– Приветствую, господа! – поздоровался Перман. – Разве вас не предупреждали о мерах безопасности? До города только две леры, а ваши люди не сдерживаются. Если нас обнаружат по вашей вине, штурмовать город будете сами. Сядете на лошадей, и вперёд! Немедленно наведите порядок и устанавливайте временный лагерь. Закончите, и всем отдыхать. Вы долго были в пути, а лежать этой ночью будут только раненые и убитые. Остальные до утра будут бегать, как тараканы! Как только стемнеет, оставите небольшое число людей в лагере с лошадьми, а остальные пусть выйдут к роще и затаятся. Там будут мои люди, которые знают, что делать. Пока мы не открыли для вас ворота, их приказы должны немедленно выполняться. Что делать дальше, вы сейчас обговорите между собой. В Валенте вы были и город должны знать.
– А как же патрулирование дороги? – спросил один из полковников.
– Незачем её патрулировать, – ответил Парман. – Мои люди проехали по ней и никого не увидели, а по ночам по тракту бродят только бездомные собаки. Но, если хотите, поставите у городских ворот своих наблюдателей, это не помешает. Они ничего не увидят, но услышат шум.
Операция по захвату Валенты прошла чётко по плану. Никто не напортачил, несмотря на то что опыт ограничивался несколькими тренировками. Небо опять затянули тучи, которые полностью скрыли тонкий серп Луны. До приёма горькой дряни можно было лишь видеть контуры предметов в двух-трёх шагах от себя. Через свечу после этого было уже прилично видно, что позволило бесшумно подобраться к обращённым в сторону Рошти воротам и приставить десяток лестниц к разным участкам стены. Часовых не резали, а сняли выстрелами из арбалетов. Их сменщики были в башне и не слышали шума упавших тел. Для верности в каждого часового стреляли двое, и все выстрелы были сделаны одновременно по команде. Потом на оба захваченных участка стены взобрались остальные и, разделившись, бросились уничтожать караулы в двух башнях и охрану ворот. С башнями всё прошло без сложностей. Надев очки, охрану быстро перебили стрельбой из луков, а закрытые двери заглушили крики избиваемых караульных. У охраны ворот тускло горели два масляных светильника, которые немного рассеивали мрак и позволяли не разбить себе лоб о стену. Попробовали воспользоваться очками, но для них было слишком темно. Щуря глаза от яркого света светильников, шестеро бойцов не торопясь спустились с лестницы и в упор расстреляли охранников, которые так и не поняли, что это враги. Погасив светильники, быстро подняли решётку и вынули засов на воротах, после чего один из бойцов побежал давать команду полкам к атаке.
Сотня за сотней заходили бойцы Сергея в распахнутые ворота Валенты и быстро, почти не создавая шума, продвигались к казармам гарнизона, дому коменданта и вторым воротам, расположенным на другом конце города. Солдат даже не стали будить, сняли часового, и заперли двери казармы. Через небольшие, высоко расположенные оконца мог пролезть только ребёнок. А вот с комендантом и его офицерами церемониться не стали, поэтому они первыми из сотхемцев узнали, что город уже им не принадлежит. А днём позже к Валенте стали подходить остальные полки. Отряда Пармана там уже не было, как и одного из трёх пришедших первыми полков. Подготовив штурм Дарга, они отсыпались, дожидаясь темноты. Гарнизон здесь был в два раза меньше, чем в Валенте, поэтому наличных сил на него хватало с избытком.
– Просыпайтесь, барон! – разбудил Джока среди ночи голос Сатарди. – У нас неприятности.
– Что случилось? – недовольно спросил Лишней. Он проработал допоздна, недавно заснул и сейчас безумно хотел спать.
– В город въехали король, его мать и герцог Лантар. Короля сопровождают сотня гвардейцев и два кавалерийских полка.
– Ему сообщили об указе герцога? – поспешно одеваясь, спросил Джок. – Я имею в виду указ о солдатах?
– Офицер патруля попытался ему объяснить и предложил увести кавалерию в лагеря, но не преуспел. Король на него наорал и потребовал вести прямо к дворцу герцога. Он и ведёт, только не совсем прямо. Так что у нас есть время, но немного.
– Где наши? Ты объявил тревогу?
– Собираются внизу. А гонца к гвардейцам отправил. Большего пока сделать нельзя. Что вы собираетесь делать?
