В руках пришельцев были не только ножи, но и арбалеты. Старк, как и многие слетевшиеся с разных сторон Долины стервятники, не знал или еще не научился уважать неписанных законов Карьера и собирал себе в помощники совсем обезбашенных людей.
– У вас пара минут, чтобы решиться, иначе останетесь лежать здесь на радость шакалам.
– Шен, – прошипел Бэй, – по моему сигналу стегай их веревкой по лицу, рукам, куда угодно. Тара – к ущелью Гадюки.
Узкий извивающийся каньон находился в паре шагов за поворотом, у которого застыли люди Кима. Он был очень похож на Каньон Гремучей змеи в штате Юта, только с более высокими стенами, иногда смыкающимися над головой. В нем также изобиловали резкие повороты, настолько узкие, что порой приходилось протискиваться и прогибаться, чтобы двигаться вперед, не забывая при этом об опасности встретить змей и гнезда сов в расщелинах.
Каньон мог стать ловушкой, но останься Бэй, Тара и другие старатели из селения Кима на открытом широком плато, их расстреляют, как двигающиеся мишени. И еще не известно к чему приведет стрельба в Ущелье.
– Сейчас, Шен! – крикнул Бэй, выхватывая кнут. – Веди, Звезда.
Их маневр помог выиграть несколько драгоценных мгновений и дать возможность нырнуть в каньон, Звезда – впереди, Бэй – сзади. Ему приходилось толкать вперед Шена, которому стрела задела плечо. Люди продвигались вдоль извилистых поворотов и выпуклых боков стен. Сзади кричали преследователи, которым пришлось растянуться цепью и забросить или тащить волоком арбалеты, бесполезные и даже мешавшие в ущелье.
Но беглецы тоже начинали уставать, а до конца каньона никто никогда не добирался, значит, скоро придется остановиться и драться с преследователями.
Видение накрыло Кобейна кадром из цветного фильма. Бэй был родом из другого мира, но он бывал в каньонах, много читал, собирал бесполезные факты и знал, чем опасны подобные ущелья. Тара говорила о дождях, уже ливших за стеной гор, об их приближении заявлял оживший водопад, значит, видение могло быть правдой – как в горах с Милошем, когда у Кобейна получалось предвидеть погоду или то, что может случиться в скором времени.
– Два поворота – и наверх, всем лезть наверх! Цепляясь ножами, зубами! Как можно выше! – закричал он своим людям и через эти самые пару поворотов сам полез по стене, цепляясь ножом и упираясь руками и ногами в стены.
Появившиеся сзади преследователи растерялись. Полезли следом, но уже послышался нарастающий гул. Он стремительно рос и приближался.
– Выше! – орал на грани возможности голосовых связок Кобейн и поднимался, толкая наверх Шена.
Бурый поток накатил из глубины ущелья, разбиваясь на резких поворотах стен, где клокочущая вода поднималась вверх, грозя сорвать и утащить за собой. Бэй из последних сил удерживал скользившего вниз Шена, стены становились скользкими, похожими на водные горки, долго удерживаться на них не получится. Но основной поток воды уже миновал, унося за собой жертвы и проглатывая их крики.
Бойся своих желаний, усмехнулся Кобейн, поняв, что еще жив. Когда-то в юности его очень занимал вопрос, как это – оказаться в узком ущелье в подобный момент?
Из десяти людей Старка захлебнулись шестеро. Остальным стало не до разборок, когда участники водяной драмы выползали из Гадюки в красноватую лужу грязи у выхода на широкое плато, где начиналась гонка за жизнью и смертью. Соперничество отступило на задний план, и выжившие тащили из каньона погибших. Одного из захлебнувшихся удалось откачать.
Снова Тара и Бэй возвращались в селение в испорченной одежде, привлекая к себе внимание. Рядом с ними шагали такие же грязные и мокрые старатели, бросая задумчивые взгляды в сторону Бэя. А Звезда светилась гордостью, ее лучи прилипли к голове, нарушая привычную прическу, но глаза! В них сверкали пепельные звезды.
