Каждая ночь приносила с собой видения прошлого, настоящего и будущего. Пророческий дар оглушил ее сознание, ей никак не удавалось понять, что именно означают не связанные между собой образы и события, какому периоду они принадлежали и, самое главное, был ли от них хоть какой-то практический толк. Открыв глаза после ночного сна, Эйс первым делом доставала толстую тетрадь и записывала в нее все, что привиделось. До снятия оков оставалось чуть больше недели, и Триан проявлял немалое усердие, желая показать Эйс искренность своих намерений. Букеты цветов, которые он присылал, становились все роскошнее, а драгоценности все дороже. Все они неизменно порождали у девушки мысли о том, что ее подкупают. Она старалась поверить ему, убеждая саму себя в его преданности и влюбленности, однако интуиция заставляла ее в каждом видеть охотника, вырезающего сердца неугодных его господам подданных. Лишь невидимая рыцарская клятва успокаивала ее долгими душными вечерами.
Разрушение клятвы решено было провести в крепости Алегер, где уже сосредоточились основные силы империи. Для проведения ритуала была отведена специальная комната, лишённая окон и окружённая защитными заклинаниями. Никто не знал, что последует вслед за этим важным для жизни двух государств событием. Король Дарис отправил дочери письмо, убеждавшее ее проявить благоразумие, подумать о матери, сестрах и всем народе крохотного Тинаса. Эйс читала письмо и понимала, что отец более заинтересован в удачном политическом сотрудничестве нежели в личном счастье собственной дочери, но не упрекала его в этом. В конце концов, такова участь многих принцесс и принцев: они не имели права на счастье, расплачиваясь за свой статус. Тем не менее, Эйс до сих пор не приняла решения, питая надежды, что судьба предоставит ей шанс для изменения своего пути.
За два дня до назначенной даты, Триан, Эйслин и Верховный жрец в окружении вооруженных рыцарей и нескольких преданных слуг вошли в портал в роскошном дворце семьи Каро, а вышли из него в раскалённом от полуденного солнца Алегере. Королевских особ сразу проводили в подготовленные для их пребывания покои. Эйс в сопровождении Трис вошла в большое помещение, не разделенное на гостиную и спальню. Фрейлина помогла госпоже сменить платье на более лёгкий и подходящий для юго-западного климата наряд, приступив затем к распаковке багажа.
Несмотря на то что переходы через портал отнимали немало сил, Эйс чувствовала, что ее переполняет энергия. Она готова была улыбаться, шутить и танцевать, желая забыть о тревогах, одолевавших ее во дворце. Такое поведение не укрылось от глаз фрейлины, которая подхватила настроение госпожи и стала напевать веселую песенку.
– Ваше высочество, я так рада за вас! Скоро вы с его высочеством сможете быть вместе по всем правилам! – вдруг воскликнула она.
Эйс задумалась. Совсем не это наполняло ее сердце радостью, напротив, мысли о скорой "нормальной" помолвке с женихом заставляли ее нервничать и сердиться по пустякам. Чему же она так радовалась здесь? Тому, что удалось, наконец, хоть ненадолго выскользнуть из-под вездесущего взгляда Тасса Каро? Или скорому освобождению от оков? Или встрече с...
Здесь ее размышления были прерваны звонком к обеду. Интересно, увидит ли она сегодня Ригона, сможет ли попасть к нему в покои, столь тщательно охраняемые стражей?
"Я должна увидеть его", – решила Эйс и решительным шагом вышла из комнаты.
Триан не спешил начать обед. Настрой невесты заинтересовал его, и он подался вперёд, чтобы разглядеть ее и понять, что за безделушка придала ей столь привлекательный вид.
– Мы ожидаем кого-то ещё? – спросила Эйслин, увидев во взгляде Триана животный интерес.
– Да, я забыл предупредить, что Эйгар Кагэн, как высший по званию, будет обедать с нами. Алегер не настолько велик, к сожалению. Должен заметить, что теплый климат вам к лицу, – улыбнулся он.
