– А если я откажусь? – вздёрнул подбородок сенатор.
– Отправим письмо, как и собирались, с капитаном, а сумма выкупа увеличится на цену вашей головы, поэтому не надо валять дурака, и пойдёмте поговорим о наших условиях.
– Он сказал правду? – спросил сенатор у коменданта Гонжона.
– К сожалению, это так, – ответил Лардий. – Я встречался с сотниками Ортисия, а за городом стоят лагеря с пленными. То же самое я видел у Дореи, когда меня в неё возили.
– Что вам нужно для плавания в империю? – спросил «легионер» мрачного капитана. – Вода, провиант?
– Ничего не нужно, всё есть, – ответил тот.
– Тогда можете возвращаться на корабль. Сейчас его освободят от всего лишнего, а перед плаваньем вернут команду. Если сенатор окажется умным человеком, отвезёте его вместе с нашим письмом в Алатан, если он не оправдает наших надежд, ограничитесь письмом. Заодно захватите три десятка своих соотечественников. Идёмте, сенатор, не будем терять время. Да, парни, отнесите вещи сенатора обратно на корабль, пока у него ничего не пропало.
«Легионеры» отнесли сумки Ардия на палубу корабля, а его самого отвели в помещение, которое раньше занимал комендант порта. В нём «легионера» с сенатором поджидал крепкий мужчина в форменной одежде с большим количеством нашивок.
– Это генерал Строг, – просветил сенатора «легионер». – Он не знает вашего божественного языка, поэтому поговорите через меня. Садитесь на стул и подождите, пока я объясню генералу, кто вы такой.
– Вы приехали очень кстати, – сказал Строг, когда Сур представил ему пленника. – Слушайте внимательно. Вы передадите императору письмо герцога Аликсана. В нём написано всё, что нужно, и у императора не должно возникнуть вопросов, но и вам не помешает узнать наши требования. Вдруг император о них умолчит или попробует не заплатить, а отбить пленных силой? Я думаю, что у вас трезвый Сенат, который этого не допустит. Ситуация такая: пятьдесят тысяч бойцов вы потеряли убитыми, а шестьдесят тысяч ждут выкупа. Понятно, что вы получаете только людей, оружие и корабли остаются у нас. Сумма выкупа – два миллиона динариев. Маленькое уточнение: консул Ортисий не входит в число выкупаемых. Его повесят за уничтожение мирного населения города Гонжон. Не советую пытаться отбить порты или лагеря с пленными. Поверьте, что нам ничего не стоит сжечь ваши корабли и пленных, а вам всё это может пригодится. Ваш сосед, узнав о том, что империя решила завоевать королевства за проливом, вознамерился этому помешать. Пока вы дрались с нами, союз королевств напал на Сотхем. Этому королевству помогают остальные, но война идёт тяжело, и победа пока не достигнута. По нашему мнению, они намного сильнее вас, поэтому вам нужно не пытаться захватывать чужие земли, а защищать свою. И с выкупом долго не тяните. Пленные проедают огромное количество провианта, отсиживая себе задницы в лагерях. Если денег не будет две декады, их перегонят вглубь королевства и займут делом. Будут ломать камень или заниматься строительством, да и на рудниках постоянная нехватка рабочих рук.
– Передайте генералу, что я сделаю всё, что он от меня хочет, – сказал Суру сенатор, – но я должен увидеть тех пленных, о которых вы говорите. Тогда мне будет легче говорить с императором и Сенатом.
– Возле Гонжона их половина, – сказал Строг. – Этих мы вам покажем. Остальные находятся в лагерях Дореи. До неё долго ехать, а потом ещё добираться обратно, так что не успеете сегодня отплыть.
– Мне хватит и половины, – сказал Ардий, – С ними дадут поговорить?
– Поехали! – поднялся со стула Сур. – Я буду вас сопровождать. Говорите с ними сколько угодно.
Тремя часами позже сенатор вернулся на корабль, на борту которого уже были дружинники Севера и освобождённые матросы. Команда не жалела рук, поэтому корабль быстро отвалил от пирса и на всех парусах поплыл к выходу из бухты, благо ветер был хоть и слабым, но попутным.
