В это время внутри самовара, что-то громко треснуло и зашипело со страшной силой! Крышка, венчающая экономинатор, оторвалась и улетела в огород, описав широкую дугу. Сам самовар резко подпрыгнул и повалился на бок, расплескивая воду...
- Держи его! – крикнул Фиг, ухватился за четырёхлапую подставку, и тут же вскочил на самовар верхом.
И тут из открывшегося отверстия экономинатора, как из сопла ракеты показалось голубоватое пламя! Обманчиво медленно, но все, набирая скорость, самовар двинулся вместе с оседлавшим его Фигом в горизонтальной плоскости, подминая траву!..
После секундного ступора, Коза и Дунда бросились его догонять и ловить, но куда там! Сбесившийся самовар то летел по прямой, то неожиданно поворачивал, то начинал кружить на месте, как волчок. Его движение чем-то смахивало на ломаный полёт моли, которую не так-то просто прихлопнуть ладонями.
Как ни странно, тяга голубоватого пламени усиливалась, и соответственно увеличивалась скорость движения самовара. Словно направляемый чьей-то волей, он описал широкий полукруг, когда на его пути попалась доска, прислоненная к забору, под углом сорок пять градусов. И тут раздалось – «Ба-бах!», язык синего пламени превратился в факел, самовар скользнул вверх по доске, словно это была направляющая консоль, и устремился в небо!
- Фи-и-иг! – раздался вопль Козауры, но друг не слышал её.
Фиг сидел верхом на кране самовара, изо всех сил, вцепившись в его ножки и ошалело глядя на приближающиеся облака! Дунда коротко взмекнула и прыгнула в седло своего мотороллера. В следующую секунду она уже летела вперёд, мысленно рассчитывая траекторию полёта самовара-ракеты. Ещё через пару минут её догнала Козаура на мопеде. Бык скакал где-то сзади на своих четырёх, так-как у них не было тогда в распоряжении транспорта, способного его выдержать.
- Что будем делать? – крикнула Коза подруге, высматривавшей в небе огненную точку.
- Сейчас он достигнет вершины траектории! – выкрикнула Дунда, то ли отвечая на вопрос, то ли просто высказывая мысли вслух. – Сейчас... Есть!
Не пускаясь в дальнейшие разъяснения, она спрыгнула с седла мотороллера и поскакала к середине поля со скоростью, посрамившей даже Козауру – отличницу спортивной подготовки. Вскинув голову вверх, коза-механик видимо определила что-то важное для себя, положила на землю какой-то предмет и опрометью побежала обратно, замахав копытами на Козауру, устремившуюся вслед за ней.
- Что?.. – начала Коза, но не закончила, замерев с круглыми от ужаса глазами.
Самовар-ракета с единственным пассажиром на борту, больше не поднимался вверх. Видимо шишечное топливо закончилось, а может быть это экономинатор прекратил свою работу по какой-нибудь другой причине, но сейчас аппарат падал и скоро должен был рухнуть прямо на это самое поле, о которое он, конечно, разобьётся в лепёшку!
Вдруг посреди поля что-то хлопнуло и раздалось шипение, как от машины надувающей воздушные шарики, только громче. Козаура перевела взгляд туда, откуда шёл этот звук, и открыла рот от изумления – посреди поля стремительно надувался непонятный розовый пузырь! Сначала он был с большой сундук, потом с легковой автомобиль, потом с автобус и продолжал увеличиваться в размерах, становясь при этом всё более прозрачным.
Пузырь вырос почти во всю ширину поля, когда Фиг, так и сидящий на самоваре, врезался в него со скоростью авиабомбы! Было видно, что прозрачная мембрана прогнулась почти до земли, но не порвалась. Однако обратного подброса не было – почти невидимая подушка внезапно сдулась, исчезнув с такой же быстротой, с какой возникла непонятно откуда. Это было всё равно как Фига, судорожно обнимающего самовар, аккуратно положили на землю.