Эйслин, уже привыкшая к комплиментам со стороны будущего мужа, отреагировала на его слова спокойной благодарной улыбкой.
– Добрый день! – сказал вошедший в столовую рыцарь.
Кагэн был облачён в военный мундир черного цвета. Эйслин продолжала улыбаться, источая волны радости, что бросилось мужчине в глаза.
– Ваше высочество, вы уже навестили брата? – сдержанно спросил Эйгар Триана.
– Да. Должен признаться, это очень тяжёлое зрелище, – улыбка сошла с лица принца.
– А я могу увидеть его? – робко поинтересовалась Эйс.
– Не стоит, – ответил Триан. – Я боюсь, Вы можете испугаться, всё-таки вы, женщины, так ранимы.
– Но мне все равно придется смотреть на него во время...
– Вы правы. Но во имя безопасности горячо любимого нами Ригона, я вынужден отказать вам, Эйс!
Триан тут же пожалел, что повысил голос. Он не мог понять, почему злость накатывает на него волнами, забирая с собой остатки его самообладания. Почему же он чувствует себя так, словно у него отнимают что-то важное, по праву принадлежащее ему? Это пугало.
Эйс демонстративно надула губы. "Как много тебе известно, мой дорогой жених?" – подумала она и посмотрела на сидевшего напротив Эйгара, который не проронил ни слова. "Приказ есть приказ", – как будто говорил его взгляд.
Когда башни крепости скрылись в темноте ночи, Эйс, наполненная решимостью, покинула свои покои и подозвала первого попавшегося на ее пути гвардейца.
– Проводите меня к лорду Кагэну! – в голосе звучал приказ, и гвардеец не посмел оспорить его.
Эйс проводили по хорошо освещённым коридорам в покои Лорда Кагэна, только что вернувшегося с вечернего обхода крепости.
– Милорд, ее высочество желает видеть вас, – отчеканил гвардеец.
Кагэн взмахом руки велел допустить к нему еле сдерживающую свой гнев девушку.
– Я хочу видеть Ригона! – воскликнула ворвавшаяся в покои командира Эйслин и замолчала, увидев Эйгара Кагэна в черных рыцарских доспехах. Она, как и любая девушка ее возраста, питала слабость к мужчинам в воинском облачении, и теперь откровенно рассматривала рыцаря. Ей стало интересно, какой мужчина там внутри, под тяжёлыми металлическими доспехами. Смутившись собственных мыслей, Эйс быстро отвела взгляд. "О нет, его глаза опять темнеют", – заметила девушка и немного отошла назад.
– Ради этого стоило провести на ногах целый день, – медленно произнес он.
Эйс ощутила, как краснеют кончики ее ушей. Как хорошо, что Трис оставила ее кудри полусобранными.
– Я настаиваю на встрече с Ригоном, – повторила она.
– Вы слышали решение его высочества. Я не имею права ослушаться.
Вслед за этими словами Эйгар вызвал своего оруженосца и начал снимать с себя перчатки. Белокурый юноша, оруженосец Кагэна, подошёл к рыцарю и начал расстёгивать доспехи.
– Что вы делаете? – вспыхнула от возмущения девушка.
– Исполняю ваши желания, Эйс.
– Прекратите паясничать!
К великому облегчению принцессы под доспехами оказались легкая рубашка и плотно облегающие ноги брюки. Оруженосец удалился, и мужчина продолжил разговор.
– Я понимаю ваше желание, но не могу нарушить приказ вашего жениха.
– Формально, Ригон тоже является моим женихом, – заметила принцесса, – я имею право на свидание.
– А что я получу взамен?
– Взамен?
– Мне необходимо знать, ради чего я нарушаю приказ.
– А чего вы желаете? – Эйслин понимала, как двусмысленно мог толковать ее вопрос Эйгар, но не могла отступить назад. Она осязала мужскую энергию всем телом. Его желания будто сплетались с ее собственными, и невозможность разделить их повергала ее в трепет.
