Инци подставил ладонь левой руки, на которой всё ещё была повязка, сделанная Ларни, и вдруг воздух вокруг наполнился гудением, как от сотен пчёл! Тварь мелко задрожала, изменила цвет с розового на кроваво-чёрный, и вдруг из неё со всех сторон посыпались искры!
Инци тоже приходилось нелегко. Его лицо напряглось, как если бы он медленно поднимал что-то тяжёлое, что ни в коем случае нельзя бросить. Вдруг его одежда, волосы и кожа засветились голубовато-белым светом, покрывшим его с головы до ног, словно некое призрачное одеяние! В отличие от электрического монстра, Инци не дрожал, но сохранял удивительное спокойствие. Вот, он поднял правую, свободную руку, зачем-то внимательно осмотрел её, потом опустил руку вниз и... С кончиков его пальцев вдруг слетела молния!
Слетела, но не исчезла, а так и осталась между пальцами и полом, извиваясь, жужжа и шипя! Лишь только это случилось, монстр задёргался и заорал точь-в-точь, как человек, у которого язык клещами тянут изо рта!
Так продолжалось несколько долгих секунд, во время которых тварь отчаянно завывала и старалась вырвать свой язык, накрепко зажатый в кулаке Инци. Вдруг этот язык коротко вспыхнул, почернел, затем побелел и рассыпался светло-серым пеплом! Тварь с визгом исчезла внутри статуи и, судя по звуку, провалилась куда-то глубже под пол, где её вопли, постепенно удаляясь, затихли. Инци отряхнул пепел с ладони и вдруг покачнулся, но Стефан не дал ему упасть.
- Ты... Ты спас её! - сказал он, во все глаза, глядя на того, кого несколько минут назад всей душой ненавидел.
- Я только сделал, что смог. - ответил Инци. - Не меня благодарите, а Бога, снова избавившего вас от опасности.
- Ты спас её! - повторил Стефан, словно не слышал ни слова из того, что сказал Инци. - Я теперь... Ты можешь теперь просить у меня всё, что захочешь! Хоть верхом садись!
На это Инци искренне рассмеялся.
- Спасибо, друг мой! Но я лучше буду ходить своими ногами, пока они у меня есть. Правда, от отдыха я бы не отказался. Где-то здесь были удобные лавки...
- Инци! - Ларни взяла его под другой локоть. - Спасибо тебе!
- Я же сказал, не меня благодари...
- Я его потом поблагодарю, а сейчас тебе спасибо!
- Рад был помочь, дитя! Живи и будь счастлива!
- А что случилось с ним... ну, с монстром?
- Право не знаю. Удрал куда-то глубоко. Сейчас затаится в какой-нибудь норе и будет отращивать себе новый язык. Но я рад, что тебе его жаль. И не говори, что это не так, я же всё чувствую! Значит, душа твоя нежна, как у младенца, несмотря на то, что тело напоминает закалённую пружину... А что касается этой твари, то она сама напросилась. Опасно играть с электричеством, когда кругом столько металла.
Они нашли несколько лавок странной формы, сразу за поворотом. Лавки были такими, что тот, кто садился на них, сразу как бы проваливался на небольшую глубину мягким местом. При этом ноги сами собой задирались вверх.
Ларни это показалось очень забавным, и она принялась весело плюхаться на эти лавки и болтать ногами в воздухе, чтобы тут же вскочить и плюхнуться снова! Так она делала до тех пор, пока не приложилась затылком об стену. Шишка при этом получилась весьма внушительная, впрочем, Инци тут же убрал её, положив на голову непоседливого бесёнка свою ладонь.
В общем, здесь они решили сделать привал, поскольку скамейки и впрямь оказались удобными. Кроме того, Инци сказал, что путь их будет далёким и трудным, пока они не дойдут до какой-то "конечной станции", которая находится на самом краю города или даже за этим краем. Там они поднимутся на поверхность и дальше пойдут по "пригороду", где, по словам Инци, идти легко и безопасно. А уже оттуда совсем недалеко до знакомого им поля, а значит до изведанной дороги домой.
