Тьелпэ посмотрел на него немногим ласковей, чем Куруфинвэ.
- В этот раз никто не пострадал. Но в следующий, прежде чем начинать, лучше позови меня или кого-то из старших мастеров. Чтобы проверили.
Насчёт криворукости он был с отцом согласен. И был особенно благодарен парню за то, что теперь Куруфинвэ винит в ошибке его.
Парень сглотнул.
- Да. Да, конечно. - Казалось, он сейчас расплачется. Вытер щёку грязной рукой, оставив разводы.
Тьелпэ вздохнул. Обернулся к остальным:
- Там внизу гранитный блок лежит в неположенном месте. Кому заняться нечем, можете пойти и помочь его убрать.
Они зашевелились неуверенно, пока Тьелпэ заново их оглядывал, почему-то не находя Ингасиндо, мастера, отвечавшего за этот участок. Удачный нашёл момент, чтобы отлучиться.
- Я присмотрю здесь, - предложил возникший откуда-то Вельвелоссэ.
- Спасибо, - кивнул Тьелпэ.
Остальные стали расходиться.
Тьелпэ подошёл к месту скола и присел у края, разглядывая гладкую поверхность с одинаковыми ещё влажными выемками, нарезающими край на равные отрезки. Да нет, всё верно, разметил он правильно. Просто кто-то просверлил на одно отверстие больше, чем надо было, так что скол дошёл до естественной трещины. Выворотил лишний кусок, центр тяжести сместился...
Скол был яркий и ровный, как отполированный, а левей неожиданно сменялся более тусклой, тёмной, бугристой поверхностью – там, где проходила трещина.
Невезучий парень стоял на том же месте, глядя в землю и не зная, куда деть руки. Непохоже, чтобы он вообще понял, что случилось, а сейчас и объяснять бесполезно... Тьелпэ снова вздохнул, вставая. Остальные рабочие под присмотром Вельвелоссэ понемногу расходились по местам, поглядывая на виновника переполоха, снизу слышались голоса и шум: похоже, под беглый гранитный блок уже загоняли брусья, чтобы откатить в сторону. И Тьелпэ тоже вернулся к работе.
Куруфинвэ к его возвращению продолжал заниматься с картами, как будто ничего не произошло. Дослушал доклады, поправил кое-где расчёты и перед отъездом осмотрел несколько сложных участков – частью из тех, которые уже проходили с утра.
Сына он как будто не замечал; один раз прошёл мимо и сделал вид, что не видит. И только уже садясь на лошадь, подозвал к себе.
Тот подошёл, предвкушая. Ну, хоть обрыва тут нет, скидывать некуда.
- Будешь делать то, что скажет Рингвайрэ. - Куруфинвэ смотрел куда-то в сторону. - И я запрещаю тебе размечать камень самостоятельно, без перепроверки, ты понял?
Тьелпэ стиснул зубы от обиды. Хотелось сказать, что это несправедливо, он всё разметил правильно, а ошибся вовсе не в том. Но сейчас это выглядело бы враньём и попыткой оправдаться. Так что просто кивнул, не поднимая глаз.
- Хорошо. - Куруфинвэ легко взобрался на лошадь и поехал прочь, не оборачиваясь. Несколько верных из сопровождения тут же пристроились следом.
Тьелпэ постоял немного, глядя в землю. Лучше бы скинул.
Потом повернулся и пошёл обратно.
Доработав смену (и ещё немного), он всё-таки пошёл спать, хотя и не хотелось. Работой было проще отвлекаться, только неожиданно много сил уходило на то, чтобы держать лицо и не коситься подозрительно на каждый взгляд в свою сторону.
Когда он подошёл к шатру, там уже ждал тот самый криворукий парень, переминался с ноги на ногу, вдавливая в грязь пожухлую траву. Неуверенно окликнул лорда, поняв, что иначе тот просто пройдёт мимо.
- Я ещё раз проверил камень... - отчаянно сознался он, ещё больше смутившись под хмурым взглядом. - Это была только моя ошибка, я просверлил дальше, там, где уже не было отметки.
- Я знаю. - Тьелпэ не думал останавливаться. - Не делай так больше.
Поднял полог шатра, собираясь входить.
