– Сделали так, как вы велели, – докладывал Парман Сергею пять дней спустя. – В отряде ничего не заподозрили, въехали в город и попали в ловушку. Застрелили трёх придурков, остальные оказались умнее и побросали оружие. Теперь они в Зельске, или уже на пути в Ордаг. Всё ценное я тоже отправил туда. Из местных в армию завербовались три сотни человек. Примерно сотня лучников, остальные не понаслышке знакомы с мечом. Мы никому не верили на слово, сами проверяли. Только... – он замялся, – у половины есть семьи, поэтому я дал разрешение их забрать. Уж больно хорошие солдаты, жалко было терять.
– Ты всё сделал правильно, – успокоил его Сергей. – Пока потеснятся, а к лету построим дома. Деньги для этого есть. Что ещё случилось?
– Перехватили пять обозов с оружием и продовольствием для армии Мехала. Всё оружие и половину продовольствия отправил в Зельск, а остальное раздал местным. После этого обозы больше не шлют и гонцов тоже не видно. Думаю, что в соседнем городе уже знают о том, что мы захватили Валенту и оседлали дорогу. Нужно, милорд, или наращивать силы, или всех отсюда выводить. Мехал не будет долго терпеть такую наглость.
– Вы правы, Альбер, – согласился Сергей. – Готовьтесь к походу, а выйдем завтра с утра. Сколько людей осталось в городе?
– Мало, милорд. Точно я вам не скажу, но вряд ли наберётся больше трёх тысяч. До войны их было раз в пять больше.
– Боюсь, что после наших подвигов Мехал может отыграться на горожанах. У нас пять сотен коней идут порожняком, поэтому кое-кого можно взять с собой.
– А кого, милорд? Я должен знать, чтобы объяснить людям.
– В первую очередь это женщины с детьми или беспризорные дети, а из мужчин можно брать кузнецов, оружейников, кожевников и строителей.
– И зачем тебе бабы с детьми? – спросил Ланс, когда они вышли от Пармана. – Просто пожалел, или есть какой-то план?
– Конечно, пожалел, – сказал Сергей, – но и планы имеются. У нас в новом городе уже пять тысяч холостых мужчин, и не всех устраивают весёлые дома. А для детей думаю построить школу, будут в ней учиться и жить. И учить их будут не только грамоте, но и бою, и многим другим полезным вещам. А лет через пять в моём распоряжении будет много умных и умелых людей, преданных мне и благодарных.
– Хорошо придумано! – одобрил Ланс, с уважением посмотрев на Сергея. – Долго и затратно, но если получится...
На следующее утро к каравану пристало только три сотни горожан, и среди них было мало мужчин.
– Ну что же, они выбрали свою судьбу, – сказал Сергей о горожанах, глядя на то, как беженцев сажают на лошадей, – Заканчивайте и выходим.
Зима подошла к концу, потеплело, но дожди не прошли, поэтому легко ехали по подсохшей земле и не было сложностей с ночёвками. На второй день были уже в Зельске, где остался лишь небольшой гарнизон в три сотни человек.
– Две сотни наших солдат разбросаны по деревням, – говорил Сергею комендант. – За сегодняшний день соберём. А вас, милорд, четыре дня дожидается доверенный человек герцога Рошти. Приехал с охраной из головорезов, имя назвать отказался, поэтому поселили отдельно и присматриваем, чтобы самовольно не съехал. Доставить? Сейчас же пошлю солдат.
Ждать посланника пришлось минут двадцать. Занявший кабинет коменданта Сергей, не ломал себе голову вопросом, что Рошти от него нужно, а всё это время продремал.
– Приветствую, вашу светлость! – поздоровался вошедший в кабинет мужчина. – Я граф Сандр Саже. Прислан к вам герцогом Рошти с письмом. Я должен ответить на вопросы, если они у вас возникнут, и передать герцогу ответ.
