Первая бомба взорвалась, когда они были на вершине холма. Повернувшись, успели заметить в угасающем пламени взрыва столб медленно падающих в воду обломков.
– Ходу! – поторопил Сур. – Сейчас весь город будет на ногах!
Второй взрыв услышали, когда подбежали к городской стене. Следом за ним через минуту громыхнул последний заряд. У империи стало на три корабля меньше.
– Пирамиду! – скомандовал Сур, и самый крупный из мужчин нагнулся, давая возможность товарищу забраться к себе на плечи. Потом с помощью Сура по ним вскарабкалась Лидия. Через минуту она была уже на той стороне и привязывала верёвку к одному из деревьев. Второй конец перебросила товарищам, и вскоре диверсанты уже быстро бежали прочь от города, в котором начала разгораться паника.
– Что это могло быть? – спросил консул, стоявший с двумя легатами на засыпанной мелкой щепой и мусором пристани.
Уже рассвело, поэтому они всё хорошо видели и без освещения.
– Я думаю, что это колдовство! – высказался легат Павлий. – Если бы было такое оружие, его здесь использовали бы в прошедшей войне, и мы о нём хоть что-то слышали бы. И применили ночью, потому что днём демоны бессильны.
– Днём в порту полно людей, – сказал второй легат. – Хотя я тоже думаю, что действовал колдун. Мы не нашли других следов, кроме зарезанных в караулке легионеров. Нам нужно быть осторожными на ночных стоянках, ставить усиленные караулы и не жалеть масла на освещение.
– Не знаю, что использовали, но удар воздуха был сильный, – сказал консул. – У стоявшего рядом парусника повреждены все снасти. Теперь у нас остался только один годный к бою корабль. Нужно срочно взять порт Гонжон. Хоть этим заткнём рты крикунам в Сенате. Прикажите кормить людей, а после кормёжки стройте легионы. Здесь всё нужно убрать.
Отпустив легатов, Ортисий пошёл в сторону ползавшего на коленях жреца.
– Ну что? – спросил он, подойдя ближе. – Что-нибудь нашли?
– Очень сильное колдовство! – сказал жрец, с испугом взглянув на консула. – Круги эфира возмущены, а божественные пути закрыты. Нужно принести обильные жертвы всем одиннадцати.
– Значит, всё-таки магия! – кивнул консул. – Пойдёте с нами в поход. Надеюсь, что в городе для вас найдётся достаточно жертв. А если и в нём никого не будет, тогда поищем по деревням.
После завтрака двадцать тысяч легионеров выстроились в походную колонну и зашагали по направлению к Гонжону. Шли три дня, и за всё время увидели только покинутую жителями рыбацкую деревушку. Ночью, опасаясь магов, в охранение ставили больше тысячи человек, но их никто не побеспокоил. Когда показались городские стены, прискакал гонец от разведчиков.
– В городе есть люди, – доложил он консулу. – Мы заметили, как в него въехали возы, а на воротах стоят караульные.
– В каком направлении идёт дорога? – спросил Ортисий.
– Примерно туда, – показал рукой разведчик.
– Переоденьте в найденную в Дорее одежду человек пять-шесть, и пусть они подъедут к городу по дороге, – приказал консул командующему кавалерией легату. – Их задача – вырезать караул, а ваша – как можно быстрее прийти им на помощь и захватить ворота.
Ворота захватили легко. Караульные не встревожились, когда на тракте показались несколько всадников, и были моментально вырезаны. На улицах было на удивление мало людей. Город занимали легионеры, а кавалеристы охраняли стены, не давая жителям разбегаться. Двадцать тысяч легионеров небольшими группами шли по улицам и выгоняли жителей из домов. Когда набиралось человек пятьдесят, их конвоировали в порт. Не везде это шло гладко. На одном из постоялых дворов оказался отряд наёмников, которые убили легионеров, после чего заперлись в доме и взялись за арбалеты. Взбешенный сотник приказал поджечь дом, что и сделали. Во второй раз понесли потери в квартале кузнецов, в третий – возле казарм городского гарнизона. Легионеры только начали приводить людей, а в порту уже занялись их сортировкой. К складам отгоняли молодых женщин и сильных мужчин. Поначалу у женщин отбирали детей, но, после того как одна из них вцепилась в лицо легионеру и разорвала ему ногтями глаз, решили этого не делать.