- Подожди! - Тот рванулся следом. - Я обязательно всё объясню лорду Куруфинвэ! Это же я виноват, и, значит, это меня надо наказывать! Зря ты вообще...
Тьелпэ остановился, не опуская полога.
- За карьер отвечаю я. Значит, и за ваши ошибки тоже. Отвечал.
- Но ведь это неправильно, - он растерялся. - Ты же не виноват, что я сглупил.
Тьелпэ пожал плечами. Мы все отвечаем за чужие ошибки. Какая разница, правильно это или неправильно?
- Не делай так больше, - повторил он. И ушёл в шатёр.
На обратной дороге Куруфинвэ молчал так мрачно, что к нему так никто и не обратился до самого лагеря.
Снова разболелся заживший, вроде бы, бок. Целители говорили что-то про щербину в кости, которая может ещё какое-то время напоминать о себе. Наверное, не стоило поднимать тяжести за шиворот и держать так долго, но в тот момент Куруфинвэ был слишком взбешён, чтобы думать о таких мелочах. Что за ерунда там творится? Кого на эти работы взяли? Идиотов, которых больше и пристроить некуда? И ещё Тьелпэ... Как можно было так опозориться перед всеми мастерами?! Да он и сам хорош. Поверил, что мальчишка научился чему-то, доверил руководить. И, казалось бы, такое простейшее поручение! Просто заготовить камень! И то...
Лошадь сбилась с шага, переходя каменистое русло мелкого и почти замёрзшего ручья, и толчок остро отдался в ребро. Куруфинвэ раздражённо двинул челюстью, садясь подчёркнуто прямо.
Не хватало ещё упасть с лошади на глазах у верных. На сегодня достаточно и одного опозорившегося лорда.
На удивление, боль прогнала злость. Голова не то чтобы прояснилась, но мысли стали спокойнее. И снова вспомнился Тьелпэ, его тихий ровный голос. "Это мой участок, и размечал я". Размечал, значит, он. Куруфинвэ качнул головой. Уж в чём сына точно не обвинить, так это в легкомысленности. Он не мог не видеть, что участок сложный, что смещение центра тяжести отколотого блока может быть очень опасно. И в то, что Тьелпэ в таких условиях не перепроверил расчёты трижды, Куруфинвэ не поверил бы ни за что. Значит, разметка была верной. А потом пришёл какой-то малолетний идиот...
Куруфинвэ снова поморщился. Ну и зачем Тьелпэ влез? Зачем подставился?
Эх, как сложно порой понимать, что творится в этой упрямой башке!
Не то чтобы он жалел о принятом решении. Даже если разметка была верной, нужно было понимать, что участок сложный. Нужно было поставить туда опытного мастера. Нужно было...
Не нужно было ставить его главным. Он ещё слишком молод и неопытен. Но его так захвалили последнее время... Да и Рингвайрэ должен был подсказать. Не догадался, или Тьелпэ не послушал и сделал по-своему?
Что теперь гадать? Результат налицо, к сожалению.
А в лагере его ждали другие новости, быстро прогнавшие из головы все мысли о злополучном обвале. Макалаурэ сначала расспросил про карьеры, попытался опять настоять на том, что не нужно так часто ездить, пока рана не зажила окончательно.
- Без тебя не справятся никак?
- Вот, попробовали, - хмыкнул Куруфинвэ. - Чуть гранитным блоком рабочих не задавили.
- Кто пострадал? – старший прикусил губу.
- Никто, к счастью. Но организация работ оставляет желать лучшего. - Помолчал. - Переоценил я Тьелпэ...
- А что он сделал?
- Правильно ставить вопрос: чего он не сделал. Не проследил, что на сложном участке работает какой-то криворукий мальчишка! - Куруфинвэ снова начал злиться. - Чистая случайность, что никто не пострадал!
- И что ты предпринял? – спросил Макалаурэ, налил обоим подогретого вина.
Куруфинвэ с благодарностью принял кубок.
- То, что должен был. Я ошибся, когда доверил ему сразу такую масштабную работу. Он ещё не готов.
Макалаурэ подождал, пока брат допьёт. Поставил свое вино, почти нетронутое, рядом.
- Амбаруссар сбежали к Ангамандо.
- Что? - Кубок в его руке замер. - Как? Когда?
