Ану уже узнали и с нескольких сторон понеслись удивленные и даже раздраженные голоса – «Избранница Закатного принца!», так что Кобейн нехотя отступил от чужой невесты. В его состоянии и положении оставалось лишь следить за развитием действия.
Сценарий был прост и разыгран виртуозно.
Перед толпой настороженных людей стояли двое Скользящих, невероятным способом нарушившие запрет. Следы ловушки на их плечах двое Истинных превратили в пыль далекого мира, а потом объявили, что ограничители возможно снять лишь с помощью неугодного духам темного ритуала.
И вот уже бывшие Избранники превратились в преступников перед Храмом. В одержимых Тенями из двух миров. И кто знает, быть может, не обошлось без вмешательства чужих богов? Своим появлением накануне ночи Трех Лун нарушители могли оскорбить духов. Великих духов Долины, которые собираются завтра открыть вход в Аль Ташид.
И вот уже Скользящие являются угрозой надеждам целого мира.
Как же Кобейну хотелось не просто стоять рядом с Тайной, а укрыть ее хотя бы в кольце своих рук от раздраженных возгласов и незаслуженных подозрений.
Любовь толпы изменчива. Избраннице Наследника удалось завоевать ее на краткое мгновение, но теперь презрение и злые слова летели в ее сторону. Ана не заслуживала ненависти, но, привыкшая к недоброжелательности миров, принимала ее с достоинством.
Только раз она потеряла равновесие и открыто потянулась к Кобейну за помощью.
Когда разыгрывался главный акт быстрой трагедии. Раздались первые крики – «Черная ведьма!», и тут же со всех сторон понеслись стоны боли и испуганные вопли, а на пыльные булыжники стали падать люди. Толпа бросилась врассыпную, оставляя на земле безжизненные тела.
– Это не я, это не я! – зашептала Ана, глядя в застывшие глаза мертвеца у своих ног. – Не я, – повторила она, прижимаясь к Бэю.
Он едва и успел обнять ее, позволив спрятаться у себя на груди, как появился Йодан.
Знакомый светящийся купол накрыл Скользящих. Знакомый кристалл – Глаз Бога – «чудесным» образом был извлечен из одежды Аны, и его увидели люди на площади. Камень в руках Магистра не переливался оттенками синего, казался потухшим. Но если на Земле о грандидьеритах знали только знатоки и коллекционеры, то среди простых людей Долины голубой камень имел дурную славу – он напоминал им глаза Теней. Замершая после появления Магистра толпа снова дернулась с площади, но людей остановил уверенный голос Йодана.
Верховный мог быть убедительным, и ему не требовались клыки карьерного волка, чтобы заставить себя слушать и слушаться. Сначала он вел роль спасителя, обезвредив преступников и кристалл. Потом - справедливого судьи, оставив Скользящим шанс на жизнь. От имени Храма Магистр обещал народу и членам Советов королевств разобраться, камень или Избранница повинны в смертях на площади. А узнав правду и волю духов, наказать виновных.
Пока с площади уносили погибших, Бэй заметил среди булыжников несколько мелких глиняных осколков цвета горшков из дома Роксы. Их растаптывали сандалиями рассерженные люди, следившие, как Скользящих уводят прочь.
Тюрьма оказалась тоже под боком – в здании с высокими башнями. Ану и Бэя поместили в камеры напротив. И по законам жанра Кобейн ожидал скорого появления Верховного. Злодеи любят делиться своими успехами, а для жреца двое Скользящих являлись едва ли не единственными возможными слушателями.
Ана настолько устала от бесконечного дня, наполненного изнурительными переходами и эмоциональными сценами, что сразу же опустилась на сырой пол камеры.
– Воды и кусок хлеба – и я была бы почти счастлива, – криво улыбнулась она.
Бэй отвязал от своего пояса легкую куртку и бросил к решетке, за которой сидела Тайна.
– Не сиди на холодном полу, – произнес он, сам опускаясь на камни. – Поверь, здесь гораздо лучше, чем в земляной яме. И у нас есть обувь, чтобы отбиваться от крыс… Сколько времени понадобится, чтобы Наследник нашел тебя?
