Она просила за своих врагов, и обещала сразить их без гнева и жестокости. Она никого не забыла, но её молитва содержала не более десяти слов! Как? Это доступно тем, кто воин не только телом, но и духом. И тем, кто верит не умом, но сердцем. Иногда в двух словах можно выразить больше, чем в двух тысячах слов!
Закончив молитву, Маранта тут же вышла из собора – не годится без толку торчать в святом месте, если все слова сказаны. Её спутники присоединились к ней через минуту. Они немного помедлили на лестнице, прежде чем сесть в машину.
- Неужели это действительно был он? - тихо спросил Золас. – Я ведь тогда не поверил...
- Да, - ответила Маранта. – Это действительно был он. Но ты не переживай, что тогда не поверил. Верь сейчас!
- Лучше поздно, чем никогда?
- Верить никогда не поздно.
- Ну, что, теперь в Цирк? – спросила Диана, прервав этот краткий теологический диспут.
- В Цирк, - ответили вместе Маранта и Золас. И с удивлением взглянули друг на друга, до того согласно прозвучали их голоса.
Василь знал, что здесь к чему. Знал по рассказам мамы и других, но увидев Большой цирк своими глазами, сперва онемел от изумления. Ничего подобного ему раньше видеть не приходилось.
Больше всего это напоминало сухое озеро. Большой котлован, берега, дно... Но всё рукотворное! Несложно было догадаться, где здесь трибуны для зрителей, где ложи для особо почётных гостей, а где собственно арена.
Сейчас они стояли на ней, и Василь, глядя на песок высушенный солнцем, который просачивался у него между пальцев ног, думал – правда ли, что во время дождя это место становится красным, отдавая обратно кровь, которая была здесь пролита за долгие годы?
Крови здесь было много, но... Василь крови не боялся! Он только не понимал, зачем понадобились все эти кровопролития? Зачем убийства?
Василь убивал, когда хотел есть, когда защищал жизнь, когда избавлял мир от очередного монстра. Он знал, что люди, как и животные иногда убивают в борьбе за самку. Но ему пока этого делать не приходилось. Просто ненужно было!
Как-то, когда он отошёл слишком далеко от знакомых мест, на него напали разбойники. Бродяги соблазнились маминой скьявоной, её они и отведали! Так он научился убивать людей. Потом это пригодилось, когда пришлось отражать набег особо несговорчивого племени варваров. Но что за убийства происходили здесь, он не понимал!
Почему одни люди сражаются друг с другом, а другие смотрят на это? Ну, это ещё можно понять – интересно ведь кто из поединщиков одержит верх? Но убивать-то противника при этом зачем? Это же не враг и делить с ним нечего! Им что здесь не нужны были лишние воители, способные защитить город в случае нападения настоящего врага? Вот и остались без помощи, когда пришли монстры! Другого объяснения, почему жителей Торгового города порезали, как скот на бойне, Василь представить себе не мог.
Однако надо было выяснить, куда дальше пошла Леса и где её искать? Он попробовал проследить её ауру, но запах крови и багрово-коричневое марево скорби и жестокости, висящее над этим местом, мешало разглядеть племяшкин след. Тогда он попросил Шарля о помощи, и циклоп тут же ткнул толстенным пальцем в сторону приоткрытых боковых ворот. Василь, недолго думая, вошёл во внутренние помещения Цирка.
Не любил он закрытого пространства, но здесь, по крайней мере, не так разило смертью. Зато запах и ауру Лесы он почуял сразу. И след её вёл... ого! К жилищу мужчины!
Та-ак, племяшка! Что мы там ещё найдём? Не пора ли резать свистульки и мастерить погремушки из бересты для двоюродных внучат?
Но, добравшись до этих покоев, Василь понял, что не пора. Во-первых, мужиков было двое, но это куда ни шло – случается и такое сочетание, но, во-вторых, они явно были заняты каким-то делом далёким от любви. Кроме того, с ними был ещё какой-то механизм и ещё что-то неживое, чего Василь понять не мог.
