Додумать ему не дали. Шесть рядов кольев были просто зарыты в землю, поэтому защитники быстро их повыдёргивали, оттащили в сторону тела легионеров и полезли на вершину вала. Густо полетевшие в легионеров болты заставили их опять смешать строй и толпой бежать прочь от укрепления. Большая часть стрелков погибла при первой атаке, а ещё оставшиеся думали только о том, как бы быстрее унести ноги. Бегущих встретил консул. С трудом остановив легионеров и выяснив, что с ними нет легатов, он назначил командиром одного из сотников и велел идти на подмогу остальным.
– В отличие от вас, они прорвали оборону дикарей! – крикнул он угрюмо слушавшим его легионерам. – Если не хотите подохнуть от оружия или голода, идите на помощь своим товарищам!
Консул был не совсем прав: оборона держалась по всей линии, хотя обе стороны понесли заметные потери в стрелках. В бой втянулись все легионы. Девять из них наконец преодолели ряды кольев, остальные попытались зайти обороняющимся в тыл и схлестнулись с десятью тысячами резерва и кавалерией.
– Пора применить артиллерию, – крикнул Сергей Севоржу. – Легионы втянулись в бой и уже не смогут организованно отойти. А в тыл нужно отослать полк Строга, а то наши резервы и кавалерию сейчас опрокинут. Легионеров там в два раза больше наших.
Ланс кивком подтвердил, что понял, и принялся рассылать вестовых. Прошло несколько минут, и над полем боя взревели трубы, давая сигнал к отступлению. Сражавшиеся напротив артиллерийских позиций полки быстро отступали, а вместо них Севорж ввёл в бой свой последний резерв – две тысячи лучников, сумевших на короткое время остановить наступление легионеров. Оказавшись под дождём стрел, они попятились, пытаясь прикрыться щитами.
Восемь десятков снарядов перелетели через головы сражавшихся в передних рядах и с грохотом разорвались, превратившись в чудовищные огненные цветы, а со стороны легионов донёсся вой сотен сгоравших заживо людей. Три минуты ушло на взведение баллист, ещё минута на то, чтобы уложить снаряды и немного изменить прицелы, после чего последовал новый залп. К чести легионеров нужно сказать, что, как только они поняли, что метатели врага сжигают товарищей, остатки сражавшихся уже в лагере двух легионов сделали отчаянную попытку их уничтожить. Рубка была страшная, и Сергей даже пожалел, что не оставил здесь один из батальонов Строга. Динамит был бы очень кстати. Если бы не лучники, они не удержались бы. Именно стрелки заставили легионы захлебнуться кровью и отступить. Сергею самому чуть было не пришлось поучаствовать в драке, но не позволила охрана, оттеснив герцога за свои спины. В этом бою получил рану Севорж, но, к счастью, она оказалась не тяжёлой и не помешала ему руководить сражением.
Артиллеристы продолжали засыпать снарядами поле, на котором столпились легионеры. Стрельба велась из углублённых в землю позиций вслепую. При каждом выстреле баллиста подпрыгивала, и это меняло прицел. Дополнительно обслуга перед стрельбой немного разворачивала баллисту, поэтому снаряды падали в самых разных местах, сея смерть и панику. Долго такое продолжаться не могло, и, потеряв от обстрела около десяти тысяч бойцов, остальные в беспорядке бежали. Перед укреплениями остались только три тысячи легионеров, которые вышли из боя и теперь растерянно смотрели на удиравших товарищей. В наступившем затишье были слышны стоны раненых, крики обожжённых и отдалённый шум боя, в который вплетались хлопки взрывов динамитных шашек. По знаку Севоржа к стоявшим легионерам поскакал парламентёр из тех бойцов, которые знали язык империи.
– Легионеры! – закричал он, подъехав к ним вплотную. – Или вы немедленно сдаётесь, или огненные снаряды полетят в вас! И учтите, что мы не будем брать в плен никого из тех, кто не сложит оружие. Времени на размышление у вас нет, решайте прямо сейчас!
Упал на землю один меч, другой, и вот уже все остальные бросали оружие и становились на колени.