– Не знаю. Если сегодня ночь Трех Лун, то он в горах Ташида, а это очень далеко отсюда.
– Око должно почувствовать тебя?
– Я не знаю, Бэй. В Лабиринте мы не нашли с Ларсом друг друга. Или я до него не дошла... – Ана закончила едва слышно, но Бэй привык улавливать даже ее шепот.
«Зато нашла меня», – подумал он и отвернулся, пряча неуместную улыбку.
– Ты ведь тоже связан с камнем Рассветных королей? А Кайра – сильный Искатель. Может, она первой почувствует твое возвращение?
– Подчинения больше нет.
Они не знали, что с ними будет. И впервые Кобейн желал всей душой, чтобы его соперник, Железный Пес, забрал свою Избранницу – у него и из тюрьмы.
– Глупо, что ты не захотел перемещаться к Йодану, – ворчала Ана. – Глупая жертва, – повторила она, пряча лицо в темноте.
– Кто же знал, что Рок от тебя откажется. Хоть я и не удивлен его поступком. Рок... Роккард. Я думал, что это Отшельник убил Роксу. А когда сказал тебе об этом, ты совсем не удивилась.
– Ты сказал, что он причастен к смерти в семье Кимико. Рок убил ее мать, потому что одно из видений Майден было связано с королевскими детьми. Наверное, испугался, что о моем существовании станет известно слишком рано. Я посчитала, дар у Майден проснулся после того, как я впервые переместилась в Долину.
– И попала в Карьер?
– В селение Варна. Рокса была бабушкой Кимико?
– Да. Откуда она знала имя Верховного?
– Многие ведьмы чувствуют ложь, – пожала плечом Ана. – Вместо того чтобы врать, Верховный выбрал имя, которым давно не пользовался.
На некоторое время воцарилось молчание. В сыром подземелье звуки имели шипы: монотонное падение капель в дальнем углу, попискивание вездесущих крыс, хруст соломы, шаги за крошечным окном под потолком. Звуки царапали шершавые стены и слух.
На улице быстро мерк фиолетово-багряный закат. Ослабевшие лучи уже едва касались темных камней.
– Как часто мы ходили похожими дорогами... – проговорил Бэй, и его слова тоже царапали стены.
Лысый служка появился, когда совсем стемнело. Поставив на пол поднос с кувшинами и мисками, он зажег два факела, тускло осветивших помещение. Придвинул воду и еду к прутьям камер, чтобы заключенные могли дотянуться, и удалился.
– Вода и хлеб, Ана. За счастье, – Бэй приподнял кувшин, глядя, как Тайна жадно вцепилась в черствую горбушку.
Заметив его взгляд, девушка смутилась, а у Кобейна сердце заболело от осознания собственной беспомощности.
Заскрипела тяжелая дверь, возвещая появление посетителя. Бэй был прав. Жрец не смог устоять перед соблазном поведать об успехах своих гениальных планов.
* * *
– Как ты думаешь, Ана, где сейчас находится Рок? – вопрошал Верховный.
Ана ничего не думала по этому поводу. Она молчала, тщательно пережевывая черствый хлеб.
Йодан недовольно поморщился и, не дождавшись ответа, продолжил разговор сам.
– У подножия священных гор. Там, где вырос временный город для тех, кто хочет увидеть слияние Трех Лун и провести день рядом с Аль Ташидом, приветствуя Избранников.
Ана старательно делала вид, что совершенно не удивлена словами жреца и слишком занята ужином, чтобы внимательно слушать. Это было почти детским хулиганством, но доставляло небольшое удовлетворение.
– Да, Избранница, – говорил сам с собой Йодан. – Рок находится сейчас у подножия Ташида и готовится к проведению церемонии.
У него получилось заинтересовать, но Ана не поднимала головы от своей миски.
– Разве ты не хочешь узнать, за какую цену он от тебя отказался?
– Получил назад свое положение в Храме? – все-таки не выдержала она, включаясь в разговор. – Как еще осужденный на казнь жрец, прятавшийся много лет в Карьере, мог оказаться там, где сейчас находится?
