Но, тут вообще множество объяснений может быть — он не подумал о конверте, все же он парень и не думает о таких мелочах, или же, наоборот, по-джентельменски предложил свой конвертик. Конечно, хотелось бы, чтобы он сделал мне подарок. Но что он может подарить мне, ведь он меня почти не знает. Да и что-то выбрать стоящее в день приглашения он не успел, наверняка.
Когда Валера меня поздравлял, его брови взметнулись вверх, и он даже слегка присвистнул от восхищения. Это наполнило мое сердце радостью. Все же не напрасно я провела три часа около зеркала. Мои усилия и старания были вознаграждены.
И на этом все. Всему тому, что происходило дальше, можно было дать краткое определение — полный провал. Все расселись за столом, и обо мне забыли. Мои гости пили, шутили друг с другом, танцевали. Катя и Вика — девчонки с университета — радостно рассказывали друг другу, как жили до этой встречи, словно только и ждали повода, чтобы увидеться, им давно и много нужно было обсудить, отчитаться, так сказать, за прошедшие месяцы своей жизни. Лена — сотрудница из суда — через час нас покинула, ссылаясь на то, что дома ее ждет муж. А Танька с Валерой были поглощены исключительно друг другом. Я же сидела за столом, подперев голову, наблюдая, как они танцуют очередной медленный танец. Никто и не подумал хоть раз пригласить меня, чтобы уважить именинницу или что-то подобное. Руки Валеры спускались по спине Таньки все ниже и ниже. В какой-то момент я даже замерла от ожидания — решится ли он переместить их еще вниз, и позволит ли она. Он решился. Она позволила. Она вообще льнула к нему словно кошка, вся такая женственная и гибкая, сплошное олицетворение сексуальности. Потом он наклонился к ее лицу, и они слились в поцелуе, таком откровенном, горячем.
Я смотрела на них, словно подглядывала, но мне не было стыдно. Я вообще ничего не чувствовала, словно смотрела фильм по телевизору. Я, в целом, за этот вечер устала быть пустым местом. Меня охватило то самое чувство, когда не понимаешь, чего ты тут делаешь. Вроде бы это мой праздник, и мне хотелось, если не быть в центре внимания, то хотя бы получить этого внимания половину. А не так, сидеть и мучиться, ожидая, когда же все это закончится. Я несколько раз дошла до туалета. Вернулась – ничего не изменилось, походила по танцполу. Меня даже кто-то пытался пригласить на танец, но я отказалась. Если я уйду — то ничего не изменится, все оплачено — пусть развлекаются. И я направилась к выходу из клуба, обернувшись на всякий случай еще раз, никто меня не хватился и не вспомнил обо мне.
Я шла вдоль ночного города. Светофоры давно уже моргали лишь желтым глазом. Фонари и витрины светились. Я не понимала, что я чувствую. Мне было ни хорошо, ни плохо. Все словно вымерзло изнутри. Мне даже не страшно было идти одной по пустынным улицам. Кому я нужна — я же пустое место. Периодически из меня вырывались звуки, похожие на усмешку. Хотелось сказать, какая же я дура! Еще Руську наивной считала, а сама? Вдруг допустила мысль, что у меня может что-то сложиться с Валерой? Ну да, в общем-то все идет, как и должно было идти. Получила, как говорится, то, что заслужила. Наприглашала на свой день рождения кучу девчонок, которые не вспоминают меня весь год, а пришли на мой праздник для того, чтобы на халяву в клуб сходить. Танька с Валерой себе свидание организовали. Действительно, лучше бы провела этот день с Руськой на рыбалке. Надо будет обязательно открыть ее подарок, позвонить подруге, она же старалась. Но если честно, то делать мне этого не хотелось. Внутри меня разливалось тупое раздражение на подругу, словно это она была виновата в том, что я размечталась.
