Таких чудовищ Михал не видел за всю свою жизнь! Иные были размером с дом – здешний дом в несколько этажей. Но между гигантами шли в огромном количестве монстры всех видов и размеров, от элефантума до комара. Они шествовали с величественной неторопливостью, скользя по людям равнодушными взглядами, словно демонстрируя свою мощь.
Странно, но то, что монстры не нападали, задевало и уязвляло! Хотелось честной битвы, упоения боя, а не этой неизвестности.
Михал открыл дверцу автомобиля и сел на сидение боком, не закрывая двери и оставив ноги на улице. Он устал. Прошло на самом деле много времени с тех пор, как они отдыхали. Пусть настоящий бой, тот который произошёл накануне, длился совсем немного, но их медленное с остановками, движение по городу, выматывало гораздо сильнее, чем нормальная драка. Ах, как это всё надоело! Он-то надеялся, что они быстро разберутся с монстрами в Торговом городе, ну там спасут кого-нибудь из уцелевших жителей, если будут такие, и вернутся домой. А тут... Леса, непутёвая, но всё равно любимая внучка, пропала... Маранта пропала... А может оно и к лучшему, а то угодила бы сейчас вместе с ним в эту непонятную передрягу?
Вдруг Михал остро осознал, что они с женой могут больше никогда не увидеться! Эта мысль, словно раскалённой бритвой полоснула по горлу, он захлебнулся и не мог отдышаться целую минуту...
Нет, они встретятся! Раз у этого мира, где монстры, похоже, дома, есть вход, значит должен быть и выход, и они найдут его!
Охотник встал и усилием воли стряхнул накатившую на него болезненную сонливость. Только что он чувствовал себя старым, теперь нет! Не настолько уж он стар. Если верить семейным преданиям, его прапрадед прожил более ста двадцати лет. Получается, он отмахал только половину жизни, так какая же это старость? Далеко ему ещё до старости, а значит, будем дело делать, начнём прямо сейчас!
Снова вместе. Не в жизни, не в любви, только в бою, но снова вместе!
Они сражались бок о бок, и действовали слаженно и чётко, будто только этим и занимались все эти годы. Маранта припомнила, как в подобную ситуацию она попала с Михалом во время поисков Ларни и Стефана близ Мёртвого города. Тогда они были атакованы армией зомбаков, насчитывающей, кажется, несколько десятков, а может сотен монстров, и им пришлось несладко. Они долго бились спина к спине, и Михалу здорово досталось. Когда Маранта поняла, что муж долго не выдержит, она применила крайне опасную технику духовной атаки и стёрла зомбаков с лица Земли, но сама чуть не лишилась души, а вместе с ней и жизни.
Сейчас ей спину прикрывал Золас, а их противники были похуже зомбаков – сохранившие остатки разума солдаты Торгового города, управляемые монстрами-паразитами, засевшими в их мозгах.
Золас был значительно старше Михала, но выгодно отличался от охотника в бою. Интересно, что в дни их тогдашнего знакомства Маранта знала его, как непревзойдённого стрелка. (Разве что Лоргин, в лучшие свои годы, стрелял не хуже, но ведь он-то, как раз и научил Золаса этому искусству.) Но тогда она его не смогла оценить, как фехтовальщика. Не пришлось, только слышала от Зигмунда, что Золас отлично владел мечом. Теперь она это увидела!
Стрелять они не стали, так-как на линии огня тогда оказались бы Зиг и Диана, прижатые к стене, на которой сиял и переливался один из порталов. Маранта теперь знала, что это такое – Диана прокричала ей об этом через головы нападавших.
Увы, им приходилось сейчас крошить тех, кого они надеялись вылечить. Правда, сэр Мальтор и Механикус утверждали, что это невозможно – случай с излечением Валентина был исключительным, и больше повторить такое не удавалось. Значит, бедняги были обречены, и сейчас относиться к ним, как к людям было нельзя. Их личности оказались уничтоженными, сражались и умирали тела, сохранившие элементарные инстинкты, но не разум.
