Такая Его и уже почти чужая. Все-таки Шляпник был шизофреником, который то сводил их вместе, то раздирал без анестезии на части и никак не мог решить, что ему больше нравится.
За спиной послышались голоса туристов, приближавшихся к домику смотрителя по дороге инков, что вела когда-то от самого Куско.
– Где камень, Ана?
Тайна нехотя отстранилась и повела Бэя за собой в город Пакачутека. Она тянула время, показывая ему, боявшемуся подходить к краю горы – обломанному клыку, один алтарь за другим, определяя эти места не по табличкам или фотографиям в путеводителе, а по камням вокруг них, пропитанным силой.
– Правда, инки были похожи на людей в Долине? Их богами были небесные светила, духами – горы, – Тайна замерла рядом с камнем, своей формой напоминавшим рельеф вершин впереди.
– Примитивная культура Ана. Даже без колеса. Где камень?
– Примитивная? – то ли возмутилась, то ли удивилась Ана и начала прислушиваться, напоминая гончую в лесу, разве что ноздрями не шевелила. Бэй улыбнулся, вспомнив, что Татия ходила в школу от случая к случаю, у нее была своя программа образования через улицу и два мира.
– Ну хорошо, не примитивная. Испанцы с колесом и человекоподобным богом не сумели воспользоваться канализацией и верили, что постройки инков невозможно было возвести без помощи Дьявола. Где Глаз Бога, Ана?
– Которого? – она показала на горы вокруг.
– Ты тянешь время.
– Тяну. Ты не говоришь мне правду.
– Мне нечего тебе говорить. Собиралась уходить в обнимку с камнем – убирайся.
Бэй начинал терять терпение. Ана сомневалась, и чем дольше она будет думать, тем больше шанс, что не решится теперь уйти без него. Подтверждая опасения Кобейна, прозвучало:
– Спасибо, задержусь. Я еще не все посмотрела.
Как глупо получилось. Если бы он не бросился преследовать Тайну этим утром, она была бы уже в Долине, у Отшельника. А теперь боится сделать последний шаг, потому что догадалась, что Бэй неспроста стремится вернуться к Йодану.
– Смотри, еще один алтарь – повторение гор, – Ана не просто тянула время, а еще оглядывалась и прислушивалась.
Подозрительно. Настолько, что Кобейн сам стал оглядываться, только не в поисках совпадений рельефа гор и алтарей города, а того, что заинтересовало Тайну.
– Ана, уходи. Я передумал. Остаюсь.
Она рассеяно смотрела за спину Кобейна.
– А как же привязка, которая не исчезла?
– Уже исчезла. – Бэй развернулся.
Неужели Ана чувствует формирование шва? Тогда ее план бы был понятным. Кобейн – сильный Разрывающий, и если первым начнет скольжение, то утянет ее за собой к Йодану. Но позади себя Бэй ничего не разглядел, кроме стен без крыш, головокружительной пропасти и острых гор. Да как же заставить Ану взять в руки Глаз Бога и исчезнуть?
Он обернулся на сдавленный возглас и увидел, что Ана зажата в стальных объятиях человека-горы Нормана Келли. Похоже, триллер Ван Дорна не обошелся без незапланированного момента провала всех планов. Как в дешевом романе, Келли возвышался над Тайной глазастой тенью с самодовольной ухмылкой на полных губах.
– Рич! – прокричал Норман. – Ты встречался с Ричардом Вальдштейном.
Ко всем... Кобейн слишком расслабился после легких удач и находясь так близко к своей цели, к скорому переходу в Долину, не подумал о том, что Ричарда могли вычислить по адресу его счастья. Неудавшийся банкир дружил с Бэем, и его внезапный отъезд из Австрии подозрительно совпал с исчезновением Кобейна.
– Что тебе нужно?
– Много чего, Ван Дорн. Но думаю, что ты вполне подойдешь в качестве компенсации нанесенного ущерба. – Келли держал Ану так, что со стороны это выглядело крепкими объятиями.
