Это недалеко отсюда. Они встали лагерем около реки, неплохо укрепились и, судя по всему, не собираются оттуда уходить. Очень приблизительно я оцениваю их численность в тридцать тысяч бойцов. Конницы мало, как и у нас. Что будем делать, консул?
– Их нельзя оставлять за спиной, – решил Ортисий. – Судьба даёт нам шанс расправиться с основными силами королевства. В лагере должно быть много провизии, если они там основательно устроились. До вечера далеко, и мы не очень устали. Не думаю, что они смогли построить в степи что-то такое, что мы не сможем взять, тем более при тройном превосходстве в силах. Мой приказ – двигаться на сближение с противником и дать ему бой! Выделите кого-нибудь из своих всадников, пусть указывают направление. А перед этим устроим привал и дадим всем отдохнуть.
Появление кораблей Севера в порту Гонжона было неожиданным и заставило понервничать его защитников.
– Не могли предупредить заранее? – недовольно сказал ему комендант порта. – Где-то в проливе болтаются пять кораблей Сандора с вооружёнными и привычными к бою командами. Хорошо, что вы пришли засветло, по тёмному времени вас могли обстрелять. Мы знаем, когда должны прийти наши корабли.
Север посмотрел на установленные у причалов метатели и непроизвольно передёрнул плечами. Он не подумал о том, что их могут принять за врагов. Юноша знал, что у Сандора нет боевого флота, а нанятые купцами корабли не принял в расчёт.
– У вас нет лишних лошадей? – спросил он коменданта. – Я купил бы.
– Шутите? – ответил тот. – Нам самим жутко не хватает лошадей. Даже тех, которых набрали по деревням, недостаточно для перевозок.
– А вы посылали разведку по тракту? Интересуюсь, потому что мне нужно идти в ту сторону.
– А что вы там забыли? – удивился комендант, посмотрев на Севера, как на идиота. – Разведку мы выполняли так, чтобы можно было обернуться за один день. Были и на тракте, но далеко не заходили.
– Это дела семьи сенатора Лорана, – холодно сказал Север. – Раз вы не разведывали тракт и не можете продать лошадей, буду рассчитывать только на свои силы. Здесь есть где переночевать мне и моей дружине?
– Свободных домов много, занимайте любые, в которых нет жильцов, – сказал комендант. – Большая у вас дружина?
– Две сотни ветеранов, – ответил Север. – Многие из них воевали в лесах севера и прекрасно управляются с луком.
– Серьёзно! – с уважением сказал комендант. – Может быть, уцелеете. Вы оставите оба корабля в порту?
– Нет, разгрузятся и уйдут обратно. Мы уходим надолго, поэтому нет смысла их здесь держать.
Север вместе с дружиной отправился в город, где нашли и заняли пять стоявших рядом пустых домов. Потом один из ветеранов вернулся в порт, чтобы показать командам кораблей, куда нести выгруженные снаряжение и продовольствие. Поужинали оставшимися лепёшками и копчёной говядиной и после недолгих разговоров легли спать. Утром встали с рассветом, срубили в садике одно из уцелевших деревьев и использовали его, чтобы растопить печь для приготовления завтрака. После того как поели, разобрали принесённые вещи и продукты по заплечным мешкам, проверили оружие и пошли строиться.
Утомительно три дня шагать по пыльной дороге, настороженно вглядываясь в окружающий лес, но люди подобрались опытные, прошагавшие пешком всю империю и ещё не старые, поэтому труднее других приходилось самому молодому и неопытному – их предводителю. Стоянок на тракте не делали. Прослужившие в лесах севера дружинники уходили в окружавшие дорогу заросли и всегда находили подходящую поляну для ночлега. Когда утром четвёртого дня сворачивали палатки, один из следопытов насторожился и сказал Северу:
– Пахнет дымом, лодер.* Мы рядом с трактом, поэтому это может быть засадой. Посмотреть?