– Собираюсь поставить на место его зарвавшееся величество. Наверняка он оставил столицу Марди и сбежал сюда. Только по законам королевства прав у него здесь немного, что мы ему со всей вежливостью и постараемся объяснить.
Через двадцать минут он уже был у ворот в дворцовый парк, возле которых собрались гвардейцы.
– Что собрались – вижу, – сказал Лишней. – Молодцы! А почему арбалеты только у караула? Сейчас же принесите и изготовьте к бою. Вы гвардия герцога, а не короля, поэтому должны в первую очередь защищать его интересы, и эти интересы представляю здесь я. Всем ясно? Марш вооружаться!
Вскоре послышался отдалённый топот сотен копыт, который постепенно приближался, и вот из едва освещённой фонарём улицы на площадь перед дворцом начали выезжать всадники. На площади горели фонари, а у ворот по приказу барона зажгли факелы, поэтому прибывших можно было рассмотреть. Рядом с офицером патруля, которого Джок знал в лицо, ехали пять гвардейцев, а чуть дальше – сам король, его мать и герцог Лантар. Остальные гвардейцы и несколько придворных следовали за ними. Самыми последними были кавалеристы, которые сейчас понемногу заполняли площадь.
Джок ударил каблуками коня, посылая его навстречу всадникам. По мере приближения он забирал немного в сторону, чтобы не мешать гвардейцам, если дело дойдёт до стрельбы. Десять головорезов службы безопасности ехали за ним и тоже сместившись влево.
– Рад приветствовать ваше величество! – пригнулся к шее коня Джок. – Миледи, счастлив вас видеть! Приветствую вас, ваша светлость! Могу я узнать цель вашего визита?
– Вы кто? – неприязненно спросил король.
– Ах, извините, забыл представиться! – извинился Джок. – Я барон Лишней. Уезжая, наш герцог своим указом передал мне всю власть в столице, новом городе и военных лагерях. Поэтому ещё раз осмелюсь попросить сказать мне цель визита.
– Я приехал в гости к своему вассалу! Вам этого довольно? Открывайте ворота!
– Я не понял, – помотал головой Лишней. – Наверное, из-за недосыпа. Кто же ходит в гости с тысячей воинов? Лейтенант, вы сообщили его величеству об указе герцога?
– Да, ваша милость! – ответил офицер.
– Тогда почему они здесь? – показал рукой на площадь Джок.
– Потому что это моя воля! – наливаясь кровью, заорал король.
– В этом городе для меня существует только воля моего сеньора, – спокойно ответил Джок, – а она ясно выражена в его указе. Ни одна воинская часть не имеет права входить в столицу без его на то разрешения!
– Раз вы сейчас за него, может, дадите такое разрешение? – спросила королева, заработав бешеный взгляд сына.
– Я с радостью дал бы его, миледи! – поклонился ей Джок. – Но помимо воли у его величества должен быть рассудок, не так ли? Как я могу впустить в небольшой парк тысячу ваших солдат и их коней? Они там и сами-то с трудом поместятся! Мы можем принять вас и разместить ваших гвардейцев в почти пустых гвардейских казармах, а вашим солдатам место в воинских лагерях за городом. Там и казармы, и конюшни, и комнаты для офицеров. Их поселят и обеспечат питанием и кормом для лошадей. Если захотите, позже небольшое число солдат можно разместить рядом с дворцом в казарме столичного гарнизона. Но там нет места для лошадей. Прошу вас, герцог, подействовать на его величество. Вы устали и хотите есть и спать, а мы здесь спорим из-за очевидных вещей. А для вас ещё нужно готовить комнаты. В конце концов, такое желание иметь под боком тысячу мечей начинает вызывать подозрение!
– Вы забываетесь, барон! – сказал герцог.
– Да? – ненатурально удивился Джок. – Тогда скажите мне в чём! Я прекрасно знаю законы королевства, а вот кое-кто их подзабыл! Но если вам кажется, что я проявил неуважение к его величеству или к вам, сообщите об этом моему герцогу, когда вернётся. Он решит меру моей вины.
– Вы не по чину наглы, барон, – кое-как справившись с бешенством, сказал король. – А если я прикажу своим солдатам открыть ворота силой?