– Вы исполните одно мое желание, – поразмыслив некоторое время, решил он.
– Хорошо, – обещала Эйс. Ей начинали надоедать игры в кошки-мышки. Как хотелось поговорить с Селией, она-то знала, как отрезвить сестру и найти нужные слова.
– Что будет, если Триан узнает, что вы ослушались приказа? – спросила Эйслин, когда рыцарь вел ее по ярко освещённым коридорам Алегера.
– Думаю, он будет очень зол.
– А вы?
– Если вы переживаете за мое состояние, то спешу разочаровать. Я подчиняюсь его величеству и наследному принцу, который все ещё жив. Триан выше меня по статусу, но не по званию.
Эйс тихонько рассмеялась.
– Зачем же вы тогда разыгрывали этот спектакль?
– Я один знаю о ваших способностях, Эйс. Неужели вы думали, что я не воспользуюсь этим?
"Ты бы все отдал, чтобы обладать ими", – подумала принцесса.
Они приблизились к покоям Ригона. Двери охраняли четыре рыцаря и масса защитных заклинаний, наполнявших воздух напряжением. Эйс поежилась. Стражники отошли в стороны, освобождая проход для командира и его спутницы.
Ригон лежал на широкой кровати без балдахина. На прикроватных тумбах расположились баночки, склянки с зельями и поддерживающие состояние принца отвары. В комнате пахло свежестью и луговой травой. Все здесь насквозь пропиталось магией.
Эйс и Эйгар застали принца спящим. Со стороны казалось, что он не страдал от ядовитых болей, а просто прилёг отдохнуть. Девушка осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, приблизилась к нему. Она изучала его лицо так скрупулёзно, как не могла сделать этого раньше, пыталась запомнить его как можно лучше, сохранить в мыслях образ, не искаженный смертельной болезнью. Она присела, чтобы находиться на одном уровне с принцем, и прошептала: "Здравствуй, Ригон. Я не знаю, сможем ли мы увидеться после церемонии, поэтому обязательно вознесу молитвы великим богам, чтобы они снизошли и, увидев все твои благодетели, захотели исцелить тебя. Прошу простить мою бесцеремонность, я просто хочу сказать "спасибо" за твой подарок. Не знаю, правда, зачем ты отправил его, но надеюсь, из лучших побуждений. И ещё кое-что. Я была бы счастлива сопровождать тебя на пути к трону. Прощай". Она легонько коснулась губами его лба и поспешила отойти к дверям. Кагэн, ставший свидетелем этой почти интимной сцены, разумно промолчал, указывая рукой в сторону выхода: нужно торопиться.
– Лорд Кагэн, я прошу вас... Ригон и мой друг тоже. Ради него я прошу вас сохранить все в тайне, – попросила Эйс.
Эйгар чуть заметно кивнул, он выглядел задумчивым, очевидно, сделал некие выводы о предстоящих событиях. Они вышли из покоев и медленно направились вперёд. Некоторое время они шли молча, пока мужчина не предложил принцессе проводить ее в комнату. Эйс охотно согласилась. Состояние Ригона опечалило ее. Душа принца постепенно покидала его, и недалёк был момент, когда боги заберут ее навсегда. Эйс не хотела думать о плохом, присутствие рыцаря отвлекало ее, энергия Эйгара поддерживала так, словно Ригон все ещё был рядом. "А ведь они были очень дружны. Если бы я не знала о происхождении Эйгара, подумала бы, что они братья", – мысленно рассуждала принцесса.
– Вы давно знакомы с Ригоном? – будто желая развеять свои сомнения, спросила Эйс.
– Мы были близки с детства. Ригон всегда был для меня лучшим другом, наставником и братом. В войне кланов мы сражались рука об руку, и меня восхищает его способность вдохновлять и вести за собой людей. Во многом клан Каро смог победить за счёт его талантов. А вы? Как давно он стал так близок вам?
