Он не позволил себе. Он даже не хотел думать о том, сможет ли добиться близости этой женщины теперь. Он слишком уважал её для этого. Она была, по-прежнему, красива, а он, по-прежнему, силён и, если хотел, то мог быть обаятельным настолько, что дамы забывали о его возрасте. Но, нет...
Золас не стал мешать им. Он никогда не мешал настоящей любви ни раньше, ни позднее. Случалось так, что бывшие любовницы находили своё счастье с другими мужчинами, выходили замуж, обзаводились семьёй. Он отпускал их с улыбкой. И Маранту он сейчас отпускал с улыбкой, правда сердце его при этом сжала тоска, и он вдруг отчаянно остро ощутил одиночество!
Самое лучшее средство для утоления печали и тоски, это чем-нибудь заняться. Золас решил обойти лагерь, разбитый перед циклопическими зданиями, напоминающими горы и, как уже говорилось, набор детских кубиков одновременно. Всё здесь смешалось – машины, люди, монстры. Все что-то делали, помогали друг другу, рассказывали о своих приключениях, шутили, смеялись, учили девушек-зомбачек и пацанов-валькирий пользоваться одеждой, кормили чем-то мелких монстриков.
В одном месте Руфус что-то вдохновенно рассказывал двум десяткам слушателей. Гюрза сидела в первом ряду и влюблённо глядела на мужа. Золас недолго был знаком с этой молодой женщиной, но уже понял, что она не очень религиозна. Её больше занимало не то, что говорит её муж-проповедник, а то, как он это делает. Ну, и он сам, разумеется.
В другом месте элитный отряд Ханны сгрудился вокруг Механикуса. Вопросы сыпались здесь, как из пулемёта, но стальной охотник успевал отвечать на каждый, делал это чётко, кратко, ёмко и понятно. Для того кто задал вопрос, разумеется.
Тайну элитного отряда Ханны Золас узнал недавно. Оказывается лет десять назад в его бывший лагерь, а ныне в город, названный его именем, прибыли несколько истощённых и оборванных учёных, изгнанных из Торгового города. Кого-то из них выставили за ненадобностью, кто-то влез в долги и отсидел за это в тюрьме, а у нескольких были разногласия с местной церковью Инци, и они были рады убраться подальше от угрозы суда, каторги или чего похуже.
Теренций приютил их, а Ханна нашла им занятие, соединив собственные знания, касающиеся разведки и диверсионной работы с тем, что могли дать ученикам эти умники. Теперь они обучали воинов особого рода – не стрелков и фехтовальщиков, хоть это не исключалось из их подготовки, а бойцов, способных быстро решить неразрешимую, казалось бы, проблему. Их ученики были умны, талантливы, разносторонне образованы и смертоносны, хоть и не выставляли это свойство напоказ.
Чуть поодаль казаки мерялись силой с детьми Рыжего Вана и охотниками Междустенья. Здесь было на что посмотреть. Мужчины по силе не уступающие медведям, голые по пояс боролись друг с другом, поднимали тяжести, натягивали арбалеты без ворота, смеялись, плясали и пели. Самым забавным здесь было то, что когда кто-то с одной стороны побеждал и объявлялся самым сильным, с другой тут же находился силач, который бросал ему вызов, и всё начиналось сначала. Оставалось только радоваться, что эти здоровяки соревнуются мирно, а не дерутся всерьёз.
Золас хотел было идти дальше, но тут кто-то мягко взял его под руку. Он обернулся и увидел Маранту и Михала. Они с охотником пожали друг другу руки и даже обнялись по-мужски коротко. Между ними нет задних мыслей, фальши и лицемерия, они друзья и это прекрасно!
- Иди к нам! – пригласила Маранта. – Есть что обсудить и будем праздновать!
Золас не спросил, что они собираются праздновать, это и так было ясно. Они живы, кругом куча друзей и нет войны, разве это не повод для праздника?