– Теперь готовимся к обмену, – сказал своим подчинённым Строг. – Нужно установить все баллисты в портах и на дороге в Дорею и пустить патрули вдоль побережья. Если император решит применить силу, мы должны узнать об этом заранее. Захваченные корабли перегоняем далеко на запад. Там тоже есть хорошая бухта, в которой укрылись корабли купцов. Заодно пусть моряки империи начинают учить тех, кого с ними пошлём. А лагеря нужно перевести за Гонжон, чтобы при угрозе захвата можно было увести пленных трактом.
Почти всё время дул попутный ветер, кроме того, помогало течение в проливе, так что в порт Алатана прибыли утром четвёртого дня. Сильного волнения не было, поэтому обратное плаванье сенатор перенёс легче. Первые два дня он выспрашивал у Дортония и остальных дружинников Севера подробности их путешествия. Поняв, что ничего нового из них не вытянет, Ардий ушёл в свою каюту и принялся обдумывать, что сказать императору и Сенату.
Видимо, герцог написал действительно подробное письмо, потому что император задал сенатору только вопрос о том, насколько всё написанное соответствует действительности.
– Я не знаю, что в нём написано, – ответил Ардий. – Могу лишь рассказать то, что видел сам и слышал от пленных легионеров. Порт Гонжон захвачен, и сейчас его сильно укрепляют, а за городом стоят четыре лагеря. В одном из них содержат гарнизон Гонжона, в других – легионеров консула Ортисия. Мне сказали, что их там тридцать тысяч, и это похоже на правду. Остальные ожидают выкупа в лагерях Дореи. Я разговаривал с сотниками и с простыми легионерами во всех трёх лагерях, где были воины ушедшей в поход армии. Все рассказывают одно и то же, так что у меня нет оснований им не верить.
– Расскажете подробности?
– Завтра в Сенате. Прямо сейчас еду в Сенат и потребую на завтра его созыва. Вам хочу сказать лишь о том, что союз начал войну с королевством Сотхем, и даже помощь остальных королевств не позволяет им пока одержать победу. В Сандоре мне сказали, что считают союз более сильным противником, чем мы. Если учесть судьбу двадцати наших легионов, они знают, о чём говорят.
– Вон оно что! – нахмурился император. – Адмирал Кармий Лагерт сообщил мне о том, что флот союза активно плавает в проливе, но пока не успели отследить их пути. Всё плохо, сенатор. Боюсь, что после вашего выступления Сенат займётся не нашим будущим, а поисками виновных.
– Я постараюсь, чтобы он сделал и то, и другое, – поклонился императору сенатор. – Я сделал своё дело и ухожу, до встречи в Сенате!
Заседание Сената, созванное на следующий день по требованию сенатора Ардия Бореса, по традиции открыл его глава.
– Каждый из вас имеет право созвать всех, если ему есть, что им сказать! – торжественно заявил Ладий. – Мы посылали сенатора Бореса разобраться с тем, почему до сих пор не завоёвано королевство Сандор. Вчера он ничего не захотел мне рассказать ни о своей поездке, ни о том, почему почти сразу вернулся! Сказал, что сделает это сегодня для всех. Давайте его послушаем и примем должное решение!
В Сенате можно было говорить со своего кресла или занять место рядом с главой. Ардий выбрал второе, подчеркнув тем самым важность выступления.
– Я хочу знать, какой идиот сказал первым, что за проливом живут дикари! – сказал он и, переждав шум, продолжил: – Эти дикари разбили двадцать наших легионов, уничтожив половину из них и пленив остальных! И незачем так орать! Я говорю только то, в чём уверен сам! Я видел лагеря с десятками тысяч наших легионеров и разговаривал с некоторыми из них. Все рассказывают одно и то же! Порты тоже заняты сандорцами. Приплывшие со мной корабли были тут же захвачены на моих глазах!
– Тогда почему вы здесь? – крикнул кто-то из сенаторов.
– Мне поручили передать императору письмо, в котором излагаются условия передачи нам пленных, – пояснил Ардий.
Все лица тут же повернулись в сторону императора.
– От меня требуют два миллиона золотых динариев, – спокойно сказал император. – Я заплачу.
– Как они смеют что-то требовать? – закричал кто-то. – Нужно послать корабли!
– У них предусмотрен и такой вариант! – переждав шум в зале, ответил Ардий. – В этом случае они угрожают сжечь и наши корабли, и пленных легионеров! И это не пустые угрозы! Вы не знаете, но в сражении врагов было намного меньше, чем бойцов в нашем войске. Частично их победу можно объяснить использованием метателей, которые на большое расстояние посылали снаряды, заливавшие всё негасимым огнём. В этом пламени сгорели четыре или пять легионов. Такими снарядами нетрудно сжечь корабли, не говоря уже о том, что пленных могут увести или убить. Мы сделали огромную ошибку, ввязавшись в войну с людьми, о которых почти ничего не знали. Не стоит повторять эту ошибку сейчас.