Эйс задумалась. Действительно, когда?
– Я впервые увидела его на балу в честь двухсотлетия Империи Каро. Он был такой уверенный, такой красивый, – принцесса не заметила, как глаза ее наполнились мягким сиянием. – В общем, я влюбилась. Потом я попала в другой мир, более прагматичный и расчётливый, лишенный преимуществ магии. Переосмыслила ценности, и, мне показалось, что я навсегда выкинула его из головы. Мне показалось. На самом деле, это я должна была задуматься, достойна ли его.
В горле возник ком, преграждавший выход словам, слезы наполняли глаза, и хотели вырваться бурным потоком. Губы скривились в желании сдержать внутреннюю боль. Ее охватывала паника.
Эйгар подхватил принцессу под руку, свернул в незаметный коридорчик, провел по тусклому проходу и вывел на небольшой недоступный для обозрения снаружи балкон, откуда открывался вид на степные просторы Алегера.
Он прижал ее к себе и обнял. Эйс закрыла глаза, вдохнула прохладный воздух, смешавшийся с приятным ароматом, исходящим от мужчины, и позволила себе заплакать. Она понимала, что это неправильно: пока Ригон жив, сохраняется надежда на его исцеление. Но сердце уже оплакивало его, бесчувственная интуиция не давала возможности представить себе счастливое будущее. Почувствов, что тихий плач вот-вот перейдет в громкие рыдания, Эйгар приподнял голову девушки так, чтобы она смогла видеть его глаза.
– Постарайтесь успокоиться, ваше высочество. Нам ведь не нужны лишние трудности.
Эйс согласилась. Затем мужчина ещё раз прижал ее к себе, дождался, пока принцесса сможет взять себя в руки, и вышел в коридор. Эйс благодарно приняла его помощь и вытерла слезы. Так молча они дошли до покоев принцессы, и рыцарь, поцеловав девушке руку, оставил ее на попечение фрейлины.
Трис настояла на том, чтобы Эйслин выпила успокаивающий отвар, прописанный ей дворцовым лекарем для крепкого сна. Беспокойный вечер отпугнул видения ночи, сохранив девушке силы для утреннего ритуала.
День разгорался. Фрейлина одела принцессу, заплела ее густые волосы в косы так, чтобы ничего не отвлекало госпожу от ритуальных действий. Раздался стук в дверь. Эйс встала из-за столика и поприветствовала верховного жреца.
– Доброе утро, господин Афаил!
– Доброе утро, ваше высочество! Вы выглядите отдохнувшей. Я решил, что по дороге необходимо обсудить нюансы предстоящей церемонии. Повторить ещё раз порядок действий, – улыбнулся жрец и жестом пригласил принцессу сопровождать его.
Эйс поклонилась и последовала просьбе Афаила. Когда они дошли до помещения, отведённого под церемонию разрушения оков, Триан уже ожидал у входа. Его лицо озарилось приветствием, он поклонился жрецу и поцеловал руку невесте, заметив, что она выглядит гораздо бодрее, чем в столице.
Ригон уже находился в комнате, его состояние не позволяло ему передвигаться через порталы, и персонал крепости позаботился о том, чтобы переместить его наиболее безопасным способом. Голова его была приподнята так, чтобы видеть очертания присутствующих. Он слегка махнул рукой, здороваясь с пришедшими, что далось ему невероятными усилиями, отразившимися на его прекрасном лице. Эйс присела в реверансе, гадая, поддержит ли ее присутствие Ригона. Затем она последовала за жрецом, выполняя все его указания.
Они с Трианом снова стояли друг напротив друга. Наверняка он спросит ее потом: "Что же вы решили, Эйс?". "Ничего, – ответит она. – Я не хочу идти за вас замуж".
Жрец начал ритуал. Молодые люди произнесли фразы, подготовленные для них, цепи вспыхнули и раскололись, освобождая запястья. Эйс вдохнула глоток желанной свободы. Увы, ненадолго. Тасс не выпустит ее из своих когтей.