(* лодер – хозяин наёмной дружины, который сам водит её в походы).
– Посмотри, Дортоний, – согласился Север. – Только постарайся никого не убивать, иначе у нас вообще вряд ли что получится.
Ушедший дружинник отсутствовал около часа.
– На тракте возведено укрепление, – рассказал он о разведке. – На первый взгляд, ничего особого в нём нет, но всё сделано по уму: замучаешься его штурмовать. Защитников на самом укреплении не наберётся и сотни, но это только те, кто сидит там постоянно. А есть ещё лагерь, в котором чуть ли не тысяча человек. Это всё воины. Чтобы их обойти, нужно уходить далеко в лес.
– Хватит продуктов на обход? – спросил Север.
– Не знаю, – покачал головой дружинник. – Я здесь никогда не был, а карты нет. Продуктов хватит на шесть дней, а мне неизвестно, сколько нужно идти и есть ли в этом лесу дичь. Но летом это не очень страшно: воду найдём, а пробыть несколько дней без еды нетрудно любому.
– Уходим, – согласился Север. – С этими не получится договориться: утыкают стрелами или посадят в подвал.
– Я иду с вами, и это не обсуждается! – заявила Альда Парману.
– Я никуда вас не пущу! – не менее решительно заявил генерал.
– Интересно, как вы это сделаете? – засмеялась герцогиня. – Я ведь могу пойти не с вашим войском, а сама по себе. Сейчас прикажу Фару собрать гвардию...
– Что вы такое говорите! – занервничал Парман. – Альда, нельзя быть такой безрассудной! На вас четыре провинции!
– Не удивляйтесь, – сказала Альда удивлённо посмотревшему на генерала Иву, – Альбер входит в число друзей, а при своих мы не всегда придерживаемся этикета. А сейчас он ещё и волнуется.
– Я уже свой? – хмыкнул король. – Это радует.
– Послушайте, герцогиня! – сказал смутившийся промаху Парман. – Вам нельзя идти. Если с вами что-то случится, герцог спустит с меня шкуру!
– Я не поняла, генерал, – перешла на официальный тон Альда, – вы беспокоитесь обо мне или о своей шкуре? Если обо мне, то напрасно. С оружием я управляюсь не хуже ваших солдат и, в отличие от них, не собираюсь идти в бой. А если о шкуре, то тоже зря. Муж прекрасно знает, что вам меня не остановить, а граф подтвердит, что вы меня уговаривали. Ведь подтвердите, Джок?
– Я-то подтвержу, – сказал Лишней, – только зря вы туда собрались. Война есть война, тем более с таким противником.
– Буду осторожней, только и всего! – отмахнулась девушка. – У нас три десятка баллист, которые успел сделать Марис Кальва, и новые снаряды профессора. Слабые стороны врага нам известны, а бойцов будет не меньше, чем у союза. А генералу я верю. Ведь не подведёте, Альбер? А на вас, Джок, как всегда, задача сохранить здесь всё: наших близких, дворец и столицу. Ну и проследите за нашей гостьей, чтобы не скучала. Новых указов писать не буду, достаточно того, который оставил Серг. В отсутствие Пармана вам должны подчиняться все.
При словах об Аглае Лишней смутился, но заметила это одна Альда. Вчера она совершенно случайно видела, как он поздно вечером зашёл в комнаты королевы Дюже, а стоявшие на входе гвардейцы никак на это не отреагировали. Альда ещё порадовалась за них, а потом, придя в спальню, долго не могла заснуть, думая о муже. Соскучилась она по Сергею ужасно.
– Принц не набивался в поход? – спросила Альда короля.
– Как только о нём узнал, так и примчался, – с ноткой гордости сказал король. – Естественно, я ему отказал.
