Поговорить с близнецами он даже не пытался, убедился только, что оба живы, когда услышал новость. И в остальное время занимал голову работой. Незанятая голова тут же начинала думать то про Майтимо, то про Амбаруссар, то (преимущественно) как бы оправдаться перед отцом, доказать, что больше не подведёт, – но ничего не придумывалось.
Работать было приятней.
Только руки мёрзли. Тинтаэле больше не забывал перчатки в шатре, так что на второй день Тьелпэ мёрз уже один. Он свои забыл в главном лагере.
Ближе к обеду опять подошёл Вельвелоссэ, извинился, что отвлекает и напомнил о трещине, которую так и не посмотрели тогда из-за обвала (при упоминании которого Тинтаэле налился красивым ярким цветом). Как оказалось, с тех пор в судьбе трещины ничего не изменилось, и Вельвелоссэ просил лорда посмотреть её, если будет время.
- У меня есть время, - подтвердил Тьелпэ, покосившись на своё важное дело: они с Тинтаэле вбивали очередной ряд колышков в пазы, по линии будущего скола. Очень сложная работа, требующая большого внимания.. Сейчас закончу здесь и могу посмотреть. Пару минут.
- Да, спасибо. – Вельвелоссэ слегка поклонился и отошёл поговорить с кем-то ещё.
Тьелпэ остался стучать, мрачно думая, что вот Вельвелоссэ его жалеет, даже Рингвайрэ жалеет. Это насколько же беспомощным дураком надо выглядеть?
Отстучавшись, он ещё посомневался, можно ли оставлять Тинтаэле без присмотра, но в заготовке колышков ронять было нечего и некуда. Зато можно попасть топором не туда, как не вовремя сообразил Тьелпэ, уже идя к злополучной стене с трещиной, но возвращаться не стал.
Леса на этом участке так и стояли, хотя никто не работал. Левей, по ещё нетронутой стене, тянулась ещё одна трещина, шире и старше, и из неё выглядывала кривая ветвистая берёзка, дрожа на ветру всеми листьями, как будто испуганно разглядывала приближающиеся леса.
Ей ничего не грозило. Быстро выяснилось, что на этом участке хороший камень был только первым слоем, а глубже начиналась сеть мельчайших трещин. Где-то гуще, где-то реже, но везде их было слишком много для безопасной работы – и добычи чего-то, кроме щебня.
Всё-таки придётся открывать ещё один участок, думал Тьелпэ, разглядывая скалу. Надо всё-таки сходить посмотреть восьмой.
Берёзка одобрительно захлопала ветками по скале.
Вельвелоссэ его и в самом деле жалел, но посмотреть звал не поэтому. Он и в первый раз пошёл к лордам как раз потому, что сами старшие мастера не были уверены, что происходит.
Пока Тьелперинкваро слушал скалу в десяти местах для надёжности, Вельвелоссэ разглядывал пейзаж. Отсюда как раз хорошо было видно, куда съехал тот злополучный блок, за который прилетело обоим мальчишкам, зато не прилетело непосредственному начальнику Тинтаэле, который должен был за ним следить, а не оставлять его одного на опасном участке.
По этому поводу хотелось что-то сделать, но что? Нажаловаться начальству? Которому? Куруфинвэ, который всё уже решил? Или Рингвайрэ? Которому, видимо, гордость не позволяет спрашивать Тьелперинкваро, так что он второй день сводит воедино отчёты всех старших мастеров.
Да и некогда ему. На нём же сейчас и лагерь, и карьеры, если он сейчас начнёт ещё и с этим разбираться, работа станет.
Поэтому в обед, взяв свою порцию, Вельвелоссэ прошёлся там от костра к костру, пока не нашёл Ингасиндо сам. Подсел, пожелал приятного аппетита.
Тот кивнул.
- Ну что, посмотрели трещину?
- Да, участок закрывать будем, похоже. Там слишком опасно.
- Опасно? - Ингасиндо посмотрел удивлённо. - Из-за одной трещины закрывать весь участок?
- Тьелперинкваро говорит, там дальше хуже. Даже если ничего не обвалится, крупных блоков всё равно не нарезать.
