– Спасибо, вам! – голос принца дрогнул. – Альда сказала то же самое почти теми же словами. Я никогда этого не забуду!
– Очень плохо, когда человек теряет родителей, – сказал Сергей, садясь рядом и обнимая Камила за плечи. – Мы с Альдой это знаем, знает и Лани, а теперь узнал и ты. Вас сейчас сильнее потянет друг к другу, но не спешите, иначе можете разочароваться в том, что позже доставит радость. Мы и так поженим вас на год раньше, чем я хотел. А чтобы в голове не возникали дурные мысли, человека нужно занять делом. Вот я вас обоих и займу, как только разберёмся с твоим троном. Будете учиться управлять государством. Да-да, и ты тоже. Большая ошибка считать, что женщины не могут и не должны управлять королевством. Наглядный пример – это Аглая или наша Альда. Жена – самый близкий человек на свете, кому и доверять, как не ей. Счастлив король, имеющий разумную и опытную жену, которой можно доверить не только семью, но и королевство!
– А что нужно для того, чтобы научиться им управлять? – спросила Лани.
– В первую очередь нужно научиться тратить деньги, – ответил Сергей. – Я не шучу. Деньги – это основа всего. Вы можете заставить что-то делать даром, но из-под палки люди всегда будут работать хуже, чем за оплату, даже если вы им говорите, что они работают на себя, и это действительно так. Денег не должно быть ни слишком много, ни слишком мало, их должно быть достаточно.
– А почему плохо, когда их много? – опять спросила Лани.
– Потому что тогда денег станет больше, чем товаров, а зачем вам деньги, если на них ничего нельзя купить? Цены сразу начнут расти, а деньги – обесцениваться. Нужно многое сделать и построить, и есть золото, которое получили от империи, но я буду тратить его постепенно и осторожно, и не только из-за экономии. Но этому вас будут учить другие. Обязательно доставим сюда из Барни какого-нибудь знатока законов. Законы в королевствах паршивые, и их нужно менять, но прежде чем давать новые, нужно хорошо изучить те, которые действуют сейчас. Выше носы, с сегодняшнего дня начнём вас выпускать, но пока только во дворце.
Оставив повеселевших Камила и Лани, Сергей направился в свои комнаты, но на полпути к ним его перехватила Аглая, за спиной которой переминался непривычно смущённый Лишней.
– Я уже думал, что разучился удивляться, – растерянно сказал Сергей, выслушав королеву. – Я рад за вас и по-человечески понимаю. Меня и самого гнетут власть и ответственность, хотя уже не так сильно, как это было когда-то. Привык, наверное. Конечно, женщине, тем более одной, это перенести тяжелее, но и бросать всю тяжесть своей ноши на плечи сына – это тоже не дело. Мне будет не хватать графа, но я согласен отпустить его до весны. Поезжайте вместе с ним и постарайтесь передать сыну как можно больше своего опыта. А на разговоры просто наплюйте. Это лучше для королевства и честнее по отношению к сыну. Только нужно дождаться возвращения Салана, ему и передадите службу.
– Когда думаешь выступить? – спросила Альда.
– Подождём дней пять, – ответил Сергей. – Салан должен прислать гонца. Дожди ещё тёплые, но всё равно не хочется ходить мокрым, а армия превратит тракт в болото. Недаром у вас в это время никто не воюет. Если с заговорщиками покончат без нас, пойду в храм и закажу молебен!
– Ты же не веришь в наших богов, – улыбнулась жена.
– Всё равно закажу. Слава всем богам, в которых я не верю, за то, что у вас народ не страдает излишней религиозностью, но нужно хоть иногда показываться в храмах, как это делали прежние герцоги. Джок говорил, что жрецы недовольны таким явным пренебрежением верой. Пока шли войны, они помалкивали, вот я и сделаю так, чтобы молчали и впредь.
– Аглая уедет?
– Она меня поразила, и Джок тоже хорош. Ты знала?