– Совершенно верно, – победно улыбнулся Йодан. – А еще мою клятву, что Глаз Бога не будет уничтожен, а останется после Аль Ташида в сокровищницах Храма. В пророчестве Ткача много иносказательных мест. Те, что касаются кристаллов, которые называют Глазами Бога, говорят, что рисунок гобелена может сложиться, только если все три камня находятся в Долине. Вернув последний, вы выполнили это условие. Как думаешь, достойная цена для твоей жизни?
– Рок не продешевил, – пробурчала Ана, испытывая желание швырнуть миску об стену, чтобы остатки каши расползлись по камням и накапали на полу какой-нибудь жалостливый рисунок. Может, получится что-то, похожее на ободранное крылышко бабочки?
Пытаясь привлечь ее внимание, Бэй зашептал что-то на английском из своей камеры. Придумывал сказку и для нее?
Выдержав паузу, Магистр продолжил:
– Теперь ты ему только мешаешь. Кайра сильнее, как Искатель, и всегда больше подходила Наследнику Закатных в Избранницы. Так что Рок счастлив и постарается сделать все, чтобы эти двое вошли в Храм.
Неприятно... даже если Ана была согласна с каждым прозвучавшим словом, ей неприятно было их слышать и тем более – осознавать себя нелепой ошибкой. «Расходным материалом», как говорил Мирн.
Руки до боли вцепились в кувшин с водой. Не-е-ет, Ана не бросит его в голову жреца, сопроводив кошачьим визгом. Йодан все равно сумеет защититься, значит, не стоит доставлять ему удовольствия демонстрацией своей боли. И на Бэя она смотреть не могла, хотя он звал ее. Она не выдержит солнца его глаз – сорвется или пустит слезы. Поэтому Ана металась взглядом по сторонам, стараясь выглядеть спокойной, хотя раздражение и злость разрывали ее на тысячи частей.
В камере напротив раздался грохот. Обернувшись, Ана и Йодан увидели застывшего недалеко от решетки пленника, у ног которого валялся разбитый кувшин. Бэй пожал плечом и, глядя на Ану, спокойно произнес:
– Из рук выскочил.
Накинул на нее свои собственные сети, и терзавшая Ану обида растаяла, уступив место безрассудному желанию улыбнуться. Одними глазами, чтобы не развлекать Верховного.
– Разве судьба Мадигве не волнует Рока? – спросила Ана, не отводя взгляда от Бэя.
– Его интересует гобелен Ткача, и Рок верит, что тот связан с Аль Ташидом.
– А вы боитесь Слепого Бога? – спросил Бэй. Он так жадно смотрел на губы Аны, что несколько мгновений она могла думать только о его поцелуях. – Никто же не знает, что случится, если он прозреет, – его последние слова Ана едва услышала.
– Почти никто, – поправил Йодан. – Одержимый гобеленом Рок сумел коснуться удивительных глубин древних тайн, но даже он не смог понять истоков магии этого мира. Для ее поддержания лучше, чтобы Слепой Бог оставался там, где он есть, а Отшельник вернулся в Храм.
– Я думала, что место третьего Магистра уже занято? – Ана нехотя перевела взгляд на Верховного. – Или у Брегона проблемы со здоровьем? – съязвила она, вспоминая старика, забывшего, как улыбаться.
Жрец рассмеялся.
– У Брегона и правда проблемы со здоровьем. Он слишком тяжело принял сначала воскрешение, а потом оправдание бывшего преступника перед Храмом. Но Магистр слишком стар, чтобы оценить силу знаний, которыми располагает Рок. Таких людей, как Отшельник, лучше иметь в союзниках. Что касается Горкана... Он стал бы Магистром, но в его судьбе случилась ты, Ана, – Верховный остановился напротив Скользящей, закрывая собой Кобейна. – Ты красивая, Избранница, а еще говорят, что у тебя тело, которое невозможно забыть. Истинному не раз довелось видеть тебя раздетой, не имея возможности прикоснуться, только вдыхая аромат запретного наслаждения, – Йодан наклонился в сторону Аны, шумно втягивая воздух: – Как карский мед... Слишком тяжелое испытание для жреца. Даже для такого, как Гор. Может, это тайны делают тебя такой притягательной?
