– Тыкайте, – разрешила она, – и переходите к тому, из-за чего меня вызвали.
– Я хочу с твоей помощью сократить число своих врагов, – сказал президент. – Не бойся, никто не заставит тебя их убивать. Ты знаешь, кто сегодня правит Россией? Не в Думе или в правительстве, а на самом деле.
– Откуда? – сказала Настя. – В интернете только пишут о кланах и делают многозначительные намёки.
– Если будешь мне помогать, узнаешь всё это и многое другое. Ты можешь распознать ложь? В твоём рассказе об этом ничего не было.
– Могу распознать ложь и определить, как человек относится ко мне или к кому-нибудь другому. Вы хотите, чтобы я кого-то проверила?
– И это тоже. Со временем проверишь чиновников моей администрации и ещё кое-кого. Что для этого нужно?
– Только уединиться с каждым минут на пять. Я подчиню их, а потом задам те вопросы, которые вы дадите, и оцениваю правдивость ответов. Если вы будете с ними общаться, а я окажусь рядом, смогу оценить то, как к вам относятся. И делать это можно из шара.
– Замечательно! – довольно сказал он. – В ФСБ тебя не просили заниматься чем-то подобным?
– Александр Васильевич сказал, что, пока будут строить клинику и заниматься центром для изучения языков, у них нужно кое-кого проверить. Но это не сплошная проверка, потому что речь шла о нескольких офицерах.
– Я тоже не заставлю проверять всех. Но это хоть и важная, но не первоочередная работа.
– Первоочередная – это враги, – кивнула девочка. – Кто они?
– Это очень влиятельные люди, – ответил он. – Всего наберётся человек тридцать-сорок. Когда сделаешь, мне будет намного легче. Сейчас во многих вопросах связаны руки.
– Я согласна, – сказала она, – но будут два условия. Первое заключается в том, что я должна ознакомиться с досье на каждого и знать, что им нужно внушать.
– Не доверяешь мне и хочешь оценить их сама, – сделал он вывод. – Это можно сделать. А что у тебя было вторым условием?
– Если обо мне узнают, придётся где-то прятаться или защищаться. В этой защите мне может понадобиться помощь государства, вплоть до серьёзного оружия.
– Я постараюсь, но не могу твердо обещать. Я не император, а управляющий и тоже во многом обязан следовать законам, но если задействовать твои способности, то эти ограничения можно обойти. Теперь договоримся о связи. Возьми этот мобильник. Он будет служить только для общения со мной и связан с одним из моих стационарных телефонов. Если не отвечу, сообщи причину звонка. Всё запишется, и я позже прослушаю. Ты можешь провести оптимизацию?
– Это займёт с полчаса и нужно столько же времени каждый день в течение недели, – предупредила Настя, – да и потом не помешает провести два-три сеанса. Но можно сделать проще, если вы согласитесь полностью мне подчиниться. Тогда я ненадолго надену вам свой браслет, а потом сниму. Подчинение – это страховка на тот случай, если вам не захочется его возвращать.
– Если только для этого, то я согласен, – сказал он и протянул руку. – Правая подойдёт?
– Подойдёт любая, – ответила она, надевая ему браслет. – Теперь нужно подождать. Если хотите, он может омолодить. Не сильно, но лет пять скинете.
– И ты ещё спрашиваешь! Конечно, пусть омолаживает.
– Ответите на вопрос? – спросила Настя. – Как далеко вы готовы пойти в противостоянии с США?
– Нам нужно не столько бодаться с Америкой, сколько укреплять себя. Они сами однажды свернут себе шею. Это будет счастливый день для многих, только не все его переживут. Знаешь китайскую пословицу? В ней говорится, что нужно спокойно сидеть на крыльце дома, и мимо пронесут труп твоего врага. Наша война с США станет для всего мира последней неприятностью, жаль, что многие в руководстве Соединенных Штатов этого не понимают. Они считают, что можно добиться такого подавляющего превосходства, которое позволит решить дело одним ударом и не получить такой удар в ответ. Если довольствоваться тем, что у нас есть, и не тратиться на оборону, когда-нибудь так и будет. Мы живём в очень интересное и опасное время. Возникают новые центры сил, и прежним игрокам это нужно учитывать. Но к превосходству привыкают, а ещё быстрее привыкают жить не по средствам и начинают считать такое в порядке вещей.
– А что можете сказать о других угрозах существованию человечества, кроме войны?