– Могу к этому добавить, что мы сейчас в опасности, – сказал император. – Союзу королевств удалось настолько усилиться, что мы не сможем его сдерживать. Рисковать в таких условиях флотом преступно!
– Сенат хочет узнать, откуда взялись сведения об этой силе, и почему мы ни о чём подобном не слышали раньше? – под одобрительные возгласы сенаторов спросил Ладий.
– Из присланного мне письма, – объяснил император. – Союз королевств воюет с Сотхемом, на помощь которому пришли все соседи, в том числе и те, кто победили нашу армию, но пока успех на стороне союза.
– Это письмо не может служить доказательством! – закричал кто-то из сенаторов.
– Его косвенно подтверждает адмиралтейство, – сказал император. – Активность флота союза возросла в разы, причём и у берегов за проливом, где они раньше не плавали.
– Я могу представить Сенату доказательства! – поднялся сенатор Галий Лоран. – Я хотел реализовать право патриция на самостоятельное участие в войне. Мой сын набрал большую дружину из ветеранов и на двух кораблях отплыл в Сандор. Я не стану пересказывать вам всё содержание письма, скажу главное. Очутившись в пограничной с Сотхемом провинции Сандора, сын узнал о войне, которую ведёт союз. Там ни для кого не секрет, что успехи союза объясняются применением им отравленного оружия. Яды используются очень широко, причём яды, вызывающие мгновенную смерть. Есть ручное оружие, а есть и снаряды, убивающие сотни людей каждый! Сын решил поучаствовать в этой войне и вместе с местными дворянами и той частью дружины, которая была не против сразиться с нашим давним врагом, отправился в Сотхем, в союзную армию всех королевств. А мне он обещал переслать позже всё, что удастся узнать. Думаю, что нужно не просто выкупить пленных, но и отправить посланника к королю Сандора. Это даст нам возможность на законных основаниях пользоваться гонцами, а заодно изучить тех, кто может стать для нас как друзьями, так и врагами.
– Они пришлют своего, – возразил кто-то, – и тоже будут пользоваться гонцами!
– И что в этом плохого? – возразил Галий. – Наоборот, очень удобно иметь такого посланника. И от гонцов не вижу вреда. Гонцы союза ездят постоянно! Прежде чем решить, дружить с королевствами за проливом, воевать или закрыть глаза на их существование, как мы делали раньше, их нужно изучить!
– Вот твоего сына и пошлём, если выживет, – предложил Ладий. – Язык знает и обзавёлся связями – чем не посланник? Ладно, этот вопрос решим позже, а пока давайте попробуем разобраться в том, кто виноват в нашем разгроме! Насколько я помню, почти все вопросы, связанные с будущей войной, решал префект...
– Я клянусь! – сказал Север, глядя в глаза Альде. – Клянусь хранить верность семье герцогов Аликсан, ни в чём не преступать их воли и действовать на их благо и на благо королевства Сандор. За своих людей могу поклясться только на время войны, потом они покинут королевство.
– Ну что же, – сказала Альда юноше, – это несколько неожиданно, но приятно. Мы в тяжёлом положении, и никакая помощь не будет лишней. Патриция трудно отнести к привычным для нас дворянским титулам. Я думаю, что это что-то среднее между графом и соном. Поэтому возвожу вас в графское достоинство, а потом пусть муж решает, кем вам быть. Остальное зависит от вас самих и от ваших людей. Альбер, к кому их прикрепили?
– Я пока не решил, – ответил Парман. – У нашего графа много опытных людей, привычных к боевым действиям в лесах.
– Хотите использовать их для рейда?
– Думаю, что можно рискнуть. Союз – враг империи, а никто из них не разберётся в наших секретах. Единственное препятствие – это незнание языка. В таких делах оно может сильно навредить. Но взрывчатку и всё остальное привезут только через дней пять, а у меня есть офицеры, знающие имперский. За это время дружинники графа запомнят две-три сотни самых необходимых для дела слов.
– Я могу узнать, о каком рейде идёт речь? – спросил Север.