- Вчера. Они были на восточном отроге Эред-Ветрин. Обманули свиту и уехали. Турко и Морьо за ними гонятся.
Куруфинвэ помолчал, поставил свой кубок рядом со вторым. Хмыкнул.
- Гонятся, чтобы что? Силком обратно тащить?
Макалаурэ поднялся, заложил руки за спину.
- Чтобы на помощь бежать не от лагеря, а от Ард-Гален.
Куруфинвэ покачал головой.
- Если они успеют позвать на помощь.
- Как бы поступил на моём месте ты?
- Да нет, ты всё правильно сделал, - устало потёр висок. - Просто в голове не укладывается... Там такие укрепления! Мы все вместе не смогли пробиться, и даже отец... На что они рассчитывают?
- Я тебе скажу, на что. На то, что два следопыта смогут проскользнуть там, где войско заметят и остановят.
Куруфинвэ скептически поднял бровь.
- Мне кажется, или ты их поддерживаешь в этом безумии?
- Я? Нет, просто я понимаю, чем они руководствовались.
- Ну... - Куруфинвэ помолчал. - Я не вижу, что тут ещё можно сделать. – Усмехнулся: - Разве что молить Эру, чтобы все вернулись живыми.
Макалаурэ молча кивнул, явно тоже убеждённый в действенности этого метода. Они посидели молча, думая об одном и том же, потом Куруфинвэ попросил сообщать, если будут новости, и направился к себе, сказав Нинкветинко принести еду туда же.
Пока они говорили со старшим, клубившийся над озером туман успел набраться смелости и затопил весь лагерь, оседая водяной пылью на полотне шатров и волосах, повисая каплями на верёвках растяжек и размывая лампы и факелы в мутные дрожащие пятна. Даже в шатре зажжённая жаровня ещё не успела прогнать промозглую сырость.
Отдохнуть действительно стоило, но сон не шёл, только мысли об Амбаруссар. Нужно было предвидеть, что они не захотят вот так сидеть в лагере и ничего не предпринимать. Думал же, что нужно их чем-то занять. А потом Макалаурэ придумал им какое-то задание, и все успокоились, поверили, что близнецам хватает развлечений...
У него как-то всегда хорошо получалось ладить с младшими, он сам толком не понимал, почему. Вроде бы Куруфинвэ никогда не любил необязательность и импульсивность, а близнецы тут могли фору дать кому угодно. Как и Тьелкормо, кстати, с которым Куруфинвэ тоже прекрасно находил общий язык. А не с Карнистиро, хотя казалось бы... Так что выходка младших вызывала у него больше тревогу, чем раздражение.
Он осторожно потянулся осанвэ к младшим. Не пообщаться, просто понять, живы ли. Живы. Хотя они вряд ли уже успели добраться. Где-то на подходах, скорее всего.
Он живо помнил орочьи укрепления там, в отрогах Железных гор. Отвесные скалы, стены между ними, горящий лес вокруг. Тогда они свернули где-то не там, опоздали, отец остался с валараукар один на один.
Одна надежда, что младшие будут умнее, не попрут напролом.
А вдруг у них получится? Доберутся до Майтимо, вернутся вместе... Это было бы слишком хорошо.
Дорога через Ард-Гален заняла у близнецов два дня. Точней, заняла бы, если бы они не решили преодолеть это расстояние одним махом, чтобы не останавливаться на равнине на ночлег. Лошадям всё равно приходилось давать отдых, но сами Амбаруссар спать не решались, по очереди напряжённо оглядывали горизонт. К счастью, орки видели гораздо хуже, так что легко получалось держаться от их отрядов на почтительном расстоянии.
При свете эта равнина наверняка действительно была зелёной. Даже сейчас, хотя она уже пахла осенью, а короткая трава полегла под дождём и на полпути начала тихо похрустывать, когда северный ветер расчистил небо и бросил на землю иней. В низинах торчали сухие жёлтые стебли, увенчанные засохшими чёрными метёлками. Впереди, точно под венцом Валакирки, возвышались над остальным хребтом Железных гор три заснеженных вершины.
Ещё издали братья нет-нет, да и бросали на них тревожные взгляды, но с такого расстояния видели лишь скалы да снежные шапки. За верхнюю зацепилась туча, ветер трепал её по краям, но сорвать и вынести на равнину не мог.