С этими словами он достал спрятанный в одежде конверт и почтительно положил его на стол перед Сергеем.
– Присядьте! – Сергей показал на стул, надорвал конверт и вытащил сложенный вдвое лист.
Чтение не заняло много времени.
– Здесь лишь написано, что я должен доверять вам, как представителю герцога, – сказал он, бросив бумагу на стол. – Так какая нужда возникла у вашего господина, что он погнал вас в такое время через всё королевство?
– Мы думали, что вы в Ордаге, – ответил Саже. – Не застав вас там, я выехал сюда по следам ваших конвоев. Здесь меня задержали.
– Правильно сделали, – довольно сказал Сергей. – На вас, граф, не написано, кто вы такой и откуда, а мы не играем в войну, мы воюем, и шпионы здесь не нужны. Так что с вами ещё мягко обошлись. Приступайте к сути вашей миссии, чтобы не терять зря время. Это вы здесь отдыхали, а у меня для отдыха было меньше возможностей. Итак?
– Прежде всего хочу сказать, что герцог вами восхищён и хочет предложить свою дружбу.
– Такое приятно слышать, – осторожно сказал Сергей. – Дружба между правителями бывает редко. От таких предложений не отказываются сходу, не буду отказываться и я. Хотелось бы только уточнить, как он понимает дружбу с человеком, принадлежащим к партии короля? Сам Рошти занимает не очень понятную мне позицию. Он не является явным противником Андре, но его влияние на враждебных королю герцогов заставляет задуматься...
– Давайте, я внесу в это ясность, – сказал Саже. – То, о чём вы говорили, имело место до войны с Мехалом. Эта война многое изменила, доказав даже самым упёртым необходимость крепкой королевской власти.
– Эту необходимость можно понимать по-разному, – усмехнулся Сергей. – Например, я в ней не сомневаюсь, но временами в голову закрадывается мысль, почему именно Андре, а не я? Вы меня поняли? Вопрос не в том, нужна или нет королевская власть, а в лояльности правящему королю.
– Наш король в недавнем прошлом во многом показал себя не лучшим образом, – сказал граф. – Понятно, что это вызвало ответную реакцию тех герцогов, кто не был традиционно связан с королевским домом. Но сейчас ситуация изменилась. Король подрос, его решения носят более взвешенный характер, поэтому начала меняться позиция тех, кто воспринимал его без большого восторга. Война лишь ускорила этот процесс.
– И много таких сознательных? – спросил Сергей. – Неужели на всех так повлияла судьба герцога Алехо Парнада?
– Не на всех, конечно, – досадливо поморщился граф. – Герцог Олен Марди вынужден был привести свои войска для борьбы с общим врагом, но он не столько борется с Мехалом, сколько демонстрирует эту борьбу. Он сильнее многих, а если, в отличие от остальных, не понесёт потерь, вряд ли умерит свои амбиции. Вот он вполне может задать себе ваш вопрос.
– А остальные?
– Остальные готовы дать клятву дому Сандоров в том, что никто из них не предпримет попыток сменить династию. Есть только одно уточнение. Они хотят возродить совет герцогов королевства, который смог бы накладывать вето на решения короля при условии, что оно поддержано всеми его членами без исключения. Многих пугает ничем не ограниченная власть короля. Я не думаю, что совет будет часто вмешиваться. Не так легко добиться единодушия у герцогов, многие из которых тесно связаны с королём.
– Такое возможно только тогда, когда король совершит очевидную глупость, чреватую далеко идущими последствиями, – сказал Сергей. – Я не вижу в этом вреда. Но ведь совет займётся не только этим?
– Мой господин считает, что совет поможет решать разногласия между его членами, не прибегая лишний раз к услугам его величества.
– Это слишком общая формулировка. Не имею ничего против этого предложения, только его нужно хорошо проработать. Что-то ещё?