Тут я услышала быстро приближающиеся ко мне шаги. Резко обернулась. На меня надвигался мужчина. Крупный такой, но вроде бы с первого взгляда показался приличным, а потому я даже не успела испугаться, отвернувшись от него, вновь продолжила свой путь, как шла. Мужчина уже практически поравнялся со мной, как со стороны дороги раздался резкий оклик:
— Иди сюда! — я повернулась на звук, не зная, к кому было адресовано данное обращение, обнаружила мотоциклиста, притормозившего прямо напротив меня. Я удивилась, а догнавший меня мужчина почему-то резко свернул в проулок и быстрыми шагами скрылся из виду. Я пожала плечами и пошла дальше. Так безразлично мне было происходящее. Но мотоциклист двинулся мне наперерез, перекрывая путь своим байком. Я вынуждена была остановиться. Какое-то время я просто стояла, не зная, что предпринять.
— Садись, отвезу домой. Опасно так поздно ходить по городу молодой девушке, — более дружелюбным голосом предложил мужчина, хотя в его голосе сквозили нотки раздражения и усталости.
На душе у меня было так пусто, что мне было совершенно все равно — опасно или не опасно ходить по городу молодой девушке, как, впрочем, и поехать с ним или нет. Я с интересом разглядывала мужчину на байке, когда он снял шлем, открывая достаточно взрослое лицо. Точный возраст я затруднялась определить хотя бы из-за наличия небольшой щетины, закрывающей всю нижнюю часть лица. Присутствовало одно только ощущение, что он старше меня точно. На год или пять лет, не знаю, но старше. И его пронзительно карие глаза смотрели на меня как-то так устало без какого-либо восхищения и кокетства. Заодно отметила, что он выше, хотя и я не маленького роста. И явно крупнее, а значит и сильнее. Широченный размах плеч и развитую мускулатуру не могла скрыть кожаная куртка. В любом случае, если он захочет причинить мне вред, он может просто схватить меня, и я пискнуть не успею, подумалось я. Я затравлено оглянулась по сторонам, не наблюдая вокруг абсолютно ни души, ни одного человека, и даже машины не проезжало мимо нас. Хотя даже если вдруг какая машина и проедет мимо на высокой скорости, она даже не заметит нас, не то, чтобы притормозить и решить вмешаться в происходящее. Мужчина, заметив мой испуганный жест, усмехнулся:
— Когда она мимо банды головорезов шла, не боялась, а тут вдруг опасаться начала…
Голос его был низкий, глубокий и соответствовал всей его могучей внешности. Какая банда? Я шла и никого не видела на своем пути, кроме того странного мужика, что скрылся за углом, как только завидел этого байкера. Хотя в моем состоянии не удивительно, что я ни на что не обращала внимания. И этого не заметила бы, проскочи он просто мимо.
— Садись, — почти в приказном тоне напомнил о себе мужчина, а я, отбросив последние сомнения, подошла сзади, и перебросила ногу через сиденье. Сразу же поняла, что сказать, что мое платье коротковато, — это ничего не сказать. Совсем не подходящая одежда для езды на мотоцикле. Да и каблуки сильно мешали. Мы плавно тронулись, а я постаралась посильнее прижаться своими бедрами к водителю, чтобы не сверкать своим нижним бельем.
Мне ранее никогда не доводилось ездить на байке. Только в мечтах. Даже на велосипеде я как-то не научилась в детстве кататься и потом никогда не пробовала. Чувства нахлынули волной. Пустынная дорога, ветер в лицо, и если бы не широкая спина водителя, я бы вся продрогла до костей, конечно. Волосы мои колыхались, путаясь и периодически больно ударяя меня по щекам. Но меня это нисколечко не огорчало. Все грустные мысли выдуло из меня в буквальном смысле, осталась только я и дорога. Это как полет, как стихия. Безумное состояние счастья и некой свободы, во всяком случае, именно в этот момент мне так казалось. Я покрепче вцепилась в водителя, прижимаясь всем телом, пытаясь немного спрятаться, чтобы снизить количество неприятных ощущений от воздушного потока. Красота. Хотелось, чтобы наша поездка продолжалась бесконечно. Ночные витрины города весело мерцали, в домах уже практически не было окошек со светом. Город спит, и мне что-то спать захотелось. Все же не приспособлен мой организм совершать ночные вылазки в клубы. Я покрепче обняла сидящего впереди мужчину, положив голову ему на спину и сжимая сильнее ноги, когда проезжали встречные автомобили. Хотя вряд ли за такой короткий момент встречи кто-либо был способен разглядеть мое нижнее белье или увидеть мое лицо. Но все равно, в таком положении я чувствовала себя более защищено и комфортно при приближающемся транспорте.