Цезарий поздравил участников церемонии с расторжением помолвки, как это формально было принято в империи, и поспешил удалиться. Принцесса бросила последний взгляд на Ригона и в сопровождении Триана вышла вслед за жрецом. Принц предложил ей прогуляться, познакомиться с обустройством и бытом крепости. Эйс согласилась, расценивая его поступок, как подтверждение тому, что планы относительно их свадьбы для Триана все ещё в приоритете.
Разрушение клятвы решено было провести в крепости Алегер, где уже сосредоточились основные силы империи. Для проведения ритуала была отведена специальная комната, лишённая окон и окружённая защитными заклинаниями. Никто не знал, что последует вслед за этим важным для жизни двух государств событием. Король Дарис отправил дочери письмо, убеждавшее ее проявить благоразумие, подумать о матери, сестрах и всем народе крохотного Тинаса. Эйс читала письмо и понимала, что отец более заинтересован в удачном политическом сотрудничестве нежели в личном счастье собственной дочери, но не упрекала его в этом. В конце концов, такова участь многих принцесс и принцев: они не имели права на счастье, расплачиваясь за свой статус. Тем не менее, Эйс до сих пор не приняла решения, питая надежды, что судьба предоставит ей шанс для изменения своего пути.
За два дня до назначенной даты, Триан, Эйслин и Верховный жрец в окружении вооруженных рыцарей и нескольких преданных слуг вошли в портал в роскошном дворце семьи Каро, а вышли из него в раскалённом от полуденного солнца Алегере. Королевских особ сразу проводили в подготовленные для их пребывания покои. Эйс в сопровождении Трис вошла в большое помещение, не разделенное на гостиную и спальню. Фрейлина помогла госпоже сменить платье на более лёгкий и подходящий для юго-западного климата наряд, приступив затем к распаковке багажа.
Несмотря на то что переходы через портал отнимали немало сил, Эйс чувствовала, что ее переполняет энергия. Она готова была улыбаться, шутить и танцевать, желая забыть о тревогах, одолевавших ее во дворце. Такое поведение не укрылось от глаз фрейлины, которая подхватила настроение госпожи и стала напевать веселую песенку.
– Ваше высочество, я так рада за вас! Скоро вы с его высочеством сможете быть вместе по всем правилам! – вдруг воскликнула она.
Эйс задумалась. Совсем не это наполняло ее сердце радостью, напротив, мысли о скорой "нормальной" помолвке с женихом заставляли ее нервничать и сердиться по пустякам. Чему же она так радовалась здесь? Тому, что удалось, наконец, хоть ненадолго выскользнуть из-под вездесущего взгляда Тасса Каро? Или скорому освобождению от оков? Или встрече с...
Здесь ее размышления были прерваны звонком к обеду. Интересно, увидит ли она сегодня Ригона, сможет ли попасть к нему в покои, столь тщательно охраняемые стражей?
"Я должна увидеть его", – решила Эйс и решительным шагом вышла из комнаты.
Триан не спешил начать обед. Настрой невесты заинтересовал его, и он подался вперёд, чтобы разглядеть ее и понять, что за безделушка придала ей столь привлекательный вид.
– Мы ожидаем кого-то ещё? – спросила Эйслин, увидев во взгляде Триана животный интерес.
– Да, я забыл предупредить, что Эйгар Кагэн, как высший по званию, будет обедать с нами. Алегер не настолько велик, к сожалению. Должен заметить, что теплый климат вам к лицу, – улыбнулся он.
Эйслин, уже привыкшая к комплиментам со стороны будущего мужа, отреагировала на его слова спокойной благодарной улыбкой.
– Добрый день! – сказал вошедший в столовую рыцарь.
Кагэн был облачён в военный мундир черного цвета. Эйслин продолжала улыбаться, источая волны радости, что бросилось мужчине в глаза.
– Ваше высочество, вы уже навестили брата? – сдержанно спросил Эйгар Триана.
