Никто из мастеров не смог представить чёткого образа для врат, из-за того что жрецы как-то туманили им мозги. Под полной защитой всё вспоминалось нормально, но с ней не создашь врата. А нам с тобой это не страшно, потому что пойдём по маякам.
– А у вас не было маяков?
– Не было. Не ставили их мастера, за что и поплатились. Маяки для мага – это всё равно что костыль для хромого. Для мастера использование маяков было равносильно признанию в собственной слабости.
С тех пор их конюх запирал на ночь ставни на окнах тяжёлыми навесными замками, а Лина закрывала двери на засовы, не забывая стопорить их специальными клиньями. О вторжении врагов предупредили амулеты, которые сработали, когда жрецы уже подходили к дому. Первым делом по поместью был нанесён удар парализующим заклинанием.
Ира так устала, что проспала бы волну холода, которая ударила со всех сторон, но её разбудил настойчивый стук в дверь.
– Что будем делать? – спросил Сантор. – Игар и служанки парализованы, а жрецы могут поджечь дом.
– Плохо, что я не восстановилась, – ответила Ира. – Я устроила бы им нападение!
– Может, вам стоит вызвать своего Зверя? – предложила Аглая.
– Не буду я его вызывать без крайней необходимости, – отказалась Ира. – Сейчас симпатии горожан на моей стороне, но всё может измениться, если я начну таскать в город Зверя. Сделаем иначе. Вы выносите парализованных в коридор, и я всех вывожу вратами в замок. Потом, если хватит сил, сниму паралич и открою врата поблизости от нашего особняка. Подберёмся к ним с улицы и устроим весёлую жизнь. Пяти автоматов достаточно, но на всякий случай захватим гранаты. Можно было бы отсидеться в замке, но они наверняка убьют слуг во флигеле, да и лошадей жалко: конюшню нам сожгут, а если на пожар набежит стража, достанется и ей. Если напали на королевского мастера, значит, решили идти до конца. Это хороший случай сократить число наших врагов. Да не трясись ты так над Линой, Владимир, вылечу я её за минуту. Сейчас мало сил, поэтому важнее отсюда уйти. Неси сюда свою любовь, пока они не ударили чем-нибудь вроде остановки дыхания. Моя ошибка: надо было сделать амулеты всем, но вы же видели, как я крутилась.
Лину принёс на руках Владимир, майором занялся Сантор, а крупную Саю словно пушинку принесла Аглая. У них на плечах были автоматы. Ира тоже вооружилась и, когда все были в сборе, открыла врата в свою гостиную.
– Уложите женщин в кресла, а Игара можно положить на пол, – скомандовала она, открывая оружейный сундук. – Возьмёте отсюда запасные магазины и по две гранаты. Запалы к ним лежат в сумке. А я сейчас займусь лечением. Начну с Лины, а то от Вальдера не будет толку.
Пришедшая в себя девушка забралась на колени к Владимиру, который принялся её успокаивать, а Ира занялась майором.
– Голова не кружится? – спросила она у очнувшегося от оцепенения Игоря. – Вот и прекрасно. Возьми мой амулет. Мне он пока не нужен, а привязку я сняла. Автомат для тебя в сундуке. Там же и всё остальное. Владимир! Оставь Лину и объясни товарищу ситуацию. Я не буду пока трогать Саю, сил и так осталось немного. Готовы? Я дам всем, кроме Аглаи, сумеречное зрение, только сначала снимите амулеты. Теперь можете надевать. И постарайтесь беречь глаза от яркого света. Если там пожар, нельзя смотреть на огонь. Во врата идите бегом, потому что у меня почти нет сил их держать.
– Может, вам лучше остаться? – предложил майор.
– Я иду, и это не обсуждается. Отставить разговоры, пошли!
Все один за другим бросились в ярко пылающий для обострённого магией зрения круг врат и очутились метрах в ста от ворот особняка.
– Видно не очень хорошо, – заметил майор. – А почему вы не улучшили зрение Аглае?