Когда Козаура и Дунда подбежали к нему, он взглянул на козочек с какой-то меланхолической грустью, словно безнадёжно больной на горячо любимых друзей и родственников.
- Я видел в облаках белого дракона! – сообщил он. – А ещё, на нём верхом сидела девушка, голенькая такая и красивая!..
Тут глаза его съехались к переносице, и Фиг потерял сознание.
........................................................................................
- Эта ваша Дунда – клад! – рассмеялся Драгис, когда Фигольчик закончил свой рассказ. – Впрочем, кое-что из её изделий я видел, когда... вскрыл гробницу королевы Козауры и её мужа.
Бык снова вздрогнул под Анджеликой, Фиг испуганно обернулся.
- Ну что вы! – успокоительно заговорила девушка. – Я же вам уже не раз об этом рассказывала. Эта гробница находится в ином времени, а здесь Коза жива, вы сами видели! И они с Меном проживут ещё долго, судя по её собственному письму и тем надписям, что я прочла на саркофагах. А что это за розовая штука надулась тогда на поле?
- Спасательное устройство – батут-подушка безопасности! – ответил Фиг. – Одно из лучших изобретений Дунды, которые не потребовали доработки, после неудачных опытов. Сработало сразу! К счастью... Работает по принципу жвачки – мгновенно надувается, смягчает удар и тут же лопается или сдувается, забрав всю энергию удара. Получается, что Дунда испытала тогда на мне прототип этого устройства.
- Два прототипа! – заметил Бык. – Экономинатор, в усовершенствованном и доведённом до ума виде, является одним из главных козырей местного машиностроения. Дунда тогда за это изобретение такую солидную премию получила, что тут же собрала экспедицию, чтобы найти родителей пропавших где-то в джунглях. Она и Козауру тогда с собой взяла, и Волка.
- Ой, расскажите! Расскажите, пожалуйста! – запросила Анджелика, которой понравилось слушать про Козу.
- Э, нет, милая, давай в следующий раз! – улыбнулся Фиг. – Кроме того, лучше бы тебе услышать эту историю из других уст, ведь нас с Быком там не было.
Анджелика хотела было возразить, но тут Драгис сделал предостерегающий жест.
- Там впереди кто-то на дороге, - сказал он, пристально всматриваясь вдаль. – Движется в нашу сторону. Я не чувствую опасности, но на всякий случай будем начеку!
- Что?.. Что случилось?
Ответом на её вопрос была тишина. Но тишина какая-то странная, непонятная тишина, словно... чужая.
Злося не могла объяснить, почему ей так подумалось, но ощущение «чужой тишины» не проходило. Вроде, вокруг всё осталось таким же, как было, но что-то при этом было не так.
Злося огляделась. Кругом были шкафы, стеллажи и полки с книгами. Всё было в идеальном порядке, нигде ни пылинки. Видимо Злюк с племянником постарались на славу...
Стоп...
Злося сама была горничной и понимала толк в уборке. Казалось бы, какая разница? Чисто ведь! Но... И тут до неё дошло – это не рука Злюка! Как и в любом другом деле, в уборке, у каждого, кто занимается этим профессионально, имеется своя манера и почерк. Злюк и Зляк были людьми недалёкими, безграмотными и откровенно глупыми, но к своим непосредственным обязанностям относились добросовестно! Однако в их манере работать была характерная мужская небрежность. Это выражалось в мелочах, вроде книг поставленных вверх ногами, (ведь оба не умели читать и писать), или чернильного прибора на письменном столе, установленного слева от рабочего места. Здесь же, ничего подобного не было.
Всё вокруг выглядело идеальным, но каким-то... тёмным что ли? По поводу первого, Злося подумала – уж не приложила ли здесь свою руку Злинда? Её старшая подруга была известная аккуратистка, после её уборки всё буквально сверкало и сияло чистотой! При этом Злинда работала весело, споро и как-то обманчиво легко. Но с какой стати она будет доделывать за этими недотёпами? Да и боялась теперь Злинда библиотеки, пуще огня! Нет, Злинда здесь не причём.