Мне было в данный момент так хорошо и уютно расположиться на спине незнакомого мужчины, что оставалось закрыть глаза, что я и сделала, чтобы насладиться поездкой. И тут водитель что-то начал раздраженно бурчать, косо оглядываясь на меня. Я никак не могла понять, чего он от меня хочет, сильнее прижимаясь к его теплому телу, как бы согреваясь от исходящей от него ауры тепла и надежности. Он же, съехав на обочину, резко затормозил, вырывая меня из необъяснимого состояния покоя и умиротворения, о которых совсем недавно можно было только мечтать. Резко повернулся ко мне и очень раздраженно прошипел:
— Отодвинься от меня. Чего жмешься ко мне как последняя девка, — слова прозвучали неожиданно грубо, разбивая хрупкое состояние мира и гармонии вдрызг.
От обиды у меня даже не нашлось слов, чтобы ответить. Глаза защипало, и задрожали губы. Я смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами, в которых светилось непонимание, и вот-вот обещала заблестеть слеза. Я отодвинулась, перекинула ногу через сиденье и, стараясь не прикоснуться к этому грубияну, слезла с мотоцикла. Оглянулась вокруг, мы находились на улице Большой, внизу располагалось здание кукольного театра, а напротив, на небольшой площади, — раскинулся круглый фонтан с разноцветной подсветкой. Я, не прощаясь, развернулась в направлении театра, и начала спускаться вниз по лестнице. Внутри все дрожало от возмущения, а снаружи — от ночной прохлады. Но именно сейчас домой я не хотела возвращаться, хотя до дому осталось буквально пару кварталов.
Игорь
Хотя его охранное агентство не занималось подобными делами, Игорь не смог отказать полковнику, присмотреть за его единственной дочкой. У жены полковника было плохое предчувствие, волновалась, изводя себя и мужа страхами. Ничего с ним не случится, если один вечер он присмотрит за девчонкой, пока она развлекается в клубе. Можно было, конечно, попросить кого-то из ребят, но он слишком многим был обязан полковнику, чтобы перекладывать работу на своих людей, да и не по статусу им было присматривать за чьими-то развлекающимися дочками. Он подъехал к клубу, охраной которого занималась его фирма, поздоровался со своими ребятами. Отыскал взглядом девушку и, убедившись, что с ней полный порядок, покинул клуб, чтобы дождаться сообщения от своих людей, когда девушка покинет заведение. Затем он планировал проследить, что она села в такси, проехать за машиной, убедившись, что дочку доставили домой. На этом его миссия считалась бы выполненной.
Но все пошло почему-то не так. Ромыч из охраны клуба позвонил, когда еще время стремительно приближалось к двенадцати, что по меркам ночных заведений — совершенно детское время. Игорь еще даже не успел обыграть Ивана в карты, расположившись в соседнем дворе. В самом клубе находиться не хотелось. Он не любил клубы. Даже больше. Его от них просто тошнило. А все из-за бывшей, Ларисы.
— Иван, возвращайся на позицию. А я должен убедиться, что девчонка до дома добралась. — Мужчины пожали друг другу руки в знак прощания и разошлись по своим делам.