В городе были туристы, но совсем немного, они разбрелись по разным сторонам, а зрелище еще не стало настолько странным, чтобы привлечь их внимание. Да и чем бы они помогли, кроме криков? У Келли наверняка был набор удостоверений, способных не только заткнуть многие рты, но и еще привлечь людей к помощи в задержании преступников.
– Как насчет того, чтобы пройти со мной до стоянки к припаркованной на ней машине?
– Почему было не дождаться, пока я сам на нее не выйду, когда насмотрюсь на потерянный город инков?
– Не хочу рисковать. У тебя появилась удивительная способность исчезать бесследно и надолго. Так что где нашел, там и будем договариваться.
– А если я откажусь?
– Сделаю птицей твою девушку. Это случается здесь, в Перу. Фермеры иногда падают со своих террас в горах, почему бы тогда не беспечная туристка - со склона Мачу-Пикчу? А так могли бы взять ее с собой, может, тоже пригодится.
Значит, Келли еще не узнал в Ане Скользящую или поверил в сообщения о смерти Татии.
– Она не моя девушка.
– Тогда пусть летит? – Норман дернул Ану к краю, за которым начинался долгий и отвесный путь вниз. Близко, так твански близко к тошнотворной высоте! Но страх за Тайну оказался сильнее страха высоты. Бэй скользнул, выдергивая девушку из чужих рук и откидывая в сторону от пропасти.
– Не смей, не смей, – зашипел он, удавом обвивая Келли. Детектив был выше Кобейна и шире в плечах, тяжелее. Мужчины застыли вдвоем на узкой террасе, рядом с обрывом, сцепившись, как спортсмены в греко-римской борьбе.
Только бы в напарники к Келли не добавилось вертиго, которым страдают даже слепые. Вот только как?! Бэй был повернут в сторону развалин, треугольного алтаря с выбитым ровным кругом посередине, но смотрел не вовремя прорезавшимися на затылке глазами волка на камни и уступы, по которым придется отбивать тело по пути вниз. Или это были глаза страха, а не волка?
Борьба представляла собой топтание на месте, рычание, обмен обрывками угроз и ругательств, удавки из рук, сплетенных вокруг противника. Живая фигура сиамских близнецов переминалась у края, то теряя, то обретая равновесие. Уже неслись со всех сторон крики, люди сбегались поближе, не решаясь вмешаться, чтобы случайно не столкнуть вниз сцепившихся в крепком захвате мужчин.
Ана бросилась к дому смотрителя, как только Бэй оттолкнул ее от Нормана, значит, Глаз пролежал почти сто лет там, где успели пройти тысячи и тысячи людей со всех сторон Земли. Лежал на перекрестке дорог столько времени и терпеливо ждал своего Искателя.
Испуганные посетители застыли неплотным полукругом на расстоянии нескольких шагов. Вот среди них появилась Тайна с пыльным булыжником в руках, и глаза ее от страха были еще больше этого булыжника. Как бы хотелось падать в эту глубину, а не в ту, куда потянул Кобейна оступившийся Келли.
Голоса людей слились в протяжный визг, а потом Бэй почувствовал стальной вкус перехода. Невидимая сила вырвала его из объятий летевшего в пропасть Нормана и швырнула вслед за Аной и Глазом Бога.
На этот раз переход был похож на трубу. Кобейна прокатило по ней вместе с невидимыми кусками земли и камней и вышвырнуло на красный песок. Если бы не легкий аромат олеандра, говоривший, что Ана где-то рядом, запах прелой травы во время затяжного скольжения был бы невыносимым. Многострадальная голова избежала столкновения с твердой поверхностью. До тех пор, пока с рыданием, похожим на рваный выдох, на Бэя не налетела Ана. Выронив из рук булыжник из Мачу-Пикчу, она обхватила поднимавшегося мужчину за шею и повалила обратно на песок, больно приложив затылком о камень.
Тайна не плакала, не произносила ни слова, только тяжело и надрывно дышала, как марафонец в конце забега. И не поймешь – то ли прижималась, то ли обессилено лежала сверху. Жара была невыносимой, раскаленный воздух с непривычки обжигал горло и легкие. Бэй с радостью задыхался и терпел самую драгоценную ношу на своей груди.