– Интересные пошли гости, – задумчиво сказал Джок. – Конечно, вы можете попробовать, и возможно, вам удастся это сделать, а что потом? О вашем приходе и нежелании расстаться с кавалерией и уважать волю хозяина этих земель уже доложено коменданту нового города.
– Ну и что? – не понял король.
– А то, что в его распоряжении шесть тысяч дружинников, которым ваши солдаты на один зуб, – объяснил Джок, – Вы плохо помните законы королевства. Если сеньор обидел вассала в его собственном доме без всяких на то оснований, он тем самым освобождает его от принесённой клятвы верности. Одним словом, если вы возьмёте приступом дворец, то завтра утром его вторично возьмут приступом верные герцогу дворяне, а совету герцогов придётся выбирать себе нового короля!
– Совета герцогов давно не существует! – опять заорал король.
– Разве? – опять изобразил удивление Джок. – Тогда напомните мне указ, согласно которого его распустили. То, что он долго не собирался, ни о чём не говорит! Что же это вы, герцог, не просветили его величество?
– Мы поговорим об этом потом! – поспешно сказал Аленар королю. – Андре, не упрямьтесь! Раз есть лагеря, для какого демона вам здесь нужна кавалерия? С кем вы собрались воевать? Барон говорит дело, а вы упёрлись вопреки очевидным вещам. Смотрите, какой небольшой парк! И что с ним сделают ваши кавалеристы? Да и не настолько ещё тепло, чтобы ночевать под открытым небом!
– Ладно! – сверля Лишнея ненавидящим взглядом, сказал король. – Но гвардию я беру с собой!
– Это ваше право, – согласился Джок. – В дворцовых казармах много места.
– Я возьму их во дворец!
– Их сотня? – с неприкрытой насмешкой спросил Джок. – Даже если они готовы спать на полу в коридорах, это создаст всем массу неудобств. Нам и так нужно кое-кого убрать, чтобы поселить вашу свиту, а вы хотите заселить во дворец сто человек. Даже если выбросить на улицу сестру герцога и его гостей, всё равно не хватит места. Если не доверяете нашей охране, можете поставить гвардейский караул возле своих покоев, а больше их во дворце не будет! Дом моего господина не казарма! Решайте быстрее, а то я, в отличие от вас, действительно страшно хочу спать.
– Хорошо! – процедил сквозь зубы король. – Я возьму с собой десять гвардейцев. Эгар! Скажи полковникам, чтобы следовали за этим офицером в воинские лагеря. Но завтра пусть меня навестят и расскажут, как устроили моих солдат!
Молодой придворный поспешно направил коня к военным, а гвардейцы по знаку Лишнея распахнули створки ворот.
– Кто командует гвардией, ваше величество? – спросил Джок.
– Барон Лораш, – буркнул король.
– Это я! – склонился к шее коня невысокий крепыш. – Что вам угодно?
– Сейчас вам дадут в сопровождение гвардейца герцога, который покажет ваши казармы и где находятся конюшни. Все конюхи, кроме одного, на ночь уходят в город, поэтому за своими лошадьми, да и за лошадьми ваших спутников, придётся ухаживать самим. Если сильно хотите есть, можно послать на кухню за колбасами и хлебом, но я советую поспать остаток ночи, а утром накормят горячим завтраком. Когда управитесь, выделите своих людей в караул его величеству. Его комнаты будут на втором этаже в левом крыле дворца самыми последними.
– Я ещё посмотрю, устроят ли они меня! – вставил король.
– Посмотрите, – покладисто сказал Джок. – Это комнаты прежнего герцога. Аликсан занял комнаты герцогини, чтобы жить рядом с сестрой. Лучших во дворце нет. Там только нужно слегка убрать.
Джок повёл гостей через внутренний двор в единственный вход во дворец, который не запирали на ночь.
– Парадные входы на ночь запираем, вы уж извините! – сказал он королю, который опять готов был взорваться при виде такого неуважения к своей персоне.
У входа дежурили два человека Джока, которые при виде приближающихся людей поднялись по ступенькам ближе к дверям и обнажили мечи.
– Это я, Ожен, – сказал Джок. – Со мной поздние гости.
– У нас всё в порядке, господин барон, – сказал один из двоих. – Поднять управителя?
– Поднимай и чтобы быстро бежал в большую гостиную. Я с гостями буду там. Дай мне ваш фонарь. Господа, я пойду впереди и буду светить, а то эта часть дворца ночью не освещается. Кто-нибудь помогите её величеству подняться по лестнице, она довольно крутая.
