– Ты всё-таки больше дел переложил бы на помощников, а сам занялся с ребятами, как обещал! Если ты так же будешь относиться и к своим детям, возьму их воспитание в свои руки!
– Когда они ещё будут, эти свои... – вздохнул Сергей. – Позанимаюсь, конечно. Ты с ними больше общаешься. Как у них дела?
– Камил не вылезает из комнаты, где они тренируются. Лани слишком ревностно взялась за его обучение и сильней, чем следовало, задела его самолюбие. Теперь он не успокоится, пока не потаскает её носом по ковру.
– А когда же он занимается с учителями, если всё время уделяет борьбе?
– Я немного преувеличила. Учится он, но учеба не занимает много времени. Мальчик умный, и память у него прекрасная, так что у учителей нет к нему претензий. Ты не видел сегодня Алекса?
– Нет, а что?
– Он явился с Майей в спортивную комнату и потребовал, чтобы Лани учила ещё и их. Она выпроводила молодёжь за дверь, а Алекс пригрозил обратиться к тебе.
– Не рано им этим заниматься?
– Тебе виднее, – пожала плечами Альда. – Лани начала заниматься в одиннадцать лет, а им скоро девять. На занятия с учителями уходит не так уж много времени, поэтому мне будет спокойней, если они займутся делом. И опыт твоей сестры показывает, насколько полезной может быть борьба даже в их возрасте.
– Ладно, я с ней поговорю, – согласился Сергей. – Надо только что-нибудь придумать, чтобы её заинтересовать.
– Что бы мне придумать, чтобы заинтересовать тебя... – вздохнула Альда. – Чтобы ты за делами не забывал о том, что у тебя есть жена.
– Все дела побоку! – заявил он. – Сейчас скажу гвардейцам, чтобы никого не пускали – и срочно в спальню!
– Звучит заманчиво! – засмеялась Альда. – Ну вот, опять кого-то принесло! Впустим?
– Стучат настойчиво, нужно впустить! – сказал Сергей. – Войдите!
– Милорд, – приоткрыл дверь секретарь. – К вам приехал гонец из провинции Ингар, но он не говорит, от кого и по какому делу. Сказал, что у него письмо, которое велено передать лично.
– Спасибо, Рашт, я сейчас подойду, – сказал Сергей. – Альда, я только схожу в кабинет и сразу вернусь. Наверное, что-то случилось, потому что никто не станет гонять людей по пустякам в такую погоду.
– Иди уже, – вздохнула жена. – У тебя сейчас все мысли будут об этом письме.
Сергей действительно вернулся очень быстро.
– Что случилось? – воскликнула Альда при виде бледного мужа. – Что привёз гонец?
– Плохо, когда оцениваешь других по себе! – сказал он. – А ведь можно было такое предположить! Ингар получил письмо Лазони, где тот сообщал о пойманных нами агентах империи, и решил устроить совещание с генералом Гоштом и Ласом Эстером. Второй – это начальник его службы безопасности. Генерал высказал предположение, что первый удар нанесут по ним и это приведёт к утрате провинции. Если не учитывать мои сюрпризы, его выводы были правильными. Хоть он и усомнился в том, что победит империя, Ингар всё равно выглядел напуганным и не отверг высказанную Ласом мысль начать односторонние переговоры с приближёнными императора с целью заключить договор.
– Кто будет соблюдать договоры, заключённые со слабыми? – сказала Альда. – Неужели они этого не понимают?
– Будут, – ответил Сергей. – Если слабый докажет свою полезность, а сильный окажется недостаточно сильным, чтобы обойтись без посторонней помощи. Вспомни Марди!
– Это же значит, что они пойдут против всех остальных!
– Генерал им именно так и сказал, заявив, что не желает быть предателем, а после этого отправил мне письмо, чтобы не повторился Дарк. Слуга выехал в путь на следующий день, но на тракте уже стоял караул, проверявший путников. У него хватило ума объехать этот участок тракта просёлочными дорогами, но время потерял.