Сначала они ещё смеялись, представляя триумфальное возвращение, но потом... На этой пустой равнине с тремя нависшими над ней пиками дурачиться совершенно не тянуло. Если Моринготто выполнил свою угрозу...
Пики медленно приближались. С расстояния склоны гор всегда кажутся отвесней, чем на самом деле, но утешаться этой мыслью было сложно: вблизи близнецы их тоже уже видели и хорошо помнили осыпи и скалы возле Ангамандо.
Равнина пошла пологими складками, и вскоре после этого стали попадаться следы орков: то выломанный малинник в распадке, то подобия троп, веером расходившихся, кажется, из замаячившего впереди ущелья. Туда близнецы решили не ехать, свернув немного правее. Они не были уверены в своей способности вдвоём разбить весь гарнизон Ангамандо, так что решили действовать наверняка и подкрасться тихонько с неожиданной стороны.
Питьо хмуро смотрел перед собой и старался не думать. Минья тряхнул головой, мазнув гривой по его руке, и Амбарусса охотно отвлёкся, погладил коня по шее, разобрал спутавшуюся жёсткую прядь.
Ехавший на полкорпуса впереди Тэльво вскрикнул. Не привлекая внимания, а... просто. Питьо поднял голову, проследив за его взглядом, и замер.
Орк тоже не соврал.
Тэльво сглотнул, глядя на ярко-рыжую точку посреди серой палитры камня. Не на вершине, нет, гораздо ниже. Обманчиво близко.
Напрягшись, он невольно сжал колени, и Атья, тоже занервничав и раздувая ноздри, поднялся в рысь. Минья кинулся догонять, вскидывая голову в попытке разглядеть опасность, и недовольно заржал – его всадник забыл разжать пальцы на гриве.
Это вернуло Питьо к реальности – во всяком случае, достаточно, чтобы успокоить коней. Обоих: встревоженные кони сбежались совсем близко, так что ещё немного, и близнецы стали бы цепляться ногами.
Тэльво всё это едва заметил. Он отчаянно пытался дотянуться осанвэ до старшего брата. Хотя здесь, так близко к источнику диссонанса, это было почти безнадёжно.
"Нэльо!"
В ответ - молчание, как будто говоришь со скалой.
Он был жив, это единственное, что успел почувствовать Тэльво, прежде чем резкая боль в виске заставила со стоном опустить голову и закрыться.
- Тэльво? – испуганно спросил Питьо. Он только собирался направить коня чуть правей, чтобы не толкаться, но тут наоборот подался влево. Ему показалось, что младший вот-вот упадёт.
Тот болезненно жмурился и секунд молчал, пока гвоздь в виске не уменьшился до приемлемых размеров. Потом поднял голову, открыл мокрые от слёз глаза.
- Он жив ещё, - голос сухой, треснутый.
Питьо открыл рот, но передумал. Облизнул губы, поворачиваясь опять к Тангородориму. Они были ещё далеко, кроме рыжей точки ничего разглядеть не удавалось, да и её с трудом.
А вдруг мы не справимся?.. - мелькнула мысль, и Питьо тут же тряхнул головой, решительно поворачиваясь к брату:
- Мы его спасём. Завтра, послезавтра, не позже!
Склоны Железных гор мало отличались от Эред-Ветрин. Никаких рек лавы и ядовитых озёр, склоны как склоны. Только инея стало больше, а в оврагах кое-где уже лежал снег. Питьо поглядывал на вершину и недовольно кривился. Снега было слишком много. Горы похоже, не пускали холодный северный воздух к Митриму, там было теплей, и близнецы всё-таки не рассчитали, как быстро пролетает здешнее лето. Надо было ехать хотя бы неделей раньше...
Поднявшись повыше, туда, где снег лежал уже сплошь, а лиственный лес уже отступал и начинался хвойный, близнецы поехали медленней, выбирая место для стоянки. Нашли укромное место, с двух сторон защищённое скалой и грудой валунов, а с третьей - прикрытое колючими кустами.
Костёр разводить не стали.
Тэльво выпало дежурить первым, и он сел спиной к камню, так, чтобы видеть склон перед собой. Вокруг было тихо, только дул ветер и шуршали мёрзлой травой кони.