– Теперь понятно, почему от меня отстала Лани, – засмеялась Альда. – Тоже набивалась в попутчицы, а с сегодняшнего утра молчит о походе. Ладно, давайте определимся с выходом. Войска готовы, а дополнительное продовольствие начали завозить в Парнаду со вчерашнего дня. Его там много, но никто не рассчитывал на такое количество беженцев, а теперь ещё и армия.
– Сколько беженцев? – поинтересовался Ив.
– Когда выезжал гонец, их было около тридцати тысяч, – ответила Альда, – и продолжали подходить, хотя уже меньше. У Мехала в тех местах мало населения, а его ещё частично перебили.
– А где он сам? – спросил Ив.
– Уехал сразу же после подписания договора, – пояснил Джок. – Все вопросы решили, а в такое время королю лучше находится в своём королевстве.
– Как у вас восприняли весть о казни этого графа? – спросила Альда короля. – Вы ведь ездили в лагеря?
– Спокойней, чем я думал, – ответил он. – Графа многие не любили за спесь и вздорный нрав. Сыграло свою роль и то, что он дрался с вашей стражей. Сейчас все готовятся к походу, поэтому им не до того. Настоящих друзей у него не было, а приятели найдут, к кому прилипнуть. Дома, конечно, придётся выслушать вой его родни, но я как-нибудь это переживу.
– Часть войск я отправлю прямо сейчас, – сказал Парман. – Будут идти впереди и готовить места под стоянки остальным. Завтра с утра выйдут почти все наши силы и войска Барни, а те из воинов королевы Дюже, кто идёт в поход, вместе с нашим сопровождением выступят через день. Заодно отправим с ними обозы с продовольствием, оно пригодится. Полторы тысячи воинов королевы оставим в помощь городскому гарнизону и коменданту лагерей. Помощь на тракте теперь не понадобится, но я не стану трогать ту тысячу бойцов, которые сидят там в засаде. Солдат проинструктировали по поводу оружия союза, но повязками снабдили только треть из них. Их продолжают делать и по мере готовности будут отвозить в войска. Если ко мне нет вопросов, разрешите удалиться. Основное уже сделано, но всегда остаётся много недоделанных мелочей, и не всё можно поручить подчинённым.
– Идите, Альбер, – разрешила Альда. – Мы уже закончили. У вас ещё есть вопросы, граф? Тогда и вы можете идти.
– Нервничаете? – спросил Ив, когда они остались вдвоём.
– Немного, – призналась Альда. – Неужели заметно? Я не за себя нервничаю и не по поводу нашего похода. Там я буду нервничать, когда перейдём границу. Постоянно думаю о муже, произошло у него сражение или дерутся сейчас. Судьба у женщин такая – бояться за своих мужчин.
– Можно подумать, что мы над вами не трясёмся! – ответил король. – Какая разница, женщина или мужчина? Если есть любовь, всегда будет страх её потерять.
– Всё так, – вздохнула Альда, – но у нас больше поводов для страха.
– Знал бы ваш муж, куда вы собрались, и у него появились бы такие поводы.
– Потому и не буду ему писать. А его письма доставят эстафетой, которую с завтрашнего дня начнём устраивать до Парнады.
– О каких новых снарядах вы говорили, если не секрет?
– Секрет, но не от вас. Раньше у нас делали только снаряды, которые при разрыве разбрасывали горящую жидкость. Сбить такое пламя нельзя, а залить водой очень трудно. Были ещё составные снаряды, которые в полёте разделялись, падали на противника и взрывались, убивая и калеча всё вокруг, но сейчас их заменяют другими. Там тоже такие же штуки, только они не разлетаются, а связаны вместе и обложены обрезками железа. И всё это уложено в выдолбленный деревянный чурбан. Взрыв получается намного сильнее, а разлетающееся железо усиливает действие снаряда.
– Я почти ничего не понял из сказанного, – признался Ив, – но верю на слово. Если я вам не нужен, поеду в лагеря, проверю, всё ли готово к походу. Завтра на это не будет времени.