Ладно, свистульки подождут. Похоже, что вся компания сидела и долго беседовала, потом они собрали вещи и ушли, но не через арену, а через дверь, ведущую к выходу в город. Значит, и мы туда пойдём, только надо забрать циклопа.
Где-то на полдороги обратно Василь услышал рёв, верещание и звуки ударов, раздавшиеся со стороны арены. Предчувствуя недоброе, он побежал, вытаскивая на ходу скьявону!
Точно! Шарль отбивался от двух десятков здоровенных монстров, среди которых были две или три мантикоры! Не раздумывая ни секунды, Василь бросился другу на помощь!
Первым же ударом он снёс голову одной из мантикор, не ожидавшей нападения, но к нему тут же развернулись две другие! Циклоп в это время был занят тем, что рвал в куски ящероподобную зубастую тварь размером с корову, в то время как у него на загривке и боках висели ещё полтора десятка таких тварей!
Дело принимало скверный оборот. Силы были явно не равны, но сбежать и бросить друга Василь никак не мог!
И тут на арену ворвалось новое чудовище – стальной рукотворный монстр! Автомобиль въехал в самую гущу схватки и из его окон тут же загрохотали выстрелы!
Леса проснулась не от шума. Тревожное беспокойство, охватившее её, было знакомо, и ей стало весьма досадно, что оно посетило её именно сейчас. Ну вот, теперь выспаться не удастся!
Девушка взяла подушку, положила её себе между ног и сжала изо всех сил! Немного полегчало...
И тут она услышала шум. Он был тихим – между комнатами здесь имелась хорошая изоляция, чтобы люди не мешали друг другу, но всё же в ночной тишине было отчётливо слышно невнятное бормотание, тихие вскрики и ритмичное поскрипывание кровати.
Леса сразу поняла, что это такое! Подобную музыку она не раз слышала ещё в детстве из спальни родителей, а потом неоднократно в тех домах, где ей приходилось бывать, когда они гостили в Форте Альмери и Золас-граде. Кто-то здесь занимался любовью, но кто и с кем?
Лесу разобрало любопытство. Она знала, что подглядывать дурно, но иначе, как быть? Сидеть и слушать это в полном неведении? Так ведь с ума сойти можно!
Ну и ладно! Дурно, так дурно, но ведь она только одним глазком!..
Людей, занимающихся любовью, ей уже доводилось видеть и заставать врасплох. В лесу, недалеко от Междустенья, в собственном саду, куда повадилась забираться парочка соседских подростков, скрывающаяся от родительских глаз. Мало ли ещё где?
Как-то раз она застала на сеновале Василя со знакомой девушкой. При этом страшно смутилась именно девушка, но никак не Василь! Этот бесстыдник даже не попытался одеться или хотя бы прикрыть то, что принято скрывать от чужих глаз! Впрочем, когда девушка поняла, что ничего плохого от Лесы не будет, они вместе весело посмеялись над нелепой случайностью, после чего Леса оставила их продолжать прерванное занятие, в котором не видела ничего плохого.
Юная охотница выбралась из-под одеяла и накинула халат прямо на голое тело. Одеваться полностью не стоило – она ведь ненадолго, а шикарный белоснежный халат, который дала ей мадам Доротея, был таким мягким и пушистым, что сошёл бы за шубу! Сапоги она тоже оставила под кроватью – идёшь в разведку, не топай! Леса, лёгкая, как пёрышко, босиком ходила также неслышно как кошка.
Комнат в салоне мадам Доротеи было больше, чем девушек. Возможно, что хозяйка рассчитывала со временем пополнить штат своих работниц, а может быть так вышло без всякого расчёта.
Тихая музыка любви доносилась из-за двери, которая располагалась через одну от той комнаты, где заночевала Леса. И дверь эта была приоткрыта.
Любопытный глаз охотницы тут же припал к этой щели, через которую вся комната была видна, как на ладони. Девушка сразу узнала их обоих – это были мастер Валентин и... Рози!