– Да. Должен признаться, это очень тяжёлое зрелище, – улыбка сошла с лица принца.
– А я могу увидеть его? – робко поинтересовалась Эйс.
– Не стоит, – ответил Триан. – Я боюсь, Вы можете испугаться, всё-таки вы, женщины, так ранимы.
– Но мне все равно придется смотреть на него во время...
– Вы правы. Но во имя безопасности горячо любимого нами Ригона, я вынужден отказать вам, Эйс!
Триан тут же пожалел, что повысил голос. Он не мог понять, почему злость накатывает на него волнами, забирая с собой остатки его самообладания. Почему же он чувствует себя так, словно у него отнимают что-то важное, по праву принадлежащее ему? Это пугало.
Эйс демонстративно надула губы. "Как много тебе известно, мой дорогой жених?" – подумала она и посмотрела на сидевшего напротив Эйгара, который не проронил ни слова. "Приказ есть приказ", – как будто говорил его взгляд.
Когда башни крепости скрылись в темноте ночи, Эйс, наполненная решимостью, покинула свои покои и подозвала первого попавшегося на ее пути гвардейца.
– Проводите меня к лорду Кагэну! – в голосе звучал приказ, и гвардеец не посмел оспорить его.
Эйс проводили по хорошо освещённым коридорам в покои Лорда Кагэна, только что вернувшегося с вечернего обхода крепости.
– Милорд, ее высочество желает видеть вас, – отчеканил гвардеец.
Кагэн взмахом руки велел допустить к нему еле сдерживающую свой гнев девушку.
– Я хочу видеть Ригона! – воскликнула ворвавшаяся в покои командира Эйслин и замолчала, увидев Эйгара Кагэна в черных рыцарских доспехах. Она, как и любая девушка ее возраста, питала слабость к мужчинам в воинском облачении, и теперь откровенно рассматривала рыцаря. Ей стало интересно, какой мужчина там внутри, под тяжёлыми металлическими доспехами. Смутившись собственных мыслей, Эйс быстро отвела взгляд. "О нет, его глаза опять темнеют", – заметила девушка и немного отошла назад.
– Ради этого стоило провести на ногах целый день, – медленно произнес он.
Эйс ощутила, как краснеют кончики ее ушей. Как хорошо, что Трис оставила ее кудри полусобранными.
– Я настаиваю на встрече с Ригоном, – повторила она.
– Вы слышали решение его высочества. Я не имею права ослушаться.
Вслед за этими словами Эйгар вызвал своего оруженосца и начал снимать с себя перчатки. Белокурый юноша, оруженосец Кагэна, подошёл к рыцарю и начал расстёгивать доспехи.
– Что вы делаете? – вспыхнула от возмущения девушка.
– Исполняю ваши желания, Эйс.
– Прекратите паясничать!
К великому облегчению принцессы под доспехами оказались легкая рубашка и плотно облегающие ноги брюки. Оруженосец удалился, и мужчина продолжил разговор.
– Я понимаю ваше желание, но не могу нарушить приказ вашего жениха.
– Формально, Ригон тоже является моим женихом, – заметила принцесса, – я имею право на свидание.
– А что я получу взамен?
– Взамен?
– Мне необходимо знать, ради чего я нарушаю приказ.
– А чего вы желаете? – Эйслин понимала, как двусмысленно мог толковать ее вопрос Эйгар, но не могла отступить назад. Она осязала мужскую энергию всем телом. Его желания будто сплетались с ее собственными, и невозможность разделить их повергала ее в трепет.
– Вы исполните одно мое желание, – поразмыслив некоторое время, решил он.
– Хорошо, – обещала Эйс. Ей начинали надоедать игры в кошки-мышки. Как хотелось поговорить с Селией, она-то знала, как отрезвить сестру и найти нужные слова.
Глава 10.
– Что будет, если Триан узнает, что вы ослушались приказа? – спросила Эйслин, когда рыцарь вел ее по ярко освещённым коридорам Алегера.