– Ты когда-нибудь перестанешь покушаться на мою голову? – спросил он сквозь улыбку.
И вместо ставшего привычным «прости» услышал напряженный шепот:
– Не перестану. Нет. Хочу обрить тебя налысо, насмотреться на твоего волка, а потом спрятать его под велосипедным шлемом.
Бэй рассмеялся, а потом увидел над головой Аны точку из яркого света. Только это была не точка, а блестящий паук, повисший на нитке прямо от Солнца. Он зашевелил мохнатыми ногами и начал быстро расти, увеличиваясь во все стороны, пока не раздулся размером с колесо. Тогда расти и вытягиваться стали полупрозрачные лапы из солнечного света. Вытягиваться и множиться. Их было уже не восемь, а восемнадцать, двадцать восемь... может, восемьдесят… Этих лап, переплетавшихся между собой густой сетью, которая опускалась сверху, как купол растущего из неба шатра.
– Что это? – проговорил Бэй.
Ана вскинула голову, схватила его за руки, подсовывая настолько яркую проекцию, что Кобейн уже стоял рядом с одинокой красной дюной. Но... ничего не получилось, вместо дюны над ним белело испуганное лицо Тайны, а из шатра заморосил желтый дождь.
– Еще, пробуй еще раз, – требовала Ана.
С тем же результатом. Бэй сел, оставляя девушку в своих руках. Сыпавшаяся сверху пыль не оставляла следов, но вызывала странную усталость. Так что и без едва различимого шепота – «ловушка», стало понятно, что их поймали в прозрачный силок, лишив при этом способности к перемещению.
– Трогательная сцена.
А вот и ловец скользящей дичи.
Обернувшись на голос, Ана и Бэй увидели подходившего к ним жреца. Йодан был одет в светлый плащ. За спиной Верховного через широкий овраг прижимались к красной земле глиняные хижины соломенными крышами, похожие на дома в деревне, где жила Рокса.
– Какие, однако, непослушные игрушки у Отшельника, – проговорил Высший, останавливаясь у золотой клетки, – все время норовят перемешаться по-своему.
– А где... – взгляд Аны заметался между камнем на песке, лицом Кобейна и Йоданом.
– Рок? Он наигрался с тобой, Избранница, и отдал тебя вместе с камнем мне. Для его планов достаточно, чтобы Глаз вернулся в Долину, и ему безразлична твоя дальнейшая судьба. Так что вас в любом случае ждала встреча со мной.
Магистр хищно улыбнулся.
– Вы заставили всех понервничать, так сильно задержавшись. Особенно Наследника, – жрец усмехался прямо Ане в лицо. – Или переживания жениха больше не волнуют его Избранницу? Зато для моих целей вы появились как нельзя вовремя. Даже облегчили мне задачу, потому что теперь не придется скрывать ваше возвращение, если бы оно случилось до ночи Трех Лун. Но нам пора, – тон жреца стал деловым, – Ана, передай мне камень.
– Не отдавай, – отрезал Бэй. – Бери кристалл и отправляйся к глазнице или куда он тебя утащит.
Напряжение, мелькнувшее на лице жреца, выдало, что Верховный не отрицал возможность такого перемещения, и оно не входило в его планы.
– Ана, подними камень и передай его мне, – повторил Йодан. – На землянине знак Отсроченной смерти, ты знаешь, что это такое. Твое исчезновение из этого круга будет стоить ему жизни.
– Не слушай его и перемещайся, – настаивал Кобейн. – Жрец давал клятву на кристалле Правды, что сохранит мне жизнь.
Его слова утонули в громком смехе.
– С условием, что ты не нарушишь своего слова, а вы спешили на встречу не со мной, а с Роком. Значит, я больше не связан обещаниями и могу распоряжаться твоей жизнью по своему усмотрению. Ана, не медли, у нас мало времени.
– Уходи, – просил Бэй, понимая, что Тайна этого не сделает.
Булыжник Мачу-Пикчу пролетел сквозь светящуюся паутину, оставив в ней обугленное отверстие. Попав в руки Йодана, он начал покрываться трещинами, крошиться мелкими кусками, пока на ладони жреца не остался крупный грандидьерит. Кристалл тут же опутала светящаяся паутина наподобие той, что удерживала под колпаком Скользящих.