– Что о них скажешь, Настя? – пожал он плечами. – Потенциально таких угроз много, но с ними нет ясности. И пока столько сил тратится на войну и каждый заботится только о своих интересах, не получится ничего сделать. Чем хуже живут люди, тем меньше их беспокоят какие-то отдалённые катаклизмы, которые то ли будут, то ли нет. И они не склонны тратиться, чтобы их предотвратить. Нас ведь тоже обвиняют во многих грехах, а сами подрывают возможности нашей экономики. Деньги всегда тратятся на первоочередное – это заложено в природе человека.
– А коррупция? Неужели нельзя с ней бороться? Ведь доходит до смешного...
– Ты решила воспользоваться случаем и взять у меня интервью по самым наболевшим вопросам? Язв у нас в обществе много, коррупция – только одна из них. Это тоже свойство человека – использовать своё положение для обогащения. Взятки брали ещё в Древнем Риме, а то и в более древние времена. С этим очень трудно бороться, особенно с тем государственным аппаратом, который достался от прежнего президента и во многом не изменился. Крадут или берут взятки почти все. Знаешь, что такое откаты? Вижу, что знаешь. Во всём мире с этим пытаются бороться, но успехи так себе. Для эффективной борьбы нужна вся полнота власти и драконовские меры. Сейчас такая борьба невозможна, потому что нет такой власти, и я не могу позволить себе таких мер. Меня и так обвиняют во всех смертных грехах, а если дать повод...
– А если я сделаю ваших врагов друзьями?
– Друзьями не сделаешь даже ты, – вздохнул он. – Мне достаточно их лояльности. Если у тебя получится, это многое изменит. Но не рассчитывай на быстрый эффект, потому что в таких делах опасно спешить. И многое будет зависеть от положения в международных делах. Это СССР, пока не потерял продовольственную независимость, имел замкнутую экономику и мог плевать на соседей, хотя и тогда такого не делали. У нас зависимость гораздо больше. Я ответил? Тогда задам свой вопрос. Когда ты в первый раз здесь появилась, сказала об Овальном кабинете. Насколько это реально?
– А что в этом может быть нереального? – удивилась она. – Прилетаю и записываю на камеру все, что там происходит. Если сфера на полу, энергия совсем не тратится. Висеть в воздухе весь день будет трудно, но и американский президент столько там не сидит. Нужен чувствительный микрофон, чтобы я отлетела подальше, а то и меня могут услышать. Дайте хорошие наушники, чтобы я сама не слушала, и установите камеру на треногу. А я возьму учебники за оставшиеся классы и подготовлюсь к сдаче экстерната. Пока всё строят и я ничем не занята, это можно использовать.
– Сегодня подготовят, – пообещал президент. – Учебники есть?
– Купила сразу за все классы. Месяца за три должна сдать за оставшиеся четыре года. Завтра побегу оформлять экстернат.
– Нечего тебе бегать самой. Я позвоню Бабурину, и тебе всё сделают. Как с работой у сестры?
– Пока не жаловалась. Я вложила в неё тринадцать языков, а позже добавлю. Свою борьбу тоже записала, и она занялась укреплением тела. В службе тоже чему-то учат. Пусть поработает, пока не заарканит кого-нибудь из офицеров.
– А сама? – усмехнулся президент. – В твоём возрасте уже вовсю влюбляются, и редко в сверстников. Мои дочери ходили с задумчивыми улыбками и тайком смотрели на фотографии. Или пока никто не понравился?
– Чёрт его знает, – откровенно сказала она. – Перед моим похищением нравился один мальчишка. Сидела в лесу людоедов и ревела в первую очередь из-за родителей, но и из-за него тоже. А потом... Принцы увивались, но мне они были не нужны. Не хотела я себя ни с кем связывать. А когда вернулась, уже чувствовала себя взрослой, а одноклассники так и остались детьми. Какая может быть любовь? Ничего, моё от меня не уйдёт, всё ещё будет. Мне пока рано любить.
– Это хорошо, что ты такая рассудительная, – довольно сказал он. – Надеюсь, что такой и останешься. У взрослых из-за любви часто отшибает мозги, а у молодых так бывает всегда.
– Раш передал, что его можно снимать. Протяните руку.
Президент подал руку, и Настя забрала у него браслет.