Фехтовальщиками солдаты были весьма средними, зато умели держать строй, а потому лихо атаковать их в лоб вышло бы себе дороже. Теперь Маранта с Золасом занимались тем, что «отщипывали» по одному, по два, по три из этого строя и разделывались с бедолагами точно и быстро, без жестокости.
На их стороне было то обстоятельство, что теперь отряд не теснил их друзей вдоль улицы, прижимая к стенке, а они вчетвером, как бы взяли этот отряд в клещи! Однако драка затягивалась. Маранту беспокоило, что там такое вылезает из большого портала на площади? И ещё, как там Василь и его новый друг – Валентин? Смогли они открыть ворота? Если смогли, то Шарль уже здесь, но может ли он справиться с тем, что пытается пролезть в мир людей? И куда это запропастились оба «железных человека»?
Под «железными людьми» Маранта, конечно, имела ввиду Механикуса и сэра Мальтора. Она не знала, что они ещё с вечера отправились к башне и ничего там не нашли, а потому решили пройтись по тем местам базы, где могли быть люди.
Больше всего таковых нашлось в штабе, но в каком они были виде! Люди лежали вповалку, где попало, ожидая своей очереди для приёма лекарства, которое здесь же и готовилось. Пока «учёные мужи» осматривались, какой-то полутруп с нашивками барабанщика, подошёл к ним, выделывая замысловатые коленца костлявыми ногами. Он похлопал Механикуса по плечу и поманил за собой.
- Сю-уда! – проикал этот доходяга и заковылял куда-то прочь. – За-амной!
Добиться от него чего-либо было невозможно, только повторялось приглашение следовать за ним. Так они миновали несколько коридоров, спустились в подвал, и оказались в комнате уставленной забытым пыльным оборудованием и поломанной мебелью. Там их проводник обернулся, одарил обоих неподражаемой улыбкой, закатил глаза и упал замертво!
Когда Механикус поднял его, чтобы положить на скамью, он был уже мёртв. До сэра Мальтора вдруг дошло, и он метнулся к двери, но она захлопнулась перед его забралом с жутким скрипом и металлическим лязгом! Это была стальная дверь, способная выдержать силу ударной волны. Конечно же, изнутри никакой ручки не было. «Железные люди» переглянулись.
- В прошлый раз я просидел так триста лет, - вздохнул Механикус.
Сэр Мальтор на это только пожал плечами. Потом взглянул на труп их проводника и предложил:
- Препарируем?
Дальнейшие события в этом подвале не представляют интереса, но наверху, в том же здании произошло нечто странное – все солдаты, как те, которые уже приняли лекарство и худо-бедно могли ходить, так и те, которые ждали своей порции, вдруг вскочили, до смерти перепугав девушек мисс Молли, исполнявших сейчас роль сестёр милосердия!
Через несколько секунд штаб опустел, потому что бедные перепуганные проститутки сбежали, а солдаты отправились к башне, чтобы встретиться там с Рароком и Зигом, и по большей части пасть от их руки.
Те, что потом нагнали их в тупике пришли из казармы. Они уже были под действием лекарства, когда прозвучал неслышимый зов, сделавший из них бездумные машины. С ними-то сейчас и дрались наши герои.
Маранта не устала, ей просто начала надоедать вся эта бойня. Золас, оружием которого был вполне приличный эспадрон, оставленный у мадам Доротеи кем-то из клиентов, методично укладывал одного противника за другим, не выказывая ни усталости, ни недовольства. (Маранта про себя отметила, что он как-то поздоровел и посвежел с их последней встречи. По крайней мере, на плешивой голове до странности активно росли волосы, обещавшие в скором времени превратиться в знакомую гриву, правда, не чёрную, а белую.)
И тут произошло странное – противник Маранты, с которым она едва вступила в бой, вдруг остановился, не закончив движения, зашатался и упал. За ним следом, точно спелые груши, начали падать остальные солдаты...
- Что за?..