Утром выступили в поход сразу же после того, как в войсках закончили приём пищи. Составили колонну в двенадцать тысяч бойцов и полдня шли по тракту, после чего свернули на путь, по которому в Парнаду добирались войска во время войны с Сотхемом. В степной местности лишь местами виднелись небольшие рощи, поэтому идти, а тем более ехать, было легко. Чтобы сильно не растягиваться, перестроились в три колонны. К вечеру дошли до небольшой речки, возле которой стояла деревня, где и остановились на ночёвку. Прошедший днём раньше авангард с помощью крестьян заготовил достаточно дров, воду брали из реки, а ужин готовили из тех продуктов, которые взяли с собой. Было тепло, поэтому палатки поставили только королю Барни и Альде. Хотели поставить её и Парману, но генерал отказался. Утром, после завтрака, двинулись дальше. Два дня шли до границы с Парнадой и столько же по этой провинции, пока не приблизились к Борску. Степи сменились лесами, и двигаться пришлось только по тракту. Возле Борска впервые увидели лагеря беженцев. На большой вырубке возле города было установлено много навесов, под которыми люди сложили те немногие вещи, которые удалось унести с собой или достать здесь. Повсюду горели костры, плакали маленькие дети, сновали туда-сюда взрослые, а на лугу паслись козы и коровы. При виде войсковой колонны беженцы бросали свои дела и с такой надеждой смотрели на проходивших мимо солдат, что те невольно отводили глаза. Прошагали солдаты, прошли обозы с баллистами и припасами, а люди ещё долго смотрели им вслед...
Когда адмирал Сотхема Доброж привёл в безымянную бухту свой флот и пять купеческих кораблей, ему в первое время было не до того, чтобы посещать прижившихся там сандорцев. Позже, когда были переделаны самые первоочередные дела, он вспомнил приказ короля и в сопровождении капитана порта Барин Золеса отправился наносить визит вежливости. Старый граф, который затеял авантюру с яйцами демов, выстроил в бухте пять настоящих домов, склады и ещё какие-то постройки. Встретил их дворянин, которого адмирал раньше не видел.
– Барон Вогар, – представился он, – вассал графа Эмила Продера. Не скажете, кто вы такие и что означает эта суета в бухте?
– Я адмирал Доброж, – представился адмирал. – Со мной мой капитан порта Золес. А суета объясняется просто. Сотхем сейчас воюет с союзом королевств, а флот в союзе во много раз больше и сильнее нашего, поэтому приходится здесь отсиживаться и нам, и купцам. А что здесь делаете вы? Я понимаю старого графа, но вы ещё молоды, а ваше королевство подверглось нападению империи. Или вы не знали об этом?
– Не знал, – встревожился барон. – Слухи ходили, но я не придал им значения. Видите ли, я графу почти родственник. Я опекаю его внучку, а через год с небольшим, когда ей исполнится пятнадцать, возьму в жёны. Граф иногда передаёт письма, в которых пишет, что ему следует прислать, мы и присылаем. Но в этот раз Ольда попросила меня съездить самому и попытаться уговорить деда бросить его дурацкую затею и вернуться. Только я с этим опоздал.
– Так граф умер? – с сожалением спросил адмирал. – Жаль, мне он показался крепким стариком.
– Боги с вами, адмирал! – воскликнул Вогар. – Жив граф. Когда я говорил об опоздании, имел в виду то, что они нашли яйца, а из одной кладки даже вылупился дем!
– Не может быть! – поразился адмирал.
Золес тоже смотрел на барона, вытаращив глаза.
– Я никогда не вру! – обиделся Вогар. – Хотите сами посмотреть на этого урода? Пойдёмте, покажу. Заодно поприветствуете и графа. Вы же идёте к нему? А то он не отходит ни на шаг от своего дема.
– А дем? – с любопытством спросил Доброж.