– Ваше послушание я сняла, – сказала она, поднявшись со стула. – Оптимизация будет длиться несколько дней, а помолодеете через две недели. Почаще появляйтесь на людях, и никто этого не заметит. Подумайте, какие языки хотели бы знать. Необязательно на них говорить прямо сейчас. Заговорите, когда откроем учебный центр. Это станет для него хорошей рекламой. Я больше не нужна? Тогда до свидания.
Вернувшись от президента, Настя увидела, что родная контора выполнила её просьбу. Пять дней назад, когда она приехала в Следственное управление обрабатывать знавших о ней сотрудников, там же был и Александр Васильевич. Он вызвал Настю по своим делам в кабинет Можейко, и девочка решила этим воспользоваться.
– Мне нужна ваша помощь, – сказала она директору. – Я пока не занималась вторым перстнем, а сейчас есть время и желание для таких занятий, нет только подопытного объекта.
– И какой объект нужен? – спросил он. – Второй перстень – это тот, который убирает генную несовместимость?
– С его помощью можно менять внешность, – объяснила Настя. – Можно взять собаку или кошку, но мне нужно пробовать для человека. Достанете мартышку? Неудобно заниматься этим в центре. Нужно провести много опытов и долго ждать результатов. Не хочется каждый день мотаться туда только из-за одной обезьяны.
– Я распоряжусь, – пообещал Александр Васильевич. – Возьмёте свою макаку у Бабурова.
И вот теперь на диване была небольшая мартышка с буровато-зелёной шерстью и белым воротничком. С одной стороны от неё сидела Оля, а с другой примостился Марк.
– Откуда она взялась? – спросила Настя находившуюся в гостиной мать. – Я заказывала, но сказали, что буду забирать сама.
– Привёз Зеленин, – ответила она. – Оставил для этой обезьяны сумку с фруктами и сказал, что будет есть всё, даже мясо. Вот тебе по ней все распечатали. Это зелёная мартышка, её кличка – Джуна. Не скажешь, для чего она тебе нужна?
– Буду с помощью магии лепить из неё человека, – пошутила девочка. – Не беспокойся, она не доставит хлопот. Магией приучу к горшку, а если окажется тупой, обработаю браслетом.
– Позвоню отцу, чтобы купил горшок и детскую кроватку, – вздохнула мать. – Учти, что спать будет в вашей комнате. Места там хватит, а больше класть некуда.
– Марк, присмотри за ней, чтобы не безобразничала, – попросила Настя домового. – Мне нужно навестить подруг.
Девочка позвонила Алле и спросила, не может ли к ней приехать Ольга.
– Созвонись с ней, – попросила она подругу. – Мне позвонишь, если она не приедет или когда уже будет у тебя.
Через полчаса последовал звонок, и Настя ушла в Ростов к Сулеминым. Сферу убрала в подъезде, поднялась по лестнице и позвонила. Обе девушки встретили в прихожей и увели в комнату к Алле. Сидевшие в гостиной родители подруги не заметили её прихода.
– Давно приехала? – спросила Ольга. – У кого ты останавливаешься? Я предлагала останавливаться у нас, а ты уже три раза...
– Зачем мне стеснять вас, когда у нас осталась своя квартира? – перебила Настя. – Слушай, почему Алла какая-то не такая, как всегда?
– Она влюбилась! – засмеялась Ольга. – Скоро мы с тобой потеряем подругу. До свадьбы ещё два года, но для нас в её сердце уже не останется места. У неё всё очень серьёзно.
– И кто этот тип, который отнял её у нас?
– Классный парень. Только зря ты его ругаешь, он ещё не догадывается о своей будущей свадьбе.
– Так, может, её и не будет?
– Шутишь? Кто устоит против такой девушки, как наша Алла?
– На татами – никто! – засмеялась Настя.
– Болтушки, – тоже засмеялась Алла. – Это, девочки, пока не любовь, а только симпатия, но со временем всё может быть.
Они очень хорошо посидели, а около семи вечера Настя попрощалась и вернулась домой. Там уже поужинали, поэтому она села есть одна. Закончив, убрала за собой и ушла в свою комнату. К двум кроватям добавилась маленькая кроватка, в которой уже лежала мартышка. Рядом стояла Оля и, тихо напевая колыбельную, качала кровать.
– Помой горшок, – сказала она сестре. – Джуна твоя, поэтому тебе его и мыть. Хватит с меня того, что я её качаю.