– Теперь можете, – ответил Парман. – Основные силы врага находятся недалеко отсюда. Мы не даём им продолжать наступление на густонаселённые области Сотхема, но и сами пока не можем вести наступательных действий.
– Они не собираются уйти? – спросил Север.
– Нас устроил бы их уход, – ответила Альда, – но в союзе не расстались с планами захватить королевство. Нам мешает отсутствие флота, которым можно было бы воспрепятствовать подвозу свежих сил и припасов. И всё привозимое союзом поступает трактом в армию. Вдоль него стоят густые леса, не позволяющие действовать большими отрядами, а малые выбивают их егеря. Эти бойцы воевали в лесах и привычны к такой войне. Мы могли бы перекрыть тракт, но при этом понесли бы немалые потери, да и захват части тракта был бы только на время, так что в такой операции нет смысла. Намного соблазнительней нанести удар по самому порту. Расскажите, Альбер.
– У нас не получится добраться до порта Барин лесами, – начал объяснять Парман. – Очень долго идти по густолесью. Там и налегке трудно пробраться, а нужно нести с собой большой груз. Такой поход займёт много времени, и придётся схлестнуться с егерями. Мои бойцы не хуже, но без потерь не обойдёмся и раскроемся противнику, а это сразу же лишает смысла весь поход. Поэтому отобранные люди будут доставлены в предгорье. Там растут такие леса, через которые нетрудно проехать верхом. Наша группа должна выйти к побережью и берегом двинуться к Барину. В этой части побережье не заселено и никем не охраняется. Возможно, вдоль берега ходят патрульные корабли, но от них несложно укрыться.
– А почему они не высадили там своих людей и не провели армию предгорьями? – спросил Север. – Если в тех местах так удобно идти, это напрашивается само.
– Там все подходы к берегу так утыканы рифами, что рискованно плыть даже на лодке, – ответил Парман, – что уж говорить о кораблях! Моряки обходят этот участок пролива, забираясь далеко на север. Кроме того, нужно хорошо знать местность, да и удобна она для прохождения небольшой группы, а не армии.
– Ну хорошо, – сказал Север. – Пробрались мы небольшой группой к Барину. Дальше-то что? Весь порт наверняка забит войсками и хорошо охраняется.
– Отправим письмо, как и собирались, с капитаном, а сумма выкупа увеличится на цену вашей головы, поэтому не надо валять дурака, и пойдёмте поговорим о наших условиях.
– Он сказал правду? – спросил сенатор у коменданта Гонжона.
– К сожалению, это так, – ответил Лардий. – Я встречался с сотниками Ортисия, а за городом стоят лагеря с пленными. То же самое я видел у Дореи, когда меня в неё возили.
– Что вам нужно для плавания в империю? – спросил «легионер» мрачного капитана. – Вода, провиант?
– Ничего не нужно, всё есть, – ответил тот.
– Тогда можете возвращаться на корабль. Сейчас его освободят от всего лишнего, а перед плаваньем вернут команду. Если сенатор окажется умным человеком, отвезёте его вместе с нашим письмом в Алатан, если он не оправдает наших надежд, ограничитесь письмом. Заодно захватите три десятка своих соотечественников. Идёмте, сенатор, не будем терять время. Да, парни, отнесите вещи сенатора обратно на корабль, пока у него ничего не пропало.
«Легионеры» отнесли сумки Ардия на палубу корабля, а его самого отвели в помещение, которое раньше занимал комендант порта. В нём «легионера» с сенатором поджидал крепкий мужчина в форменной одежде с большим количеством нашивок.
– Это генерал Строг, – просветил сенатора «легионер». – Он не знает вашего божественного языка, поэтому поговорите через меня. Садитесь на стул и подождите, пока я объясню генералу, кто вы такой.