Золас, приготовившийся проткнуть толстяка-каптенармуса с выпученными глазами и дубиной в руках, явно выломанной из загона для свиней, остановил удар, увидев, что его противник осел, словно тесто, в которое потыкали заострённой палочкой, завалился на бок и застыл, так и продолжая таращиться в пустоту.
Маранта недоверчиво ткнула одного-другого солдата концом шашки, потом пощупала у нескольких пульс и заключила:
- Все мертвы!
- Что же их убило? – спросил Золас.
- Скорее всего, то, что заставляло драться с нами – монстры-паразиты в мозгу у каждого.
- Но, почему?
На это Маранта ответить не успела, потому что с другого конца тупика раздался крик Дианы:
- Портал!
Сияющее пятно на глухой стене, которой оканчивался этот переулок, начало вдруг блекнуть, как затухающая свечка, и, через несколько секунд, совсем исчезло. Зиг подскочил к этой стене и ударил по ней рукояткой секиры – бесполезно!
Он тут же осел, уронив руки, сжимающие оружие, и повторял только одно слово – «Леса! Леса!». Никто из присутствующих не стал его успокаивать.
Диана, вдруг о чём-то догадалась, подняла голову, и стала всматриваться в покрытое тёмными облаками небо. Но там уже не плясала и не извивалась огненная нить. Четверо бойцов переглянулись.
- Что будем делать? – спросил страшным голосом Зиг, тем не менее, на правах младшего, предоставляя решение «старшим».
- Проверим плац, - ответила Маранта, не менее жутким голосом, - там был, кажется, самый большой из таких проходов, и оттуда что-то лезло. Я не знаю, успели ребята привести Шарля или нет, но только ему под силу справиться с такими здоровыми монстрами.
- Надо ещё раз проверить башню, - сказала Диана. – Похоже, управление всеми этими сияющими дверками, шло оттуда. И, если встретим где-нибудь валькирий – хватаем живыми! Они всё знают, но не хотят говорить. Я даже не могу понять, на чьей они стороне.
- А ещё, понадобятся умники, - высказал своё мнение Золас. – Вы что-нибудь понимаете в таких порталах? Я – нет. А вот Мех и этот сэр Мальтор живут на свете давно и знают много. Глядишь, и разберутся, но придётся их найти!
Она хотела идти сама, но, когда встала на ноги, то пошатнулась и чуть не упала, потому что мир лихо качнулся у неё перед глазами. Тогда Рарок без дальнейших разговоров поднял её на руки и понёс, кивнув Луцию, чтобы тот следовал за ними.
Сначала Леса странно себя чувствовала, так-как на «ручках» не бывала с детства. Ей вдруг вспомнилось, как давным-давно она взлетала на руках отца и хохотала при этом, и как потом засыпала на руках у мамы.
Руки этого здоровяка были не слабее отцовских. Рарок нёс девушку, как пушинку, удобно устроив её, словно в мягком кресле. Леса с удивлением поняла, что это невероятно приятно вот так лежать в этих могучих руках и плыть куда-то, слегка покачиваясь при этом. Тогда она перестала напрягаться, и даже положила гладиатору голову на плечо, с удовольствием ощущая под щекой тугие мышцы, и понимая, что запах его пота ей вовсе не неприятен.
Она почувствовала, как сердце Рарока вдруг забилось чаще, хоть сам он не дрогнул ни единым мускулом. Леса улыбнулась! Всё-таки из двух мужчин, в которых она так странно влюбилась, этот был более сдержанным и спокойным, хотя, вроде, должно быть наоборот, ведь Зиг им обоим в отцы годится, а Рарок – ровесник. Ну, что ж, видимо таков его темперамент. Правда, когда он намедни ворвался к ним с окровавленным мечом и увидел у неё на ложе Луция, то спокойным и бесчувственным его назвать было нельзя!
Тогда он напоминал ревнивого мужа, заставшего жену с любовником... Лесе стало вдруг смешно, но тут же сделалось грустно, ведь отчасти так оно и было! Правда Рарок не был её мужем, но она любила его, хоть, судя по всему, безнадёжно, ведь он никак не выказывал к ней своего чувства. Просто был вежлив, тактичен, предупредителен, не то, что Зиг!