Злося опустила руку с книгой и... вздрогнула от неожиданности – книги в руке не было! Но ведь она только что держала её... Девушка точно знала, что не клала книгу на стол и не ставила на полку. Но куда же в таком случае делась «История нечестивого и развратного злярла...»?
От этого всего ей стало весьма и весьма не по себе. По спине поползли ледяные мурашки! Злося даже оглянулась в поисках кочерги, но и кочерга куда-то пропала. Чертовщина, какая-то!
Вдруг она хлопнула себя по лбу! Как же она забыла про сэра Злорика? Но домашнего привидения Злордов нигде не было видно. Удрал? Или...
- Сэр Злорик? – позвала Злося, и сама удивилась тому, как дрожит её голос. – Сэр Злорик, вы здесь?
Ответом ей была всё та же тишина. Призрак прародителя Злордов и Злоскервилей был личностью общительной, хоть и бесцеремонной. К тому же он ничего не боялся, кроме священных символов и тумаков, которые способна нанести рука невинности, но здесь святостью не пахло, да и невинность Злоси кончилась после замужества.
Злося даже проверила пресс-папье, под которым давеча нашла сэра Злорика. Нет, теперь его под ним не было. Куда же пропало привидение, отличавшееся, кроме всего прочего, незаурядным любопытством?
Девушка пожала плечами, ещё раз окинула взглядом, ставшую вдруг незнакомой библиотеку, и направилась к двери. Но, едва она распахнула эту дверь, как ей тут же захотелось вернуться обратно!
За дверью был всё тот же холл, но обстановка в нём была другая! Вместо изящных шкафчиков, столиков, кресел и козеток, вдоль стен стояли какие-то тяжеловесные скамьи из толстых полированных досок с грубой резьбой, подходящей, впрочем, под общую обстановку. Между этих скамей располагались громадные сундуки, окованные железом, и с амбарными замками, висящими в толстенных дужках. На самих стенах не было шёлковых обоев с изображениями пастухов и пастушек. Стены были голыми, так что виден был грубо обработанный камень. Зато на них тут и там висели щиты, перекрещенные топоры, секиры, мечи в человеческий рост, тяжеленные шлемы, смахивающие на вёдра или большие кастрюли, и так далее.
Злося вдруг вспомнила, что видела всё это старьё сваленным на чердаке. Сундуки она тоже видела – они стояли в подвале, набитые всяческим хламом, и замков на них не было. Что же касается великанских скамей, то их она не видела никогда.
Это что же получается? Пока она в библиотеке беседовала с сэром Злориком, (а разговаривали они не долго), кто-то вынес отсюда всю мебель, а вместо неё притащил из подвала и спустил с чердака все эти древние страшилища? Хотя...
Злося любила придумывать интерьер для комнат, и знала в этом толк. То, что она сейчас видело перед собой, выглядело старинным, грубым, но в этом был некий свой шарм, романтическое обаяние средневековья, но...
Что за чушь? Чтобы проделать такую работу, скажем за пару дней, нужно раз в пять больше народу, чем сейчас присутствует в замке! Кроме того, рабочие, перетаскивая вещи туда-сюда, обязательно натопчут и намусорят. Значит, нужна уборка, на которую требуется дополнительное время. Кроме того...
Нет, это всё решительно невозможно! Так что же, ей это снится что ли?
Страх неизвестности прошёлся холодными липкими пальцами, уже не по коже, а по сердцу и лёгким, после чего сжал спазмом желудок. Злося никогда не была трусихой, но сейчас ей не откуда было черпать храбрость. Она отступила на шаг, и вдруг... Ей в спину упёрся... чей-то взгляд!
Обернуться? Нет, слишком страшно! А вдруг увидишь у себя за спиной такое!..
Это было похоже на пинок пониже спины. И, хоть на самом деле никто к ней не прикасался, Злосю бесцеремонно вытолкали из библиотеки вон! Она сделал принуждённый шаг вперёд, сзади хлопнули двери, и щёлкнул замок – путь к отступлению был отрезан!..