Игорь несколько удивился, уточнив у Ромыча, что никаких происшествий в клубе не случилось. Девчонка с компанией мирно сидели за столиком, потом немного прошлась по залу, еще посидела и покинула клуб. Игорь даже рассчитывать не мог на такую удачу. Сейчас проследит за девчонкой и еще до часу вернется домой. Выспится, наконец-то. Но он рано обрадовался. Вместо ожидаемого вызова такси, девушка куда-то побрела. Причем старалась свернуть с центральной улицы в более тихие переулки. Вот чего ей сразу домой не ехалось? Ищет себе неприятности, а заодно и ему. Тяжело вздохнув, пришлось медленно, чуть поодаль, ехать за ней. Как он и думал, неприятности не заставили себя ждать. Он заметил небольшую компанию, которая наблюдала за девчонкой, что-то обсуждала. От нее отделился один мужчина и направился вслед за девушкой. Та же шла, словно ничего не замечая вокруг, совершенно никого не опасаясь, и не ожидая нападения. Хорошо еще, если ее собираются просто ограбить, но в таком виде — полураздетая, на высоченных каблуках, разрисованная как кукла — она просто бросает вызов, и все может закончиться очень и очень плачевно.
Игорю пришлось вмешаться и выйти из роли просто наблюдающего. Как он и ожидал, подозрительный мужчина предпочел скрыться. Ему же лучше.
Отвезет девчонку теперь домой сам. Может быть, надо было сразу так сделать. Точно быстрее получилось бы.
А девчонка, конечно, хороша, должен был сам себе признаться Игорь. Красивая. Но у него была уже одна такая красивая, а за этой красотой не было абсолютно ничего привлекательного. На уме одни только клубы и шмотки. Лариса была знойной брюнеткой с отличной фигурой и очень красивым лицом. Он влюбился в нее с первого взгляда, познакомившись в одном из клубов города. А потом началось — один клуб, другой. Вино, танцы. Эту красотку ничего больше в жизни не интересовало, кроме как выпросить у него денег на очередные побрякушки и наряды, да и то, куда они пойдут сегодня развлекаться. В какой-то момент красота Ларисы перестала его привлекать. И Игорь видел в ней лишь жадную до денег, злую бабу, которую ничего не интересовало, кроме нее самой. Так как на тот момент она уже вовсю обживалась в его квартире, он попросил ее съехать, объявив о расставании. Покидала квартиру Лариса со страшным скандалом, не желая расставаться с удобством и требуя компенсации ее морального ущерба. А кто бы возместил моральный ущерб самому Игорю? С таким облегчением он еще никогда не вздыхал, когда наконец-то удалось избавиться от бывшей подруги, пригрозив вызовом ментов, с которыми у него были когда-то тесные взаимоотношения. Он сам когда-то начинал свою деятельность в ментовке, где и служил под начальством полковника Власова.
И эта его дочка, Лерой ее, кажется, зовут, такая же. Красивая. Но похожа на Ларису. Одни танцы на уме, клубы и выпивка. Да еще как бы потратить папины денежки. Он с презрением рассматривал ее каблучищи и короткое платье. В таком виде только по ночному городу ходить, привлекая на свою голову всевозможных маньяков. Не удивительно, что Петр Сергеевич с женой волнуются за дочку.
Но было в ней что-то такое невинно трогательное, может быть, выражение лица, а может быть, некая подавленность во всем внешнем виде, даже затравленность, что взгляд Игоря непроизвольно смягчился. Чего, интересно, она так рано ушла? Ромыч вроде бы сообщил ему, что вела она себя в клубе прилично, алкоголя заказано было немного, да и не танцевала даже ни с кем. Может быть, действительно, что-то случилось? Ее там кто-то уже обидел? Хотя его ребята бы доложили о происшествии. Или Ромыч что-то упустил из виду? Лариса никогда так рано не покидала клуб. Если уж гулять — то гулять до утра, считала она. Потом весь следующий день она валялась в постели, ничего не делая. Он с усилием отогнал воспоминания о своей бывшей. Да и вопросы о девчонке задвинул, куда подальше. Это не его дело, чего ей там не развлекалось. Быстрее бы домой доставить и забыть.