Но Зиг не был к Лесе равнодушен, просто у него были грубые манеры. Но от девушки не укрылось, что он ревновал, когда видел Рарока рядом с ней. А вот манерам гладиатора мог бы позавидовать любой рыцарь. Более того, он превосходно чувствовал, когда нужно обнять девушку, чтобы успокоить, а когда лучше держаться на расстоянии, а также над чем можно, а над чем не следует шутить.
Но в остальном Рарок был холоден. С чего бы ему воспылать к ней чувствами? Возможно, она совершенно не в его вкусе, а может быть, он, вообще, не признаёт любви? Каков он с женщинами она видела. Какая уж тут любовь! Этот красавчик женской лаской не был обижен никогда, и, похоже, привык брать то, что даётся без стеснения. Так может сказать ему?
Леса вдруг вспыхнула! Она не была трусихой. Ей случалось проскользнуть между лап монстра, способного располовинить её ударом одного когтя, чтобы всадить ему катану в сердце или в мозг! Смертельно опасная игра, на которую решались далеко не все мужчины-охотники.
Так чего же она боится сейчас? Рарок ведь не монстр!
Леса закрыла глаза и попыталась приказать себе не врать. Ах, вот оно что! Она боится... отказа! Это было бы больно. Возможно, нестерпимо больно! Да и как она это скажет ему? «Я люблю тебя, возьми меня, пожалуйста!» Так что ли? Ну, предположим так, а что дальше?
Если он согласится, они, что – попросят Луция посмотреть в другую сторону? Как-то это... А если откажет, ведь она может быть действительно не в его вкусе? Тогда жизнь Лесы кончится, потому что отказ она не вынесет. Но, может быть всё не так?
Леса вспомнила своё отчаяние той ночью, когда решила, что осталась одна. Потом у неё было достаточно времени, чтобы всё обдумать и понять, что она была тогда неправа. Её оставили отдыхать, а вовсе не бросили. У этих мужчин не было перед ней обязательств, к тому же они находились под воздействием возбуждающего средства, а потому у неё не было никакого права их осуждать и на них обижаться. Её глупая выходка, в результате которой она попала в передрягу, целиком и полностью на её совести. И всё же...
И всё же ей хотелось, чтобы её любили, чтобы ей говорили об этом, чтобы тот, кто ей нравится, признался первым, и сам предложил свою любовь. Именно поэтому, а вовсе не из-за его молодости, Луций так и не стал её любовником. Но к нему она не испытывала такого чувства, как к Рароку или Зигу. Леса считала его замечательным парнем, и рано или поздно сдалась бы, прояви он себя, как мужчина. Ну, и ещё, ей было боязно отдавать свою девственность человеку неопытному.
(Леса сама себе удивлялась, но иногда она ловила себя на мысли, что жалеет о том, что валькирии тогда вмешались и перебили тех мужиков. Возможно, лучше было бы, если бы насильники доделали своё дело. Да, она прошла бы через позор и боль, но одной проблемой было бы меньше!)
Рарок говорил, что проход в их мир находится недалеко, но они всё шли и шли. Неужели он заблудился? Вдруг гладиатор встал, как вкопанный. Леса подняла голову.
- Пришли?
- Да... Нет.
- Так да или нет? Что случилось?
- Портал закрыт.
Он осторожно посадил девушку на землю, а сам прошёл вперёд и встал между двумя высокими деревьями, оглядываясь.
- Портал был здесь, но теперь его нет, - сказал Рарок спокойным голосом, но Леса поняла, что это спокойствие стоит ему усилий.
- А ты не ошибся? – вмешался Луций. – Может это другое место?
- Нет, место то самое, - ответил Рарок, недобро зыркнув на мальчика. – Смотри – вот здесь и здесь, обуглилась кора, а ещё, листья почернели и съёжились с тех сторон, которыми стволы обращены друг к другу. Этот портал штука горячая. Когда через него проходишь, то это, то же чувство, как будто прыгаешь через костёр.