Верховный отошел на несколько шагов к двери и развернулся к пленникам.
– Горкан впустил тебя в свое сердце. Глупая, непростительная и фатальная ошибка. Пытаясь раскрыть твои секреты и защитить тебя, он ступил на опасный путь и затеял собственную игру. Истинный так осторожно двигался между всеми заинтересованными в твоих тайнах или смерти людьми, что у него долго получалось не вызывать ни у кого подозрений. Все ради тебя, Избранница. Все ради тебя. Ты догадывалась об этом?
Ана покачала головой, избегая смотреть в камеру напротив и на того, кто стоял в ней, вцепившись в прутья решетки и напряженно прислушиваясь к разговору.
– Врешь... – рассмеялся Йодан. – Ты должна была почувствовать. От женщины трудно скрыть сильные чувства, невозможно спрятать с трудом сдерживаемую похоть. Или не дарить ей романтические, глупые подарки. Разве Истинный никогда не позволял тебе парить вместе с его орлом?
Тяжелое сопение из камеры напротив напомнило рычание. Бэй что-то быстро проговорил себе под нос и отошел от решетки в темноту, словно сердитый зверь. Волк карьерный...
Насладившись паузой, Йодан продолжал:
– Особый орел у Истинного, не так ли, Избранница? И особым оказался сам Истинный. Он хранил секреты от Храма и стал доверенным лицом Брегана. Я считал его своим помощником, а Рок не видел в нем врага. К Истинному прислушивался Закатный двор, и даже семейство Шахрейнов. Знаешь, Ана, у Горкана были собственные планы на твое возвращение с Земли. Если бы все вышло, как он задумал, ты переместилась бы с Глазом Бога прямо к нему в объятия. Уж не знаю, с удовольствием ты в них бы осталась или от страха за свою жизнь... – Снова звучал этот неприятный смех из уст жреца. – Но Истинного выдала банальная мужская ревность. Горкан не смог сдержать эмоций, когда заметил твои взгляды на Избранника Рассветной принцессы.
Вот теперь Ана не побоялась поднять голову и увидеть Бэя, успевшего вернуться к решетке из темноты своей камеры.
– Ну нет, – разочаровано протянул Верховный, – до Лабиринта вы друг на друга так еще не осмеливались смотреть. Пламя ревности зажглось у Истинного и от более скромных взглядов. И горело в нем, приготовив к завтрашнему костру.
Смех молодого Йодана Ана уже различала между строк дневника Мелины, а сейчас подумала, что привычка приподнимать левый уголок рта наверняка у Роккарда Морана уже с юности.
– Отдав тебе сердце, Ана, Горкан подарил свою душу – Мадигве… и уверился, что божество из каменного креста открывает миры. Он собирался с твоей помощью вернуть Богу глаза, а потом превратиться в настоящего Разрывающего пространство и забрать тебя далеко-далеко на поиски счастья. Романтично, не так ли? Я разрешу ему романтично гореть завтра утром рядом с тобой.
Йодан снова стоял напротив Аны.
– Зачем вам ее смерть? – раздался из-за его спины напряженный мужской голос.
Ана подхватила эти слова и эхом вернула в лицо жреца:
– Зачем вам смерть Бэя?
Йодан посмеялся за счет пленников, а потом признался:
– На самом деле я еще не решил по поводу землянина. Нарушив договор, он неожиданно освободил меня от клятвы. Истинному гореть в любом случае. У дома Бога, которому он хотел вернуть зрение. А тебя, Ана, примчится спасать Наследник, как всякий раз, когда ты попадаешь в неприятности. После вашего торжественного появления на площади в сторону Ташида спешит немало посланников, но им никогда не прибыть вовремя. Зато подобное расстояние способен преодолеть Дэш, и он несет Наследнику важное послание. Ты будешь жить, если останешься Избранницей. А на тот случай, если жреца задержит Рок, я послал особое сообщение Треву.
Так вот, значит, в чем расчет Верховного!