Не теряя времени, Севорж взял восемь тысяч солдат и бегом повёл их в тыл легионам, которые сражались за лагерем. Сделано это было вовремя. Полк Строга нанёс легионам заметные потери, но динамит быстро закончился, а превосходство в людях у неприятеля всё ещё было большим. Кроме того, здесь не было заграждений, поэтому рубились лицом к лицу, а бывшие здесь в большинстве воины короля не могли противостоять строю легионов. Использовав взрывчатку, бойцы полковника Строга взялись за мечи, но не смогли переломить ситуацию. Увлечённые битвой легионеры услышали топот ног, когда их противники приблизились на сотню шагов. Перестроиться они уже не успели. От нападения пришлось перейти к обороне. Сопротивление длилось недолго, и вскоре оставшиеся восемнадцать тысяч легионеров сложили оружие. Их противники, которых осталось ещё меньше, поспешили увести пленных к реке.
– Поздравляю! – сказал Сергей подошедшему Лазони. – Хоть у консула осталось тысяч двадцать, он проиграл и сражение, и войну.
– Мне непонятно, почему они так быстро сдались Севоржу, – сказал король. – От моей армии осталась в лучшем случае половина, а всего наших не набралось там и пятнадцати тысяч. У легионеров было больше бойцов, а они бросили оружие!
– Они вымотались, – объяснил Сергей. – Не было нормального питания, да ещё в бой пошли с марша. Сам факт удара в спину показал, что с остальными покончено. Они просто сломались из-за того, что мы с вами оказались намного крепче того врага, к которому привычны легионы. Интересно, сколько времени потребуется консулу, для того чтобы начать переговоры?
Ортисий решал недолго. Как только разведка доложила, что сбежавшие легионы – это всё, что у него осталось, консул понял, что иного выхода, кроме сдачи в плен, у него нет.
– Поедете на переговоры, – сказал он одному из двух оставшихся у него легатов. – Попытайтесь выторговать у них право на возвращение. Тогда мы сдадим без боя порты. Воевать с ними сейчас не получится из-за союза королевств. Никто не разрешит вести войну в ущерб безопасности империи, а на подготовку резервов требуются годы. Да и королевство нужно хорошо изучить. Какие они, к демонам, дикари!
Незнание местности привело к тому, что отряд Севера, обходя лагерь у тракта, натолкнулся на почти непролазную чащу.
– Пройти можно везде, лодер, – угрюмо сказал Дортоний, – вопрос только в потребном на это времени. Наверное, и засаду специально устроили в этом месте: очень легко сделать свои фланги неприступными. Но мы не знаем, как далеко тянется чаща. Охоты здесь нет, а продуктов в обрез.
Он сориентировался по компасу и достал карту, которую дал Север.
– Нужно забирать к востоку, – предложил дружинник, – и я не могу сказать, как далеко уйдём от тракта.
Обходить заросли пришлось четыре дня. В последний из них вышли к стоявшей в редком сосновом лесу деревне.
– Местных не обижать! – сказал Север. – И всей толпой туда не пойдём. Если напугаем, схватятся за луки. В королевстве каждый второй крестьянин неплохой лучник, а в лесу они все такие. Поэтому я возьму с собой только троих. Узнаем, куда забрели, и купим еду.
Их действительно испугались и схватились за оружие, но Север успел объяснить, что деревне не причинят зла, а если крестьяне не отложат луки, то пожалеют.
– Нас здесь две сотни, – сказал он угрюмым мужикам, – и все обращаются с луками не хуже вас. Мы пришли узнать, где находимся, и купить продукты. Расплатимся серебром без обмана! Второй день идём почти без еды, животы совсем подвело.
Мужики расслабились, а когда консул щедро расплатился серебром, даже проводили и помогли нести снедь.
– Мы забрались в провинцию Парнада, – сказал своим Север. – Возвращаться к тракту долго. Мне посоветовали идти к городу Валента, от которого можно добраться до Ордага за пять дней. Заодно купим коней, чтобы не сбивать ноги и быстрей добраться. Продовольствия хватит на два дня, а потом пойдут деревни.
До Валенты шли три дня без происшествий. Один раз поохотились и убили двух оленей, а вчера встретили большую деревню. Ходили опять вчетвером и не вызвали большого интереса. Ну шляется кто-то по лесу, кому какое до этого дело? Не грабят и щедро платят за еду, а остальное неважно.
В Валенту Север взял с собой одного Дортония, который учился у него местному языку и мог уже отвечать на простые вопросы. В воротах на них не обратили внимания, что вызвало удивление у дружинника.
– Какие-то они здесь беспечные, – сказал он Северу. – Я мог бы вырезать весь караул.