– Пока дойдём, глаза успеют привыкнуть, и будет лучше видно, – ответила Ира, – а Аглая видит в темноте не хуже кошки. И прекращайте болтать. Жрецы могли оставить кого-нибудь возле ворот.
– Как вы себя чувствуете? – тихо спросил Сантор.
– Физически – нормально, я успела немного отдохнуть. А магических сил осталось только на свою защиту, больше я ничего не смогу сделать, даже вернуть вас в замок.
Жрецы не оставили охраны, они сгрудились возле особняка и пока безуспешно пытались в него проникнуть.
– Неужели не чувствуют, что в доме никого нет? – спросил Владимир, устраиваясь поудобнее для стрельбы.
– Я оставила обманки, – ответила Ира. – Они уже выворотили ставни. Стреляем!
Тишину ночи разорвал грохот выстрелов. Поначалу, когда врагов было много, стреляли, не экономя патроны, но скоро почти все жрецы были ранены или убиты, а уцелевшие стали разбегаться. Теперь их отстреливали короткими очередями. Долго это избиение не продолжалось, и минут через пять стрельбу прекратили. Повсюду лежали тела жрецов, кое-где слышались стоны.
– Вам нужны раненные? – спросил Иру Сантор.
– Зачем они мне? Говорить с ними не о чем, доказательств их нападения не требуется, а лечить врагов...
– Понятно, – сказал он, переводя автомат на стрельбу одиночными. – Пойдём, Вольдер, закончим дело. И друга возьми, не девушкам же таким заниматься.
Когда кончили зачистку, Аглая побежала к конюшне, а Ира подошла к особняку.
– В нём кто-то есть, – сказала она мужчинам. – Один человек, который прячется на кухне или в трапезной.
– Они выломали окно, – сказал Сантор, – вот в него кто-то и успел заскочить, когда мы начали стрелять. Что будем делать?
– Пусть пока сидит, – ответила Ира. – Вы лучше посмотрите во флигеле, живы ли Най с кучером. И кому-то нужно встретить стражников: они вот-вот должны набежать. Если не появятся после того шума, который мы устроили, надо посоветовать Анишу их разогнать и набрать новых.
Слуги оказались парализованными, но живыми, и лошади уцелели, так что налёт нанёс ущерб только особняку. Предстояло ремонтировать повреждённые ставни и заделывать многочисленные пулевые отметины на стенах. Стража прибыла, хоть и намного позже, чем рассчитывала Ира.
– Я буду очень признательна, если организуете уборку тел, – сказала девушка ошалевшему от увиденного сержанту. – И лучше это сделать побыстрее.
– Да, миледи! – ответил он. – Всё уберём, только сначала на них должны посмотреть дознаватели короля. Таков порядок. За ними уже послали.
– Кому-то нужно забраться в дом через окно и открыть двери, – сказала мужчинам Ира. – Жрец спрятался и нам не опасен, а я, если хоть немного не отдохну, сейчас сдохну.
– Им неудобно, лучше это сделаю я, – сказала Аглая и, не дожидаясь, пока мужское большинство начнёт возражать, подбежала к окну. Она вынула из рамы ещё торчавшие осколки стёкла и исчезла в доме. Через минуту вошли в особняк.
– С дознавателями разговаривайте сами, со жрецом делайте что хотите, а я до утра пошла спать, – сказала Ира, отдавая свой автомат Владимиру. – Придётся твоей Лине поволноваться. Извини, но я сейчас ни на что не способна.
Рано утром разбудил стук в дверь.
– Кому это не спиться? – сердито спросила девушка, надевая халат.
Оказалось, что стучала Аглая.
– Извините, миледи, – сказала она заспанной и недовольной Ирине, – но вы вчера не сняли мужчинам сумеречное зрение, и никто из них не может выйти из особняка. Они накрутили на глаза полотенца и сидят в комнатах, где уцелели ставни. Да и кухарку неплохо бы вылечить и привести, а то когда она ещё приготовит завтрак, а все были полночи на ногах и скоро от голода съедят всю вашу халву. Да и слуги во флигеле не вышли из паралича. Лошадей и я могу накормить, но я слышала, что, если быстро не снять паралич, могут быть последствия.