Злося вскрикнула и тут же испытала что-то вроде облегчения – когда выбора нет, жить проще, даже если впереди ждёт нечто зловещее. Теперь она смогла оглянуться, чтобы увидеть закрытую наглухо дверь в библиотеку. Без каких-либо следов взлома...
Почему-то отсутствие на дверях следов от кочерги, которые она сама оставила, её совершено не удивило. Теперь она смелее прошла в холл, сама себе, напоминая кошку, зашедшую на незнакомую или подозрительную территорию.
Вблизи всё оказалось совсем не страшным. Сундуки не раскрывали свои гигантские челюсти, оттуда не выпрыгивали злобные карлики с острыми ножами. Оружие на стенах тоже мирно висело своих гвоздях и выглядело не таким ржавым, как тогда, когда Злося видела его на чердаке. (Ах, так его ещё и вычистили!)
Девушка решила, что здесь ей делать больше нечего, и вышла из холла в галерею. Страх её никуда не делся, но теперь он сам притаился, как будто испугавшись того, что можно встретить за поворотом. Галерея была, как галерея. Вот только висевшие справа и слева портреты выглядели как-то иначе. Злося не сразу поняла, что это значит, но потом до неё дошло, что они смотрятся новыми, не такими тусклыми и засиженными мухами, какими она их помнила. А ещё... Да, их было почему-то меньше. Значительно меньше! И чего-то не хватало. Ну, конечно! Нет портрета Злорда, его отца, деда и, кажется, прадеда. Может, ещё кого-то нет, но в таком деле дядька Злырь лучше разбирается. Она же только раз слышала, кто есть кто на этих изображениях, и могла что-нибудь напутать, хоть и отличалась хорошей памятью. Но, в конце концов, какое ей дело до этих Злордов, пусть они и родственники её мужа?
Галерея выходила в большой пиршественный зал, где до сих пор было не прибрано, после событий связанных с её похищением и штурмом замка. Двери туда должны быть заперты, так-как там повсюду валялись драгоценности из клада сэра Злорика. Но Злося туда и не собиралась. Она хотела пройти через маленькую дверцу, скрытую портьерой и ведущую в обходной коридор для слуг. Собственно, этим путём она сюда попала, и так же хотела вернуться. Но в конце её ждал очередной сюрприз.
Никакой портьеры здесь не было, а на том месте, где полагалось быть двери для слуг, виднелась лишь ровная каменная кладка. Зато большие двустворчатые двери, ведущие в пиршественный зал, стояли настежь открытыми!
Злося приблизилась к ним с гулко колотящимся сердцем. Ну, конечно! Обстановка внутри была совершенно не такая, которую она помнила. Как и в холле, перед библиотекой, отсюда бесследно исчезла изящная дорогая мебель, а вместо неё повсюду были расставлены всё те же сундуки, огромные лари и даже какие-то бочки. Уже знакомые скамьи заменяли удобные мягкие стулья и кресла. Вместо длинного резного полированного стола, тянувшегося от хозяйского места через весь зал, стоял какой-то грубый, крепко сбитый из толстенных досок, и тоже длинный до самых дверей.
Хозяйское место тоже выглядело по-иному – в конце стола имелось возвышение, на котором стояли два деревянных кресла или точнее два трона с неудобными прямыми спинками. Злося помнила, что Злорд и Зледи усаживались за стол по разным его концам. Здесь же хозяева должны были сидеть рядом. Странно...
Хотя, что тут странного? Они же вроде как помирились, когда почувствовали тягу друг к другу? Ну и хорошо! Несмотря на то, что Злорд сделал ей много дурного, Злося не испытывала к нему ненависти, и желала своим бывшим хозяевам обрести запоздалое счастье. Так может, это они решили всё здесь переделать, чтобы старая обстановка не напоминала им о годах разлада?
Это вполне могло быть. Чтобы обновить свою жизнь, хозяева замка избавились от всего, что окружало их до сих пор, а, поскольку на приобретение новой мебели нужно время, приказали вытащить из всех кладовок то, чем пользовались их предки, и, таким образом, вернули замку его древний вид.