– Видела однажды, как он пробрался к ней в спальню на ночь глядя.
– Если бы мне раньше кто-нибудь такое сказал, ни за что не поверил бы. Они совершенно разные люди. Единственное, что их роднит, – это отсутствие личной жизни. Они оба жили только интересами дела.
– Ты неправ, – возразила Альда. – У них разные судьбы, но есть и общее. Оба немало пострадали и потеряли близких людей. Я рада за Джока, но мне будет его не хватать. Он у нас вроде члена семьи, ходит за всеми и опекает, как заботливая нянька.
– Я очень надеюсь на то, что исчезнет необходимость в такой опеке, – сказал Сергей. – Служба поработает и без Джока, а он уезжает только на время. Я думаю, что ему лучше не ждать Салана, а сдать дела Сатарди и ехать, пока дороги совсем не раскисли. Запрягут в карету шестёрку лошадей и возьмут эскорт, а армию Дюже будем выводить постепенно небольшими отрядами, снабжая всех палатками. Приедут, а потом с кем-нибудь вернут для следующей партии. То же и по барнийцам. Вряд ли они захотят ждать в лагерях зимы. Но это только в том случае, если не понадобится всем идти в Барни. Войдите!
– Милорд! – заглянул в приоткрытую дверь гостиной один из гвардейцев караула. – Сообщили, что к вам приехали из замка и ждут в большой гостиной.
– Ты идёшь? – поднимаясь с кресла, спросил Сергей.
– Конечно! – ответила Альда. – Намного интереснее слушать твоего профессора, чем дождь за окнами.
На этот раз профессор приехал не один, а вместе с инженером и кузнецом.
– Свен! – радостно воскликнула Альда. – Извините, господа, я рада видеть всех, но вы хоть приезжаете время от времени, а его я уже не помню, когда видела!
– Спасибо на добром слове, госпожа! – ответил кузнец.
Было видно, что он растроган таким искренним проявлением радости.
– Приветствую всех, – в свою очередь поздоровался Сергей. – Я знал, что вы приедете сами, чтобы мне к вас не мотаться. Зря, проще было сделать наоборот. Вы ведь приехали по делу? Тогда давайте пройдём в мой кабинет. Здесь удобно пить чай, а не заниматься делами. А потом вместе пообедаем. Что у вас в мешке, Свен? Подарок?
– Можно сказать и так, – ответил за кузнеца профессор. – Даже не один подарок, а несколько. Но вы правы, милорд, лучше смотреть у вас в кабинете, здесь нет для этого нормального стола. Разве что убрать эти вазы с косточками.
– Опять съели все сливы? – заглянула в вазу Альда. – Не охранницы, а какие-то гусеницы. Мучаются весь день от безделья и лопают фрукты. А теперь ещё выпустили Лани, так она ест из принципа, чтобы не всё им досталось. Надо сказать Дорну, чтобы слуги чаще докладывали фрукты.
Они быстро дошли до кабинета и сели вокруг стола.
– Показывайте свои подарки, – сказал Сергей, убирая бумаги. – Выкладывайте прямо сюда. Вы сошли с ума? Тащить сюда боевые ракеты!
– Это пустые корпуса, милорд, – засмеялся Марис Кальва, – в них нет начинки. Вот эта ракета летит на полторы тысячи шагов, а эта – на две с половиной.
– Большая, – сказал Сергей, рассматривая полутораметровую ракету. – Как вы добились такой правильной формы? Прямо как точили на токарном станке!
– На станке и делали, – объяснил инженер. – Это работа Свена и моего помощника Альбера Родвера. Расскажите сами, Свен.
– Придумал Альбер, я только помогал, – сказал кузнец. – Получилось сложно, зато корпуса делать легко. Я поставил за станок сына, так он наточил их за день десятка два. Сами заготовки сложнее делать, чем их обтачивать.
– И что за станок? – спросил Сергей. – Вот лист бумаги и перо, наверное, проще нарисовать.
