Подарил Альде приветливый взгляд, со всеми поздоровался и сел на своё место рядом с сестрой. Он был весел, много шутил, но с их мест не было слышно, о чём разговаривали в его окружении.
– Пармана отправили в столицу два дня назад, – сообщил Джок. – Завтра он должен быть у короля, а потом навестит герцога Лантара. Вам не повезло в том, что морской тракт самый плохой из всех. Дорога в столицу королевства значительно лучше. Вместе с ним уехал гонец к герцогу Лазони, а люди к герцогам Рошти и Ингару доберутся другой, более короткой дорогой. Остальные подождут. До них далеко, а дороги пока слишком плохие. Вы знаете о том, что ваша подруга станет женой одного из моих подчинённых?
– Если вы говорите о Суре, то он мне нравится, – ответила Альда, – и они любят друг друга. Ему скоро дадут дом?
– Все получат дома к лету. Там ведь не только их строить, нужно доделать дорогу и посадить сады. Деньги для этого есть, люди работают. Вы уже поели?
– Я немного объелась, – призналась Альда.
– Завтрак не закончился, а после него вас заберёт герцог, поэтому сидите и слушайте. Я расскажу кое-что о графах Рабек. Ещё до того как случилось несчастье с вашим отцом, к нам прибыл человек от графини. Она прислала с ним письмо герцогу и пять тысяч золотых, собранных её покойным мужем якобы для борьбы с мятежом. Герцога не было, но он перед походом дал мне право вскрывать такого рода послания. Я его и вскрыл. В письме графиня всячески уверяла герцога Аликсана в своей лояльности, объяснила происхождение денег и просила, чтобы её назначили опекать сына до его совершеннолетия. Да, там же она написала, что смерть её мужа произошла из-за слабости сердца.
– А эту слабость зовут не Саланом? – тихо спросила Альда. – Очень уж вовремя он там оказался. Спасибо за графа, хоть вы немного опоздали. И что думает герцог о просьбе графини?
– Со смертью графа и его старшего сына с этой семьи снимают часть обвинений. Часть, но не все. Слишком уж многие от них пострадали. В числе пострадавших есть и несколько благородных семейств, которым не повезло оказаться в соседях у графа Рабека. На днях мы посылаем в графство своих дознавателей вместе с сильным воинским отрядом. Отряд нужен, потому что в замке большая дружина и многие из дружинников замараны в делишках графа. А уже по результатам следствия будем принимать решения. Может, матери и разрешат стать опекуншей сына, хоть вряд ли, если верно то, о чём нам рассказала Глера. В любом случае графине придётся уплатить крупные штрафы пострадавшим и вернуть им захваченные земли. Если никого не осталось в живых, всё получит герцог. Заодно решим вопрос о приданом для дочери. В завещании о ней нет ни слова, но у графини не то положение, чтобы ссылаться на мужа. Думаю, что мы с ней договоримся, а вам больше не нужно опасаться этого семейства.
Как и сказал Джок, у дверей Альду ждал Серг.
– Вы найдёте для меня немного времени? – спросил он девушку. – Тогда прошу вас пройти в комнаты сестры, а я туда сейчас подойду. Лани, проводи Альду с Алексом и проследи, чтобы не сбежали.
– Ты знаешь, что он задумал? – спросила Альда девочку.
– Не-а, он не посвящал меня в свои планы. Думаю, что хочет как-то отблагодарить тебя за гитару.
Они только расположились на диване в гостиной Лани, как из её спальни вышел Серг с небольшим свёртком в руках.
