Они с трудом спешились и, подпирая друг друга, захромали к замку.
– Что с ними? – спросил прибежавший Альберт.
– Нападение наёмников, – ответил капитан. – Похоже, что обе ранены. Надо помочь.
Мужчины догнали девушек, взяли их на руки и понесли на второй этаж.
– Наконец-то меня носят на руках, – пробормотала Гала, которой было нехорошо. – Вы не против, капитан, если я положу вам голову на плечо?
– Она ещё шутит? – удивился Альберт.
– Вы несите, – сказала ему Альда, – только не надо меня так прижимать. Это было бы приятно, если бы не разбитый бок.
На лестнице их встретил перепуганный отец.
– Что с вами случилось?!
– С нами ничего особенного, папа, – сказала Альда. – Я просто сильно ушиблась, а у Галы ранена нога.
– И это называется ничего особенного? Несите их в гостиную и усадите на стулья. Альберт, пусть срочно кипятят воду и приготовят перевязку. Я сам ими займусь.
Освободив девушек от верхней одежды, их усадили на стулья и отец начал осмотр с Галы, которая едва не теряла сознание. Штанину на левой ноге пришлось разрезать.
– Рана неглубокая, – сделал он вывод, – просто ты потеряла много крови. Сейчас обмоем и перевяжем. Альберт, пусть ей согреют вина.
После того как Рон сделал Гале перевязку, её напоили вином, и капитан отнёс девушку в её комнату и уложил в кровать.
– Чего ты так орёшь? – сказал отец, когда Альда закричала от боли при попытке снять с неё одежду.
– Больно же! Наверное, кровь присохла.
– Сейчас смочим водой, она и отстанет, – пообещал он. – Рассказывай, что там с вами приключилась. Так легче терпеть боль.
Во время рассказа он отмачивал и срезал приставшую к пострадавшему боку одежду.
– Всё равно продрано и так выпачкано в грязи, что служанки не отстирают, – сказал он, заметив, с каким выражением дочь смотрит на то, что осталось от любимого костюма. – Значит, Рабек. Зря я тогда поверил барону Лишнею и успокоился. А вот и сын пожаловал.
В гостиную вбежал заплаканный Алекс.
– Что с тобой, мама? – бросился он к Альде.
– Ничего, мой дорогой, просто упала с лошади и сильно ударилась.
– А я был у Глена, когда пришёл его отец и сказал, что ты вся изранена.
– Так! – отец на минуту оторвался от уничтожения костюма. – Все разошлись. Сейчас я буду освобождать баронессу от рубашки. Серк, пошлите людей забрать тела и пригнать лошадей. Забирайте только наших, а наёмников оттащите в лес и бросьте в какой-нибудь овраг. Альберт, пусть Ани займётся Алексом, и найди служанку для Галы. Она проснётся ещё слабой и может потребоваться помощь. И пусть здесь сейчас никто не мешает.
– Надо похоронит Бри, – попросила Альда, – и где-то там лежит мой меч, я о нём забыла.
– Похоронят твою Бри, но попозже, – сказал отец. – Сейчас и без неё есть чем заниматься. Оттащите лошадь к обочине, на днях закопаем. И соберите оружие, которое не забрали наёмники... Не так тут и страшно, – бормотал он, быстро обмывая ушибы и накладывая в нужных местах повязки. – Ты опять подтвердила, что не напрасно носишь своё имя. Ни одного сломанного ребра, да и ссадины только в двух местах. Но ушиб знатный, завтра опять будешь разноцветной. Ну вот и всё. Теперь наденем другую рубашку, и я отнесу тебя в кровать. Вина не предлагаю, ты и так засыпаешь на ходу.
На следующий день в комнате Альды состоялся разговор между ней, отцом и Альбертом.
– Надо решить, как мы можем воспрепятствовать графу в его попытках нанести нам ущерб, – сказал отец.