– Наконец-то, – проговорил Йодан, отправив Глаз в карман своего одеяния и вытащил вместо него мерцающий камень для перехода, который утянул жреца вместе со Скользящими в комнату с низким потолком, узким окном и продолговатыми светящимися пластинами на стенах.
После полуденного солнца свет пластин казался тусклым. Но, кроме этого, ничего больше не изменилось в доме Роксы: все так же стояла корзинка с камнями на столе, висели в углу пучки трав, даже поблескивала в ведре у двери вода, словно хозяйка дома отлучилась ненадолго, забыв, что к ней должны наведаться гости.
– Знакомое место, землянин?
– Зачем мы здесь?
– Мне нужно приготовиться к вашему красочному появлению в Долине.
Осыпавшаяся на Ану и Бэя светящаяся паутина не только сковывала дар, но и лишила сил. Руки и ноги казались чугунными, даже голова была слишком тяжелой для шеи, а веки тянуло вниз. Ана присела на плоский сундук у стены, Кобейн еще держался.
Не обращая внимания на Скользящих, жрец подошел к столу и опрокинул стоявшую на нем корзинку. Пестрая галька покатилась в разные стороны, некоторые камни поменяли оттенки и размеры, и Бэй узнал среди них турмалин, черный агат и опал. За время, проведенное в Карьере, он научился различать многие кристаллы и видел, что эти были залиты Тенями. Может, даже из Рукава?
– Нет лучше места, чтобы прятать, чем дом, в котором умерла ведьма, особенно если это была насильственная смерть. Его даже поджечь никто не решится, – проговорил Йодан, собирая со стола нужные ему камни.
– Неужели в этом и была причина убийства?
Йодан направился к ряду одинаковых глиняных кувшинов, стоявших на длинной полке и сливавшихся по цвету со стеной.
– Она помогала собирать полезные вещи, но потом мне стала выгоднее ее смерть.
– Значит, Тени попали во дворец... – Ана растягивала слова, как на замедленной пленке.
– С моей помощью, – закончил за нее Йодан. – Тогда я думал, что смерти Избранника или вас обоих хватит, чтобы остановить рисунок гобелена. Но перламутровый гребень спас Наследника, а Тени не тронули тебя. Я совершил ошибку, не выяснив, кто этот землянин. Но разве можно было предположить, что он окажется потомком малышки Мел? А только это и могло иметь значение. Так что мне пришлось серьезно менять свои планы.
Отправив в кувшин отобранные камни, Высший достал из кармана еще один кристалл для перехода.
– Возьми ее на руки, – приказал жрец. – А то она на ногах не стоит.
* * *
Как и обещал Йодан, зрелище вышло красивым.
Кобейна вместе с его драгоценной ношей выкинуло на широкую площадь незнакомого города, не похожего ни на Рассветную, ни на Закатную столицы. Цветом стен и пыли под ногами он напоминал деревеньку, где жила Рокса. Но дома вокруг не прижимались к земле, а тянулись к небу, как солдаты, и ровняли черепичные крыши перед светлым зданием с двумя башнями за спиной Скользящих.
– Срединный город, – прошептала Ана, когда Бэй поставил ее на ноги, придерживая за плечи.
Лишенное дара тело напоминало тягучую, плохо управляемую массу, даже сохранять равновесие, наблюдая, как заполняется людьми площадь, стоило многих усилий.
– Город на границе недалеко от северных каньонов, за нами – зал заседаний, где в присутствии Храма решают конфликты между королевствами, – тихо рассказывала Тайна, пока вокруг собирались любопытные зрители.
Когда-то рука Ткача переплела нити судеб разных людей. Рука Рока перепутывала их между собой. Но это Йодан превратил двух Скользящих в марионеток для своего личного театра и выступал кукловодом. Пока невидимым. Он руководил действием на расстоянии, ожидая момента выхода на сцену. И место было выбрано им не случайно. Потому что среди зрителей оказались не только обычные горожане, но и представители Советов обоих королевств, выходившие из величественного здания с башнями. На площади находилось много жрецов.