- Жаль, - вздохнул. - Столько работы насмарку.
Вельвелоссэ хмыкнул, доедая лепёшку.
- А тебя совесть не мучает, я смотрю.
- Меня совесть?
- Даже настолько не мучает? - Вельвелоссэ усмехнулся опять, стряхнул крошки с ладоней. - Так я объясню. По-моему, ты подставил двух мальчишек, а сам вышел сухой из воды, потому что лорд Куруфинвэ не потрудился спросить, кто отвечал за Тинтаэле на том участке.
Ингасиндо удивлённо взглянул на него.
- А я должен был предвидеть, что он увидит несуществующую отметку в тот самый момент, когда мне нужно будет отлучиться? Мальчишка наказан за дело. Может быть, слишком сильно наказан, но извини, я не могу советовать лорду Куруфинвэ, в каком тоне общаться с окружающими.
- Предвидеть, конечно, ты не мог. Но мог дать ему такое задание, чтобы уж точно не требовалось присматривать. - Встал. - Впрочем, как знаешь.
- По-моему, просверлить отверстия в точно намеченных местах - это не очень сложно!
- По-моему, недавний опыт показал другое. – Он кивнул и пошёл к другому костру.
Ингасиндо только пожал плечами.
"Мама, можно тебя попросить?"
"Конечно. Что такое?"
"У меня же есть ещё одни перчатки? Такие, для работы, со свободными кончиками пальцев. Вот те синие. Можешь передать?"
"Я спрошу, когда к вам следующий раз едут. А что со старыми случилось?"
"Порвались, извини. Я буду аккуратнее."
"Ничего. Больше ничего не надо из тёплого?"
"Можно ещё каштанов?"
"Жареных? – Хисайлин улыбалась. - Можно. Но они остынут по дороге."
"Можно и сырых. Я сам тут пожарю."
"Хорошо."
Близнецы сначала то и дело озирались, ожидая нового нападения, но всё было тихо. Зато стали попадаться тропы, протоптанные явно не животными, а когда они прошли по одной такой, то чуть не уткнулись в орочью деревню. Тэльво посомневался, не зайти ли спросить дорогу, но Питьо его высмеял. Так близко к Ангамандо мирным и невоинственным оркам взяться неоткуда.
Больше по тропинкам не ходили.
Зверья и птиц в горах оказалось на удивление мало, хотя нельзя сказать, чтобы местные склоны, можжевельник сквозь снег или поднимающиеся из можжевельника валуны казались особенно зловещими. Наоборот, лес тянулся всё больше редкий и светлый – насколько может быть светлым лес, пусть и заснеженный, но освещённый только звёздами. Но временами накатывал необъяснимый страх, дурное предчувствие, беспокойство, желание бросить всё и вернуться.
Лошади, кажется, чувствовали это ещё сильней, и шли неохотно, поминутно вздрагивая и опасливо косясь на каждую ветку, отряхнувшуюся от снега.
А скоро их пришлось и вовсе оставить. Тропы между отрогами делались чем дальше, тем хуже, но по ним близнецы идти уже не решались, и приходилось держаться заснеженного бездорожья выше.
Возле особенно крутого подъёма, усыпанного каменными валунами, близнецы попрощались с конями и полезли вверх сами. Минья попробовал взобраться следом, обрушил сугроб – и обиженно заржал, поняв, что двуногие их бросают, когда вокруг так страшно.
Двуногие устыдились, но полезли дальше, не оглядываясь. Только потом, уже выбравшись на гребень, обернулись посмотреть, как лошади жмутся к подъёму, нервно прядая ушами и выглядывая хозяев.
Больше тут ничего нельзя было сделать, оставалось надеяться на удачу и ожерелье.
По самому гребню идти было ровней, сугробов не было, и густых зарослей тут почти не встречалось. Зато было сложней прятаться.
Приходилось спускаться ниже, в сугробы или на ненадёжные осыпи, где чуть ли не полсклона норовило поползти вниз от одного неосторожного шага. Один раз забрели на курумник, приняв его под снегом за ровный склон, и даже прошли десяток шагов, прежде чем Тэльво провалился выше колена в щель между валунами. Пришлось возвращаться.