– Они не так просты, как тебе показалось, и не так слабы, – ответил ему юноша. – А помимо тех, кого ты видел, в караулке были ещё трое с арбалетами. Стражники интересуются теми, кто числится в розыске, а не всеми подряд. Вот если бы мы пришли отрядом, они успели бы закрыть ворота и вызвать подмогу, а уже потом стали бы разбираться, кто такие и по какой надобности приехали.
Первым делом пошли на городской рынок договариваться о лошадях. Здесь Севера ждало разочарование: лошадей на продажу не было.
– А где их можно купить? – спросил он торговца.
– Поблизости вы их не купите, – ответил тот. – После того как началась война в Сотхеме, через границу повалили беженцы. Те, у кого были деньги, скупали лошадей. Ещё их покупали люди герцога, и тоже для нужд беженцев. А много на продажу и не было. Пригоним, конечно, но не скоро. Сейчас с лошадьми тяжело. Хорошо, что у нашего герцога было много своих, захваченных в прошлую войну. А в провинции Алар, где я обычно покупал лошадей, их почти всех скупил для войны с империей герцог Лантар.
– Так вы воюете ещё и с Сотхемом? – удивился Север.
– Откуда вы свалились, господин? – тоже удивился торговец. – Мы воевали только с империей, а Сотхем воюет с союзом королевств. Вот скажите мне, чего им не сидится за проливом? Как все одновременно взбесились!
– Союз королевств воюет с Сотхемом? – вытаращился на него Север. – Вы не врёте, милейший?
– Для чего мне врать? – обиделся торговец. – Об этом все говорят. Не верите мне, поговорите с кем угодно.
– Да верю я вам! – сказал Север, видя, что торговец сейчас уйдёт. – Просто уж больно неожиданная новость. И как идёт война?
– Плохо она идёт для Сотхема! – начал рассказывать торговец, которому было скучно сидеть на рынке без покупателей. – Армию почти разбили, поэтому их король прибежал за помощью к нашей герцогине. А у неё в то время были король Барни и королева Дюже. Наша умница-герцогиня заключила со всеми договор о дружбе на вечные времена, даже с Мехалом, а потом сама повела войска к нам в Парнаду!
– Так герцогиня сейчас здесь? – спросил Север, которого при мысли о том, что Альда может быть где-то поблизости, бросило в жар.
– Нет, армия пошла к границе с Сотхемом, – ответил торговец. – Что ей здесь-то делать?
– И большая армия? – спросил Север.
– Пришёл король Барни со своим войском, да ещё наши. Говорят, что привели тысяч двадцать. И машин привезли много, теперь союзных точно побьют! А то ишь чего творят! Всех сотхемцев решили свести под корень! Мы с ними, конечно, не раз дрались, и в последнюю войну Мехал тут такое творил... Но всё равно родичи, а после договора, может быть, надолго помиримся.
– Так они что, убивали всех сотхемцев? – спросил Север.
– Всех, кто не успел уйти, – уточнил торговец. – И огнём, и мечом, и ядом!
– Как это ядом? – не понял Север.
– А вот так! – торговец от избытка чувств саданул кулаком по столу. – Есть у них такие штуки вроде наших самострелов, но стреляют хоть и не так далеко, но часто-часто, и не болтом, а отравленными иголками. Стоит только уколоться одной, и человеку сразу же конец! А есть и ядра с ядом! Солдат у Мехала в порту потравили! Это надо было до такого додуматься – на войне применять яд! Как только у нас об этом узнали, сразу же решили, что сотхемцам нужно помочь. И беженцам, и вообще. А этих, кто в союзе, неплохо бы самих потравить!
– И откуда вы все это узнали? – спросил Север. – Это ведь, наверное, тайна?
– Не-а! – ответил торговец. – Наша герцогиня не делает из этого тайны, наоборот, приказала рассказать всем с подробностями. Она у нас умница. После этих рассказов наши дворяне собрали ей тысячу воинов и дали денег на беженцев. Купцы тоже собирали, так и я отдал пять золотых. Немалые деньги, но на хорошее дело не жалко.
Север вышел из лавки лошадника в полном смятении. Мало того что не нужно было ехать в столицу герцогства, а герцогиня сама пришла ему навстречу, так ещё и эта война! Знают ли о ней в империи? Могут и не знать. Наверняка война империи с Сандором и война союза с Сотхемом как-то связаны. Не может быть такого совпадения, чтобы оба государства спали сотни лет и проснулись одновременно.