Она совсем забыла об их существовании, а вот они о ней не забыли.
- Принцесса!
- Принцесса!
- Принцесса!
- Принцесса!
Валькирии одна за другой встали на одно колено и склонили головы в шлемах в знак почтения. Лесу немного передёрнуло от обращения, которое она успела возненавидеть, но она не подала виду.
- Привет! – ответила она, так-как не знала, что ещё можно ответить. – Очень рада вас видеть, как поживаете?
- Принцесса! – сказала старшая валькирия, не отвечая на её слова. – Мы здесь, чтобы позвать тебя на битву.
- Что?..
- Мы обошли множество измерений, исследовали все миры, которые нам доступны, но нигде не смогли найти чертоги Одина. Это означает, что мы недостойны быть валькириями, но прежде чем повесить мечи на столб мы должны послужить тебе и твоему миру.
- Ты о чём говоришь-то? – удивилась Леса, потом подняла старшую вальку на ноги и привела в лагерь, потому как вопросы, которые она собиралась задать воительнице касались всех.
- Твой родной мир, Алая принцесса, - начала свою речь валькирия, когда приветствия окончились и все уселись у костра, - больше всего похож на тот в котором правит Отец богов, но и в нём мы не нашли Одина. Однако это не значит, что этот мир нам чужой. Пусть хозяина нет дома, но мы его слуги должны заботиться о сохранении господского добра и хозяйства. В общем, мы решили остаться здесь и помочь тебе и твоим близким, которым грозит беда. Ведь ты по крови ближе всех к асам, хоть и другой крови в тебе немало.
- Какая беда грозит моим близким? – спросила Леса, пропустившая мимо ушей рассуждения о крови и асах.
- С востока идёт огромная армия варваров, - ответила валькирия. – Это не те варвары, которые живут близ границы твоего мира и, по сути, являются родственниками жителей ваших городов и поселений. Сейчас на вас идут войной племена Великой степи, долго копившие силу за стеной лесов и гор. Под их натиском племя Рыжего Вана и его ближайшие соседи вынуждены были спрятаться в твой родной каньон, и теперь ищут защиты в Междустенье. Форт Альмери осаждён, и сейчас его жителям приходится очень трудно. Огромная конная армия идёт к Золас-граду...
Леса вскочила.
- Но ведь мы так далеко! – воскликнула она. – Даже на плечах Шарля мы прибудем туда, когда уже будет поздно!
- Мы можем переправить вас куда угодно в один миг, - сказала валькирия. – Даже циклопа прихватим.
- Он поклялся не участвовать в людских войнах и не убивать людей, - возразил Василь. – Но он может пригодиться при сооружении крепостей или возведении мостов.
- Но вас мало, - продолжала валькирия. – Все самые известные герои вашего мира сейчас пребывают в особом кармане между измерениями, куда был в древние времена помещён научно-производственный комплекс для создания монстров. Мы тоже оттуда родом...
- Ты сможешь привести оттуда наших?
- Я – нет, а ты – да. Меня просто не послушают. Тебя же те, кто там сейчас пребывает, примут с распростёртыми объятиями. Они ведь тебя искали и в Торговом городе, и на военной базе, но так вышло, что не смогли догнать. В этом мы помешали им невольно, прости!
- Так чего же мы ждём? Это можно сделать сейчас?
- Конечно, нет ничего проще!
С этими словами валькирия достала откуда-то короткий жезл с сияющим кристалликом на конце.
- Было бы сложнее, если бы такой кристалл был один, - пояснила она. – Но у твоей бабушки есть такой же, а установить между ними связь, это вроде того, чтобы протянуть верёвку между двумя ветками. Так что, если ты готова...
