Граф был доверенным лицом своего герцога, а значит, важной фигурой. Лазони возжелал короны и ищет поддержки? Или это опять связано с Рошти и его сынком? Он знал, что узел проблем, связанных с королевской властью в Сандоре, придётся разрубать, но надеялся, что это произойдёт уже после войны с империей. Сергей хотел направить Рашта за Лишнеем, но тот пришёл сам. Раздался стук в дверь, и после разрешения в кабинет вошли Джок и Сатарди.
– Садитесь, господа, – пригласил Сергей. – Вы очень вовремя, я уже хотел за вами посылать.
– Что пишет герцог? – спросил Джок. – В чём причина его визита?
– Он не доверил это бумаге, – ответил Сергей. – В письме только написано, что с ним едет граф Родли. Гонца прислали, чтобы соблюсти приличия и не нагрянуть к нам неожиданно, а для чего писалось это, – он бросил конверт на стол, – я спрошу у Аленара. Что у нас с сыном Рошти? В чём проблема?
– Уже ни в чём, – ответил Джок. – В его окружении есть наши люди. Если вы отдадите приказ...
– Ладно, – сказал Сергей, – посмотрим, с чем к нам едут гости, а потом будем решать. Мне кажется, что Лазони нацелился на корону.
– Мы его поддержим? – осторожно спросил Сатарди.
– Ещё не знаю, – ответил Сергей. – Не хочется сейчас затевать свару. Послушаем, что они скажут. Что ваши люди передают по Рошти?
– Сам король усиленно занимается армией, а его сын по-прежнему не хочет ничем заниматься, кроме светской жизни. Открыто вас не оскорбляет, но среди своих не стесняется в выражениях. Как вы говорили, милорд? Горбатого могила исправит? Очень точное выражение, как раз о принце.
– Подождём гостей, – повторил Сергей. – Если ничего не изменилось или стало хуже, вы организуете ему эту могилу. По империи что-нибудь есть?
– Если и есть, то сведения на побережье, – ответил Джок. – Прошло мало времени для результатов, разве что повезёт кому-нибудь из моих парней. Гости из империи у нас пока тоже не замечены. У меня есть люди на ведущих к побережью трактах.
– Вы вроде посылали кого-то в окружение Лазони. Эти люди ничего не сообщили?
– Там один человек, – ответил Сатарди. – Пока было сообщение, что он прижился. Если отправлено что-то ещё, до нас оно не дошло.
– Скверно, что здесь нет голубей! – с досадой сказал Сергей. – Столько времени приходится ждать вестей, а многое из добытого станет бесполезным, потому что устареет!
– Что такое – эти голуби? – спросил Лишней.
– Птицы размером с ворону, только светлые. Выводятся в специальных домиках и живут рядом с людьми. Используется их особенность всегда стремиться к дому и находить к нему дорогу за многие сотни лер. Если дадите агенту клетку с такими птицами, он может выпускать их одну за другой, привязывая к лапкам свои донесения, а вы прочитаете их, когда голубь вернётся в родной домик. Если учесть, что птица летит напрямую и отдыхает меньше человека, скорость передачи посланий увеличится раза в три. И людей придётся гонять, только чтобы привезти всех птиц обратно.
– Интересная мысль! – сказал Лишней. – Я найду кому это поручить. Вряд ли такие способности свойственны только вашим голубям, наверное, и других птиц можно этому научить.
Расставшись с «особистами», Сергей направился к своим женщинам. Альда сидела в гостиной с гитарой, подбирая мелодию к последней спетой им песне, а Лани лежала здесь же на кушетке с книгой в руках.
– Ты не все их перечитала? – спросил он сестру. – И почему опять здесь? Снова выгнала молодёжь?
– А тебе и жалко, – отозвалась Лани. – Молодёжь ни при чём, просто скучно одной, а бренчание Альды не мешает читать. Если захотите побыть вдвоём, скажете.
– Что пишет Камил?