– Надо усилить охрану и добрать стражников, – предложил Альберт. – Деньги на это есть. Я пошлю гонца к барону Лишнею с донесением и просьбой поспособствовать с набором людей. Пока граф не уверится в провале своих наёмников, большой опасности нет, но надо соблюдать осторожность и не ездить без охраны.
– Очень поможет охрана, если из кустов выстрелят из арбалета, – возразила Альда. – Нам повезло в том, что я для чего-то понадобилась графу живая, а наёмники не знали, какая из двух девушек им нужна.
– Без охраны хуже, – не согласился управляющий. – И потом я сомневаюсь в том, что граф во второй раз опять пошлёт за вами отряд, скорее всего, это будут два-три человека, а вот они вряд ли рискнут стрелять в вооружённых всадников. И ещё надо дать в помощь лесничему стражников. Пусть совершают объезды территории вокруг замка и подходов к дороге. Вряд ли нападут точно так же, но мы от многого вас обезопасим. Может, и барон Лишней что присоветует. Жаль, что не задержали тех наёмников.
– Я обязана им жизнью и обещала. Они сообщили всё, что знали, и не могут свидетельствовать против графа. Да и не с ними он договаривался, а со старшим, так что их слова немногого стоят.
– Ладно, что сейчас об этом говорить, – сказал Альберт. – Выздоравливайте и постарайтесь впредь быть осторожнее, а мы со своей стороны сделаем всё, что сможем. Хорошо уже то, что теперь знаем, от кого следует ждать удара.
– Рад тебя видеть, дружище! – граф Гарт Рабек обнял барона Клера Данэ. – Каким ветром тебя принесло из столицы?
– Да вот еду по делам на побережье, а заодно хочу увидеть кое-кого из старых друзей.
– А почему тогда по южному тракту? Так ведь гораздо дальше.
– Пусть дальше, но я прекрасно доберусь до места и горным трактом.* Морским быстрее, но я не встречу нужных мне людей.
(* вдоль отрогов Сакских гор к побережью проходит горный тракт, удобный для пользования в любое время года. Это основной путь на побережье из северной части провинции.)
– А почему ты не на войне?
– Я уже отвоевался: плохо слушаются руки, и нет прежней силы. Отправил воевать своего младшего с пятьюдесятью воинами. А ты плохо выглядишь. Что-то случилось?
– Случилось. Мой старший завёл дурную компанию, с которой устраивал пьянки и дебоши. Раньше от их выходок страдали девицы из простонародья и мой кошелёк, но не так давно они перешли все границы и покусились на честь благородной девушки, которая ехала к герцогу в сопровождении отца. Я приставил к ним пять дружинников, так они и их напоили и использовали в качестве загонщиков. Папаша девицы оказался не промах, надавал молодым плюх, а стражников порубил в капусту. Пришлось объявлять их в розыск.
– Нашли?
– Если бы. Они умудрились как-то добраться до герцога и получить у него поддержку, несмотря на то что числились в мятежниках. Представляешь, чем это может грозить?
– И что ты предпринял?
– Разогнал весёлую компанию, а старшего сына с надёжной охраной отправил в армию короля.
– Вот это правильный ход.
– Я решил, что пусть сын послужит королю. Вывожу его из-под удара, и есть надежда, что всё-таки возьмётся за ум. Хотя последнее очень сомнительно: слишком далеко всё зашло.
– Что же ты так его запустил?
– Виновата жена, её вечное потакание его прихотям, а я слишком поздно спохватился.
– Что ещё предпринял?
– Жену с младшим думаю на время отвезти к её родителям и начал дополнительный набор стражи.
– Ждёшь неприятностей от герцога?
– От герцога стражей не отгородишься, а вот от его псов на время можно. На меня ведь много жалоб в том, что покрываю бесчинства сынка. Не всем можно заткнуть пасть золотом, да и не могу я им так сорить. Но раньше были крестьяне, мастеровые, да купцы. С этим меня трудно зацепить, несмотря на два убийства. А вот последний случай – это подарок моим врагам. Теперь на законном основании могут присылать проверяльщиков.