– Прогуляйся с Алексом в коридоре, – попросил он сестру. – Это ненадолго... Приглашать девушку в мои комнаты без свидетелей считается неприличным, поэтому пригласил сюда. Теперь мы одни, и я хочу сказать, что вчера вы чуть не довели меня до слёз своим подарком. Я ведь не по своей воле покинул родной мир, оставив там отца, любимую девушку и привычную жизнь. К сожалению, обратный путь для меня закрыт. Поэтому ваша гитара, так похожая на те, которые были там, перевернула мне душу! Этот кинжал подарил человек, которого я считал своим другом. Он умер от возраста и ран незадолго до того, как я попал сюда. Это самый дорогой для меня предмет. Возьмите его, Альда. Мне он мал, а вам будет в самый раз. В этом мире не скоро научаться делать такую сталь.
– Раз он вам так дорог...
– Вы для меня дороже. Я люблю вас, Альда, но пока не стану делать предложение. И из-за того, что ещё несвободен, и потому, что не уверен в вашем решении. Давайте подождём и постараемся больше времени проводить вместе, чтобы лучше узнать друг друга.
– А у вас не будет из-за этого неприятностей с принцессой? Ведь она могла оставить здесь своего человека.
– Она оставила, – усмехнулся Серг. – Это наш Джолин. Только он уже не её, а мой человек, а к вам относится с большим уважением. Возьмите кинжал, не обижайте.
– Здесь какие-то знаки. Это надпись? В чём её смысл?
– На клинке написано «Моя честь зовётся верность».
– Спасибо за подарок.
– Это вам спасибо. И за ваш подарок, и за то, что вы есть. Ладно, не буду больше смущать, пойду позову сестру и вашего сына... Лани! Заходите. Алекс, а почему ты приехал один, без дамы сердца?
– Она приедет к нам через два дня, милорд, – ответил мальчик, – и привезёт с собой родителей. Только у вас для игр маленький дворец. У нас в замке коридоры длиннее и меньше поворотов. Можно так разогнаться!
– Мне уже заранее страшно! – улыбнулся Серг. – Носиться по коридорам – это не самое лучшее занятие. Один раз ты уже чуть не свернул себе шею. Надо придумать что-нибудь другое, чтобы развлечь даму.
– Я подумаю, милорд, – кивнул Алекс.
– Ваше величество, к вам прибыл барон Парман от его светлости герцога Аликсана, – доложил секретарь. – Что прикажете передать?
– Скажи, чтобы его пропустили, – приказал король. – Сидите, Аленар, выслушаем этого барона вместе, чтобы мне потом не пересказывать.
Перед визитом во дворец барон вместе с гвардейцами герцога вселился на постоялый двор и привёл себя в порядок, поэтому вид имел бравый, хоть и не смог полностью скрыть усталость. Парман приветствовал короля и подал ему в руки запечатанный пакет. Он не знал герцога Лантара, поэтому ограничился вежливым кивком.
Король, прочитав письмо, побледнел и дал его сидевшему рядом герцогу.
– Где всё? – спросил он барона.
– Походный медальон у меня, остальное у гвардейцев герцога. Их не пустили в приёмную, стоят в коридоре.
– Позовите моего секретаря, барон! – сказал король и, после того как Парман вернулся с секретарём, приказал: – Эжен, немедленно пропустить в мой кабинет гвардейцев герцога Аликсана!
Альбер вытащил спрятанный в нагрудном кармане футляр и почтительно протянул его королю. Андре дрожащими руками открыл его и вытащил диск с цепью.
– По описанию вроде он! – взволнованно сказал Аленар, уже прочитавший письмо Сергея.
В кабинет в сопровождении секретаря вошли трое гвардейцев. У одного в руках был завёрнутый в ткань меч, двое других несли небольшие, но увесистые сумки с золотом. Король забрал меч, нетерпеливо сорвал ткань и наполовину вытянул его из ножен.
– Родовой герб и имя – всё как в описании! – сказал он. – Положите золото в кресло! Барон, какие у вас планы на ближайшее время?
– Ваше величество, мне нужно навестить герцога Лантара, а уже потом возвращаться в провинцию.
– Герцога вы уже навестили! – махнул рукой в сторону Аленара король. – А с возвращением немного повремените. Где остановились?