Вот почему юная куртизанка отказалась составить ей компанию, ведь учитель фехтования был её любимым клиентом! А может быть и не только клиентом...
Валентин был хорош собой и прекрасно сложен. В этом он уступал, может быть, одному лишь Рароку, да и то совсем чуть-чуть. Леса залюбовалась мужественными формами бывшего гладиатора, его могучими, но не перегруженными чрезмерным мясом мышцами, красивым молодым лицом, русыми волосами, вьющимися крупными локонами, словно волны на картине изображающей море.
Рози казалась сотканной из золотой пыли! Её нагое тело словно светилось изнутри, озаряя комнату, будто маленькое солнышко! Леса не предполагала, что это может быть так красиво! Рози прыгала... нет, танцевала танец страсти, поднимаясь и опускаясь на мужском естестве своего возлюбленного. Её идеально круглые, полные грудки, с сосками цвета спелой вишни, ритмично взлетали и падали в такт движениям тела. Глаза девушки были закрыты, а сахарные губки, наоборот приоткрыты, и с них то и дело слетали сладкие стоны! Леса поняла, что это не игра, в которой часто обвиняют куртизанок – эти двое действительно наслаждаются друг другом и они счастливы...
Охотница вернулась в свою комнату и села на кровать. Буря чувств бушевала в её груди! Да, она завидовала, в этом приходилось признаться. Да, она ревновала, так-как успела привязаться к Рози, несмотря на их краткое знакомство. Но самое главное – она была рада за новую подругу! Ей было хорошо от того, что Рози счастлива с Валентином. Сердце Лесы не было скупым, но как же ныло у неё сейчас внизу живота!..
Леса поняла, что больше ей сегодня не уснуть. Она снова встала с кровати и вышла в коридор. Куда теперь? А, неважно! Она просто пройдётся по дому и может быть, нагулявшись, захочет спать.
Комнаты наверху, кроме той, что занимали Валентин и Рози, и той, где ночевала сама Леса, пустовали. Странно! Где же все?
Девушка прошла к лестнице и спустилась в холл. Здесь тоже никого не было. Может они ушли куда-нибудь? Но зачем? И главное - куда? Не на ночную же прогулку?
Если бы её друзья задумали разведку, то они должны были ей сказать. Проигнорировать Лесу в таком деле, было бы полным свинством, и они это знали. Нет, тут что-то ещё. В конце концов, они не взяли бы на разведку куртизанок. Значит, они где-то здесь, надо только поискать.
Из холла к помещениям первого этажа вели два коридора, оканчивавшиеся красивыми стеклянными дверьми. Леса поколебалась пару секунд и пошла направо. Здесь тоже были комнаты, только не такие, как наверху.
-... и всегда любила, - сказал женский голос из-за приоткрытой двери одной из этих комнат.
- Прости, я не знал.
Этот голос принадлежал Зигу.
- Тебе не за что просить прощения. Ты спас меня тогда, заботился обо мне, как старший брат, но в один прекрасный день вдруг исчез!
- Да, я помню. Действительно исчез, сбежав из тюрьмы, где ожидал грязного суда, который должен был придать законный вид моему убийству! Те подонки, которые организовали травлю нашей службы и расставили мне силки, давно уже всех приговорили. Надо было удирать, ведь погоня была неизбежна. Собственно, они нагнали меня потом в южных пустошах, но там я был в родной стихии и обвёл этих городских увальней вокруг пальца. Двоих даже сам изловил и поблагодарил, как следует за запасных лошадей, оружие и снаряжение.
- Прям так и поблагодарил?
- Ну да, после чего отпустил голыми искать своих.
Женщина негромко рассмеялась. Леса давно узнала голос хозяйки, и уже сунула свой любопытный нос в приоткрытую дверь. (Похоже, в этом доме было в порядке вещей держать двери приоткрытыми.)