– И что ты думаешь делать?
– Идти в спальню.
– Да ну тебя! Я серьёзно спрашиваю! Обратишься к Лазони?
– С чем? Все доказательства – одно это письмо. Да и что может сделать король? Факта предательства нет, есть только слова, да и высказал их не герцог, а Лас. Подставлю генерала и ничего не добьюсь. А Ингара предупрежу о том, что мне всё известно, и он будет действовать более осторожно. Единственное, что мне пока пришло в голову, это попытаться перехватить того, кого пошлют в империю, да поберечься от возможного предательского удара в спину. Ясно одно: на войско этого герцога можно не рассчитывать. Поговорю об этом с Джоком, может, он что-нибудь придумает.
Разговор с Лишнеем состоялся в тот же день.
– Виноват Лас Эстер, – мрачно сказал он. – Надо бы его завалить, но не выйдет. У него очень профессиональная служба, а у нас при дворе Ингара только один человек. Убрать самого герцога он сможет, но это ничего не даст. Старший сын ещё хуже отца. И не получится без шума перехватить их людей в единственном крупном порту провинции. Их прикроет служба Эстера, к тому же трудно быстро найти его посланцев в чужом городе. Поэтому ловить нужно либо в Лузанне, либо в столичном порту. Я думаю, что их пошлют в столицу. Там легче выйти на влиятельных людей. А у меня все люди в Лузанне. Весной нужно с ними связаться и перебросить кого-нибудь в факторию столичного порта. Жаль, что нет быстрой связи! Ваша идея с птицами работает, но человек, который этим занимается, сказал, что нужно закрепить необходимые качества в нескольких поколениях, поэтому раньше чем через два-три года птиц не получим. Большой срочности нет, поэтому нужные инструкции отправлю нашему человеку у Ингара, когда закончатся дожди. Может, ему удастся узнать, кого пошлют. Всем этим нужно поделиться с королём и герцогом Лантаром, но только так, чтобы дальше их не пошло, а то вместо пользы будет вред. Я и тем, кто закрепился у Бенитара, отправлю сходные инструкции. Он тоже мог прийти к подобной идее, а я не стал бы рассчитывать на то, что и в его окружении найдётся генерал с честью и совестью. Эта два герцога всегда были какими-то мутными.
Немного поправил настроение визит профессора, который прибыл поздно вечером и явился для разговора на следующий день.
– С чем прибыли? – поинтересовался Сергей. – Потребовалось ещё что-то, кроме нефти?
– Нет, у нас всё есть, – сказал Дальнер. – Я наладил повторную очистку селитры и производство азотной кислоты, поэтому нет необходимости сидеть в замке, там справится Сол Бильдо. За снаряды возьмёмся, как только закончатся дожди. Укрытия для горючих смесей вы построили, а для снарядов и гранат их нужно строить отдельно. А пока сверху льёт... Вы, милорд, давали приказ разослать в магистраты указание сообщать обо всех случаях, когда в одном месте годами хранится навоз. Я до завтрака справился у вашего секретаря и узнал, что вчера вечером вам поступило письмо из магистрата города Вергас как раз по этому поводу. Только мне его не дали. Может, посмотрим сейчас?
– У меня вчера было не очень хорошее настроение, – сказал Сергей, – поэтому посмотрел не всю почту. Посмотрим мы с вами это письмо, но сначала поговорим о том, из-за чего вы приехали.
– Когда мои студенты делали опыты с производством нитроглицерина, вы на нас нашумели и сказали, что для опасных опытов дадите каторжников с рудников. Кислоты у меня много, и хотелось бы попробовать...
– Займусь в ближайшее время, – пообещал Сергей. – Что-то ещё?