Настя не стала спорить и вынесла обезьянью мочу, после чего прогнала Олю и поставила к кровати стул. Первое же обращение к перстню поставило в тупик. Он развернул очень сложное заклинание, в разные части которого нужно было вставлять управляющие образы, вот только что вставлять и куда, она не знала. Немного подумав, наложила на заклинание образ Джуны, который сам втянулся в свободную область заклинания и стал пульсировать красным светом в такт ударам её сердца. Для начала изменила образу нос на человеческий и отдала приказ выполнить. Изображение сменило цвет с красного на зелёный, и всё исчезло.
– Если получится с Джуной, сделаю тебя красавицей, – пообещала Настя сестре. – У перстня очень сложное управление, но, кажется, я научилась на нём работать. Сделаю её немного умнее, может, будет сама выносить свои горшки или садиться на унитаз.
– Что ты смеёшься? – спросила Оля сестру.
– Я запустила ей оптимизацию и изучение русского языка, – объяснила Настя. – Будет интересно, сработает оно на обезьяне или нет. Она не будет говорить, как человек, но должна многое понимать.
«Я не стал бы такое делать, – недовольно сказал Раш. – Взялась изменять внешность, вот и изменяй, а зачем лезть в мозги? В империи делали много разумных животных, но у тебя нет опыта тех магов».
– Я ложусь спать и попрошу мне не мешать! – сказала девочка сразу всем. – Скоро буду рано вставать, поэтому отосплюсь впрок.
На следующий день ей позвонили в десять.
– Вам не надо никуда летать, – сказал Зеленин. – Я скоро подъеду и привезу всё что нужно.
Через пятнадцать минут он уже сидел в их гостиной и проводил инструктаж.
– Вот это камера и тренога, – говорил полковник, выкладывая на стол коробки. – Там вложено описание, поэтому первым делом научитесь работать. В этой коробке защищающие от шума наушники. В них вы не услышите разговоров. Я это не одобряю и считаю опасным. Лучше не читать учебники, а следить за обстановкой.
Мать ушла с Олей в школу оформлять ей экстернат, остальные уехали на службу, а квартира была защищена от прослушивания, поэтому можно было говорить о делах, избегая конкретики.
– Когда туда лететь? – спросила не ставшая спорить Настя.
– Я хочу с твоей помощью сократить число своих врагов, – сказал президент. – Не бойся, никто не заставит тебя их убивать. Ты знаешь, кто сегодня правит Россией? Не в Думе или в правительстве, а на самом деле.
– Откуда? – сказала Настя. – В интернете только пишут о кланах и делают многозначительные намёки.
– Если будешь мне помогать, узнаешь всё это и многое другое. Ты можешь распознать ложь? В твоём рассказе об этом ничего не было.
– Могу распознать ложь и определить, как человек относится ко мне или к кому-нибудь другому. Вы хотите, чтобы я кого-то проверила?
– И это тоже. Со временем проверишь чиновников моей администрации и ещё кое-кого. Что для этого нужно?
– Только уединиться с каждым минут на пять. Я подчиню их, а потом задам те вопросы, которые вы дадите, и оцениваю правдивость ответов. Если вы будете с ними общаться, а я окажусь рядом, смогу оценить то, как к вам относятся. И делать это можно из шара.
– Замечательно! – довольно сказал он. – В ФСБ тебя не просили заниматься чем-то подобным?
– Александр Васильевич сказал, что, пока будут строить клинику и заниматься центром для изучения языков, у них нужно кое-кого проверить. Но это не сплошная проверка, потому что речь шла о нескольких офицерах.
– Я тоже не заставлю проверять всех. Но это хоть и важная, но не первоочередная работа.
– Первоочередная – это враги, – кивнула девочка. – Кто они?
– Это очень влиятельные люди, – ответил он. – Всего наберётся человек тридцать-сорок. Когда сделаешь, мне будет намного легче. Сейчас во многих вопросах связаны руки.
– Я согласна, – сказала она, – но будут два условия. Первое заключается в том, что я должна ознакомиться с досье на каждого и знать, что им нужно внушать.
– Не доверяешь мне и хочешь оценить их сама, – сделал он вывод. – Это можно сделать. А что у тебя было вторым условием?
– Если обо мне узнают, придётся где-то прятаться или защищаться. В этой защите мне может понадобиться помощь государства, вплоть до серьёзного оружия.