«Скорее всего, они боятся нашего усиления, поэтому и решили захватить Сотхем, чтобы этого не смогли сделать мы, – думал юноша, направляясь с Дортонием к городским воротам. – А это таит в себе большую опасность. Они не могли начать войну сразу же, как только их посланник узнал о нашей. Всё надо было подготовить. Значит, есть человек, который сообщил им о наших планах заранее. И ещё яды... Нужно, чтобы дома об этом узнали».
– Что случилось, лодер? – спросил Дортоний, когда они отошли от городских ворот. – Вас что-то сильно взволновало?
– Случилось, – ответил Север. – Потерпи немного. Дойдём, и я расскажу сразу всем... Подойдите ко мне! – сказал он дружинникам, когда добрались до рощи, в которой скрывался отряд. – Есть очень важные новости. Союз королевств как-то прознал о наших намерениях присоединить к империи все земли за проливом и решил этому помешать. С этой целью он вторгся в королевство Сотхем и разгромил его армию, применив в качестве оружия сильные яды. Соседи Сотхема направили ему на помощь свои армии. С одной из этих армий пришла женщина, с которой я хотел встретиться в Ордаге. Это герцогиня, владеющая всеми окрестными землями. Поэтому в Ордаг идти не нужно. Меняются и мои цели. Я пойду на границу с Сотхемом, где встречусь с герцогиней и постараюсь разузнать у неё как можно больше об армии союза королевств и их намерениях. Возможно, мне придётся поучаствовать в войне. Я набирал вас для другого, поэтому не могу требовать, чтобы вы сопровождали меня и дальше. Те, кто захочет вернуться, получат своё вознаграждение по нашему договору. Если кто-то решит остаться и разделить мою судьбу, удвою сумму вознаграждения. Уходящим поручим рассказать обо всём коменданту гарнизона Гонжона и передать моё письмо отцу. В нём я напишу всё, что узнал о союзе королевств, и попрошу его с вами рассчитаться. А теперь я хочу знать, кто уйдёт.
Уйти решили тридцать два дружинника. С ними поделились продовольствием, а Дортонию, которого Север поставил главным, он передал крупную сумму серебром местной чеканки и письмо отцу.
– Постарайтесь не заходить в большие деревни, – сказал им юноша, – и не применяйте оружие к местным. Рано или поздно об этом узнают, и у меня будут неприятности, а я, когда вернусь, устрою неприятности вам. Всё ясно? Тогда прощайте!
– В отличие от вас, они прорвали оборону дикарей! – крикнул он угрюмо слушавшим его легионерам. – Если не хотите подохнуть от оружия или голода, идите на помощь своим товарищам!
Консул был не совсем прав: оборона держалась по всей линии, хотя обе стороны понесли заметные потери в стрелках. В бой втянулись все легионы. Девять из них наконец преодолели ряды кольев, остальные попытались зайти обороняющимся в тыл и схлестнулись с десятью тысячами резерва и кавалерией.
– Пора применить артиллерию, – крикнул Сергей Севоржу. – Легионы втянулись в бой и уже не смогут организованно отойти. А в тыл нужно отослать полк Строга, а то наши резервы и кавалерию сейчас опрокинут. Легионеров там в два раза больше наших.
Ланс кивком подтвердил, что понял, и принялся рассылать вестовых. Прошло несколько минут, и над полем боя взревели трубы, давая сигнал к отступлению. Сражавшиеся напротив артиллерийских позиций полки быстро отступали, а вместо них Севорж ввёл в бой свой последний резерв – две тысячи лучников, сумевших на короткое время остановить наступление легионеров. Оказавшись под дождём стрел, они попятились, пытаясь прикрыться щитами.
Восемь десятков снарядов перелетели через головы сражавшихся в передних рядах и с грохотом разорвались, превратившись в чудовищные огненные цветы, а со стороны легионов донёсся вой сотен сгоравших заживо людей. Три минуты ушло на взведение баллист, ещё минута на то, чтобы уложить снаряды и немного изменить прицелы, после чего последовал новый залп. К чести легионеров нужно сказать, что, как только они поняли, что метатели врага сжигают товарищей, остатки сражавшихся уже в лагере двух легионов сделали отчаянную попытку их уничтожить. Рубка была страшная, и Сергей даже пожалел, что не оставил здесь один из батальонов Строга. Динамит был бы очень кстати. Если бы не лучники, они не удержались бы. Именно стрелки заставили легионы захлебнуться кровью и отступить. Сергею самому чуть было не пришлось поучаствовать в драке, но не позволила охрана, оттеснив герцога за свои спины. В этом бою получил рану Севорж, но, к счастью, она оказалась не тяжёлой и не помешала ему руководить сражением.