– Детей оставляйте, – скомандовал легат сотнику, который руководил отбором. – Их можно перебить потом, а то будет много таких, как она, – он показал мечом на тело женщины.
Когда закончили отбор по внешним признакам, оставшихся начали опрашивать те, кто знал местный язык. Вопрос был один: есть ли мастера. Если такие были, не очень старых тоже отводили к складам. В конце этой работы осталось три тысячи ненужных людей.
– Вот вам и жертвы, – сказал консул жрецу. – Хватит? Только здесь убивать не будем, чтобы не возиться с вывозом тел. Сейчас их отгонят подальше от города, и начинайте работать. И конвоируйте небольшими группами человек по сто, а то увидят, что их ждёт, и попытаются сбежать. Такую толпу сразу не положишь. А отобранных запирайте в склады. Посидят в них до прихода флота. Только оставьте для наших нужд две сотни мужчин.
– Может, оставим и женщин? – спросил один из легатов. – А то легионеры будут недовольны. Хоть одну на сотню?
– И надолго её хватит? – сказал консул. – Твои жеребцы заездят за день. Мне ещё не хватало драк из-за баб! Дать вам, и потребуют парни в Дорее. Нет уж, скоро уйдём в поход, и пусть облегчаются во взятых городах. А те, кого оставим в портах, пошарят в окрестностях и кого-нибудь найдут. Не все же деревни здесь пустые.
– Молодцы! – сказал Сергей Суру. – Ребят я поощрю сам, а ты подумай над наградой для себя. Сообщение уже послали эстафетой, и я сделал в нём приписку для Галы. Узнает, что муж жив и геройствует.
– А что если наведаться и в Гонжон? – предложил Сур. – Там стена более протяжённая и не такая высокая, как в Дорее. И в порту должны быть корабли.
– Не сейчас, – не согласился Сергей. – Мне нужно было разозлить консула, а не запугать. Если он начнёт осторожничать, может и не пойти в нужное нам место. Да и опасно туда сейчас лезть. Вот когда легионы уйдут вглубь провинции, можно подумать над тем, как осложнить жизнь оставшимся. И действовать будем уже не так. Вряд ли теперь порт будут охранять два остолопа, счёт пойдёт на десятки. Удобнее подплыть на лодке. Ладно, иди приведи себя в порядок и отдыхай.
– Пока они действуют так, как мы и предполагали, – заметил сидевший здесь же Севорж. – Ортисий выступил на Гонжон.
– А там остались пять тысяч идиотов, – вздохнул Сергей. – Консулу будет на ком отыграться. Ему не нужно столько людей в городе, а в империю отправят только самый лучший товар.
– А ты о них не жалей, – равнодушно сказал генерал. – Мне жалко только детей. Они пока не вправе за себя решать, а взрослые сами выбрали свою судьбу. Наша совесть чиста: всё, что можно, для них сделали. Идиоты? Значит, и пострадают из-за своей глупости.
– Ты говоришь правильно, Ланс, но умных людей немного, а право на жизнь есть у всех. Если в Гонжоне устроят бойню и мы захватим консула в плен, ей богу, публично казню, сколько бы золота за него ни пообещали.
– Ну и зря! – не согласился генерал. – Всех мерзавцев не перевешаешь, а отношение к нам у жителей империи могут поменять только наши победы. Небось, после разгрома их армий уже не будут говорить о дикарях за проливом. Золото не помешает, а с этого консула в империи снимут шкуру.