– Ой, совсем забыла! – вскочила с кушетки сестра. – Там ещё было письмо от его отца!
– Быстро неси сюда! Что за манеры – забывать о важных письмах? Наверное, это из-за чтения книг! По какому разу уже перечитываешь? По третьему?
– И вовсе не по третьему! Я их и по два раза не перечитала! А тебя всё равно не было дома. Не рычи, сейчас принесу!
– Не шуми на неё, – заступилась за Лани Альда. – В письме Ива не должно быть ничего срочного, иначе курьер передал бы его мне или секретарю, а не отдал вместе с письмом принца.
– Вот оно, держи! – вернулась Лани. – Пойду к себе, здесь вы мешаете.
Сергей вскрыл конверт и прочитал:
«Приветствую моего будущего родственника! Получил оба ваших письма, герцог, но по ряду причин не смог сразу ответить. Вы сообщили очень тревожные новости, в которые слабо верится. У меня очень ограниченные возможности их проверить, но всё же попробую. Могу заверить Вас в том, что если произойдёт вторжение империи, то я окажу вам поддержку деньгами и оружием и пришлю под ваше командование пять тысяч бойцов своей армии. Я связался с королевой Аглаей, которая получила подобное послание от короля Рошти. Мы прекрасно понимаем, что после вашего поражения будем следующей целью. Несмотря на то, что Аглая сердита на вас из-за родственника, часть своей армии она пришлёт вам, а не вашему королю. Она не захотела писать об этом сама и попросила сделать это меня. Мы предпримем все возможные усилия по укреплению своей обороны. У меня к вам просьба. Если получите убедительные доказательства войны с империей, прошу сообщить нам. При наличии таких доказательств наши усилия будут удвоены. Мы приглашаем посетить нас с визитом вашу сестру и будем рады, если приглашение будет принято. Ив Барни».
– Что он пишет? – спросила Альда, оторвавшись от гитары.
– Прочти сама, – он протянул ей письмо.
– Они обещают десять тысяч воинов, – сказала жена, возвращая ему письмо. – Без армии Лантара это уже сорок тысяч.
– Этого всё равно мало, – недовольно ответил Сергей. – Выставь против большой армии ещё большие силы, но не сразу, а по частям, и она разделает их под орех! Десять тысяч они дают! Спасибо, конечно, но могли бы дать и двадцать, и тридцать! Если нас сметут, им не помогут эти солдаты. Но я их понимаю. Все уже сотни лет живут бок о бок с империей, и она ни разу не посягнула на эти земли. Так почему именно сейчас? Потому что это сказал я или приснилось кому-то из Высших? Нужны доказательства, иначе они отделаются полумерами. И все наши, кроме Лантара, подёргаются для вида, а толку от таких телодвижений... Вон Рошти собирает армию. Думаешь, он делает это из-за того, что так уж мне поверил? Он собирает её не столько против империи, сколько против меня! А я ещё вынужденно его подталкиваю, чтобы собирал побольше! Скверная ситуация, когда горит дом, а жильцы начинают выбрасывать горящую мебель в комнаты к соседям. У нас примерно то же самое. Как защищаться, если не знаешь, что сделает тот же король? Встанет с тобой плечом к плечу или ударит в спину?
– Я всегда считала Рошти умным человеком, – сказала Альда.
– Я тоже считал его таким. Никогда не думал, что власть и зависть могут настолько разъедать душу и туманить ум. Я ему верил, поэтому и поддержал, а теперь уже ни в чём не уверен!
– Я слышала, что Аленар прислал гонца и приезжает сам. Не знаешь, с чем он едет?
– С доверенным человеком Лазани, а что они нам везут, узнаем завтра. Письмо Аленар прислал, но в нём нет ничего важного.
– Отправим Лани погостить к её Камилу?
– Думаю, что можно отпустить на месяц.
– Тогда пойду обрадую, – Альда отложила гитару и подошла к мужу. – Не беспокойся ты так! Всё у нас будет хорошо!
