- Поэтому я один? Ты не хотела больше детей, потому что кровь дорцев могла еще сильнее проявиться?
Женщина молча кивнула головой, прикрывая очередной синяк полой халата. Парень сидел, обхватив голову руками. Потом медленно выпрямился и тихо прошептал.
- Хорошо. Я сделаю вид, что ничего не было, и я ничего не видел.
Он поднялся и пошел на выход, громко хлопнув дверью.
- Что ты ему сказала? – Игорь стоял, подперев косяк уже в джинсах и застёгивал пуговицы на рубашке. - Как объяснила?
- Сказала, что очень тебя люблю, что все что он видел последствия командировки на Дорц и это наши с тобой отношения. А наша жизнь в спальне не его ума дело, - поднимаясь с дивана и с томной улыбкой на губах, направляясь к Игорю, ответила Маица. – А куда ты собрался? Мы же еще не закончили.
- Закончили и на сегодня, и на всегда, - резко ответил Игорь, заправляя рубашку в брюки. – Я ухожу. Больше у меня нет сил на такие отношения. Я не могу больше причинять тебе боль. Вся моя сущность против такого. И теперь еще сын все это увидел.
- Игорь, это не так. Мне всё нравится, - трясущими руками Марица потянулась к нему, медлено сползая с дивана. - Я Добрышу все объяснила. Он все понял.
- Я сказал, что все, - и мужчина решительно направился в сторону двери.
Хлопнула входная дверь, провожая её любимого мужчину. Мужчину, которым она не могла надышаться все эти годы. Ради которого готова была идти на край света. Это ради него она отказалась от своей родни и своего мира. И вот теперь, спустя почти двадцать лет после того как появился в её жизни, он уходит. Женщина медленно осела на пол и её лицо перекосила ехидная улыбка.
- Куда ты денешься? Ты больше недели без меня не сможешь, - и уже с победной улыбкой на губах она пошла в свою комнату приводить себя в порядок.
Настя сегодня ушла с работы пораньше. Обычно она свой день рождения не отмечает, но сегодня решила провести вечер с дочерью. Юлька совсем уже большая. Её гордость, её счастье. Всё, что она в жизни достигла, все ради того, чтобы её малышка ни в чем не нуждалась. И Юлька отвечала ей тем же. Круглая отличница в школе, участница и победительница кучи Олимпиад. Победительница множества соревнований. Боже, как она переживала тогда, когда ей предложили, для последующего карьерного роста, сначала послужить на периферии. А уже потом вернуться в столицу, но уже с повышением. Хоть она и с блеском разобралась в ситуации на Дорце, но без службы на отдаленной планете, она никогда бы не смогла занять пост в штабе. Юльке, как раз надо было идти в школу. Они прилетели в гарнизон и у Насти сначала, даже слезы на глазах появились. В гарнизоне не было школы в прямом понимании этого слова. Детей офицеров учили сами офицеры и их жены, так как выезд за пределы части был строго ограничен, а уж въезд вообще не возможен. А потом оказалось, что такое обучение даже лучше, чем общеобразовательное. Классы были небольшие по три, максимум пять человек. Все взрослые распределили между собой предметы, в которых были специалисты. И дети, которым преподавали увлеченные люди, просто как губки впитывали в себя знания. А потом просто блистали на всех Олимпиадах и городских, и межпланетных. И в академии поступали, чаще всего досрочно. Так и Юлька её поступила без вступительных экзаменов, предъявив только результаты выступлений на Межгалактической Олимпиаде. Она, как и сама Настя, пошла на аналитический факультет, чем еще больше порадовала мать. Первый курс, девушка вообще никуда не ходила, постигая новые предметы и с блеском досрочно сдавая сессию. Настя немного испугалась, что девушка на втором курсе сбавит обороты, когда у неё появился парень. Но мальчишка оказался серьезным и не только не мешал Юльке учиться, а даже помогал. Настя видела его несколько раз, когда он провожал Юльку домой. И у неё сложилось очень хорошее впечатление о нём.