Реальность разошлась, как туго набитая подушка, взрезанная острым ножом. Леса вдруг увидела город, не город, дом, не дом, а что-то огромное, безобразное в своём правильном геометризме. Но это зрелище занимало её не больше секунды, потому что на широкой площадке перед этим непонятным сооружением она увидела монстров и машины, и людей. При этом никто ни на кого не нападал, никто никого не убивал. А среди людей она увидела бабушку с дедушкой, дядю Руфуса под руку с какой-то женщиной, леди Диану, сэра Галля, командора Зигмунда, кучу разных знакомых и... Зига...
Здесь их называли варварами, презирали и считали дикарями. Что ж, пусть так. Им нет нужды вести себя иначе. Воина кормят его меч и лук, а там, куда он поставил ногу, его земля, и он на ней хозяин!
Разведка доложила, что Торговый город необитаем. Жаль, было бы недурно его разграбить, но хорошо, что им не придётся иметь дело с его армией, самой сильной и многочисленной из всех известных. Правда, другие города тоже были не беззубыми. Форт Альмери, например, отстреливаясь, положил немало воинов Великого хана, так что пришлось взять его в осаду. Рано или поздно у них закончится еда и тогда эта крепость падёт.
Золас-град славился тем, что там проживало немало лихих людей, расставшихся с разбойным прошлым, но его военная сила была не в этом, а в союзе с полководцем наёмников - Зигмундом непобедимым, который всегда имел про запас какую-нибудь армию. Вот только Зигмунд, говорят, куда-то запропастился. Может, помер, наконец? Если так, то проблем не будет.
Взять Золас-град, засесть в нём на зиму, откормить лошадей на полях этих дураков-пахарей, натешиться с тамошними девками. Мужиков, понятно под нож – рабами потом обзаведёмся, сейчас рано. А там, глядишь и Форт Альмери «созреет». А когда эта территория будет подчинена полностью, можно подумать о том, чтобы двинуться на Запад и подмять под себя тамошние графства, которые по слухам утопают в роскоши. После этого останется только Западная империя, о которой мало что известно, но настанет и её время.
Слева остался лес. Орда шла покинутыми полями королевства Лоргина. В его сожжённую столицу заходить не стали – проклятое место, что там делать? Город маячил зловещим надгробием по правую сторону великого войска. Воины, не боявшиеся никакой стали, презирающие смерть, бормотали оберегающие заклятия и сжимали амулеты, привезённые из родных степей. Скорее бы пройти это место!
Урчащий, словно рык недовольного пса, звук, донёсся как раз оттуда. Сам Великий хан, его полководцы, командиры и вся орда, разом повернули головы и увидели, что этот рык, страшный тем, что он не прекращался, издают железные безлошадные повозки, несущиеся к войску с бешеной скоростью, а из ворот мёртвого города выезжают ещё и ещё такие же.
Волосы шевельнулись у бесстрашных воинов под шлемами и мохнатыми шапками. А ну как внутри этих повозок сидят ожившие мертвецы? Сами повозки воины Великого хана уже видели возле Форта Альмери. Тех, кто управлял этими хитрыми устройствами, нельзя было достать ни копьём, ни стрелой. Ездили повозки стремительно, а те, кто сидел внутри поливали всадников свинцовыми пулями из демонического оружия, которое одолжили у джиннов.
Но, каким бы демоническим это оружие не было, у Великого хана имелось кое-что своё. Эти штуковины представляли собой подобие самострела, такого большого и тяжёлого, что их приходилось возить на отдельных повозках. Заряжался самострел небольшим бревном, а взводился воротом, который крутили сразу несколько человек. Бревно, заострённое с одного конца окованного железом, могло пробить насквозь городские ворота, даже если они были покрыты стальными листами или проткнуть насквозь всадника вместе с конём, как жука булавкой. Но не это было главным достоинством могучего оружия, а то, что на острый конец бревна вместо оковки можно было прикрепить цилиндрическую жестяную банку, наполненную специальным составом, загорающимся при ударе ярким белым огнём.