– Посмотрим, – сказал Сергей. – Сначала нужно победить, а потом будем решать, кого казнить, а кого миловать.
– Вот вы и дождались, милорд, – грустно сказала Альда герцогу Эдгару Ольмару, – а я в глубине души не хотела в это верить, хоть сама не один раз беседовала с захваченным квестором. Теперь вы можете отправляться к своему королю.
– Да, герцогиня! – поклонился Эдгар. – Сегодня же выеду. Спасибо за гостеприимство. А ваш муж уже успел отличиться, баронесса?
– Да, герцог написал об этом в письме, – вздохнула Гала. – Это для вас важны подвиги и слава, женщинам достаточно того, что их любимые живы и к ним вернутся. Я сама немало провозилась с оружием и тоже мечтала о славе, а сейчас все мечты только о том, чтобы Сура и дальше не покинула удача.
– А что на границе с Сотхемом? – спросил герцог.
– Пока тихо, – ответила Альда. – Если там началась война, мы об этом ещё не знаем.
– Хотите написать письма мужьям? – спросил Джок дам, когда ушёл герцог. – Гонец пока здесь, но скоро я отправлю его со своим отчётом герцогу. Можно заодно передать и письма. Графиню Севорж я уже предупредил.
– Сейчас и мы напишем! – сказала Альда. – Пойдём, Гала.
Альда ушла в свои комнаты, забрав с собой подругу, а Лишней остался в гостиной. Он облокотился на спинку кресла, прикрыл глаза и не заметил, как задремал.
– Ваше сиятельство! – обратился к графу один из его людей, дежуривших на заднем дворе дворца. – Извините за то, что беспокою, но прибыл гонец от королевы Аглаи. Пропустить сюда?
«Старею – подумал Джок – Раньше я так не засыпал даже при сильной усталости, а сейчас и усталости-то нет».
– Пропустите, только с сопровождающим, – велел он. – Потом он отведёт гонца в казармы.
Вид у вошедшего человека Аглаи был донельзя уставший.
– Приветствую вас, милорд! – поклонился он. – Я должен передать этот пакет герцогине или графу Лишнею.
– Дай сюда! – протянул руку Джок. – Я граф Лишней. Сейчас тебя проводят туда, где сможешь помыться, поужинать и отдохнуть. Что тебе приказала королева?
– Отдохнуть и возвращаться с ответом.
– Вот и отдыхай, а я напишу ответ. Уедешь завтра утром.
Гонец ушёл с провожатым, а минут через десять после его ухода в гостиную зашла Альда.
– Написала, – сказала она, протягивая ему небольшой конверт, – а Гала дописывает, сейчас принесёт.
– Прибыл гонец от Аглаи, – подавив зевок, ответил Джок. – Она не стала ждать известий о войне, а шесть дней назад выступила к нам с большей частью армии. Через два дня они должны быть здесь. Вместе с ней едет бывшая королева Сандора. Гонец завтра утром должен увезти ответ, который я сейчас пойду писать. Думаю выразить благодарность и заверить, что ей окажут самый почтительный приём, а её войско не будет ни в чём нуждаться. Король Барни тоже выступил со своим войском, но на два дня позже, так что герцог проездил зря. Сегодня уже поздно, а завтра начнём готовить лагеря к приходу союзных армий, а во дворце нужно приготовить покои для двух коронованных особ и их свит. Кое-кого придётся на время переселить. Когда принц вернётся с занятий, обрадуйте его скорой встречей с отцом.
– Возьмите, граф! – протянула свой конверт вошедшая в гостиную Гала.
– Бежали? – обратил внимание Джок на дыхание девушки. – Ну и зря. Я подождал бы или взял письмо позже.
– Город очищен от тел, герцог! – отчитался Эмилу Борже полковник, назначенный комендантом Барина. – Организовано расселение солдат и горячее питание. Вернулась вторая группа разведчиков. Неприятеля не обнаружили. Часть флота осталась в гавани, а десантные корабли с охранением отправились обратно.