– Вот в такой штуке крепим заготовку, – принялся объяснять кузнец, неловко водя пером по бумаге. – Внизу такая штука, на которую нужно жать ногой. Рычаги приводят во вращение этот шкив, а ремнём вращение передаётся заготовке. Самая сложная штука вот здесь. Это закреплённый резак, который можно двигать взад-вперёд и пододвигать к заготовке.
– Дальше можешь не объяснять, – сказал довольный Сергей. – Молодцы, сами додумались до токарного станка! Жаль, что пока на нём можно обрабатывать только дерево.
– А что можно обрабатывать ещё? – с интересом спросил кузнец.
– На наших станках можно точить любые металлы, – сказал Сергей. – И не только на наших. В союзе королевств кто-то уже точит бронзу. Посмотри, здесь у меня лежит их игломёт. Этот разряжен, так что бери спокойно. Видишь цилиндр, куда накачивается воздух? Сможешь ты сделать такое ковкой или отлить?
– Отлить смогу, – ответил Свен, рассматривая оружие, – но получится грубо. Точно точили, но как? Усилия ноги на это точно не хватит!
– Нам многого не хватит, – вздохнул Сергей. – Усилие – ерунда! Вращение можно получить и от падающей воды. Почему-то повсюду используются только ветряные мельницы, а водяных я не видел. А в них всё очень просто. На небольшой речке или большом ручье делается запруда. Когда вода заполнит плотину, она по жёлобу стекает через край и падает с высоты на лопатки вот такого колеса. Колесо вращается и крутит хоть жернова, хоть патрон твоего станка. Патрон – это та часть, в которой ты крепишь заготовку. Нужно для всех частей придумать названия, а то у тебя одни штуки.
– Здорово! – сказал кузнец. – А почему мы не сможем обрабатывать металлы? Хотя бы те, которые помягче.
– Сначала нужно научиться делать подшипники, – объяснил Сергей. – При работе с металлами слишком большие нагрузки, и ваши деревянные валы и втулки мигом накроются. А я не знаю, как изготовить шарики. Вроде бы их сначала штампуют из мягкого железа, потом обкатывают и в конце закаливают. А ещё нужно научиться делать винтовые подачи. Ты не будешь давить на резец руками. Может быть, со временем потихоньку и сделаем. Надо как-нибудь собраться, и я расскажу всё, что знаю об обработке металлов. Если мы хоть на время закончили с войнами, можно заняться и этим, и многим другим. Ладно, я не буду вас прерывать, рассказывайте, Марис.
– К рассказу хорошо бы приложить показ, но нам мешают дожди. Долго мучились, прежде чем отработали смесь. Состав нашли быстро, но при хранении и транспортировке угольная пыль ссыпалась в одну часть ракеты, оставляя в другой почти чистый пироксилин. В результате получали пуффф! – инженер изобразил руками взрыв. – Потом догадались, как этого избежать. Смесь плотно набиваем в ракету, хорошо увлажняем и долго сушим. От отверстия в головную часть отказались, и подрыв динамитного заряда производим специальным взрывателем. Видите в носовой части отверстие? Вот сюда перед выстрелом вставляем трубку с нитроглицерином. Это даёт подрыв при ударе во всех случаях, а малое количество нитроглицерина при осторожном обращении безопасно. А зажигательные и поджигать специально не нужно, они и так воспламеняются от остатков топливной смеси. Колб с кислотами и глицерином сюда не кладём: слишком большой расход кислоты. Динамитные заряды меньше по размеру и весу, но их обкладываем рубленым железом, поэтому в итоге всё получается примерно одинаковым. Станок для стрельбы тоже разработали. Можно вести навесную стрельбу и стрелять прямой наводкой. Устройство изменения угла наклона ракеты имеет десять фиксированных положений. Из-за большой дальности стрельбы пока не решён вопрос наводки на цель. По кораблю в пределах видимости стрелять несложно, по городу тоже не промахнётесь, но если нужно попасть в относительно небольшую цель, то необходимо, чтобы кто-то сообщал результаты стрельбы, для внесения поправок. А я не представляю, как это сделать. Не будешь же бегать туда-сюда после каждого выстрела!