Артиллеристы продолжали засыпать снарядами поле, на котором столпились легионеры. Стрельба велась из углублённых в землю позиций вслепую. При каждом выстреле баллиста подпрыгивала, и это меняло прицел. Дополнительно обслуга перед стрельбой немного разворачивала баллисту, поэтому снаряды падали в самых разных местах, сея смерть и панику. Долго такое продолжаться не могло, и, потеряв от обстрела около десяти тысяч бойцов, остальные в беспорядке бежали. Перед укреплениями остались только три тысячи легионеров, которые вышли из боя и теперь растерянно смотрели на удиравших товарищей. В наступившем затишье были слышны стоны раненых, крики обожжённых и отдалённый шум боя, в который вплетались хлопки взрывов динамитных шашек. По знаку Севоржа к стоявшим легионерам поскакал парламентёр из тех бойцов, которые знали язык империи.
– Легионеры! – закричал он, подъехав к ним вплотную. – Или вы немедленно сдаётесь, или огненные снаряды полетят в вас! И учтите, что мы не будем брать в плен никого из тех, кто не сложит оружие. Времени на размышление у вас нет, решайте прямо сейчас!
Упал на землю один меч, другой, и вот уже все остальные бросали оружие и становились на колени.
Не теряя времени, Севорж взял восемь тысяч солдат и бегом повёл их в тыл легионам, которые сражались за лагерем. Сделано это было вовремя. Полк Строга нанёс легионам заметные потери, но динамит быстро закончился, а превосходство в людях у неприятеля всё ещё было большим. Кроме того, здесь не было заграждений, поэтому рубились лицом к лицу, а бывшие здесь в большинстве воины короля не могли противостоять строю легионов. Использовав взрывчатку, бойцы полковника Строга взялись за мечи, но не смогли переломить ситуацию. Увлечённые битвой легионеры услышали топот ног, когда их противники приблизились на сотню шагов. Перестроиться они уже не успели. От нападения пришлось перейти к обороне. Сопротивление длилось недолго, и вскоре оставшиеся восемнадцать тысяч легионеров сложили оружие. Их противники, которых осталось ещё меньше, поспешили увести пленных к реке.
– Поздравляю! – сказал Сергей подошедшему Лазони. – Хоть у консула осталось тысяч двадцать, он проиграл и сражение, и войну.
– Мне непонятно, почему они так быстро сдались Севоржу, – сказал король. – От моей армии осталась в лучшем случае половина, а всего наших не набралось там и пятнадцати тысяч. У легионеров было больше бойцов, а они бросили оружие!
– Они вымотались, – объяснил Сергей. – Не было нормального питания, да ещё в бой пошли с марша. Сам факт удара в спину показал, что с остальными покончено. Они просто сломались из-за того, что мы с вами оказались намного крепче того врага, к которому привычны легионы. Интересно, сколько времени потребуется консулу, для того чтобы начать переговоры?
Ортисий решал недолго. Как только разведка доложила, что сбежавшие легионы – это всё, что у него осталось, консул понял, что иного выхода, кроме сдачи в плен, у него нет.
– Поедете на переговоры, – сказал он одному из двух оставшихся у него легатов. – Попытайтесь выторговать у них право на возвращение. Тогда мы сдадим без боя порты. Воевать с ними сейчас не получится из-за союза королевств. Никто не разрешит вести войну в ущерб безопасности империи, а на подготовку резервов требуются годы. Да и королевство нужно хорошо изучить. Какие они, к демонам, дикари!
Незнание местности привело к тому, что отряд Севера, обходя лагерь у тракта, натолкнулся на почти непролазную чащу.
– Пройти можно везде, лодер, – угрюмо сказал Дортоний, – вопрос только в потребном на это времени. Наверное, и засаду специально устроили в этом месте: очень легко сделать свои фланги неприступными. Но мы не знаем, как далеко тянется чаща. Охоты здесь нет, а продуктов в обрез.
Он сориентировался по компасу и достал карту, которую дал Север.
– Нужно забирать к востоку, – предложил дружинник, – и я не могу сказать, как далеко уйдём от тракта.