Залпы таких самострелов остановили атаку боевых повозок у Форта Альмери. Рычащие сундуки на колёсах вспыхивали мгновенно и сидящие внутри стрелки тут же погибали, не успев выбраться наружу. Так было сожжено около пятнадцати машин. Великий хан уже предвкушал победу, но установленные на башнях пулемёты не дали его воинам подкатить самострелы на достаточное расстояние к воротам города. Он тогда пришёл в такую ярость, что сгоряча казнил несколько командиров самострельных расчётов, что было и несправедливо, и неразумно. Но хан есть хан, и ему нет нужды каяться в своих ошибках. Теперь часть его войска держит город-крепость в осаде, а двадцать самострелов постоянно нацелены на него.
С собой у Великого хана есть ещё пятьдесят таких устройств. Правда, им пока не было возможности показать свою дивную мощь. Отдельные хутора и целые села, его всадники вырезали самым обычным способом. Великий хан думал, что самострелы не придётся расчехлять до самого Золас-града, но теперь, похоже, применить их было самое время. Мертвецы в этих повозках или нет – сейчас от них останется лишь один пепел!
Повозки приближались. Самострельные мастера Великого хана умели в несколько ударов сердца привести в боевую готовность свои метательные машины, что они и сделали, выдвинув большую их часть на правый фланг. Очень скоро повозки, движущиеся двумя колоннами, окажутся в пределе досягаемости полёта зажигательных брёвен.
Вдруг две несущиеся навстречу войску Великого хана машины, резко свернули в противоположные стороны и разъехались, поливая самострельщиков и стоявшую за ними массу всадников автоматным и ружейным огнём! Вслед за ними тоже самое проделала и вторая пара автомобилей, и третья, и четвёртая. Обстреляв, таким образом, противника, машины поворачивали обратно к городу, чтобы, развернувшись под его стенами тут же пойти на следующий заход.
Великий хан был вне себя! Он отдал команду сделать залп из самострелов, но ни одно из зажигательных брёвен не достигло цели. Все они ткнулись в землю, превратившись в яркие, но совершенно бесполезные факелы. Тогда Великий хан приказал правофланговому тумену атаковать машины в конном строю. Сейчас ему было плевать, сколько погибнет всадников. Он не привык терпеть поражения и предпочитал положить половину войска, но не уступить поле боя.
Блистая доспехами и наклонив тяжёлые копья, лучшие из лучших панцирных конников поскакали навстречу стальным чудовищам, изрыгающим свинцовую смерть. Сейчас они навалятся на врага, отдавая по пятнадцать-двадцать жизней за одну машину, но добудут победу Великому хану и тогда войско двинется дальше.
И тут раздался свист. Этот лихой многоголосый звук ни с чем нельзя было спутать! Великий хан обернулся и увидел, что наперерез его воинам во весь опор летят казаки! Это войско он узнал бы и с закрытыми глазами. Откуда они здесь? Столкновение с казаками могло повлечь страшные потери или гибель всей армии, но у него тут же отлегло от сердца – их было не больше двух сотен! Правда, наступали они с самоуверенной решимостью, будто и впрямь надеялись одолеть такими силами двадцать тысяч кочевников.
Но тут по спине Великого хана пробежал холодок. Своим острым, как у хищной птицы, зрением он различил на отдалённом пригорке небольшую группу всадников. Их было всего трое – два дюжих казака на могучих лошадях, а между ними, ими же поддерживаемый сухонький старичок без доспехов и оружия.
Зигмунд! Сам непобедимый Зигмунд, который всегда знал, что делает и никогда бы не послал своих людей бессмысленно погибнуть, когда противник превосходит их числом в сто раз. Но если уж он это сделал, то значит, у него есть туз в рукаве, да не какой-нибудь там обычный, а самый настоящий козырной туз!
Следующая атака машин пришлась уже в центр конной лавы кочевников. Стальные громадины врезались в массу всадников, опрокидывая лошадей, давя и калеча. Снова поднялась стрельба, на этот раз в упор и отменные воины Великого хана стали падать, как колосья под серпом жнеца. Но они не отступали, а всё лезли и лезли вперёд, зная, что смерть на поле боя, ничто по сравнению с гневом их властелина.