– Ты права, – Ира зевнула, прикрыв рот ладонью. – Сейчас всё сделаю, а досплю как-нибудь потом.
Она быстро оделась и вышла во двор. Тела уже убрали, но на земле повсюду были видны следы крови. Девушка сходила во флигель и быстро вылечила слуг.
– Ночью на нас напали, – сказала она, объясняя их состояние. – Вас парализовали, поэтому так плохо себя чувствуете. Я подлечила, так что скоро всё пройдёт. Позаботьтесь о лошадях, а потом уберите во дворе следы крови. Кухарки в особняке пока нет, так что завтрак будет позже. С Саей не случилось ничего страшного, сейчас я её приведу.
Перед походом в замок Ира обошла мужчин и вернула им нормальное зрение.
В замке к ней бросилась ревущая Лина.
– Он убит?! Миледи, скажите мне правду!
– Да жив он! Вот шальная, ты мне чуть не порвала платье. Я вчера так вымоталась, что не могла больше открывать врата, иначе вас отсюда забрали бы. Не мешай мне лечить Саю. Закончу, и пойдём домой.
Сая отнеслась ко всему произошедшему на удивление спокойно и, попав на кухню, занялась приготовлением завтрака.
– Отлипни от Вольдера и иди помогать кухарке, а то мы помрем от голода, – сказала Ира Лине. – Я понимаю, что у вас любовь, но у тебя в этом доме имеются и обязанности. Вы скоро закончите обучать солдат, Владимир? Сколько их осталось?
– Управлюсь за два дня.
– А что сделали со жрецом? Я его не чувствую.
– Связали и заперли в сарае за конюшней. Когда мы пришли, он не оказал сопротивления.
– Сходим к нему вместе. Возможно, понадобится твоя помощь. За вами сегодня вряд ли приедут, а вот мне нужно идти к королю, пока он не начал слать гонцов.
Жрец оказался крепким на вид стариком. Возраст выдавали морщины и почти полностью выбеленные сединой волосы.
– Сколько тебе лет? – спросила Ира. – Советую отвечать. Пытать тебя здесь не станут, но если и дальше будешь молчать, просто пристрелят.
– Больше ста, – буркнул старик, с ненавистью глядя на Иру.
– Храм или Орден? Молчишь? Ты ведь лишён амулетов, и мне ничего не стоит заглянуть в твою голову.
– Орден.
– Значит, пёс. Ответь, почему сюда пришла только половина ваших?
– Потому что ты отравила нестойкие умы своими речами! Часть наших, даже из Ордена, не стали слушать старших и ушли. Будь ты проклята! Сколько я убил таких, как ты! Моя жизнь подошла к концу, но я об этом не жалею! Жалко только того, что я не смог вцепиться тебе в горло!
– Злобное и мелкое ничтожество, – сказала Владимиру Ира, имея в виду жреца. – Именно такие, как он, в погоне за властью вырезали семьи мастеров.
Она повернулась и вышла из сарая.
– Что ты с ним сделала? – спросил Владимир, догнав девушку.
– Убила, – равнодушно ответила она. – Приказала прекратить дышать. Что ты так смотришь, словно увидел меня в первый раз? Удивляешься жестокости? Ты живёшь у меня в особняке в тепличных условиях, а с этим миром немного соприкоснулся только ночью. Я ведь видела, какое у тебя было лицо, когда Сантор повёл вас добивать раненых. Не приходилось до этого убивать?
– Чёрт его знает. На войну не успел, а в перестрелках побывал. Может, кого и убил. Но это совсем не то. Я и по тем, кто был у дома, стрелял как в тире. А вот когда тебе смотрят в глаза...