Минут через пять сели в гостиной ждать управляющего.
– Где вас носит, Дорн! – раздражённо сказал Лишней, когда тот подошёл. – У нас в гостях король, его мать, герцог Лантар и пять дворян их свиты. Поднимайте слуг и займите их комнатами. Для его величества нужно привести в порядок покои, которые занимал Дей. Королеву и герцога поселим рядом с Газлами, только из комнат надо убрать лишние кровати. А остальных поместим в следующие три комнаты по два человека. Извините, господа, но эту ночь вам придётся поспать вдвоём. Если заниматься остальными комнатами, провозимся до утра. Кто-нибудь будет есть?
– Я буду, – сказал один из дворян свиты.
– Значит, поднимите кого-нибудь из подавальщиков. Пусть принесут на столики закуски и фрукты. И зажгите в коридорах фонари.
Через несколько минут во дворце поднялась суета. Разбуженные управляющим слуги носили мебель, убирали пыль и меняли бельё. Везде горели фонари, а на столиках стояли подносы с закусками и фруктами. Королева взяла яблоко, остальные вяло жевали мясо и хлеб. Исключением оказался тот дворянин, который высказал желание поесть. Он и поел, очистив полностью один из подносов.
– Ваше величество, ваши покои готовы! – доложил прибежавший Дорн. – Сейчас будут готовы комнаты и для остальных.
Лани не слышала поднятого слугами шума и продолжала спать, пока дежуривший в её гостиной телохранитель не открыл дверь в коридор, узнать, из-за чего беготня. Надев халат и обув тапочки, девочка вышла в гостиную.
– Спите, госпожа, – сказал телохранитель. – Это приехали гости. Не перебивайте сон, завтра всё узнаете.
Не послушав совета, она открыла дверь и чуть не столкнулась с сонным юношей лет шестнадцати, который шёл следом за Дорном. Лани только раз видела короля и не узнала его в тёмном коридоре.
– Ты кто? – спросила девочка.
– Король, – буркнул он. – А ты кто?
– Герцогиня, – ответила она.
– Госпожа, вернитесь в спальню! – настойчиво сказал телохранитель. – Видите, все уже успокаиваются. Сейчас гости лягут спать, и до утра не будет ничего интересного.
Обычно Лани просыпалась рано и долго лежала в кровати, прежде чем встать. Этим утром она тоже не заспалась, но сразу же встала и, не дожидаясь служанки, сама оделась и расчесала волосы.
– А как же патрулирование дороги? – спросил один из полковников.
– Незачем её патрулировать, – ответил Парман. – Мои люди проехали по ней и никого не увидели, а по ночам по тракту бродят только бездомные собаки. Но, если хотите, поставите у городских ворот своих наблюдателей, это не помешает. Они ничего не увидят, но услышат шум.
Операция по захвату Валенты прошла чётко по плану. Никто не напортачил, несмотря на то что опыт ограничивался несколькими тренировками. Небо опять затянули тучи, которые полностью скрыли тонкий серп Луны. До приёма горькой дряни можно было лишь видеть контуры предметов в двух-трёх шагах от себя. Через свечу после этого было уже прилично видно, что позволило бесшумно подобраться к обращённым в сторону Рошти воротам и приставить десяток лестниц к разным участкам стены. Часовых не резали, а сняли выстрелами из арбалетов. Их сменщики были в башне и не слышали шума упавших тел. Для верности в каждого часового стреляли двое, и все выстрелы были сделаны одновременно по команде. Потом на оба захваченных участка стены взобрались остальные и, разделившись, бросились уничтожать караулы в двух башнях и охрану ворот. С башнями всё прошло без сложностей. Надев очки, охрану быстро перебили стрельбой из луков, а закрытые двери заглушили крики избиваемых караульных. У охраны ворот тускло горели два масляных светильника, которые немного рассеивали мрак и позволяли не разбить себе лоб о стену. Попробовали воспользоваться очками, но для них было слишком темно. Щуря глаза от яркого света светильников, шестеро бойцов не торопясь спустились с лестницы и в упор расстреляли охранников, которые так и не поняли, что это враги. Погасив светильники, быстро подняли решётку и вынули засов на воротах, после чего один из бойцов побежал давать команду полкам к атаке.