- Юлька, ты где ходишь? – Настя, наконец, дозвонилась до дочери. – Я думала мы сегодня посидим дома. Я уже и стол накрыла.
- Мам, мы с Добрышем гуляем. А что за праздник? – послышался в трубке веселый голосок дочери.
- Да я бы праздником его не назвала, - ответила враз погрустневшая Настя, понявшая, что дочь забыла про её день рождения. – Просто у меня сегодня такое настроение. Ладно, гуляйте.
И Настя села за накрытый стол в полном одиночестве. Друзья остались там, в части. А здесь она пока еще никем не обзавелась. Да и тяжело уже будет найти кого-то близкого, человеку, который вернулся с отдаленной планеты и сразу занял довольно высокий пост, получив соответствующее звание. Из старых знакомых у неё была только семья Миши Белинского. Но ни он сам. Ни его жена не смогли сегодня прийти. Настя открыла бутылку шампанского и налила полный бокал. Аппетит сразу пропал, а вот выпить захотелось. В такие минуты перед глазами проходила вся жизнь. Все самые дорогие и горькие моменты. Вспомнилась встреча с Юлькиным отцом, его ласковые руки. Потом пришло на память горечь от понимания того, что она оказалась нужна была ему на несколько дней, пока шел ремонт в его квартире. Но долго предаваться воспоминаниям не дало появление дочери с огромным букетом в руках.
- Мамочка, с днем рождения! – кинулась ей на шею Юлька. – Я так тебя люблю. А ты что? Уже без меня шампанское пьешь?
И девчонка, подхватив бутылку, ловко наполнила второй бокал. Настя, улыбаясь, глядела на дочь. Какая же она красавица у неё стала. Глаза Юльки, ярко-синего цвета, просто светились восторгом. Каштановые, как у Насти волосы, завивались в мелкие кудряшки, делая образ девушки немного легкомысленным.
- Я думала, ты со своим парнем будешь гулять, - положив Юльке, салат на тарелку и подвигая её любимому чаду, произнесла Настя.
- Ну как я могу с ним гулять, когда у тебя днюха, - протянув бокал к Насте, чтобы чокнуться с деланым возмущением произнесла Юлька. – С днем рождения мамуля.
Они выпили и Юлька, накинувшись на салат, промычала с полным ртом.
- Хотя букет он помог выбрать. А потом пошел домой, - снова наливая шампанское в бокалы себе и Насте, проговорила Юлька.
- Ну, взяла бы сюда его пригласила. Хоть познакомила бы, - улыбаясь и любуясь дочерью предложила Настя. – Как его зовут то?
- Мам, понимаешь, знакомство с родителями — это важный шаг, показывающий самые серьёзные намерения, - ковыряясь в тарелке, серьезным тоном начала объяснять матери Юлька. – Я считаю, что такие шаги должен первым делать мужчина.
- А ты хочешь, чтобы он сделал такой шаг? – Настя в душе вся напряглась, ожидая ответа дочери.
- Я, конечно, понимаю, что нам еще учиться надо и все такое, - уткнувшись в свою тарелку, с тяжелым вздохом ответила Юлька. – Мам, ну он такой замечательный. Я таких парней еще не встречала.
- Юлькаа, да ты влюбилась?! – широко улыбаясь, спросила Настя. – Да неужто я дождалась такого дня. А то все были не такие, а теперь такой? А он? И как его зовут?
- Мам, влюбилась. Сильно, - вздохнула Юлька и на её счастливой мордашке расцвела довольная улыбка. – И он тоже говорит, что любит. А зовут его Добрыш Ливанов, он сын нашего ректора.
Если бы над головой Насти разверзлись небеса, и её ударило молнией, она бы не так отреагировала на происшедшее, как на то, что ей сообщила дочь. Ей казалось, что у неё землю выбило из-под ног, и перекрыли доступ кислорода. Настя замерла, изо всех сил пытаясь взять себя в руки, чтобы не напугать дочь своим состоянием.
- Мамочка, что с тобой? Тебе плохо? – сквозь пелену паники, услышала она встревоженный голос дочери. – Скорую вызвать?