– Если пошлёте кого-нибудь за нефтью, пусть заодно купит и серу. Она там дешевле и чище той, которую мы покупаем здесь. И неплохо бы поговорить с кем-нибудь из преподавателей института, чтобы переманить их сюда. Если хотите, могу написать некоторым из них письма.
– Это было бы здорово, – сказал Сергей. – Только не забывайте, профессор, что всё, чем вы у меня занимаетесь, является тайной! Этим нельзя делиться ни с кем из посторонних.
– И та тетрадка, которую вы мне дали, тоже тайна?
– С ней поступайте так, как считаете нужным.
– Ну и прекрасно! Давайте тогда прочитаем то письмо, и я пойду писать свои.
Содержание письма вызвало большой интерес. Вергас был небольшим городком в провинции Парнада. Находился он в стороне от линии снабжения армии Сотхема, поэтому не пострадал в войне. Вокруг города располагалось два десятка деревень. Из-за плохой земли основными занятиями населения были скотоводство и рыбная ловля в протекавшей поблизости Дельге – одной из двух больших рек провинции. Пшеницу сюда везли с запада, а сеяли овёс и держали для себя огороды. Из письма узнали, что мужики в окрестных деревнях из-за своей лени, вместо того чтобы зарывать навоз в землю, всем миром вывозят его в одно место неподалёку от деревень, где и сваливают год за годом. И, судя по письму, навоза там были горы.
– И река рядом, – сказал профессор. – Это далеко?
– Раза в два ближе, чем то место, где сейчас выпариваем, – ответил Сергей. – Хорошей дороги туда нет, но это и к лучшему. Грязи меньше, чем на дорогах, и на лошади нетрудно проехать даже в дожди. Больших лесов нет, но небольших рощ хватает, так что дрова на выпарку будут. И это мои земли, что тоже немаловажно. Закончатся дожди, и съездите с экспедицией. Если там много селитры, устроим ещё одно место добычи, а остальное оставим на потом. Селитра нам понадобится и после войны.
Отпустив профессора, он зашёл в приёмную.
– Рашт, я сейчас уйду и здесь сегодня не появлюсь. Буду с семьёй, поэтому без большой необходимости никого ко мне не направляй. Приму только генерала Севоржа или графа Лишнея, да и то с чем-нибудь неотложным. Остальные пусть решают свои дела с тобой или ждут завтрашнего дня. Если ещё раз придёт профессор, возьмёшь у него письма.
– Ты что-то забыл? – спросила Альда, увидев так быстро вернувшегося мужа.
– Я забыл, какая у меня жена! – улыбнулся Сергей, подошёл к ней, сел рядом и посадил к себе на колени. – Прости меня за невнимательность. Всё время голова чем-то занята, а ты целыми днями одна.
– Не совсем одна, – сказала она, прижавшись к мужу, – но тебя мне не хватает. Раньше у меня было много дел, а сейчас не знаю, чем себя занять. Чтение и музыка хороши в меру, а чесать язык с местными сплетницами... Нашёл бы ты мне какое-нибудь занятие. Я раньше представляла свою жизнь как-то не так. Когда появятся дети, у меня будет много дел, а пока их нет, я или скучаю, или ищу себе развлечение. Хотела взяться за оркестр, но сейчас не до него.
– Я подумаю, – пообещал Сергей, целуя её глаза, – но немного позже. Дети на учёбе? Вот и славно!
Взяв жену на руки, он ушёл с ней в спальню, откуда вышли незадолго до окончания занятий у старших. Когда Сергей только попал в этот мир, его поражала способность местных точно определять время без часов. Теперь он и сам мог делать это с большой точностью, например, сказать, когда будут бить к обеду или закончатся те же занятия. Последнее, правда, зависело и от учителей, которые иногда задерживали детей по разным причинам. Услышав в коридоре топот, Сергей открыл дверь, заставив остановиться мчавшихся с занятий Лани и Камила.