Заполучив Глаз, он был уверен, что бог Мадигве не прозреет. Но Магистр хотел сделать еще и так, чтобы никто не вошел в священный Аль Ташид.
Сценарий был прост и разыгран виртуозно.
Перед толпой настороженных людей стояли двое Скользящих, невероятным способом нарушившие запрет. Следы ловушки на их плечах двое Истинных превратили в пыль далекого мира, а потом объявили, что ограничители возможно снять лишь с помощью неугодного духам темного ритуала.
И вот уже бывшие Избранники превратились в преступников перед Храмом. В одержимых Тенями из двух миров. И кто знает, быть может, не обошлось без вмешательства чужих богов? Своим появлением накануне ночи Трех Лун нарушители могли оскорбить духов. Великих духов Долины, которые собираются завтра открыть вход в Аль Ташид.
И вот уже Скользящие являются угрозой надеждам целого мира.
Как же Кобейну хотелось не просто стоять рядом с Тайной, а укрыть ее хотя бы в кольце своих рук от раздраженных возгласов и незаслуженных подозрений.
Любовь толпы изменчива. Избраннице Наследника удалось завоевать ее на краткое мгновение, но теперь презрение и злые слова летели в ее сторону. Ана не заслуживала ненависти, но, привыкшая к недоброжелательности миров, принимала ее с достоинством.
Только раз она потеряла равновесие и открыто потянулась к Кобейну за помощью.
Когда разыгрывался главный акт быстрой трагедии. Раздались первые крики – «Черная ведьма!», и тут же со всех сторон понеслись стоны боли и испуганные вопли, а на пыльные булыжники стали падать люди. Толпа бросилась врассыпную, оставляя на земле безжизненные тела.
– Это не я, это не я! – зашептала Ана, глядя в застывшие глаза мертвеца у своих ног. – Не я, – повторила она, прижимаясь к Бэю.
Он едва и успел обнять ее, позволив спрятаться у себя на груди, как появился Йодан.
Знакомый светящийся купол накрыл Скользящих. Знакомый кристалл – Глаз Бога – «чудесным» образом был извлечен из одежды Аны, и его увидели люди на площади. Камень в руках Магистра не переливался оттенками синего, казался потухшим. Но если на Земле о грандидьеритах знали только знатоки и коллекционеры, то среди простых людей Долины голубой камень имел дурную славу – он напоминал им глаза Теней. Замершая после появления Магистра толпа снова дернулась с площади, но людей остановил уверенный голос Йодана.
Верховный мог быть убедительным, и ему не требовались клыки карьерного волка, чтобы заставить себя слушать и слушаться. Сначала он вел роль спасителя, обезвредив преступников и кристалл. Потом - справедливого судьи, оставив Скользящим шанс на жизнь. От имени Храма Магистр обещал народу и членам Советов королевств разобраться, камень или Избранница повинны в смертях на площади. А узнав правду и волю духов, наказать виновных.
Пока с площади уносили погибших, Бэй заметил среди булыжников несколько мелких глиняных осколков цвета горшков из дома Роксы. Их растаптывали сандалиями рассерженные люди, следившие, как Скользящих уводят прочь.
Тюрьма оказалась тоже под боком – в здании с высокими башнями. Ану и Бэя поместили в камеры напротив. И по законам жанра Кобейн ожидал скорого появления Верховного. Злодеи любят делиться своими успехами, а для жреца двое Скользящих являлись едва ли не единственными возможными слушателями.
Ана настолько устала от бесконечного дня, наполненного изнурительными переходами и эмоциональными сценами, что сразу же опустилась на сырой пол камеры.
– Воды и кусок хлеба – и я была бы почти счастлива, – криво улыбнулась она.
Бэй отвязал от своего пояса легкую куртку и бросил к решетке, за которой сидела Тайна.
– Не сиди на холодном полу, – произнес он, сам опускаясь на камни. – Поверь, здесь гораздо лучше, чем в земляной яме. И у нас есть обувь, чтобы отбиваться от крыс… Сколько времени понадобится, чтобы Наследник нашел тебя?
– Не знаю. Если сегодня ночь Трех Лун, то он в горах Ташида, а это очень далеко отсюда.