Север сидел в полутёмной камере на широкой деревянной лавке, которая служила кроватью, уставившись взглядом в покрывавшую каменный пол солому, а в голове вертелась одна-единственная мысль: «Какой же я идиот!»
Сильно воняло мочой и мышами, а на небольшом обшарпанном столике стоял обед, от вида которого квестора чуть не вывернуло наизнанку. Было ясно, что его людей кто-то сдал. Кто? Сейчас это было неважно. Может, это был прикормленный Мехалом Тир Дмитр, может, кто-то другой. Даже если Лацию или отцу удастся его вытянуть, можно считать карьеру загубленной.
Загремел засов, открылась дверь, и в камеру вошли двое. Одним был стражник, вот другой – кем-то поважнее. Он махнул рукой, и стражник выбежал из камеры, чтобы через минуту вернуться со стулом. Брезгливо его осмотрев, этот тип уселся напротив Севера и с интересом на него уставился.
– Младший квестор Север Лоран, вы отдаёте себе отчёт в том, в каком положении оказались? – спросил он гнусавым голосом.
– Квестор, – поправил его Север. – Меня недавно повысили. Пока со мной никто не говорил, вы первый. Вот и просветите, на каком основании меня здесь держат? Вы вроде бы не воюете с империей. Мне казалось, что у нас хорошие отношения.
– Нам тоже так казалось, – согласился собеседник. – Видите ли, Лоран, в отличие от тех дилетантов, которые сидят в вашей разведке, в нашей работают профессионалы.
– Почему это мы дилетанты? – возмутился Север.
– Чтобы что-то делать хорошо, этим надо заниматься постоянно! – назидательно сказал гнусавый. – А с кем было работать вам? Наши королевства не интересовали, а союз королевств вам не по зубам. И кто остаётся? Кочевники и лесные дикари. Какие из вас разведчики? Смех один. Боевая подготовка неплохая, а всё остальное...
– Тогда зачем я вам нужен?
– Мне вы не нужны. Всё, что нам нужно, сообщили четыре ваших агента, после того как наслушались криков пятого. От него в их присутствии три дня отрезали по кусочку, пока не кончился. И королю вы не нужны.
– Отправьте меня домой, – предложил он. – Отец может заплатить много золота.
– Отправим, – согласился гнусавый, – только не домой. Король хочет подарить вас одному человеку. С ним не очень хорошие отношения, и таким подарком он хочет их улучшить.
– И кто же этот человек?
– У вас хорошие нервы, – одобрил гнусавый. – Вас подарят тому, для кого вы действительно важны. Это герцог Аликсан. Он оказал нашему королю большую услугу, предупредив о ваших замыслах, теперь король хочет сделать ответную любезность. Если будете умно себя вести, возможно, попадёте домой или неплохо устроитесь при дворе герцога. Аликсану нужен свидетель замыслов императора, и вы идеально подходите в этом качестве. Напоследок хочу предупредить от бесполезных попыток побега, когда вас повезут в Сандор. Да и там вам не стоит запираться и заставлять герцога применять крайние меры. Поверьте, что у нас умеют пытать не хуже ваших ревнителей, да и у Аликсана хорошие специалисты. Раз не повезло попасться, лучший для вас выход – делать то, что говорят.
– Так откуда ты всё-таки? – спросила Лади, водя пальцами по груди Гела. – Из империи?
Они лежали на сдвинутых вместе кроватях в снятой комнате постоялого двора в центре большого города Сорма, находившегося на полпути от побережья до Ордага.
– Почему ты так решила? – спросил Гел, и она почувствовала, как он напрягся.