– Зайдите ко мне, – сказал он и пропустил детей в комнату. – Камил, тебе никогда не говорили, что принц должен передвигаться с присущей его положению важностью? Вам-то, герцогиня, я говорю об этом в сто первый раз!
– Подумаешь! – вздёрнула подбородок сестра. – Уже и пробежаться нельзя! Всё равно в это время здесь мало кто бывает.
– Лани, у тебя есть совесть? Ты почему отказалась заниматься с Алексом? Что молчишь? У меня нет Инны, а я не могу уделить ему столько времени, сколько нужно. Я и с вами обещал заниматься, а пока не получается. Я для тебя стараюсь сделать всё, что в моих силах, а ты отказываешься мне помогать?
– Почему тебе?
– Потому, что если этого не сделаешь ты, то придётся делать мне в ущерб другим делам или собственному здоровью!
– Ладно, я научу, но только если они будут заниматься по-настоящему.
– Серг, вы можете ответить на один вопрос? – спросил Камил.
– Сначала задай вопрос, а потом буду смотреть, отвечать на него или нет.
– У моего отца целое королевство, а у вас только герцогство, но у него много времени на отдых и семью, а вы вечно заняты делами. Почему?
– Я не обычный герцог, – усмехнулся Сергей. – У меня не одна провинция, а четыре, а это больше половины такого королевства, как ваше. У твоего отца государство, которое не воевало двести лет, и аппарат управления, созданный и отлаженный его предками, мне же достались разорённая войной провинция и земли, в которых выстраиваю свою власть. И я должен готовить огромную армию и многое другое, чтобы противостоять вторжению войск империи, до которого остались считанные месяцы. У твоего отца нет постоянной армии, она состоит из дружин вассалов. Это удобно для короля, которому не нужно заниматься армией, но может обернутся большой кровью при войне с теми, кто занимается этим изо дня в день. Я ответил на твой вопрос?
– А почему вы не хотите стать королём? Ведь вы могли! Лани говорила...
– А что хорошего в том, чтобы быть королём? Я понимаю, что рано или поздно ты станешь им по праву рождения. Но если бы этого не было, ты и тогда стремился бы забраться на самый верх?
– Я не знаю... – растерялся принц. – Никогда об этом не думал.
– Чем выше положение человека, тем больше у него ответственность и меньше прав. Конечно, если это настоящий человек, а не дерьмо, которое тешет властью своё честолюбие, плюя на всех, кто ниже его по положению.
– Как это меньше прав? – не понял Камил.
– Он себе не принадлежит, – объяснил Сергей. – Возьми меня. Я хотел бы больше времени проводить в семье, просто отдыхать или заниматься любимым делом, но лишён возможности поступать так, как хочу. И в чём здесь счастье? Конечно, я не всегда буду так работать. Если отобьёмся, через два-три года должно стать легче, но я никогда не буду принадлежать только себе или своей семье. Все те, кем я управляю, имеют право на моё внимание и заботу. И очень плохо, когда правители об этом забывают. Идите к себе. Сейчас примчится молодёжь, и я хочу уделить им внимание. Перед ужином, соберёмся вместе, а после него, если хотите, можно взять гитары...
– Ура! – закричала Лани. – Я тебя люблю! Побежали, Камил!
Анджи Бенитар всю жизнь страдал от зависти. Поводов для неё было много. Почти у всех герцогов было больше земли, а у Ингара, провинция которого по величине не сильно превосходила его собственную, имелись обширные степные пространства, позволявшие без больших трудов увеличивать размер пахотных земель. Даже Лантар, у которого всего было меньше, вызывал зависть тем, что умудрялся последние двадцать лет бессменно занимать должность канцлера и играть в королевстве не последнюю роль. А уж когда он получил в управление и вторую провинцию... Но больше всех он завидовал неизвестно откуда вынырнувшему Аликсану. Когда узнал, с чего тот начал, пришёл в бешенство. А сейчас у этого мальчишки были уже четыре провинции, огромная армия, красавица-жена и много всего остального, что вызывало жгучую зависть, рождавшую ненависть.