– Око должно почувствовать тебя?
– Я не знаю, Бэй. В Лабиринте мы не нашли с Ларсом друг друга. Или я до него не дошла... – Ана закончила едва слышно, но Бэй привык улавливать даже ее шепот.
«Зато нашла меня», – подумал он и отвернулся, пряча неуместную улыбку.
– Ты ведь тоже связан с камнем Рассветных королей? А Кайра – сильный Искатель. Может, она первой почувствует твое возвращение?
– Подчинения больше нет.
Они не знали, что с ними будет. И впервые Кобейн желал всей душой, чтобы его соперник, Железный Пес, забрал свою Избранницу – у него и из тюрьмы.
– Глупо, что ты не захотел перемещаться к Йодану, – ворчала Ана. – Глупая жертва, – повторила она, пряча лицо в темноте.
– Кто же знал, что Рок от тебя откажется. Хоть я и не удивлен его поступком. Рок... Роккард. Я думал, что это Отшельник убил Роксу. А когда сказал тебе об этом, ты совсем не удивилась.
– Ты сказал, что он причастен к смерти в семье Кимико. Рок убил ее мать, потому что одно из видений Майден было связано с королевскими детьми. Наверное, испугался, что о моем существовании станет известно слишком рано. Я посчитала, дар у Майден проснулся после того, как я впервые переместилась в Долину.
– И попала в Карьер?
– В селение Варна. Рокса была бабушкой Кимико?
– Да. Откуда она знала имя Верховного?
– Многие ведьмы чувствуют ложь, – пожала плечом Ана. – Вместо того чтобы врать, Верховный выбрал имя, которым давно не пользовался.
На некоторое время воцарилось молчание. В сыром подземелье звуки имели шипы: монотонное падение капель в дальнем углу, попискивание вездесущих крыс, хруст соломы, шаги за крошечным окном под потолком. Звуки царапали шершавые стены и слух.
На улице быстро мерк фиолетово-багряный закат. Ослабевшие лучи уже едва касались темных камней.
– Как часто мы ходили похожими дорогами... – проговорил Бэй, и его слова тоже царапали стены.
Лысый служка появился, когда совсем стемнело. Поставив на пол поднос с кувшинами и мисками, он зажег два факела, тускло осветивших помещение. Придвинул воду и еду к прутьям камер, чтобы заключенные могли дотянуться, и удалился.
– Вода и хлеб, Ана. За счастье, – Бэй приподнял кувшин, глядя, как Тайна жадно вцепилась в черствую горбушку.
Заметив его взгляд, девушка смутилась, а у Кобейна сердце заболело от осознания собственной беспомощности.
Заскрипела тяжелая дверь, возвещая появление посетителя. Бэй был прав. Жрец не смог устоять перед соблазном поведать об успехах своих гениальных планов.
* * *
– Как ты думаешь, Ана, где сейчас находится Рок? – вопрошал Верховный.
Ана ничего не думала по этому поводу. Она молчала, тщательно пережевывая черствый хлеб.
Йодан недовольно поморщился и, не дождавшись ответа, продолжил разговор сам.
– У подножия священных гор. Там, где вырос временный город для тех, кто хочет увидеть слияние Трех Лун и провести день рядом с Аль Ташидом, приветствуя Избранников.
Ана старательно делала вид, что совершенно не удивлена словами жреца и слишком занята ужином, чтобы внимательно слушать. Это было почти детским хулиганством, но доставляло небольшое удовлетворение.
– Да, Избранница, – говорил сам с собой Йодан. – Рок находится сейчас у подножия Ташида и готовится к проведению церемонии.
У него получилось заинтересовать, но Ана не поднимала головы от своей миски.
– Разве ты не хочешь узнать, за какую цену он от тебя отказался?
– Получил назад свое положение в Храме? – все-таки не выдержала она, включаясь в разговор. – Как еще осужденный на казнь жрец, прятавшийся много лет в Карьере, мог оказаться там, где сейчас находится?