– Можешь не бояться. Кем бы ты ни был, я не побегу выдавать. Если хочешь, просто разойдёмся в разные стороны. А догадаться нетрудно. Ты хорошо выучил язык, но всё равно чувствуется акцент. Через полгода он исчезнет, но пока любой распознает в тебе чужака. Мы встретились на побережье, но ты говоришь не так, как сотхемцы. В Дюже вообще коверкают язык, а в Барни говорят почти так же, как у нас, но в некоторых словах иначе делают ударение. Остаётся только империя. Да и лицом ты похож на имперских купцов, я на них насмотрелась в Лузанне.
– А если я из империи?
– Для меня это безразлично, но многих заинтересует. От вас приезжают одни купцы, да и те не вылезают из портовых городов. Я слышала, что им это запрещено. А тебя понесло в армию Аликсана. В тебе нетрудно опознать бойца, причём очень сильного. С тобой захотят разобраться и попробуют задержать. И что ты тогда станешь делать? Убивать?
– А если даже и так?
– Тогда ты конченый человек. Тебя объявят в розыск и рано или поздно поймают. И чем больше ты будешь сопротивляться, чем больше прольёшь крови, тем страшней будет конец. На твоём месте я повернула бы коня и вернулась.
– Мне нельзя возвращаться! – покачал он головой.
– Вы хотите воевать? – спросила Лади. – Ваш Сенат совсем чокнулся!
– Почему ты так решила? – заинтересовался он.
– Насчёт войны или Сената?
– И то и другое.
– Если кто-то резко меняет поведение, это всегда не просто так и имеет причину. Зачем ты едешь в армию к самому сильному герцогу Сандора? Я думаю, ответ напрашивается сам собой. Тех, кто тебя послал, интересует, с чем им придётся столкнуться. Я не права? А о безумстве... Я не была в империи, но я о ней читала.
– Ты читала?
– Удивительно, правда? Я ведь не всю жизнь шляюсь в коже и с клинками за спиной. Когда-то у меня была большая по нашим меркам семья: мать, отец и два брата. Отец держал небольшую аптеку, а мать ему помогала. Жили очень неплохо, и если бы я не ушла из семьи, то не осталась бы без приданого. Меня погубила страсть к чтению. Читала всё, что удавалось достать, и в основном это были романы о любви прекрасных дам и отважных юношей. В юности обычно думают не головой, и я не была исключением. Начиталась и заболела идеей стать благородной дамой. Дворянство можно получить выйдя замуж за дворянина или с мечом в руках. Я была не настолько глупа, чтобы надеяться на первое, а для отказа от второго ума не хватило.
– И как же тебе это удалось? – с любопытством спросил он.
– Неважно, это долгая история. Когда-нибудь расскажу, если ты меня не убьёшь. Так вот, среди прочих книг мне попались и две о вашей империи. Книги очень старые, но вряд ли у вас с тех пор многое поменялось. Поправь, если я в чём-то ошибаюсь. Вы сотни лет воюете с кочевыми народами, населяющими огромные степные пространства, и на это уходит много сил. Вы дрались с Союзом королевств и не смогли одержать вверх. Сейчас у вас с ними общая граница, которую обе стороны охраняют большими силами. Так?
– Всё так, – согласился он. – Ну и что?
– Ты же умный человек, Гел! – рассердилась Лади. – Возможно, вы как-то усмирили кочевников, но такое может быть только на время, пока побитых перережут другие племена и займут их место. А всю степь вы не вычистите никогда! Значит, ваш император или Сенат задумали захватить нас быстро, пока не опомнились кочевники или не воспользовался ситуацией союз королевств. А вот быстрой победы у вас не получится! Мы можем собачиться между собой, но стоит прийти чужим, и все вспомнят, что были одним народом. Когда-то мы от вас сбежали, сейчас бежать некуда. Самый глупый поймёт, что вы пришли навсегда, и весь его мир с вашим приходом рухнет. Обычно в войнах дерётся только дворянство со своими дружинами. Иногда собирают ополчение, а большинству остальных наплевать на эти склоки, лишь бы их не трогали. С вами всё будет иначе. Не знаю, как с этим в империи, но у нас каждый второй крестьянин – неплохой лучник. Я слышала, что в войну с Мехалом Аликсан дал крестьянам боевые луки, и те выкашивали сотхемскую армию! В империи есть рабство, а у нас о нём давно забыли, и никто не захочет вспоминать снова!