– Когда они ещё будут, эти свои... – вздохнул Сергей. – Позанимаюсь, конечно. Ты с ними больше общаешься. Как у них дела?
– Камил не вылезает из комнаты, где они тренируются. Лани слишком ревностно взялась за его обучение и сильней, чем следовало, задела его самолюбие. Теперь он не успокоится, пока не потаскает её носом по ковру.
– А когда же он занимается с учителями, если всё время уделяет борьбе?
– Я немного преувеличила. Учится он, но учеба не занимает много времени. Мальчик умный, и память у него прекрасная, так что у учителей нет к нему претензий. Ты не видел сегодня Алекса?
– Нет, а что?
– Он явился с Майей в спортивную комнату и потребовал, чтобы Лани учила ещё и их. Она выпроводила молодёжь за дверь, а Алекс пригрозил обратиться к тебе.
– Не рано им этим заниматься?
– Тебе виднее, – пожала плечами Альда. – Лани начала заниматься в одиннадцать лет, а им скоро девять. На занятия с учителями уходит не так уж много времени, поэтому мне будет спокойней, если они займутся делом. И опыт твоей сестры показывает, насколько полезной может быть борьба даже в их возрасте.
– Ладно, я с ней поговорю, – согласился Сергей. – Надо только что-нибудь придумать, чтобы её заинтересовать.
– Что бы мне придумать, чтобы заинтересовать тебя... – вздохнула Альда. – Чтобы ты за делами не забывал о том, что у тебя есть жена.
– Все дела побоку! – заявил он. – Сейчас скажу гвардейцам, чтобы никого не пускали – и срочно в спальню!
– Звучит заманчиво! – засмеялась Альда. – Ну вот, опять кого-то принесло! Впустим?
– Стучат настойчиво, нужно впустить! – сказал Сергей. – Войдите!
– Милорд, – приоткрыл дверь секретарь. – К вам приехал гонец из провинции Ингар, но он не говорит, от кого и по какому делу. Сказал, что у него письмо, которое велено передать лично.
– Спасибо, Рашт, я сейчас подойду, – сказал Сергей. – Альда, я только схожу в кабинет и сразу вернусь. Наверное, что-то случилось, потому что никто не станет гонять людей по пустякам в такую погоду.
– Иди уже, – вздохнула жена. – У тебя сейчас все мысли будут об этом письме.
Сергей действительно вернулся очень быстро.
– Что случилось? – воскликнула Альда при виде бледного мужа. – Что привёз гонец?
– Плохо, когда оцениваешь других по себе! – сказал он. – А ведь можно было такое предположить! Ингар получил письмо Лазони, где тот сообщал о пойманных нами агентах империи, и решил устроить совещание с генералом Гоштом и Ласом Эстером. Второй – это начальник его службы безопасности. Генерал высказал предположение, что первый удар нанесут по ним и это приведёт к утрате провинции. Если не учитывать мои сюрпризы, его выводы были правильными. Хоть он и усомнился в том, что победит империя, Ингар всё равно выглядел напуганным и не отверг высказанную Ласом мысль начать односторонние переговоры с приближёнными императора с целью заключить договор.
– Кто будет соблюдать договоры, заключённые со слабыми? – сказала Альда. – Неужели они этого не понимают?
– Будут, – ответил Сергей. – Если слабый докажет свою полезность, а сильный окажется недостаточно сильным, чтобы обойтись без посторонней помощи. Вспомни Марди!
– Это же значит, что они пойдут против всех остальных!
– Генерал им именно так и сказал, заявив, что не желает быть предателем, а после этого отправил мне письмо, чтобы не повторился Дарк. Слуга выехал в путь на следующий день, но на тракте уже стоял караул, проверявший путников. У него хватило ума объехать этот участок тракта просёлочными дорогами, но время потерял.