Открытых мест было много. Перед первой такой проплешиной, обойти которую было негде, Амбаруссар переглянулись, скрутили волосы в жгут и низко надели капюшоны, затянув потуже, как от сильного ветра.
Ветер и правда был сильным.
Пару раз они заходили в тупик: то обрыв, то слишком уж непролазные кусты или сугробы, - так что приходилось возвращаться и искать другую дорогу. Один раз чуть не столкнулись с орочьим отрядом. Вовремя услышали и ничком распластались среди камней на склоне, у подножия которого как раз прошли орки. Много, дюжины три. Не отбились бы.
Постепенно скалы стали совсем отвесными, а по дну глубокого ущелья между ними легла хорошая дорога. По склону идти уже давно не получалось, да и по гребню не везде. До сих пор он поднимался полого, но в последнее время по гребню было всё меньше наста и всё больше голого камня, и местами он вздымался вертикально вверх.
Спускаться близнецы не решались, так что приходилось лезть. Получалось неплохо, самые отвесные скалы проходились довольно легко, даже верёвка ни разу не потребовалась. Только пальцы мёрзли: местами камень уже успел обледенеть, а местами был покрыт снегом.
А потом ущелье перегородила первая стена, и близнецы выбрали место поровней и залегли за валуном, рассматривая.
Такие стены они помнили ещё по той, первой битве. До них орков гнали легко и весело, а вот такое укрепление сходу взять не удалось. А потом подоспели валараукар, и...
Сейчас перебраться через стену было бы ещё сложнее. Глухая каменная кладка, в три роста высотой. И одни ворота, закрытые наглухо. Часовых не видно, но они точно есть. Да и времени перебираться не будет: судя по следам, отряды тут ходят часто.
- Обойдём? – тихо спросил Тэльво.
- Давай. В Ангамандо нам не нужно.
В поисках дороги дальше пришлось сделать небольшой крюк и пару раз карабкаться по вертикали, но карабкаться было несложно, и их никто не заметил. Амбаруссар опять воодушевились. Всё хорошо получается.
Тангородрим приближался медленно: не зная дороги и скрываясь от орков, близнецы петляли вокруг него, как два спугнутых зайца, тыкаясь то в одну сторону, то в другую, возвращаясь по своим же следам и переругиваясь о выборе пути.
Становилось холодней, и снега под ногами лежало больше. Между глубокими отрогами и в трещинах он, кажется, лежал всегда: плотный, слежавшийся в камень.
Можно было обойти левей, и даже, кажется, удобней. Близнецы в очередной раз остановились поспорить: не перейти ли на другой отрог. Но пощурившись на белый гребень на фоне низкого пасмурного неба, решили, что он ведёт всё-таки не туда. Наверное, Нэльо они оттуда разглядят хорошо, но подобраться не смогут: между отрогом и нужными им скалами видно было ущелье.
К скалам они подошли через несколько часов, и стало ясно, что всё то, что они видели до сих пор, этого имени заслуживало только с очень большой натяжкой. Близнецы остановились на голой площадке, продуваемой насквозь и покрытой плотным настом, и задрали головы.
Над ними возвышалась прорезанная редкими трещинами стена, кривым зубом утыкаясь в небо. Вершины отсюда не было видно.
- Нам туда? – спросил Тэльво, уже зная ответ.
- Только отдохнём сначала.
Близнецы успели выспаться и как раз решили подкрепиться, прежде чем лезть, когда Тэльво перестал жевать и уставился в пространство. Питьо проследил за взглядом, ничего интересного не увидел и ткнул брата в бок:
- Кого ты к нам зовёшь?
- Никого. Это Турко. Они едут за нами. Спрашивает, где мы.
- Без них справимся!
- Я ему так и говорю.
- А, ну ладно.
Тэльво ещё поговорил и вернулся к еде. Сообщил, вгрызаясь в лепёшку и потому не очень внятно:
- Вроде, он не лезет.