* * *
Однажды, в другом мире, в другой жизни мудрый Гашик выдал Бэю очередную шепелявую мудрость:
– Будь осторожен с тем, что рассказываешь Вселенной. Никогда не знаешь, в какой момент она услышит.
Похоже, не стоило шутить по поводу судьбы героя Аль Пачино, потому что еще не высохла отстиранная от грязи одежда, как в селение прибыли следующие претенденты на сокровища Рукава.
Вокруг бывшей спальни Теней сложилось несколько группировок, большинство из которых состояло из недавно прибывших в этот район Ущелья людей. Насобиравший себе в помощники уголовников Старк был готов убивать. Другие пытались решать вопросы по-деревенски – заявляясь в поселок Кима, чтобы устроить сражение «стенка на стенку», или поединком, как предлагали появившиеся на рассвете люди. Их предводителем был Гаян – невысокий крепыш с прошлым уличного борца. Он притащил с собой знаменитого на два королевства специалиста по боям без правил и вынудил всех жителей селения Кима собраться на большом поле за домами. С гостями, пожаловавшими в селение с оружием, спорить сложно.
Подобное разбирательство случалось не впервые, и обычно от людей Кима дрался Шен, но он был ранен, или Дервиш – но последний несколько дней назад уехал обменивать товар и еще не вернулся. Кобейна подвело тванское чувство ответственности и взгляд Звезды, которая видела, как он расправился с Карьерным волком.
Так что Великолепный Бэй, который начал знакомство с миром Долины в роли хлеба для крыс и грифов, стал зрелищем.
И ведь красивым...
Позабавил народ и дал себе возможность выпустить напряжение, как когда-то на стоянке, защищая незнакомого хиппиоза. Проверил свою форму.
Борец Гаяна был ловок и силен, но уступал Бэю в скорости реакции и гибкости. Он мог похвастаться опытом уличных боев Долины, а в тело и голову Кобейна были вложены жемчужины бойцовского искусства нескольких поколений и культур мира Земли.
Бэй победил.
На радость жителям из селения Кима и заслужив уважение спутников Гаяна.
Победы и удача привлекают людей, так что стоило по округе расползтись слухам о происшествии в каньоне Гадюки и поединке, как к Киму потянулись старатели из соперничавших групп и стали проситься в селение. Только принимая поздравления и похвалы, вместо удовлетворения Бэй испытывал злость. Она копилась и кипела внутри него, пока однажды во время ужина Кобейн не оттолкнул в сторону тарелку с едой.
– Ты злишься, Поцелованный. Почему? – спросила Тара.
– Надоело, – Бэй не мог обратить в слова свое состояние. Ему не хотелось становиться героем песчаных карьеров и привлекать внимание и восхищенные взгляды. Но он оказался втянут в крысиную возню вокруг Рукава. Уходить нужно было как можно скорее. – Идем к Киму. Осточертело все.
– Тоже новое ругательство?
– Оно самое, – отрезал Бэй и быстро вышел на улицу.
За ужином у старосты всегда собирались старожилы, чтобы обсудить прошедший день. Они встретили Бэя и Звезду молчанием и уважительными взглядами.
– В чем ваша сила против тех групп, что недавно поселились у Карьера? – без предисловий начал Кобейн. – В том, что вы здесь давно. Всегда были. У вас есть знания этих мест и их опасностей. А значит, часть новичков можно распугать малыми силами. Но делать это нужно сейчас, пока они не обжились, не обзавелись проводниками, не изучили место, куда заявились за легкими деньгами.
– Что ты предлагаешь? – Ким был неплохим старателем и старостой, но без фантазии, а значит – не готовым к сложившейся ситуации.