- Но ты не думай, я не забыл о тебе и очень жалел, что не смог навестить напоследок. Если бы я знал, что всё так получится, то плюнул бы на всё и увёз с собой. А так, ведь я думал, что удачно тебя пристроил!
- Ты меня удачно пристроил! – сказала Дороти с печальной иронией. – Для девчонки с таким прошлым, получить место трактирной служанки, это просто сказочное везение! Только вот, где трактир, там и посетители, а где посетители, там и щипки, и шлепки, и руки под юбкой. Кроме того, слух о том, чем я занималась до этого, конечно, сразу просочился и разошёлся среди завсегдатаев. И никому не было дела, что я не по своей воле попала в проститутки, едва мне исполнилось одиннадцать лет! Всем сразу стало ясно, что терять мне больше нечего, а поскольку мой главный покровитель – могучий капитан Зигель исчез, то... Ну, ты сам понимаешь!
Даже из-за двери Леса услышала, как лязгнули зубы Зига. А ещё, он, наверное, сжал свои пудовые кулаки, как всегда бывало, когда его злило что-нибудь. Девушка на свой страх и риск чуть толкнула приоткрытую дверь и просунула голову внутрь.
По счастью она осталась незамеченной, зато хорошо разглядела эту пару. Они лежали в постели, обнявшись, но не тесно прижимались друг к другу. Зиг располагался так, что сейчас Леса видела его спину. Такую знакомую спину, которую она недавно тёрла мочалкой! Ей и теперь хорошо были видны следы от пуль, клинков и бичей, которые Зиг заработал за свою бурную, непутёвую жизнь. Он говорил ей, что большинство этих шрамов были получены им ещё в молодости, когда он был никаким не воякой, а лишь ретивым и на редкость удачливым молокососом. Говорят, что шрамы украшают мужчину, но чаще всего они свидетельствуют о неопытности и ошибках, которые только чудом не стали фатальными.
Мадам Доротея меньше всего сейчас была похожа на хозяйку салона, старшую из женщин распоряжающуюся судьбами своих подчинённых. Её волосы были распущены, на лице застыло мечтательное выражение. Она счастливо улыбалась, глядя на Зига влюблёнными глазами. Эта женщина была действительно красива! Леса даже почувствовала укол зависти, хоть и никогда не считала себя дурнушкой.
Очевидно, что они с Зигом только что занимались тем же, чему с такой страстью придавались наверху Рози и Валентин. Об этом говорила их одежда, разбросанная вокруг кровати, смятое одеяло, едва прикрывавшее обоих по пояс и почти осязаемый жар, исходящий от разгорячённых тел. Они оба были совершенно голыми!
Что ж, это правильно – во время любовного соединения люди должны представать друг перед другом такими, какими их создала природа. Излишества, придуманные ими самими, вроде одежды и украшений, будут только мешать.
Дороти приподнялась на локте, опёршись на правую руку. Леса отчётливо видела полные чаши её грудей с коричневыми сосками, и зависть ещё раз кольнула её, когда она сравнила это великолепие со своими спелыми, но далеко не такими большими яблочками.
Свободной рукой Доротея гладила Зига по волосам и лицу, а он то и дело ловил её ладонь и прижимал к губам.
- Я даже не догадывался, что ты... Что у тебя ко мне какое-то чувство! Ты ведь была ещё совсем юной. В моих глазах ты была ребенком, к которому у нормального мужчины в принципе не может быть никакого влечения.
- Это так, - вздохнула Доротея. – Я никогда не считала клиентов – любителей малолеток, нормальными и всегда их презирала. Знаешь, когда пришлось отдать таким своих девочек... я прорыдала всю ночь, да ещё и тряслась от страха при этом! Нет, у меня не было иллюзий по поводу их будущего. Я с самого начала собирала девчонок – сирот, чтобы открыть публичный дом, но думала, что они сначала должны войти в возраст, а я их тем временем, хорошенько всему научу! Но вышло иначе. Наши дела стали совсем плохи, мы уже жили впроголодь и должны были вскоре оказаться на улице из-за неуплаты за жильё. И тогда мои девочки сами стали упрашивать меня допустить их до дела.