– На постоялом дворе «Услада путника», ваше величество. Это рядом с дворцом. Извините, ваша светлость, но я не рассчитывал вас здесь встретить. У меня для вас тоже есть письмо, меч вашего предка и бывшие на теле драгоценности.
– И вы оставили это на постоялом дворе!
– Не извольте беспокоиться, всё под охраной гвардейцев.
– Где остальные реликвии? – спросил король.
– С нами ехали курьеры, которые везли их для герцога Лазони. Я слышал, что герцог Аликсан отправлял оружие и реликвии и другим. Тела пока хранятся в подвале замка Буше. Там так же сухо, как и в том месте, где они хранились раньше.
– Хорошо, барон. Вы оказали мне услугу, и я этого не забуду. Возвращайтесь на постоялый двор и ждите герцога. Вам скажут, когда можно ехать. У вас есть деньги на задержку?
– Благодарю за заботу, ваше величество! – поклонился Парман. – У нас всего вдосталь.
Барон ушёл, а Аленар поднялся с кресла и подошёл к золоту.
– Имперские динарии, – сказал он, развязав одну из сумок. – И чеканка старая, сейчас они выглядят иначе. Повезло Аликсану. Теперь мы у него в долгу.
– Вообще-то, это наглость – забрать себе половину золота!
– Бросьте, Андре! – усмехнулся герцог. – Он в своём праве. Сроки давно вышли, а никто другой не поделился бы с вами золотом, в том числе и я, так что он поступил очень благородно. Вы хотели наложить руки на эту находку? Увы, он оказался предусмотрительным. Надо было расспросить этого барона о военной компании. Я не помню в родовых списках баронов Парман. У парня бравый вид, и я уверен, что он заслужил баронство в недавних боях и мог рассказать немало интересного. Я поговорю с ним и, если это так, приглашу от вашего имени на обед. Окажем честь в ответ на услугу и узнаем, что творилось в Парнаде. Не возражаете? Вот и прекрасно! Тогда я поеду. Не терпится взглянуть на то, что мне привезли, и прочитать письмо.
Приглашённый на следующий день на обед к королю Альберт очень красочно и с большим юмором описал всю зимнюю компанию, найдя в сидевшей за столом семье короля и герцоге Лантаре благодарных слушателей.
– Я не всё поняла, барон, – сказала принцесса, когда Парман закончил рассказ. – Складывается впечатление, что единственным противником у вас была грязь, а сотхемцы только и делали, что спешили сдаться в плен. Я не права?
– Наверное, я неважный рассказчик, – ответил Парман. – Сотхемцы хорошие воины, только мы имели дело с небольшими отрядами, а хитрости нашего герцога позволяли застать их врасплох и победить почти без потерь с нашей стороны.
– А разве это честно – так хитрить?
– Наш герцог говорит, что война не благородный поединок и на ней нет правил. Для победы над врагом можно использовать многое из того, что честь не позволяет делать в других случаях.
– Неужели совсем нет правил? – поразилась принцесса.
– Он говорил о боевых действиях, – уточнил Альбер. – Мы неукоснительно соблюдали данное противнику слово и не жгли людей в городах, в отличие от Мехала. Герцог говорил, что правила чести хороши с теми, кто сам их придерживается, а Мехал напал вероломно и уничтожал мирных жителей. В чём здесь честь?
– Война не поединок и не турнир, – вмешался Аленар, – в этом Аликсан прав. Идёт борьба за наше право жить на своей земле, и Мехал не стесняется в средствах. Почему это должны делать мы? Серг за осень и зиму нанёс такой ущерб Мехалу, какой нанесли мы все, вместе взятые. Это если не вспоминать о двадцати тысячах сожжённых на границе солдат. Если бы не он, у нас в этой войне не было бы шансов. Мехал показал, что крепкая королевская власть и обученное наёмное войско дают ему огромное превосходство над нами. У вашего брата и герцога Марди тоже есть наёмные полки, но их немного. В основном войска состоят из дружин вассалов и ополчения. Слаженность в таком войске будет небольшой, к тому же его ещё нужно собрать. Герцогу Парнада Мехал не дал этого времени.