– Больше половины людей Гаяна живет даже не в домах, а во времянках. Тара, ты же знаешь, чем можно привлечь змей и карских пчел? Крыс? – Не дожидаясь ответа, Бэй повернулся к мужчинам: – Нужно узнать, какими источниками воды пользуются новые поселения, и отвести воду. Чем больше у ваших соперников появится проблем, тем меньше у них останется времени и желания на кулачные бои. И в Карьере наверняка можно что-нибудь устраивать время от времени, чтобы отпугнуть ненужных гостей. Они же лезут туда с арбалетами, еще не знают территории. Никогда не встречались с дистелами. Почему вы теряете время?
Сказал и вышел, не прощаясь, отказавшись присутствовать при составлении планов. Поцелованного Дважды не будет в Карьере, когда люди Кима приступят к их осуществлению.
Бэй направился к обрыву, откуда Звезда учила его скользить.
Тара утверждала, что у него очень сильный дар. Тогда почему он не мог шагнуть к единственному человеку в этом мире, который имел для него значение? Кобейну было достаточно увидеть камень, который слышала Звезда, или место, куда она хотела попасть, и приходила волна, по которой он скользил в нужном направлении. Но в каком направлении была его Тайна?
Он видел Ану. Даже сейчас, на быстро темнеющем небе, среди собиравшихся над горами облаков, на стенах Ущелья. Он видел ее и днем и ночью. Ее серые глаза с зелеными крапинками, мягкие губы, гибкую шею, сводившую его с ума. Бэй был болен ей, и он был болен без нее.
Но во всех его видениях Ана была такой, какой он запомнил ее на Земле – в его квартире в Зандворте, на Майорке. Может, не получалось к ней скользить, потому что Кобейн не представлял себе Тайну в Долине? Не знал, где она живет? Чем занимается? Есть ли у нее семья? Какую одежду она носит? Видение в песках было не в счет, все случилось слишком быстро и могло быть игрой воображения.
Или все дело в том, что в мире, построенном, повернутом, подсевшем на камни, не хватало одного кристалла, который связал бы Ану и Бэя и указал им путь друг к другу? Большого кристалла. Нет, лучше булыжника с шероховатой поверхностью, теплого на ощупь и теплого по цвету. Такого же, как его переполненное Аной сердце.
– Ты держалась достойно на церемонии, – из уст Королевы Магды это был серьезный комплимент. – Кайра преподнесла всем сюрприз. Я рассчитывала, что она откажется от Отбора. Ей не нужен Аль Ташид, и Рассветная давно прибрала к рукам свой Совет. Но она решила поиграть всем на нервах. Зато я уверена – принцесса приложила руку к тому, что Даган расстроил помолвку с Миреллой, поманив его надеждой на союз с ней.
Разговор проходил в любимой аллее Королевы, в крытой беседке, окруженной цветущими розами. Прозрачный полог защищал цветы от беспощадных солнечных лучей.
Магда, Ларс и Ана сидели за столом, сервированном для чая. Лэда Аксела стояла невдалеке от беседки, ожидая сигнала Королевы.
– Но Шахрейн! Допустить такую оплошность! Ты оценил мой гениальный ход, сын? – Королева сияла неприкрытым самодовольством.
После появления Дагана в ярких одеждах к нему прилипло новое прозвище – Пипа. Так называли пучеглазую древесную лягушку, живущую в закрытых садах в пойме Арханы, популярную героиню сказок за глупый нрав и пониженное чувство опасности. Сидевшая за столом сияющая женщина стала творцом нового прозвища для самого молодого советника в истории королевств. Оставалось только восхищаться, как ловко Магда воспользовалась промахом соперника ее сына.
– До свадьбы останешься жить в имении Мелины, – продолжила Королева, меняя тему, и выразительно посмотрела на собеседников. – Меня не касается, в каких отношениях вы состояли до сих пор. Но с этого момента нам не нужны лишние поводы для сплетен. – Выдержав паузу, Королева продолжила: – Ана, ты должна регулярно появляться во дворце, чтобы приучить двор к своему присутствию. И раз в неделю я жду тебя в моей мастерской для работы над гобеленом.
Последнее распоряжение вызывало у девушки желание закатить глаза к потолку.
– Лэда Аксела, – позвала Королева, и через мгновение компаньонка Аны застыла у входа в беседку, – я довольна вашей работой. Продолжайте подготовку Избранницы Наследника.