Обходить заросли пришлось четыре дня. В последний из них вышли к стоявшей в редком сосновом лесу деревне.
– Местных не обижать! – сказал Север. – И всей толпой туда не пойдём. Если напугаем, схватятся за луки. В королевстве каждый второй крестьянин неплохой лучник, а в лесу они все такие. Поэтому я возьму с собой только троих. Узнаем, куда забрели, и купим еду.
Их действительно испугались и схватились за оружие, но Север успел объяснить, что деревне не причинят зла, а если крестьяне не отложат луки, то пожалеют.
– Нас здесь две сотни, – сказал он угрюмым мужикам, – и все обращаются с луками не хуже вас. Мы пришли узнать, где находимся, и купить продукты. Расплатимся серебром без обмана! Второй день идём почти без еды, животы совсем подвело.
Мужики расслабились, а когда консул щедро расплатился серебром, даже проводили и помогли нести снедь.
– Мы забрались в провинцию Парнада, – сказал своим Север. – Возвращаться к тракту долго. Мне посоветовали идти к городу Валента, от которого можно добраться до Ордага за пять дней. Заодно купим коней, чтобы не сбивать ноги и быстрей добраться. Продовольствия хватит на два дня, а потом пойдут деревни.
До Валенты шли три дня без происшествий. Один раз поохотились и убили двух оленей, а вчера встретили большую деревню. Ходили опять вчетвером и не вызвали большого интереса. Ну шляется кто-то по лесу, кому какое до этого дело? Не грабят и щедро платят за еду, а остальное неважно.
В Валенту Север взял с собой одного Дортония, который учился у него местному языку и мог уже отвечать на простые вопросы. В воротах на них не обратили внимания, что вызвало удивление у дружинника.
– Какие-то они здесь беспечные, – сказал он Северу. – Я мог бы вырезать весь караул.
– Они не так просты, как тебе показалось, и не так слабы, – ответил ему юноша. – А помимо тех, кого ты видел, в караулке были ещё трое с арбалетами. Стражники интересуются теми, кто числится в розыске, а не всеми подряд. Вот если бы мы пришли отрядом, они успели бы закрыть ворота и вызвать подмогу, а уже потом стали бы разбираться, кто такие и по какой надобности приехали.
Первым делом пошли на городской рынок договариваться о лошадях. Здесь Севера ждало разочарование: лошадей на продажу не было.
– А где их можно купить? – спросил он торговца.
– Поблизости вы их не купите, – ответил тот. – После того как началась война в Сотхеме, через границу повалили беженцы. Те, у кого были деньги, скупали лошадей. Ещё их покупали люди герцога, и тоже для нужд беженцев. А много на продажу и не было. Пригоним, конечно, но не скоро. Сейчас с лошадьми тяжело. Хорошо, что у нашего герцога было много своих, захваченных в прошлую войну. А в провинции Алар, где я обычно покупал лошадей, их почти всех скупил для войны с империей герцог Лантар.
– Так вы воюете ещё и с Сотхемом? – удивился Север.
– Откуда вы свалились, господин? – тоже удивился торговец. – Мы воевали только с империей, а Сотхем воюет с союзом королевств. Вот скажите мне, чего им не сидится за проливом? Как все одновременно взбесились!
– Союз королевств воюет с Сотхемом? – вытаращился на него Север. – Вы не врёте, милейший?
– Для чего мне врать? – обиделся торговец. – Об этом все говорят. Не верите мне, поговорите с кем угодно.
– Да верю я вам! – сказал Север, видя, что торговец сейчас уйдёт. – Просто уж больно неожиданная новость. И как идёт война?
– Плохо она идёт для Сотхема! – начал рассказывать торговец, которому было скучно сидеть на рынке без покупателей. – Армию почти разбили, поэтому их король прибежал за помощью к нашей герцогине. А у неё в то время были король Барни и королева Дюже. Наша умница-герцогиня заключила со всеми договор о дружбе на вечные времена, даже с Мехалом, а потом сама повела войска к нам в Парнаду!
– Так герцогиня сейчас здесь? – спросил Север, которого при мысли о том, что Альда может быть где-то поблизости, бросило в жар.
– Нет, армия пошла к границе с Сотхемом, – ответил торговец. – Что ей здесь-то делать?
– И большая армия? – спросил Север.