Доев, они связались одной из верёвок, перекинули сумки за спины, заодно прижав ими плащи, и вышли из-за камней, где спрятались на привал от ветра. Пощупали гладкую промёрзшую стену и пошли искать трещину. Подходящая попалась скоро: достаточно широкая, чтобы можно было втиснуться внутрь и спрятаться там от ветра, она уводила, изгибаясь, далеко вверх. А там видно будет.
Близнецы довольно переглянулись, и Питьо полез первым.
Сначала всё шло отлично. Стенки трещины были неровными, так что хватало мест, куда поставить ноги и где схватиться. Кое-где пробивалась клочьями колючая трава, пару раз даже попались кривые кусты, за которые было удобно держаться.
Правда, здесь лежал снег. На стенах вне трещины ему негде было уцепиться.
Питьо как раз поднял ногу, чтобы дотянуться до очередного удобного выступа, как вдруг его рвануло за пояс верёвкой. На мгновение он потерял равновесие, но успел распереться в трещине ногами и руками. И осторожно посмотрел вниз.
Тэльво стоял примерно в такой же позе, сжимая в одной руке куст, за который только что ухватился, выдрав его из трещины и обсыпав себя землёй, льдом и мелкими камешками. Бросил куст, поднимая голову:
- Дурацкие кусты, не надо их трогать.
И полезли дальше.
Остаток трещины они прошли без приключений. Только в самом конце пришлось немного напрячься: трещина там делалась мельче и уже, целиком в неё спрятаться не получалось. Но зато после этого неудобного участка начиналась довольно широкая, шага в два, полка. Близнецы выбрались на ровную каменную плиту и уселись, прислонившись к скале.
Трещина вывела их довольно высоко. Вокруг, докуда хватало взгляда, лежали предгорья, где-то далеко под ногами рос лес. Слева, подгоняемая ветром, шла сюда огромная туча, и от неё тянулись вниз, к лесу на склонах, белые спутанные нити.
По одному из отрогов вилась дорога, кажется, к Ангамандо, и по дороге двигался отряд. Тэльво покосился на брата. Интересно, насколько острое у орков зрение? Не заметят ли два новых рыжих пятна? Но Питьо смотрел вперёд, туда, где на линии горизонта тонкой рваной полоской синели Эред-Ветрин.
Вышел из задумчивости и тоже надел капюшон обратно, заметив, что младший прячет волосы.
Передохнув и глотнув воды, они пошли дальше, теперь Тэльво первым. Двигались гораздо медленнее, чем в трещине: всё время приходилось останавливаться, высматривать, куда дальше, и греть пальцы, норовившие потерять чувствительность от холодного камня. К тому же нового удобного места для отдыха не находилось, а предплечья начинали гудели, как от тяжёлой работы. Да ещё ветер...
Через несколько минут дорога кончилась. Попробовав ухватиться за удобную с виду трещину и чуть не сорвавшись, Тэльво остановился и заоглядывался. Слева от него вертикально по скале тянулось каменное ребро, постепенно расширяясь кверху и сильней выступая из стены. В углу между этим ребром и стеной было бы удобней, но со своего места Тэльво совершенно не видел, как туда пройти. До ближайших дырок в стене слишком далеко, не дотянуться. На расстоянии вытянутой руки была всего одна трещинка, слишком узкая, чтобы ухватиться, но Тэльво уже ощутил прилив вдохновения. Он поудобнее уцепился за последний имеющийся в распоряжении выступ одной рукой, а второй пошарил в сумке, достал колышек и попытался вставить его в трещину. Вроде бы получилось, но стоило ухватиться всерьёз, как колышек вылетел из трещины, роняя мелкий мусор, и пришлось быстро хвататься за что попало. Поймав равновесие, Тэльво упрямо закусил губу, втыкая колышек на место, и снова полез в сумку, на этот раз – за молотком. От удара колышек, вроде бы, вошёл глубже, задребезжав по камню. Тэльво, воодушевившись, стукнул ещё раз, посильней, колышек качнулся, трещина увеличилась, и от стены с треском отлетел кусок камня, вместе с колышком. Молоток по инерции пролетел дальше и выскользнул из руки, а Тэльво чуть снова не потерял равновесие от неожиданности.