- В этот раз никто не пострадал. Но в следующий, прежде чем начинать, лучше позови меня или кого-то из старших мастеров. Чтобы проверили.
Насчёт криворукости он был с отцом согласен. И был особенно благодарен парню за то, что теперь Куруфинвэ винит в ошибке его.
Парень сглотнул.
- Да. Да, конечно. - Казалось, он сейчас расплачется. Вытер щёку грязной рукой, оставив разводы.
Тьелпэ вздохнул. Обернулся к остальным:
- Там внизу гранитный блок лежит в неположенном месте. Кому заняться нечем, можете пойти и помочь его убрать.
Они зашевелились неуверенно, пока Тьелпэ заново их оглядывал, почему-то не находя Ингасиндо, мастера, отвечавшего за этот участок. Удачный нашёл момент, чтобы отлучиться.
- Я присмотрю здесь, - предложил возникший откуда-то Вельвелоссэ.
- Спасибо, - кивнул Тьелпэ.
Остальные стали расходиться.
Тьелпэ подошёл к месту скола и присел у края, разглядывая гладкую поверхность с одинаковыми ещё влажными выемками, нарезающими край на равные отрезки. Да нет, всё верно, разметил он правильно. Просто кто-то просверлил на одно отверстие больше, чем надо было, так что скол дошёл до естественной трещины. Выворотил лишний кусок, центр тяжести сместился...
Скол был яркий и ровный, как отполированный, а левей неожиданно сменялся более тусклой, тёмной, бугристой поверхностью – там, где проходила трещина.
Невезучий парень стоял на том же месте, глядя в землю и не зная, куда деть руки. Непохоже, чтобы он вообще понял, что случилось, а сейчас и объяснять бесполезно... Тьелпэ снова вздохнул, вставая. Остальные рабочие под присмотром Вельвелоссэ понемногу расходились по местам, поглядывая на виновника переполоха, снизу слышались голоса и шум: похоже, под беглый гранитный блок уже загоняли брусья, чтобы откатить в сторону. И Тьелпэ тоже вернулся к работе.
Куруфинвэ к его возвращению продолжал заниматься с картами, как будто ничего не произошло. Дослушал доклады, поправил кое-где расчёты и перед отъездом осмотрел несколько сложных участков – частью из тех, которые уже проходили с утра.
Сына он как будто не замечал; один раз прошёл мимо и сделал вид, что не видит. И только уже садясь на лошадь, подозвал к себе.
Тот подошёл, предвкушая. Ну, хоть обрыва тут нет, скидывать некуда.
- Будешь делать то, что скажет Рингвайрэ. - Куруфинвэ смотрел куда-то в сторону. - И я запрещаю тебе размечать камень самостоятельно, без перепроверки, ты понял?
Тьелпэ стиснул зубы от обиды. Хотелось сказать, что это несправедливо, он всё разметил правильно, а ошибся вовсе не в том. Но сейчас это выглядело бы враньём и попыткой оправдаться. Так что просто кивнул, не поднимая глаз.
- Хорошо. - Куруфинвэ легко взобрался на лошадь и поехал прочь, не оборачиваясь. Несколько верных из сопровождения тут же пристроились следом.
Тьелпэ постоял немного, глядя в землю. Лучше бы скинул.
Потом повернулся и пошёл обратно.
***
Доработав смену (и ещё немного), он всё-таки пошёл спать, хотя и не хотелось. Работой было проще отвлекаться, только неожиданно много сил уходило на то, чтобы держать лицо и не коситься подозрительно на каждый взгляд в свою сторону.
Когда он подошёл к шатру, там уже ждал тот самый криворукий парень, переминался с ноги на ногу, вдавливая в грязь пожухлую траву. Неуверенно окликнул лорда, поняв, что иначе тот просто пройдёт мимо.
- Я ещё раз проверил камень... - отчаянно сознался он, ещё больше смутившись под хмурым взглядом. - Это была только моя ошибка, я просверлил дальше, там, где уже не было отметки.
- Я знаю. - Тьелпэ не думал останавливаться. - Не делай так больше.
Поднял полог шатра, собираясь входить.
- Подожди! - Тот рванулся следом. - Я обязательно всё объясню лорду Куруфинвэ! Это же я виноват, и, значит, это меня надо наказывать! Зря ты вообще...