– И что ты думаешь делать?
– Идти в спальню.
– Да ну тебя! Я серьёзно спрашиваю! Обратишься к Лазони?
– С чем? Все доказательства – одно это письмо. Да и что может сделать король? Факта предательства нет, есть только слова, да и высказал их не герцог, а Лас. Подставлю генерала и ничего не добьюсь. А Ингара предупрежу о том, что мне всё известно, и он будет действовать более осторожно. Единственное, что мне пока пришло в голову, это попытаться перехватить того, кого пошлют в империю, да поберечься от возможного предательского удара в спину. Ясно одно: на войско этого герцога можно не рассчитывать. Поговорю об этом с Джоком, может, он что-нибудь придумает.
Разговор с Лишнеем состоялся в тот же день.
– Виноват Лас Эстер, – мрачно сказал он. – Надо бы его завалить, но не выйдет. У него очень профессиональная служба, а у нас при дворе Ингара только один человек. Убрать самого герцога он сможет, но это ничего не даст. Старший сын ещё хуже отца. И не получится без шума перехватить их людей в единственном крупном порту провинции. Их прикроет служба Эстера, к тому же трудно быстро найти его посланцев в чужом городе. Поэтому ловить нужно либо в Лузанне, либо в столичном порту. Я думаю, что их пошлют в столицу. Там легче выйти на влиятельных людей. А у меня все люди в Лузанне. Весной нужно с ними связаться и перебросить кого-нибудь в факторию столичного порта. Жаль, что нет быстрой связи! Ваша идея с птицами работает, но человек, который этим занимается, сказал, что нужно закрепить необходимые качества в нескольких поколениях, поэтому раньше чем через два-три года птиц не получим. Большой срочности нет, поэтому нужные инструкции отправлю нашему человеку у Ингара, когда закончатся дожди. Может, ему удастся узнать, кого пошлют. Всем этим нужно поделиться с королём и герцогом Лантаром, но только так, чтобы дальше их не пошло, а то вместо пользы будет вред. Я и тем, кто закрепился у Бенитара, отправлю сходные инструкции. Он тоже мог прийти к подобной идее, а я не стал бы рассчитывать на то, что и в его окружении найдётся генерал с честью и совестью. Эта два герцога всегда были какими-то мутными.
Немного поправил настроение визит профессора, который прибыл поздно вечером и явился для разговора на следующий день.
– С чем прибыли? – поинтересовался Сергей. – Потребовалось ещё что-то, кроме нефти?
– Нет, у нас всё есть, – сказал Дальнер. – Я наладил повторную очистку селитры и производство азотной кислоты, поэтому нет необходимости сидеть в замке, там справится Сол Бильдо. За снаряды возьмёмся, как только закончатся дожди. Укрытия для горючих смесей вы построили, а для снарядов и гранат их нужно строить отдельно. А пока сверху льёт... Вы, милорд, давали приказ разослать в магистраты указание сообщать обо всех случаях, когда в одном месте годами хранится навоз. Я до завтрака справился у вашего секретаря и узнал, что вчера вечером вам поступило письмо из магистрата города Вергас как раз по этому поводу. Только мне его не дали. Может, посмотрим сейчас?
– У меня вчера было не очень хорошее настроение, – сказал Сергей, – поэтому посмотрел не всю почту. Посмотрим мы с вами это письмо, но сначала поговорим о том, из-за чего вы приехали.
– Когда мои студенты делали опыты с производством нитроглицерина, вы на нас нашумели и сказали, что для опасных опытов дадите каторжников с рудников. Кислоты у меня много, и хотелось бы попробовать...
– Займусь в ближайшее время, – пообещал Сергей. – Что-то ещё?
– Если пошлёте кого-нибудь за нефтью, пусть заодно купит и серу. Она там дешевле и чище той, которую мы покупаем здесь. И неплохо бы поговорить с кем-нибудь из преподавателей института, чтобы переманить их сюда. Если хотите, могу написать некоторым из них письма.