– Вам сказали, что они вскоре привезут часть резерва? – спросил герцог.
– Да, ваша светлость! Только я не знаю, как быть. Все приехавшие заселены, но осталось совсем мало свободных домов. Желательно знать, сколько солдат будут задействованы в наступлении и когда они уйдут. Не хочется возиться с палаточным лагерем.
– Лагерь нужен, – недовольно сказал герцог. – Первые бои будут разведочными, так что рассчитывайте на уход тысячи человек. Этот порт пока единственная база, поэтому ставьте палатки с запасом. У вас всё? Тогда скажите полковнику Огужу, чтобы вошёл.
– Явился по вашему приказу, – доложил вошедший полковник.
– Садитесь, Гел, – сказал Эмил. – Хочу поручить вам важное задание. Возьмите с собой пятьсот солдат и одну полковую пушку и отправляйтесь по тракту. Я думаю, что король Сотхема непременно использует тракт для обороны. Это слишком удобная возможность задержать неприятеля, чтобы ею пренебречь. Выбрать место, где лес погуще, устроить в нём каверзы и поставить на дороге укрепление, которое можно защищать малым числом бойцов. В лес заходить нежелательно. Невозможно использовать орудия, да и наши игломёты в нём неэффективны. Поэтому нужно атаковать по тракту, а для уменьшения потерь обстрелять укрепление из орудия. Сегодня вы выйдите на разведку. Нужно выяснить, как далеко находится неприятель и какими силами он располагает. Если наметится успех, ваш разведочный бой может стать настоящим. И попытайтесь захватить хоть одного пленного. Нам нужно больше выяснить о неприятеле. Вы поняли задачу?
Два часа пятьсот бойцов полковника шли по пыльной дороге, не встречая препятствий. Орудие вместе с баллоном лежало на одной из найденных в порту повозок. Портовые лошади сдохли от отравы, поэтому в повозку впрягли двух кавалерийских, которым явно не нравилась новая работа. Дорога почему-то виляла из стороны в сторону или делала повороты. За одним из них солдат обстреляли из арбалетов. Десятка два в передних рядах упали, остальные отступили, отстреливаясь из игломётов.
– Сколько там противников? – спросил полковник одного из участвовавших в перестрелке солдат. – Видели укрепления?
– Извините, господин полковник, – виновато ответил тот, – слишком уж неожиданно всё произошло. Я увидел только чьи-то перекошенные рожи и наведённые на нас арбалеты. А потом они начали стрелять, а ребята рядом со мной – падать. Ну и я успел выстрелить и, кажется, в кого-то попал.
– Плохо ходить без разведки! – с ноткой осуждения в голосе сказал командовавший авангардом лейтенант.
– Хоть вы бы помолчали, Дарл! – разозлился полковник. – Если я пошлю в разведку ваших солдат, никто из них не вернётся, и мы даже не узнаем, что с ними случилось. Это уже проверено. На нас потому и не нападают из леса, что слишком много солдат и для напавшего это верная смерть.
Внезапно раздавшиеся из середины колонны крики показали, что он ошибся и на них всё-таки напали. Как выяснилось позже, на краю леса вдоль дороги в кронах деревьев были сделаны площадки для арбалетчиков, которые и обстреляли его солдат с двух сторон. Сначала никто не понял, откуда стреляют, и бойцы открыли бесполезную стрельбу в просветы между деревьями, но потом догадались и попытались ответить. Получилось плохо. Снизу стрелки были защищены досками и открывались только в момент выстрела. Но и тогда их почти не было видно, и ветви не мешали стрельбе болтами, в отличие от лёгких игл. Численный перевес позволил одержать победу, но она далась дорогой ценой: в город полковник привёл только две сотни солдат, половина из которых была ранена. Тела оставили на дороге, забрали только оружие. Убитых врагов нашли около полусотни. Остальные, если они были, смогли уйти. Пленных взять не удалось: иглы с ядом убивали почти мгновенно, и раненных при попаданиях не было.