Закончив молитву, Маранта тут же вышла из собора – не годится без толку торчать в святом месте, если все слова сказаны. Её спутники присоединились к ней через минуту. Они немного помедлили на лестнице, прежде чем сесть в машину.
- Неужели это действительно был он? - тихо спросил Золас. – Я ведь тогда не поверил...
- Да, - ответила Маранта. – Это действительно был он. Но ты не переживай, что тогда не поверил. Верь сейчас!
- Лучше поздно, чем никогда?
- Верить никогда не поздно.
- Ну, что, теперь в Цирк? – спросила Диана, прервав этот краткий теологический диспут.
- В Цирк, - ответили вместе Маранта и Золас. И с удивлением взглянули друг на друга, до того согласно прозвучали их голоса.
Глава 75. Свистульки подождут
Василь знал, что здесь к чему. Знал по рассказам мамы и других, но увидев Большой цирк своими глазами, сперва онемел от изумления. Ничего подобного ему раньше видеть не приходилось.
Больше всего это напоминало сухое озеро. Большой котлован, берега, дно... Но всё рукотворное! Несложно было догадаться, где здесь трибуны для зрителей, где ложи для особо почётных гостей, а где собственно арена.
Сейчас они стояли на ней, и Василь, глядя на песок высушенный солнцем, который просачивался у него между пальцев ног, думал – правда ли, что во время дождя это место становится красным, отдавая обратно кровь, которая была здесь пролита за долгие годы?
Крови здесь было много, но... Василь крови не боялся! Он только не понимал, зачем понадобились все эти кровопролития? Зачем убийства?
Василь убивал, когда хотел есть, когда защищал жизнь, когда избавлял мир от очередного монстра. Он знал, что люди, как и животные иногда убивают в борьбе за самку. Но ему пока этого делать не приходилось. Просто ненужно было!
Как-то, когда он отошёл слишком далеко от знакомых мест, на него напали разбойники. Бродяги соблазнились маминой скьявоной, её они и отведали! Так он научился убивать людей. Потом это пригодилось, когда пришлось отражать набег особо несговорчивого племени варваров. Но что за убийства происходили здесь, он не понимал!
Почему одни люди сражаются друг с другом, а другие смотрят на это? Ну, это ещё можно понять – интересно ведь кто из поединщиков одержит верх? Но убивать-то противника при этом зачем? Это же не враг и делить с ним нечего! Им что здесь не нужны были лишние воители, способные защитить город в случае нападения настоящего врага? Вот и остались без помощи, когда пришли монстры! Другого объяснения, почему жителей Торгового города порезали, как скот на бойне, Василь представить себе не мог.
Однако надо было выяснить, куда дальше пошла Леса и где её искать? Он попробовал проследить её ауру, но запах крови и багрово-коричневое марево скорби и жестокости, висящее над этим местом, мешало разглядеть племяшкин след. Тогда он попросил Шарля о помощи, и циклоп тут же ткнул толстенным пальцем в сторону приоткрытых боковых ворот. Василь, недолго думая, вошёл во внутренние помещения Цирка.
Не любил он закрытого пространства, но здесь, по крайней мере, не так разило смертью. Зато запах и ауру Лесы он почуял сразу. И след её вёл... ого! К жилищу мужчины!
Та-ак, племяшка! Что мы там ещё найдём? Не пора ли резать свистульки и мастерить погремушки из бересты для двоюродных внучат?
Но, добравшись до этих покоев, Василь понял, что не пора. Во-первых, мужиков было двое, но это куда ни шло – случается и такое сочетание, но, во-вторых, они явно были заняты каким-то делом далёким от любви. Кроме того, с ними был ещё какой-то механизм и ещё что-то неживое, чего Василь понять не мог.