Тьелпэ остановился, не опуская полога.
- За карьер отвечаю я. Значит, и за ваши ошибки тоже. Отвечал.
- Но ведь это неправильно, - он растерялся. - Ты же не виноват, что я сглупил.
Тьелпэ пожал плечами. Мы все отвечаем за чужие ошибки. Какая разница, правильно это или неправильно?
- Не делай так больше, - повторил он. И ушёл в шатёр.
Глава 5. Затишье на карьерах, техника безопасности и везучий Умбарто
На обратной дороге Куруфинвэ молчал так мрачно, что к нему так никто и не обратился до самого лагеря.
Снова разболелся заживший, вроде бы, бок. Целители говорили что-то про щербину в кости, которая может ещё какое-то время напоминать о себе. Наверное, не стоило поднимать тяжести за шиворот и держать так долго, но в тот момент Куруфинвэ был слишком взбешён, чтобы думать о таких мелочах. Что за ерунда там творится? Кого на эти работы взяли? Идиотов, которых больше и пристроить некуда? И ещё Тьелпэ... Как можно было так опозориться перед всеми мастерами?! Да он и сам хорош. Поверил, что мальчишка научился чему-то, доверил руководить. И, казалось бы, такое простейшее поручение! Просто заготовить камень! И то...
Лошадь сбилась с шага, переходя каменистое русло мелкого и почти замёрзшего ручья, и толчок остро отдался в ребро. Куруфинвэ раздражённо двинул челюстью, садясь подчёркнуто прямо.
Не хватало ещё упасть с лошади на глазах у верных. На сегодня достаточно и одного опозорившегося лорда.
На удивление, боль прогнала злость. Голова не то чтобы прояснилась, но мысли стали спокойнее. И снова вспомнился Тьелпэ, его тихий ровный голос. "Это мой участок, и размечал я". Размечал, значит, он. Куруфинвэ качнул головой. Уж в чём сына точно не обвинить, так это в легкомысленности. Он не мог не видеть, что участок сложный, что смещение центра тяжести отколотого блока может быть очень опасно. И в то, что Тьелпэ в таких условиях не перепроверил расчёты трижды, Куруфинвэ не поверил бы ни за что. Значит, разметка была верной. А потом пришёл какой-то малолетний идиот...
Куруфинвэ снова поморщился. Ну и зачем Тьелпэ влез? Зачем подставился?
Эх, как сложно порой понимать, что творится в этой упрямой башке!
Не то чтобы он жалел о принятом решении. Даже если разметка была верной, нужно было понимать, что участок сложный. Нужно было поставить туда опытного мастера. Нужно было...
Не нужно было ставить его главным. Он ещё слишком молод и неопытен. Но его так захвалили последнее время... Да и Рингвайрэ должен был подсказать. Не догадался, или Тьелпэ не послушал и сделал по-своему?
Что теперь гадать? Результат налицо, к сожалению.
А в лагере его ждали другие новости, быстро прогнавшие из головы все мысли о злополучном обвале. Макалаурэ сначала расспросил про карьеры, попытался опять настоять на том, что не нужно так часто ездить, пока рана не зажила окончательно.
- Без тебя не справятся никак?
- Вот, попробовали, - хмыкнул Куруфинвэ. - Чуть гранитным блоком рабочих не задавили.
- Кто пострадал? – старший прикусил губу.
- Никто, к счастью. Но организация работ оставляет желать лучшего. - Помолчал. - Переоценил я Тьелпэ...
- А что он сделал?
- Правильно ставить вопрос: чего он не сделал. Не проследил, что на сложном участке работает какой-то криворукий мальчишка! - Куруфинвэ снова начал злиться. - Чистая случайность, что никто не пострадал!
- И что ты предпринял? – спросил Макалаурэ, налил обоим подогретого вина.
Куруфинвэ с благодарностью принял кубок.
- То, что должен был. Я ошибся, когда доверил ему сразу такую масштабную работу. Он ещё не готов.
Макалаурэ подождал, пока брат допьёт. Поставил свое вино, почти нетронутое, рядом.
- Амбаруссар сбежали к Ангамандо.
- Что? - Кубок в его руке замер. - Как? Когда?