– В нашем войске дружины вассалов и ополчение составляют меньше трети, – добавил Парман. – Остальное – это профессиональная армия, которая останется и после войны.
– Дорогое удовольствие, – сказал король. – Потянет ли провинция такую армию?
– Пример герцога Парнада показывает, что для тех, кто живёт на границе с врагом и принимает на себя первый удар, это необходимость, – возразил Парман. – У нас нет времени на сборы. А после войны герцог хочет уменьшить для своих вассалов отчисления с налогов и отменить им обязанность приводить дружины. Тем, кто это примет, он гарантирует защиту. Если не нужно отдавать воинов герцогу и он защитит тебя от соседей, зачем держать много воинов и на них тратиться? Кто-то будет держаться за прежние порядки, но большинству это удобно. В деньгах они не потеряют, а уволенные бойцы из их дружин перейдут в армию герцога.
– Интересная мысль, – задумался Аленар. – Надо и мне попробовать.
– И сколько сейчас бойцов у герцога? – спросила до этого молчавшая мать короля.
– Около восьми тысяч, миледи, – ответил Парман. – Полторы тысячи не вполне готовы, но до лета закончат обучение. В летнюю компанию герцог думает использовать только шесть тысяч. Остальные будут защищать столицу и присматривать за нашим участком границы с Сотхемом. Хоть и с трудом, но там уже можно провести войска. Кто знает, что может прийти в голову королю Мехалу?
– Скорее бы заканчивалась эта война! – сказала принцесса. – Я так соскучилась по жениху!
– Благодарю вас, барон, за интересный рассказ, – сказал король. – Я не понял из письма, что случилось с одним из тех троих, кто нашёл место упокоения нашего предка.
– Барона убил человек графа Рабека, – объяснил Парман. – Он сам и его дочь выступали свидетелями бесчинств сына графа, вот его отец и решил заткнуть им рот сталью. К сожалению, с бароном Буше это удалось, но Альда не пострадала. Указом герцога баронство Ксавье отдано ей навечно.
– А разве не осталось наследников этого имения? – спросил Аленар.
– Остался только семилетний мальчик, которого Буше спасли от разбойников, – сказал Парман. – Он признал Альду матерью. Она усыновила малыша, поэтому он по-прежнему остаётся наследником баронства.
– А я уже хотел вас отпустить! – сказал король. – Что ещё за история с разбойниками? Расскажите о тех, кто оказал нам услугу. Мне будет легче выбрать, чем их отблагодарить.
– Значит, он согласился с моими предложениями? – спросил герцог Рошти появившегося с отчётом о поездке графа Саже. – Отлично, отлично!
– Он сказал, что полномочия союза герцогов необходимо доработать, – счёл нужным уточнить граф.
– Какое у вас сложилось впечатление?
– Безусловно, умён и очень деятелен. Построил рядом со столицей огромные лагеря для армии и почти закончил большой город для нужных ему людей и семей военных. Я не смог посчитать армию, но она велика, а солдаты прекрасно вооружены, и у каждого есть захваченная у сотхемцев броня. Он почти не понёс потерь в боях, но с осени лишил Мехала не меньше пяти тысяч солдат. Всю зиму в столицу приходили обозы с трофеями и колонны пленных. Я узнал, что в лагерях тренируются ещё две тысячи недавно набранных солдат. Аликсан пригрел большое число беженцев из Парнады, причём как людей безусловно полезных, так и просто женщин или детей-сирот. Для последних даже начали строить приют.
– Надо внимательно присмотреться ко всему, что он делает, – сказал герцог. – Узнайте, чем вызваны такие успехи в войне, откуда у него деньги, даже то, для чего ему нужны дети. У меня складывается впечатление, что этот молодой человек ничего не делает просто так. Пошлите туда ещё людей и не жалейте денег.