– Вылизывает графу руки и лицо, стремится забраться на колени и постоянно клянчит рыбу. Но он пока размером со среднюю собаку. Говорят, что вылупился пять дней назад. Я сам этого не видел, так как здесь только три дня.
– Их нельзя оставлять за спиной, – решил Ортисий. – Судьба даёт нам шанс расправиться с основными силами королевства. В лагере должно быть много провизии, если они там основательно устроились. До вечера далеко, и мы не очень устали. Не думаю, что они смогли построить в степи что-то такое, что мы не сможем взять, тем более при тройном превосходстве в силах. Мой приказ – двигаться на сближение с противником и дать ему бой! Выделите кого-нибудь из своих всадников, пусть указывают направление. А перед этим устроим привал и дадим всем отдохнуть.
Появление кораблей Севера в порту Гонжона было неожиданным и заставило понервничать его защитников.
– Не могли предупредить заранее? – недовольно сказал ему комендант порта. – Где-то в проливе болтаются пять кораблей Сандора с вооружёнными и привычными к бою командами. Хорошо, что вы пришли засветло, по тёмному времени вас могли обстрелять. Мы знаем, когда должны прийти наши корабли.
Север посмотрел на установленные у причалов метатели и непроизвольно передёрнул плечами. Он не подумал о том, что их могут принять за врагов. Юноша знал, что у Сандора нет боевого флота, а нанятые купцами корабли не принял в расчёт.
– У вас нет лишних лошадей? – спросил он коменданта. – Я купил бы.
– Шутите? – ответил тот. – Нам самим жутко не хватает лошадей. Даже тех, которых набрали по деревням, недостаточно для перевозок.
– А вы посылали разведку по тракту? Интересуюсь, потому что мне нужно идти в ту сторону.
– А что вы там забыли? – удивился комендант, посмотрев на Севера, как на идиота. – Разведку мы выполняли так, чтобы можно было обернуться за один день. Были и на тракте, но далеко не заходили.
– Это дела семьи сенатора Лорана, – холодно сказал Север. – Раз вы не разведывали тракт и не можете продать лошадей, буду рассчитывать только на свои силы. Здесь есть где переночевать мне и моей дружине?
– Свободных домов много, занимайте любые, в которых нет жильцов, – сказал комендант. – Большая у вас дружина?
– Две сотни ветеранов, – ответил Север. – Многие из них воевали в лесах севера и прекрасно управляются с луком.
– Серьёзно! – с уважением сказал комендант. – Может быть, уцелеете. Вы оставите оба корабля в порту?
– Нет, разгрузятся и уйдут обратно. Мы уходим надолго, поэтому нет смысла их здесь держать.
Север вместе с дружиной отправился в город, где нашли и заняли пять стоявших рядом пустых домов. Потом один из ветеранов вернулся в порт, чтобы показать командам кораблей, куда нести выгруженные снаряжение и продовольствие. Поужинали оставшимися лепёшками и копчёной говядиной и после недолгих разговоров легли спать. Утром встали с рассветом, срубили в садике одно из уцелевших деревьев и использовали его, чтобы растопить печь для приготовления завтрака. После того как поели, разобрали принесённые вещи и продукты по заплечным мешкам, проверили оружие и пошли строиться.
Утомительно три дня шагать по пыльной дороге, настороженно вглядываясь в окружающий лес, но люди подобрались опытные, прошагавшие пешком всю империю и ещё не старые, поэтому труднее других приходилось самому молодому и неопытному – их предводителю. Стоянок на тракте не делали. Прослужившие в лесах севера дружинники уходили в окружавшие дорогу заросли и всегда находили подходящую поляну для ночлега. Когда утром четвёртого дня сворачивали палатки, один из следопытов насторожился и сказал Северу:
– Пахнет дымом, лодер.* Мы рядом с трактом, поэтому это может быть засадой. Посмотреть?
(* лодер – хозяин наёмной дружины, который сам водит её в походы).