Странно, но то, что монстры не нападали, задевало и уязвляло! Хотелось честной битвы, упоения боя, а не этой неизвестности.
Михал открыл дверцу автомобиля и сел на сидение боком, не закрывая двери и оставив ноги на улице. Он устал. Прошло на самом деле много времени с тех пор, как они отдыхали. Пусть настоящий бой, тот который произошёл накануне, длился совсем немного, но их медленное с остановками, движение по городу, выматывало гораздо сильнее, чем нормальная драка. Ах, как это всё надоело! Он-то надеялся, что они быстро разберутся с монстрами в Торговом городе, ну там спасут кого-нибудь из уцелевших жителей, если будут такие, и вернутся домой. А тут... Леса, непутёвая, но всё равно любимая внучка, пропала... Маранта пропала... А может оно и к лучшему, а то угодила бы сейчас вместе с ним в эту непонятную передрягу?
Вдруг Михал остро осознал, что они с женой могут больше никогда не увидеться! Эта мысль, словно раскалённой бритвой полоснула по горлу, он захлебнулся и не мог отдышаться целую минуту...
Нет, они встретятся! Раз у этого мира, где монстры, похоже, дома, есть вход, значит должен быть и выход, и они найдут его!
Охотник встал и усилием воли стряхнул накатившую на него болезненную сонливость. Только что он чувствовал себя старым, теперь нет! Не настолько уж он стар. Если верить семейным преданиям, его прапрадед прожил более ста двадцати лет. Получается, он отмахал только половину жизни, так какая же это старость? Далеко ему ещё до старости, а значит, будем дело делать, начнём прямо сейчас!
Глава 96. Решение старших
Снова вместе. Не в жизни, не в любви, только в бою, но снова вместе!
Они сражались бок о бок, и действовали слаженно и чётко, будто только этим и занимались все эти годы. Маранта припомнила, как в подобную ситуацию она попала с Михалом во время поисков Ларни и Стефана близ Мёртвого города. Тогда они были атакованы армией зомбаков, насчитывающей, кажется, несколько десятков, а может сотен монстров, и им пришлось несладко. Они долго бились спина к спине, и Михалу здорово досталось. Когда Маранта поняла, что муж долго не выдержит, она применила крайне опасную технику духовной атаки и стёрла зомбаков с лица Земли, но сама чуть не лишилась души, а вместе с ней и жизни.
Сейчас ей спину прикрывал Золас, а их противники были похуже зомбаков – сохранившие остатки разума солдаты Торгового города, управляемые монстрами-паразитами, засевшими в их мозгах.
Золас был значительно старше Михала, но выгодно отличался от охотника в бою. Интересно, что в дни их тогдашнего знакомства Маранта знала его, как непревзойдённого стрелка. (Разве что Лоргин, в лучшие свои годы, стрелял не хуже, но ведь он-то, как раз и научил Золаса этому искусству.) Но тогда она его не смогла оценить, как фехтовальщика. Не пришлось, только слышала от Зигмунда, что Золас отлично владел мечом. Теперь она это увидела!
Стрелять они не стали, так-как на линии огня тогда оказались бы Зиг и Диана, прижатые к стене, на которой сиял и переливался один из порталов. Маранта теперь знала, что это такое – Диана прокричала ей об этом через головы нападавших.
Увы, им приходилось сейчас крошить тех, кого они надеялись вылечить. Правда, сэр Мальтор и Механикус утверждали, что это невозможно – случай с излечением Валентина был исключительным, и больше повторить такое не удавалось. Значит, бедняги были обречены, и сейчас относиться к ним, как к людям было нельзя. Их личности оказались уничтоженными, сражались и умирали тела, сохранившие элементарные инстинкты, но не разум.
Фехтовальщиками солдаты были весьма средними, зато умели держать строй, а потому лихо атаковать их в лоб вышло бы себе дороже. Теперь Маранта с Золасом занимались тем, что «отщипывали» по одному, по два, по три из этого строя и разделывались с бедолагами точно и быстро, без жестокости.