– Пармана отправили в столицу два дня назад, – сообщил Джок. – Завтра он должен быть у короля, а потом навестит герцога Лантара. Вам не повезло в том, что морской тракт самый плохой из всех. Дорога в столицу королевства значительно лучше. Вместе с ним уехал гонец к герцогу Лазони, а люди к герцогам Рошти и Ингару доберутся другой, более короткой дорогой. Остальные подождут. До них далеко, а дороги пока слишком плохие. Вы знаете о том, что ваша подруга станет женой одного из моих подчинённых?
– Если вы говорите о Суре, то он мне нравится, – ответила Альда, – и они любят друг друга. Ему скоро дадут дом?
– Все получат дома к лету. Там ведь не только их строить, нужно доделать дорогу и посадить сады. Деньги для этого есть, люди работают. Вы уже поели?
– Я немного объелась, – призналась Альда.
– Завтрак не закончился, а после него вас заберёт герцог, поэтому сидите и слушайте. Я расскажу кое-что о графах Рабек. Ещё до того как случилось несчастье с вашим отцом, к нам прибыл человек от графини. Она прислала с ним письмо герцогу и пять тысяч золотых, собранных её покойным мужем якобы для борьбы с мятежом. Герцога не было, но он перед походом дал мне право вскрывать такого рода послания. Я его и вскрыл. В письме графиня всячески уверяла герцога Аликсана в своей лояльности, объяснила происхождение денег и просила, чтобы её назначили опекать сына до его совершеннолетия. Да, там же она написала, что смерть её мужа произошла из-за слабости сердца.
– А эту слабость зовут не Саланом? – тихо спросила Альда. – Очень уж вовремя он там оказался. Спасибо за графа, хоть вы немного опоздали. И что думает герцог о просьбе графини?
– Со смертью графа и его старшего сына с этой семьи снимают часть обвинений. Часть, но не все. Слишком уж многие от них пострадали. В числе пострадавших есть и несколько благородных семейств, которым не повезло оказаться в соседях у графа Рабека. На днях мы посылаем в графство своих дознавателей вместе с сильным воинским отрядом. Отряд нужен, потому что в замке большая дружина и многие из дружинников замараны в делишках графа. А уже по результатам следствия будем принимать решения. Может, матери и разрешат стать опекуншей сына, хоть вряд ли, если верно то, о чём нам рассказала Глера. В любом случае графине придётся уплатить крупные штрафы пострадавшим и вернуть им захваченные земли. Если никого не осталось в живых, всё получит герцог. Заодно решим вопрос о приданом для дочери. В завещании о ней нет ни слова, но у графини не то положение, чтобы ссылаться на мужа. Думаю, что мы с ней договоримся, а вам больше не нужно опасаться этого семейства.
Как и сказал Джок, у дверей Альду ждал Серг.
– Вы найдёте для меня немного времени? – спросил он девушку. – Тогда прошу вас пройти в комнаты сестры, а я туда сейчас подойду. Лани, проводи Альду с Алексом и проследи, чтобы не сбежали.
– Ты знаешь, что он задумал? – спросила Альда девочку.
– Не-а, он не посвящал меня в свои планы. Думаю, что хочет как-то отблагодарить тебя за гитару.
Они только расположились на диване в гостиной Лани, как из её спальни вышел Серг с небольшим свёртком в руках.
– Прогуляйся с Алексом в коридоре, – попросил он сестру. – Это ненадолго... Приглашать девушку в мои комнаты без свидетелей считается неприличным, поэтому пригласил сюда. Теперь мы одни, и я хочу сказать, что вчера вы чуть не довели меня до слёз своим подарком. Я ведь не по своей воле покинул родной мир, оставив там отца, любимую девушку и привычную жизнь. К сожалению, обратный путь для меня закрыт. Поэтому ваша гитара, так похожая на те, которые были там, перевернула мне душу! Этот кинжал подарил человек, которого я считал своим другом. Он умер от возраста и ран незадолго до того, как я попал сюда. Это самый дорогой для меня предмет. Возьмите его, Альда. Мне он мал, а вам будет в самый раз. В этом мире не скоро научаться делать такую сталь.