– Садитесь, господа, – пригласил Сергей. – Вы очень вовремя, я уже хотел за вами посылать.
– Что пишет герцог? – спросил Джок. – В чём причина его визита?
– Он не доверил это бумаге, – ответил Сергей. – В письме только написано, что с ним едет граф Родли. Гонца прислали, чтобы соблюсти приличия и не нагрянуть к нам неожиданно, а для чего писалось это, – он бросил конверт на стол, – я спрошу у Аленара. Что у нас с сыном Рошти? В чём проблема?
– Уже ни в чём, – ответил Джок. – В его окружении есть наши люди. Если вы отдадите приказ...
– Ладно, – сказал Сергей, – посмотрим, с чем к нам едут гости, а потом будем решать. Мне кажется, что Лазони нацелился на корону.
– Мы его поддержим? – осторожно спросил Сатарди.
– Ещё не знаю, – ответил Сергей. – Не хочется сейчас затевать свару. Послушаем, что они скажут. Что ваши люди передают по Рошти?
– Сам король усиленно занимается армией, а его сын по-прежнему не хочет ничем заниматься, кроме светской жизни. Открыто вас не оскорбляет, но среди своих не стесняется в выражениях. Как вы говорили, милорд? Горбатого могила исправит? Очень точное выражение, как раз о принце.
– Подождём гостей, – повторил Сергей. – Если ничего не изменилось или стало хуже, вы организуете ему эту могилу. По империи что-нибудь есть?
– Если и есть, то сведения на побережье, – ответил Джок. – Прошло мало времени для результатов, разве что повезёт кому-нибудь из моих парней. Гости из империи у нас пока тоже не замечены. У меня есть люди на ведущих к побережью трактах.
– Вы вроде посылали кого-то в окружение Лазони. Эти люди ничего не сообщили?
– Там один человек, – ответил Сатарди. – Пока было сообщение, что он прижился. Если отправлено что-то ещё, до нас оно не дошло.
– Скверно, что здесь нет голубей! – с досадой сказал Сергей. – Столько времени приходится ждать вестей, а многое из добытого станет бесполезным, потому что устареет!
– Что такое – эти голуби? – спросил Лишней.
– Птицы размером с ворону, только светлые. Выводятся в специальных домиках и живут рядом с людьми. Используется их особенность всегда стремиться к дому и находить к нему дорогу за многие сотни лер. Если дадите агенту клетку с такими птицами, он может выпускать их одну за другой, привязывая к лапкам свои донесения, а вы прочитаете их, когда голубь вернётся в родной домик. Если учесть, что птица летит напрямую и отдыхает меньше человека, скорость передачи посланий увеличится раза в три. И людей придётся гонять, только чтобы привезти всех птиц обратно.
– Интересная мысль! – сказал Лишней. – Я найду кому это поручить. Вряд ли такие способности свойственны только вашим голубям, наверное, и других птиц можно этому научить.
Расставшись с «особистами», Сергей направился к своим женщинам. Альда сидела в гостиной с гитарой, подбирая мелодию к последней спетой им песне, а Лани лежала здесь же на кушетке с книгой в руках.
– Ты не все их перечитала? – спросил он сестру. – И почему опять здесь? Снова выгнала молодёжь?
– А тебе и жалко, – отозвалась Лани. – Молодёжь ни при чём, просто скучно одной, а бренчание Альды не мешает читать. Если захотите побыть вдвоём, скажете.
– Что пишет Камил?
– Ой, совсем забыла! – вскочила с кушетки сестра. – Там ещё было письмо от его отца!
– Быстро неси сюда! Что за манеры – забывать о важных письмах? Наверное, это из-за чтения книг! По какому разу уже перечитываешь? По третьему?