– Это было бы здорово, – сказал Сергей. – Только не забывайте, профессор, что всё, чем вы у меня занимаетесь, является тайной! Этим нельзя делиться ни с кем из посторонних.
– И та тетрадка, которую вы мне дали, тоже тайна?
– С ней поступайте так, как считаете нужным.
– Ну и прекрасно! Давайте тогда прочитаем то письмо, и я пойду писать свои.
Содержание письма вызвало большой интерес. Вергас был небольшим городком в провинции Парнада. Находился он в стороне от линии снабжения армии Сотхема, поэтому не пострадал в войне. Вокруг города располагалось два десятка деревень. Из-за плохой земли основными занятиями населения были скотоводство и рыбная ловля в протекавшей поблизости Дельге – одной из двух больших рек провинции. Пшеницу сюда везли с запада, а сеяли овёс и держали для себя огороды. Из письма узнали, что мужики в окрестных деревнях из-за своей лени, вместо того чтобы зарывать навоз в землю, всем миром вывозят его в одно место неподалёку от деревень, где и сваливают год за годом. И, судя по письму, навоза там были горы.
– И река рядом, – сказал профессор. – Это далеко?
– Раза в два ближе, чем то место, где сейчас выпариваем, – ответил Сергей. – Хорошей дороги туда нет, но это и к лучшему. Грязи меньше, чем на дорогах, и на лошади нетрудно проехать даже в дожди. Больших лесов нет, но небольших рощ хватает, так что дрова на выпарку будут. И это мои земли, что тоже немаловажно. Закончатся дожди, и съездите с экспедицией. Если там много селитры, устроим ещё одно место добычи, а остальное оставим на потом. Селитра нам понадобится и после войны.
Отпустив профессора, он зашёл в приёмную.
– Рашт, я сейчас уйду и здесь сегодня не появлюсь. Буду с семьёй, поэтому без большой необходимости никого ко мне не направляй. Приму только генерала Севоржа или графа Лишнея, да и то с чем-нибудь неотложным. Остальные пусть решают свои дела с тобой или ждут завтрашнего дня. Если ещё раз придёт профессор, возьмёшь у него письма.
– Ты что-то забыл? – спросила Альда, увидев так быстро вернувшегося мужа.
– Я забыл, какая у меня жена! – улыбнулся Сергей, подошёл к ней, сел рядом и посадил к себе на колени. – Прости меня за невнимательность. Всё время голова чем-то занята, а ты целыми днями одна.
– Не совсем одна, – сказала она, прижавшись к мужу, – но тебя мне не хватает. Раньше у меня было много дел, а сейчас не знаю, чем себя занять. Чтение и музыка хороши в меру, а чесать язык с местными сплетницами... Нашёл бы ты мне какое-нибудь занятие. Я раньше представляла свою жизнь как-то не так. Когда появятся дети, у меня будет много дел, а пока их нет, я или скучаю, или ищу себе развлечение. Хотела взяться за оркестр, но сейчас не до него.
– Я подумаю, – пообещал Сергей, целуя её глаза, – но немного позже. Дети на учёбе? Вот и славно!
Взяв жену на руки, он ушёл с ней в спальню, откуда вышли незадолго до окончания занятий у старших. Когда Сергей только попал в этот мир, его поражала способность местных точно определять время без часов. Теперь он и сам мог делать это с большой точностью, например, сказать, когда будут бить к обеду или закончатся те же занятия. Последнее, правда, зависело и от учителей, которые иногда задерживали детей по разным причинам. Услышав в коридоре топот, Сергей открыл дверь, заставив остановиться мчавшихся с занятий Лани и Камила.
– Зайдите ко мне, – сказал он и пропустил детей в комнату. – Камил, тебе никогда не говорили, что принц должен передвигаться с присущей его положению важностью? Вам-то, герцогиня, я говорю об этом в сто первый раз!