– Раз он вам так дорог...
– Вы для меня дороже. Я люблю вас, Альда, но пока не стану делать предложение. И из-за того, что ещё несвободен, и потому, что не уверен в вашем решении. Давайте подождём и постараемся больше времени проводить вместе, чтобы лучше узнать друг друга.
– А у вас не будет из-за этого неприятностей с принцессой? Ведь она могла оставить здесь своего человека.
– Она оставила, – усмехнулся Серг. – Это наш Джолин. Только он уже не её, а мой человек, а к вам относится с большим уважением. Возьмите кинжал, не обижайте.
– Здесь какие-то знаки. Это надпись? В чём её смысл?
– На клинке написано «Моя честь зовётся верность».
– Спасибо за подарок.
– Это вам спасибо. И за ваш подарок, и за то, что вы есть. Ладно, не буду больше смущать, пойду позову сестру и вашего сына... Лани! Заходите. Алекс, а почему ты приехал один, без дамы сердца?
– Она приедет к нам через два дня, милорд, – ответил мальчик, – и привезёт с собой родителей. Только у вас для игр маленький дворец. У нас в замке коридоры длиннее и меньше поворотов. Можно так разогнаться!
– Мне уже заранее страшно! – улыбнулся Серг. – Носиться по коридорам – это не самое лучшее занятие. Один раз ты уже чуть не свернул себе шею. Надо придумать что-нибудь другое, чтобы развлечь даму.
– Я подумаю, милорд, – кивнул Алекс.
– Ваше величество, к вам прибыл барон Парман от его светлости герцога Аликсана, – доложил секретарь. – Что прикажете передать?
– Скажи, чтобы его пропустили, – приказал король. – Сидите, Аленар, выслушаем этого барона вместе, чтобы мне потом не пересказывать.
Перед визитом во дворец барон вместе с гвардейцами герцога вселился на постоялый двор и привёл себя в порядок, поэтому вид имел бравый, хоть и не смог полностью скрыть усталость. Парман приветствовал короля и подал ему в руки запечатанный пакет. Он не знал герцога Лантара, поэтому ограничился вежливым кивком.
Король, прочитав письмо, побледнел и дал его сидевшему рядом герцогу.
– Где всё? – спросил он барона.
– Походный медальон у меня, остальное у гвардейцев герцога. Их не пустили в приёмную, стоят в коридоре.
– Позовите моего секретаря, барон! – сказал король и, после того как Парман вернулся с секретарём, приказал: – Эжен, немедленно пропустить в мой кабинет гвардейцев герцога Аликсана!
Альбер вытащил спрятанный в нагрудном кармане футляр и почтительно протянул его королю. Андре дрожащими руками открыл его и вытащил диск с цепью.
– По описанию вроде он! – взволнованно сказал Аленар, уже прочитавший письмо Сергея.
В кабинет в сопровождении секретаря вошли трое гвардейцев. У одного в руках был завёрнутый в ткань меч, двое других несли небольшие, но увесистые сумки с золотом. Король забрал меч, нетерпеливо сорвал ткань и наполовину вытянул его из ножен.
– Родовой герб и имя – всё как в описании! – сказал он. – Положите золото в кресло! Барон, какие у вас планы на ближайшее время?
– Ваше величество, мне нужно навестить герцога Лантара, а уже потом возвращаться в провинцию.
– Герцога вы уже навестили! – махнул рукой в сторону Аленара король. – А с возвращением немного повремените. Где остановились?