За спиной послышались голоса туристов, приближавшихся к домику смотрителя по дороге инков, что вела когда-то от самого Куско.
– Где камень, Ана?
Тайна нехотя отстранилась и повела Бэя за собой в город Пакачутека. Она тянула время, показывая ему, боявшемуся подходить к краю горы – обломанному клыку, один алтарь за другим, определяя эти места не по табличкам или фотографиям в путеводителе, а по камням вокруг них, пропитанным силой.
– Правда, инки были похожи на людей в Долине? Их богами были небесные светила, духами – горы, – Тайна замерла рядом с камнем, своей формой напоминавшим рельеф вершин впереди.
– Примитивная культура Ана. Даже без колеса. Где камень?
– Примитивная? – то ли возмутилась, то ли удивилась Ана и начала прислушиваться, напоминая гончую в лесу, разве что ноздрями не шевелила. Бэй улыбнулся, вспомнив, что Татия ходила в школу от случая к случаю, у нее была своя программа образования через улицу и два мира.
– Ну хорошо, не примитивная. Испанцы с колесом и человекоподобным богом не сумели воспользоваться канализацией и верили, что постройки инков невозможно было возвести без помощи Дьявола. Где Глаз Бога, Ана?
– Которого? – она показала на горы вокруг.
– Ты тянешь время.
– Тяну. Ты не говоришь мне правду.
– Мне нечего тебе говорить. Собиралась уходить в обнимку с камнем – убирайся.
Бэй начинал терять терпение. Ана сомневалась, и чем дольше она будет думать, тем больше шанс, что не решится теперь уйти без него. Подтверждая опасения Кобейна, прозвучало:
– Спасибо, задержусь. Я еще не все посмотрела.
Как глупо получилось. Если бы он не бросился преследовать Тайну этим утром, она была бы уже в Долине, у Отшельника. А теперь боится сделать последний шаг, потому что догадалась, что Бэй неспроста стремится вернуться к Йодану.
– Смотри, еще один алтарь – повторение гор, – Ана не просто тянула время, а еще оглядывалась и прислушивалась.
Подозрительно. Настолько, что Кобейн сам стал оглядываться, только не в поисках совпадений рельефа гор и алтарей города, а того, что заинтересовало Тайну.
– Ана, уходи. Я передумал. Остаюсь.
Она рассеяно смотрела за спину Кобейна.
– А как же привязка, которая не исчезла?
– Уже исчезла. – Бэй развернулся.
Неужели Ана чувствует формирование шва? Тогда ее план бы был понятным. Кобейн – сильный Разрывающий, и если первым начнет скольжение, то утянет ее за собой к Йодану. Но позади себя Бэй ничего не разглядел, кроме стен без крыш, головокружительной пропасти и острых гор. Да как же заставить Ану взять в руки Глаз Бога и исчезнуть?
Он обернулся на сдавленный возглас и увидел, что Ана зажата в стальных объятиях человека-горы Нормана Келли. Похоже, триллер Ван Дорна не обошелся без незапланированного момента провала всех планов. Как в дешевом романе, Келли возвышался над Тайной глазастой тенью с самодовольной ухмылкой на полных губах.
– Рич! – прокричал Норман. – Ты встречался с Ричардом Вальдштейном.
Ко всем... Кобейн слишком расслабился после легких удач и находясь так близко к своей цели, к скорому переходу в Долину, не подумал о том, что Ричарда могли вычислить по адресу его счастья. Неудавшийся банкир дружил с Бэем, и его внезапный отъезд из Австрии подозрительно совпал с исчезновением Кобейна.
– Что тебе нужно?
– Много чего, Ван Дорн. Но думаю, что ты вполне подойдешь в качестве компенсации нанесенного ущерба. – Келли держал Ану так, что со стороны это выглядело крепкими объятиями.
В городе были туристы, но совсем немного, они разбрелись по разным сторонам, а зрелище еще не стало настолько странным, чтобы привлечь их внимание. Да и чем бы они помогли, кроме криков? У Келли наверняка был набор удостоверений, способных не только заткнуть многие рты, но и еще привлечь людей к помощи в задержании преступников.