– Пришёл король Барни со своим войском, да ещё наши. Говорят, что привели тысяч двадцать. И машин привезли много, теперь союзных точно побьют! А то ишь чего творят! Всех сотхемцев решили свести под корень! Мы с ними, конечно, не раз дрались, и в последнюю войну Мехал тут такое творил... Но всё равно родичи, а после договора, может быть, надолго помиримся.
– Так они что, убивали всех сотхемцев? – спросил Север.
– Всех, кто не успел уйти, – уточнил торговец. – И огнём, и мечом, и ядом!
– Как это ядом? – не понял Север.
– А вот так! – торговец от избытка чувств саданул кулаком по столу. – Есть у них такие штуки вроде наших самострелов, но стреляют хоть и не так далеко, но часто-часто, и не болтом, а отравленными иголками. Стоит только уколоться одной, и человеку сразу же конец! А есть и ядра с ядом! Солдат у Мехала в порту потравили! Это надо было до такого додуматься – на войне применять яд! Как только у нас об этом узнали, сразу же решили, что сотхемцам нужно помочь. И беженцам, и вообще. А этих, кто в союзе, неплохо бы самих потравить!
– И откуда вы все это узнали? – спросил Север. – Это ведь, наверное, тайна?
– Не-а! – ответил торговец. – Наша герцогиня не делает из этого тайны, наоборот, приказала рассказать всем с подробностями. Она у нас умница. После этих рассказов наши дворяне собрали ей тысячу воинов и дали денег на беженцев. Купцы тоже собирали, так и я отдал пять золотых. Немалые деньги, но на хорошее дело не жалко.
Север вышел из лавки лошадника в полном смятении. Мало того что не нужно было ехать в столицу герцогства, а герцогиня сама пришла ему навстречу, так ещё и эта война! Знают ли о ней в империи? Могут и не знать. Наверняка война империи с Сандором и война союза с Сотхемом как-то связаны. Не может быть такого совпадения, чтобы оба государства спали сотни лет и проснулись одновременно.
«Скорее всего, они боятся нашего усиления, поэтому и решили захватить Сотхем, чтобы этого не смогли сделать мы, – думал юноша, направляясь с Дортонием к городским воротам. – А это таит в себе большую опасность. Они не могли начать войну сразу же, как только их посланник узнал о нашей. Всё надо было подготовить. Значит, есть человек, который сообщил им о наших планах заранее. И ещё яды... Нужно, чтобы дома об этом узнали».
– Что случилось, лодер? – спросил Дортоний, когда они отошли от городских ворот. – Вас что-то сильно взволновало?
– Случилось, – ответил Север. – Потерпи немного. Дойдём, и я расскажу сразу всем... Подойдите ко мне! – сказал он дружинникам, когда добрались до рощи, в которой скрывался отряд. – Есть очень важные новости. Союз королевств как-то прознал о наших намерениях присоединить к империи все земли за проливом и решил этому помешать. С этой целью он вторгся в королевство Сотхем и разгромил его армию, применив в качестве оружия сильные яды. Соседи Сотхема направили ему на помощь свои армии. С одной из этих армий пришла женщина, с которой я хотел встретиться в Ордаге. Это герцогиня, владеющая всеми окрестными землями. Поэтому в Ордаг идти не нужно. Меняются и мои цели. Я пойду на границу с Сотхемом, где встречусь с герцогиней и постараюсь разузнать у неё как можно больше об армии союза королевств и их намерениях. Возможно, мне придётся поучаствовать в войне. Я набирал вас для другого, поэтому не могу требовать, чтобы вы сопровождали меня и дальше. Те, кто захочет вернуться, получат своё вознаграждение по нашему договору. Если кто-то решит остаться и разделить мою судьбу, удвою сумму вознаграждения. Уходящим поручим рассказать обо всём коменданту гарнизона Гонжона и передать моё письмо отцу. В нём я напишу всё, что узнал о союзе королевств, и попрошу его с вами рассчитаться. А теперь я хочу знать, кто уйдёт.
Уйти решили тридцать два дружинника. С ними поделились продовольствием, а Дортонию, которого Север поставил главным, он передал крупную сумму серебром местной чеканки и письмо отцу.
– Постарайтесь не заходить в большие деревни, – сказал им юноша, – и не применяйте оружие к местным. Рано или поздно об этом узнают, и у меня будут неприятности, а я, когда вернусь, устрою неприятности вам. Всё ясно? Тогда прощайте!