– Ходу! – поторопил Сур. – Сейчас весь город будет на ногах!
Второй взрыв услышали, когда подбежали к городской стене. Следом за ним через минуту громыхнул последний заряд. У империи стало на три корабля меньше.
– Пирамиду! – скомандовал Сур, и самый крупный из мужчин нагнулся, давая возможность товарищу забраться к себе на плечи. Потом с помощью Сура по ним вскарабкалась Лидия. Через минуту она была уже на той стороне и привязывала верёвку к одному из деревьев. Второй конец перебросила товарищам, и вскоре диверсанты уже быстро бежали прочь от города, в котором начала разгораться паника.
– Что это могло быть? – спросил консул, стоявший с двумя легатами на засыпанной мелкой щепой и мусором пристани.
Уже рассвело, поэтому они всё хорошо видели и без освещения.
– Я думаю, что это колдовство! – высказался легат Павлий. – Если бы было такое оружие, его здесь использовали бы в прошедшей войне, и мы о нём хоть что-то слышали бы. И применили ночью, потому что днём демоны бессильны.
– Днём в порту полно людей, – сказал второй легат. – Хотя я тоже думаю, что действовал колдун. Мы не нашли других следов, кроме зарезанных в караулке легионеров. Нам нужно быть осторожными на ночных стоянках, ставить усиленные караулы и не жалеть масла на освещение.
– Не знаю, что использовали, но удар воздуха был сильный, – сказал консул. – У стоявшего рядом парусника повреждены все снасти. Теперь у нас остался только один годный к бою корабль. Нужно срочно взять порт Гонжон. Хоть этим заткнём рты крикунам в Сенате. Прикажите кормить людей, а после кормёжки стройте легионы. Здесь всё нужно убрать.
Отпустив легатов, Ортисий пошёл в сторону ползавшего на коленях жреца.
– Ну что? – спросил он, подойдя ближе. – Что-нибудь нашли?
– Очень сильное колдовство! – сказал жрец, с испугом взглянув на консула. – Круги эфира возмущены, а божественные пути закрыты. Нужно принести обильные жертвы всем одиннадцати.
– Значит, всё-таки магия! – кивнул консул. – Пойдёте с нами в поход. Надеюсь, что в городе для вас найдётся достаточно жертв. А если и в нём никого не будет, тогда поищем по деревням.
После завтрака двадцать тысяч легионеров выстроились в походную колонну и зашагали по направлению к Гонжону. Шли три дня, и за всё время увидели только покинутую жителями рыбацкую деревушку. Ночью, опасаясь магов, в охранение ставили больше тысячи человек, но их никто не побеспокоил. Когда показались городские стены, прискакал гонец от разведчиков.
– В городе есть люди, – доложил он консулу. – Мы заметили, как в него въехали возы, а на воротах стоят караульные.
– В каком направлении идёт дорога? – спросил Ортисий.
– Примерно туда, – показал рукой разведчик.
– Переоденьте в найденную в Дорее одежду человек пять-шесть, и пусть они подъедут к городу по дороге, – приказал консул командующему кавалерией легату. – Их задача – вырезать караул, а ваша – как можно быстрее прийти им на помощь и захватить ворота.
Ворота захватили легко. Караульные не встревожились, когда на тракте показались несколько всадников, и были моментально вырезаны. На улицах было на удивление мало людей. Город занимали легионеры, а кавалеристы охраняли стены, не давая жителям разбегаться. Двадцать тысяч легионеров небольшими группами шли по улицам и выгоняли жителей из домов. Когда набиралось человек пятьдесят, их конвоировали в порт. Не везде это шло гладко. На одном из постоялых дворов оказался отряд наёмников, которые убили легионеров, после чего заперлись в доме и взялись за арбалеты. Взбешенный сотник приказал поджечь дом, что и сделали. Во второй раз понесли потери в квартале кузнецов, в третий – возле казарм городского гарнизона. Легионеры только начали приводить людей, а в порту уже занялись их сортировкой. К складам отгоняли молодых женщин и сильных мужчин. Поначалу у женщин отбирали детей, но, после того как одна из них вцепилась в лицо легионеру и разорвала ему ногтями глаз, решили этого не делать.