– Совершенно верно, – победно улыбнулся Йодан. – А еще мою клятву, что Глаз Бога не будет уничтожен, а останется после Аль Ташида в сокровищницах Храма. В пророчестве Ткача много иносказательных мест. Те, что касаются кристаллов, которые называют Глазами Бога, говорят, что рисунок гобелена может сложиться, только если все три камня находятся в Долине. Вернув последний, вы выполнили это условие. Как думаешь, достойная цена для твоей жизни?
– Рок не продешевил, – пробурчала Ана, испытывая желание швырнуть миску об стену, чтобы остатки каши расползлись по камням и накапали на полу какой-нибудь жалостливый рисунок. Может, получится что-то, похожее на ободранное крылышко бабочки?
Пытаясь привлечь ее внимание, Бэй зашептал что-то на английском из своей камеры. Придумывал сказку и для нее?
Выдержав паузу, Магистр продолжил:
– Теперь ты ему только мешаешь. Кайра сильнее, как Искатель, и всегда больше подходила Наследнику Закатных в Избранницы. Так что Рок счастлив и постарается сделать все, чтобы эти двое вошли в Храм.
Неприятно... даже если Ана была согласна с каждым прозвучавшим словом, ей неприятно было их слышать и тем более – осознавать себя нелепой ошибкой. «Расходным материалом», как говорил Мирн.
Руки до боли вцепились в кувшин с водой. Не-е-ет, Ана не бросит его в голову жреца, сопроводив кошачьим визгом. Йодан все равно сумеет защититься, значит, не стоит доставлять ему удовольствия демонстрацией своей боли. И на Бэя она смотреть не могла, хотя он звал ее. Она не выдержит солнца его глаз – сорвется или пустит слезы. Поэтому Ана металась взглядом по сторонам, стараясь выглядеть спокойной, хотя раздражение и злость разрывали ее на тысячи частей.
В камере напротив раздался грохот. Обернувшись, Ана и Йодан увидели застывшего недалеко от решетки пленника, у ног которого валялся разбитый кувшин. Бэй пожал плечом и, глядя на Ану, спокойно произнес:
– Из рук выскочил.
Накинул на нее свои собственные сети, и терзавшая Ану обида растаяла, уступив место безрассудному желанию улыбнуться. Одними глазами, чтобы не развлекать Верховного.
– Разве судьба Мадигве не волнует Рока? – спросила Ана, не отводя взгляда от Бэя.
– Его интересует гобелен Ткача, и Рок верит, что тот связан с Аль Ташидом.
– А вы боитесь Слепого Бога? – спросил Бэй. Он так жадно смотрел на губы Аны, что несколько мгновений она могла думать только о его поцелуях. – Никто же не знает, что случится, если он прозреет, – его последние слова Ана едва услышала.
– Почти никто, – поправил Йодан. – Одержимый гобеленом Рок сумел коснуться удивительных глубин древних тайн, но даже он не смог понять истоков магии этого мира. Для ее поддержания лучше, чтобы Слепой Бог оставался там, где он есть, а Отшельник вернулся в Храм.
– Я думала, что место третьего Магистра уже занято? – Ана нехотя перевела взгляд на Верховного. – Или у Брегона проблемы со здоровьем? – съязвила она, вспоминая старика, забывшего, как улыбаться.
Жрец рассмеялся.
– У Брегона и правда проблемы со здоровьем. Он слишком тяжело принял сначала воскрешение, а потом оправдание бывшего преступника перед Храмом. Но Магистр слишком стар, чтобы оценить силу знаний, которыми располагает Рок. Таких людей, как Отшельник, лучше иметь в союзниках. Что касается Горкана... Он стал бы Магистром, но в его судьбе случилась ты, Ана, – Верховный остановился напротив Скользящей, закрывая собой Кобейна. – Ты красивая, Избранница, а еще говорят, что у тебя тело, которое невозможно забыть. Истинному не раз довелось видеть тебя раздетой, не имея возможности прикоснуться, только вдыхая аромат запретного наслаждения, – Йодан наклонился в сторону Аны, шумно втягивая воздух: – Как карский мед... Слишком тяжелое испытание для жреца. Даже для такого, как Гор. Может, это тайны делают тебя такой притягательной?