– Я постараюсь, но не могу твердо обещать. Я не император, а управляющий и тоже во многом обязан следовать законам, но если задействовать твои способности, то эти ограничения можно обойти. Теперь договоримся о связи. Возьми этот мобильник. Он будет служить только для общения со мной и связан с одним из моих стационарных телефонов. Если не отвечу, сообщи причину звонка. Всё запишется, и я позже прослушаю. Ты можешь провести оптимизацию?
– Это займёт с полчаса и нужно столько же времени каждый день в течение недели, – предупредила Настя, – да и потом не помешает провести два-три сеанса. Но можно сделать проще, если вы согласитесь полностью мне подчиниться. Тогда я ненадолго надену вам свой браслет, а потом сниму. Подчинение – это страховка на тот случай, если вам не захочется его возвращать.
– Если только для этого, то я согласен, – сказал он и протянул руку. – Правая подойдёт?
– Подойдёт любая, – ответила она, надевая ему браслет. – Теперь нужно подождать. Если хотите, он может омолодить. Не сильно, но лет пять скинете.
– И ты ещё спрашиваешь! Конечно, пусть омолаживает.
– Ответите на вопрос? – спросила Настя. – Как далеко вы готовы пойти в противостоянии с США?
– Нам нужно не столько бодаться с Америкой, сколько укреплять себя. Они сами однажды свернут себе шею. Это будет счастливый день для многих, только не все его переживут. Знаешь китайскую пословицу? В ней говорится, что нужно спокойно сидеть на крыльце дома, и мимо пронесут труп твоего врага. Наша война с США станет для всего мира последней неприятностью, жаль, что многие в руководстве Соединенных Штатов этого не понимают. Они считают, что можно добиться такого подавляющего превосходства, которое позволит решить дело одним ударом и не получить такой удар в ответ. Если довольствоваться тем, что у нас есть, и не тратиться на оборону, когда-нибудь так и будет. Мы живём в очень интересное и опасное время. Возникают новые центры сил, и прежним игрокам это нужно учитывать. Но к превосходству привыкают, а ещё быстрее привыкают жить не по средствам и начинают считать такое в порядке вещей.
– А что можете сказать о других угрозах существованию человечества, кроме войны?
– Что о них скажешь, Настя? – пожал он плечами. – Потенциально таких угроз много, но с ними нет ясности. И пока столько сил тратится на войну и каждый заботится только о своих интересах, не получится ничего сделать. Чем хуже живут люди, тем меньше их беспокоят какие-то отдалённые катаклизмы, которые то ли будут, то ли нет. И они не склонны тратиться, чтобы их предотвратить. Нас ведь тоже обвиняют во многих грехах, а сами подрывают возможности нашей экономики. Деньги всегда тратятся на первоочередное – это заложено в природе человека.
– А коррупция? Неужели нельзя с ней бороться? Ведь доходит до смешного...
– Ты решила воспользоваться случаем и взять у меня интервью по самым наболевшим вопросам? Язв у нас в обществе много, коррупция – только одна из них. Это тоже свойство человека – использовать своё положение для обогащения. Взятки брали ещё в Древнем Риме, а то и в более древние времена. С этим очень трудно бороться, особенно с тем государственным аппаратом, который достался от прежнего президента и во многом не изменился. Крадут или берут взятки почти все. Знаешь, что такое откаты? Вижу, что знаешь. Во всём мире с этим пытаются бороться, но успехи так себе. Для эффективной борьбы нужна вся полнота власти и драконовские меры. Сейчас такая борьба невозможна, потому что нет такой власти, и я не могу позволить себе таких мер. Меня и так обвиняют во всех смертных грехах, а если дать повод...
– А если я сделаю ваших врагов друзьями?
– Друзьями не сделаешь даже ты, – вздохнул он. – Мне достаточно их лояльности. Если у тебя получится, это многое изменит. Но не рассчитывай на быстрый эффект, потому что в таких делах опасно спешить. И многое будет зависеть от положения в международных делах. Это СССР, пока не потерял продовольственную независимость, имел замкнутую экономику и мог плевать на соседей, хотя и тогда такого не делали. У нас зависимость гораздо больше. Я ответил? Тогда задам свой вопрос. Когда ты в первый раз здесь появилась, сказала об Овальном кабинете. Насколько это реально?