– Думаю, он будет очень зол.
– А вы?
– Если вы переживаете за мое состояние, то спешу разочаровать. Я подчиняюсь его величеству и наследному принцу, который все ещё жив. Триан выше меня по статусу, но не по званию.
Эйс тихонько рассмеялась.
– Зачем же вы тогда разыгрывали этот спектакль?
– Я один знаю о ваших способностях, Эйс. Неужели вы думали, что я не воспользуюсь этим?
"Ты бы все отдал, чтобы обладать ими", – подумала принцесса.
Они приблизились к покоям Ригона. Двери охраняли четыре рыцаря и масса защитных заклинаний, наполнявших воздух напряжением. Эйс поежилась. Стражники отошли в стороны, освобождая проход для командира и его спутницы.
Ригон лежал на широкой кровати без балдахина. На прикроватных тумбах расположились баночки, склянки с зельями и поддерживающие состояние принца отвары. В комнате пахло свежестью и луговой травой. Все здесь насквозь пропиталось магией.
Эйс и Эйгар застали принца спящим. Со стороны казалось, что он не страдал от ядовитых болей, а просто прилёг отдохнуть. Девушка осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, приблизилась к нему. Она изучала его лицо так скрупулёзно, как не могла сделать этого раньше, пыталась запомнить его как можно лучше, сохранить в мыслях образ, не искаженный смертельной болезнью. Она присела, чтобы находиться на одном уровне с принцем, и прошептала: "Здравствуй, Ригон. Я не знаю, сможем ли мы увидеться после церемонии, поэтому обязательно вознесу молитвы великим богам, чтобы они снизошли и, увидев все твои благодетели, захотели исцелить тебя. Прошу простить мою бесцеремонность, я просто хочу сказать "спасибо" за твой подарок. Не знаю, правда, зачем ты отправил его, но надеюсь, из лучших побуждений. И ещё кое-что. Я была бы счастлива сопровождать тебя на пути к трону. Прощай". Она легонько коснулась губами его лба и поспешила отойти к дверям. Кагэн, ставший свидетелем этой почти интимной сцены, разумно промолчал, указывая рукой в сторону выхода: нужно торопиться.
– Лорд Кагэн, я прошу вас... Ригон и мой друг тоже. Ради него я прошу вас сохранить все в тайне, – попросила Эйс.
Эйгар чуть заметно кивнул, он выглядел задумчивым, очевидно, сделал некие выводы о предстоящих событиях. Они вышли из покоев и медленно направились вперёд. Некоторое время они шли молча, пока мужчина не предложил принцессе проводить ее в комнату. Эйс охотно согласилась. Состояние Ригона опечалило ее. Душа принца постепенно покидала его, и недалёк был момент, когда боги заберут ее навсегда. Эйс не хотела думать о плохом, присутствие рыцаря отвлекало ее, энергия Эйгара поддерживала так, словно Ригон все ещё был рядом. "А ведь они были очень дружны. Если бы я не знала о происхождении Эйгара, подумала бы, что они братья", – мысленно рассуждала принцесса.
– Вы давно знакомы с Ригоном? – будто желая развеять свои сомнения, спросила Эйс.
– Мы были близки с детства. Ригон всегда был для меня лучшим другом, наставником и братом. В войне кланов мы сражались рука об руку, и меня восхищает его способность вдохновлять и вести за собой людей. Во многом клан Каро смог победить за счёт его талантов. А вы? Как давно он стал так близок вам?
Эйс задумалась. Действительно, когда?
– Я впервые увидела его на балу в честь двухсотлетия Империи Каро. Он был такой уверенный, такой красивый, – принцесса не заметила, как глаза ее наполнились мягким сиянием. – В общем, я влюбилась. Потом я попала в другой мир, более прагматичный и расчётливый, лишенный преимуществ магии. Переосмыслила ценности, и, мне показалось, что я навсегда выкинула его из головы. Мне показалось. На самом деле, это я должна была задуматься, достойна ли его.