– И вовсе не по третьему! Я их и по два раза не перечитала! А тебя всё равно не было дома. Не рычи, сейчас принесу!
– Не шуми на неё, – заступилась за Лани Альда. – В письме Ива не должно быть ничего срочного, иначе курьер передал бы его мне или секретарю, а не отдал вместе с письмом принца.
– Вот оно, держи! – вернулась Лани. – Пойду к себе, здесь вы мешаете.
Сергей вскрыл конверт и прочитал:
«Приветствую моего будущего родственника! Получил оба ваших письма, герцог, но по ряду причин не смог сразу ответить. Вы сообщили очень тревожные новости, в которые слабо верится. У меня очень ограниченные возможности их проверить, но всё же попробую. Могу заверить Вас в том, что если произойдёт вторжение империи, то я окажу вам поддержку деньгами и оружием и пришлю под ваше командование пять тысяч бойцов своей армии. Я связался с королевой Аглаей, которая получила подобное послание от короля Рошти. Мы прекрасно понимаем, что после вашего поражения будем следующей целью. Несмотря на то, что Аглая сердита на вас из-за родственника, часть своей армии она пришлёт вам, а не вашему королю. Она не захотела писать об этом сама и попросила сделать это меня. Мы предпримем все возможные усилия по укреплению своей обороны. У меня к вам просьба. Если получите убедительные доказательства войны с империей, прошу сообщить нам. При наличии таких доказательств наши усилия будут удвоены. Мы приглашаем посетить нас с визитом вашу сестру и будем рады, если приглашение будет принято. Ив Барни».
– Что он пишет? – спросила Альда, оторвавшись от гитары.
– Прочти сама, – он протянул ей письмо.
– Они обещают десять тысяч воинов, – сказала жена, возвращая ему письмо. – Без армии Лантара это уже сорок тысяч.
– Этого всё равно мало, – недовольно ответил Сергей. – Выставь против большой армии ещё большие силы, но не сразу, а по частям, и она разделает их под орех! Десять тысяч они дают! Спасибо, конечно, но могли бы дать и двадцать, и тридцать! Если нас сметут, им не помогут эти солдаты. Но я их понимаю. Все уже сотни лет живут бок о бок с империей, и она ни разу не посягнула на эти земли. Так почему именно сейчас? Потому что это сказал я или приснилось кому-то из Высших? Нужны доказательства, иначе они отделаются полумерами. И все наши, кроме Лантара, подёргаются для вида, а толку от таких телодвижений... Вон Рошти собирает армию. Думаешь, он делает это из-за того, что так уж мне поверил? Он собирает её не столько против империи, сколько против меня! А я ещё вынужденно его подталкиваю, чтобы собирал побольше! Скверная ситуация, когда горит дом, а жильцы начинают выбрасывать горящую мебель в комнаты к соседям. У нас примерно то же самое. Как защищаться, если не знаешь, что сделает тот же король? Встанет с тобой плечом к плечу или ударит в спину?
– Я всегда считала Рошти умным человеком, – сказала Альда.
– Я тоже считал его таким. Никогда не думал, что власть и зависть могут настолько разъедать душу и туманить ум. Я ему верил, поэтому и поддержал, а теперь уже ни в чём не уверен!
– Я слышала, что Аленар прислал гонца и приезжает сам. Не знаешь, с чем он едет?
– С доверенным человеком Лазани, а что они нам везут, узнаем завтра. Письмо Аленар прислал, но в нём нет ничего важного.
– Отправим Лани погостить к её Камилу?
– Думаю, что можно отпустить на месяц.
– Тогда пойду обрадую, – Альда отложила гитару и подошла к мужу. – Не беспокойся ты так! Всё у нас будет хорошо!
Север сидел в полутёмной камере на широкой деревянной лавке, которая служила кроватью, уставившись взглядом в покрывавшую каменный пол солому, а в голове вертелась одна-единственная мысль: «Какой же я идиот!»