Теперь, когда Ана знала, что от волнения лэда покрывается красными пятнами, она могла оценить толщину пудры на ее лице – женщина хорошо подготовилась к разговору с Королевой.
– Раз в две недели будете показывать мне планирование занятий и отчитываться об успехах. Нужно подобрать новый штат для невесты Наследника.
– Гая останется со мной.
– В новый штат должна войти ночная горничная, горничная, занимающаяся гардеробом, и постоянный дегустатор. Истинный настаивает на проверке всей еды, которую будут подавать Избраннице во дворце, – поворот головы к Ане. – Можешь взять на эту должность свою служанку.
– Она устраивает меня в качестве личной горничной, – спокойно ответила Ана, выдерживая взгляд Магды. Королева любила испытывать собеседников прямым, не мигающим взором. Но с Аной она просчиталась. Неизвестно, как обстояло дело с игрой в гляделки в Долине, но она была очень популярной среди детей в детском доме и в банде уличных воришек на Земле.
– Оставишь ее, если только ваши неподобающие дружеские отношения будут лучше скрыты от внешнего мира.
Ана сдержано поблагодарила, хотя на самом деле ей хотелось прищелкнуть языком и выдать что-то вроде «Юппи – ей»!
– Через две недели состоится ваше первое появление перед народом во время открытия ярмарок в столице. На празднества Первых дождей в Гавре соберется много народа, город и так переполнен. Вам предстоит серьезный тест. Готовьтесь. У меня все, – закончила Магда и потянулась к тонкой чашечке с остывшим чаем. – Да, – остановила она поднимавшихся из-за стола молодых людей. – Не попадайтесь пока на глаза Королю. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новой ситуации. Мужчины не слишком гибки. Особенно Мораны не любят менять свои планы.
Когда беседка скрылась из глаз, Ана шумно выдохнула.
Ларс обнял ее за плечи.
– Не перестаю удивляться, откуда у тебя такая выдержка.
– Твоя мать только что запретила нам все нежности до свадьбы.
Ларс улыбнулся, коснулся носом виска Аны и отпустил ее.
– Она преувеличивает. И ты – моя невеста!
– А раньше была умелая воровка. Отсюда и выдержка.
Наследник усмехнулся.
С момента, как они приняли решение быть вместе, что-то неуловимо менялось в привычной холодности Ларса. Он учился не прятать эмоции.
– В имении тебя ждет Истинный. Он настоял на том, чтобы самому нанести ограничитель. Извини, что нам приходится пройти через это.
– Это больно? – тихо спросила Ана, в мгновение растеряв хорошее настроение.
– Не очень. Еще одна татуировка, к тому же невидимая.
Всего еще одна метка на теле, но она означала ограничение на скольжение.
Едва закончился Отбор как после настойчивых убеждений Совета Закатного королевства и при поддержке Храма, в Долине на пять лет запретили перемещение между мирами. Предложение Старейшины Рама и рода Шахрейн о разделение миров пока принято не было. Ларсу нанесли ограничитель сразу же после принятия решения, а потом досрочно ввели Наследника в состав Совета.
– Это запечатывание дара? О котором рассказывал Мирн? – Ана поморщилась, стараясь скрыть поднимающееся в душе раздражение. Почему ей не все равно? Ведь даже Ларс, казалось, принял метку достаточно легко.
– Нет. Это временное ограничение. И только на перемещение между мирами. Запечатывание закрывает дар навсегда и ухудшает способности даже для Долины.
– А как же Мирн? Ему тоже поставят теперь такую метку?
– Ана, ее поставят всем Скользящим, способным переходить на Землю.
- Так уж и всем?
- Всем. Если дело дошло до запрета, Верховные жрецы Храма способны проверить следы перемещений и искать по ним людей.
– Значит, мы могли бы узнать о том, когда и как надолго перемещалась Мелина?