Золас не стал мешать им. Он никогда не мешал настоящей любви ни раньше, ни позднее. Случалось так, что бывшие любовницы находили своё счастье с другими мужчинами, выходили замуж, обзаводились семьёй. Он отпускал их с улыбкой. И Маранту он сейчас отпускал с улыбкой, правда сердце его при этом сжала тоска, и он вдруг отчаянно остро ощутил одиночество!
Самое лучшее средство для утоления печали и тоски, это чем-нибудь заняться. Золас решил обойти лагерь, разбитый перед циклопическими зданиями, напоминающими горы и, как уже говорилось, набор детских кубиков одновременно. Всё здесь смешалось – машины, люди, монстры. Все что-то делали, помогали друг другу, рассказывали о своих приключениях, шутили, смеялись, учили девушек-зомбачек и пацанов-валькирий пользоваться одеждой, кормили чем-то мелких монстриков.
В одном месте Руфус что-то вдохновенно рассказывал двум десяткам слушателей. Гюрза сидела в первом ряду и влюблённо глядела на мужа. Золас недолго был знаком с этой молодой женщиной, но уже понял, что она не очень религиозна. Её больше занимало не то, что говорит её муж-проповедник, а то, как он это делает. Ну, и он сам, разумеется.
В другом месте элитный отряд Ханны сгрудился вокруг Механикуса. Вопросы сыпались здесь, как из пулемёта, но стальной охотник успевал отвечать на каждый, делал это чётко, кратко, ёмко и понятно. Для того кто задал вопрос, разумеется.
Тайну элитного отряда Ханны Золас узнал недавно. Оказывается лет десять назад в его бывший лагерь, а ныне в город, названный его именем, прибыли несколько истощённых и оборванных учёных, изгнанных из Торгового города. Кого-то из них выставили за ненадобностью, кто-то влез в долги и отсидел за это в тюрьме, а у нескольких были разногласия с местной церковью Инци, и они были рады убраться подальше от угрозы суда, каторги или чего похуже.
Теренций приютил их, а Ханна нашла им занятие, соединив собственные знания, касающиеся разведки и диверсионной работы с тем, что могли дать ученикам эти умники. Теперь они обучали воинов особого рода – не стрелков и фехтовальщиков, хоть это не исключалось из их подготовки, а бойцов, способных быстро решить неразрешимую, казалось бы, проблему. Их ученики были умны, талантливы, разносторонне образованы и смертоносны, хоть и не выставляли это свойство напоказ.
Чуть поодаль казаки мерялись силой с детьми Рыжего Вана и охотниками Междустенья. Здесь было на что посмотреть. Мужчины по силе не уступающие медведям, голые по пояс боролись друг с другом, поднимали тяжести, натягивали арбалеты без ворота, смеялись, плясали и пели. Самым забавным здесь было то, что когда кто-то с одной стороны побеждал и объявлялся самым сильным, с другой тут же находился силач, который бросал ему вызов, и всё начиналось сначала. Оставалось только радоваться, что эти здоровяки соревнуются мирно, а не дерутся всерьёз.
Золас хотел было идти дальше, но тут кто-то мягко взял его под руку. Он обернулся и увидел Маранту и Михала. Они с охотником пожали друг другу руки и даже обнялись по-мужски коротко. Между ними нет задних мыслей, фальши и лицемерия, они друзья и это прекрасно!
- Иди к нам! – пригласила Маранта. – Есть что обсудить и будем праздновать!
Золас не спросил, что они собираются праздновать, это и так было ясно. Они живы, кругом куча друзей и нет войны, разве это не повод для праздника?
Глава 162. Разрубленный узел
Она совсем забыла об их существовании, а вот они о ней не забыли.
- Принцесса!
- Принцесса!
- Принцесса!
- Принцесса!