– Посмотри, Дортоний, – согласился Север. – Только постарайся никого не убивать, иначе у нас вообще вряд ли что получится.
Ушедший дружинник отсутствовал около часа.
– На тракте возведено укрепление, – рассказал он о разведке. – На первый взгляд, ничего особого в нём нет, но всё сделано по уму: замучаешься его штурмовать. Защитников на самом укреплении не наберётся и сотни, но это только те, кто сидит там постоянно. А есть ещё лагерь, в котором чуть ли не тысяча человек. Это всё воины. Чтобы их обойти, нужно уходить далеко в лес.
– Хватит продуктов на обход? – спросил Север.
– Не знаю, – покачал головой дружинник. – Я здесь никогда не был, а карты нет. Продуктов хватит на шесть дней, а мне неизвестно, сколько нужно идти и есть ли в этом лесу дичь. Но летом это не очень страшно: воду найдём, а пробыть несколько дней без еды нетрудно любому.
– Уходим, – согласился Север. – С этими не получится договориться: утыкают стрелами или посадят в подвал.
– Я иду с вами, и это не обсуждается! – заявила Альда Парману.
– Я никуда вас не пущу! – не менее решительно заявил генерал.
– Интересно, как вы это сделаете? – засмеялась герцогиня. – Я ведь могу пойти не с вашим войском, а сама по себе. Сейчас прикажу Фару собрать гвардию...
– Что вы такое говорите! – занервничал Парман. – Альда, нельзя быть такой безрассудной! На вас четыре провинции!
– Не удивляйтесь, – сказала Альда удивлённо посмотревшему на генерала Иву, – Альбер входит в число друзей, а при своих мы не всегда придерживаемся этикета. А сейчас он ещё и волнуется.
– Я уже свой? – хмыкнул король. – Это радует.
– Послушайте, герцогиня! – сказал смутившийся промаху Парман. – Вам нельзя идти. Если с вами что-то случится, герцог спустит с меня шкуру!
– Я не поняла, генерал, – перешла на официальный тон Альда, – вы беспокоитесь обо мне или о своей шкуре? Если обо мне, то напрасно. С оружием я управляюсь не хуже ваших солдат и, в отличие от них, не собираюсь идти в бой. А если о шкуре, то тоже зря. Муж прекрасно знает, что вам меня не остановить, а граф подтвердит, что вы меня уговаривали. Ведь подтвердите, Джок?
– Я-то подтвержу, – сказал Лишней, – только зря вы туда собрались. Война есть война, тем более с таким противником.
– Буду осторожней, только и всего! – отмахнулась девушка. – У нас три десятка баллист, которые успел сделать Марис Кальва, и новые снаряды профессора. Слабые стороны врага нам известны, а бойцов будет не меньше, чем у союза. А генералу я верю. Ведь не подведёте, Альбер? А на вас, Джок, как всегда, задача сохранить здесь всё: наших близких, дворец и столицу. Ну и проследите за нашей гостьей, чтобы не скучала. Новых указов писать не буду, достаточно того, который оставил Серг. В отсутствие Пармана вам должны подчиняться все.
При словах об Аглае Лишней смутился, но заметила это одна Альда. Вчера она совершенно случайно видела, как он поздно вечером зашёл в комнаты королевы Дюже, а стоявшие на входе гвардейцы никак на это не отреагировали. Альда ещё порадовалась за них, а потом, придя в спальню, долго не могла заснуть, думая о муже. Соскучилась она по Сергею ужасно.
– Принц не набивался в поход? – спросила Альда короля.
– Как только о нём узнал, так и примчался, – с ноткой гордости сказал король. – Естественно, я ему отказал.
– Теперь понятно, почему от меня отстала Лани, – засмеялась Альда. – Тоже набивалась в попутчицы, а с сегодняшнего утра молчит о походе. Ладно, давайте определимся с выходом. Войска готовы, а дополнительное продовольствие начали завозить в Парнаду со вчерашнего дня. Его там много, но никто не рассчитывал на такое количество беженцев, а теперь ещё и армия.