– Это тяжело, – согласилась Ира. – Пока не зачерствела душа, убивать лицом к лицу, да ещё связанного... Полгода назад я так не смогла бы. И плевать мне было бы на то, что он враг и меня ненавидит. Всё меняется, когда начинаешь терять близких людей. Можно сколько угодно говорить молодому солдату, что враг жесток и на войне только один закон: или ты его убьёшь, или это сделает он, но всё равно убийство будет выворачивать душу. Но это до тех пор, пока он не столкнётся с тем, что вытворяют враги. После этого убивать станет гораздо легче, а потом убийство превратится в привычную работу.
– Иногда ты меня пугаешь! – сказал Владимир. – Слишком у тебя внешнее содержание не соответствует внутреннему. Не могут пятнадцатилетние девчонки столько знать и, главное, осмыслить. Несложно быть умным книжной премудростью, но такой опыт, в отличие от своего, редко используется.
– К сожалению, у меня много и своего печального опыта, – вздохнула Ира. – Меня жизнь редко гладила, чаще била. Ты думаешь, легко быть такой? Когда мне было лет восемь, у нас в доме появился котёнок. Трусливый страшно. Я выносила его на улицу, чтобы хоть немного побыл на воздухе. После такой прогулки он стрелой влетал в квартиру, задрав хвост, и мчался на руки к моему отцу. Забьётся ему головой под мышку и урчит. Наверное, жаловался на меня. Думаешь, и мне не хочется так же забиться кому-нибудь под мышку? Отдать богатство, власть и силу, лишь бы любили и заботились? Останавливает отсутствие человека, которому можно довериться во всём, и понимание того, что я уже не смогу жить без силы. А она много требует от человека и в этом мире, и в том. Ладно, что об этом говорить! Побежала к королю, а то время идёт, а дел на сегодня много. Скажи конюху, чтобы взял тело и отнёс к воротам, а я позже пришлю за ним стражу.
Когда Ира вошла в королевскую приёмную мимо почему-то отдавших ей честь гвардейцев, Мара на месте не оказалось. Решив не ждать, девушка подошла к двери в гостиную и постучала. Дверь открыл канцлер.
– Хорошо, что вы пришли! – сказал он. – Мы с его величеством уже думали за вами посылать. Проходите, маркиза. Хотел сделать комплимент, что прекрасно выглядите, но не поворачивается язык. Волосы не чёсаны, под глазами круги, одеты в… даже слов не подберу! Разве так пристало выглядеть главному магу королевства?
– Это вы о чём? – с подозрением спросила Ирина, заходя в пустую гостиную. – А где король?
– А вы не знали? – делано удивился канцлер. – С сегодняшнего дня указом его величества вам присвоен этот титул. Не верите мне, подождите короля, он подтвердит.
В приёмной послышались шаги, и в гостиную вошёл Аниш.
– Нашлась пропажа? – спросил он у канцлера. – Вот и прекрасно! Миледи, подойдите к своему королю! Да не бойтесь вы так, ничего я с вами не сделаю, пока сами не захотите. Назначаю вас главным магом королевства со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями! Носите этот знак и гордитесь: за всю историю королевства его вручают в третий раз!
Он надел ей на шею ленту, не упустив случая заглянуть в декольте. Ленту сразу же оттянул массивный золотой диск, в изобилии украшенный алмазами.
– И такое нужно всё время носить? – пришла в ужас Ира. – У меня же отвалится шея!
– Знак сделали давно, – рассмеялся канцлер, – и делался он для мужчин. Вы первая женщина на этой должности, а шеи у предков были крепкие. Не нужно так пугаться, маркиза! Этот знак необязательно носить постоянно, его надевают только по торжественным случаям.
– И какие у меня теперь права?
– Правильный подход, – сказал канцлер королю. – Всегда начинайте с прав, а обязанности как-нибудь приложатся.
– Основное ваше право, – ответил король, – это запускать руку в мою казну. Вы отвечаете за всё, связанное с магией, в королевстве. Моя школа магов тоже на вас. Если начнут возвращаться мастера, свои вопросы они будут решать с вами. Это не значит, что вам придётся всё делать самой.