- Не надо. Просто голова закружилась. Видно перепады давления, - беря себя в руки, прошептала Настя. – Я просто пойду, полежу. Ты доедай. Извини, что испортила тебе вечер.
Настя поднялась из-за стола и, опираясь на руку обеспокоенной Юльки, пошла в спальню. Она просто упала на кровать, не раздеваясь. Юлька, суетилась рядом. Подкладывая матери под голову удобнее подушку, накрывая её одеялом. Она достала аптечку из шкафа и стала мерить давление. Настю вдруг осенила одна мысль, от которой ей стало ещё хуже.
- Юлька, а у вас уже что-то было с Добрышем? – спросила она, со страхом ожидая ответа дочери. Ведь сейчас молодежь очень спокойно относилась к таким отношениям.
- Нет мам, пока ничего не было, - улыбнувшись и включая тонометр, успокоила она Настю. – Но я хотела бы, чтобы первым у меня был он. Я надеюсь, тебя не известие о том, что я влюбилась, расстроило?
Настя застонала и закрыла глаза. Как найти в себе силы все объяснить дочери? Или не стоит. Надо поговорить с мальчиком, он должен понять. До завтра есть время, она полежит и обязательно придумает, как поступить.
- Нет, конечно, - постаралась успокоить дочь. Пока не решила, что делать незачем её тревожить. Иди, не переживай за меня. Я отлежусь, и все будет хорошо.
Сон не шел, но она делала вид, что ей стало легче и она спит. За вечер еще несколько раз Юлька засовывала свою встревоженную мордашку к матери в комнату, чтобы убедиться, в том, что той действительно стало лучше. Настя лежала с закрытыми глазами и думала. «Единственный выход из сложившегося положения в правде. Надо поговорить с Игорем, и вместе решить, как поступить так, чтобы не нанести душевных травм детям. Первая любовь, она такая хрупкая, но раны после неё могут заживать очень долго. Откладывать в долгий ящик нельзя. В любой момент может стать поздно». С такими мыслями Настя уснула.
Утром она встала как выжатый лимон. Решила воспользоваться своей привилегией и впервые за последние несколько лет, она собралась на работу в гражданской одежде. Выйдя на завтрак, любезно приготовленный дочерью, Настя уже чувствовала себя сносно. Принятое решение, заставляло её переступить через свою гордость, но не позволить разбить сердце дочери.
- Мам, может ты сегодня на работу не пойдешь? – заботливо поинтересовалась Юлька. – Ты так неважно выглядишь.
- Нет, малыш. Я должна идти. Сегодня важная встреча, - Настя через силу улыбнулась дочери. – Единственно, я вызвала штабную машину, она с минуты на минуту подъедет, так что ешь быстрее. Чтобы я тебя успела в академию забросить.
На службе Настя чувствовала недоуменные взгляды. Ведь никто её не видел на работе такой элегантной. Военная форма не дает разыграть мужское воображение. Строгая одежда уравнивает всех женщин и делает их безликими. Поэтому Настя в элегантном темно-синем брючном костюме, резко выделялась на фоне остальных. Войдя в секретарскую, она попросила, срочно предоставить все, что найдут по Добрышу Ливанову и запросить на сегодня встречу с ректором военной академии.
- Вальтер, так и скажите ректору, что дело не терпит отлагательств. И мне нужно с ним срочно поговорить, - пояснила адъютанту Настя.
Работать сегодня не получалось. Она ходила из угла в угол по кабинету и представляла, как пройдет разговор с Ливановым-старшим. Наконец дверь открылась, и Вальтер доложил, что папка с личным делом парня сброшена ей на нотер, а также сообщил, что ректор ждет её в двенадцать часов.
- Отмените все, что было запланировано на более позднее время или перенесите на другой день, - распорядилась Настя, открывая присланную информацию и внимательно вчитываясь в строки.
Ровно в двенадцать она была у дверей кабинета ректора.
- Доложите, что пришла Анастасия Василянская, начальник аналитического центра Генерального штаба Космического флота, - распорядилась Настя, поднявшемуся навстречу ей адъютанту ректора. – У меня назначено на двенадцать часов.