- Что ты там делаешь? – возмущённо крикнул Питьо, вжимаясь в стену и втягивая голову в плечи от неожиданных подарков сверху. – Стой там, я первый пойду! И не шевелись вообще!
Работать было приятней.
Только руки мёрзли. Тинтаэле больше не забывал перчатки в шатре, так что на второй день Тьелпэ мёрз уже один. Он свои забыл в главном лагере.
Ближе к обеду опять подошёл Вельвелоссэ, извинился, что отвлекает и напомнил о трещине, которую так и не посмотрели тогда из-за обвала (при упоминании которого Тинтаэле налился красивым ярким цветом). Как оказалось, с тех пор в судьбе трещины ничего не изменилось, и Вельвелоссэ просил лорда посмотреть её, если будет время.
- У меня есть время, - подтвердил Тьелпэ, покосившись на своё важное дело: они с Тинтаэле вбивали очередной ряд колышков в пазы, по линии будущего скола. Очень сложная работа, требующая большого внимания.. Сейчас закончу здесь и могу посмотреть. Пару минут.
- Да, спасибо. – Вельвелоссэ слегка поклонился и отошёл поговорить с кем-то ещё.
Тьелпэ остался стучать, мрачно думая, что вот Вельвелоссэ его жалеет, даже Рингвайрэ жалеет. Это насколько же беспомощным дураком надо выглядеть?
Отстучавшись, он ещё посомневался, можно ли оставлять Тинтаэле без присмотра, но в заготовке колышков ронять было нечего и некуда. Зато можно попасть топором не туда, как не вовремя сообразил Тьелпэ, уже идя к злополучной стене с трещиной, но возвращаться не стал.
Леса на этом участке так и стояли, хотя никто не работал. Левей, по ещё нетронутой стене, тянулась ещё одна трещина, шире и старше, и из неё выглядывала кривая ветвистая берёзка, дрожа на ветру всеми листьями, как будто испуганно разглядывала приближающиеся леса.
Ей ничего не грозило. Быстро выяснилось, что на этом участке хороший камень был только первым слоем, а глубже начиналась сеть мельчайших трещин. Где-то гуще, где-то реже, но везде их было слишком много для безопасной работы – и добычи чего-то, кроме щебня.
Всё-таки придётся открывать ещё один участок, думал Тьелпэ, разглядывая скалу. Надо всё-таки сходить посмотреть восьмой.
Берёзка одобрительно захлопала ветками по скале.
***
Вельвелоссэ его и в самом деле жалел, но посмотреть звал не поэтому. Он и в первый раз пошёл к лордам как раз потому, что сами старшие мастера не были уверены, что происходит.
Пока Тьелперинкваро слушал скалу в десяти местах для надёжности, Вельвелоссэ разглядывал пейзаж. Отсюда как раз хорошо было видно, куда съехал тот злополучный блок, за который прилетело обоим мальчишкам, зато не прилетело непосредственному начальнику Тинтаэле, который должен был за ним следить, а не оставлять его одного на опасном участке.
По этому поводу хотелось что-то сделать, но что? Нажаловаться начальству? Которому? Куруфинвэ, который всё уже решил? Или Рингвайрэ? Которому, видимо, гордость не позволяет спрашивать Тьелперинкваро, так что он второй день сводит воедино отчёты всех старших мастеров.
Да и некогда ему. На нём же сейчас и лагерь, и карьеры, если он сейчас начнёт ещё и с этим разбираться, работа станет.
Поэтому в обед, взяв свою порцию, Вельвелоссэ прошёлся там от костра к костру, пока не нашёл Ингасиндо сам. Подсел, пожелал приятного аппетита.
Тот кивнул.
- Ну что, посмотрели трещину?
- Да, участок закрывать будем, похоже. Там слишком опасно.
- Опасно? - Ингасиндо посмотрел удивлённо. - Из-за одной трещины закрывать весь участок?
- Тьелперинкваро говорит, там дальше хуже. Даже если ничего не обвалится, крупных блоков всё равно не нарезать.
- Жаль, - вздохнул. - Столько работы насмарку.
Вельвелоссэ хмыкнул, доедая лепёшку.
- А тебя совесть не мучает, я смотрю.