Когда Валера меня поздравлял, его брови взметнулись вверх, и он даже слегка присвистнул от восхищения. Это наполнило мое сердце радостью. Все же не напрасно я провела три часа около зеркала. Мои усилия и старания были вознаграждены.
И на этом все. Всему тому, что происходило дальше, можно было дать краткое определение — полный провал. Все расселись за столом, и обо мне забыли. Мои гости пили, шутили друг с другом, танцевали. Катя и Вика — девчонки с университета — радостно рассказывали друг другу, как жили до этой встречи, словно только и ждали повода, чтобы увидеться, им давно и много нужно было обсудить, отчитаться, так сказать, за прошедшие месяцы своей жизни. Лена — сотрудница из суда — через час нас покинула, ссылаясь на то, что дома ее ждет муж. А Танька с Валерой были поглощены исключительно друг другом. Я же сидела за столом, подперев голову, наблюдая, как они танцуют очередной медленный танец. Никто и не подумал хоть раз пригласить меня, чтобы уважить именинницу или что-то подобное. Руки Валеры спускались по спине Таньки все ниже и ниже. В какой-то момент я даже замерла от ожидания — решится ли он переместить их еще вниз, и позволит ли она. Он решился. Она позволила. Она вообще льнула к нему словно кошка, вся такая женственная и гибкая, сплошное олицетворение сексуальности. Потом он наклонился к ее лицу, и они слились в поцелуе, таком откровенном, горячем.
Я смотрела на них, словно подглядывала, но мне не было стыдно. Я вообще ничего не чувствовала, словно смотрела фильм по телевизору. Я, в целом, за этот вечер устала быть пустым местом. Меня охватило то самое чувство, когда не понимаешь, чего ты тут делаешь. Вроде бы это мой праздник, и мне хотелось, если не быть в центре внимания, то хотя бы получить этого внимания половину. А не так, сидеть и мучиться, ожидая, когда же все это закончится. Я несколько раз дошла до туалета. Вернулась – ничего не изменилось, походила по танцполу. Меня даже кто-то пытался пригласить на танец, но я отказалась. Если я уйду — то ничего не изменится, все оплачено — пусть развлекаются. И я направилась к выходу из клуба, обернувшись на всякий случай еще раз, никто меня не хватился и не вспомнил обо мне.
Я шла вдоль ночного города. Светофоры давно уже моргали лишь желтым глазом. Фонари и витрины светились. Я не понимала, что я чувствую. Мне было ни хорошо, ни плохо. Все словно вымерзло изнутри. Мне даже не страшно было идти одной по пустынным улицам. Кому я нужна — я же пустое место. Периодически из меня вырывались звуки, похожие на усмешку. Хотелось сказать, какая же я дура! Еще Руську наивной считала, а сама? Вдруг допустила мысль, что у меня может что-то сложиться с Валерой? Ну да, в общем-то все идет, как и должно было идти. Получила, как говорится, то, что заслужила. Наприглашала на свой день рождения кучу девчонок, которые не вспоминают меня весь год, а пришли на мой праздник для того, чтобы на халяву в клуб сходить. Танька с Валерой себе свидание организовали. Действительно, лучше бы провела этот день с Руськой на рыбалке. Надо будет обязательно открыть ее подарок, позвонить подруге, она же старалась. Но если честно, то делать мне этого не хотелось. Внутри меня разливалось тупое раздражение на подругу, словно это она была виновата в том, что я размечталась.
