде всего ваше. Я заметил, что вы вчера уже смогли увидеть поле принца. Это так?
— Возможно.
— Прекрасно, значит приступим.
С этого дня мы разговаривали исключительно на местном рычаще-шипящем. Поля я научилась видеть через неделю. Как будто что-то щелкало, взгляд становился каким-то немного рассеянным, а Глюк сказал, что в это время мой зрачок становится вертикальным. За следующие две недели черной я становилась еще три раза. Еще пять раз я просыпалась с волосами разного цвета — именно в эти ночи мне снился этот странный черный свет. Я доходила до него и неизменно умирала, растворяясь в его сиянии. Волосы же были то серые, то фиолетовые, то синие, то лиловые. Сегодня я проснулась с седой челкой. На этот раз я не умерла — я растворилась, но я не умерла. Мне надоело умирать и я решила, что хватит. Я хочу жить!
С полями же было не всё так просто — что-то вроде инфракрасного зрения. Каждый живой организм, причем не только этой планеты, имел биополе. Обычно оно было больше физического тела существа на сантиметр. У некоторых животных этой планеты, кто мог управлять своим биополем, оно было больше, причем именно за счет осознанности и достигало пяти сантиметров.
У фрасхов и "облагороженных" это поле было в среднем десять сантиметров. И они могли воздействовать на предметы не физическим телом, а именно полем. Те самые воздушные оплеухи принца. Когда я поинтересовалась, смогу ли я так сама, Глюк ответил отрицательно — так могут только мужчины, воины.
— Почему?
— Особенность расы, госпожа. Мальчики тренируются с самого раннего возраста, поэтому к моменту становления мужчиной могут противостоять агрессивной природе материнского мира. Некоторые хищники мира Краш тоже это могут. Именно поэтому установлено подобное испытание на принятие статуса "мужчина" — неделя в джунглях и голова гидрока.
— Женщины не могут или их просто не тренируют?
— Закрытая информация, госпожа.
Могут... А значит, смогу и я! А мне это понадобится. Скоро, очень скоро...
Мысли о побеге я не оставляла, понимая, что не смогу жить и радоваться жизни в подобных рабских условиях. Ну, подумаешь, ещё недельку-другую тут поживу, пока не выужу из Глюка всё, что мне необходимо… Но не всю жизнь, в этом я была уверена на сто процентов.
— А что пыталась сделать Иррянэ? Это ведь было воздействие именно биополем?
— Да. Она хотела прочесть ваши намерения и узнать уровень.
— А какой у меня уровень?
— Нестабильный. Иногда он зашкаливает, а иногда пропадает вовсе. Вы разве сами это не чувствуете?
— Это когда я устаю?
— Да, когда вы чувствуете внезапный и необъяснимый упадок сил, именно тогда ваше поле нулевое. Как у клона.
Как у клона... вот как.
— Это можно стабилизировать?
— В те дни, когда вы просыпаетесь с измененной пигментацией, вы стабильны. Допустим сегодня — ваши волосы частично потеряли свой цвет, но ваше поле стабильно уже весь день. Хотя и небольшое. Когда ваша кожа темнеет — поле намного больше. Я не берусь прогнозировать на будущее, но если пигментация продержится хотя бы несколько дней подряд, то будет надежда на благополучный исход.