– Вы приехали очень кстати, – сказал Строг, когда Сур представил ему пленника. – Слушайте внимательно. Вы передадите императору письмо герцога Аликсана. В нём написано всё, что нужно, и у императора не должно возникнуть вопросов, но и вам не помешает узнать наши требования. Вдруг император о них умолчит или попробует не заплатить, а отбить пленных силой? Я думаю, что у вас трезвый Сенат, который этого не допустит. Ситуация такая: пятьдесят тысяч бойцов вы потеряли убитыми, а шестьдесят тысяч ждут выкупа. Понятно, что вы получаете только людей, оружие и корабли остаются у нас. Сумма выкупа – два миллиона динариев. Маленькое уточнение: консул Ортисий не входит в число выкупаемых. Его повесят за уничтожение мирного населения города Гонжон. Не советую пытаться отбить порты или лагеря с пленными. Поверьте, что нам ничего не стоит сжечь ваши корабли и пленных, а вам всё это может пригодится. Ваш сосед, узнав о том, что империя решила завоевать королевства за проливом, вознамерился этому помешать. Пока вы дрались с нами, союз королевств напал на Сотхем. Этому королевству помогают остальные, но война идёт тяжело, и победа пока не достигнута. По нашему мнению, они намного сильнее вас, поэтому вам нужно не пытаться захватывать чужие земли, а защищать свою. И с выкупом долго не тяните. Пленные проедают огромное количество провианта, отсиживая себе задницы в лагерях. Если денег не будет две декады, их перегонят вглубь королевства и займут делом. Будут ломать камень или заниматься строительством, да и на рудниках постоянная нехватка рабочих рук.
– Передайте генералу, что я сделаю всё, что он от меня хочет, – сказал Суру сенатор, – но я должен увидеть тех пленных, о которых вы говорите. Тогда мне будет легче говорить с императором и Сенатом.
– Возле Гонжона их половина, – сказал Строг. – Этих мы вам покажем. Остальные находятся в лагерях Дореи. До неё долго ехать, а потом ещё добираться обратно, так что не успеете сегодня отплыть.
– Мне хватит и половины, – сказал Ардий, – С ними дадут поговорить?
– Поехали! – поднялся со стула Сур. – Я буду вас сопровождать. Говорите с ними сколько угодно.
Тремя часами позже сенатор вернулся на корабль, на борту которого уже были дружинники Севера и освобождённые матросы. Команда не жалела рук, поэтому корабль быстро отвалил от пирса и на всех парусах поплыл к выходу из бухты, благо ветер был хоть и слабым, но попутным.
– Теперь готовимся к обмену, – сказал своим подчинённым Строг. – Нужно установить все баллисты в портах и на дороге в Дорею и пустить патрули вдоль побережья. Если император решит применить силу, мы должны узнать об этом заранее. Захваченные корабли перегоняем далеко на запад. Там тоже есть хорошая бухта, в которой укрылись корабли купцов. Заодно пусть моряки империи начинают учить тех, кого с ними пошлём. А лагеря нужно перевести за Гонжон, чтобы при угрозе захвата можно было увести пленных трактом.
Почти всё время дул попутный ветер, кроме того, помогало течение в проливе, так что в порт Алатана прибыли утром четвёртого дня. Сильного волнения не было, поэтому обратное плаванье сенатор перенёс легче. Первые два дня он выспрашивал у Дортония и остальных дружинников Севера подробности их путешествия. Поняв, что ничего нового из них не вытянет, Ардий ушёл в свою каюту и принялся обдумывать, что сказать императору и Сенату.
Видимо, герцог написал действительно подробное письмо, потому что император задал сенатору только вопрос о том, насколько всё написанное соответствует действительности.
– Я не знаю, что в нём написано, – ответил Ардий. – Могу лишь рассказать то, что видел сам и слышал от пленных легионеров. Порт Гонжон захвачен, и сейчас его сильно укрепляют, а за городом стоят четыре лагеря. В одном из них содержат гарнизон Гонжона, в других – легионеров консула Ортисия. Мне сказали, что их там тридцать тысяч, и это похоже на правду. Остальные ожидают выкупа в лагерях Дореи. Я разговаривал с сотниками и с простыми легионерами во всех трёх лагерях, где были воины ушедшей в поход армии. Все рассказывают одно и то же, так что у меня нет оснований им не верить.
– Расскажете подробности?
– Завтра в Сенате. Прямо сейчас еду в Сенат и потребую на завтра его созыва. Вам хочу сказать лишь о том, что союз начал войну с королевством Сотхем, и даже помощь остальных королевств не позволяет им пока одержать победу. В Сандоре мне сказали, что считают союз более сильным противником, чем мы. Если учесть судьбу двадцати наших легионов, они знают, о чём говорят.
– Вон оно что! – нахмурился император. – Адмирал Кармий Лагерт сообщил мне о том, что флот союза активно плавает в проливе, но пока не успели отследить их пути. Всё плохо, сенатор. Боюсь, что после вашего выступления Сенат займётся не нашим будущим, а поисками виновных.