– Детей оставляйте, – скомандовал легат сотнику, который руководил отбором. – Их можно перебить потом, а то будет много таких, как она, – он показал мечом на тело женщины.
Когда закончили отбор по внешним признакам, оставшихся начали опрашивать те, кто знал местный язык. Вопрос был один: есть ли мастера. Если такие были, не очень старых тоже отводили к складам. В конце этой работы осталось три тысячи ненужных людей.
– Вот вам и жертвы, – сказал консул жрецу. – Хватит? Только здесь убивать не будем, чтобы не возиться с вывозом тел. Сейчас их отгонят подальше от города, и начинайте работать. И конвоируйте небольшими группами человек по сто, а то увидят, что их ждёт, и попытаются сбежать. Такую толпу сразу не положишь. А отобранных запирайте в склады. Посидят в них до прихода флота. Только оставьте для наших нужд две сотни мужчин.
– Может, оставим и женщин? – спросил один из легатов. – А то легионеры будут недовольны. Хоть одну на сотню?
– И надолго её хватит? – сказал консул. – Твои жеребцы заездят за день. Мне ещё не хватало драк из-за баб! Дать вам, и потребуют парни в Дорее. Нет уж, скоро уйдём в поход, и пусть облегчаются во взятых городах. А те, кого оставим в портах, пошарят в окрестностях и кого-нибудь найдут. Не все же деревни здесь пустые.
– Молодцы! – сказал Сергей Суру. – Ребят я поощрю сам, а ты подумай над наградой для себя. Сообщение уже послали эстафетой, и я сделал в нём приписку для Галы. Узнает, что муж жив и геройствует.
– А что если наведаться и в Гонжон? – предложил Сур. – Там стена более протяжённая и не такая высокая, как в Дорее. И в порту должны быть корабли.
– Не сейчас, – не согласился Сергей. – Мне нужно было разозлить консула, а не запугать. Если он начнёт осторожничать, может и не пойти в нужное нам место. Да и опасно туда сейчас лезть. Вот когда легионы уйдут вглубь провинции, можно подумать над тем, как осложнить жизнь оставшимся. И действовать будем уже не так. Вряд ли теперь порт будут охранять два остолопа, счёт пойдёт на десятки. Удобнее подплыть на лодке. Ладно, иди приведи себя в порядок и отдыхай.
– Пока они действуют так, как мы и предполагали, – заметил сидевший здесь же Севорж. – Ортисий выступил на Гонжон.
– А там остались пять тысяч идиотов, – вздохнул Сергей. – Консулу будет на ком отыграться. Ему не нужно столько людей в городе, а в империю отправят только самый лучший товар.
– А ты о них не жалей, – равнодушно сказал генерал. – Мне жалко только детей. Они пока не вправе за себя решать, а взрослые сами выбрали свою судьбу. Наша совесть чиста: всё, что можно, для них сделали. Идиоты? Значит, и пострадают из-за своей глупости.
– Ты говоришь правильно, Ланс, но умных людей немного, а право на жизнь есть у всех. Если в Гонжоне устроят бойню и мы захватим консула в плен, ей богу, публично казню, сколько бы золота за него ни пообещали.
– Ну и зря! – не согласился генерал. – Всех мерзавцев не перевешаешь, а отношение к нам у жителей империи могут поменять только наши победы. Небось, после разгрома их армий уже не будут говорить о дикарях за проливом. Золото не помешает, а с этого консула в империи снимут шкуру.
– Посмотрим, – сказал Сергей. – Сначала нужно победить, а потом будем решать, кого казнить, а кого миловать.