– На постоялом дворе «Услада путника», ваше величество. Это рядом с дворцом. Извините, ваша светлость, но я не рассчитывал вас здесь встретить. У меня для вас тоже есть письмо, меч вашего предка и бывшие на теле драгоценности.
– И вы оставили это на постоялом дворе!
– Не извольте беспокоиться, всё под охраной гвардейцев.
– Где остальные реликвии? – спросил король.
– С нами ехали курьеры, которые везли их для герцога Лазони. Я слышал, что герцог Аликсан отправлял оружие и реликвии и другим. Тела пока хранятся в подвале замка Буше. Там так же сухо, как и в том месте, где они хранились раньше.
– Хорошо, барон. Вы оказали мне услугу, и я этого не забуду. Возвращайтесь на постоялый двор и ждите герцога. Вам скажут, когда можно ехать. У вас есть деньги на задержку?
– Благодарю за заботу, ваше величество! – поклонился Парман. – У нас всего вдосталь.
Барон ушёл, а Аленар поднялся с кресла и подошёл к золоту.
– Имперские динарии, – сказал он, развязав одну из сумок. – И чеканка старая, сейчас они выглядят иначе. Повезло Аликсану. Теперь мы у него в долгу.
– Вообще-то, это наглость – забрать себе половину золота!
– Бросьте, Андре! – усмехнулся герцог. – Он в своём праве. Сроки давно вышли, а никто другой не поделился бы с вами золотом, в том числе и я, так что он поступил очень благородно. Вы хотели наложить руки на эту находку? Увы, он оказался предусмотрительным. Надо было расспросить этого барона о военной компании. Я не помню в родовых списках баронов Парман. У парня бравый вид, и я уверен, что он заслужил баронство в недавних боях и мог рассказать немало интересного. Я поговорю с ним и, если это так, приглашу от вашего имени на обед. Окажем честь в ответ на услугу и узнаем, что творилось в Парнаде. Не возражаете? Вот и прекрасно! Тогда я поеду. Не терпится взглянуть на то, что мне привезли, и прочитать письмо.
Приглашённый на следующий день на обед к королю Альберт очень красочно и с большим юмором описал всю зимнюю компанию, найдя в сидевшей за столом семье короля и герцоге Лантаре благодарных слушателей.
– Я не всё поняла, барон, – сказала принцесса, когда Парман закончил рассказ. – Складывается впечатление, что единственным противником у вас была грязь, а сотхемцы только и делали, что спешили сдаться в плен. Я не права?
– Наверное, я неважный рассказчик, – ответил Парман. – Сотхемцы хорошие воины, только мы имели дело с небольшими отрядами, а хитрости нашего герцога позволяли застать их врасплох и победить почти без потерь с нашей стороны.
– А разве это честно – так хитрить?
– Наш герцог говорит, что война не благородный поединок и на ней нет правил. Для победы над врагом можно использовать многое из того, что честь не позволяет делать в других случаях.
– Неужели совсем нет правил? – поразилась принцесса.
– Он говорил о боевых действиях, – уточнил Альбер. – Мы неукоснительно соблюдали данное противнику слово и не жгли людей в городах, в отличие от Мехала. Герцог говорил, что правила чести хороши с теми, кто сам их придерживается, а Мехал напал вероломно и уничтожал мирных жителей. В чём здесь честь?
– Война не поединок и не турнир, – вмешался Аленар, – в этом Аликсан прав. Идёт борьба за наше право жить на своей земле, и Мехал не стесняется в средствах. Почему это должны делать мы? Серг за осень и зиму нанёс такой ущерб Мехалу, какой нанесли мы все, вместе взятые. Это если не вспоминать о двадцати тысячах сожжённых на границе солдат. Если бы не он, у нас в этой войне не было бы шансов. Мехал показал, что крепкая королевская власть и обученное наёмное войско дают ему огромное превосходство над нами. У вашего брата и герцога Марди тоже есть наёмные полки, но их немного. В основном войска состоят из дружин вассалов и ополчения. Слаженность в таком войске будет небольшой, к тому же его ещё нужно собрать. Герцогу Парнада Мехал не дал этого времени.