- Держи его! – крикнул Фиг, ухватился за четырёхлапую подставку, и тут же вскочил на самовар верхом.
И тут из открывшегося отверстия экономинатора, как из сопла ракеты показалось голубоватое пламя! Обманчиво медленно, но все, набирая скорость, самовар двинулся вместе с оседлавшим его Фигом в горизонтальной плоскости, подминая траву!..
После секундного ступора, Коза и Дунда бросились его догонять и ловить, но куда там! Сбесившийся самовар то летел по прямой, то неожиданно поворачивал, то начинал кружить на месте, как волчок. Его движение чем-то смахивало на ломаный полёт моли, которую не так-то просто прихлопнуть ладонями.
Как ни странно, тяга голубоватого пламени усиливалась, и соответственно увеличивалась скорость движения самовара. Словно направляемый чьей-то волей, он описал широкий полукруг, когда на его пути попалась доска, прислоненная к забору, под углом сорок пять градусов. И тут раздалось – «Ба-бах!», язык синего пламени превратился в факел, самовар скользнул вверх по доске, словно это была направляющая консоль, и устремился в небо!
- Фи-и-иг! – раздался вопль Козауры, но друг не слышал её.
Фиг сидел верхом на кране самовара, изо всех сил, вцепившись в его ножки и ошалело глядя на приближающиеся облака! Дунда коротко взмекнула и прыгнула в седло своего мотороллера. В следующую секунду она уже летела вперёд, мысленно рассчитывая траекторию полёта самовара-ракеты. Ещё через пару минут её догнала Козаура на мопеде. Бык скакал где-то сзади на своих четырёх, так-как у них не было тогда в распоряжении транспорта, способного его выдержать.
- Что будем делать? – крикнула Коза подруге, высматривавшей в небе огненную точку.
- Сейчас он достигнет вершины траектории! – выкрикнула Дунда, то ли отвечая на вопрос, то ли просто высказывая мысли вслух. – Сейчас... Есть!
Не пускаясь в дальнейшие разъяснения, она спрыгнула с седла мотороллера и поскакала к середине поля со скоростью, посрамившей даже Козауру – отличницу спортивной подготовки. Вскинув голову вверх, коза-механик видимо определила что-то важное для себя, положила на землю какой-то предмет и опрометью побежала обратно, замахав копытами на Козауру, устремившуюся вслед за ней.
- Что?.. – начала Коза, но не закончила, замерев с круглыми от ужаса глазами.
Самовар-ракета с единственным пассажиром на борту, больше не поднимался вверх. Видимо шишечное топливо закончилось, а может быть это экономинатор прекратил свою работу по какой-нибудь другой причине, но сейчас аппарат падал и скоро должен был рухнуть прямо на это самое поле, о которое он, конечно, разобьётся в лепёшку!
Вдруг посреди поля что-то хлопнуло и раздалось шипение, как от машины надувающей воздушные шарики, только громче. Козаура перевела взгляд туда, откуда шёл этот звук, и открыла рот от изумления – посреди поля стремительно надувался непонятный розовый пузырь! Сначала он был с большой сундук, потом с легковой автомобиль, потом с автобус и продолжал увеличиваться в размерах, становясь при этом всё более прозрачным.
Пузырь вырос почти во всю ширину поля, когда Фиг, так и сидящий на самоваре, врезался в него со скоростью авиабомбы! Было видно, что прозрачная мембрана прогнулась почти до земли, но не порвалась. Однако обратного подброса не было – почти невидимая подушка внезапно сдулась, исчезнув с такой же быстротой, с какой возникла непонятно откуда. Это было всё равно как Фига, судорожно обнимающего самовар, аккуратно положили на землю.
Когда Козаура и Дунда подбежали к нему, он взглянул на козочек с какой-то меланхолической грустью, словно безнадёжно больной на горячо любимых друзей и родственников.