– Возможно. Но это знания Храма, а как ты можешь догадаться, он не делится своими секретами. Жрецам можно задавать вопросы, но глупо надеяться, что обязательно получишь ответ.
– У вас пара минут, чтобы решиться, иначе останетесь лежать здесь на радость шакалам.
– Шен, – прошипел Бэй, – по моему сигналу стегай их веревкой по лицу, рукам, куда угодно. Тара – к ущелью Гадюки.
Узкий извивающийся каньон находился в паре шагов за поворотом, у которого застыли люди Кима. Он был очень похож на Каньон Гремучей змеи в штате Юта, только с более высокими стенами, иногда смыкающимися над головой. В нем также изобиловали резкие повороты, настолько узкие, что порой приходилось протискиваться и прогибаться, чтобы двигаться вперед, не забывая при этом об опасности встретить змей и гнезда сов в расщелинах.
Каньон мог стать ловушкой, но останься Бэй, Тара и другие старатели из селения Кима на открытом широком плато, их расстреляют, как двигающиеся мишени. И еще не известно к чему приведет стрельба в Ущелье.
– Сейчас, Шен! – крикнул Бэй, выхватывая кнут. – Веди, Звезда.
Их маневр помог выиграть несколько драгоценных мгновений и дать возможность нырнуть в каньон, Звезда – впереди, Бэй – сзади. Ему приходилось толкать вперед Шена, которому стрела задела плечо. Люди продвигались вдоль извилистых поворотов и выпуклых боков стен. Сзади кричали преследователи, которым пришлось растянуться цепью и забросить или тащить волоком арбалеты, бесполезные и даже мешавшие в ущелье.
Но беглецы тоже начинали уставать, а до конца каньона никто никогда не добирался, значит, скоро придется остановиться и драться с преследователями.
Видение накрыло Кобейна кадром из цветного фильма. Бэй был родом из другого мира, но он бывал в каньонах, много читал, собирал бесполезные факты и знал, чем опасны подобные ущелья. Тара говорила о дождях, уже ливших за стеной гор, об их приближении заявлял оживший водопад, значит, видение могло быть правдой – как в горах с Милошем, когда у Кобейна получалось предвидеть погоду или то, что может случиться в скором времени.
– Два поворота – и наверх, всем лезть наверх! Цепляясь ножами, зубами! Как можно выше! – закричал он своим людям и через эти самые пару поворотов сам полез по стене, цепляясь ножом и упираясь руками и ногами в стены.
Появившиеся сзади преследователи растерялись. Полезли следом, но уже послышался нарастающий гул. Он стремительно рос и приближался.
– Выше! – орал на грани возможности голосовых связок Кобейн и поднимался, толкая наверх Шена.
Бурый поток накатил из глубины ущелья, разбиваясь на резких поворотах стен, где клокочущая вода поднималась вверх, грозя сорвать и утащить за собой. Бэй из последних сил удерживал скользившего вниз Шена, стены становились скользкими, похожими на водные горки, долго удерживаться на них не получится. Но основной поток воды уже миновал, унося за собой жертвы и проглатывая их крики.
Бойся своих желаний, усмехнулся Кобейн, поняв, что еще жив. Когда-то в юности его очень занимал вопрос, как это – оказаться в узком ущелье в подобный момент?
Из десяти людей Старка захлебнулись шестеро. Остальным стало не до разборок, когда участники водяной драмы выползали из Гадюки в красноватую лужу грязи у выхода на широкое плато, где начиналась гонка за жизнью и смертью. Соперничество отступило на задний план, и выжившие тащили из каньона погибших. Одного из захлебнувшихся удалось откачать.
Снова Тара и Бэй возвращались в селение в испорченной одежде, привлекая к себе внимание. Рядом с ними шагали такие же грязные и мокрые старатели, бросая задумчивые взгляды в сторону Бэя. А Звезда светилась гордостью, ее лучи прилипли к голове, нарушая привычную прическу, но глаза! В них сверкали пепельные звезды.