На их стороне было то обстоятельство, что теперь отряд не теснил их друзей вдоль улицы, прижимая к стенке, а они вчетвером, как бы взяли этот отряд в клещи! Однако драка затягивалась. Маранту беспокоило, что там такое вылезает из большого портала на площади? И ещё, как там Василь и его новый друг – Валентин? Смогли они открыть ворота? Если смогли, то Шарль уже здесь, но может ли он справиться с тем, что пытается пролезть в мир людей? И куда это запропастились оба «железных человека»?
Под «железными людьми» Маранта, конечно, имела ввиду Механикуса и сэра Мальтора. Она не знала, что они ещё с вечера отправились к башне и ничего там не нашли, а потому решили пройтись по тем местам базы, где могли быть люди.
Больше всего таковых нашлось в штабе, но в каком они были виде! Люди лежали вповалку, где попало, ожидая своей очереди для приёма лекарства, которое здесь же и готовилось. Пока «учёные мужи» осматривались, какой-то полутруп с нашивками барабанщика, подошёл к ним, выделывая замысловатые коленца костлявыми ногами. Он похлопал Механикуса по плечу и поманил за собой.
- Сю-уда! – проикал этот доходяга и заковылял куда-то прочь. – За-амной!
Добиться от него чего-либо было невозможно, только повторялось приглашение следовать за ним. Так они миновали несколько коридоров, спустились в подвал, и оказались в комнате уставленной забытым пыльным оборудованием и поломанной мебелью. Там их проводник обернулся, одарил обоих неподражаемой улыбкой, закатил глаза и упал замертво!
Когда Механикус поднял его, чтобы положить на скамью, он был уже мёртв. До сэра Мальтора вдруг дошло, и он метнулся к двери, но она захлопнулась перед его забралом с жутким скрипом и металлическим лязгом! Это была стальная дверь, способная выдержать силу ударной волны. Конечно же, изнутри никакой ручки не было. «Железные люди» переглянулись.
- В прошлый раз я просидел так триста лет, - вздохнул Механикус.
Сэр Мальтор на это только пожал плечами. Потом взглянул на труп их проводника и предложил:
- Препарируем?
Дальнейшие события в этом подвале не представляют интереса, но наверху, в том же здании произошло нечто странное – все солдаты, как те, которые уже приняли лекарство и худо-бедно могли ходить, так и те, которые ждали своей порции, вдруг вскочили, до смерти перепугав девушек мисс Молли, исполнявших сейчас роль сестёр милосердия!
Через несколько секунд штаб опустел, потому что бедные перепуганные проститутки сбежали, а солдаты отправились к башне, чтобы встретиться там с Рароком и Зигом, и по большей части пасть от их руки.
Те, что потом нагнали их в тупике пришли из казармы. Они уже были под действием лекарства, когда прозвучал неслышимый зов, сделавший из них бездумные машины. С ними-то сейчас и дрались наши герои.
Маранта не устала, ей просто начала надоедать вся эта бойня. Золас, оружием которого был вполне приличный эспадрон, оставленный у мадам Доротеи кем-то из клиентов, методично укладывал одного противника за другим, не выказывая ни усталости, ни недовольства. (Маранта про себя отметила, что он как-то поздоровел и посвежел с их последней встречи. По крайней мере, на плешивой голове до странности активно росли волосы, обещавшие в скором времени превратиться в знакомую гриву, правда, не чёрную, а белую.)
И тут произошло странное – противник Маранты, с которым она едва вступила в бой, вдруг остановился, не закончив движения, зашатался и упал. За ним следом, точно спелые груши, начали падать остальные солдаты...
- Что за?..
Золас, приготовившийся проткнуть толстяка-каптенармуса с выпученными глазами и дубиной в руках, явно выломанной из загона для свиней, остановил удар, увидев, что его противник осел, словно тесто, в которое потыкали заострённой палочкой, завалился на бок и застыл, так и продолжая таращиться в пустоту.