– Подумаешь! – вздёрнула подбородок сестра. – Уже и пробежаться нельзя! Всё равно в это время здесь мало кто бывает.
– Лани, у тебя есть совесть? Ты почему отказалась заниматься с Алексом? Что молчишь? У меня нет Инны, а я не могу уделить ему столько времени, сколько нужно. Я и с вами обещал заниматься, а пока не получается. Я для тебя стараюсь сделать всё, что в моих силах, а ты отказываешься мне помогать?
– Почему тебе?
– Потому, что если этого не сделаешь ты, то придётся делать мне в ущерб другим делам или собственному здоровью!
– Ладно, я научу, но только если они будут заниматься по-настоящему.
– Серг, вы можете ответить на один вопрос? – спросил Камил.
– Сначала задай вопрос, а потом буду смотреть, отвечать на него или нет.
– У моего отца целое королевство, а у вас только герцогство, но у него много времени на отдых и семью, а вы вечно заняты делами. Почему?
– Я не обычный герцог, – усмехнулся Сергей. – У меня не одна провинция, а четыре, а это больше половины такого королевства, как ваше. У твоего отца государство, которое не воевало двести лет, и аппарат управления, созданный и отлаженный его предками, мне же достались разорённая войной провинция и земли, в которых выстраиваю свою власть. И я должен готовить огромную армию и многое другое, чтобы противостоять вторжению войск империи, до которого остались считанные месяцы. У твоего отца нет постоянной армии, она состоит из дружин вассалов. Это удобно для короля, которому не нужно заниматься армией, но может обернутся большой кровью при войне с теми, кто занимается этим изо дня в день. Я ответил на твой вопрос?
– А почему вы не хотите стать королём? Ведь вы могли! Лани говорила...
– А что хорошего в том, чтобы быть королём? Я понимаю, что рано или поздно ты станешь им по праву рождения. Но если бы этого не было, ты и тогда стремился бы забраться на самый верх?
– Я не знаю... – растерялся принц. – Никогда об этом не думал.
– Чем выше положение человека, тем больше у него ответственность и меньше прав. Конечно, если это настоящий человек, а не дерьмо, которое тешет властью своё честолюбие, плюя на всех, кто ниже его по положению.
– Как это меньше прав? – не понял Камил.
– Он себе не принадлежит, – объяснил Сергей. – Возьми меня. Я хотел бы больше времени проводить в семье, просто отдыхать или заниматься любимым делом, но лишён возможности поступать так, как хочу. И в чём здесь счастье? Конечно, я не всегда буду так работать. Если отобьёмся, через два-три года должно стать легче, но я никогда не буду принадлежать только себе или своей семье. Все те, кем я управляю, имеют право на моё внимание и заботу. И очень плохо, когда правители об этом забывают. Идите к себе. Сейчас примчится молодёжь, и я хочу уделить им внимание. Перед ужином, соберёмся вместе, а после него, если хотите, можно взять гитары...
– Ура! – закричала Лани. – Я тебя люблю! Побежали, Камил!
Анджи Бенитар всю жизнь страдал от зависти. Поводов для неё было много. Почти у всех герцогов было больше земли, а у Ингара, провинция которого по величине не сильно превосходила его собственную, имелись обширные степные пространства, позволявшие без больших трудов увеличивать размер пахотных земель. Даже Лантар, у которого всего было меньше, вызывал зависть тем, что умудрялся последние двадцать лет бессменно занимать должность канцлера и играть в королевстве не последнюю роль. А уж когда он получил в управление и вторую провинцию... Но больше всех он завидовал неизвестно откуда вынырнувшему Аликсану. Когда узнал, с чего тот начал, пришёл в бешенство. А сейчас у этого мальчишки были уже четыре провинции, огромная армия, красавица-жена и много всего остального, что вызывало жгучую зависть, рождавшую ненависть.