- Ректор ждет вас. Проходите, - услужливо открывая дверь, ответил ей офицер.
Настя вошла в довольно большой кабинет с темной массивной мебелью. Два огромных окна, полностью обеспечивали его светом. Отчего кабинет не казался таким угрюмым, как должен был быть, при таком интерьере. Игорь поднялся навстречу и замер, увидев её. В его глазах появились узнавание, искренний восторг, удивление и еще что-то, чему Настя не нашла объяснения.
- Стася, - выдохнул он и сделал шаг навстречу.
- Здравствуй Игорь, - стараясь держать себя в руках, поприветствовала его Настя, и на мгновение закусила по привычке нижнюю губу. Потом набрала воздух в легкие и добавила. – Узнал?! Это хорошо. Значит, мне будет чуть-чуть полегче объяснить, зачем я пришла.
Игорь сидел на работе, подперев голову кулаками. Вчерашнее происшествие не выходило из головы. Ему безумно стыдно было за ту картину, что увидел Добрыш. Вошедший адъютант доложил, что курсант Ливанов просит принять его.
- Пусть войдет, - сердито ответил ректор и встал навстречу вошедшему сыну. Добрыш зашел какой-то потерянный и не глядя отцу в глаза сказал:
- Батя, ты меня прости. Я вчера погорячился. Ваши игры с матерью – это не моё дело, - парень не знал, куда деть глаза. По нему было видно, что он говорит через силу, что он вынужден это сказать. Его слова идут не от души.
- Ты прав. Сто процентов прав. Я урод. Поэтому я принял решение уйти от твоей матери, - тихо проговорил Игорь, взяв сына за плечи, и прямо посмотрел ему в глаза. – Свою натуру я смирю. У меня силы воли хватит.
- Нет. Не уходи, - испуганно ответил Добрыш. – Мать не сможет жить без тебя.
- Сможет. А если я буду рядом, то не смогу удержаться. Она каждый раз будет меня провоцировать и мне будет тяжелее сдержать себя. Это решено и обсуждению не подлежит. У меня к тебе просьба, собери мои вещи. Как все сделаешь, позвони, я пришлю машину за ними.
- Отец, неужто нельзя ничего сделать? – хватая Игоря как в детстве за руку, с тревогой спросил Добрыш.
- Если мы будем рядом, то ничего не получится, - забирая у него ладонь и садясь в кресло твердо, ответил Игорь. – А я больше не хочу этого. Моё терпение лопнуло. Иди на занятия сейчас звонок будет. Опоздаешь на пару.
Мальчишка молча развернулся и вышел. Игорь понял, что сейчас он практически потерял сына. Не поймет его Добрыш. Может потом, став чуть старше и наладятся у них отношения. Но сейчас, еще юношеский максимализм не даст ему трезво оценить ситуацию. Он прошел к бару, налил себе немного коньяка и залпом выпил. И практически сразу появился адъютант с сообщением, что начальник аналитического центра Генерального штаба Космического флота Анастасия Василянская просит на сегодня аудиенции по срочному личному делу. Игорь поморщился. Что от него надо аналитическому отделу?
- Василянская, что-то знакомая фамилия, - стараясь вспомнить где он её слышал, Игорь наморщил лоб.
- Юлия Василянская, студентка второго курса, аналитический факультет, - тут же пришел на помощь начальству сообразительный офицер. – Ваш сын с ней встречается.
- О господи, - сквозь зубы простонал Игорь. – Только этого еще не хватало. Назначай на двенадцать.
О чем может говорить мать подруги его сына, Игорь приблизительно мог предположить. И его предположения категорически ему не нравились. Ни как ректору академии, ни как отцу сына, практически выпускника. Но делать нечего, надо выслушать эту женщину, а потом уже решать. Где-то в глубине души, он надеялся, что все не так далеко зашло, и он ограничится только разговором. Почему-то он представил, что должна прийти толстая тетка, увешенная бирюльками и когда в дверь, зашла высокая красивая женщина в элегантном костюме, он непроизвольно встал. А когда в этой женщине узнал еще и Стасю, ноги приросли к полу.