* * *
Однажды, в другом мире, в другой жизни мудрый Гашик выдал Бэю очередную шепелявую мудрость:
– Будь осторожен с тем, что рассказываешь Вселенной. Никогда не знаешь, в какой момент она услышит.
Похоже, не стоило шутить по поводу судьбы героя Аль Пачино, потому что еще не высохла отстиранная от грязи одежда, как в селение прибыли следующие претенденты на сокровища Рукава.
Вокруг бывшей спальни Теней сложилось несколько группировок, большинство из которых состояло из недавно прибывших в этот район Ущелья людей. Насобиравший себе в помощники уголовников Старк был готов убивать. Другие пытались решать вопросы по-деревенски – заявляясь в поселок Кима, чтобы устроить сражение «стенка на стенку», или поединком, как предлагали появившиеся на рассвете люди. Их предводителем был Гаян – невысокий крепыш с прошлым уличного борца. Он притащил с собой знаменитого на два королевства специалиста по боям без правил и вынудил всех жителей селения Кима собраться на большом поле за домами. С гостями, пожаловавшими в селение с оружием, спорить сложно.
Подобное разбирательство случалось не впервые, и обычно от людей Кима дрался Шен, но он был ранен, или Дервиш – но последний несколько дней назад уехал обменивать товар и еще не вернулся. Кобейна подвело тванское чувство ответственности и взгляд Звезды, которая видела, как он расправился с Карьерным волком.
Так что Великолепный Бэй, который начал знакомство с миром Долины в роли хлеба для крыс и грифов, стал зрелищем.
И ведь красивым...
Позабавил народ и дал себе возможность выпустить напряжение, как когда-то на стоянке, защищая незнакомого хиппиоза. Проверил свою форму.
Борец Гаяна был ловок и силен, но уступал Бэю в скорости реакции и гибкости. Он мог похвастаться опытом уличных боев Долины, а в тело и голову Кобейна были вложены жемчужины бойцовского искусства нескольких поколений и культур мира Земли.
Бэй победил.
На радость жителям из селения Кима и заслужив уважение спутников Гаяна.
Победы и удача привлекают людей, так что стоило по округе расползтись слухам о происшествии в каньоне Гадюки и поединке, как к Киму потянулись старатели из соперничавших групп и стали проситься в селение. Только принимая поздравления и похвалы, вместо удовлетворения Бэй испытывал злость. Она копилась и кипела внутри него, пока однажды во время ужина Кобейн не оттолкнул в сторону тарелку с едой.
– Ты злишься, Поцелованный. Почему? – спросила Тара.
– Надоело, – Бэй не мог обратить в слова свое состояние. Ему не хотелось становиться героем песчаных карьеров и привлекать внимание и восхищенные взгляды. Но он оказался втянут в крысиную возню вокруг Рукава. Уходить нужно было как можно скорее. – Идем к Киму. Осточертело все.
– Тоже новое ругательство?
– Оно самое, – отрезал Бэй и быстро вышел на улицу.
За ужином у старосты всегда собирались старожилы, чтобы обсудить прошедший день. Они встретили Бэя и Звезду молчанием и уважительными взглядами.
– В чем ваша сила против тех групп, что недавно поселились у Карьера? – без предисловий начал Кобейн. – В том, что вы здесь давно. Всегда были. У вас есть знания этих мест и их опасностей. А значит, часть новичков можно распугать малыми силами. Но делать это нужно сейчас, пока они не обжились, не обзавелись проводниками, не изучили место, куда заявились за легкими деньгами.
– Что ты предлагаешь? – Ким был неплохим старателем и старостой, но без фантазии, а значит – не готовым к сложившейся ситуации.
– Больше половины людей Гаяна живет даже не в домах, а во времянках. Тара, ты же знаешь, чем можно привлечь змей и карских пчел? Крыс? – Не дожидаясь ответа, Бэй повернулся к мужчинам: – Нужно узнать, какими источниками воды пользуются новые поселения, и отвести воду. Чем больше у ваших соперников появится проблем, тем меньше у них останется времени и желания на кулачные бои. И в Карьере наверняка можно что-нибудь устраивать время от времени, чтобы отпугнуть ненужных гостей. Они же лезут туда с арбалетами, еще не знают территории. Никогда не встречались с дистелами. Почему вы теряете время?