– Как насчет того, чтобы пройти со мной до стоянки к припаркованной на ней машине?
– Почему было не дождаться, пока я сам на нее не выйду, когда насмотрюсь на потерянный город инков?
– Не хочу рисковать. У тебя появилась удивительная способность исчезать бесследно и надолго. Так что где нашел, там и будем договариваться.
– А если я откажусь?
– Сделаю птицей твою девушку. Это случается здесь, в Перу. Фермеры иногда падают со своих террас в горах, почему бы тогда не беспечная туристка - со склона Мачу-Пикчу? А так могли бы взять ее с собой, может, тоже пригодится.
Значит, Келли еще не узнал в Ане Скользящую или поверил в сообщения о смерти Татии.
– Она не моя девушка.
– Тогда пусть летит? – Норман дернул Ану к краю, за которым начинался долгий и отвесный путь вниз. Близко, так твански близко к тошнотворной высоте! Но страх за Тайну оказался сильнее страха высоты. Бэй скользнул, выдергивая девушку из чужих рук и откидывая в сторону от пропасти.
– Не смей, не смей, – зашипел он, удавом обвивая Келли. Детектив был выше Кобейна и шире в плечах, тяжелее. Мужчины застыли вдвоем на узкой террасе, рядом с обрывом, сцепившись, как спортсмены в греко-римской борьбе.
Только бы в напарники к Келли не добавилось вертиго, которым страдают даже слепые. Вот только как?! Бэй был повернут в сторону развалин, треугольного алтаря с выбитым ровным кругом посередине, но смотрел не вовремя прорезавшимися на затылке глазами волка на камни и уступы, по которым придется отбивать тело по пути вниз. Или это были глаза страха, а не волка?
Борьба представляла собой топтание на месте, рычание, обмен обрывками угроз и ругательств, удавки из рук, сплетенных вокруг противника. Живая фигура сиамских близнецов переминалась у края, то теряя, то обретая равновесие. Уже неслись со всех сторон крики, люди сбегались поближе, не решаясь вмешаться, чтобы случайно не столкнуть вниз сцепившихся в крепком захвате мужчин.
Ана бросилась к дому смотрителя, как только Бэй оттолкнул ее от Нормана, значит, Глаз пролежал почти сто лет там, где успели пройти тысячи и тысячи людей со всех сторон Земли. Лежал на перекрестке дорог столько времени и терпеливо ждал своего Искателя.
Испуганные посетители застыли неплотным полукругом на расстоянии нескольких шагов. Вот среди них появилась Тайна с пыльным булыжником в руках, и глаза ее от страха были еще больше этого булыжника. Как бы хотелось падать в эту глубину, а не в ту, куда потянул Кобейна оступившийся Келли.
Голоса людей слились в протяжный визг, а потом Бэй почувствовал стальной вкус перехода. Невидимая сила вырвала его из объятий летевшего в пропасть Нормана и швырнула вслед за Аной и Глазом Бога.
Глава 19.
На этот раз переход был похож на трубу. Кобейна прокатило по ней вместе с невидимыми кусками земли и камней и вышвырнуло на красный песок. Если бы не легкий аромат олеандра, говоривший, что Ана где-то рядом, запах прелой травы во время затяжного скольжения был бы невыносимым. Многострадальная голова избежала столкновения с твердой поверхностью. До тех пор, пока с рыданием, похожим на рваный выдох, на Бэя не налетела Ана. Выронив из рук булыжник из Мачу-Пикчу, она обхватила поднимавшегося мужчину за шею и повалила обратно на песок, больно приложив затылком о камень.
Тайна не плакала, не произносила ни слова, только тяжело и надрывно дышала, как марафонец в конце забега. И не поймешь – то ли прижималась, то ли обессилено лежала сверху. Жара была невыносимой, раскаленный воздух с непривычки обжигал горло и легкие. Бэй с радостью задыхался и терпел самую драгоценную ношу на своей груди.
– Ты когда-нибудь перестанешь покушаться на мою голову? – спросил он сквозь улыбку.