- Меня совесть?
- Даже настолько не мучает? - Вельвелоссэ усмехнулся опять, стряхнул крошки с ладоней. - Так я объясню. По-моему, ты подставил двух мальчишек, а сам вышел сухой из воды, потому что лорд Куруфинвэ не потрудился спросить, кто отвечал за Тинтаэле на том участке.
Ингасиндо удивлённо взглянул на него.
- А я должен был предвидеть, что он увидит несуществующую отметку в тот самый момент, когда мне нужно будет отлучиться? Мальчишка наказан за дело. Может быть, слишком сильно наказан, но извини, я не могу советовать лорду Куруфинвэ, в каком тоне общаться с окружающими.
- Предвидеть, конечно, ты не мог. Но мог дать ему такое задание, чтобы уж точно не требовалось присматривать. - Встал. - Впрочем, как знаешь.
- По-моему, просверлить отверстия в точно намеченных местах - это не очень сложно!
- По-моему, недавний опыт показал другое. – Он кивнул и пошёл к другому костру.
Ингасиндо только пожал плечами.
***
"Мама, можно тебя попросить?"
"Конечно. Что такое?"
"У меня же есть ещё одни перчатки? Такие, для работы, со свободными кончиками пальцев. Вот те синие. Можешь передать?"
"Я спрошу, когда к вам следующий раз едут. А что со старыми случилось?"
"Порвались, извини. Я буду аккуратнее."
"Ничего. Больше ничего не надо из тёплого?"
"Можно ещё каштанов?"
"Жареных? – Хисайлин улыбалась. - Можно. Но они остынут по дороге."
"Можно и сырых. Я сам тут пожарю."
"Хорошо."
***
Близнецы сначала то и дело озирались, ожидая нового нападения, но всё было тихо. Зато стали попадаться тропы, протоптанные явно не животными, а когда они прошли по одной такой, то чуть не уткнулись в орочью деревню. Тэльво посомневался, не зайти ли спросить дорогу, но Питьо его высмеял. Так близко к Ангамандо мирным и невоинственным оркам взяться неоткуда.
Больше по тропинкам не ходили.
Зверья и птиц в горах оказалось на удивление мало, хотя нельзя сказать, чтобы местные склоны, можжевельник сквозь снег или поднимающиеся из можжевельника валуны казались особенно зловещими. Наоборот, лес тянулся всё больше редкий и светлый – насколько может быть светлым лес, пусть и заснеженный, но освещённый только звёздами. Но временами накатывал необъяснимый страх, дурное предчувствие, беспокойство, желание бросить всё и вернуться.
Лошади, кажется, чувствовали это ещё сильней, и шли неохотно, поминутно вздрагивая и опасливо косясь на каждую ветку, отряхнувшуюся от снега.
А скоро их пришлось и вовсе оставить. Тропы между отрогами делались чем дальше, тем хуже, но по ним близнецы идти уже не решались, и приходилось держаться заснеженного бездорожья выше.
Возле особенно крутого подъёма, усыпанного каменными валунами, близнецы попрощались с конями и полезли вверх сами. Минья попробовал взобраться следом, обрушил сугроб – и обиженно заржал, поняв, что двуногие их бросают, когда вокруг так страшно.
Двуногие устыдились, но полезли дальше, не оглядываясь. Только потом, уже выбравшись на гребень, обернулись посмотреть, как лошади жмутся к подъёму, нервно прядая ушами и выглядывая хозяев.
Больше тут ничего нельзя было сделать, оставалось надеяться на удачу и ожерелье.
По самому гребню идти было ровней, сугробов не было, и густых зарослей тут почти не встречалось. Зато было сложней прятаться.
Приходилось спускаться ниже, в сугробы или на ненадёжные осыпи, где чуть ли не полсклона норовило поползти вниз от одного неосторожного шага. Один раз забрели на курумник, приняв его под снегом за ровный склон, и даже прошли десяток шагов, прежде чем Тэльво провалился выше колена в щель между валунами. Пришлось возвращаться.