– Ты так этого боишься? Они смогут что-то накопать?
– Если приложат усилия. Кого из нас нельзя зацепить при желании? А я уверен, что такое желание у них будет.
– Если бы не эта семейка благородных, я мог бы тебе помочь.
– А если они исчезнут?
– Тогда тебе надо продержаться хотя бы до середины весны. Думаю, что я к этому времени буду в столице. Если проверяльщики герцога бесследно исчезнут, то у тебя появится время. Только нужно делать так, чтобы их исчезновение не связали с тобой, иначе будет ещё хуже и я уже ничем не смогу помочь.
– Я направил наёмный отряд убрать нежелательных свидетелей. Выдал аванс и обещал рассчитаться, когда выполнят заказ.
– Никакого расчёта, как я понимаю, не будет?
– Правильно понимаешь. Закопаем где-нибудь, ещё и вернём аванс. Правда, и здесь мой сынок напортачил. Когда уезжал в армию, попросил сберечь до его возвращения дочь того дворянина, которую он заказал доставить сюда.
– Это плохо. Везти её через десяток городов... Они сильно наследят, не говоря уже о том, что убить намного легче, чем захватить живой. На твоём месте я не полагался бы на этих наёмников. Они могут разгадать твою игру или не захотят связываться с протеже герцога и уедут с авансом куда-нибудь подальше. Здесь нужны не наёмники, а другие люди, те, кто за деньги зарежет родную мать. Я знаю таких, но в столице.
– У меня есть свой. Думаешь, не помешает использовать?
– Ты в таком положении, что это не будет лишним.
После отъезда гостя граф вызвал к себе Лаша Вемана, который служил у него в страже и время от времени использовался для деликатных поручений. Лет двадцать назад он спас жизнь молодому Лашу, подрабатывавшему убийствами и попавшемуся на месте преступления. Гарт рассудил, что ему не помешает такой человек, и не ошибся: с тех пор Лаш служил ему верой и правдой, применяя свои таланты по приказу хозяина.
– Я весь внимание, ваша светлость, – поклонился стражник.
– Для тебя есть работа. Хотел поручить тебе убрать кое-кого здесь, но теперь этим займутся другие. А тебе надо срочно ехать в баронство Ксавье. Оно где-то поблизости от Ордага. У тамошнего наследника погибла вся семья и приказом герцога ему в опекуны назначили бывшего барона Рона Буше и его дочь. Наследник меня не интересует, но его опекуны должны исчезнуть. Барону лет пятьдесят, это тёртый калач, и тебе надо быть с ним поосторожнее. Он из тех, кто чувствует неприятности печёнкой и без колебания пускает в ход меч. Это он порубил наших парней на постоялом дворе. Девчонке лет пятнадцать или шестнадцать, по слухам, хорошо владеет луком. Надо всё сделать тихо и так, чтобы их смерть не связали со мной. Несколько дней назад я направил туда отряд наёмников с таким же поручением, а мой сынок им доплатил, чтобы девицу привезли живой. Если у них всё получилось, скажешь, что послан мной. Я доплачу за девушку вместо сына, но она должна исчезнуть. Ни к чему тащить её сюда. Ты всё понял?
– Понял, ваша светлость. Не извольте беспокоиться, выполню в лучшем виде.
– Надеюсь. Держи кошелёк. В нём полсотни золотых. Когда вернёшься, получишь ещё столько.
– Как они себя чувствуют? – спросил Джолин. – Сильно пострадали?
– Девушкам повезло, – ответил Лишней. – Хотели захватить живыми и не ожидали от них сопротивления.
– Что думаете делать с графом?
– С графом пора кончать. Прикажите, чтобы принесли его дело, и пришлите ко мне Салана.
Минут через десять ему принесли кипу сшитых вместе бумажных листов, а сразу после этого подошёл Салан.