Сотня за сотней заходили бойцы Сергея в распахнутые ворота Валенты и быстро, почти не создавая шума, продвигались к казармам гарнизона, дому коменданта и вторым воротам, расположенным на другом конце города. Солдат даже не стали будить, сняли часового, и заперли двери казармы. Через небольшие, высоко расположенные оконца мог пролезть только ребёнок. А вот с комендантом и его офицерами церемониться не стали, поэтому они первыми из сотхемцев узнали, что город уже им не принадлежит. А днём позже к Валенте стали подходить остальные полки. Отряда Пармана там уже не было, как и одного из трёх пришедших первыми полков. Подготовив штурм Дарга, они отсыпались, дожидаясь темноты. Гарнизон здесь был в два раза меньше, чем в Валенте, поэтому наличных сил на него хватало с избытком.
Глава 55
– Просыпайтесь, барон! – разбудил Джока среди ночи голос Сатарди. – У нас неприятности.
– Что случилось? – недовольно спросил Лишней. Он проработал допоздна, недавно заснул и сейчас безумно хотел спать.
– В город въехали король, его мать и герцог Лантар. Короля сопровождают сотня гвардейцев и два кавалерийских полка.
– Ему сообщили об указе герцога? – поспешно одеваясь, спросил Джок. – Я имею в виду указ о солдатах?
– Офицер патруля попытался ему объяснить и предложил увести кавалерию в лагеря, но не преуспел. Король на него наорал и потребовал вести прямо к дворцу герцога. Он и ведёт, только не совсем прямо. Так что у нас есть время, но немного.
– Где наши? Ты объявил тревогу?
– Собираются внизу. А гонца к гвардейцам отправил. Большего пока сделать нельзя. Что вы собираетесь делать?
– Собираюсь поставить на место его зарвавшееся величество. Наверняка он оставил столицу Марди и сбежал сюда. Только по законам королевства прав у него здесь немного, что мы ему со всей вежливостью и постараемся объяснить.
Через двадцать минут он уже был у ворот в дворцовый парк, возле которых собрались гвардейцы.
– Что собрались – вижу, – сказал Лишней. – Молодцы! А почему арбалеты только у караула? Сейчас же принесите и изготовьте к бою. Вы гвардия герцога, а не короля, поэтому должны в первую очередь защищать его интересы, и эти интересы представляю здесь я. Всем ясно? Марш вооружаться!
Вскоре послышался отдалённый топот сотен копыт, который постепенно приближался, и вот из едва освещённой фонарём улицы на площадь перед дворцом начали выезжать всадники. На площади горели фонари, а у ворот по приказу барона зажгли факелы, поэтому прибывших можно было рассмотреть. Рядом с офицером патруля, которого Джок знал в лицо, ехали пять гвардейцев, а чуть дальше – сам король, его мать и герцог Лантар. Остальные гвардейцы и несколько придворных следовали за ними. Самыми последними были кавалеристы, которые сейчас понемногу заполняли площадь.
Джок ударил каблуками коня, посылая его навстречу всадникам. По мере приближения он забирал немного в сторону, чтобы не мешать гвардейцам, если дело дойдёт до стрельбы. Десять головорезов службы безопасности ехали за ним и тоже сместившись влево.
– Рад приветствовать ваше величество! – пригнулся к шее коня Джок. – Миледи, счастлив вас видеть! Приветствую вас, ваша светлость! Могу я узнать цель вашего визита?
– Вы кто? – неприязненно спросил король.
– Ах, извините, забыл представиться! – извинился Джок. – Я барон Лишней. Уезжая, наш герцог своим указом передал мне всю власть в столице, новом городе и военных лагерях. Поэтому ещё раз осмелюсь попросить сказать мне цель визита.
– Я приехал в гости к своему вассалу! Вам этого довольно? Открывайте ворота!
– Я не понял, – помотал головой Лишней. – Наверное, из-за недосыпа. Кто же ходит в гости с тысячей воинов? Лейтенант, вы сообщили его величеству об указе герцога?
– Да, ваша милость! – ответил офицер.
– Тогда почему они здесь? – показал рукой на площадь Джок.
– Потому что это моя воля! – наливаясь кровью, заорал король.