И вместо ставшего привычным «прости» услышал напряженный шепот:
– Не перестану. Нет. Хочу обрить тебя налысо, насмотреться на твоего волка, а потом спрятать его под велосипедным шлемом.
Бэй рассмеялся, а потом увидел над головой Аны точку из яркого света. Только это была не точка, а блестящий паук, повисший на нитке прямо от Солнца. Он зашевелил мохнатыми ногами и начал быстро расти, увеличиваясь во все стороны, пока не раздулся размером с колесо. Тогда расти и вытягиваться стали полупрозрачные лапы из солнечного света. Вытягиваться и множиться. Их было уже не восемь, а восемнадцать, двадцать восемь... может, восемьдесят… Этих лап, переплетавшихся между собой густой сетью, которая опускалась сверху, как купол растущего из неба шатра.
– Что это? – проговорил Бэй.
Ана вскинула голову, схватила его за руки, подсовывая настолько яркую проекцию, что Кобейн уже стоял рядом с одинокой красной дюной. Но... ничего не получилось, вместо дюны над ним белело испуганное лицо Тайны, а из шатра заморосил желтый дождь.
– Еще, пробуй еще раз, – требовала Ана.
С тем же результатом. Бэй сел, оставляя девушку в своих руках. Сыпавшаяся сверху пыль не оставляла следов, но вызывала странную усталость. Так что и без едва различимого шепота – «ловушка», стало понятно, что их поймали в прозрачный силок, лишив при этом способности к перемещению.
– Трогательная сцена.
А вот и ловец скользящей дичи.
Обернувшись на голос, Ана и Бэй увидели подходившего к ним жреца. Йодан был одет в светлый плащ. За спиной Верховного через широкий овраг прижимались к красной земле глиняные хижины соломенными крышами, похожие на дома в деревне, где жила Рокса.
– Какие, однако, непослушные игрушки у Отшельника, – проговорил Высший, останавливаясь у золотой клетки, – все время норовят перемешаться по-своему.
– А где... – взгляд Аны заметался между камнем на песке, лицом Кобейна и Йоданом.
– Рок? Он наигрался с тобой, Избранница, и отдал тебя вместе с камнем мне. Для его планов достаточно, чтобы Глаз вернулся в Долину, и ему безразлична твоя дальнейшая судьба. Так что вас в любом случае ждала встреча со мной.
Магистр хищно улыбнулся.
– Вы заставили всех понервничать, так сильно задержавшись. Особенно Наследника, – жрец усмехался прямо Ане в лицо. – Или переживания жениха больше не волнуют его Избранницу? Зато для моих целей вы появились как нельзя вовремя. Даже облегчили мне задачу, потому что теперь не придется скрывать ваше возвращение, если бы оно случилось до ночи Трех Лун. Но нам пора, – тон жреца стал деловым, – Ана, передай мне камень.
– Не отдавай, – отрезал Бэй. – Бери кристалл и отправляйся к глазнице или куда он тебя утащит.
Напряжение, мелькнувшее на лице жреца, выдало, что Верховный не отрицал возможность такого перемещения, и оно не входило в его планы.
– Ана, подними камень и передай его мне, – повторил Йодан. – На землянине знак Отсроченной смерти, ты знаешь, что это такое. Твое исчезновение из этого круга будет стоить ему жизни.
– Не слушай его и перемещайся, – настаивал Кобейн. – Жрец давал клятву на кристалле Правды, что сохранит мне жизнь.
Его слова утонули в громком смехе.
– С условием, что ты не нарушишь своего слова, а вы спешили на встречу не со мной, а с Роком. Значит, я больше не связан обещаниями и могу распоряжаться твоей жизнью по своему усмотрению. Ана, не медли, у нас мало времени.
– Уходи, – просил Бэй, понимая, что Тайна этого не сделает.
Булыжник Мачу-Пикчу пролетел сквозь светящуюся паутину, оставив в ней обугленное отверстие. Попав в руки Йодана, он начал покрываться трещинами, крошиться мелкими кусками, пока на ладони жреца не остался крупный грандидьерит. Кристалл тут же опутала светящаяся паутина наподобие той, что удерживала под колпаком Скользящих.