Тут я услышала быстро приближающиеся ко мне шаги. Резко обернулась. На меня надвигался мужчина. Крупный такой, но вроде бы с первого взгляда показался приличным, а потому я даже не успела испугаться, отвернувшись от него, вновь продолжила свой путь, как шла. Мужчина уже практически поравнялся со мной, как со стороны дороги раздался резкий оклик:
— Иди сюда! — я повернулась на звук, не зная, к кому было адресовано данное обращение, обнаружила мотоциклиста, притормозившего прямо напротив меня. Я удивилась, а догнавший меня мужчина почему-то резко свернул в проулок и быстрыми шагами скрылся из виду. Я пожала плечами и пошла дальше. Так безразлично мне было происходящее. Но мотоциклист двинулся мне наперерез, перекрывая путь своим байком. Я вынуждена была остановиться. Какое-то время я просто стояла, не зная, что предпринять.
— Садись, отвезу домой. Опасно так поздно ходить по городу молодой девушке, — более дружелюбным голосом предложил мужчина, хотя в его голосе сквозили нотки раздражения и усталости.
На душе у меня было так пусто, что мне было совершенно все равно — опасно или не опасно ходить по городу молодой девушке, как, впрочем, и поехать с ним или нет. Я с интересом разглядывала мужчину на байке, когда он снял шлем, открывая достаточно взрослое лицо. Точный возраст я затруднялась определить хотя бы из-за наличия небольшой щетины, закрывающей всю нижнюю часть лица. Присутствовало одно только ощущение, что он старше меня точно. На год или пять лет, не знаю, но старше. И его пронзительно карие глаза смотрели на меня как-то так устало без какого-либо восхищения и кокетства. Заодно отметила, что он выше, хотя и я не маленького роста. И явно крупнее, а значит и сильнее. Широченный размах плеч и развитую мускулатуру не могла скрыть кожаная куртка. В любом случае, если он захочет причинить мне вред, он может просто схватить меня, и я пискнуть не успею, подумалось я. Я затравлено оглянулась по сторонам, не наблюдая вокруг абсолютно ни души, ни одного человека, и даже машины не проезжало мимо нас. Хотя даже если вдруг какая машина и проедет мимо на высокой скорости, она даже не заметит нас, не то, чтобы притормозить и решить вмешаться в происходящее. Мужчина, заметив мой испуганный жест, усмехнулся:
— Когда она мимо банды головорезов шла, не боялась, а тут вдруг опасаться начала…
Голос его был низкий, глубокий и соответствовал всей его могучей внешности. Какая банда? Я шла и никого не видела на своем пути, кроме того странного мужика, что скрылся за углом, как только завидел этого байкера. Хотя в моем состоянии не удивительно, что я ни на что не обращала внимания. И этого не заметила бы, проскочи он просто мимо.
— Садись, — почти в приказном тоне напомнил о себе мужчина, а я, отбросив последние сомнения, подошла сзади, и перебросила ногу через сиденье. Сразу же поняла, что сказать, что мое платье коротковато, — это ничего не сказать. Совсем не подходящая одежда для езды на мотоцикле. Да и каблуки сильно мешали. Мы плавно тронулись, а я постаралась посильнее прижаться своими бедрами к водителю, чтобы не сверкать своим нижним бельем.
Мне ранее никогда не доводилось ездить на байке. Только в мечтах. Даже на велосипеде я как-то не научилась в детстве кататься и потом никогда не пробовала. Чувства нахлынули волной. Пустынная дорога, ветер в лицо, и если бы не широкая спина водителя, я бы вся продрогла до костей, конечно. Волосы мои колыхались, путаясь и периодически больно ударяя меня по щекам. Но меня это нисколечко не огорчало. Все грустные мысли выдуло из меня в буквальном смысле, осталась только я и дорога. Это как полет, как стихия. Безумное состояние счастья и некой свободы, во всяком случае, именно в этот момент мне так казалось. Я покрепче вцепилась в водителя, прижимаясь всем телом, пытаясь немного спрятаться, чтобы снизить количество неприятных ощущений от воздушного потока. Красота. Хотелось, чтобы наша поездка продолжалась бесконечно. Ночные витрины города весело мерцали, в домах уже практически не было окошек со светом. Город спит, и мне что-то спать захотелось. Все же не приспособлен мой организм совершать ночные вылазки в клубы. Я покрепче обняла сидящего впереди мужчину, положив голову ему на спину и сжимая сильнее ноги, когда проезжали встречные автомобили. Хотя вряд ли за такой короткий момент встречи кто-либо был способен разглядеть мое нижнее белье или увидеть мое лицо. Но все равно, в таком положении я чувствовала себя более защищено и комфортно при приближающемся транспорте.