– Можно сделать простой телефон, – задумался Сергей. – Батарею и угольный микрофон изготовить несложно. С наушником надо повозиться, но из тонкой золотой проволоки сделаем и его. Но тащить провода на такое расстояние... Я читал про искровые передатчики, но не знаю, что там и как. Нужно думать. Неплохим выходом стали бы подзорные трубы. Я думаю, что уже можно попробовать такие сделать. Если смотреть с небольшой возвышенности или дерева в такую трубу, которая приближает предметы раз в пять, уже можно корректировать стрельбу. Скажите нашим стеклодувам, чтобы взяли кварцевый песок почище, добавили соды и отлили стёкла примерно такой формы. Если у них не получится правильная форма, можно поговорить с ювелирами. Если два таких стекла поместить в трубку, то предметы будут видны увеличенными. Только кривизна стёкол должна быть разной, а стекло очень прозрачным и хорошо полированным. Ладно, это не горит. Все наши работы основаны на селитре. Что с её производством?
– Селитры получаем много, – сказал профессор. – Сейчас на её выпарке работают раза в три меньше людей, чем совсем недавно, но их хватает, чтобы обеспечить наши потребности. Многие места с отходами уже выработали, но постоянно находятся новые. Я уже говорил, что выход селитры с тошнильниц небольшой? Это из-за избыточного увлажнения смеси. В более поздних закладках дело пойдёт лучше, а через год начнут поспевать те отвалы, которые делаются по вашему приказу в деревнях. Мы летом посылали людей проверять, что и как делается. Во многих местах не добавляли золы или смешивали старый навоз со свежим, теперь всё делают правильно. Очень интересные результаты опытов Сэда Ламера. Мы сделали шашки...
– Извините, что перебиваю, – заглянул в дверь Рашт. – Господин граф просил передать, что прибыли люди, которых посылали в Барни. Они приведут себя в порядок и скоро будут здесь.
– Наконец-то! – обрадовался Сергей. – Господа, придётся нам на время прерваться. Я попрошу вас вернуться в гостиную, а после того как мы освободимся, пойдём обедать. После обеда договорим.
Посланцы в Барни, которые пришли в сопровождении Лишнея минут через десять после ухода профессора и его команды, имели донельзя уставший вид. Даже волчарам графа дорога далась нелегко, из-за чего их обычный угрюмо-угрожающий вид сменился устало-безразличным.
– Видно, как вас вымотала дорога, – сказал им Сергей. – Сейчас пойдёте отдыхать. Салан, докладывай коротко и самое важное, остальное расскажешь потом.
– Все графы, кроме одного, ликвидированы. Этот последний сумел сбежать и спрятаться на юге, в родовом имении. С помощью посланника Дюже удалось поднять против заговорщиков дворян столицы и столичный гарнизон. Мятежники разбежались, Герт Ольмар, которого перед этим успели короновать, казнён.
– Это не старший сын герцога Эдгара Ольмара? – спросила Альда.
– Он самый, миледи, ответил Салан. – Герцог был против затеи сына, поэтому умер за день до коронации. Я не знаю, кто виновник его смерти. Дворянское собрание столицы подтвердило свою верность династии Барни и принцу Камилу, а пока он отсутствует, наместником выбрали старого герцога Ингара Ронгарна. По моему мнению, очень порядочный человек. Его семья, хоть и находится в родстве с королевским домом, но никогда не претендовала на трон. Правда, он уже стар, но уцелели вельможи короля Ива, так что ему самому почти ничего не нужно делать.
– Как умерла королева? – спросил Сергей.
– Зарубили, когда она находилась в зимнем саду, а потом зачем-то отрубили руки и голову, и предъявили народу. Не знаю, чего этим пытались добиться, но вызвали только отвращение и гнев.