– Я постараюсь, чтобы он сделал и то, и другое, – поклонился императору сенатор. – Я сделал своё дело и ухожу, до встречи в Сенате!
Заседание Сената, созванное на следующий день по требованию сенатора Ардия Бореса, по традиции открыл его глава.
– Каждый из вас имеет право созвать всех, если ему есть, что им сказать! – торжественно заявил Ладий. – Мы посылали сенатора Бореса разобраться с тем, почему до сих пор не завоёвано королевство Сандор. Вчера он ничего не захотел мне рассказать ни о своей поездке, ни о том, почему почти сразу вернулся! Сказал, что сделает это сегодня для всех. Давайте его послушаем и примем должное решение!
В Сенате можно было говорить со своего кресла или занять место рядом с главой. Ардий выбрал второе, подчеркнув тем самым важность выступления.
– Я хочу знать, какой идиот сказал первым, что за проливом живут дикари! – сказал он и, переждав шум, продолжил: – Эти дикари разбили двадцать наших легионов, уничтожив половину из них и пленив остальных! И незачем так орать! Я говорю только то, в чём уверен сам! Я видел лагеря с десятками тысяч наших легионеров и разговаривал с некоторыми из них. Все рассказывают одно и то же! Порты тоже заняты сандорцами. Приплывшие со мной корабли были тут же захвачены на моих глазах!
– Тогда почему вы здесь? – крикнул кто-то из сенаторов.
– Мне поручили передать императору письмо, в котором излагаются условия передачи нам пленных, – пояснил Ардий.
Все лица тут же повернулись в сторону императора.
– От меня требуют два миллиона золотых динариев, – спокойно сказал император. – Я заплачу.
– Как они смеют что-то требовать? – закричал кто-то. – Нужно послать корабли!
– У них предусмотрен и такой вариант! – переждав шум в зале, ответил Ардий. – В этом случае они угрожают сжечь и наши корабли, и пленных легионеров! И это не пустые угрозы! Вы не знаете, но в сражении врагов было намного меньше, чем бойцов в нашем войске. Частично их победу можно объяснить использованием метателей, которые на большое расстояние посылали снаряды, заливавшие всё негасимым огнём. В этом пламени сгорели четыре или пять легионов. Такими снарядами нетрудно сжечь корабли, не говоря уже о том, что пленных могут увести или убить. Мы сделали огромную ошибку, ввязавшись в войну с людьми, о которых почти ничего не знали. Не стоит повторять эту ошибку сейчас.
– Могу к этому добавить, что мы сейчас в опасности, – сказал император. – Союзу королевств удалось настолько усилиться, что мы не сможем его сдерживать. Рисковать в таких условиях флотом преступно!
– Сенат хочет узнать, откуда взялись сведения об этой силе, и почему мы ни о чём подобном не слышали раньше? – под одобрительные возгласы сенаторов спросил Ладий.
– Из присланного мне письма, – объяснил император. – Союз королевств воюет с Сотхемом, на помощь которому пришли все соседи, в том числе и те, кто победили нашу армию, но пока успех на стороне союза.
– Это письмо не может служить доказательством! – закричал кто-то из сенаторов.
– Его косвенно подтверждает адмиралтейство, – сказал император. – Активность флота союза возросла в разы, причём и у берегов за проливом, где они раньше не плавали.
– Я могу представить Сенату доказательства! – поднялся сенатор Галий Лоран. – Я хотел реализовать право патриция на самостоятельное участие в войне. Мой сын набрал большую дружину из ветеранов и на двух кораблях отплыл в Сандор. Я не стану пересказывать вам всё содержание письма, скажу главное. Очутившись в пограничной с Сотхемом провинции Сандора, сын узнал о войне, которую ведёт союз. Там ни для кого не секрет, что успехи союза объясняются применением им отравленного оружия. Яды используются очень широко, причём яды, вызывающие мгновенную смерть. Есть ручное оружие, а есть и снаряды, убивающие сотни людей каждый! Сын решил поучаствовать в этой войне и вместе с местными дворянами и той частью дружины, которая была не против сразиться с нашим давним врагом, отправился в Сотхем, в союзную армию всех королевств. А мне он обещал переслать позже всё, что удастся узнать. Думаю, что нужно не просто выкупить пленных, но и отправить посланника к королю Сандора. Это даст нам возможность на законных основаниях пользоваться гонцами, а заодно изучить тех, кто может стать для нас как друзьями, так и врагами.