Мне было в данный момент так хорошо и уютно расположиться на спине незнакомого мужчины, что оставалось закрыть глаза, что я и сделала, чтобы насладиться поездкой. И тут водитель что-то начал раздраженно бурчать, косо оглядываясь на меня. Я никак не могла понять, чего он от меня хочет, сильнее прижимаясь к его теплому телу, как бы согреваясь от исходящей от него ауры тепла и надежности. Он же, съехав на обочину, резко затормозил, вырывая меня из необъяснимого состояния покоя и умиротворения, о которых совсем недавно можно было только мечтать. Резко повернулся ко мне и очень раздраженно прошипел:
— Отодвинься от меня. Чего жмешься ко мне как последняя девка, — слова прозвучали неожиданно грубо, разбивая хрупкое состояние мира и гармонии вдрызг.
От обиды у меня даже не нашлось слов, чтобы ответить. Глаза защипало, и задрожали губы. Я смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами, в которых светилось непонимание, и вот-вот обещала заблестеть слеза. Я отодвинулась, перекинула ногу через сиденье и, стараясь не прикоснуться к этому грубияну, слезла с мотоцикла. Оглянулась вокруг, мы находились на улице Большой, внизу располагалось здание кукольного театра, а напротив, на небольшой площади, — раскинулся круглый фонтан с разноцветной подсветкой. Я, не прощаясь, развернулась в направлении театра, и начала спускаться вниз по лестнице. Внутри все дрожало от возмущения, а снаружи — от ночной прохлады. Но именно сейчас домой я не хотела возвращаться, хотя до дому осталось буквально пару кварталов.
Игорь
Хотя его охранное агентство не занималось подобными делами, Игорь не смог отказать полковнику, присмотреть за его единственной дочкой. У жены полковника было плохое предчувствие, волновалась, изводя себя и мужа страхами. Ничего с ним не случится, если один вечер он присмотрит за девчонкой, пока она развлекается в клубе. Можно было, конечно, попросить кого-то из ребят, но он слишком многим был обязан полковнику, чтобы перекладывать работу на своих людей, да и не по статусу им было присматривать за чьими-то развлекающимися дочками. Он подъехал к клубу, охраной которого занималась его фирма, поздоровался со своими ребятами. Отыскал взглядом девушку и, убедившись, что с ней полный порядок, покинул клуб, чтобы дождаться сообщения от своих людей, когда девушка покинет заведение. Затем он планировал проследить, что она села в такси, проехать за машиной, убедившись, что дочку доставили домой. На этом его миссия считалась бы выполненной.
Но все пошло почему-то не так. Ромыч из охраны клуба позвонил, когда еще время стремительно приближалось к двенадцати, что по меркам ночных заведений — совершенно детское время. Игорь еще даже не успел обыграть Ивана в карты, расположившись в соседнем дворе. В самом клубе находиться не хотелось. Он не любил клубы. Даже больше. Его от них просто тошнило. А все из-за бывшей, Ларисы.
— Иван, возвращайся на позицию. А я должен убедиться, что девчонка до дома добралась. — Мужчины пожали друг другу руки в знак прощания и разошлись по своим делам.