Сказал и вышел, не прощаясь, отказавшись присутствовать при составлении планов. Поцелованного Дважды не будет в Карьере, когда люди Кима приступят к их осуществлению.
Бэй направился к обрыву, откуда Звезда учила его скользить.
Тара утверждала, что у него очень сильный дар. Тогда почему он не мог шагнуть к единственному человеку в этом мире, который имел для него значение? Кобейну было достаточно увидеть камень, который слышала Звезда, или место, куда она хотела попасть, и приходила волна, по которой он скользил в нужном направлении. Но в каком направлении была его Тайна?
Он видел Ану. Даже сейчас, на быстро темнеющем небе, среди собиравшихся над горами облаков, на стенах Ущелья. Он видел ее и днем и ночью. Ее серые глаза с зелеными крапинками, мягкие губы, гибкую шею, сводившую его с ума. Бэй был болен ей, и он был болен без нее.
Но во всех его видениях Ана была такой, какой он запомнил ее на Земле – в его квартире в Зандворте, на Майорке. Может, не получалось к ней скользить, потому что Кобейн не представлял себе Тайну в Долине? Не знал, где она живет? Чем занимается? Есть ли у нее семья? Какую одежду она носит? Видение в песках было не в счет, все случилось слишком быстро и могло быть игрой воображения.
Или все дело в том, что в мире, построенном, повернутом, подсевшем на камни, не хватало одного кристалла, который связал бы Ану и Бэя и указал им путь друг к другу? Большого кристалла. Нет, лучше булыжника с шероховатой поверхностью, теплого на ощупь и теплого по цвету. Такого же, как его переполненное Аной сердце.
Глава 5 Ана
– Ты держалась достойно на церемонии, – из уст Королевы Магды это был серьезный комплимент. – Кайра преподнесла всем сюрприз. Я рассчитывала, что она откажется от Отбора. Ей не нужен Аль Ташид, и Рассветная давно прибрала к рукам свой Совет. Но она решила поиграть всем на нервах. Зато я уверена – принцесса приложила руку к тому, что Даган расстроил помолвку с Миреллой, поманив его надеждой на союз с ней.
Разговор проходил в любимой аллее Королевы, в крытой беседке, окруженной цветущими розами. Прозрачный полог защищал цветы от беспощадных солнечных лучей.
Магда, Ларс и Ана сидели за столом, сервированном для чая. Лэда Аксела стояла невдалеке от беседки, ожидая сигнала Королевы.
– Но Шахрейн! Допустить такую оплошность! Ты оценил мой гениальный ход, сын? – Королева сияла неприкрытым самодовольством.
После появления Дагана в ярких одеждах к нему прилипло новое прозвище – Пипа. Так называли пучеглазую древесную лягушку, живущую в закрытых садах в пойме Арханы, популярную героиню сказок за глупый нрав и пониженное чувство опасности. Сидевшая за столом сияющая женщина стала творцом нового прозвища для самого молодого советника в истории королевств. Оставалось только восхищаться, как ловко Магда воспользовалась промахом соперника ее сына.
– До свадьбы останешься жить в имении Мелины, – продолжила Королева, меняя тему, и выразительно посмотрела на собеседников. – Меня не касается, в каких отношениях вы состояли до сих пор. Но с этого момента нам не нужны лишние поводы для сплетен. – Выдержав паузу, Королева продолжила: – Ана, ты должна регулярно появляться во дворце, чтобы приучить двор к своему присутствию. И раз в неделю я жду тебя в моей мастерской для работы над гобеленом.
Последнее распоряжение вызывало у девушки желание закатить глаза к потолку.
– Лэда Аксела, – позвала Королева, и через мгновение компаньонка Аны застыла у входа в беседку, – я довольна вашей работой. Продолжайте подготовку Избранницы Наследника.