– Есть предложение, касающееся провинции Парнада. Мехал уничтожил весь род герцога Алехо, поэтому после войны встанет вопрос, кем его заменить. Герцог Рошти предлагает поделить земли провинции между ним и вами. Почти всё отходит вам, а он берёт лишь четвёртую часть граничащих с ним земель.
– Щедрое предложение, – усмехнулся Сергей. – Герцог берёт себе наиболее плодородные земли с почти нетронутыми войной городами, а мне отдаёт приграничные территории. Многие города сожжены, а уцелевшее население разбежалось. Повсюду голод и разруха, а труды по защите королевства от Сотхема лягут на мои плечи, потому что ни у кого больше не будет с ним общих границ. И как к этой идее отнесутся остальные?
– Герцоги Бенитар, Ингар и Лазони вас поддержат. Трое других, принадлежащих к партии короля, тоже должны поддержать. Остаётся один Олен Марди, с которым сейчас никто не общается.
– Наверное, я приму предложение вашего господина, хотя мне не хочется это делать. Есть только одно непременное условие. Рошти должен добиться разрыва моей помолвки с принцессой.
– Неожиданное условие... И как, по-вашему, он этого добьётся?
– Это меня не касается, граф. От меня требуют уступок, поэтому справедливо, если и мне сделают одолжение.
– Я правильно понял, милорд, что вы прекращаете боевые действия?
– Мы неплохо повоевали и нуждаемся в отдыхе. Пусть бремя войны несут остальные. К лету я тоже подключусь к компании.
– А нельзя ли узнать результаты ваших усилий? Поймите правильно, это не просто любопытство. Герцоги захотят узнать результаты вашего похода.
– Я не делаю из этого секрета, – сказал Сергей. – Мы уменьшили военные силы Мехала на три с половиной тысячи бойцов, причём убиты меньше тысячи, а остальные находятся у меня в плену. Кроме того, был захвачен и сожжён пограничный город Дешт, через который Мехалу шла помощь. Теперь её труднее оказывать. На три декады был перерезан путь, по которому в армию Сотхема поставлялись оружие и провиант. При этом мы захватили пять таких обозов и перехватили тысячу кавалеристов из тех пяти тысяч, которыми меня просили заняться. Все свои войска я уже вывел, оставил только несколько мелких отрядов, расквартированных по деревням. Вот, пожалуй, и всё. Завтра утром мы отсюда уходим. Вы можете остаться или идти с нами. Если пойдёте, имейте в виду, что выйдем очень рано.
– Это самое интересное о нашем походе, – закончил рассказ Севорж. – Кто-нибудь хочет добавить?
– Вы замечательный рассказчик, генерал, – сказал барон Парман, – почти как баронесса Буше. Я как наяву увидел весь наш поход. Надеюсь, что женщины остались довольны.
– Значит, следующий поход начнётся летом? – спросила Альда.
– Да, – ответил Сергей, – как только полностью просохнут дороги и станет достаточно тепло, чтобы обходиться без палаток, которых не напасёшься на всю армию. В этот раз пойдём почти всеми силами, а это шесть тысяч бойцов. Время уловок заканчивается. Мы уже достаточно сильны, чтобы говорить с Мехалом на равных и двигаться по Парнаде не прячась. Если ничего не случиться, думаю, что этим летом война должна закончиться.
– А что может случиться? – спросила Леора.
– Какая-нибудь крупная неприятность, – ответил Сергей, – например, мор или герцоги разругаются с королём. Но такое вряд ли произойдёт. А вот уцелеет ли Мехал, пойдём ли мы на территорию Сотхема и другие подобные «мелочи» пока никто не в силах предугадать.
– Может быть, кто-нибудь из женщин сыграет на дуаре? – предложил шевалье Джордан. – Не хотите, баронесса?
– Не хочу, – ответила Альда. – Я уже давно не играю на дуаре. Мне сделали другой инструмент, которого здесь нет. Пусть нам что-нибудь сыграет герцог. Я случайно слышала несколько его песен и была ими очарована. С удовольствием послушала бы что-то ещё.