– Очень плохо, когда человек теряет родителей, – сказал Сергей, садясь рядом и обнимая Камила за плечи. – Мы с Альдой это знаем, знает и Лани, а теперь узнал и ты. Вас сейчас сильнее потянет друг к другу, но не спешите, иначе можете разочароваться в том, что позже доставит радость. Мы и так поженим вас на год раньше, чем я хотел. А чтобы в голове не возникали дурные мысли, человека нужно занять делом. Вот я вас обоих и займу, как только разберёмся с твоим троном. Будете учиться управлять государством. Да-да, и ты тоже. Большая ошибка считать, что женщины не могут и не должны управлять королевством. Наглядный пример – это Аглая или наша Альда. Жена – самый близкий человек на свете, кому и доверять, как не ей. Счастлив король, имеющий разумную и опытную жену, которой можно доверить не только семью, но и королевство!
– А что нужно для того, чтобы научиться им управлять? – спросила Лани.
– В первую очередь нужно научиться тратить деньги, – ответил Сергей. – Я не шучу. Деньги – это основа всего. Вы можете заставить что-то делать даром, но из-под палки люди всегда будут работать хуже, чем за оплату, даже если вы им говорите, что они работают на себя, и это действительно так. Денег не должно быть ни слишком много, ни слишком мало, их должно быть достаточно.
– А почему плохо, когда их много? – опять спросила Лани.
– Потому что тогда денег станет больше, чем товаров, а зачем вам деньги, если на них ничего нельзя купить? Цены сразу начнут расти, а деньги – обесцениваться. Нужно многое сделать и построить, и есть золото, которое получили от империи, но я буду тратить его постепенно и осторожно, и не только из-за экономии. Но этому вас будут учить другие. Обязательно доставим сюда из Барни какого-нибудь знатока законов. Законы в королевствах паршивые, и их нужно менять, но прежде чем давать новые, нужно хорошо изучить те, которые действуют сейчас. Выше носы, с сегодняшнего дня начнём вас выпускать, но пока только во дворце.
Оставив повеселевших Камила и Лани, Сергей направился в свои комнаты, но на полпути к ним его перехватила Аглая, за спиной которой переминался непривычно смущённый Лишней.
– Я уже думал, что разучился удивляться, – растерянно сказал Сергей, выслушав королеву. – Я рад за вас и по-человечески понимаю. Меня и самого гнетут власть и ответственность, хотя уже не так сильно, как это было когда-то. Привык, наверное. Конечно, женщине, тем более одной, это перенести тяжелее, но и бросать всю тяжесть своей ноши на плечи сына – это тоже не дело. Мне будет не хватать графа, но я согласен отпустить его до весны. Поезжайте вместе с ним и постарайтесь передать сыну как можно больше своего опыта. А на разговоры просто наплюйте. Это лучше для королевства и честнее по отношению к сыну. Только нужно дождаться возвращения Салана, ему и передадите службу.
Глава 33
– Когда думаешь выступить? – спросила Альда.
– Подождём дней пять, – ответил Сергей. – Салан должен прислать гонца. Дожди ещё тёплые, но всё равно не хочется ходить мокрым, а армия превратит тракт в болото. Недаром у вас в это время никто не воюет. Если с заговорщиками покончат без нас, пойду в храм и закажу молебен!
– Ты же не веришь в наших богов, – улыбнулась жена.
– Всё равно закажу. Слава всем богам, в которых я не верю, за то, что у вас народ не страдает излишней религиозностью, но нужно хоть иногда показываться в храмах, как это делали прежние герцоги. Джок говорил, что жрецы недовольны таким явным пренебрежением верой. Пока шли войны, они помалкивали, вот я и сделаю так, чтобы молчали и впредь.
– Аглая уедет?
– Она меня поразила, и Джок тоже хорош. Ты знала?
– Видела однажды, как он пробрался к ней в спальню на ночь глядя.