Женщина молча кивнула головой, прикрывая очередной синяк полой халата. Парень сидел, обхватив голову руками. Потом медленно выпрямился и тихо прошептал.
- Хорошо. Я сделаю вид, что ничего не было, и я ничего не видел.
Он поднялся и пошел на выход, громко хлопнув дверью.
- Что ты ему сказала? – Игорь стоял, подперев косяк уже в джинсах и застёгивал пуговицы на рубашке. - Как объяснила?
- Сказала, что очень тебя люблю, что все что он видел последствия командировки на Дорц и это наши с тобой отношения. А наша жизнь в спальне не его ума дело, - поднимаясь с дивана и с томной улыбкой на губах, направляясь к Игорю, ответила Маица. – А куда ты собрался? Мы же еще не закончили.
- Закончили и на сегодня, и на всегда, - резко ответил Игорь, заправляя рубашку в брюки. – Я ухожу. Больше у меня нет сил на такие отношения. Я не могу больше причинять тебе боль. Вся моя сущность против такого. И теперь еще сын все это увидел.
- Игорь, это не так. Мне всё нравится, - трясущими руками Марица потянулась к нему, медлено сползая с дивана. - Я Добрышу все объяснила. Он все понял.
- Я сказал, что все, - и мужчина решительно направился в сторону двери.
Хлопнула входная дверь, провожая её любимого мужчину. Мужчину, которым она не могла надышаться все эти годы. Ради которого готова была идти на край света. Это ради него она отказалась от своей родни и своего мира. И вот теперь, спустя почти двадцать лет после того как появился в её жизни, он уходит. Женщина медленно осела на пол и её лицо перекосила ехидная улыбка.
- Куда ты денешься? Ты больше недели без меня не сможешь, - и уже с победной улыбкой на губах она пошла в свою комнату приводить себя в порядок.
Глава 2
Настя сегодня ушла с работы пораньше. Обычно она свой день рождения не отмечает, но сегодня решила провести вечер с дочерью. Юлька совсем уже большая. Её гордость, её счастье. Всё, что она в жизни достигла, все ради того, чтобы её малышка ни в чем не нуждалась. И Юлька отвечала ей тем же. Круглая отличница в школе, участница и победительница кучи Олимпиад. Победительница множества соревнований. Боже, как она переживала тогда, когда ей предложили, для последующего карьерного роста, сначала послужить на периферии. А уже потом вернуться в столицу, но уже с повышением. Хоть она и с блеском разобралась в ситуации на Дорце, но без службы на отдаленной планете, она никогда бы не смогла занять пост в штабе. Юльке, как раз надо было идти в школу. Они прилетели в гарнизон и у Насти сначала, даже слезы на глазах появились. В гарнизоне не было школы в прямом понимании этого слова. Детей офицеров учили сами офицеры и их жены, так как выезд за пределы части был строго ограничен, а уж въезд вообще не возможен. А потом оказалось, что такое обучение даже лучше, чем общеобразовательное. Классы были небольшие по три, максимум пять человек. Все взрослые распределили между собой предметы, в которых были специалисты. И дети, которым преподавали увлеченные люди, просто как губки впитывали в себя знания. А потом просто блистали на всех Олимпиадах и городских, и межпланетных. И в академии поступали, чаще всего досрочно. Так и Юлька её поступила без вступительных экзаменов, предъявив только результаты выступлений на Межгалактической Олимпиаде. Она, как и сама Настя, пошла на аналитический факультет, чем еще больше порадовала мать. Первый курс, девушка вообще никуда не ходила, постигая новые предметы и с блеском досрочно сдавая сессию. Настя немного испугалась, что девушка на втором курсе сбавит обороты, когда у неё появился парень. Но мальчишка оказался серьезным и не только не мешал Юльке учиться, а даже помогал. Настя видела его несколько раз, когда он провожал Юльку домой. И у неё сложилось очень хорошее впечатление о нём.
- Юлька, ты где ходишь? – Настя, наконец, дозвонилась до дочери. – Я думала мы сегодня посидим дома. Я уже и стол накрыла.