Воистину, как становится легко, когда обнаруживаешь, что опасение за жизнь и здоровье твоих близких оказались напрасными! А ещё, бывает очень приятно, что твои дети мыслят сходно со своими родителями. Точнее, в данном случае было наоборот - это родители прошли по тому же пути, что и дети, и оказались в том же месте.
Как только Маранта и Михал вошли в двери магазина, где в витрине красовались пыльные ружья, удочки и прочая охотничья и рыболовная атрибутика, они сразу обнаружили следы знакомого разграбления.
Надо ли говорить, как отлегло у них от сердца! Теперь Маранта знала, что дети одеты, обуты, (даже Ларни), и вооружены, буквально до зубов. При всей своей нелюбви к огнестрельному оружию, Маранта понимала и уважала его силу, и сейчас почувствовала, что у неё разбегаются глаза.
Да, она всю свою жизнь больше доверяла доброму клинку, чем самому лучшему стволу, который становился бесполезен, когда заканчивались патроны. (Ну, разве что в качестве дубинки можно использовать.) Однако, теперь она всерьёз присматривалась к выставленным когда-то на продажу винтовкам, как вдруг... ей показалось, что она нашла клад! А именно, среди пёстрого разнообразия патронов, лежащих на горизонтальном стенде под стеклом, её внимание привлекли те, что были покороче и потолще остальных.
Неужели они? Ну да, конечно! Это были они - патроны, подходящие для пистолетов завещанных ей самим королём Лоргиным. Сейчас эти пистолеты лежали у неё в сумке, потому что она приберегала их на крайний случай, как раз из-за дефицита патронов.
Правда, когда король отдавал ей это оружие, он сказал - "Внучке подаришь". Но до появления внучки, как Маранта прикидывала, было ещё достаточно далеко. И ещё дальше до того времени, как эта предполагаемая внучка сможет поднять и удержать такую тяжесть, чтобы не упасть самой. А потому Маранта решила арендовать эти пушки у будущей внучки, хотя бы на время экспедиции по спасению её будущей матери и возможно отца.
Вторично приятный шок она испытала, когда нашла полуоткрытый сейф до верха набитый такими патронами.
"Мне всё не унести, - подумала Маранта. - Ладно, возьму, сколько смогу, а за остальным вернусь, когда Михал пойдёт за своими топорами и пилами".
Некоторое время она размышляла, не нагрузить ли мужа патронами, но потом оставила эту мысль, решив, что его сила ещё пригодится для других дел.
Михал нашёлся в отделе, где на стенах были развешены луки и арбалеты. Охотник сосредоточенно рассматривал их и даже что-то бормотал про себя, когда находил, какую-нибудь особо мудрёную модель.
- Ну как? - поинтересовалась Маранта. - Присмотрел, что-нибудь интересное?
- Присмотреть-то присмотрел, но здесь нет ничего, что было бы лучше моего лука, - ответил Михал, вертя в руках чудное сооружение, представляющее собой лук странной формы с роликами на концах и причудливо натянутой тетивой.
- А стрелы?
- Они здесь вообще игрушечные, - презрительно фыркнул охотник и вернул лук на место.
- Винтовку себе не хочешь подобрать?
Михал поморщился.
- Это для молодёжи! Я уже слишком стар, чтобы переучиваться стрелять из огненных трубок. Наши-то, небось, увешались с головы до ног этими железками?
- Насколько я понимаю, - задумчиво произнесла Маранта, разглядывая оружие в прозрачных шкафах и открытые сейфы с патронами, - у Стефана винтовка и дробовик, а у Ларни лёгкий карабин, небольшого калибра.
- Была бы охота таскать такую тяжесть?!
- Не волнуйся, у тебя крепкий сын. Ну, если ничего нужного нам здесь больше нет, тогда пошли.
И они вышли в город, который больше не казался интересным и привлекательным. Обоим хотелось поскорее найти детей и вернуться домой.