– А что в этом может быть нереального? – удивилась она. – Прилетаю и записываю на камеру все, что там происходит. Если сфера на полу, энергия совсем не тратится. Висеть в воздухе весь день будет трудно, но и американский президент столько там не сидит. Нужен чувствительный микрофон, чтобы я отлетела подальше, а то и меня могут услышать. Дайте хорошие наушники, чтобы я сама не слушала, и установите камеру на треногу. А я возьму учебники за оставшиеся классы и подготовлюсь к сдаче экстерната. Пока всё строят и я ничем не занята, это можно использовать.
– Сегодня подготовят, – пообещал президент. – Учебники есть?
– Купила сразу за все классы. Месяца за три должна сдать за оставшиеся четыре года. Завтра побегу оформлять экстернат.
– Нечего тебе бегать самой. Я позвоню Бабурину, и тебе всё сделают. Как с работой у сестры?
– Пока не жаловалась. Я вложила в неё тринадцать языков, а позже добавлю. Свою борьбу тоже записала, и она занялась укреплением тела. В службе тоже чему-то учат. Пусть поработает, пока не заарканит кого-нибудь из офицеров.
– А сама? – усмехнулся президент. – В твоём возрасте уже вовсю влюбляются, и редко в сверстников. Мои дочери ходили с задумчивыми улыбками и тайком смотрели на фотографии. Или пока никто не понравился?
– Чёрт его знает, – откровенно сказала она. – Перед моим похищением нравился один мальчишка. Сидела в лесу людоедов и ревела в первую очередь из-за родителей, но и из-за него тоже. А потом... Принцы увивались, но мне они были не нужны. Не хотела я себя ни с кем связывать. А когда вернулась, уже чувствовала себя взрослой, а одноклассники так и остались детьми. Какая может быть любовь? Ничего, моё от меня не уйдёт, всё ещё будет. Мне пока рано любить.
– Это хорошо, что ты такая рассудительная, – довольно сказал он. – Надеюсь, что такой и останешься. У взрослых из-за любви часто отшибает мозги, а у молодых так бывает всегда.
– Раш передал, что его можно снимать. Протяните руку.
Президент подал руку, и Настя забрала у него браслет.
– Ваше послушание я сняла, – сказала она, поднявшись со стула. – Оптимизация будет длиться несколько дней, а помолодеете через две недели. Почаще появляйтесь на людях, и никто этого не заметит. Подумайте, какие языки хотели бы знать. Необязательно на них говорить прямо сейчас. Заговорите, когда откроем учебный центр. Это станет для него хорошей рекламой. Я больше не нужна? Тогда до свидания.
Вернувшись от президента, Настя увидела, что родная контора выполнила её просьбу. Пять дней назад, когда она приехала в Следственное управление обрабатывать знавших о ней сотрудников, там же был и Александр Васильевич. Он вызвал Настю по своим делам в кабинет Можейко, и девочка решила этим воспользоваться.
– Мне нужна ваша помощь, – сказала она директору. – Я пока не занималась вторым перстнем, а сейчас есть время и желание для таких занятий, нет только подопытного объекта.
– И какой объект нужен? – спросил он. – Второй перстень – это тот, который убирает генную несовместимость?
– С его помощью можно менять внешность, – объяснила Настя. – Можно взять собаку или кошку, но мне нужно пробовать для человека. Достанете мартышку? Неудобно заниматься этим в центре. Нужно провести много опытов и долго ждать результатов. Не хочется каждый день мотаться туда только из-за одной обезьяны.
– Я распоряжусь, – пообещал Александр Васильевич. – Возьмёте свою макаку у Бабурова.
И вот теперь на диване была небольшая мартышка с буровато-зелёной шерстью и белым воротничком. С одной стороны от неё сидела Оля, а с другой примостился Марк.
– Откуда она взялась? – спросила Настя находившуюся в гостиной мать. – Я заказывала, но сказали, что буду забирать сама.
– Привёз Зеленин, – ответила она. – Оставил для этой обезьяны сумку с фруктами и сказал, что будет есть всё, даже мясо. Вот тебе по ней все распечатали. Это зелёная мартышка, её кличка – Джуна. Не скажешь, для чего она тебе нужна?
– Буду с помощью магии лепить из неё человека, – пошутила девочка. – Не беспокойся, она не доставит хлопот. Магией приучу к горшку, а если окажется тупой, обработаю браслетом.
– Позвоню отцу, чтобы купил горшок и детскую кроватку, – вздохнула мать. – Учти, что спать будет в вашей комнате. Места там хватит, а больше класть некуда.