- Вчера. Они были на восточном отроге Эред-Ветрин. Обманули свиту и уехали. Турко и Морьо за ними гонятся.
Куруфинвэ помолчал, поставил свой кубок рядом со вторым. Хмыкнул.
- Гонятся, чтобы что? Силком обратно тащить?
Макалаурэ поднялся, заложил руки за спину.
- Чтобы на помощь бежать не от лагеря, а от Ард-Гален.
Куруфинвэ покачал головой.
- Если они успеют позвать на помощь.
- Как бы поступил на моём месте ты?
- Да нет, ты всё правильно сделал, - устало потёр висок. - Просто в голове не укладывается... Там такие укрепления! Мы все вместе не смогли пробиться, и даже отец... На что они рассчитывают?
- Я тебе скажу, на что. На то, что два следопыта смогут проскользнуть там, где войско заметят и остановят.
Куруфинвэ скептически поднял бровь.
- Мне кажется, или ты их поддерживаешь в этом безумии?
- Я? Нет, просто я понимаю, чем они руководствовались.
- Ну... - Куруфинвэ помолчал. - Я не вижу, что тут ещё можно сделать. – Усмехнулся: - Разве что молить Эру, чтобы все вернулись живыми.
Макалаурэ молча кивнул, явно тоже убеждённый в действенности этого метода. Они посидели молча, думая об одном и том же, потом Куруфинвэ попросил сообщать, если будут новости, и направился к себе, сказав Нинкветинко принести еду туда же.
Пока они говорили со старшим, клубившийся над озером туман успел набраться смелости и затопил весь лагерь, оседая водяной пылью на полотне шатров и волосах, повисая каплями на верёвках растяжек и размывая лампы и факелы в мутные дрожащие пятна. Даже в шатре зажжённая жаровня ещё не успела прогнать промозглую сырость.
Отдохнуть действительно стоило, но сон не шёл, только мысли об Амбаруссар. Нужно было предвидеть, что они не захотят вот так сидеть в лагере и ничего не предпринимать. Думал же, что нужно их чем-то занять. А потом Макалаурэ придумал им какое-то задание, и все успокоились, поверили, что близнецам хватает развлечений...
У него как-то всегда хорошо получалось ладить с младшими, он сам толком не понимал, почему. Вроде бы Куруфинвэ никогда не любил необязательность и импульсивность, а близнецы тут могли фору дать кому угодно. Как и Тьелкормо, кстати, с которым Куруфинвэ тоже прекрасно находил общий язык. А не с Карнистиро, хотя казалось бы... Так что выходка младших вызывала у него больше тревогу, чем раздражение.
Он осторожно потянулся осанвэ к младшим. Не пообщаться, просто понять, живы ли. Живы. Хотя они вряд ли уже успели добраться. Где-то на подходах, скорее всего.
Он живо помнил орочьи укрепления там, в отрогах Железных гор. Отвесные скалы, стены между ними, горящий лес вокруг. Тогда они свернули где-то не там, опоздали, отец остался с валараукар один на один.
Одна надежда, что младшие будут умнее, не попрут напролом.
А вдруг у них получится? Доберутся до Майтимо, вернутся вместе... Это было бы слишком хорошо.
***
Дорога через Ард-Гален заняла у близнецов два дня. Точней, заняла бы, если бы они не решили преодолеть это расстояние одним махом, чтобы не останавливаться на равнине на ночлег. Лошадям всё равно приходилось давать отдых, но сами Амбаруссар спать не решались, по очереди напряжённо оглядывали горизонт. К счастью, орки видели гораздо хуже, так что легко получалось держаться от их отрядов на почтительном расстоянии.
При свете эта равнина наверняка действительно была зелёной. Даже сейчас, хотя она уже пахла осенью, а короткая трава полегла под дождём и на полпути начала тихо похрустывать, когда северный ветер расчистил небо и бросил на землю иней. В низинах торчали сухие жёлтые стебли, увенчанные засохшими чёрными метёлками. Впереди, точно под венцом Валакирки, возвышались над остальным хребтом Железных гор три заснеженных вершины.
Ещё издали братья нет-нет, да и бросали на них тревожные взгляды, но с такого расстояния видели лишь скалы да снежные шапки. За верхнюю зацепилась туча, ветер трепал её по краям, но сорвать и вынести на равнину не мог.