Как описать то чувство, когда человек, которого ты совсем недавно решил считать своим другом, исчезает с твоей девушкой? Только что всё было хорошо, и тут холодная, липкая рука, ледяной хваткой, сжимает сердце и не просто сжимает, а рвёт из груди, злобно и безжалостно.
Стефан почувствовал эту руку раньше, чем проснулся, и, ещё не открыв глаза, понял, что рядом нет ни Инци, ни Ларни. Он не вскочил, не заметался по небольшой тёмной комнате, где они расположились на ночлег. Впрочем, ему оставили свечу на небольшом железном столике в углу. Позаботились!
Стефан встал и нарочно медленно оделся. В глубине души он надеялся, что пропавшие сейчас появятся и объяснят своё отсутствие, какой-нибудь простой причиной. Но никто не появлялся, всё было тихо вокруг.
Парню вдруг стало зябко, и пустота тёмной станции показалась холодной и дикой. По сравнению с ней тесная каморка, освещённая одной свечой, выглядела уютным пристанищем.
Но ледяная рука, вцепившаяся в сердце, тянула его туда, в темноту. Стефан поёжился, надел свою куртку, взял ружьё, (то, первое, стреляющее дробовыми патронами), и отправился искать пропавшую парочку.
Пропажа нашлась почти сразу. Отблеск факелов и голоса, которые и не собирались таиться. Повернув за угол, Стефан увидел следующую картину - Инци и Ларни стояли напротив стены, на которой мозаикой были выложены какие-то шары с надписями.
- Солнце в середине, - рассказывал Инци, указывая на оранжевый шар с расходящимися от него лучами. - Оно огромное, больше всех планет вместе взятых. С Земли оно кажется маленьким, потому что до него очень далеко!
- А Земля где? - спросила Ларни.
- Вот она, - ответил Инци, указывая на небольшой кружок серо-голубого цвета.
- Маленькая!
- Да, по сравнению со многими, маленькая, но не самая маленькая из всех.
- А на других планетах есть люди?
- Не на всех, но вот на этой и на этой есть.
Инци показал два круга размерами похожих на "Землю".
- А какие они? Я имею ввиду людей.
- Ну, здесь вот, такие же, как мы, а вот здесь... В общем-то, тоже такие, но... Понимаешь, они двуполые.
- Как это?
- И мужчины, и женщины сразу.
- А где же они берут детей? От самих себя, что ли рожают?
- Нет, чтобы иметь детей, они так же, как здесь объединяются в пары, но беременеют и... производят потомство оба родителя сразу или по очереди.
Ларни хихикнула.
- Да, это странно, - согласился Инци, - но такова их жизнь, и они ничем не хуже нас. Отец экспериментировал со многими мирами, пока не создал этот.
- Отец? Так Бог и вправду твой папа?
- Он всем нам отец и любит всех своих детей.
- А он живёт на Солнце?
- Нет, понимаешь, это трудно объяснить. Солнце конечно огромно, но Он больше.
- Больше Солнца?!
- Больше Вселенной.
- Тогда как же?.. Где же?..
- Он везде. Он в тебе и во мне, в Стефане и в воздухе, которым мы дышим, во всём, что он создал и что окружает нас со всех сторон. Поэтому от него нельзя спрятаться и нельзя ничего утаить!
Стефан плохо видел фигуры говорящих, свет факелов больше озарял картину на стене, оставляя людей в дрожащей тени. Но ему мнилось, что рука Инци покоится сейчас на плечах Ларни или на её талии... Если бы он застал их занимающимися любовью, врядли кровь бросилась бы ему в голову с большей силой, чем сейчас!
Стефан неслышно отступил в тень. Он вдруг поймал себя на том, что ствол его ружья смотрит в сторону его друзей, а ведь оно было заряжено картечью и сейчас стояло на боевом взводе!
Охотник тут же направил этот ствол в потолок и отёр лицо ладонью, как бы смахивая с него невидимую паутину. Что он сейчас едва не наделал?! В конце концов, если Ларни так решила, значит, так тому и быть! А почему он вообще подумал, что она что-то там решила? Но если это даже и так, то его долг, как брата и как друга, заключается в том, чтобы помочь той, кого он боготворил все эти годы! Помочь или хотя бы не мешать.