– А у вас не было маяков?
– Не было. Не ставили их мастера, за что и поплатились. Маяки для мага – это всё равно что костыль для хромого. Для мастера использование маяков было равносильно признанию в собственной слабости.
С тех пор их конюх запирал на ночь ставни на окнах тяжёлыми навесными замками, а Лина закрывала двери на засовы, не забывая стопорить их специальными клиньями. О вторжении врагов предупредили амулеты, которые сработали, когда жрецы уже подходили к дому. Первым делом по поместью был нанесён удар парализующим заклинанием.
Ира так устала, что проспала бы волну холода, которая ударила со всех сторон, но её разбудил настойчивый стук в дверь.
– Что будем делать? – спросил Сантор. – Игар и служанки парализованы, а жрецы могут поджечь дом.
– Плохо, что я не восстановилась, – ответила Ира. – Я устроила бы им нападение!
– Может, вам стоит вызвать своего Зверя? – предложила Аглая.
– Не буду я его вызывать без крайней необходимости, – отказалась Ира. – Сейчас симпатии горожан на моей стороне, но всё может измениться, если я начну таскать в город Зверя. Сделаем иначе. Вы выносите парализованных в коридор, и я всех вывожу вратами в замок. Потом, если хватит сил, сниму паралич и открою врата поблизости от нашего особняка. Подберёмся к ним с улицы и устроим весёлую жизнь. Пяти автоматов достаточно, но на всякий случай захватим гранаты. Можно было бы отсидеться в замке, но они наверняка убьют слуг во флигеле, да и лошадей жалко: конюшню нам сожгут, а если на пожар набежит стража, достанется и ей. Если напали на королевского мастера, значит, решили идти до конца. Это хороший случай сократить число наших врагов. Да не трясись ты так над Линой, Владимир, вылечу я её за минуту. Сейчас мало сил, поэтому важнее отсюда уйти. Неси сюда свою любовь, пока они не ударили чем-нибудь вроде остановки дыхания. Моя ошибка: надо было сделать амулеты всем, но вы же видели, как я крутилась.
Лину принёс на руках Владимир, майором занялся Сантор, а крупную Саю словно пушинку принесла Аглая. У них на плечах были автоматы. Ира тоже вооружилась и, когда все были в сборе, открыла врата в свою гостиную.
– Уложите женщин в кресла, а Игара можно положить на пол, – скомандовала она, открывая оружейный сундук. – Возьмёте отсюда запасные магазины и по две гранаты. Запалы к ним лежат в сумке. А я сейчас займусь лечением. Начну с Лины, а то от Вальдера не будет толку.
Пришедшая в себя девушка забралась на колени к Владимиру, который принялся её успокаивать, а Ира занялась майором.
– Голова не кружится? – спросила она у очнувшегося от оцепенения Игоря. – Вот и прекрасно. Возьми мой амулет. Мне он пока не нужен, а привязку я сняла. Автомат для тебя в сундуке. Там же и всё остальное. Владимир! Оставь Лину и объясни товарищу ситуацию. Я не буду пока трогать Саю, сил и так осталось немного. Готовы? Я дам всем, кроме Аглаи, сумеречное зрение, только сначала снимите амулеты. Теперь можете надевать. И постарайтесь беречь глаза от яркого света. Если там пожар, нельзя смотреть на огонь. Во врата идите бегом, потому что у меня почти нет сил их держать.
– Может, вам лучше остаться? – предложил майор.
– Я иду, и это не обсуждается. Отставить разговоры, пошли!
Все один за другим бросились в ярко пылающий для обострённого магией зрения круг врат и очутились метрах в ста от ворот особняка.
– Видно не очень хорошо, – заметил майор. – А почему вы не улучшили зрение Аглае?