– Если бы мне раньше кто-нибудь такое сказал, ни за что не поверил бы. Они совершенно разные люди. Единственное, что их роднит, – это отсутствие личной жизни. Они оба жили только интересами дела.
– Ты неправ, – возразила Альда. – У них разные судьбы, но есть и общее. Оба немало пострадали и потеряли близких людей. Я рада за Джока, но мне будет его не хватать. Он у нас вроде члена семьи, ходит за всеми и опекает, как заботливая нянька.
– Я очень надеюсь на то, что исчезнет необходимость в такой опеке, – сказал Сергей. – Служба поработает и без Джока, а он уезжает только на время. Я думаю, что ему лучше не ждать Салана, а сдать дела Сатарди и ехать, пока дороги совсем не раскисли. Запрягут в карету шестёрку лошадей и возьмут эскорт, а армию Дюже будем выводить постепенно небольшими отрядами, снабжая всех палатками. Приедут, а потом с кем-нибудь вернут для следующей партии. То же и по барнийцам. Вряд ли они захотят ждать в лагерях зимы. Но это только в том случае, если не понадобится всем идти в Барни. Войдите!
– Милорд! – заглянул в приоткрытую дверь гостиной один из гвардейцев караула. – Сообщили, что к вам приехали из замка и ждут в большой гостиной.
– Ты идёшь? – поднимаясь с кресла, спросил Сергей.
– Конечно! – ответила Альда. – Намного интереснее слушать твоего профессора, чем дождь за окнами.
На этот раз профессор приехал не один, а вместе с инженером и кузнецом.
– Свен! – радостно воскликнула Альда. – Извините, господа, я рада видеть всех, но вы хоть приезжаете время от времени, а его я уже не помню, когда видела!
– Спасибо на добром слове, госпожа! – ответил кузнец.
Было видно, что он растроган таким искренним проявлением радости.
– Приветствую всех, – в свою очередь поздоровался Сергей. – Я знал, что вы приедете сами, чтобы мне к вас не мотаться. Зря, проще было сделать наоборот. Вы ведь приехали по делу? Тогда давайте пройдём в мой кабинет. Здесь удобно пить чай, а не заниматься делами. А потом вместе пообедаем. Что у вас в мешке, Свен? Подарок?
– Можно сказать и так, – ответил за кузнеца профессор. – Даже не один подарок, а несколько. Но вы правы, милорд, лучше смотреть у вас в кабинете, здесь нет для этого нормального стола. Разве что убрать эти вазы с косточками.
– Опять съели все сливы? – заглянула в вазу Альда. – Не охранницы, а какие-то гусеницы. Мучаются весь день от безделья и лопают фрукты. А теперь ещё выпустили Лани, так она ест из принципа, чтобы не всё им досталось. Надо сказать Дорну, чтобы слуги чаще докладывали фрукты.
Они быстро дошли до кабинета и сели вокруг стола.
– Показывайте свои подарки, – сказал Сергей, убирая бумаги. – Выкладывайте прямо сюда. Вы сошли с ума? Тащить сюда боевые ракеты!
– Это пустые корпуса, милорд, – засмеялся Марис Кальва, – в них нет начинки. Вот эта ракета летит на полторы тысячи шагов, а эта – на две с половиной.
– Большая, – сказал Сергей, рассматривая полутораметровую ракету. – Как вы добились такой правильной формы? Прямо как точили на токарном станке!
– На станке и делали, – объяснил инженер. – Это работа Свена и моего помощника Альбера Родвера. Расскажите сами, Свен.
– Придумал Альбер, я только помогал, – сказал кузнец. – Получилось сложно, зато корпуса делать легко. Я поставил за станок сына, так он наточил их за день десятка два. Сами заготовки сложнее делать, чем их обтачивать.
– И что за станок? – спросил Сергей. – Вот лист бумаги и перо, наверное, проще нарисовать.