Стефан почувствовал, что у него голова идёт кругом и решил вернуться в каморку. Только шагов через сто - сто пятьдесят, он понял, что пошёл не в ту сторону.
Молодой охотник обругал себя, на чём свет стоит. Как он мог быть таким самоуверенным, ведь он сгоряча не взял с собой ни свечи, ни факела! Но ничего, ему не в первый раз приходилось обходиться без источника света.
Правда в лесу даже самой глухой, безлунной ночью, не бывает так темно, но он был уверен, что справится.
Стефан развернулся вокруг своей оси, чтобы ещё раз поменять направление на противоположное и пошёл на звуки голосов, которые стали сейчас значительно глуше. Он отлично ориентировался по слуху, но здесь звуки отражались от мраморных стен, и это сбивало его с толку.
Всё было совсем не так, как в лесу. Возможно, именно это обстоятельство ввело молодого охотника в заблуждение. Он уверенно шагал по гладкому полу и голоса друзей становились всё громче и отчётливей, когда этот самый пол вдруг исчез у него под ногами, и он почувствовал, что падает!
Стефан инстинктивно вскинул руки, и тут же какая-то сила вырвала у него дробовик, который гулко бабахнул, где-то сверху. Впрочем, голос своего оружия Стефан различил плохо - ветер свистел у него в ушах и переворачивал его в полёте, словно он был не человеком из плоти и крови, а невесомой бумажной игрушкой.
Змеёж снова был возле того маленького дворца. Правда, сейчас он сидел не на крыше, (они с циклопом сразу проломили бы её насквозь), а прятался за соседним домом, едва помещая мощную фигуру своего носителя за двухэтажным строением.
Змеёж потерял счёт тому, сколько раз он пожалел, что связался с этим циклопом! Сначала тот досаждал ему своей тупостью, теперь надоедал проявлением интеллекта - пока его колючий хозяин разрабатывал стратегические планы захвата той или иной пары людей, циклоп решал несложные математические задачки, почувствовав вдруг вкус к мыслительной деятельности.
Сначала Змеёж не обращал на это внимание, но в последнее время задачки становились всё сложнее, циклоп явно совершенствовался. Всё бы ничего, но это отвлекало умственные ресурсы их обоих от выполнения основной задачи, тем более что циклоп при этом использовал для развлечения интеллект своего хозяина.
С досады Змеёж решил вперёд десяток задач, которые наметил себе циклоп, а затем заставил циклопа играть самого с собой в крестики - нолики. Теперь он мог спокойно подумать, хоть некоторое время, пока великан чертил толстым пальцем в пыли примитивные таблицы.
Итак, первая пара, а точнее теперь уже тройка, людей полезла под землю. Проклятье! И что им только там понадобилось? Как же он теперь в эти лабиринты циклопа потащит? Придётся им передвигаться на четвереньках, с риском застрять в одном из переходов или туннелей.
Бросить циклопа? В крайнем случае, придётся бросить, но всё же жалко - ведь только начал осваивать, да и где ещё здесь найдёшь такого мощного носителя?
Проще было переключить внимание вот на эту пару, которая так тщательно повторяет путь тех первых. Теперь они решили заночевать в том же доме, где спали первые два перед нападением сморкачей.
Нда, а ведь эти вторые показали себя прекрасными бойцами, уничтожив армию зомби. Нападать на них, пока они в доме не выгодно - они могут сильно повредить циклопа ещё до того, как он до них доберётся. Значит, пускай отсыпаются, а бой им дадим на открытом воздухе, семью восемь - сорок восемь... Тьфу ты! Циклоп опять за своё принялся!
Маранта внимательно вглядывалась в кровать под балдахином. Здесь явно спал только один человек, и это была Ларни. Стефан, конечно, ночевал вон на том диване с раскиданными вокруг подушками. Что ж, видно становиться бабушкой пока рано!
Воительница усмехнулась про себя, почувствовав в душе лёгкое разочарование. Да ладно, что уж там, успеется, были бы все живы и здоровы!