– Пока дойдём, глаза успеют привыкнуть, и будет лучше видно, – ответила Ира, – а Аглая видит в темноте не хуже кошки. И прекращайте болтать. Жрецы могли оставить кого-нибудь возле ворот.
– Как вы себя чувствуете? – тихо спросил Сантор.
– Физически – нормально, я успела немного отдохнуть. А магических сил осталось только на свою защиту, больше я ничего не смогу сделать, даже вернуть вас в замок.
Жрецы не оставили охраны, они сгрудились возле особняка и пока безуспешно пытались в него проникнуть.
– Неужели не чувствуют, что в доме никого нет? – спросил Владимир, устраиваясь поудобнее для стрельбы.
– Я оставила обманки, – ответила Ира. – Они уже выворотили ставни. Стреляем!
Тишину ночи разорвал грохот выстрелов. Поначалу, когда врагов было много, стреляли, не экономя патроны, но скоро почти все жрецы были ранены или убиты, а уцелевшие стали разбегаться. Теперь их отстреливали короткими очередями. Долго это избиение не продолжалось, и минут через пять стрельбу прекратили. Повсюду лежали тела жрецов, кое-где слышались стоны.
– Вам нужны раненные? – спросил Иру Сантор.
– Зачем они мне? Говорить с ними не о чем, доказательств их нападения не требуется, а лечить врагов...
– Понятно, – сказал он, переводя автомат на стрельбу одиночными. – Пойдём, Вольдер, закончим дело. И друга возьми, не девушкам же таким заниматься.
Когда кончили зачистку, Аглая побежала к конюшне, а Ира подошла к особняку.
– В нём кто-то есть, – сказала она мужчинам. – Один человек, который прячется на кухне или в трапезной.
– Они выломали окно, – сказал Сантор, – вот в него кто-то и успел заскочить, когда мы начали стрелять. Что будем делать?
– Пусть пока сидит, – ответила Ира. – Вы лучше посмотрите во флигеле, живы ли Най с кучером. И кому-то нужно встретить стражников: они вот-вот должны набежать. Если не появятся после того шума, который мы устроили, надо посоветовать Анишу их разогнать и набрать новых.
Слуги оказались парализованными, но живыми, и лошади уцелели, так что налёт нанёс ущерб только особняку. Предстояло ремонтировать повреждённые ставни и заделывать многочисленные пулевые отметины на стенах. Стража прибыла, хоть и намного позже, чем рассчитывала Ира.
– Я буду очень признательна, если организуете уборку тел, – сказала девушка ошалевшему от увиденного сержанту. – И лучше это сделать побыстрее.
– Да, миледи! – ответил он. – Всё уберём, только сначала на них должны посмотреть дознаватели короля. Таков порядок. За ними уже послали.
– Кому-то нужно забраться в дом через окно и открыть двери, – сказала мужчинам Ира. – Жрец спрятался и нам не опасен, а я, если хоть немного не отдохну, сейчас сдохну.
– Им неудобно, лучше это сделаю я, – сказала Аглая и, не дожидаясь, пока мужское большинство начнёт возражать, подбежала к окну. Она вынула из рамы ещё торчавшие осколки стёкла и исчезла в доме. Через минуту вошли в особняк.
– С дознавателями разговаривайте сами, со жрецом делайте что хотите, а я до утра пошла спать, – сказала Ира, отдавая свой автомат Владимиру. – Придётся твоей Лине поволноваться. Извини, но я сейчас ни на что не способна.
Рано утром разбудил стук в дверь.
– Кому это не спиться? – сердито спросила девушка, надевая халат.
Оказалось, что стучала Аглая.
– Извините, миледи, – сказала она заспанной и недовольной Ирине, – но вы вчера не сняли мужчинам сумеречное зрение, и никто из них не может выйти из особняка. Они накрутили на глаза полотенца и сидят в комнатах, где уцелели ставни. Да и кухарку неплохо бы вылечить и привести, а то когда она ещё приготовит завтрак, а все были полночи на ногах и скоро от голода съедят всю вашу халву. Да и слуги во флигеле не вышли из паралича. Лошадей и я могу накормить, но я слышала, что, если быстро не снять паралич, могут быть последствия.