В горле возник ком, преграждавший выход словам, слезы наполняли глаза, и хотели вырваться бурным потоком. Губы скривились в желании сдержать внутреннюю боль. Ее охватывала паника.
Эйгар подхватил принцессу под руку, свернул в незаметный коридорчик, провел по тусклому проходу и вывел на небольшой недоступный для обозрения снаружи балкон, откуда открывался вид на степные просторы Алегера.
Он прижал ее к себе и обнял. Эйс закрыла глаза, вдохнула прохладный воздух, смешавшийся с приятным ароматом, исходящим от мужчины, и позволила себе заплакать. Она понимала, что это неправильно: пока Ригон жив, сохраняется надежда на его исцеление. Но сердце уже оплакивало его, бесчувственная интуиция не давала возможности представить себе счастливое будущее. Почувствов, что тихий плач вот-вот перейдет в громкие рыдания, Эйгар приподнял голову девушки так, чтобы она смогла видеть его глаза.
– Постарайтесь успокоиться, ваше высочество. Нам ведь не нужны лишние трудности.
Эйс согласилась. Затем мужчина ещё раз прижал ее к себе, дождался, пока принцесса сможет взять себя в руки, и вышел в коридор. Эйс благодарно приняла его помощь и вытерла слезы. Так молча они дошли до покоев принцессы, и рыцарь, поцеловав девушке руку, оставил ее на попечение фрейлины.
Трис настояла на том, чтобы Эйслин выпила успокаивающий отвар, прописанный ей дворцовым лекарем для крепкого сна. Беспокойный вечер отпугнул видения ночи, сохранив девушке силы для утреннего ритуала.
День разгорался. Фрейлина одела принцессу, заплела ее густые волосы в косы так, чтобы ничего не отвлекало госпожу от ритуальных действий. Раздался стук в дверь. Эйс встала из-за столика и поприветствовала верховного жреца.
– Доброе утро, господин Афаил!
– Доброе утро, ваше высочество! Вы выглядите отдохнувшей. Я решил, что по дороге необходимо обсудить нюансы предстоящей церемонии. Повторить ещё раз порядок действий, – улыбнулся жрец и жестом пригласил принцессу сопровождать его.
Эйс поклонилась и последовала просьбе Афаила. Когда они дошли до помещения, отведённого под церемонию разрушения оков, Триан уже ожидал у входа. Его лицо озарилось приветствием, он поклонился жрецу и поцеловал руку невесте, заметив, что она выглядит гораздо бодрее, чем в столице.
Ригон уже находился в комнате, его состояние не позволяло ему передвигаться через порталы, и персонал крепости позаботился о том, чтобы переместить его наиболее безопасным способом. Голова его была приподнята так, чтобы видеть очертания присутствующих. Он слегка махнул рукой, здороваясь с пришедшими, что далось ему невероятными усилиями, отразившимися на его прекрасном лице. Эйс присела в реверансе, гадая, поддержит ли ее присутствие Ригона. Затем она последовала за жрецом, выполняя все его указания.
Они с Трианом снова стояли друг напротив друга. Наверняка он спросит ее потом: "Что же вы решили, Эйс?". "Ничего, – ответит она. – Я не хочу идти за вас замуж".
Жрец начал ритуал. Молодые люди произнесли фразы, подготовленные для них, цепи вспыхнули и раскололись, освобождая запястья. Эйс вдохнула глоток желанной свободы. Увы, ненадолго. Тасс не выпустит ее из своих когтей.
Цезарий поздравил участников церемонии с расторжением помолвки, как это формально было принято в империи, и поспешил удалиться. Принцесса бросила последний взгляд на Ригона и в сопровождении Триана вышла вслед за жрецом. Принц предложил ей прогуляться, познакомиться с обустройством и бытом крепости. Эйс согласилась, расценивая его поступок, как подтверждение тому, что планы относительно их свадьбы для Триана все ещё в приоритете.