Инци тоже приходилось нелегко. Его лицо напряглось, как если бы он медленно поднимал что-то тяжёлое, что ни в коем случае нельзя бросить. Вдруг его одежда, волосы и кожа засветились голубовато-белым светом, покрывшим его с головы до ног, словно некое призрачное одеяние! В отличие от электрического монстра, Инци не дрожал, но сохранял удивительное спокойствие. Вот, он поднял правую, свободную руку, зачем-то внимательно осмотрел её, потом опустил руку вниз и... С кончиков его пальцев вдруг слетела молния!
Слетела, но не исчезла, а так и осталась между пальцами и полом, извиваясь, жужжа и шипя! Лишь только это случилось, монстр задёргался и заорал точь-в-точь, как человек, у которого язык клещами тянут изо рта!
Так продолжалось несколько долгих секунд, во время которых тварь отчаянно завывала и старалась вырвать свой язык, накрепко зажатый в кулаке Инци. Вдруг этот язык коротко вспыхнул, почернел, затем побелел и рассыпался светло-серым пеплом! Тварь с визгом исчезла внутри статуи и, судя по звуку, провалилась куда-то глубже под пол, где её вопли, постепенно удаляясь, затихли. Инци отряхнул пепел с ладони и вдруг покачнулся, но Стефан не дал ему упасть.
- Ты... Ты спас её! - сказал он, во все глаза, глядя на того, кого несколько минут назад всей душой ненавидел.
- Я только сделал, что смог. - ответил Инци. - Не меня благодарите, а Бога, снова избавившего вас от опасности.
- Ты спас её! - повторил Стефан, словно не слышал ни слова из того, что сказал Инци. - Я теперь... Ты можешь теперь просить у меня всё, что захочешь! Хоть верхом садись!
На это Инци искренне рассмеялся.
- Спасибо, друг мой! Но я лучше буду ходить своими ногами, пока они у меня есть. Правда, от отдыха я бы не отказался. Где-то здесь были удобные лавки...
- Инци! - Ларни взяла его под другой локоть. - Спасибо тебе!
- Я же сказал, не меня благодари...
- Я его потом поблагодарю, а сейчас тебе спасибо!
- Рад был помочь, дитя! Живи и будь счастлива!
- А что случилось с ним... ну, с монстром?
- Право не знаю. Удрал куда-то глубоко. Сейчас затаится в какой-нибудь норе и будет отращивать себе новый язык. Но я рад, что тебе его жаль. И не говори, что это не так, я же всё чувствую! Значит, душа твоя нежна, как у младенца, несмотря на то, что тело напоминает закалённую пружину... А что касается этой твари, то она сама напросилась. Опасно играть с электричеством, когда кругом столько металла.
Они нашли несколько лавок странной формы, сразу за поворотом. Лавки были такими, что тот, кто садился на них, сразу как бы проваливался на небольшую глубину мягким местом. При этом ноги сами собой задирались вверх.
Ларни это показалось очень забавным, и она принялась весело плюхаться на эти лавки и болтать ногами в воздухе, чтобы тут же вскочить и плюхнуться снова! Так она делала до тех пор, пока не приложилась затылком об стену. Шишка при этом получилась весьма внушительная, впрочем, Инци тут же убрал её, положив на голову непоседливого бесёнка свою ладонь.
В общем, здесь они решили сделать привал, поскольку скамейки и впрямь оказались удобными. Кроме того, Инци сказал, что путь их будет далёким и трудным, пока они не дойдут до какой-то "конечной станции", которая находится на самом краю города или даже за этим краем. Там они поднимутся на поверхность и дальше пойдут по "пригороду", где, по словам Инци, идти легко и безопасно. А уже оттуда совсем недалеко до знакомого им поля, а значит до изведанной дороги домой.
Глава 28. Положительная сторона мародерства
Воистину, как становится легко, когда обнаруживаешь, что опасение за жизнь и здоровье твоих близких оказались напрасными! А ещё, бывает очень приятно, что твои дети мыслят сходно со своими родителями. Точнее, в данном случае было наоборот - это родители прошли по тому же пути, что и дети, и оказались в том же месте.