– Ты права, – Ира зевнула, прикрыв рот ладонью. – Сейчас всё сделаю, а досплю как-нибудь потом.
Она быстро оделась и вышла во двор. Тела уже убрали, но на земле повсюду были видны следы крови. Девушка сходила во флигель и быстро вылечила слуг.
– Ночью на нас напали, – сказала она, объясняя их состояние. – Вас парализовали, поэтому так плохо себя чувствуете. Я подлечила, так что скоро всё пройдёт. Позаботьтесь о лошадях, а потом уберите во дворе следы крови. Кухарки в особняке пока нет, так что завтрак будет позже. С Саей не случилось ничего страшного, сейчас я её приведу.
Перед походом в замок Ира обошла мужчин и вернула им нормальное зрение.
В замке к ней бросилась ревущая Лина.
– Он убит?! Миледи, скажите мне правду!
– Да жив он! Вот шальная, ты мне чуть не порвала платье. Я вчера так вымоталась, что не могла больше открывать врата, иначе вас отсюда забрали бы. Не мешай мне лечить Саю. Закончу, и пойдём домой.
Сая отнеслась ко всему произошедшему на удивление спокойно и, попав на кухню, занялась приготовлением завтрака.
– Отлипни от Вольдера и иди помогать кухарке, а то мы помрем от голода, – сказала Ира Лине. – Я понимаю, что у вас любовь, но у тебя в этом доме имеются и обязанности. Вы скоро закончите обучать солдат, Владимир? Сколько их осталось?
– Управлюсь за два дня.
– А что сделали со жрецом? Я его не чувствую.
– Связали и заперли в сарае за конюшней. Когда мы пришли, он не оказал сопротивления.
– Сходим к нему вместе. Возможно, понадобится твоя помощь. За вами сегодня вряд ли приедут, а вот мне нужно идти к королю, пока он не начал слать гонцов.
Жрец оказался крепким на вид стариком. Возраст выдавали морщины и почти полностью выбеленные сединой волосы.
– Сколько тебе лет? – спросила Ира. – Советую отвечать. Пытать тебя здесь не станут, но если и дальше будешь молчать, просто пристрелят.
– Больше ста, – буркнул старик, с ненавистью глядя на Иру.
– Храм или Орден? Молчишь? Ты ведь лишён амулетов, и мне ничего не стоит заглянуть в твою голову.
– Орден.
– Значит, пёс. Ответь, почему сюда пришла только половина ваших?
– Потому что ты отравила нестойкие умы своими речами! Часть наших, даже из Ордена, не стали слушать старших и ушли. Будь ты проклята! Сколько я убил таких, как ты! Моя жизнь подошла к концу, но я об этом не жалею! Жалко только того, что я не смог вцепиться тебе в горло!
– Злобное и мелкое ничтожество, – сказала Владимиру Ира, имея в виду жреца. – Именно такие, как он, в погоне за властью вырезали семьи мастеров.
Она повернулась и вышла из сарая.
– Что ты с ним сделала? – спросил Владимир, догнав девушку.
– Убила, – равнодушно ответила она. – Приказала прекратить дышать. Что ты так смотришь, словно увидел меня в первый раз? Удивляешься жестокости? Ты живёшь у меня в особняке в тепличных условиях, а с этим миром немного соприкоснулся только ночью. Я ведь видела, какое у тебя было лицо, когда Сантор повёл вас добивать раненых. Не приходилось до этого убивать?
– Чёрт его знает. На войну не успел, а в перестрелках побывал. Может, кого и убил. Но это совсем не то. Я и по тем, кто был у дома, стрелял как в тире. А вот когда тебе смотрят в глаза...