- Я видел в облаках белого дракона! – сообщил он. – А ещё, на нём верхом сидела девушка, голенькая такая и красивая!..
Тут глаза его съехались к переносице, и Фиг потерял сознание.
........................................................................................
- Эта ваша Дунда – клад! – рассмеялся Драгис, когда Фигольчик закончил свой рассказ. – Впрочем, кое-что из её изделий я видел, когда... вскрыл гробницу королевы Козауры и её мужа.
Бык снова вздрогнул под Анджеликой, Фиг испуганно обернулся.
- Ну что вы! – успокоительно заговорила девушка. – Я же вам уже не раз об этом рассказывала. Эта гробница находится в ином времени, а здесь Коза жива, вы сами видели! И они с Меном проживут ещё долго, судя по её собственному письму и тем надписям, что я прочла на саркофагах. А что это за розовая штука надулась тогда на поле?
- Спасательное устройство – батут-подушка безопасности! – ответил Фиг. – Одно из лучших изобретений Дунды, которые не потребовали доработки, после неудачных опытов. Сработало сразу! К счастью... Работает по принципу жвачки – мгновенно надувается, смягчает удар и тут же лопается или сдувается, забрав всю энергию удара. Получается, что Дунда испытала тогда на мне прототип этого устройства.
- Два прототипа! – заметил Бык. – Экономинатор, в усовершенствованном и доведённом до ума виде, является одним из главных козырей местного машиностроения. Дунда тогда за это изобретение такую солидную премию получила, что тут же собрала экспедицию, чтобы найти родителей пропавших где-то в джунглях. Она и Козауру тогда с собой взяла, и Волка.
- Ой, расскажите! Расскажите, пожалуйста! – запросила Анджелика, которой понравилось слушать про Козу.
- Э, нет, милая, давай в следующий раз! – улыбнулся Фиг. – Кроме того, лучше бы тебе услышать эту историю из других уст, ведь нас с Быком там не было.
Анджелика хотела было возразить, но тут Драгис сделал предостерегающий жест.
- Там впереди кто-то на дороге, - сказал он, пристально всматриваясь вдаль. – Движется в нашу сторону. Я не чувствую опасности, но на всякий случай будем начеку!
Глава 9. Чужая тишина
- Что?.. Что случилось?
Ответом на её вопрос была тишина. Но тишина какая-то странная, непонятная тишина, словно... чужая.
Злося не могла объяснить, почему ей так подумалось, но ощущение «чужой тишины» не проходило. Вроде, вокруг всё осталось таким же, как было, но что-то при этом было не так.
Злося огляделась. Кругом были шкафы, стеллажи и полки с книгами. Всё было в идеальном порядке, нигде ни пылинки. Видимо Злюк с племянником постарались на славу...
Стоп...
Злося сама была горничной и понимала толк в уборке. Казалось бы, какая разница? Чисто ведь! Но... И тут до неё дошло – это не рука Злюка! Как и в любом другом деле, в уборке, у каждого, кто занимается этим профессионально, имеется своя манера и почерк. Злюк и Зляк были людьми недалёкими, безграмотными и откровенно глупыми, но к своим непосредственным обязанностям относились добросовестно! Однако в их манере работать была характерная мужская небрежность. Это выражалось в мелочах, вроде книг поставленных вверх ногами, (ведь оба не умели читать и писать), или чернильного прибора на письменном столе, установленного слева от рабочего места. Здесь же, ничего подобного не было.
Всё вокруг выглядело идеальным, но каким-то... тёмным что ли? По поводу первого, Злося подумала – уж не приложила ли здесь свою руку Злинда? Её старшая подруга была известная аккуратистка, после её уборки всё буквально сверкало и сияло чистотой! При этом Злинда работала весело, споро и как-то обманчиво легко. Но с какой стати она будет доделывать за этими недотёпами? Да и боялась теперь Злинда библиотеки, пуще огня! Нет, Злинда здесь не причём.