Как только Маранта и Михал вошли в двери магазина, где в витрине красовались пыльные ружья, удочки и прочая охотничья и рыболовная атрибутика, они сразу обнаружили следы знакомого разграбления.
Надо ли говорить, как отлегло у них от сердца! Теперь Маранта знала, что дети одеты, обуты, (даже Ларни), и вооружены, буквально до зубов. При всей своей нелюбви к огнестрельному оружию, Маранта понимала и уважала его силу, и сейчас почувствовала, что у неё разбегаются глаза.
Да, она всю свою жизнь больше доверяла доброму клинку, чем самому лучшему стволу, который становился бесполезен, когда заканчивались патроны. (Ну, разве что в качестве дубинки можно использовать.) Однако, теперь она всерьёз присматривалась к выставленным когда-то на продажу винтовкам, как вдруг... ей показалось, что она нашла клад! А именно, среди пёстрого разнообразия патронов, лежащих на горизонтальном стенде под стеклом, её внимание привлекли те, что были покороче и потолще остальных.
Неужели они? Ну да, конечно! Это были они - патроны, подходящие для пистолетов завещанных ей самим королём Лоргиным. Сейчас эти пистолеты лежали у неё в сумке, потому что она приберегала их на крайний случай, как раз из-за дефицита патронов.
Правда, когда король отдавал ей это оружие, он сказал - "Внучке подаришь". Но до появления внучки, как Маранта прикидывала, было ещё достаточно далеко. И ещё дальше до того времени, как эта предполагаемая внучка сможет поднять и удержать такую тяжесть, чтобы не упасть самой. А потому Маранта решила арендовать эти пушки у будущей внучки, хотя бы на время экспедиции по спасению её будущей матери и возможно отца.
Вторично приятный шок она испытала, когда нашла полуоткрытый сейф до верха набитый такими патронами.
"Мне всё не унести, - подумала Маранта. - Ладно, возьму, сколько смогу, а за остальным вернусь, когда Михал пойдёт за своими топорами и пилами".
Некоторое время она размышляла, не нагрузить ли мужа патронами, но потом оставила эту мысль, решив, что его сила ещё пригодится для других дел.
Михал нашёлся в отделе, где на стенах были развешены луки и арбалеты. Охотник сосредоточенно рассматривал их и даже что-то бормотал про себя, когда находил, какую-нибудь особо мудрёную модель.
- Ну как? - поинтересовалась Маранта. - Присмотрел, что-нибудь интересное?
- Присмотреть-то присмотрел, но здесь нет ничего, что было бы лучше моего лука, - ответил Михал, вертя в руках чудное сооружение, представляющее собой лук странной формы с роликами на концах и причудливо натянутой тетивой.
- А стрелы?
- Они здесь вообще игрушечные, - презрительно фыркнул охотник и вернул лук на место.
- Винтовку себе не хочешь подобрать?
Михал поморщился.
- Это для молодёжи! Я уже слишком стар, чтобы переучиваться стрелять из огненных трубок. Наши-то, небось, увешались с головы до ног этими железками?
- Насколько я понимаю, - задумчиво произнесла Маранта, разглядывая оружие в прозрачных шкафах и открытые сейфы с патронами, - у Стефана винтовка и дробовик, а у Ларни лёгкий карабин, небольшого калибра.
- Была бы охота таскать такую тяжесть?!
- Не волнуйся, у тебя крепкий сын. Ну, если ничего нужного нам здесь больше нет, тогда пошли.
И они вышли в город, который больше не казался интересным и привлекательным. Обоим хотелось поскорее найти детей и вернуться домой.
Глава 29. Горькие плоды ревности
Как описать то чувство, когда человек, которого ты совсем недавно решил считать своим другом, исчезает с твоей девушкой? Только что всё было хорошо, и тут холодная, липкая рука, ледяной хваткой, сжимает сердце и не просто сжимает, а рвёт из груди, злобно и безжалостно.