- Мам, мы с Добрышем гуляем. А что за праздник? – послышался в трубке веселый голосок дочери.
- Да я бы праздником его не назвала, - ответила враз погрустневшая Настя, понявшая, что дочь забыла про её день рождения. – Просто у меня сегодня такое настроение. Ладно, гуляйте.
И Настя села за накрытый стол в полном одиночестве. Друзья остались там, в части. А здесь она пока еще никем не обзавелась. Да и тяжело уже будет найти кого-то близкого, человеку, который вернулся с отдаленной планеты и сразу занял довольно высокий пост, получив соответствующее звание. Из старых знакомых у неё была только семья Миши Белинского. Но ни он сам. Ни его жена не смогли сегодня прийти. Настя открыла бутылку шампанского и налила полный бокал. Аппетит сразу пропал, а вот выпить захотелось. В такие минуты перед глазами проходила вся жизнь. Все самые дорогие и горькие моменты. Вспомнилась встреча с Юлькиным отцом, его ласковые руки. Потом пришло на память горечь от понимания того, что она оказалась нужна была ему на несколько дней, пока шел ремонт в его квартире. Но долго предаваться воспоминаниям не дало появление дочери с огромным букетом в руках.
- Мамочка, с днем рождения! – кинулась ей на шею Юлька. – Я так тебя люблю. А ты что? Уже без меня шампанское пьешь?
И девчонка, подхватив бутылку, ловко наполнила второй бокал. Настя, улыбаясь, глядела на дочь. Какая же она красавица у неё стала. Глаза Юльки, ярко-синего цвета, просто светились восторгом. Каштановые, как у Насти волосы, завивались в мелкие кудряшки, делая образ девушки немного легкомысленным.
- Я думала, ты со своим парнем будешь гулять, - положив Юльке, салат на тарелку и подвигая её любимому чаду, произнесла Настя.
- Ну как я могу с ним гулять, когда у тебя днюха, - протянув бокал к Насте, чтобы чокнуться с деланым возмущением произнесла Юлька. – С днем рождения мамуля.
Они выпили и Юлька, накинувшись на салат, промычала с полным ртом.
- Хотя букет он помог выбрать. А потом пошел домой, - снова наливая шампанское в бокалы себе и Насте, проговорила Юлька.
- Ну, взяла бы сюда его пригласила. Хоть познакомила бы, - улыбаясь и любуясь дочерью предложила Настя. – Как его зовут то?
- Мам, понимаешь, знакомство с родителями — это важный шаг, показывающий самые серьёзные намерения, - ковыряясь в тарелке, серьезным тоном начала объяснять матери Юлька. – Я считаю, что такие шаги должен первым делать мужчина.
- А ты хочешь, чтобы он сделал такой шаг? – Настя в душе вся напряглась, ожидая ответа дочери.
- Я, конечно, понимаю, что нам еще учиться надо и все такое, - уткнувшись в свою тарелку, с тяжелым вздохом ответила Юлька. – Мам, ну он такой замечательный. Я таких парней еще не встречала.
- Юлькаа, да ты влюбилась?! – широко улыбаясь, спросила Настя. – Да неужто я дождалась такого дня. А то все были не такие, а теперь такой? А он? И как его зовут?
- Мам, влюбилась. Сильно, - вздохнула Юлька и на её счастливой мордашке расцвела довольная улыбка. – И он тоже говорит, что любит. А зовут его Добрыш Ливанов, он сын нашего ректора.
Если бы над головой Насти разверзлись небеса, и её ударило молнией, она бы не так отреагировала на происшедшее, как на то, что ей сообщила дочь. Ей казалось, что у неё землю выбило из-под ног, и перекрыли доступ кислорода. Настя замерла, изо всех сил пытаясь взять себя в руки, чтобы не напугать дочь своим состоянием.
- Мамочка, что с тобой? Тебе плохо? – сквозь пелену паники, услышала она встревоженный голос дочери. – Скорую вызвать?