Игорь несколько удивился, уточнив у Ромыча, что никаких происшествий в клубе не случилось. Девчонка с компанией мирно сидели за столиком, потом немного прошлась по залу, еще посидела и покинула клуб. Игорь даже рассчитывать не мог на такую удачу. Сейчас проследит за девчонкой и еще до часу вернется домой. Выспится, наконец-то. Но он рано обрадовался. Вместо ожидаемого вызова такси, девушка куда-то побрела. Причем старалась свернуть с центральной улицы в более тихие переулки. Вот чего ей сразу домой не ехалось? Ищет себе неприятности, а заодно и ему. Тяжело вздохнув, пришлось медленно, чуть поодаль, ехать за ней. Как он и думал, неприятности не заставили себя ждать. Он заметил небольшую компанию, которая наблюдала за девчонкой, что-то обсуждала. От нее отделился один мужчина и направился вслед за девушкой. Та же шла, словно ничего не замечая вокруг, совершенно никого не опасаясь, и не ожидая нападения. Хорошо еще, если ее собираются просто ограбить, но в таком виде — полураздетая, на высоченных каблуках, разрисованная как кукла — она просто бросает вызов, и все может закончиться очень и очень плачевно.
Игорю пришлось вмешаться и выйти из роли просто наблюдающего. Как он и ожидал, подозрительный мужчина предпочел скрыться. Ему же лучше.
Отвезет девчонку теперь домой сам. Может быть, надо было сразу так сделать. Точно быстрее получилось бы.
А девчонка, конечно, хороша, должен был сам себе признаться Игорь. Красивая. Но у него была уже одна такая красивая, а за этой красотой не было абсолютно ничего привлекательного. На уме одни только клубы и шмотки. Лариса была знойной брюнеткой с отличной фигурой и очень красивым лицом. Он влюбился в нее с первого взгляда, познакомившись в одном из клубов города. А потом началось — один клуб, другой. Вино, танцы. Эту красотку ничего больше в жизни не интересовало, кроме как выпросить у него денег на очередные побрякушки и наряды, да и то, куда они пойдут сегодня развлекаться. В какой-то момент красота Ларисы перестала его привлекать. И Игорь видел в ней лишь жадную до денег, злую бабу, которую ничего не интересовало, кроме нее самой. Так как на тот момент она уже вовсю обживалась в его квартире, он попросил ее съехать, объявив о расставании. Покидала квартиру Лариса со страшным скандалом, не желая расставаться с удобством и требуя компенсации ее морального ущерба. А кто бы возместил моральный ущерб самому Игорю? С таким облегчением он еще никогда не вздыхал, когда наконец-то удалось избавиться от бывшей подруги, пригрозив вызовом ментов, с которыми у него были когда-то тесные взаимоотношения. Он сам когда-то начинал свою деятельность в ментовке, где и служил под начальством полковника Власова.
И эта его дочка, Лерой ее, кажется, зовут, такая же. Красивая. Но похожа на Ларису. Одни танцы на уме, клубы и выпивка. Да еще как бы потратить папины денежки. Он с презрением рассматривал ее каблучищи и короткое платье. В таком виде только по ночному городу ходить, привлекая на свою голову всевозможных маньяков. Не удивительно, что Петр Сергеевич с женой волнуются за дочку.
Но было в ней что-то такое невинно трогательное, может быть, выражение лица, а может быть, некая подавленность во всем внешнем виде, даже затравленность, что взгляд Игоря непроизвольно смягчился. Чего, интересно, она так рано ушла? Ромыч вроде бы сообщил ему, что вела она себя в клубе прилично, алкоголя заказано было немного, да и не танцевала даже ни с кем. Может быть, действительно, что-то случилось? Ее там кто-то уже обидел? Хотя его ребята бы доложили о происшествии. Или Ромыч что-то упустил из виду? Лариса никогда так рано не покидала клуб. Если уж гулять — то гулять до утра, считала она. Потом весь следующий день она валялась в постели, ничего не делая. Он с усилием отогнал воспоминания о своей бывшей. Да и вопросы о девчонке задвинул, куда подальше. Это не его дело, чего ей там не развлекалось. Быстрее бы домой доставить и забыть.