– Вот в такой штуке крепим заготовку, – принялся объяснять кузнец, неловко водя пером по бумаге. – Внизу такая штука, на которую нужно жать ногой. Рычаги приводят во вращение этот шкив, а ремнём вращение передаётся заготовке. Самая сложная штука вот здесь. Это закреплённый резак, который можно двигать взад-вперёд и пододвигать к заготовке.
– Дальше можешь не объяснять, – сказал довольный Сергей. – Молодцы, сами додумались до токарного станка! Жаль, что пока на нём можно обрабатывать только дерево.
– А что можно обрабатывать ещё? – с интересом спросил кузнец.
– На наших станках можно точить любые металлы, – сказал Сергей. – И не только на наших. В союзе королевств кто-то уже точит бронзу. Посмотри, здесь у меня лежит их игломёт. Этот разряжен, так что бери спокойно. Видишь цилиндр, куда накачивается воздух? Сможешь ты сделать такое ковкой или отлить?
– Отлить смогу, – ответил Свен, рассматривая оружие, – но получится грубо. Точно точили, но как? Усилия ноги на это точно не хватит!
– Нам многого не хватит, – вздохнул Сергей. – Усилие – ерунда! Вращение можно получить и от падающей воды. Почему-то повсюду используются только ветряные мельницы, а водяных я не видел. А в них всё очень просто. На небольшой речке или большом ручье делается запруда. Когда вода заполнит плотину, она по жёлобу стекает через край и падает с высоты на лопатки вот такого колеса. Колесо вращается и крутит хоть жернова, хоть патрон твоего станка. Патрон – это та часть, в которой ты крепишь заготовку. Нужно для всех частей придумать названия, а то у тебя одни штуки.
– Здорово! – сказал кузнец. – А почему мы не сможем обрабатывать металлы? Хотя бы те, которые помягче.
– Сначала нужно научиться делать подшипники, – объяснил Сергей. – При работе с металлами слишком большие нагрузки, и ваши деревянные валы и втулки мигом накроются. А я не знаю, как изготовить шарики. Вроде бы их сначала штампуют из мягкого железа, потом обкатывают и в конце закаливают. А ещё нужно научиться делать винтовые подачи. Ты не будешь давить на резец руками. Может быть, со временем потихоньку и сделаем. Надо как-нибудь собраться, и я расскажу всё, что знаю об обработке металлов. Если мы хоть на время закончили с войнами, можно заняться и этим, и многим другим. Ладно, я не буду вас прерывать, рассказывайте, Марис.
– К рассказу хорошо бы приложить показ, но нам мешают дожди. Долго мучились, прежде чем отработали смесь. Состав нашли быстро, но при хранении и транспортировке угольная пыль ссыпалась в одну часть ракеты, оставляя в другой почти чистый пироксилин. В результате получали пуффф! – инженер изобразил руками взрыв. – Потом догадались, как этого избежать. Смесь плотно набиваем в ракету, хорошо увлажняем и долго сушим. От отверстия в головную часть отказались, и подрыв динамитного заряда производим специальным взрывателем. Видите в носовой части отверстие? Вот сюда перед выстрелом вставляем трубку с нитроглицерином. Это даёт подрыв при ударе во всех случаях, а малое количество нитроглицерина при осторожном обращении безопасно. А зажигательные и поджигать специально не нужно, они и так воспламеняются от остатков топливной смеси. Колб с кислотами и глицерином сюда не кладём: слишком большой расход кислоты. Динамитные заряды меньше по размеру и весу, но их обкладываем рубленым железом, поэтому в итоге всё получается примерно одинаковым. Станок для стрельбы тоже разработали. Можно вести навесную стрельбу и стрелять прямой наводкой. Устройство изменения угла наклона ракеты имеет десять фиксированных положений. Из-за большой дальности стрельбы пока не решён вопрос наводки на цель. По кораблю в пределах видимости стрелять несложно, по городу тоже не промахнётесь, но если нужно попасть в относительно небольшую цель, то необходимо, чтобы кто-то сообщал результаты стрельбы, для внесения поправок. А я не представляю, как это сделать. Не будешь же бегать туда-сюда после каждого выстрела!