- Не надо. Просто голова закружилась. Видно перепады давления, - беря себя в руки, прошептала Настя. – Я просто пойду, полежу. Ты доедай. Извини, что испортила тебе вечер.
Настя поднялась из-за стола и, опираясь на руку обеспокоенной Юльки, пошла в спальню. Она просто упала на кровать, не раздеваясь. Юлька, суетилась рядом. Подкладывая матери под голову удобнее подушку, накрывая её одеялом. Она достала аптечку из шкафа и стала мерить давление. Настю вдруг осенила одна мысль, от которой ей стало ещё хуже.
- Юлька, а у вас уже что-то было с Добрышем? – спросила она, со страхом ожидая ответа дочери. Ведь сейчас молодежь очень спокойно относилась к таким отношениям.
- Нет мам, пока ничего не было, - улыбнувшись и включая тонометр, успокоила она Настю. – Но я хотела бы, чтобы первым у меня был он. Я надеюсь, тебя не известие о том, что я влюбилась, расстроило?
Настя застонала и закрыла глаза. Как найти в себе силы все объяснить дочери? Или не стоит. Надо поговорить с мальчиком, он должен понять. До завтра есть время, она полежит и обязательно придумает, как поступить.
- Нет, конечно, - постаралась успокоить дочь. Пока не решила, что делать незачем её тревожить. Иди, не переживай за меня. Я отлежусь, и все будет хорошо.
Сон не шел, но она делала вид, что ей стало легче и она спит. За вечер еще несколько раз Юлька засовывала свою встревоженную мордашку к матери в комнату, чтобы убедиться, в том, что той действительно стало лучше. Настя лежала с закрытыми глазами и думала. «Единственный выход из сложившегося положения в правде. Надо поговорить с Игорем, и вместе решить, как поступить так, чтобы не нанести душевных травм детям. Первая любовь, она такая хрупкая, но раны после неё могут заживать очень долго. Откладывать в долгий ящик нельзя. В любой момент может стать поздно». С такими мыслями Настя уснула.
Утром она встала как выжатый лимон. Решила воспользоваться своей привилегией и впервые за последние несколько лет, она собралась на работу в гражданской одежде. Выйдя на завтрак, любезно приготовленный дочерью, Настя уже чувствовала себя сносно. Принятое решение, заставляло её переступить через свою гордость, но не позволить разбить сердце дочери.
- Мам, может ты сегодня на работу не пойдешь? – заботливо поинтересовалась Юлька. – Ты так неважно выглядишь.
- Нет, малыш. Я должна идти. Сегодня важная встреча, - Настя через силу улыбнулась дочери. – Единственно, я вызвала штабную машину, она с минуты на минуту подъедет, так что ешь быстрее. Чтобы я тебя успела в академию забросить.
На службе Настя чувствовала недоуменные взгляды. Ведь никто её не видел на работе такой элегантной. Военная форма не дает разыграть мужское воображение. Строгая одежда уравнивает всех женщин и делает их безликими. Поэтому Настя в элегантном темно-синем брючном костюме, резко выделялась на фоне остальных. Войдя в секретарскую, она попросила, срочно предоставить все, что найдут по Добрышу Ливанову и запросить на сегодня встречу с ректором военной академии.
- Вальтер, так и скажите ректору, что дело не терпит отлагательств. И мне нужно с ним срочно поговорить, - пояснила адъютанту Настя.
Работать сегодня не получалось. Она ходила из угла в угол по кабинету и представляла, как пройдет разговор с Ливановым-старшим. Наконец дверь открылась, и Вальтер доложил, что папка с личным делом парня сброшена ей на нотер, а также сообщил, что ректор ждет её в двенадцать часов.
- Отмените все, что было запланировано на более позднее время или перенесите на другой день, - распорядилась Настя, открывая присланную информацию и внимательно вчитываясь в строки.
Ровно в двенадцать она была у дверей кабинета ректора.
- Доложите, что пришла Анастасия Василянская, начальник аналитического центра Генерального штаба Космического флота, - распорядилась Настя, поднявшемуся навстречу ей адъютанту ректора. – У меня назначено на двенадцать часов.