Валькирии одна за другой встали на одно колено и склонили головы в шлемах в знак почтения. Лесу немного передёрнуло от обращения, которое она успела возненавидеть, но она не подала виду.
- Привет! – ответила она, так-как не знала, что ещё можно ответить. – Очень рада вас видеть, как поживаете?
- Принцесса! – сказала старшая валькирия, не отвечая на её слова. – Мы здесь, чтобы позвать тебя на битву.
- Что?..
- Мы обошли множество измерений, исследовали все миры, которые нам доступны, но нигде не смогли найти чертоги Одина. Это означает, что мы недостойны быть валькириями, но прежде чем повесить мечи на столб мы должны послужить тебе и твоему миру.
- Ты о чём говоришь-то? – удивилась Леса, потом подняла старшую вальку на ноги и привела в лагерь, потому как вопросы, которые она собиралась задать воительнице касались всех.
- Твой родной мир, Алая принцесса, - начала свою речь валькирия, когда приветствия окончились и все уселись у костра, - больше всего похож на тот в котором правит Отец богов, но и в нём мы не нашли Одина. Однако это не значит, что этот мир нам чужой. Пусть хозяина нет дома, но мы его слуги должны заботиться о сохранении господского добра и хозяйства. В общем, мы решили остаться здесь и помочь тебе и твоим близким, которым грозит беда. Ведь ты по крови ближе всех к асам, хоть и другой крови в тебе немало.
- Какая беда грозит моим близким? – спросила Леса, пропустившая мимо ушей рассуждения о крови и асах.
- С востока идёт огромная армия варваров, - ответила валькирия. – Это не те варвары, которые живут близ границы твоего мира и, по сути, являются родственниками жителей ваших городов и поселений. Сейчас на вас идут войной племена Великой степи, долго копившие силу за стеной лесов и гор. Под их натиском племя Рыжего Вана и его ближайшие соседи вынуждены были спрятаться в твой родной каньон, и теперь ищут защиты в Междустенье. Форт Альмери осаждён, и сейчас его жителям приходится очень трудно. Огромная конная армия идёт к Золас-граду...
Леса вскочила.
- Но ведь мы так далеко! – воскликнула она. – Даже на плечах Шарля мы прибудем туда, когда уже будет поздно!
- Мы можем переправить вас куда угодно в один миг, - сказала валькирия. – Даже циклопа прихватим.
- Он поклялся не участвовать в людских войнах и не убивать людей, - возразил Василь. – Но он может пригодиться при сооружении крепостей или возведении мостов.
- Но вас мало, - продолжала валькирия. – Все самые известные герои вашего мира сейчас пребывают в особом кармане между измерениями, куда был в древние времена помещён научно-производственный комплекс для создания монстров. Мы тоже оттуда родом...
- Ты сможешь привести оттуда наших?
- Я – нет, а ты – да. Меня просто не послушают. Тебя же те, кто там сейчас пребывает, примут с распростёртыми объятиями. Они ведь тебя искали и в Торговом городе, и на военной базе, но так вышло, что не смогли догнать. В этом мы помешали им невольно, прости!
- Так чего же мы ждём? Это можно сделать сейчас?
- Конечно, нет ничего проще!
С этими словами валькирия достала откуда-то короткий жезл с сияющим кристалликом на конце.
- Было бы сложнее, если бы такой кристалл был один, - пояснила она. – Но у твоей бабушки есть такой же, а установить между ними связь, это вроде того, чтобы протянуть верёвку между двумя ветками. Так что, если ты готова...
Реальность разошлась, как туго набитая подушка, взрезанная острым ножом. Леса вдруг увидела город, не город, дом, не дом, а что-то огромное, безобразное в своём правильном геометризме. Но это зрелище занимало её не больше секунды, потому что на широкой площадке перед этим непонятным сооружением она увидела монстров и машины, и людей. При этом никто ни на кого не нападал, никто никого не убивал. А среди людей она увидела бабушку с дедушкой, дядю Руфуса под руку с какой-то женщиной, леди Диану, сэра Галля, командора Зигмунда, кучу разных знакомых и... Зига...