Сначала они ещё смеялись, представляя триумфальное возвращение, но потом... На этой пустой равнине с тремя нависшими над ней пиками дурачиться совершенно не тянуло. Если Моринготто выполнил свою угрозу...
Пики медленно приближались. С расстояния склоны гор всегда кажутся отвесней, чем на самом деле, но утешаться этой мыслью было сложно: вблизи близнецы их тоже уже видели и хорошо помнили осыпи и скалы возле Ангамандо.
Равнина пошла пологими складками, и вскоре после этого стали попадаться следы орков: то выломанный малинник в распадке, то подобия троп, веером расходившихся, кажется, из замаячившего впереди ущелья. Туда близнецы решили не ехать, свернув немного правее. Они не были уверены в своей способности вдвоём разбить весь гарнизон Ангамандо, так что решили действовать наверняка и подкрасться тихонько с неожиданной стороны.
Питьо хмуро смотрел перед собой и старался не думать. Минья тряхнул головой, мазнув гривой по его руке, и Амбарусса охотно отвлёкся, погладил коня по шее, разобрал спутавшуюся жёсткую прядь.
Ехавший на полкорпуса впереди Тэльво вскрикнул. Не привлекая внимания, а... просто. Питьо поднял голову, проследив за его взглядом, и замер.
Орк тоже не соврал.
Тэльво сглотнул, глядя на ярко-рыжую точку посреди серой палитры камня. Не на вершине, нет, гораздо ниже. Обманчиво близко.
Напрягшись, он невольно сжал колени, и Атья, тоже занервничав и раздувая ноздри, поднялся в рысь. Минья кинулся догонять, вскидывая голову в попытке разглядеть опасность, и недовольно заржал – его всадник забыл разжать пальцы на гриве.
Это вернуло Питьо к реальности – во всяком случае, достаточно, чтобы успокоить коней. Обоих: встревоженные кони сбежались совсем близко, так что ещё немного, и близнецы стали бы цепляться ногами.
Тэльво всё это едва заметил. Он отчаянно пытался дотянуться осанвэ до старшего брата. Хотя здесь, так близко к источнику диссонанса, это было почти безнадёжно.
"Нэльо!"
В ответ - молчание, как будто говоришь со скалой.
Он был жив, это единственное, что успел почувствовать Тэльво, прежде чем резкая боль в виске заставила со стоном опустить голову и закрыться.
- Тэльво? – испуганно спросил Питьо. Он только собирался направить коня чуть правей, чтобы не толкаться, но тут наоборот подался влево. Ему показалось, что младший вот-вот упадёт.
Тот болезненно жмурился и секунд молчал, пока гвоздь в виске не уменьшился до приемлемых размеров. Потом поднял голову, открыл мокрые от слёз глаза.
- Он жив ещё, - голос сухой, треснутый.
Питьо открыл рот, но передумал. Облизнул губы, поворачиваясь опять к Тангородориму. Они были ещё далеко, кроме рыжей точки ничего разглядеть не удавалось, да и её с трудом.
А вдруг мы не справимся?.. - мелькнула мысль, и Питьо тут же тряхнул головой, решительно поворачиваясь к брату:
- Мы его спасём. Завтра, послезавтра, не позже!
Склоны Железных гор мало отличались от Эред-Ветрин. Никаких рек лавы и ядовитых озёр, склоны как склоны. Только инея стало больше, а в оврагах кое-где уже лежал снег. Питьо поглядывал на вершину и недовольно кривился. Снега было слишком много. Горы похоже, не пускали холодный северный воздух к Митриму, там было теплей, и близнецы всё-таки не рассчитали, как быстро пролетает здешнее лето. Надо было ехать хотя бы неделей раньше...
Поднявшись повыше, туда, где снег лежал уже сплошь, а лиственный лес уже отступал и начинался хвойный, близнецы поехали медленней, выбирая место для стоянки. Нашли укромное место, с двух сторон защищённое скалой и грудой валунов, а с третьей - прикрытое колючими кустами.
Костёр разводить не стали.
Тэльво выпало дежурить первым, и он сел спиной к камню, так, чтобы видеть склон перед собой. Вокруг было тихо, только дул ветер и шуршали мёрзлой травой кони.