– Сколько беженцев? – поинтересовался Ив.
– Когда выезжал гонец, их было около тридцати тысяч, – ответила Альда, – и продолжали подходить, хотя уже меньше. У Мехала в тех местах мало населения, а его ещё частично перебили.
– А где он сам? – спросил Ив.
– Уехал сразу же после подписания договора, – пояснил Джок. – Все вопросы решили, а в такое время королю лучше находится в своём королевстве.
– Как у вас восприняли весть о казни этого графа? – спросила Альда короля. – Вы ведь ездили в лагеря?
– Спокойней, чем я думал, – ответил он. – Графа многие не любили за спесь и вздорный нрав. Сыграло свою роль и то, что он дрался с вашей стражей. Сейчас все готовятся к походу, поэтому им не до того. Настоящих друзей у него не было, а приятели найдут, к кому прилипнуть. Дома, конечно, придётся выслушать вой его родни, но я как-нибудь это переживу.
– Часть войск я отправлю прямо сейчас, – сказал Парман. – Будут идти впереди и готовить места под стоянки остальным. Завтра с утра выйдут почти все наши силы и войска Барни, а те из воинов королевы Дюже, кто идёт в поход, вместе с нашим сопровождением выступят через день. Заодно отправим с ними обозы с продовольствием, оно пригодится. Полторы тысячи воинов королевы оставим в помощь городскому гарнизону и коменданту лагерей. Помощь на тракте теперь не понадобится, но я не стану трогать ту тысячу бойцов, которые сидят там в засаде. Солдат проинструктировали по поводу оружия союза, но повязками снабдили только треть из них. Их продолжают делать и по мере готовности будут отвозить в войска. Если ко мне нет вопросов, разрешите удалиться. Основное уже сделано, но всегда остаётся много недоделанных мелочей, и не всё можно поручить подчинённым.
– Идите, Альбер, – разрешила Альда. – Мы уже закончили. У вас ещё есть вопросы, граф? Тогда и вы можете идти.
– Нервничаете? – спросил Ив, когда они остались вдвоём.
– Немного, – призналась Альда. – Неужели заметно? Я не за себя нервничаю и не по поводу нашего похода. Там я буду нервничать, когда перейдём границу. Постоянно думаю о муже, произошло у него сражение или дерутся сейчас. Судьба у женщин такая – бояться за своих мужчин.
– Можно подумать, что мы над вами не трясёмся! – ответил король. – Какая разница, женщина или мужчина? Если есть любовь, всегда будет страх её потерять.
– Всё так, – вздохнула Альда, – но у нас больше поводов для страха.
– Знал бы ваш муж, куда вы собрались, и у него появились бы такие поводы.
– Потому и не буду ему писать. А его письма доставят эстафетой, которую с завтрашнего дня начнём устраивать до Парнады.
– О каких новых снарядах вы говорили, если не секрет?
– Секрет, но не от вас. Раньше у нас делали только снаряды, которые при разрыве разбрасывали горящую жидкость. Сбить такое пламя нельзя, а залить водой очень трудно. Были ещё составные снаряды, которые в полёте разделялись, падали на противника и взрывались, убивая и калеча всё вокруг, но сейчас их заменяют другими. Там тоже такие же штуки, только они не разлетаются, а связаны вместе и обложены обрезками железа. И всё это уложено в выдолбленный деревянный чурбан. Взрыв получается намного сильнее, а разлетающееся железо усиливает действие снаряда.
– Я почти ничего не понял из сказанного, – признался Ив, – но верю на слово. Если я вам не нужен, поеду в лагеря, проверю, всё ли готово к походу. Завтра на это не будет времени.