Глава 163. Великий завоеватель
Здесь их называли варварами, презирали и считали дикарями. Что ж, пусть так. Им нет нужды вести себя иначе. Воина кормят его меч и лук, а там, куда он поставил ногу, его земля, и он на ней хозяин!
Разведка доложила, что Торговый город необитаем. Жаль, было бы недурно его разграбить, но хорошо, что им не придётся иметь дело с его армией, самой сильной и многочисленной из всех известных. Правда, другие города тоже были не беззубыми. Форт Альмери, например, отстреливаясь, положил немало воинов Великого хана, так что пришлось взять его в осаду. Рано или поздно у них закончится еда и тогда эта крепость падёт.
Золас-град славился тем, что там проживало немало лихих людей, расставшихся с разбойным прошлым, но его военная сила была не в этом, а в союзе с полководцем наёмников - Зигмундом непобедимым, который всегда имел про запас какую-нибудь армию. Вот только Зигмунд, говорят, куда-то запропастился. Может, помер, наконец? Если так, то проблем не будет.
Взять Золас-град, засесть в нём на зиму, откормить лошадей на полях этих дураков-пахарей, натешиться с тамошними девками. Мужиков, понятно под нож – рабами потом обзаведёмся, сейчас рано. А там, глядишь и Форт Альмери «созреет». А когда эта территория будет подчинена полностью, можно подумать о том, чтобы двинуться на Запад и подмять под себя тамошние графства, которые по слухам утопают в роскоши. После этого останется только Западная империя, о которой мало что известно, но настанет и её время.
Слева остался лес. Орда шла покинутыми полями королевства Лоргина. В его сожжённую столицу заходить не стали – проклятое место, что там делать? Город маячил зловещим надгробием по правую сторону великого войска. Воины, не боявшиеся никакой стали, презирающие смерть, бормотали оберегающие заклятия и сжимали амулеты, привезённые из родных степей. Скорее бы пройти это место!
Урчащий, словно рык недовольного пса, звук, донёсся как раз оттуда. Сам Великий хан, его полководцы, командиры и вся орда, разом повернули головы и увидели, что этот рык, страшный тем, что он не прекращался, издают железные безлошадные повозки, несущиеся к войску с бешеной скоростью, а из ворот мёртвого города выезжают ещё и ещё такие же.
Волосы шевельнулись у бесстрашных воинов под шлемами и мохнатыми шапками. А ну как внутри этих повозок сидят ожившие мертвецы? Сами повозки воины Великого хана уже видели возле Форта Альмери. Тех, кто управлял этими хитрыми устройствами, нельзя было достать ни копьём, ни стрелой. Ездили повозки стремительно, а те, кто сидел внутри поливали всадников свинцовыми пулями из демонического оружия, которое одолжили у джиннов.
Но, каким бы демоническим это оружие не было, у Великого хана имелось кое-что своё. Эти штуковины представляли собой подобие самострела, такого большого и тяжёлого, что их приходилось возить на отдельных повозках. Заряжался самострел небольшим бревном, а взводился воротом, который крутили сразу несколько человек. Бревно, заострённое с одного конца окованного железом, могло пробить насквозь городские ворота, даже если они были покрыты стальными листами или проткнуть насквозь всадника вместе с конём, как жука булавкой. Но не это было главным достоинством могучего оружия, а то, что на острый конец бревна вместо оковки можно было прикрепить цилиндрическую жестяную банку, наполненную специальным составом, загорающимся при ударе ярким белым огнём.