– Садись и знакомься, – показал Джок рукой на бумаги. – Это твой новый объект, – подождав, пока парень внимательно прочитает, он добавил: – Необходимо ликвидировать и сына, и отца. Думали это сделать открыто, но герцог задерживается, а граф начал подчищать концы. На днях нанятые им наёмники совершили нападение на основных свидетелей. Не удивлюсь, если мы не застанем в живых многих из тех, кто особенно сильно пострадал от этой семейки. Я не могу отправить к нему своих людей, потому что их лишусь. Кто в твоей группе самый опытный?
– Нэш или Сур.
– Сур сейчас занят. Отправишь Нэша в армию короля за головой сына, а сам немедленно отправляйся к отцу. Возьми сколько надобно денег и всё, что может пригодиться. Но сильно не рискуй, ты мне нужен живой. Людей с собой возьмёшь?
– Нет, – отказался Салан, – я сам.
– Ну сам, так сам. Тогда иди собираться. Будет плохо, если граф успеет узнать о провале своих наёмников и примет меры. Дело касается дорогих для меня людей, да и герцог к ним хорошо относится. Если сделаешь всё чисто, поговорю с ним о твоём дворянстве.
«Надо усилить контроль за приезжающими в столицу», – думал Джок, провожая взглядом своего самого ценного сотрудника.
Он не любил убийства и наёмных убийц, Салан стал исключением. Парень был необыкновенно честным, исполнительным и наделённым многими талантами, позволявшими выполнять поручения, которые были не под силу другим. Свою карьеру он начинал с попрошайничества, кормя своим невеликим заработком больную мать и младшую сестрёнку. Потом на смышлёного и проворного мальца упал благосклонный взгляд стареющего, но ещё не потерявшего сноровку вора. Мальчишка быстро перенял от учителя всё, чему тот мог его научить. Заработки стали больше, но матери это уже не помогло. Приглашённый врач только бессильно развёл руками. Всю свою любовь и заботу мальчишка сосредоточил на сестре. Самым страшным в его жизни стал день, когда сестра не вернулась домой, а потом её тело нашли за городом. Десятилетняя девочка была изнасилована и убита ударом в голову чем-то тяжёлым. Никто так и не узнал, как ему это удалось, но Салан нашёл убийц. Ими оказались булочник и его пятнадцатилетний сын. Когда сестра пришла купить свежую выпечку, они затащили её в дом, использовали и убили ударом скалки по голове. Тело засунули в мешок и вывезли из города. Жены у булочника не было, и после того как мальчишка однажды вечером навестил его дом, живых в нём не осталось. Прятать следы он тогда не умел, да и не хотел. Самым важным было отомстить за муки сестры, а о том, что будет после, он не думал. От петли Салана спас старый вор, он же привёл мальчишку к Джоку. Джок сам к тому времени многое перенёс, потерял семью и сумел отомстить высокородным выродкам, в одночасье разрушившим его жизнь. Если бы Салан захотел, он мог стать Джоку сыном, но мальчик ни с кем не стал сближаться. Он учился нелёгкому ремеслу, перенимая самые разные навыки, которые были у выброшенных на дно жизни людей, проявлял благодарность и преданность за спасение и укрытие, но всегда оставался сам по себе. Один из хозяев городского дна столицы не любил убивать, но иногда приходится делать и то, что тебе не по нраву. Когда возникла такая необходимость, Салан сам предложил услуги своему покровителю и сделал всё чисто, не оставив следов. С тех пор в тех редких случаях, когда была нужда в крайних мерах, обращались только к нему. Мальчишка подрос, став парнем, но не изменил своим принципам. Он всегда убивал только по необходимости и только тех, кто не вызывал у него никакого сочувствия. Когда однажды предложили много денег за убийство юноши, мешавшего кому-то в любовных делах, заказчик был крепко бит, а юношу он предупредил об опасности, что, впрочем, не спасло того от ножа менее щепетильного убийцы.