– Марк, присмотри за ней, чтобы не безобразничала, – попросила Настя домового. – Мне нужно навестить подруг.
Девочка позвонила Алле и спросила, не может ли к ней приехать Ольга.
– Созвонись с ней, – попросила она подругу. – Мне позвонишь, если она не приедет или когда уже будет у тебя.
Через полчаса последовал звонок, и Настя ушла в Ростов к Сулеминым. Сферу убрала в подъезде, поднялась по лестнице и позвонила. Обе девушки встретили в прихожей и увели в комнату к Алле. Сидевшие в гостиной родители подруги не заметили её прихода.
– Давно приехала? – спросила Ольга. – У кого ты останавливаешься? Я предлагала останавливаться у нас, а ты уже три раза...
– Зачем мне стеснять вас, когда у нас осталась своя квартира? – перебила Настя. – Слушай, почему Алла какая-то не такая, как всегда?
– Она влюбилась! – засмеялась Ольга. – Скоро мы с тобой потеряем подругу. До свадьбы ещё два года, но для нас в её сердце уже не останется места. У неё всё очень серьёзно.
– И кто этот тип, который отнял её у нас?
– Классный парень. Только зря ты его ругаешь, он ещё не догадывается о своей будущей свадьбе.
– Так, может, её и не будет?
– Шутишь? Кто устоит против такой девушки, как наша Алла?
– На татами – никто! – засмеялась Настя.
– Болтушки, – тоже засмеялась Алла. – Это, девочки, пока не любовь, а только симпатия, но со временем всё может быть.
Они очень хорошо посидели, а около семи вечера Настя попрощалась и вернулась домой. Там уже поужинали, поэтому она села есть одна. Закончив, убрала за собой и ушла в свою комнату. К двум кроватям добавилась маленькая кроватка, в которой уже лежала мартышка. Рядом стояла Оля и, тихо напевая колыбельную, качала кровать.
– Помой горшок, – сказала она сестре. – Джуна твоя, поэтому тебе его и мыть. Хватит с меня того, что я её качаю.
Настя не стала спорить и вынесла обезьянью мочу, после чего прогнала Олю и поставила к кровати стул. Первое же обращение к перстню поставило в тупик. Он развернул очень сложное заклинание, в разные части которого нужно было вставлять управляющие образы, вот только что вставлять и куда, она не знала. Немного подумав, наложила на заклинание образ Джуны, который сам втянулся в свободную область заклинания и стал пульсировать красным светом в такт ударам её сердца. Для начала изменила образу нос на человеческий и отдала приказ выполнить. Изображение сменило цвет с красного на зелёный, и всё исчезло.
– Если получится с Джуной, сделаю тебя красавицей, – пообещала Настя сестре. – У перстня очень сложное управление, но, кажется, я научилась на нём работать. Сделаю её немного умнее, может, будет сама выносить свои горшки или садиться на унитаз.
– Что ты смеёшься? – спросила Оля сестру.
– Я запустила ей оптимизацию и изучение русского языка, – объяснила Настя. – Будет интересно, сработает оно на обезьяне или нет. Она не будет говорить, как человек, но должна многое понимать.
«Я не стал бы такое делать, – недовольно сказал Раш. – Взялась изменять внешность, вот и изменяй, а зачем лезть в мозги? В империи делали много разумных животных, но у тебя нет опыта тех магов».
– Я ложусь спать и попрошу мне не мешать! – сказала девочка сразу всем. – Скоро буду рано вставать, поэтому отосплюсь впрок.
На следующий день ей позвонили в десять.
– Вам не надо никуда летать, – сказал Зеленин. – Я скоро подъеду и привезу всё что нужно.
Через пятнадцать минут он уже сидел в их гостиной и проводил инструктаж.
– Вот это камера и тренога, – говорил полковник, выкладывая на стол коробки. – Там вложено описание, поэтому первым делом научитесь работать. В этой коробке защищающие от шума наушники. В них вы не услышите разговоров. Я это не одобряю и считаю опасным. Лучше не читать учебники, а следить за обстановкой.
Мать ушла с Олей в школу оформлять ей экстернат, остальные уехали на службу, а квартира была защищена от прослушивания, поэтому можно было говорить о делах, избегая конкретики.
– Когда туда лететь? – спросила не ставшая спорить Настя.