Маранта недоверчиво ткнула одного-другого солдата концом шашки, потом пощупала у нескольких пульс и заключила:
- Все мертвы!
- Что же их убило? – спросил Золас.
- Скорее всего, то, что заставляло драться с нами – монстры-паразиты в мозгу у каждого.
- Но, почему?
На это Маранта ответить не успела, потому что с другого конца тупика раздался крик Дианы:
- Портал!
Сияющее пятно на глухой стене, которой оканчивался этот переулок, начало вдруг блекнуть, как затухающая свечка, и, через несколько секунд, совсем исчезло. Зиг подскочил к этой стене и ударил по ней рукояткой секиры – бесполезно!
Он тут же осел, уронив руки, сжимающие оружие, и повторял только одно слово – «Леса! Леса!». Никто из присутствующих не стал его успокаивать.
Диана, вдруг о чём-то догадалась, подняла голову, и стала всматриваться в покрытое тёмными облаками небо. Но там уже не плясала и не извивалась огненная нить. Четверо бойцов переглянулись.
- Что будем делать? – спросил страшным голосом Зиг, тем не менее, на правах младшего, предоставляя решение «старшим».
- Проверим плац, - ответила Маранта, не менее жутким голосом, - там был, кажется, самый большой из таких проходов, и оттуда что-то лезло. Я не знаю, успели ребята привести Шарля или нет, но только ему под силу справиться с такими здоровыми монстрами.
- Надо ещё раз проверить башню, - сказала Диана. – Похоже, управление всеми этими сияющими дверками, шло оттуда. И, если встретим где-нибудь валькирий – хватаем живыми! Они всё знают, но не хотят говорить. Я даже не могу понять, на чьей они стороне.
- А ещё, понадобятся умники, - высказал своё мнение Золас. – Вы что-нибудь понимаете в таких порталах? Я – нет. А вот Мех и этот сэр Мальтор живут на свете давно и знают много. Глядишь, и разберутся, но придётся их найти!
Глава 97. Закрытый портал
Она хотела идти сама, но, когда встала на ноги, то пошатнулась и чуть не упала, потому что мир лихо качнулся у неё перед глазами. Тогда Рарок без дальнейших разговоров поднял её на руки и понёс, кивнув Луцию, чтобы тот следовал за ними.
Сначала Леса странно себя чувствовала, так-как на «ручках» не бывала с детства. Ей вдруг вспомнилось, как давным-давно она взлетала на руках отца и хохотала при этом, и как потом засыпала на руках у мамы.
Руки этого здоровяка были не слабее отцовских. Рарок нёс девушку, как пушинку, удобно устроив её, словно в мягком кресле. Леса с удивлением поняла, что это невероятно приятно вот так лежать в этих могучих руках и плыть куда-то, слегка покачиваясь при этом. Тогда она перестала напрягаться, и даже положила гладиатору голову на плечо, с удовольствием ощущая под щекой тугие мышцы, и понимая, что запах его пота ей вовсе не неприятен.
Она почувствовала, как сердце Рарока вдруг забилось чаще, хоть сам он не дрогнул ни единым мускулом. Леса улыбнулась! Всё-таки из двух мужчин, в которых она так странно влюбилась, этот был более сдержанным и спокойным, хотя, вроде, должно быть наоборот, ведь Зиг им обоим в отцы годится, а Рарок – ровесник. Ну, что ж, видимо таков его темперамент. Правда, когда он намедни ворвался к ним с окровавленным мечом и увидел у неё на ложе Луция, то спокойным и бесчувственным его назвать было нельзя!
Тогда он напоминал ревнивого мужа, заставшего жену с любовником... Лесе стало вдруг смешно, но тут же сделалось грустно, ведь отчасти так оно и было! Правда Рарок не был её мужем, но она любила его, хоть, судя по всему, безнадёжно, ведь он никак не выказывал к ней своего чувства. Просто был вежлив, тактичен, предупредителен, не то, что Зиг!