– Сейчас принесу дуару! – предложила Лани и выбежала из гостиной.
Остаток вечера Сергей играл и пел, вызвав восторг не только женской, но и мужской части компании. Расходились очень неохотно, когда он сказал, что больше не может петь, иначе завтра не сможет говорить. И вообще уже поздно и пора отдыхать.
– Давайте я вас провожу, – предложил Сергей Альде, когда она собралась уходить, – а вы расскажете о новом инструменте. Вы его делали не на основе гитары? Лани рассказала? То-то она меня так подробно о ней расспрашивала.
– Я не виновата в этих расспросах, – рассмеялась девушка. – Я начала заниматься инструментом уже в баронстве Ксавье, когда вы были в походе. Тогда я действительно выпытала всё, что ей известно. Думаю, что новый инструмент сильно похож на ваш, только в нём не семь, а шесть струн. У нашего кузнеца не получилась самая тонкая. Но всё равно дуара с ним не сравнится.
– А кто делал сам инструмент?
– Управляющий в баронстве Кариш. Сторн Парне очень известный мастер. Сейчас он делает такие инструменты на продажу.
– Купите один для меня? А лучше сразу два, потому что сестра обязательно отберёт.
– Конечно, куплю. Я уже загостилась, да и сын соскучился, так что пора домой.
– Если у него там дама сердца, мог о вас и не вспомнить. Шучу, конечно, но в любой шутке есть доля правды.
– Расспрашивали обо мне сестру?
– Если вам можно расспрашивать её обо мне, то почему этого нельзя делать мне? И не нужно краснеть. Вы же видите, Альда, что я к вам неравнодушен. Кстати, я предпринял шаги к тому, чтобы расторгнуть навязанную мне помолвку с принцессой.
– Разве мужчине это так сложно сделать?
– Сделать легко, трудно потом избежать неприятных последствий, и не для меня, а для моей избранницы. Принцесса влюблена, и мой отказ её оскорбит. Оскорблённая женщина способна на многое, а у принцессы это многое больше, чем у других. Да и король будет унижен. У меня и так с ним не очень тёплые отношения...
– Тогда, может, лучше не разрывать помолвку?
– И прожить жизнь с нелюбимой женщиной?
– Она же вас любит.
– Мне этого мало. Я ведь не понравился ей при первой встрече, а потом появилась эта любовь. Скорее всего, принцесса решила вить гнездо и не нашлось никого более подходящего, вот и убедила себя в любви ко мне.
– Какая разница, чем вызвана любовь, если она есть, – пожала плечами Альда. – Если у принцессы мстительный характер, она всё равно отомстит, даже если для разрыва помолвки будет веская причина.
– Открою секрет, – сказал Сергей. – Я думаю, что инициатором разрыва станет её брат, которого вынудят на это пойти. Вот пусть и мстит ему, если сможет. Альда...
– Что, Серг?
– Я завтра отправляю к королю барона Пармана. Он отвезёт его величеству меч и медальон Арнаста и половину найденного вами золота. Письмо буду писать по вашему рассказу, поэтому ничего в нём не меняйте и несколько раз расскажите шевалье Газлу, чтобы он не запутался. Позже отправлю людей в восемь родов передать драгоценности и оружие, найденные на телах их предков. Род Алехо Парнады угас, как и роды ещё двух дворян из свиты Арнаста. Их я похороню сам, а остальные тела у вас заберём, когда будут готовы специальные ящики, покрытые изнутри воском. Да и дороги к тому времени немного подсохнут. Вам нужно съездить в имение, забрать сына и семью Газлов. Придётся пожить у меня. Ваша находка наделает много шума, хотя и меньше, чем было бы в мирное время. Учитывая ваши видения, постараемся не показывать вас королю, но не всё зависит от нас с вами.