Глава 21
– Вот вы и дождались, милорд, – грустно сказала Альда герцогу Эдгару Ольмару, – а я в глубине души не хотела в это верить, хоть сама не один раз беседовала с захваченным квестором. Теперь вы можете отправляться к своему королю.
– Да, герцогиня! – поклонился Эдгар. – Сегодня же выеду. Спасибо за гостеприимство. А ваш муж уже успел отличиться, баронесса?
– Да, герцог написал об этом в письме, – вздохнула Гала. – Это для вас важны подвиги и слава, женщинам достаточно того, что их любимые живы и к ним вернутся. Я сама немало провозилась с оружием и тоже мечтала о славе, а сейчас все мечты только о том, чтобы Сура и дальше не покинула удача.
– А что на границе с Сотхемом? – спросил герцог.
– Пока тихо, – ответила Альда. – Если там началась война, мы об этом ещё не знаем.
– Хотите написать письма мужьям? – спросил Джок дам, когда ушёл герцог. – Гонец пока здесь, но скоро я отправлю его со своим отчётом герцогу. Можно заодно передать и письма. Графиню Севорж я уже предупредил.
– Сейчас и мы напишем! – сказала Альда. – Пойдём, Гала.
Альда ушла в свои комнаты, забрав с собой подругу, а Лишней остался в гостиной. Он облокотился на спинку кресла, прикрыл глаза и не заметил, как задремал.
– Ваше сиятельство! – обратился к графу один из его людей, дежуривших на заднем дворе дворца. – Извините за то, что беспокою, но прибыл гонец от королевы Аглаи. Пропустить сюда?
«Старею – подумал Джок – Раньше я так не засыпал даже при сильной усталости, а сейчас и усталости-то нет».
– Пропустите, только с сопровождающим, – велел он. – Потом он отведёт гонца в казармы.
Вид у вошедшего человека Аглаи был донельзя уставший.
– Приветствую вас, милорд! – поклонился он. – Я должен передать этот пакет герцогине или графу Лишнею.
– Дай сюда! – протянул руку Джок. – Я граф Лишней. Сейчас тебя проводят туда, где сможешь помыться, поужинать и отдохнуть. Что тебе приказала королева?
– Отдохнуть и возвращаться с ответом.
– Вот и отдыхай, а я напишу ответ. Уедешь завтра утром.
Гонец ушёл с провожатым, а минут через десять после его ухода в гостиную зашла Альда.
– Написала, – сказала она, протягивая ему небольшой конверт, – а Гала дописывает, сейчас принесёт.
– Прибыл гонец от Аглаи, – подавив зевок, ответил Джок. – Она не стала ждать известий о войне, а шесть дней назад выступила к нам с большей частью армии. Через два дня они должны быть здесь. Вместе с ней едет бывшая королева Сандора. Гонец завтра утром должен увезти ответ, который я сейчас пойду писать. Думаю выразить благодарность и заверить, что ей окажут самый почтительный приём, а её войско не будет ни в чём нуждаться. Король Барни тоже выступил со своим войском, но на два дня позже, так что герцог проездил зря. Сегодня уже поздно, а завтра начнём готовить лагеря к приходу союзных армий, а во дворце нужно приготовить покои для двух коронованных особ и их свит. Кое-кого придётся на время переселить. Когда принц вернётся с занятий, обрадуйте его скорой встречей с отцом.
– Возьмите, граф! – протянула свой конверт вошедшая в гостиную Гала.
– Бежали? – обратил внимание Джок на дыхание девушки. – Ну и зря. Я подождал бы или взял письмо позже.
– Город очищен от тел, герцог! – отчитался Эмилу Борже полковник, назначенный комендантом Барина. – Организовано расселение солдат и горячее питание. Вернулась вторая группа разведчиков. Неприятеля не обнаружили. Часть флота осталась в гавани, а десантные корабли с охранением отправились обратно.
– Вам сказали, что они вскоре привезут часть резерва? – спросил герцог.