– Что с ними? – спросил прибежавший Альберт.
– Нападение наёмников, – ответил капитан. – Похоже, что обе ранены. Надо помочь.
Мужчины догнали девушек, взяли их на руки и понесли на второй этаж.
– Наконец-то меня носят на руках, – пробормотала Гала, которой было нехорошо. – Вы не против, капитан, если я положу вам голову на плечо?
– Она ещё шутит? – удивился Альберт.
– Вы несите, – сказала ему Альда, – только не надо меня так прижимать. Это было бы приятно, если бы не разбитый бок.
На лестнице их встретил перепуганный отец.
– Что с вами случилось?!
– С нами ничего особенного, папа, – сказала Альда. – Я просто сильно ушиблась, а у Галы ранена нога.
– И это называется ничего особенного? Несите их в гостиную и усадите на стулья. Альберт, пусть срочно кипятят воду и приготовят перевязку. Я сам ими займусь.
Освободив девушек от верхней одежды, их усадили на стулья и отец начал осмотр с Галы, которая едва не теряла сознание. Штанину на левой ноге пришлось разрезать.
– Рана неглубокая, – сделал он вывод, – просто ты потеряла много крови. Сейчас обмоем и перевяжем. Альберт, пусть ей согреют вина.
После того как Рон сделал Гале перевязку, её напоили вином, и капитан отнёс девушку в её комнату и уложил в кровать.
– Чего ты так орёшь? – сказал отец, когда Альда закричала от боли при попытке снять с неё одежду.
– Больно же! Наверное, кровь присохла.
– Сейчас смочим водой, она и отстанет, – пообещал он. – Рассказывай, что там с вами приключилась. Так легче терпеть боль.
Во время рассказа он отмачивал и срезал приставшую к пострадавшему боку одежду.
– Всё равно продрано и так выпачкано в грязи, что служанки не отстирают, – сказал он, заметив, с каким выражением дочь смотрит на то, что осталось от любимого костюма. – Значит, Рабек. Зря я тогда поверил барону Лишнею и успокоился. А вот и сын пожаловал.
В гостиную вбежал заплаканный Алекс.
– Что с тобой, мама? – бросился он к Альде.
– Ничего, мой дорогой, просто упала с лошади и сильно ударилась.
– А я был у Глена, когда пришёл его отец и сказал, что ты вся изранена.
– Так! – отец на минуту оторвался от уничтожения костюма. – Все разошлись. Сейчас я буду освобождать баронессу от рубашки. Серк, пошлите людей забрать тела и пригнать лошадей. Забирайте только наших, а наёмников оттащите в лес и бросьте в какой-нибудь овраг. Альберт, пусть Ани займётся Алексом, и найди служанку для Галы. Она проснётся ещё слабой и может потребоваться помощь. И пусть здесь сейчас никто не мешает.
– Надо похоронит Бри, – попросила Альда, – и где-то там лежит мой меч, я о нём забыла.
– Похоронят твою Бри, но попозже, – сказал отец. – Сейчас и без неё есть чем заниматься. Оттащите лошадь к обочине, на днях закопаем. И соберите оружие, которое не забрали наёмники... Не так тут и страшно, – бормотал он, быстро обмывая ушибы и накладывая в нужных местах повязки. – Ты опять подтвердила, что не напрасно носишь своё имя. Ни одного сломанного ребра, да и ссадины только в двух местах. Но ушиб знатный, завтра опять будешь разноцветной. Ну вот и всё. Теперь наденем другую рубашку, и я отнесу тебя в кровать. Вина не предлагаю, ты и так засыпаешь на ходу.
На следующий день в комнате Альды состоялся разговор между ней, отцом и Альбертом.
– Надо решить, как мы можем воспрепятствовать графу в его попытках нанести нам ущерб, – сказал отец.