- Ректор ждет вас. Проходите, - услужливо открывая дверь, ответил ей офицер.
Настя вошла в довольно большой кабинет с темной массивной мебелью. Два огромных окна, полностью обеспечивали его светом. Отчего кабинет не казался таким угрюмым, как должен был быть, при таком интерьере. Игорь поднялся навстречу и замер, увидев её. В его глазах появились узнавание, искренний восторг, удивление и еще что-то, чему Настя не нашла объяснения.
- Стася, - выдохнул он и сделал шаг навстречу.
- Здравствуй Игорь, - стараясь держать себя в руках, поприветствовала его Настя, и на мгновение закусила по привычке нижнюю губу. Потом набрала воздух в легкие и добавила. – Узнал?! Это хорошо. Значит, мне будет чуть-чуть полегче объяснить, зачем я пришла.
Глава 3
Игорь сидел на работе, подперев голову кулаками. Вчерашнее происшествие не выходило из головы. Ему безумно стыдно было за ту картину, что увидел Добрыш. Вошедший адъютант доложил, что курсант Ливанов просит принять его.
- Пусть войдет, - сердито ответил ректор и встал навстречу вошедшему сыну. Добрыш зашел какой-то потерянный и не глядя отцу в глаза сказал:
- Батя, ты меня прости. Я вчера погорячился. Ваши игры с матерью – это не моё дело, - парень не знал, куда деть глаза. По нему было видно, что он говорит через силу, что он вынужден это сказать. Его слова идут не от души.
- Ты прав. Сто процентов прав. Я урод. Поэтому я принял решение уйти от твоей матери, - тихо проговорил Игорь, взяв сына за плечи, и прямо посмотрел ему в глаза. – Свою натуру я смирю. У меня силы воли хватит.
- Нет. Не уходи, - испуганно ответил Добрыш. – Мать не сможет жить без тебя.
- Сможет. А если я буду рядом, то не смогу удержаться. Она каждый раз будет меня провоцировать и мне будет тяжелее сдержать себя. Это решено и обсуждению не подлежит. У меня к тебе просьба, собери мои вещи. Как все сделаешь, позвони, я пришлю машину за ними.
- Отец, неужто нельзя ничего сделать? – хватая Игоря как в детстве за руку, с тревогой спросил Добрыш.
- Если мы будем рядом, то ничего не получится, - забирая у него ладонь и садясь в кресло твердо, ответил Игорь. – А я больше не хочу этого. Моё терпение лопнуло. Иди на занятия сейчас звонок будет. Опоздаешь на пару.
Мальчишка молча развернулся и вышел. Игорь понял, что сейчас он практически потерял сына. Не поймет его Добрыш. Может потом, став чуть старше и наладятся у них отношения. Но сейчас, еще юношеский максимализм не даст ему трезво оценить ситуацию. Он прошел к бару, налил себе немного коньяка и залпом выпил. И практически сразу появился адъютант с сообщением, что начальник аналитического центра Генерального штаба Космического флота Анастасия Василянская просит на сегодня аудиенции по срочному личному делу. Игорь поморщился. Что от него надо аналитическому отделу?
- Василянская, что-то знакомая фамилия, - стараясь вспомнить где он её слышал, Игорь наморщил лоб.
- Юлия Василянская, студентка второго курса, аналитический факультет, - тут же пришел на помощь начальству сообразительный офицер. – Ваш сын с ней встречается.
- О господи, - сквозь зубы простонал Игорь. – Только этого еще не хватало. Назначай на двенадцать.
О чем может говорить мать подруги его сына, Игорь приблизительно мог предположить. И его предположения категорически ему не нравились. Ни как ректору академии, ни как отцу сына, практически выпускника. Но делать нечего, надо выслушать эту женщину, а потом уже решать. Где-то в глубине души, он надеялся, что все не так далеко зашло, и он ограничится только разговором. Почему-то он представил, что должна прийти толстая тетка, увешенная бирюльками и когда в дверь, зашла высокая красивая женщина в элегантном костюме, он непроизвольно встал. А когда в этой женщине узнал еще и Стасю, ноги приросли к полу.