Стефан почувствовал эту руку раньше, чем проснулся, и, ещё не открыв глаза, понял, что рядом нет ни Инци, ни Ларни. Он не вскочил, не заметался по небольшой тёмной комнате, где они расположились на ночлег. Впрочем, ему оставили свечу на небольшом железном столике в углу. Позаботились!
Стефан встал и нарочно медленно оделся. В глубине души он надеялся, что пропавшие сейчас появятся и объяснят своё отсутствие, какой-нибудь простой причиной. Но никто не появлялся, всё было тихо вокруг.
Парню вдруг стало зябко, и пустота тёмной станции показалась холодной и дикой. По сравнению с ней тесная каморка, освещённая одной свечой, выглядела уютным пристанищем.
Но ледяная рука, вцепившаяся в сердце, тянула его туда, в темноту. Стефан поёжился, надел свою куртку, взял ружьё, (то, первое, стреляющее дробовыми патронами), и отправился искать пропавшую парочку.
Пропажа нашлась почти сразу. Отблеск факелов и голоса, которые и не собирались таиться. Повернув за угол, Стефан увидел следующую картину - Инци и Ларни стояли напротив стены, на которой мозаикой были выложены какие-то шары с надписями.
- Солнце в середине, - рассказывал Инци, указывая на оранжевый шар с расходящимися от него лучами. - Оно огромное, больше всех планет вместе взятых. С Земли оно кажется маленьким, потому что до него очень далеко!
- А Земля где? - спросила Ларни.
- Вот она, - ответил Инци, указывая на небольшой кружок серо-голубого цвета.
- Маленькая!
- Да, по сравнению со многими, маленькая, но не самая маленькая из всех.
- А на других планетах есть люди?
- Не на всех, но вот на этой и на этой есть.
Инци показал два круга размерами похожих на "Землю".
- А какие они? Я имею ввиду людей.
- Ну, здесь вот, такие же, как мы, а вот здесь... В общем-то, тоже такие, но... Понимаешь, они двуполые.
- Как это?
- И мужчины, и женщины сразу.
- А где же они берут детей? От самих себя, что ли рожают?
- Нет, чтобы иметь детей, они так же, как здесь объединяются в пары, но беременеют и... производят потомство оба родителя сразу или по очереди.
Ларни хихикнула.
- Да, это странно, - согласился Инци, - но такова их жизнь, и они ничем не хуже нас. Отец экспериментировал со многими мирами, пока не создал этот.
- Отец? Так Бог и вправду твой папа?
- Он всем нам отец и любит всех своих детей.
- А он живёт на Солнце?
- Нет, понимаешь, это трудно объяснить. Солнце конечно огромно, но Он больше.
- Больше Солнца?!
- Больше Вселенной.
- Тогда как же?.. Где же?..
- Он везде. Он в тебе и во мне, в Стефане и в воздухе, которым мы дышим, во всём, что он создал и что окружает нас со всех сторон. Поэтому от него нельзя спрятаться и нельзя ничего утаить!
Стефан плохо видел фигуры говорящих, свет факелов больше озарял картину на стене, оставляя людей в дрожащей тени. Но ему мнилось, что рука Инци покоится сейчас на плечах Ларни или на её талии... Если бы он застал их занимающимися любовью, врядли кровь бросилась бы ему в голову с большей силой, чем сейчас!
Стефан неслышно отступил в тень. Он вдруг поймал себя на том, что ствол его ружья смотрит в сторону его друзей, а ведь оно было заряжено картечью и сейчас стояло на боевом взводе!
Охотник тут же направил этот ствол в потолок и отёр лицо ладонью, как бы смахивая с него невидимую паутину. Что он сейчас едва не наделал?! В конце концов, если Ларни так решила, значит, так тому и быть! А почему он вообще подумал, что она что-то там решила? Но если это даже и так, то его долг, как брата и как друга, заключается в том, чтобы помочь той, кого он боготворил все эти годы! Помочь или хотя бы не мешать.