Открытых мест было много. Перед первой такой проплешиной, обойти которую было негде, Амбаруссар переглянулись, скрутили волосы в жгут и низко надели капюшоны, затянув потуже, как от сильного ветра.
Ветер и правда был сильным.
Пару раз они заходили в тупик: то обрыв, то слишком уж непролазные кусты или сугробы, - так что приходилось возвращаться и искать другую дорогу. Один раз чуть не столкнулись с орочьим отрядом. Вовремя услышали и ничком распластались среди камней на склоне, у подножия которого как раз прошли орки. Много, дюжины три. Не отбились бы.
Постепенно скалы стали совсем отвесными, а по дну глубокого ущелья между ними легла хорошая дорога. По склону идти уже давно не получалось, да и по гребню не везде. До сих пор он поднимался полого, но в последнее время по гребню было всё меньше наста и всё больше голого камня, и местами он вздымался вертикально вверх.
Спускаться близнецы не решались, так что приходилось лезть. Получалось неплохо, самые отвесные скалы проходились довольно легко, даже верёвка ни разу не потребовалась. Только пальцы мёрзли: местами камень уже успел обледенеть, а местами был покрыт снегом.
А потом ущелье перегородила первая стена, и близнецы выбрали место поровней и залегли за валуном, рассматривая.
Такие стены они помнили ещё по той, первой битве. До них орков гнали легко и весело, а вот такое укрепление сходу взять не удалось. А потом подоспели валараукар, и...
Сейчас перебраться через стену было бы ещё сложнее. Глухая каменная кладка, в три роста высотой. И одни ворота, закрытые наглухо. Часовых не видно, но они точно есть. Да и времени перебираться не будет: судя по следам, отряды тут ходят часто.
- Обойдём? – тихо спросил Тэльво.
- Давай. В Ангамандо нам не нужно.
В поисках дороги дальше пришлось сделать небольшой крюк и пару раз карабкаться по вертикали, но карабкаться было несложно, и их никто не заметил. Амбаруссар опять воодушевились. Всё хорошо получается.
Тангородрим приближался медленно: не зная дороги и скрываясь от орков, близнецы петляли вокруг него, как два спугнутых зайца, тыкаясь то в одну сторону, то в другую, возвращаясь по своим же следам и переругиваясь о выборе пути.
Становилось холодней, и снега под ногами лежало больше. Между глубокими отрогами и в трещинах он, кажется, лежал всегда: плотный, слежавшийся в камень.
Можно было обойти левей, и даже, кажется, удобней. Близнецы в очередной раз остановились поспорить: не перейти ли на другой отрог. Но пощурившись на белый гребень на фоне низкого пасмурного неба, решили, что он ведёт всё-таки не туда. Наверное, Нэльо они оттуда разглядят хорошо, но подобраться не смогут: между отрогом и нужными им скалами видно было ущелье.
К скалам они подошли через несколько часов, и стало ясно, что всё то, что они видели до сих пор, этого имени заслуживало только с очень большой натяжкой. Близнецы остановились на голой площадке, продуваемой насквозь и покрытой плотным настом, и задрали головы.
Над ними возвышалась прорезанная редкими трещинами стена, кривым зубом утыкаясь в небо. Вершины отсюда не было видно.
- Нам туда? – спросил Тэльво, уже зная ответ.
- Только отдохнём сначала.
***
Близнецы успели выспаться и как раз решили подкрепиться, прежде чем лезть, когда Тэльво перестал жевать и уставился в пространство. Питьо проследил за взглядом, ничего интересного не увидел и ткнул брата в бок:
- Кого ты к нам зовёшь?
- Никого. Это Турко. Они едут за нами. Спрашивает, где мы.
- Без них справимся!
- Я ему так и говорю.
- А, ну ладно.
Тэльво ещё поговорил и вернулся к еде. Сообщил, вгрызаясь в лепёшку и потому не очень внятно:
- Вроде, он не лезет.
Доев, они связались одной из верёвок, перекинули сумки за спины, заодно прижав ими плащи, и вышли из-за камней, где спрятались на привал от ветра. Пощупали гладкую промёрзшую стену и пошли искать трещину. Подходящая попалась скоро: достаточно широкая, чтобы можно было втиснуться внутрь и спрятаться там от ветра, она уводила, изгибаясь, далеко вверх. А там видно будет.