Злося опустила руку с книгой и... вздрогнула от неожиданности – книги в руке не было! Но ведь она только что держала её... Девушка точно знала, что не клала книгу на стол и не ставила на полку. Но куда же в таком случае делась «История нечестивого и развратного злярла...»?
От этого всего ей стало весьма и весьма не по себе. По спине поползли ледяные мурашки! Злося даже оглянулась в поисках кочерги, но и кочерга куда-то пропала. Чертовщина, какая-то!
Вдруг она хлопнула себя по лбу! Как же она забыла про сэра Злорика? Но домашнего привидения Злордов нигде не было видно. Удрал? Или...
- Сэр Злорик? – позвала Злося, и сама удивилась тому, как дрожит её голос. – Сэр Злорик, вы здесь?
Ответом ей была всё та же тишина. Призрак прародителя Злордов и Злоскервилей был личностью общительной, хоть и бесцеремонной. К тому же он ничего не боялся, кроме священных символов и тумаков, которые способна нанести рука невинности, но здесь святостью не пахло, да и невинность Злоси кончилась после замужества.
Злося даже проверила пресс-папье, под которым давеча нашла сэра Злорика. Нет, теперь его под ним не было. Куда же пропало привидение, отличавшееся, кроме всего прочего, незаурядным любопытством?
Девушка пожала плечами, ещё раз окинула взглядом, ставшую вдруг незнакомой библиотеку, и направилась к двери. Но, едва она распахнула эту дверь, как ей тут же захотелось вернуться обратно!
За дверью был всё тот же холл, но обстановка в нём была другая! Вместо изящных шкафчиков, столиков, кресел и козеток, вдоль стен стояли какие-то тяжеловесные скамьи из толстых полированных досок с грубой резьбой, подходящей, впрочем, под общую обстановку. Между этих скамей располагались громадные сундуки, окованные железом, и с амбарными замками, висящими в толстенных дужках. На самих стенах не было шёлковых обоев с изображениями пастухов и пастушек. Стены были голыми, так что виден был грубо обработанный камень. Зато на них тут и там висели щиты, перекрещенные топоры, секиры, мечи в человеческий рост, тяжеленные шлемы, смахивающие на вёдра или большие кастрюли, и так далее.
Злося вдруг вспомнила, что видела всё это старьё сваленным на чердаке. Сундуки она тоже видела – они стояли в подвале, набитые всяческим хламом, и замков на них не было. Что же касается великанских скамей, то их она не видела никогда.
Это что же получается? Пока она в библиотеке беседовала с сэром Злориком, (а разговаривали они не долго), кто-то вынес отсюда всю мебель, а вместо неё притащил из подвала и спустил с чердака все эти древние страшилища? Хотя...
Злося любила придумывать интерьер для комнат, и знала в этом толк. То, что она сейчас видело перед собой, выглядело старинным, грубым, но в этом был некий свой шарм, романтическое обаяние средневековья, но...
Что за чушь? Чтобы проделать такую работу, скажем за пару дней, нужно раз в пять больше народу, чем сейчас присутствует в замке! Кроме того, рабочие, перетаскивая вещи туда-сюда, обязательно натопчут и намусорят. Значит, нужна уборка, на которую требуется дополнительное время. Кроме того...
Нет, это всё решительно невозможно! Так что же, ей это снится что ли?
Страх неизвестности прошёлся холодными липкими пальцами, уже не по коже, а по сердцу и лёгким, после чего сжал спазмом желудок. Злося никогда не была трусихой, но сейчас ей не откуда было черпать храбрость. Она отступила на шаг, и вдруг... Ей в спину упёрся... чей-то взгляд!
Обернуться? Нет, слишком страшно! А вдруг увидишь у себя за спиной такое!..
Это было похоже на пинок пониже спины. И, хоть на самом деле никто к ней не прикасался, Злосю бесцеремонно вытолкали из библиотеки вон! Она сделал принуждённый шаг вперёд, сзади хлопнули двери, и щёлкнул замок – путь к отступлению был отрезан!..