Верховный отошел на несколько шагов к двери и развернулся к пленникам.
– Горкан впустил тебя в свое сердце. Глупая, непростительная и фатальная ошибка. Пытаясь раскрыть твои секреты и защитить тебя, он ступил на опасный путь и затеял собственную игру. Истинный так осторожно двигался между всеми заинтересованными в твоих тайнах или смерти людьми, что у него долго получалось не вызывать ни у кого подозрений. Все ради тебя, Избранница. Все ради тебя. Ты догадывалась об этом?
Ана покачала головой, избегая смотреть в камеру напротив и на того, кто стоял в ней, вцепившись в прутья решетки и напряженно прислушиваясь к разговору.
– Врешь... – рассмеялся Йодан. – Ты должна была почувствовать. От женщины трудно скрыть сильные чувства, невозможно спрятать с трудом сдерживаемую похоть. Или не дарить ей романтические, глупые подарки. Разве Истинный никогда не позволял тебе парить вместе с его орлом?
Тяжелое сопение из камеры напротив напомнило рычание. Бэй что-то быстро проговорил себе под нос и отошел от решетки в темноту, словно сердитый зверь. Волк карьерный...
Насладившись паузой, Йодан продолжал:
– Особый орел у Истинного, не так ли, Избранница? И особым оказался сам Истинный. Он хранил секреты от Храма и стал доверенным лицом Брегана. Я считал его своим помощником, а Рок не видел в нем врага. К Истинному прислушивался Закатный двор, и даже семейство Шахрейнов. Знаешь, Ана, у Горкана были собственные планы на твое возвращение с Земли. Если бы все вышло, как он задумал, ты переместилась бы с Глазом Бога прямо к нему в объятия. Уж не знаю, с удовольствием ты в них бы осталась или от страха за свою жизнь... – Снова звучал этот неприятный смех из уст жреца. – Но Истинного выдала банальная мужская ревность. Горкан не смог сдержать эмоций, когда заметил твои взгляды на Избранника Рассветной принцессы.
Вот теперь Ана не побоялась поднять голову и увидеть Бэя, успевшего вернуться к решетке из темноты своей камеры.
– Ну нет, – разочаровано протянул Верховный, – до Лабиринта вы друг на друга так еще не осмеливались смотреть. Пламя ревности зажглось у Истинного и от более скромных взглядов. И горело в нем, приготовив к завтрашнему костру.
Смех молодого Йодана Ана уже различала между строк дневника Мелины, а сейчас подумала, что привычка приподнимать левый уголок рта наверняка у Роккарда Морана уже с юности.
– Отдав тебе сердце, Ана, Горкан подарил свою душу – Мадигве… и уверился, что божество из каменного креста открывает миры. Он собирался с твоей помощью вернуть Богу глаза, а потом превратиться в настоящего Разрывающего пространство и забрать тебя далеко-далеко на поиски счастья. Романтично, не так ли? Я разрешу ему романтично гореть завтра утром рядом с тобой.
Йодан снова стоял напротив Аны.
– Зачем вам ее смерть? – раздался из-за его спины напряженный мужской голос.
Ана подхватила эти слова и эхом вернула в лицо жреца:
– Зачем вам смерть Бэя?
Йодан посмеялся за счет пленников, а потом признался:
– На самом деле я еще не решил по поводу землянина. Нарушив договор, он неожиданно освободил меня от клятвы. Истинному гореть в любом случае. У дома Бога, которому он хотел вернуть зрение. А тебя, Ана, примчится спасать Наследник, как всякий раз, когда ты попадаешь в неприятности. После вашего торжественного появления на площади в сторону Ташида спешит немало посланников, но им никогда не прибыть вовремя. Зато подобное расстояние способен преодолеть Дэш, и он несет Наследнику важное послание. Ты будешь жить, если останешься Избранницей. А на тот случай, если жреца задержит Рок, я послал особое сообщение Треву.
Так вот, значит, в чем расчет Верховного!
Заполучив Глаз, он был уверен, что бог Мадигве не прозреет. Но Магистр хотел сделать еще и так, чтобы никто не вошел в священный Аль Ташид.