– Да, ваша светлость! Только я не знаю, как быть. Все приехавшие заселены, но осталось совсем мало свободных домов. Желательно знать, сколько солдат будут задействованы в наступлении и когда они уйдут. Не хочется возиться с палаточным лагерем.
– Лагерь нужен, – недовольно сказал герцог. – Первые бои будут разведочными, так что рассчитывайте на уход тысячи человек. Этот порт пока единственная база, поэтому ставьте палатки с запасом. У вас всё? Тогда скажите полковнику Огужу, чтобы вошёл.
– Явился по вашему приказу, – доложил вошедший полковник.
– Садитесь, Гел, – сказал Эмил. – Хочу поручить вам важное задание. Возьмите с собой пятьсот солдат и одну полковую пушку и отправляйтесь по тракту. Я думаю, что король Сотхема непременно использует тракт для обороны. Это слишком удобная возможность задержать неприятеля, чтобы ею пренебречь. Выбрать место, где лес погуще, устроить в нём каверзы и поставить на дороге укрепление, которое можно защищать малым числом бойцов. В лес заходить нежелательно. Невозможно использовать орудия, да и наши игломёты в нём неэффективны. Поэтому нужно атаковать по тракту, а для уменьшения потерь обстрелять укрепление из орудия. Сегодня вы выйдите на разведку. Нужно выяснить, как далеко находится неприятель и какими силами он располагает. Если наметится успех, ваш разведочный бой может стать настоящим. И попытайтесь захватить хоть одного пленного. Нам нужно больше выяснить о неприятеле. Вы поняли задачу?
Два часа пятьсот бойцов полковника шли по пыльной дороге, не встречая препятствий. Орудие вместе с баллоном лежало на одной из найденных в порту повозок. Портовые лошади сдохли от отравы, поэтому в повозку впрягли двух кавалерийских, которым явно не нравилась новая работа. Дорога почему-то виляла из стороны в сторону или делала повороты. За одним из них солдат обстреляли из арбалетов. Десятка два в передних рядах упали, остальные отступили, отстреливаясь из игломётов.
– Сколько там противников? – спросил полковник одного из участвовавших в перестрелке солдат. – Видели укрепления?
– Извините, господин полковник, – виновато ответил тот, – слишком уж неожиданно всё произошло. Я увидел только чьи-то перекошенные рожи и наведённые на нас арбалеты. А потом они начали стрелять, а ребята рядом со мной – падать. Ну и я успел выстрелить и, кажется, в кого-то попал.
– Плохо ходить без разведки! – с ноткой осуждения в голосе сказал командовавший авангардом лейтенант.
– Хоть вы бы помолчали, Дарл! – разозлился полковник. – Если я пошлю в разведку ваших солдат, никто из них не вернётся, и мы даже не узнаем, что с ними случилось. Это уже проверено. На нас потому и не нападают из леса, что слишком много солдат и для напавшего это верная смерть.
Внезапно раздавшиеся из середины колонны крики показали, что он ошибся и на них всё-таки напали. Как выяснилось позже, на краю леса вдоль дороги в кронах деревьев были сделаны площадки для арбалетчиков, которые и обстреляли его солдат с двух сторон. Сначала никто не понял, откуда стреляют, и бойцы открыли бесполезную стрельбу в просветы между деревьями, но потом догадались и попытались ответить. Получилось плохо. Снизу стрелки были защищены досками и открывались только в момент выстрела. Но и тогда их почти не было видно, и ветви не мешали стрельбе болтами, в отличие от лёгких игл. Численный перевес позволил одержать победу, но она далась дорогой ценой: в город полковник привёл только две сотни солдат, половина из которых была ранена. Тела оставили на дороге, забрали только оружие. Убитых врагов нашли около полусотни. Остальные, если они были, смогли уйти. Пленных взять не удалось: иглы с ядом убивали почти мгновенно, и раненных при попаданиях не было.