Залпы таких самострелов остановили атаку боевых повозок у Форта Альмери. Рычащие сундуки на колёсах вспыхивали мгновенно и сидящие внутри стрелки тут же погибали, не успев выбраться наружу. Так было сожжено около пятнадцати машин. Великий хан уже предвкушал победу, но установленные на башнях пулемёты не дали его воинам подкатить самострелы на достаточное расстояние к воротам города. Он тогда пришёл в такую ярость, что сгоряча казнил несколько командиров самострельных расчётов, что было и несправедливо, и неразумно. Но хан есть хан, и ему нет нужды каяться в своих ошибках. Теперь часть его войска держит город-крепость в осаде, а двадцать самострелов постоянно нацелены на него.
С собой у Великого хана есть ещё пятьдесят таких устройств. Правда, им пока не было возможности показать свою дивную мощь. Отдельные хутора и целые села, его всадники вырезали самым обычным способом. Великий хан думал, что самострелы не придётся расчехлять до самого Золас-града, но теперь, похоже, применить их было самое время. Мертвецы в этих повозках или нет – сейчас от них останется лишь один пепел!
Повозки приближались. Самострельные мастера Великого хана умели в несколько ударов сердца привести в боевую готовность свои метательные машины, что они и сделали, выдвинув большую их часть на правый фланг. Очень скоро повозки, движущиеся двумя колоннами, окажутся в пределе досягаемости полёта зажигательных брёвен.
Вдруг две несущиеся навстречу войску Великого хана машины, резко свернули в противоположные стороны и разъехались, поливая самострельщиков и стоявшую за ними массу всадников автоматным и ружейным огнём! Вслед за ними тоже самое проделала и вторая пара автомобилей, и третья, и четвёртая. Обстреляв, таким образом, противника, машины поворачивали обратно к городу, чтобы, развернувшись под его стенами тут же пойти на следующий заход.
Великий хан был вне себя! Он отдал команду сделать залп из самострелов, но ни одно из зажигательных брёвен не достигло цели. Все они ткнулись в землю, превратившись в яркие, но совершенно бесполезные факелы. Тогда Великий хан приказал правофланговому тумену атаковать машины в конном строю. Сейчас ему было плевать, сколько погибнет всадников. Он не привык терпеть поражения и предпочитал положить половину войска, но не уступить поле боя.
Блистая доспехами и наклонив тяжёлые копья, лучшие из лучших панцирных конников поскакали навстречу стальным чудовищам, изрыгающим свинцовую смерть. Сейчас они навалятся на врага, отдавая по пятнадцать-двадцать жизней за одну машину, но добудут победу Великому хану и тогда войско двинется дальше.
И тут раздался свист. Этот лихой многоголосый звук ни с чем нельзя было спутать! Великий хан обернулся и увидел, что наперерез его воинам во весь опор летят казаки! Это войско он узнал бы и с закрытыми глазами. Откуда они здесь? Столкновение с казаками могло повлечь страшные потери или гибель всей армии, но у него тут же отлегло от сердца – их было не больше двух сотен! Правда, наступали они с самоуверенной решимостью, будто и впрямь надеялись одолеть такими силами двадцать тысяч кочевников.
Но тут по спине Великого хана пробежал холодок. Своим острым, как у хищной птицы, зрением он различил на отдалённом пригорке небольшую группу всадников. Их было всего трое – два дюжих казака на могучих лошадях, а между ними, ими же поддерживаемый сухонький старичок без доспехов и оружия.
Зигмунд! Сам непобедимый Зигмунд, который всегда знал, что делает и никогда бы не послал своих людей бессмысленно погибнуть, когда противник превосходит их числом в сто раз. Но если уж он это сделал, то значит, у него есть туз в рукаве, да не какой-нибудь там обычный, а самый настоящий козырной туз!
Следующая атака машин пришлась уже в центр конной лавы кочевников. Стальные громадины врезались в массу всадников, опрокидывая лошадей, давя и калеча. Снова поднялась стрельба, на этот раз в упор и отменные воины Великого хана стали падать, как колосья под серпом жнеца. Но они не отступали, а всё лезли и лезли вперёд, зная, что смерть на поле боя, ничто по сравнению с гневом их властелина.