– Надо усилить охрану и добрать стражников, – предложил Альберт. – Деньги на это есть. Я пошлю гонца к барону Лишнею с донесением и просьбой поспособствовать с набором людей. Пока граф не уверится в провале своих наёмников, большой опасности нет, но надо соблюдать осторожность и не ездить без охраны.
– Очень поможет охрана, если из кустов выстрелят из арбалета, – возразила Альда. – Нам повезло в том, что я для чего-то понадобилась графу живая, а наёмники не знали, какая из двух девушек им нужна.
– Без охраны хуже, – не согласился управляющий. – И потом я сомневаюсь в том, что граф во второй раз опять пошлёт за вами отряд, скорее всего, это будут два-три человека, а вот они вряд ли рискнут стрелять в вооружённых всадников. И ещё надо дать в помощь лесничему стражников. Пусть совершают объезды территории вокруг замка и подходов к дороге. Вряд ли нападут точно так же, но мы от многого вас обезопасим. Может, и барон Лишней что присоветует. Жаль, что не задержали тех наёмников.
– Я обязана им жизнью и обещала. Они сообщили всё, что знали, и не могут свидетельствовать против графа. Да и не с ними он договаривался, а со старшим, так что их слова немногого стоят.
– Ладно, что сейчас об этом говорить, – сказал Альберт. – Выздоравливайте и постарайтесь впредь быть осторожнее, а мы со своей стороны сделаем всё, что сможем. Хорошо уже то, что теперь знаем, от кого следует ждать удара.
– Рад тебя видеть, дружище! – граф Гарт Рабек обнял барона Клера Данэ. – Каким ветром тебя принесло из столицы?
– Да вот еду по делам на побережье, а заодно хочу увидеть кое-кого из старых друзей.
– А почему тогда по южному тракту? Так ведь гораздо дальше.
– Пусть дальше, но я прекрасно доберусь до места и горным трактом.* Морским быстрее, но я не встречу нужных мне людей.
(* вдоль отрогов Сакских гор к побережью проходит горный тракт, удобный для пользования в любое время года. Это основной путь на побережье из северной части провинции.)
– А почему ты не на войне?
– Я уже отвоевался: плохо слушаются руки, и нет прежней силы. Отправил воевать своего младшего с пятьюдесятью воинами. А ты плохо выглядишь. Что-то случилось?
– Случилось. Мой старший завёл дурную компанию, с которой устраивал пьянки и дебоши. Раньше от их выходок страдали девицы из простонародья и мой кошелёк, но не так давно они перешли все границы и покусились на честь благородной девушки, которая ехала к герцогу в сопровождении отца. Я приставил к ним пять дружинников, так они и их напоили и использовали в качестве загонщиков. Папаша девицы оказался не промах, надавал молодым плюх, а стражников порубил в капусту. Пришлось объявлять их в розыск.
– Нашли?
– Если бы. Они умудрились как-то добраться до герцога и получить у него поддержку, несмотря на то что числились в мятежниках. Представляешь, чем это может грозить?
– И что ты предпринял?
– Разогнал весёлую компанию, а старшего сына с надёжной охраной отправил в армию короля.
– Вот это правильный ход.
– Я решил, что пусть сын послужит королю. Вывожу его из-под удара, и есть надежда, что всё-таки возьмётся за ум. Хотя последнее очень сомнительно: слишком далеко всё зашло.
– Что же ты так его запустил?
– Виновата жена, её вечное потакание его прихотям, а я слишком поздно спохватился.
– Что ещё предпринял?
– Жену с младшим думаю на время отвезти к её родителям и начал дополнительный набор стражи.
– Ждёшь неприятностей от герцога?
– От герцога стражей не отгородишься, а вот от его псов на время можно. На меня ведь много жалоб в том, что покрываю бесчинства сынка. Не всем можно заткнуть пасть золотом, да и не могу я им так сорить. Но раньше были крестьяне, мастеровые, да купцы. С этим меня трудно зацепить, несмотря на два убийства. А вот последний случай – это подарок моим врагам. Теперь на законном основании могут присылать проверяльщиков.