Ладно, свистульки подождут. Похоже, что вся компания сидела и долго беседовала, потом они собрали вещи и ушли, но не через арену, а через дверь, ведущую к выходу в город. Значит, и мы туда пойдём, только надо забрать циклопа.
Где-то на полдороги обратно Василь услышал рёв, верещание и звуки ударов, раздавшиеся со стороны арены. Предчувствуя недоброе, он побежал, вытаскивая на ходу скьявону!
Точно! Шарль отбивался от двух десятков здоровенных монстров, среди которых были две или три мантикоры! Не раздумывая ни секунды, Василь бросился другу на помощь!
Первым же ударом он снёс голову одной из мантикор, не ожидавшей нападения, но к нему тут же развернулись две другие! Циклоп в это время был занят тем, что рвал в куски ящероподобную зубастую тварь размером с корову, в то время как у него на загривке и боках висели ещё полтора десятка таких тварей!
Дело принимало скверный оборот. Силы были явно не равны, но сбежать и бросить друга Василь никак не мог!
И тут на арену ворвалось новое чудовище – стальной рукотворный монстр! Автомобиль въехал в самую гущу схватки и из его окон тут же загрохотали выстрелы!
Глава 76. Что-то вроде нового рождения
Леса проснулась не от шума. Тревожное беспокойство, охватившее её, было знакомо, и ей стало весьма досадно, что оно посетило её именно сейчас. Ну вот, теперь выспаться не удастся!
Девушка взяла подушку, положила её себе между ног и сжала изо всех сил! Немного полегчало...
И тут она услышала шум. Он был тихим – между комнатами здесь имелась хорошая изоляция, чтобы люди не мешали друг другу, но всё же в ночной тишине было отчётливо слышно невнятное бормотание, тихие вскрики и ритмичное поскрипывание кровати.
Леса сразу поняла, что это такое! Подобную музыку она не раз слышала ещё в детстве из спальни родителей, а потом неоднократно в тех домах, где ей приходилось бывать, когда они гостили в Форте Альмери и Золас-граде. Кто-то здесь занимался любовью, но кто и с кем?
Лесу разобрало любопытство. Она знала, что подглядывать дурно, но иначе, как быть? Сидеть и слушать это в полном неведении? Так ведь с ума сойти можно!
Ну и ладно! Дурно, так дурно, но ведь она только одним глазком!..
Людей, занимающихся любовью, ей уже доводилось видеть и заставать врасплох. В лесу, недалеко от Междустенья, в собственном саду, куда повадилась забираться парочка соседских подростков, скрывающаяся от родительских глаз. Мало ли ещё где?
Как-то раз она застала на сеновале Василя со знакомой девушкой. При этом страшно смутилась именно девушка, но никак не Василь! Этот бесстыдник даже не попытался одеться или хотя бы прикрыть то, что принято скрывать от чужих глаз! Впрочем, когда девушка поняла, что ничего плохого от Лесы не будет, они вместе весело посмеялись над нелепой случайностью, после чего Леса оставила их продолжать прерванное занятие, в котором не видела ничего плохого.
Юная охотница выбралась из-под одеяла и накинула халат прямо на голое тело. Одеваться полностью не стоило – она ведь ненадолго, а шикарный белоснежный халат, который дала ей мадам Доротея, был таким мягким и пушистым, что сошёл бы за шубу! Сапоги она тоже оставила под кроватью – идёшь в разведку, не топай! Леса, лёгкая, как пёрышко, босиком ходила также неслышно как кошка.
Комнат в салоне мадам Доротеи было больше, чем девушек. Возможно, что хозяйка рассчитывала со временем пополнить штат своих работниц, а может быть так вышло без всякого расчёта.
Тихая музыка любви доносилась из-за двери, которая располагалась через одну от той комнаты, где заночевала Леса. И дверь эта была приоткрыта.
Любопытный глаз охотницы тут же припал к этой щели, через которую вся комната была видна, как на ладони. Девушка сразу узнала их обоих – это были мастер Валентин и... Рози!