– В этом городе для меня существует только воля моего сеньора, – спокойно ответил Джок, – а она ясно выражена в его указе. Ни одна воинская часть не имеет права входить в столицу без его на то разрешения!
– Раз вы сейчас за него, может, дадите такое разрешение? – спросила королева, заработав бешеный взгляд сына.
– Я с радостью дал бы его, миледи! – поклонился ей Джок. – Но помимо воли у его величества должен быть рассудок, не так ли? Как я могу впустить в небольшой парк тысячу ваших солдат и их коней? Они там и сами-то с трудом поместятся! Мы можем принять вас и разместить ваших гвардейцев в почти пустых гвардейских казармах, а вашим солдатам место в воинских лагерях за городом. Там и казармы, и конюшни, и комнаты для офицеров. Их поселят и обеспечат питанием и кормом для лошадей. Если захотите, позже небольшое число солдат можно разместить рядом с дворцом в казарме столичного гарнизона. Но там нет места для лошадей. Прошу вас, герцог, подействовать на его величество. Вы устали и хотите есть и спать, а мы здесь спорим из-за очевидных вещей. А для вас ещё нужно готовить комнаты. В конце концов, такое желание иметь под боком тысячу мечей начинает вызывать подозрение!
– Вы забываетесь, барон! – сказал герцог.
– Да? – ненатурально удивился Джок. – Тогда скажите мне в чём! Я прекрасно знаю законы королевства, а вот кое-кто их подзабыл! Но если вам кажется, что я проявил неуважение к его величеству или к вам, сообщите об этом моему герцогу, когда вернётся. Он решит меру моей вины.
– Вы не по чину наглы, барон, – кое-как справившись с бешенством, сказал король. – А если я прикажу своим солдатам открыть ворота силой?
– Интересные пошли гости, – задумчиво сказал Джок. – Конечно, вы можете попробовать, и возможно, вам удастся это сделать, а что потом? О вашем приходе и нежелании расстаться с кавалерией и уважать волю хозяина этих земель уже доложено коменданту нового города.
– Ну и что? – не понял король.
– А то, что в его распоряжении шесть тысяч дружинников, которым ваши солдаты на один зуб, – объяснил Джок, – Вы плохо помните законы королевства. Если сеньор обидел вассала в его собственном доме без всяких на то оснований, он тем самым освобождает его от принесённой клятвы верности. Одним словом, если вы возьмёте приступом дворец, то завтра утром его вторично возьмут приступом верные герцогу дворяне, а совету герцогов придётся выбирать себе нового короля!
– Совета герцогов давно не существует! – опять заорал король.
– Разве? – опять изобразил удивление Джок. – Тогда напомните мне указ, согласно которого его распустили. То, что он долго не собирался, ни о чём не говорит! Что же это вы, герцог, не просветили его величество?
– Мы поговорим об этом потом! – поспешно сказал Аленар королю. – Андре, не упрямьтесь! Раз есть лагеря, для какого демона вам здесь нужна кавалерия? С кем вы собрались воевать? Барон говорит дело, а вы упёрлись вопреки очевидным вещам. Смотрите, какой небольшой парк! И что с ним сделают ваши кавалеристы? Да и не настолько ещё тепло, чтобы ночевать под открытым небом!
– Ладно! – сверля Лишнея ненавидящим взглядом, сказал король. – Но гвардию я беру с собой!
– Это ваше право, – согласился Джок. – В дворцовых казармах много места.
– Я возьму их во дворец!
– Их сотня? – с неприкрытой насмешкой спросил Джок. – Даже если они готовы спать на полу в коридорах, это создаст всем массу неудобств. Нам и так нужно кое-кого убрать, чтобы поселить вашу свиту, а вы хотите заселить во дворец сто человек. Даже если выбросить на улицу сестру герцога и его гостей, всё равно не хватит места. Если не доверяете нашей охране, можете поставить гвардейский караул возле своих покоев, а больше их во дворце не будет! Дом моего господина не казарма! Решайте быстрее, а то я, в отличие от вас, действительно страшно хочу спать.
– Хорошо! – процедил сквозь зубы король. – Я возьму с собой десять гвардейцев. Эгар! Скажи полковникам, чтобы следовали за этим офицером в воинские лагеря. Но завтра пусть меня навестят и расскажут, как устроили моих солдат!
Молодой придворный поспешно направил коня к военным, а гвардейцы по знаку Лишнея распахнули створки ворот.