Сильно воняло мочой и мышами, а на небольшом обшарпанном столике стоял обед, от вида которого квестора чуть не вывернуло наизнанку. Было ясно, что его людей кто-то сдал. Кто? Сейчас это было неважно. Может, это был прикормленный Мехалом Тир Дмитр, может, кто-то другой. Даже если Лацию или отцу удастся его вытянуть, можно считать карьеру загубленной.
Загремел засов, открылась дверь, и в камеру вошли двое. Одним был стражник, вот другой – кем-то поважнее. Он махнул рукой, и стражник выбежал из камеры, чтобы через минуту вернуться со стулом. Брезгливо его осмотрев, этот тип уселся напротив Севера и с интересом на него уставился.
– Младший квестор Север Лоран, вы отдаёте себе отчёт в том, в каком положении оказались? – спросил он гнусавым голосом.
– Квестор, – поправил его Север. – Меня недавно повысили. Пока со мной никто не говорил, вы первый. Вот и просветите, на каком основании меня здесь держат? Вы вроде бы не воюете с империей. Мне казалось, что у нас хорошие отношения.
– Нам тоже так казалось, – согласился собеседник. – Видите ли, Лоран, в отличие от тех дилетантов, которые сидят в вашей разведке, в нашей работают профессионалы.
– Почему это мы дилетанты? – возмутился Север.
– Чтобы что-то делать хорошо, этим надо заниматься постоянно! – назидательно сказал гнусавый. – А с кем было работать вам? Наши королевства не интересовали, а союз королевств вам не по зубам. И кто остаётся? Кочевники и лесные дикари. Какие из вас разведчики? Смех один. Боевая подготовка неплохая, а всё остальное...
– Тогда зачем я вам нужен?
– Мне вы не нужны. Всё, что нам нужно, сообщили четыре ваших агента, после того как наслушались криков пятого. От него в их присутствии три дня отрезали по кусочку, пока не кончился. И королю вы не нужны.
– Отправьте меня домой, – предложил он. – Отец может заплатить много золота.
– Отправим, – согласился гнусавый, – только не домой. Король хочет подарить вас одному человеку. С ним не очень хорошие отношения, и таким подарком он хочет их улучшить.
– И кто же этот человек?
– У вас хорошие нервы, – одобрил гнусавый. – Вас подарят тому, для кого вы действительно важны. Это герцог Аликсан. Он оказал нашему королю большую услугу, предупредив о ваших замыслах, теперь король хочет сделать ответную любезность. Если будете умно себя вести, возможно, попадёте домой или неплохо устроитесь при дворе герцога. Аликсану нужен свидетель замыслов императора, и вы идеально подходите в этом качестве. Напоследок хочу предупредить от бесполезных попыток побега, когда вас повезут в Сандор. Да и там вам не стоит запираться и заставлять герцога применять крайние меры. Поверьте, что у нас умеют пытать не хуже ваших ревнителей, да и у Аликсана хорошие специалисты. Раз не повезло попасться, лучший для вас выход – делать то, что говорят.
– Так откуда ты всё-таки? – спросила Лади, водя пальцами по груди Гела. – Из империи?
Они лежали на сдвинутых вместе кроватях в снятой комнате постоялого двора в центре большого города Сорма, находившегося на полпути от побережья до Ордага.
– Почему ты так решила? – спросил Гел, и она почувствовала, как он напрягся.
– Можешь не бояться. Кем бы ты ни был, я не побегу выдавать. Если хочешь, просто разойдёмся в разные стороны. А догадаться нетрудно. Ты хорошо выучил язык, но всё равно чувствуется акцент. Через полгода он исчезнет, но пока любой распознает в тебе чужака. Мы встретились на побережье, но ты говоришь не так, как сотхемцы. В Дюже вообще коверкают язык, а в Барни говорят почти так же, как у нас, но в некоторых словах иначе делают ударение. Остаётся только империя. Да и лицом ты похож на имперских купцов, я на них насмотрелась в Лузанне.