Близнецы довольно переглянулись, и Питьо полез первым.
Сначала всё шло отлично. Стенки трещины были неровными, так что хватало мест, куда поставить ноги и где схватиться. Кое-где пробивалась клочьями колючая трава, пару раз даже попались кривые кусты, за которые было удобно держаться.
Правда, здесь лежал снег. На стенах вне трещины ему негде было уцепиться.
Питьо как раз поднял ногу, чтобы дотянуться до очередного удобного выступа, как вдруг его рвануло за пояс верёвкой. На мгновение он потерял равновесие, но успел распереться в трещине ногами и руками. И осторожно посмотрел вниз.
Тэльво стоял примерно в такой же позе, сжимая в одной руке куст, за который только что ухватился, выдрав его из трещины и обсыпав себя землёй, льдом и мелкими камешками. Бросил куст, поднимая голову:
- Дурацкие кусты, не надо их трогать.
И полезли дальше.
Остаток трещины они прошли без приключений. Только в самом конце пришлось немного напрячься: трещина там делалась мельче и уже, целиком в неё спрятаться не получалось. Но зато после этого неудобного участка начиналась довольно широкая, шага в два, полка. Близнецы выбрались на ровную каменную плиту и уселись, прислонившись к скале.
Трещина вывела их довольно высоко. Вокруг, докуда хватало взгляда, лежали предгорья, где-то далеко под ногами рос лес. Слева, подгоняемая ветром, шла сюда огромная туча, и от неё тянулись вниз, к лесу на склонах, белые спутанные нити.
По одному из отрогов вилась дорога, кажется, к Ангамандо, и по дороге двигался отряд. Тэльво покосился на брата. Интересно, насколько острое у орков зрение? Не заметят ли два новых рыжих пятна? Но Питьо смотрел вперёд, туда, где на линии горизонта тонкой рваной полоской синели Эред-Ветрин.
Вышел из задумчивости и тоже надел капюшон обратно, заметив, что младший прячет волосы.
Передохнув и глотнув воды, они пошли дальше, теперь Тэльво первым. Двигались гораздо медленнее, чем в трещине: всё время приходилось останавливаться, высматривать, куда дальше, и греть пальцы, норовившие потерять чувствительность от холодного камня. К тому же нового удобного места для отдыха не находилось, а предплечья начинали гудели, как от тяжёлой работы. Да ещё ветер...
Через несколько минут дорога кончилась. Попробовав ухватиться за удобную с виду трещину и чуть не сорвавшись, Тэльво остановился и заоглядывался. Слева от него вертикально по скале тянулось каменное ребро, постепенно расширяясь кверху и сильней выступая из стены. В углу между этим ребром и стеной было бы удобней, но со своего места Тэльво совершенно не видел, как туда пройти. До ближайших дырок в стене слишком далеко, не дотянуться. На расстоянии вытянутой руки была всего одна трещинка, слишком узкая, чтобы ухватиться, но Тэльво уже ощутил прилив вдохновения. Он поудобнее уцепился за последний имеющийся в распоряжении выступ одной рукой, а второй пошарил в сумке, достал колышек и попытался вставить его в трещину. Вроде бы получилось, но стоило ухватиться всерьёз, как колышек вылетел из трещины, роняя мелкий мусор, и пришлось быстро хвататься за что попало. Поймав равновесие, Тэльво упрямо закусил губу, втыкая колышек на место, и снова полез в сумку, на этот раз – за молотком. От удара колышек, вроде бы, вошёл глубже, задребезжав по камню. Тэльво, воодушевившись, стукнул ещё раз, посильней, колышек качнулся, трещина увеличилась, и от стены с треском отлетел кусок камня, вместе с колышком. Молоток по инерции пролетел дальше и выскользнул из руки, а Тэльво чуть снова не потерял равновесие от неожиданности.
- Что ты там делаешь? – возмущённо крикнул Питьо, вжимаясь в стену и втягивая голову в плечи от неожиданных подарков сверху. – Стой там, я первый пойду! И не шевелись вообще!