– Кто командует гвардией, ваше величество? – спросил Джок.
– Барон Лораш, – буркнул король.
– Это я! – склонился к шее коня невысокий крепыш. – Что вам угодно?
– Сейчас вам дадут в сопровождение гвардейца герцога, который покажет ваши казармы и где находятся конюшни. Все конюхи, кроме одного, на ночь уходят в город, поэтому за своими лошадьми, да и за лошадьми ваших спутников, придётся ухаживать самим. Если сильно хотите есть, можно послать на кухню за колбасами и хлебом, но я советую поспать остаток ночи, а утром накормят горячим завтраком. Когда управитесь, выделите своих людей в караул его величеству. Его комнаты будут на втором этаже в левом крыле дворца самыми последними.
– Я ещё посмотрю, устроят ли они меня! – вставил король.
– Посмотрите, – покладисто сказал Джок. – Это комнаты прежнего герцога. Аликсан занял комнаты герцогини, чтобы жить рядом с сестрой. Лучших во дворце нет. Там только нужно слегка убрать.
Джок повёл гостей через внутренний двор в единственный вход во дворец, который не запирали на ночь.
– Парадные входы на ночь запираем, вы уж извините! – сказал он королю, который опять готов был взорваться при виде такого неуважения к своей персоне.
У входа дежурили два человека Джока, которые при виде приближающихся людей поднялись по ступенькам ближе к дверям и обнажили мечи.
– Это я, Ожен, – сказал Джок. – Со мной поздние гости.
– У нас всё в порядке, господин барон, – сказал один из двоих. – Поднять управителя?
– Поднимай и чтобы быстро бежал в большую гостиную. Я с гостями буду там. Дай мне ваш фонарь. Господа, я пойду впереди и буду светить, а то эта часть дворца ночью не освещается. Кто-нибудь помогите её величеству подняться по лестнице, она довольно крутая.
Минут через пять сели в гостиной ждать управляющего.
– Где вас носит, Дорн! – раздражённо сказал Лишней, когда тот подошёл. – У нас в гостях король, его мать, герцог Лантар и пять дворян их свиты. Поднимайте слуг и займите их комнатами. Для его величества нужно привести в порядок покои, которые занимал Дей. Королеву и герцога поселим рядом с Газлами, только из комнат надо убрать лишние кровати. А остальных поместим в следующие три комнаты по два человека. Извините, господа, но эту ночь вам придётся поспать вдвоём. Если заниматься остальными комнатами, провозимся до утра. Кто-нибудь будет есть?
– Я буду, – сказал один из дворян свиты.
– Значит, поднимите кого-нибудь из подавальщиков. Пусть принесут на столики закуски и фрукты. И зажгите в коридорах фонари.
Через несколько минут во дворце поднялась суета. Разбуженные управляющим слуги носили мебель, убирали пыль и меняли бельё. Везде горели фонари, а на столиках стояли подносы с закусками и фруктами. Королева взяла яблоко, остальные вяло жевали мясо и хлеб. Исключением оказался тот дворянин, который высказал желание поесть. Он и поел, очистив полностью один из подносов.
– Ваше величество, ваши покои готовы! – доложил прибежавший Дорн. – Сейчас будут готовы комнаты и для остальных.
Лани не слышала поднятого слугами шума и продолжала спать, пока дежуривший в её гостиной телохранитель не открыл дверь в коридор, узнать, из-за чего беготня. Надев халат и обув тапочки, девочка вышла в гостиную.
– Спите, госпожа, – сказал телохранитель. – Это приехали гости. Не перебивайте сон, завтра всё узнаете.
Не послушав совета, она открыла дверь и чуть не столкнулась с сонным юношей лет шестнадцати, который шёл следом за Дорном. Лани только раз видела короля и не узнала его в тёмном коридоре.
– Ты кто? – спросила девочка.
– Король, – буркнул он. – А ты кто?
– Герцогиня, – ответила она.
– Госпожа, вернитесь в спальню! – настойчиво сказал телохранитель. – Видите, все уже успокаиваются. Сейчас гости лягут спать, и до утра не будет ничего интересного.
Обычно Лани просыпалась рано и долго лежала в кровати, прежде чем встать. Этим утром она тоже не заспалась, но сразу же встала и, не дожидаясь служанки, сама оделась и расчесала волосы.