– В нашем войске дружины вассалов и ополчение составляют меньше трети, – добавил Парман. – Остальное – это профессиональная армия, которая останется и после войны.
– Дорогое удовольствие, – сказал король. – Потянет ли провинция такую армию?
– Пример герцога Парнада показывает, что для тех, кто живёт на границе с врагом и принимает на себя первый удар, это необходимость, – возразил Парман. – У нас нет времени на сборы. А после войны герцог хочет уменьшить для своих вассалов отчисления с налогов и отменить им обязанность приводить дружины. Тем, кто это примет, он гарантирует защиту. Если не нужно отдавать воинов герцогу и он защитит тебя от соседей, зачем держать много воинов и на них тратиться? Кто-то будет держаться за прежние порядки, но большинству это удобно. В деньгах они не потеряют, а уволенные бойцы из их дружин перейдут в армию герцога.
– Интересная мысль, – задумался Аленар. – Надо и мне попробовать.
– И сколько сейчас бойцов у герцога? – спросила до этого молчавшая мать короля.
– Около восьми тысяч, миледи, – ответил Парман. – Полторы тысячи не вполне готовы, но до лета закончат обучение. В летнюю компанию герцог думает использовать только шесть тысяч. Остальные будут защищать столицу и присматривать за нашим участком границы с Сотхемом. Хоть и с трудом, но там уже можно провести войска. Кто знает, что может прийти в голову королю Мехалу?
– Скорее бы заканчивалась эта война! – сказала принцесса. – Я так соскучилась по жениху!
– Благодарю вас, барон, за интересный рассказ, – сказал король. – Я не понял из письма, что случилось с одним из тех троих, кто нашёл место упокоения нашего предка.
– Барона убил человек графа Рабека, – объяснил Парман. – Он сам и его дочь выступали свидетелями бесчинств сына графа, вот его отец и решил заткнуть им рот сталью. К сожалению, с бароном Буше это удалось, но Альда не пострадала. Указом герцога баронство Ксавье отдано ей навечно.
– А разве не осталось наследников этого имения? – спросил Аленар.
– Остался только семилетний мальчик, которого Буше спасли от разбойников, – сказал Парман. – Он признал Альду матерью. Она усыновила малыша, поэтому он по-прежнему остаётся наследником баронства.
– А я уже хотел вас отпустить! – сказал король. – Что ещё за история с разбойниками? Расскажите о тех, кто оказал нам услугу. Мне будет легче выбрать, чем их отблагодарить.
– Значит, он согласился с моими предложениями? – спросил герцог Рошти появившегося с отчётом о поездке графа Саже. – Отлично, отлично!
– Он сказал, что полномочия союза герцогов необходимо доработать, – счёл нужным уточнить граф.
– Какое у вас сложилось впечатление?
– Безусловно, умён и очень деятелен. Построил рядом со столицей огромные лагеря для армии и почти закончил большой город для нужных ему людей и семей военных. Я не смог посчитать армию, но она велика, а солдаты прекрасно вооружены, и у каждого есть захваченная у сотхемцев броня. Он почти не понёс потерь в боях, но с осени лишил Мехала не меньше пяти тысяч солдат. Всю зиму в столицу приходили обозы с трофеями и колонны пленных. Я узнал, что в лагерях тренируются ещё две тысячи недавно набранных солдат. Аликсан пригрел большое число беженцев из Парнады, причём как людей безусловно полезных, так и просто женщин или детей-сирот. Для последних даже начали строить приют.
– Надо внимательно присмотреться ко всему, что он делает, – сказал герцог. – Узнайте, чем вызваны такие успехи в войне, откуда у него деньги, даже то, для чего ему нужны дети. У меня складывается впечатление, что этот молодой человек ничего не делает просто так. Пошлите туда ещё людей и не жалейте денег.