Но Зиг не был к Лесе равнодушен, просто у него были грубые манеры. Но от девушки не укрылось, что он ревновал, когда видел Рарока рядом с ней. А вот манерам гладиатора мог бы позавидовать любой рыцарь. Более того, он превосходно чувствовал, когда нужно обнять девушку, чтобы успокоить, а когда лучше держаться на расстоянии, а также над чем можно, а над чем не следует шутить.
Но в остальном Рарок был холоден. С чего бы ему воспылать к ней чувствами? Возможно, она совершенно не в его вкусе, а может быть, он, вообще, не признаёт любви? Каков он с женщинами она видела. Какая уж тут любовь! Этот красавчик женской лаской не был обижен никогда, и, похоже, привык брать то, что даётся без стеснения. Так может сказать ему?
Леса вдруг вспыхнула! Она не была трусихой. Ей случалось проскользнуть между лап монстра, способного располовинить её ударом одного когтя, чтобы всадить ему катану в сердце или в мозг! Смертельно опасная игра, на которую решались далеко не все мужчины-охотники.
Так чего же она боится сейчас? Рарок ведь не монстр!
Леса закрыла глаза и попыталась приказать себе не врать. Ах, вот оно что! Она боится... отказа! Это было бы больно. Возможно, нестерпимо больно! Да и как она это скажет ему? «Я люблю тебя, возьми меня, пожалуйста!» Так что ли? Ну, предположим так, а что дальше?
Если он согласится, они, что – попросят Луция посмотреть в другую сторону? Как-то это... А если откажет, ведь она может быть действительно не в его вкусе? Тогда жизнь Лесы кончится, потому что отказ она не вынесет. Но, может быть всё не так?
Леса вспомнила своё отчаяние той ночью, когда решила, что осталась одна. Потом у неё было достаточно времени, чтобы всё обдумать и понять, что она была тогда неправа. Её оставили отдыхать, а вовсе не бросили. У этих мужчин не было перед ней обязательств, к тому же они находились под воздействием возбуждающего средства, а потому у неё не было никакого права их осуждать и на них обижаться. Её глупая выходка, в результате которой она попала в передрягу, целиком и полностью на её совести. И всё же...
И всё же ей хотелось, чтобы её любили, чтобы ей говорили об этом, чтобы тот, кто ей нравится, признался первым, и сам предложил свою любовь. Именно поэтому, а вовсе не из-за его молодости, Луций так и не стал её любовником. Но к нему она не испытывала такого чувства, как к Рароку или Зигу. Леса считала его замечательным парнем, и рано или поздно сдалась бы, прояви он себя, как мужчина. Ну, и ещё, ей было боязно отдавать свою девственность человеку неопытному.
(Леса сама себе удивлялась, но иногда она ловила себя на мысли, что жалеет о том, что валькирии тогда вмешались и перебили тех мужиков. Возможно, лучше было бы, если бы насильники доделали своё дело. Да, она прошла бы через позор и боль, но одной проблемой было бы меньше!)
Рарок говорил, что проход в их мир находится недалеко, но они всё шли и шли. Неужели он заблудился? Вдруг гладиатор встал, как вкопанный. Леса подняла голову.
- Пришли?
- Да... Нет.
- Так да или нет? Что случилось?
- Портал закрыт.
Он осторожно посадил девушку на землю, а сам прошёл вперёд и встал между двумя высокими деревьями, оглядываясь.
- Портал был здесь, но теперь его нет, - сказал Рарок спокойным голосом, но Леса поняла, что это спокойствие стоит ему усилий.
- А ты не ошибся? – вмешался Луций. – Может это другое место?
- Нет, место то самое, - ответил Рарок, недобро зыркнув на мальчика. – Смотри – вот здесь и здесь, обуглилась кора, а ещё, листья почернели и съёжились с тех сторон, которыми стволы обращены друг к другу. Этот портал штука горячая. Когда через него проходишь, то это, то же чувство, как будто прыгаешь через костёр.