Утром выступили в поход сразу же после того, как в войсках закончили приём пищи. Составили колонну в двенадцать тысяч бойцов и полдня шли по тракту, после чего свернули на путь, по которому в Парнаду добирались войска во время войны с Сотхемом. В степной местности лишь местами виднелись небольшие рощи, поэтому идти, а тем более ехать, было легко. Чтобы сильно не растягиваться, перестроились в три колонны. К вечеру дошли до небольшой речки, возле которой стояла деревня, где и остановились на ночёвку. Прошедший днём раньше авангард с помощью крестьян заготовил достаточно дров, воду брали из реки, а ужин готовили из тех продуктов, которые взяли с собой. Было тепло, поэтому палатки поставили только королю Барни и Альде. Хотели поставить её и Парману, но генерал отказался. Утром, после завтрака, двинулись дальше. Два дня шли до границы с Парнадой и столько же по этой провинции, пока не приблизились к Борску. Степи сменились лесами, и двигаться пришлось только по тракту. Возле Борска впервые увидели лагеря беженцев. На большой вырубке возле города было установлено много навесов, под которыми люди сложили те немногие вещи, которые удалось унести с собой или достать здесь. Повсюду горели костры, плакали маленькие дети, сновали туда-сюда взрослые, а на лугу паслись козы и коровы. При виде войсковой колонны беженцы бросали свои дела и с такой надеждой смотрели на проходивших мимо солдат, что те невольно отводили глаза. Прошагали солдаты, прошли обозы с баллистами и припасами, а люди ещё долго смотрели им вслед...
Когда адмирал Сотхема Доброж привёл в безымянную бухту свой флот и пять купеческих кораблей, ему в первое время было не до того, чтобы посещать прижившихся там сандорцев. Позже, когда были переделаны самые первоочередные дела, он вспомнил приказ короля и в сопровождении капитана порта Барин Золеса отправился наносить визит вежливости. Старый граф, который затеял авантюру с яйцами демов, выстроил в бухте пять настоящих домов, склады и ещё какие-то постройки. Встретил их дворянин, которого адмирал раньше не видел.
– Барон Вогар, – представился он, – вассал графа Эмила Продера. Не скажете, кто вы такие и что означает эта суета в бухте?
– Я адмирал Доброж, – представился адмирал. – Со мной мой капитан порта Золес. А суета объясняется просто. Сотхем сейчас воюет с союзом королевств, а флот в союзе во много раз больше и сильнее нашего, поэтому приходится здесь отсиживаться и нам, и купцам. А что здесь делаете вы? Я понимаю старого графа, но вы ещё молоды, а ваше королевство подверглось нападению империи. Или вы не знали об этом?
– Не знал, – встревожился барон. – Слухи ходили, но я не придал им значения. Видите ли, я графу почти родственник. Я опекаю его внучку, а через год с небольшим, когда ей исполнится пятнадцать, возьму в жёны. Граф иногда передаёт письма, в которых пишет, что ему следует прислать, мы и присылаем. Но в этот раз Ольда попросила меня съездить самому и попытаться уговорить деда бросить его дурацкую затею и вернуться. Только я с этим опоздал.
– Так граф умер? – с сожалением спросил адмирал. – Жаль, мне он показался крепким стариком.
– Боги с вами, адмирал! – воскликнул Вогар. – Жив граф. Когда я говорил об опоздании, имел в виду то, что они нашли яйца, а из одной кладки даже вылупился дем!
– Не может быть! – поразился адмирал.
Золес тоже смотрел на барона, вытаращив глаза.
– Я никогда не вру! – обиделся Вогар. – Хотите сами посмотреть на этого урода? Пойдёмте, покажу. Заодно поприветствуете и графа. Вы же идёте к нему? А то он не отходит ни на шаг от своего дема.
– А дем? – с любопытством спросил Доброж.
– Вылизывает графу руки и лицо, стремится забраться на колени и постоянно клянчит рыбу. Но он пока размером со среднюю собаку. Говорят, что вылупился пять дней назад. Я сам этого не видел, так как здесь только три дня.