– Наконец-то, – проговорил Йодан, отправив Глаз в карман своего одеяния и вытащил вместо него мерцающий камень для перехода, который утянул жреца вместе со Скользящими в комнату с низким потолком, узким окном и продолговатыми светящимися пластинами на стенах.
После полуденного солнца свет пластин казался тусклым. Но, кроме этого, ничего больше не изменилось в доме Роксы: все так же стояла корзинка с камнями на столе, висели в углу пучки трав, даже поблескивала в ведре у двери вода, словно хозяйка дома отлучилась ненадолго, забыв, что к ней должны наведаться гости.
– Знакомое место, землянин?
– Зачем мы здесь?
– Мне нужно приготовиться к вашему красочному появлению в Долине.
Осыпавшаяся на Ану и Бэя светящаяся паутина не только сковывала дар, но и лишила сил. Руки и ноги казались чугунными, даже голова была слишком тяжелой для шеи, а веки тянуло вниз. Ана присела на плоский сундук у стены, Кобейн еще держался.
Не обращая внимания на Скользящих, жрец подошел к столу и опрокинул стоявшую на нем корзинку. Пестрая галька покатилась в разные стороны, некоторые камни поменяли оттенки и размеры, и Бэй узнал среди них турмалин, черный агат и опал. За время, проведенное в Карьере, он научился различать многие кристаллы и видел, что эти были залиты Тенями. Может, даже из Рукава?
– Нет лучше места, чтобы прятать, чем дом, в котором умерла ведьма, особенно если это была насильственная смерть. Его даже поджечь никто не решится, – проговорил Йодан, собирая со стола нужные ему камни.
– Неужели в этом и была причина убийства?
Йодан направился к ряду одинаковых глиняных кувшинов, стоявших на длинной полке и сливавшихся по цвету со стеной.
– Она помогала собирать полезные вещи, но потом мне стала выгоднее ее смерть.
– Значит, Тени попали во дворец... – Ана растягивала слова, как на замедленной пленке.
– С моей помощью, – закончил за нее Йодан. – Тогда я думал, что смерти Избранника или вас обоих хватит, чтобы остановить рисунок гобелена. Но перламутровый гребень спас Наследника, а Тени не тронули тебя. Я совершил ошибку, не выяснив, кто этот землянин. Но разве можно было предположить, что он окажется потомком малышки Мел? А только это и могло иметь значение. Так что мне пришлось серьезно менять свои планы.
Отправив в кувшин отобранные камни, Высший достал из кармана еще один кристалл для перехода.
– Возьми ее на руки, – приказал жрец. – А то она на ногах не стоит.
* * *
Как и обещал Йодан, зрелище вышло красивым.
Кобейна вместе с его драгоценной ношей выкинуло на широкую площадь незнакомого города, не похожего ни на Рассветную, ни на Закатную столицы. Цветом стен и пыли под ногами он напоминал деревеньку, где жила Рокса. Но дома вокруг не прижимались к земле, а тянулись к небу, как солдаты, и ровняли черепичные крыши перед светлым зданием с двумя башнями за спиной Скользящих.
– Срединный город, – прошептала Ана, когда Бэй поставил ее на ноги, придерживая за плечи.
Лишенное дара тело напоминало тягучую, плохо управляемую массу, даже сохранять равновесие, наблюдая, как заполняется людьми площадь, стоило многих усилий.
– Город на границе недалеко от северных каньонов, за нами – зал заседаний, где в присутствии Храма решают конфликты между королевствами, – тихо рассказывала Тайна, пока вокруг собирались любопытные зрители.
Когда-то рука Ткача переплела нити судеб разных людей. Рука Рока перепутывала их между собой. Но это Йодан превратил двух Скользящих в марионеток для своего личного театра и выступал кукловодом. Пока невидимым. Он руководил действием на расстоянии, ожидая момента выхода на сцену. И место было выбрано им не случайно. Потому что среди зрителей оказались не только обычные горожане, но и представители Советов обоих королевств, выходившие из величественного здания с башнями. На площади находилось много жрецов.