Вот почему юная куртизанка отказалась составить ей компанию, ведь учитель фехтования был её любимым клиентом! А может быть и не только клиентом...
Валентин был хорош собой и прекрасно сложен. В этом он уступал, может быть, одному лишь Рароку, да и то совсем чуть-чуть. Леса залюбовалась мужественными формами бывшего гладиатора, его могучими, но не перегруженными чрезмерным мясом мышцами, красивым молодым лицом, русыми волосами, вьющимися крупными локонами, словно волны на картине изображающей море.
Рози казалась сотканной из золотой пыли! Её нагое тело словно светилось изнутри, озаряя комнату, будто маленькое солнышко! Леса не предполагала, что это может быть так красиво! Рози прыгала... нет, танцевала танец страсти, поднимаясь и опускаясь на мужском естестве своего возлюбленного. Её идеально круглые, полные грудки, с сосками цвета спелой вишни, ритмично взлетали и падали в такт движениям тела. Глаза девушки были закрыты, а сахарные губки, наоборот приоткрыты, и с них то и дело слетали сладкие стоны! Леса поняла, что это не игра, в которой часто обвиняют куртизанок – эти двое действительно наслаждаются друг другом и они счастливы...
Охотница вернулась в свою комнату и села на кровать. Буря чувств бушевала в её груди! Да, она завидовала, в этом приходилось признаться. Да, она ревновала, так-как успела привязаться к Рози, несмотря на их краткое знакомство. Но самое главное – она была рада за новую подругу! Ей было хорошо от того, что Рози счастлива с Валентином. Сердце Лесы не было скупым, но как же ныло у неё сейчас внизу живота!..
Леса поняла, что больше ей сегодня не уснуть. Она снова встала с кровати и вышла в коридор. Куда теперь? А, неважно! Она просто пройдётся по дому и может быть, нагулявшись, захочет спать.
Комнаты наверху, кроме той, что занимали Валентин и Рози, и той, где ночевала сама Леса, пустовали. Странно! Где же все?
Девушка прошла к лестнице и спустилась в холл. Здесь тоже никого не было. Может они ушли куда-нибудь? Но зачем? И главное - куда? Не на ночную же прогулку?
Если бы её друзья задумали разведку, то они должны были ей сказать. Проигнорировать Лесу в таком деле, было бы полным свинством, и они это знали. Нет, тут что-то ещё. В конце концов, они не взяли бы на разведку куртизанок. Значит, они где-то здесь, надо только поискать.
Из холла к помещениям первого этажа вели два коридора, оканчивавшиеся красивыми стеклянными дверьми. Леса поколебалась пару секунд и пошла направо. Здесь тоже были комнаты, только не такие, как наверху.
-... и всегда любила, - сказал женский голос из-за приоткрытой двери одной из этих комнат.
- Прости, я не знал.
Этот голос принадлежал Зигу.
- Тебе не за что просить прощения. Ты спас меня тогда, заботился обо мне, как старший брат, но в один прекрасный день вдруг исчез!
- Да, я помню. Действительно исчез, сбежав из тюрьмы, где ожидал грязного суда, который должен был придать законный вид моему убийству! Те подонки, которые организовали травлю нашей службы и расставили мне силки, давно уже всех приговорили. Надо было удирать, ведь погоня была неизбежна. Собственно, они нагнали меня потом в южных пустошах, но там я был в родной стихии и обвёл этих городских увальней вокруг пальца. Двоих даже сам изловил и поблагодарил, как следует за запасных лошадей, оружие и снаряжение.
- Прям так и поблагодарил?
- Ну да, после чего отпустил голыми искать своих.
Женщина негромко рассмеялась. Леса давно узнала голос хозяйки, и уже сунула свой любопытный нос в приоткрытую дверь. (Похоже, в этом доме было в порядке вещей держать двери приоткрытыми.)
- Но ты не думай, я не забыл о тебе и очень жалел, что не смог навестить напоследок. Если бы я знал, что всё так получится, то плюнул бы на всё и увёз с собой. А так, ведь я думал, что удачно тебя пристроил!