– Это тяжело, – согласилась Ира. – Пока не зачерствела душа, убивать лицом к лицу, да ещё связанного... Полгода назад я так не смогла бы. И плевать мне было бы на то, что он враг и меня ненавидит. Всё меняется, когда начинаешь терять близких людей. Можно сколько угодно говорить молодому солдату, что враг жесток и на войне только один закон: или ты его убьёшь, или это сделает он, но всё равно убийство будет выворачивать душу. Но это до тех пор, пока он не столкнётся с тем, что вытворяют враги. После этого убивать станет гораздо легче, а потом убийство превратится в привычную работу.
– Иногда ты меня пугаешь! – сказал Владимир. – Слишком у тебя внешнее содержание не соответствует внутреннему. Не могут пятнадцатилетние девчонки столько знать и, главное, осмыслить. Несложно быть умным книжной премудростью, но такой опыт, в отличие от своего, редко используется.
– К сожалению, у меня много и своего печального опыта, – вздохнула Ира. – Меня жизнь редко гладила, чаще била. Ты думаешь, легко быть такой? Когда мне было лет восемь, у нас в доме появился котёнок. Трусливый страшно. Я выносила его на улицу, чтобы хоть немного побыл на воздухе. После такой прогулки он стрелой влетал в квартиру, задрав хвост, и мчался на руки к моему отцу. Забьётся ему головой под мышку и урчит. Наверное, жаловался на меня. Думаешь, и мне не хочется так же забиться кому-нибудь под мышку? Отдать богатство, власть и силу, лишь бы любили и заботились? Останавливает отсутствие человека, которому можно довериться во всём, и понимание того, что я уже не смогу жить без силы. А она много требует от человека и в этом мире, и в том. Ладно, что об этом говорить! Побежала к королю, а то время идёт, а дел на сегодня много. Скажи конюху, чтобы взял тело и отнёс к воротам, а я позже пришлю за ним стражу.
Когда Ира вошла в королевскую приёмную мимо почему-то отдавших ей честь гвардейцев, Мара на месте не оказалось. Решив не ждать, девушка подошла к двери в гостиную и постучала. Дверь открыл канцлер.
– Хорошо, что вы пришли! – сказал он. – Мы с его величеством уже думали за вами посылать. Проходите, маркиза. Хотел сделать комплимент, что прекрасно выглядите, но не поворачивается язык. Волосы не чёсаны, под глазами круги, одеты в… даже слов не подберу! Разве так пристало выглядеть главному магу королевства?
– Это вы о чём? – с подозрением спросила Ирина, заходя в пустую гостиную. – А где король?
– А вы не знали? – делано удивился канцлер. – С сегодняшнего дня указом его величества вам присвоен этот титул. Не верите мне, подождите короля, он подтвердит.
В приёмной послышались шаги, и в гостиную вошёл Аниш.
– Нашлась пропажа? – спросил он у канцлера. – Вот и прекрасно! Миледи, подойдите к своему королю! Да не бойтесь вы так, ничего я с вами не сделаю, пока сами не захотите. Назначаю вас главным магом королевства со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями! Носите этот знак и гордитесь: за всю историю королевства его вручают в третий раз!
Он надел ей на шею ленту, не упустив случая заглянуть в декольте. Ленту сразу же оттянул массивный золотой диск, в изобилии украшенный алмазами.
– И такое нужно всё время носить? – пришла в ужас Ира. – У меня же отвалится шея!
– Знак сделали давно, – рассмеялся канцлер, – и делался он для мужчин. Вы первая женщина на этой должности, а шеи у предков были крепкие. Не нужно так пугаться, маркиза! Этот знак необязательно носить постоянно, его надевают только по торжественным случаям.
– И какие у меня теперь права?
– Правильный подход, – сказал канцлер королю. – Всегда начинайте с прав, а обязанности как-нибудь приложатся.
– Основное ваше право, – ответил король, – это запускать руку в мою казну. Вы отвечаете за всё, связанное с магией, в королевстве. Моя школа магов тоже на вас. Если начнут возвращаться мастера, свои вопросы они будут решать с вами. Это не значит, что вам придётся всё делать самой.