– А если я из империи?
– Для меня это безразлично, но многих заинтересует. От вас приезжают одни купцы, да и те не вылезают из портовых городов. Я слышала, что им это запрещено. А тебя понесло в армию Аликсана. В тебе нетрудно опознать бойца, причём очень сильного. С тобой захотят разобраться и попробуют задержать. И что ты тогда станешь делать? Убивать?
– А если даже и так?
– Тогда ты конченый человек. Тебя объявят в розыск и рано или поздно поймают. И чем больше ты будешь сопротивляться, чем больше прольёшь крови, тем страшней будет конец. На твоём месте я повернула бы коня и вернулась.
– Мне нельзя возвращаться! – покачал он головой.
– Вы хотите воевать? – спросила Лади. – Ваш Сенат совсем чокнулся!
– Почему ты так решила? – заинтересовался он.
– Насчёт войны или Сената?
– И то и другое.
– Если кто-то резко меняет поведение, это всегда не просто так и имеет причину. Зачем ты едешь в армию к самому сильному герцогу Сандора? Я думаю, ответ напрашивается сам собой. Тех, кто тебя послал, интересует, с чем им придётся столкнуться. Я не права? А о безумстве... Я не была в империи, но я о ней читала.
– Ты читала?
– Удивительно, правда? Я ведь не всю жизнь шляюсь в коже и с клинками за спиной. Когда-то у меня была большая по нашим меркам семья: мать, отец и два брата. Отец держал небольшую аптеку, а мать ему помогала. Жили очень неплохо, и если бы я не ушла из семьи, то не осталась бы без приданого. Меня погубила страсть к чтению. Читала всё, что удавалось достать, и в основном это были романы о любви прекрасных дам и отважных юношей. В юности обычно думают не головой, и я не была исключением. Начиталась и заболела идеей стать благородной дамой. Дворянство можно получить выйдя замуж за дворянина или с мечом в руках. Я была не настолько глупа, чтобы надеяться на первое, а для отказа от второго ума не хватило.
– И как же тебе это удалось? – с любопытством спросил он.
– Неважно, это долгая история. Когда-нибудь расскажу, если ты меня не убьёшь. Так вот, среди прочих книг мне попались и две о вашей империи. Книги очень старые, но вряд ли у вас с тех пор многое поменялось. Поправь, если я в чём-то ошибаюсь. Вы сотни лет воюете с кочевыми народами, населяющими огромные степные пространства, и на это уходит много сил. Вы дрались с Союзом королевств и не смогли одержать вверх. Сейчас у вас с ними общая граница, которую обе стороны охраняют большими силами. Так?
– Всё так, – согласился он. – Ну и что?
– Ты же умный человек, Гел! – рассердилась Лади. – Возможно, вы как-то усмирили кочевников, но такое может быть только на время, пока побитых перережут другие племена и займут их место. А всю степь вы не вычистите никогда! Значит, ваш император или Сенат задумали захватить нас быстро, пока не опомнились кочевники или не воспользовался ситуацией союз королевств. А вот быстрой победы у вас не получится! Мы можем собачиться между собой, но стоит прийти чужим, и все вспомнят, что были одним народом. Когда-то мы от вас сбежали, сейчас бежать некуда. Самый глупый поймёт, что вы пришли навсегда, и весь его мир с вашим приходом рухнет. Обычно в войнах дерётся только дворянство со своими дружинами. Иногда собирают ополчение, а большинству остальных наплевать на эти склоки, лишь бы их не трогали. С вами всё будет иначе. Не знаю, как с этим в империи, но у нас каждый второй крестьянин – неплохой лучник. Я слышала, что в войну с Мехалом Аликсан дал крестьянам боевые луки, и те выкашивали сотхемскую армию! В империи есть рабство, а у нас о нём давно забыли, и никто не захочет вспоминать снова!