- Ты меня удачно пристроил! – сказала Дороти с печальной иронией. – Для девчонки с таким прошлым, получить место трактирной служанки, это просто сказочное везение! Только вот, где трактир, там и посетители, а где посетители, там и щипки, и шлепки, и руки под юбкой. Кроме того, слух о том, чем я занималась до этого, конечно, сразу просочился и разошёлся среди завсегдатаев. И никому не было дела, что я не по своей воле попала в проститутки, едва мне исполнилось одиннадцать лет! Всем сразу стало ясно, что терять мне больше нечего, а поскольку мой главный покровитель – могучий капитан Зигель исчез, то... Ну, ты сам понимаешь!
Даже из-за двери Леса услышала, как лязгнули зубы Зига. А ещё, он, наверное, сжал свои пудовые кулаки, как всегда бывало, когда его злило что-нибудь. Девушка на свой страх и риск чуть толкнула приоткрытую дверь и просунула голову внутрь.
По счастью она осталась незамеченной, зато хорошо разглядела эту пару. Они лежали в постели, обнявшись, но не тесно прижимались друг к другу. Зиг располагался так, что сейчас Леса видела его спину. Такую знакомую спину, которую она недавно тёрла мочалкой! Ей и теперь хорошо были видны следы от пуль, клинков и бичей, которые Зиг заработал за свою бурную, непутёвую жизнь. Он говорил ей, что большинство этих шрамов были получены им ещё в молодости, когда он был никаким не воякой, а лишь ретивым и на редкость удачливым молокососом. Говорят, что шрамы украшают мужчину, но чаще всего они свидетельствуют о неопытности и ошибках, которые только чудом не стали фатальными.
Мадам Доротея меньше всего сейчас была похожа на хозяйку салона, старшую из женщин распоряжающуюся судьбами своих подчинённых. Её волосы были распущены, на лице застыло мечтательное выражение. Она счастливо улыбалась, глядя на Зига влюблёнными глазами. Эта женщина была действительно красива! Леса даже почувствовала укол зависти, хоть и никогда не считала себя дурнушкой.
Очевидно, что они с Зигом только что занимались тем же, чему с такой страстью придавались наверху Рози и Валентин. Об этом говорила их одежда, разбросанная вокруг кровати, смятое одеяло, едва прикрывавшее обоих по пояс и почти осязаемый жар, исходящий от разгорячённых тел. Они оба были совершенно голыми!
Что ж, это правильно – во время любовного соединения люди должны представать друг перед другом такими, какими их создала природа. Излишества, придуманные ими самими, вроде одежды и украшений, будут только мешать.
Дороти приподнялась на локте, опёршись на правую руку. Леса отчётливо видела полные чаши её грудей с коричневыми сосками, и зависть ещё раз кольнула её, когда она сравнила это великолепие со своими спелыми, но далеко не такими большими яблочками.
Свободной рукой Доротея гладила Зига по волосам и лицу, а он то и дело ловил её ладонь и прижимал к губам.
- Я даже не догадывался, что ты... Что у тебя ко мне какое-то чувство! Ты ведь была ещё совсем юной. В моих глазах ты была ребенком, к которому у нормального мужчины в принципе не может быть никакого влечения.
- Это так, - вздохнула Доротея. – Я никогда не считала клиентов – любителей малолеток, нормальными и всегда их презирала. Знаешь, когда пришлось отдать таким своих девочек... я прорыдала всю ночь, да ещё и тряслась от страха при этом! Нет, у меня не было иллюзий по поводу их будущего. Я с самого начала собирала девчонок – сирот, чтобы открыть публичный дом, но думала, что они сначала должны войти в возраст, а я их тем временем, хорошенько всему научу! Но вышло иначе. Наши дела стали совсем плохи, мы уже жили впроголодь и должны были вскоре оказаться на улице из-за неуплаты за жильё. И тогда мои девочки сами стали упрашивать меня допустить их до дела.