Злося вскрикнула и тут же испытала что-то вроде облегчения – когда выбора нет, жить проще, даже если впереди ждёт нечто зловещее. Теперь она смогла оглянуться, чтобы увидеть закрытую наглухо дверь в библиотеку. Без каких-либо следов взлома...
Почему-то отсутствие на дверях следов от кочерги, которые она сама оставила, её совершено не удивило. Теперь она смелее прошла в холл, сама себе, напоминая кошку, зашедшую на незнакомую или подозрительную территорию.
Вблизи всё оказалось совсем не страшным. Сундуки не раскрывали свои гигантские челюсти, оттуда не выпрыгивали злобные карлики с острыми ножами. Оружие на стенах тоже мирно висело своих гвоздях и выглядело не таким ржавым, как тогда, когда Злося видела его на чердаке. (Ах, так его ещё и вычистили!)
Девушка решила, что здесь ей делать больше нечего, и вышла из холла в галерею. Страх её никуда не делся, но теперь он сам притаился, как будто испугавшись того, что можно встретить за поворотом. Галерея была, как галерея. Вот только висевшие справа и слева портреты выглядели как-то иначе. Злося не сразу поняла, что это значит, но потом до неё дошло, что они смотрятся новыми, не такими тусклыми и засиженными мухами, какими она их помнила. А ещё... Да, их было почему-то меньше. Значительно меньше! И чего-то не хватало. Ну, конечно! Нет портрета Злорда, его отца, деда и, кажется, прадеда. Может, ещё кого-то нет, но в таком деле дядька Злырь лучше разбирается. Она же только раз слышала, кто есть кто на этих изображениях, и могла что-нибудь напутать, хоть и отличалась хорошей памятью. Но, в конце концов, какое ей дело до этих Злордов, пусть они и родственники её мужа?
Галерея выходила в большой пиршественный зал, где до сих пор было не прибрано, после событий связанных с её похищением и штурмом замка. Двери туда должны быть заперты, так-как там повсюду валялись драгоценности из клада сэра Злорика. Но Злося туда и не собиралась. Она хотела пройти через маленькую дверцу, скрытую портьерой и ведущую в обходной коридор для слуг. Собственно, этим путём она сюда попала, и так же хотела вернуться. Но в конце её ждал очередной сюрприз.
Никакой портьеры здесь не было, а на том месте, где полагалось быть двери для слуг, виднелась лишь ровная каменная кладка. Зато большие двустворчатые двери, ведущие в пиршественный зал, стояли настежь открытыми!
Злося приблизилась к ним с гулко колотящимся сердцем. Ну, конечно! Обстановка внутри была совершенно не такая, которую она помнила. Как и в холле, перед библиотекой, отсюда бесследно исчезла изящная дорогая мебель, а вместо неё повсюду были расставлены всё те же сундуки, огромные лари и даже какие-то бочки. Уже знакомые скамьи заменяли удобные мягкие стулья и кресла. Вместо длинного резного полированного стола, тянувшегося от хозяйского места через весь зал, стоял какой-то грубый, крепко сбитый из толстенных досок, и тоже длинный до самых дверей.
Хозяйское место тоже выглядело по-иному – в конце стола имелось возвышение, на котором стояли два деревянных кресла или точнее два трона с неудобными прямыми спинками. Злося помнила, что Злорд и Зледи усаживались за стол по разным его концам. Здесь же хозяева должны были сидеть рядом. Странно...
Хотя, что тут странного? Они же вроде как помирились, когда почувствовали тягу друг к другу? Ну и хорошо! Несмотря на то, что Злорд сделал ей много дурного, Злося не испытывала к нему ненависти, и желала своим бывшим хозяевам обрести запоздалое счастье. Так может, это они решили всё здесь переделать, чтобы старая обстановка не напоминала им о годах разлада?
Это вполне могло быть. Чтобы обновить свою жизнь, хозяева замка избавились от всего, что окружало их до сих пор, а, поскольку на приобретение новой мебели нужно время, приказали вытащить из всех кладовок то, чем пользовались их предки, и, таким образом, вернули замку его древний вид.