– Ты так этого боишься? Они смогут что-то накопать?
– Если приложат усилия. Кого из нас нельзя зацепить при желании? А я уверен, что такое желание у них будет.
– Если бы не эта семейка благородных, я мог бы тебе помочь.
– А если они исчезнут?
– Тогда тебе надо продержаться хотя бы до середины весны. Думаю, что я к этому времени буду в столице. Если проверяльщики герцога бесследно исчезнут, то у тебя появится время. Только нужно делать так, чтобы их исчезновение не связали с тобой, иначе будет ещё хуже и я уже ничем не смогу помочь.
– Я направил наёмный отряд убрать нежелательных свидетелей. Выдал аванс и обещал рассчитаться, когда выполнят заказ.
– Никакого расчёта, как я понимаю, не будет?
– Правильно понимаешь. Закопаем где-нибудь, ещё и вернём аванс. Правда, и здесь мой сынок напортачил. Когда уезжал в армию, попросил сберечь до его возвращения дочь того дворянина, которую он заказал доставить сюда.
– Это плохо. Везти её через десяток городов... Они сильно наследят, не говоря уже о том, что убить намного легче, чем захватить живой. На твоём месте я не полагался бы на этих наёмников. Они могут разгадать твою игру или не захотят связываться с протеже герцога и уедут с авансом куда-нибудь подальше. Здесь нужны не наёмники, а другие люди, те, кто за деньги зарежет родную мать. Я знаю таких, но в столице.
– У меня есть свой. Думаешь, не помешает использовать?
– Ты в таком положении, что это не будет лишним.
После отъезда гостя граф вызвал к себе Лаша Вемана, который служил у него в страже и время от времени использовался для деликатных поручений. Лет двадцать назад он спас жизнь молодому Лашу, подрабатывавшему убийствами и попавшемуся на месте преступления. Гарт рассудил, что ему не помешает такой человек, и не ошибся: с тех пор Лаш служил ему верой и правдой, применяя свои таланты по приказу хозяина.
– Я весь внимание, ваша светлость, – поклонился стражник.
– Для тебя есть работа. Хотел поручить тебе убрать кое-кого здесь, но теперь этим займутся другие. А тебе надо срочно ехать в баронство Ксавье. Оно где-то поблизости от Ордага. У тамошнего наследника погибла вся семья и приказом герцога ему в опекуны назначили бывшего барона Рона Буше и его дочь. Наследник меня не интересует, но его опекуны должны исчезнуть. Барону лет пятьдесят, это тёртый калач, и тебе надо быть с ним поосторожнее. Он из тех, кто чувствует неприятности печёнкой и без колебания пускает в ход меч. Это он порубил наших парней на постоялом дворе. Девчонке лет пятнадцать или шестнадцать, по слухам, хорошо владеет луком. Надо всё сделать тихо и так, чтобы их смерть не связали со мной. Несколько дней назад я направил туда отряд наёмников с таким же поручением, а мой сынок им доплатил, чтобы девицу привезли живой. Если у них всё получилось, скажешь, что послан мной. Я доплачу за девушку вместо сына, но она должна исчезнуть. Ни к чему тащить её сюда. Ты всё понял?
– Понял, ваша светлость. Не извольте беспокоиться, выполню в лучшем виде.
– Надеюсь. Держи кошелёк. В нём полсотни золотых. Когда вернёшься, получишь ещё столько.
Глава 44
– Как они себя чувствуют? – спросил Джолин. – Сильно пострадали?
– Девушкам повезло, – ответил Лишней. – Хотели захватить живыми и не ожидали от них сопротивления.
– Что думаете делать с графом?
– С графом пора кончать. Прикажите, чтобы принесли его дело, и пришлите ко мне Салана.
Минут через десять ему принесли кипу сшитых вместе бумажных листов, а сразу после этого подошёл Салан.