Теперь, когда Ана знала, что от волнения лэда покрывается красными пятнами, она могла оценить толщину пудры на ее лице – женщина хорошо подготовилась к разговору с Королевой.
– Раз в две недели будете показывать мне планирование занятий и отчитываться об успехах. Нужно подобрать новый штат для невесты Наследника.
– Гая останется со мной.
– В новый штат должна войти ночная горничная, горничная, занимающаяся гардеробом, и постоянный дегустатор. Истинный настаивает на проверке всей еды, которую будут подавать Избраннице во дворце, – поворот головы к Ане. – Можешь взять на эту должность свою служанку.
– Она устраивает меня в качестве личной горничной, – спокойно ответила Ана, выдерживая взгляд Магды. Королева любила испытывать собеседников прямым, не мигающим взором. Но с Аной она просчиталась. Неизвестно, как обстояло дело с игрой в гляделки в Долине, но она была очень популярной среди детей в детском доме и в банде уличных воришек на Земле.
– Оставишь ее, если только ваши неподобающие дружеские отношения будут лучше скрыты от внешнего мира.
Ана сдержано поблагодарила, хотя на самом деле ей хотелось прищелкнуть языком и выдать что-то вроде «Юппи – ей»!
– Через две недели состоится ваше первое появление перед народом во время открытия ярмарок в столице. На празднества Первых дождей в Гавре соберется много народа, город и так переполнен. Вам предстоит серьезный тест. Готовьтесь. У меня все, – закончила Магда и потянулась к тонкой чашечке с остывшим чаем. – Да, – остановила она поднимавшихся из-за стола молодых людей. – Не попадайтесь пока на глаза Королю. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новой ситуации. Мужчины не слишком гибки. Особенно Мораны не любят менять свои планы.
Когда беседка скрылась из глаз, Ана шумно выдохнула.
Ларс обнял ее за плечи.
– Не перестаю удивляться, откуда у тебя такая выдержка.
– Твоя мать только что запретила нам все нежности до свадьбы.
Ларс улыбнулся, коснулся носом виска Аны и отпустил ее.
– Она преувеличивает. И ты – моя невеста!
– А раньше была умелая воровка. Отсюда и выдержка.
Наследник усмехнулся.
С момента, как они приняли решение быть вместе, что-то неуловимо менялось в привычной холодности Ларса. Он учился не прятать эмоции.
– В имении тебя ждет Истинный. Он настоял на том, чтобы самому нанести ограничитель. Извини, что нам приходится пройти через это.
– Это больно? – тихо спросила Ана, в мгновение растеряв хорошее настроение.
– Не очень. Еще одна татуировка, к тому же невидимая.
Всего еще одна метка на теле, но она означала ограничение на скольжение.
Едва закончился Отбор как после настойчивых убеждений Совета Закатного королевства и при поддержке Храма, в Долине на пять лет запретили перемещение между мирами. Предложение Старейшины Рама и рода Шахрейн о разделение миров пока принято не было. Ларсу нанесли ограничитель сразу же после принятия решения, а потом досрочно ввели Наследника в состав Совета.
– Это запечатывание дара? О котором рассказывал Мирн? – Ана поморщилась, стараясь скрыть поднимающееся в душе раздражение. Почему ей не все равно? Ведь даже Ларс, казалось, принял метку достаточно легко.
– Нет. Это временное ограничение. И только на перемещение между мирами. Запечатывание закрывает дар навсегда и ухудшает способности даже для Долины.
– А как же Мирн? Ему тоже поставят теперь такую метку?
– Ана, ее поставят всем Скользящим, способным переходить на Землю.
- Так уж и всем?
- Всем. Если дело дошло до запрета, Верховные жрецы Храма способны проверить следы перемещений и искать по ним людей.
– Значит, мы могли бы узнать о том, когда и как надолго перемещалась Мелина?
– Возможно. Но это знания Храма, а как ты можешь догадаться, он не делится своими секретами. Жрецам можно задавать вопросы, но глупо надеяться, что обязательно получишь ответ.