– Они пришлют своего, – возразил кто-то, – и тоже будут пользоваться гонцами!
– И что в этом плохого? – возразил Галий. – Наоборот, очень удобно иметь такого посланника. И от гонцов не вижу вреда. Гонцы союза ездят постоянно! Прежде чем решить, дружить с королевствами за проливом, воевать или закрыть глаза на их существование, как мы делали раньше, их нужно изучить!
– Вот твоего сына и пошлём, если выживет, – предложил Ладий. – Язык знает и обзавёлся связями – чем не посланник? Ладно, этот вопрос решим позже, а пока давайте попробуем разобраться в том, кто виноват в нашем разгроме! Насколько я помню, почти все вопросы, связанные с будущей войной, решал префект...
Глава 28
– Я клянусь! – сказал Север, глядя в глаза Альде. – Клянусь хранить верность семье герцогов Аликсан, ни в чём не преступать их воли и действовать на их благо и на благо королевства Сандор. За своих людей могу поклясться только на время войны, потом они покинут королевство.
– Ну что же, – сказала Альда юноше, – это несколько неожиданно, но приятно. Мы в тяжёлом положении, и никакая помощь не будет лишней. Патриция трудно отнести к привычным для нас дворянским титулам. Я думаю, что это что-то среднее между графом и соном. Поэтому возвожу вас в графское достоинство, а потом пусть муж решает, кем вам быть. Остальное зависит от вас самих и от ваших людей. Альбер, к кому их прикрепили?
– Я пока не решил, – ответил Парман. – У нашего графа много опытных людей, привычных к боевым действиям в лесах.
– Хотите использовать их для рейда?
– Думаю, что можно рискнуть. Союз – враг империи, а никто из них не разберётся в наших секретах. Единственное препятствие – это незнание языка. В таких делах оно может сильно навредить. Но взрывчатку и всё остальное привезут только через дней пять, а у меня есть офицеры, знающие имперский. За это время дружинники графа запомнят две-три сотни самых необходимых для дела слов.
– Я могу узнать, о каком рейде идёт речь? – спросил Север.
– Теперь можете, – ответил Парман. – Основные силы врага находятся недалеко отсюда. Мы не даём им продолжать наступление на густонаселённые области Сотхема, но и сами пока не можем вести наступательных действий.
– Они не собираются уйти? – спросил Север.
– Нас устроил бы их уход, – ответила Альда, – но в союзе не расстались с планами захватить королевство. Нам мешает отсутствие флота, которым можно было бы воспрепятствовать подвозу свежих сил и припасов. И всё привозимое союзом поступает трактом в армию. Вдоль него стоят густые леса, не позволяющие действовать большими отрядами, а малые выбивают их егеря. Эти бойцы воевали в лесах и привычны к такой войне. Мы могли бы перекрыть тракт, но при этом понесли бы немалые потери, да и захват части тракта был бы только на время, так что в такой операции нет смысла. Намного соблазнительней нанести удар по самому порту. Расскажите, Альбер.
– У нас не получится добраться до порта Барин лесами, – начал объяснять Парман. – Очень долго идти по густолесью. Там и налегке трудно пробраться, а нужно нести с собой большой груз. Такой поход займёт много времени, и придётся схлестнуться с егерями. Мои бойцы не хуже, но без потерь не обойдёмся и раскроемся противнику, а это сразу же лишает смысла весь поход. Поэтому отобранные люди будут доставлены в предгорье. Там растут такие леса, через которые нетрудно проехать верхом. Наша группа должна выйти к побережью и берегом двинуться к Барину. В этой части побережье не заселено и никем не охраняется. Возможно, вдоль берега ходят патрульные корабли, но от них несложно укрыться.
– А почему они не высадили там своих людей и не провели армию предгорьями? – спросил Север. – Если в тех местах так удобно идти, это напрашивается само.
– Там все подходы к берегу так утыканы рифами, что рискованно плыть даже на лодке, – ответил Парман, – что уж говорить о кораблях! Моряки обходят этот участок пролива, забираясь далеко на север. Кроме того, нужно хорошо знать местность, да и удобна она для прохождения небольшой группы, а не армии.
– Ну хорошо, – сказал Север. – Пробрались мы небольшой группой к Барину. Дальше-то что? Весь порт наверняка забит войсками и хорошо охраняется.