Стефан почувствовал, что у него голова идёт кругом и решил вернуться в каморку. Только шагов через сто - сто пятьдесят, он понял, что пошёл не в ту сторону.
Молодой охотник обругал себя, на чём свет стоит. Как он мог быть таким самоуверенным, ведь он сгоряча не взял с собой ни свечи, ни факела! Но ничего, ему не в первый раз приходилось обходиться без источника света.
Правда в лесу даже самой глухой, безлунной ночью, не бывает так темно, но он был уверен, что справится.
Стефан развернулся вокруг своей оси, чтобы ещё раз поменять направление на противоположное и пошёл на звуки голосов, которые стали сейчас значительно глуше. Он отлично ориентировался по слуху, но здесь звуки отражались от мраморных стен, и это сбивало его с толку.
Всё было совсем не так, как в лесу. Возможно, именно это обстоятельство ввело молодого охотника в заблуждение. Он уверенно шагал по гладкому полу и голоса друзей становились всё громче и отчётливей, когда этот самый пол вдруг исчез у него под ногами, и он почувствовал, что падает!
Стефан инстинктивно вскинул руки, и тут же какая-то сила вырвала у него дробовик, который гулко бабахнул, где-то сверху. Впрочем, голос своего оружия Стефан различил плохо - ветер свистел у него в ушах и переворачивал его в полёте, словно он был не человеком из плоти и крови, а невесомой бумажной игрушкой.
Глава 30. Назойливая арифметика
Змеёж снова был возле того маленького дворца. Правда, сейчас он сидел не на крыше, (они с циклопом сразу проломили бы её насквозь), а прятался за соседним домом, едва помещая мощную фигуру своего носителя за двухэтажным строением.
Змеёж потерял счёт тому, сколько раз он пожалел, что связался с этим циклопом! Сначала тот досаждал ему своей тупостью, теперь надоедал проявлением интеллекта - пока его колючий хозяин разрабатывал стратегические планы захвата той или иной пары людей, циклоп решал несложные математические задачки, почувствовав вдруг вкус к мыслительной деятельности.
Сначала Змеёж не обращал на это внимание, но в последнее время задачки становились всё сложнее, циклоп явно совершенствовался. Всё бы ничего, но это отвлекало умственные ресурсы их обоих от выполнения основной задачи, тем более что циклоп при этом использовал для развлечения интеллект своего хозяина.
С досады Змеёж решил вперёд десяток задач, которые наметил себе циклоп, а затем заставил циклопа играть самого с собой в крестики - нолики. Теперь он мог спокойно подумать, хоть некоторое время, пока великан чертил толстым пальцем в пыли примитивные таблицы.
Итак, первая пара, а точнее теперь уже тройка, людей полезла под землю. Проклятье! И что им только там понадобилось? Как же он теперь в эти лабиринты циклопа потащит? Придётся им передвигаться на четвереньках, с риском застрять в одном из переходов или туннелей.
Бросить циклопа? В крайнем случае, придётся бросить, но всё же жалко - ведь только начал осваивать, да и где ещё здесь найдёшь такого мощного носителя?
Проще было переключить внимание вот на эту пару, которая так тщательно повторяет путь тех первых. Теперь они решили заночевать в том же доме, где спали первые два перед нападением сморкачей.
Нда, а ведь эти вторые показали себя прекрасными бойцами, уничтожив армию зомби. Нападать на них, пока они в доме не выгодно - они могут сильно повредить циклопа ещё до того, как он до них доберётся. Значит, пускай отсыпаются, а бой им дадим на открытом воздухе, семью восемь - сорок восемь... Тьфу ты! Циклоп опять за своё принялся!
Глава 31. Разочарование в "Палаццо"
Маранта внимательно вглядывалась в кровать под балдахином. Здесь явно спал только один человек, и это была Ларни. Стефан, конечно, ночевал вон на том диване с раскиданными вокруг подушками. Что ж, видно становиться бабушкой пока рано!
Воительница усмехнулась про себя, почувствовав в душе лёгкое разочарование. Да ладно, что уж там, успеется, были бы все живы и здоровы!