– Можно сделать простой телефон, – задумался Сергей. – Батарею и угольный микрофон изготовить несложно. С наушником надо повозиться, но из тонкой золотой проволоки сделаем и его. Но тащить провода на такое расстояние... Я читал про искровые передатчики, но не знаю, что там и как. Нужно думать. Неплохим выходом стали бы подзорные трубы. Я думаю, что уже можно попробовать такие сделать. Если смотреть с небольшой возвышенности или дерева в такую трубу, которая приближает предметы раз в пять, уже можно корректировать стрельбу. Скажите нашим стеклодувам, чтобы взяли кварцевый песок почище, добавили соды и отлили стёкла примерно такой формы. Если у них не получится правильная форма, можно поговорить с ювелирами. Если два таких стекла поместить в трубку, то предметы будут видны увеличенными. Только кривизна стёкол должна быть разной, а стекло очень прозрачным и хорошо полированным. Ладно, это не горит. Все наши работы основаны на селитре. Что с её производством?
– Селитры получаем много, – сказал профессор. – Сейчас на её выпарке работают раза в три меньше людей, чем совсем недавно, но их хватает, чтобы обеспечить наши потребности. Многие места с отходами уже выработали, но постоянно находятся новые. Я уже говорил, что выход селитры с тошнильниц небольшой? Это из-за избыточного увлажнения смеси. В более поздних закладках дело пойдёт лучше, а через год начнут поспевать те отвалы, которые делаются по вашему приказу в деревнях. Мы летом посылали людей проверять, что и как делается. Во многих местах не добавляли золы или смешивали старый навоз со свежим, теперь всё делают правильно. Очень интересные результаты опытов Сэда Ламера. Мы сделали шашки...
– Извините, что перебиваю, – заглянул в дверь Рашт. – Господин граф просил передать, что прибыли люди, которых посылали в Барни. Они приведут себя в порядок и скоро будут здесь.
– Наконец-то! – обрадовался Сергей. – Господа, придётся нам на время прерваться. Я попрошу вас вернуться в гостиную, а после того как мы освободимся, пойдём обедать. После обеда договорим.
Посланцы в Барни, которые пришли в сопровождении Лишнея минут через десять после ухода профессора и его команды, имели донельзя уставший вид. Даже волчарам графа дорога далась нелегко, из-за чего их обычный угрюмо-угрожающий вид сменился устало-безразличным.
– Видно, как вас вымотала дорога, – сказал им Сергей. – Сейчас пойдёте отдыхать. Салан, докладывай коротко и самое важное, остальное расскажешь потом.
– Все графы, кроме одного, ликвидированы. Этот последний сумел сбежать и спрятаться на юге, в родовом имении. С помощью посланника Дюже удалось поднять против заговорщиков дворян столицы и столичный гарнизон. Мятежники разбежались, Герт Ольмар, которого перед этим успели короновать, казнён.
– Это не старший сын герцога Эдгара Ольмара? – спросила Альда.
– Он самый, миледи, ответил Салан. – Герцог был против затеи сына, поэтому умер за день до коронации. Я не знаю, кто виновник его смерти. Дворянское собрание столицы подтвердило свою верность династии Барни и принцу Камилу, а пока он отсутствует, наместником выбрали старого герцога Ингара Ронгарна. По моему мнению, очень порядочный человек. Его семья, хоть и находится в родстве с королевским домом, но никогда не претендовала на трон. Правда, он уже стар, но уцелели вельможи короля Ива, так что ему самому почти ничего не нужно делать.
– Как умерла королева? – спросил Сергей.
– Зарубили, когда она находилась в зимнем саду, а потом зачем-то отрубили руки и голову, и предъявили народу. Не знаю, чего этим пытались добиться, но вызвали только отвращение и гнев.