– Садись и знакомься, – показал Джок рукой на бумаги. – Это твой новый объект, – подождав, пока парень внимательно прочитает, он добавил: – Необходимо ликвидировать и сына, и отца. Думали это сделать открыто, но герцог задерживается, а граф начал подчищать концы. На днях нанятые им наёмники совершили нападение на основных свидетелей. Не удивлюсь, если мы не застанем в живых многих из тех, кто особенно сильно пострадал от этой семейки. Я не могу отправить к нему своих людей, потому что их лишусь. Кто в твоей группе самый опытный?
– Нэш или Сур.
– Сур сейчас занят. Отправишь Нэша в армию короля за головой сына, а сам немедленно отправляйся к отцу. Возьми сколько надобно денег и всё, что может пригодиться. Но сильно не рискуй, ты мне нужен живой. Людей с собой возьмёшь?
– Нет, – отказался Салан, – я сам.
– Ну сам, так сам. Тогда иди собираться. Будет плохо, если граф успеет узнать о провале своих наёмников и примет меры. Дело касается дорогих для меня людей, да и герцог к ним хорошо относится. Если сделаешь всё чисто, поговорю с ним о твоём дворянстве.
«Надо усилить контроль за приезжающими в столицу», – думал Джок, провожая взглядом своего самого ценного сотрудника.
Он не любил убийства и наёмных убийц, Салан стал исключением. Парень был необыкновенно честным, исполнительным и наделённым многими талантами, позволявшими выполнять поручения, которые были не под силу другим. Свою карьеру он начинал с попрошайничества, кормя своим невеликим заработком больную мать и младшую сестрёнку. Потом на смышлёного и проворного мальца упал благосклонный взгляд стареющего, но ещё не потерявшего сноровку вора. Мальчишка быстро перенял от учителя всё, чему тот мог его научить. Заработки стали больше, но матери это уже не помогло. Приглашённый врач только бессильно развёл руками. Всю свою любовь и заботу мальчишка сосредоточил на сестре. Самым страшным в его жизни стал день, когда сестра не вернулась домой, а потом её тело нашли за городом. Десятилетняя девочка была изнасилована и убита ударом в голову чем-то тяжёлым. Никто так и не узнал, как ему это удалось, но Салан нашёл убийц. Ими оказались булочник и его пятнадцатилетний сын. Когда сестра пришла купить свежую выпечку, они затащили её в дом, использовали и убили ударом скалки по голове. Тело засунули в мешок и вывезли из города. Жены у булочника не было, и после того как мальчишка однажды вечером навестил его дом, живых в нём не осталось. Прятать следы он тогда не умел, да и не хотел. Самым важным было отомстить за муки сестры, а о том, что будет после, он не думал. От петли Салана спас старый вор, он же привёл мальчишку к Джоку. Джок сам к тому времени многое перенёс, потерял семью и сумел отомстить высокородным выродкам, в одночасье разрушившим его жизнь. Если бы Салан захотел, он мог стать Джоку сыном, но мальчик ни с кем не стал сближаться. Он учился нелёгкому ремеслу, перенимая самые разные навыки, которые были у выброшенных на дно жизни людей, проявлял благодарность и преданность за спасение и укрытие, но всегда оставался сам по себе. Один из хозяев городского дна столицы не любил убивать, но иногда приходится делать и то, что тебе не по нраву. Когда возникла такая необходимость, Салан сам предложил услуги своему покровителю и сделал всё чисто, не оставив следов. С тех пор в тех редких случаях, когда была нужда в крайних мерах, обращались только к нему. Мальчишка подрос, став парнем, но не изменил своим принципам. Он всегда убивал только по необходимости и только тех, кто не вызывал у него никакого сочувствия. Когда однажды предложили много денег за убийство юноши, мешавшего кому-то в любовных делах, заказчик был крепко бит, а юношу он предупредил об опасности, что, впрочем, не спасло того от ножа менее щепетильного убийцы.
