Подарок

– Извини, дорогой, – ответила Ольга, которая чувствовала себя просто замечательно, – сейчас подлечим, дай мне его в руки. Не нужно от меня так шарахаться, я больше не претендую на твоё внимание. Ну вот и всё. Теперь болит?
        – Теперь нет, но зато я тебя так хочу, что нет сил терпеть! – охрипшим голосом ответил Игорь. – Сейчас просто сдохну!
        – Подожди минутку, я перестаралась с энергией. А сейчас?
        – Сейчас вроде ничего, только убери от меня руки.
        – Боже мой, милый! Да у тебя всё тело в синяках, неужели это я их понаставила?
        – А кто ещё, я сам? Добавь следы укусов, а на подушке клок волос, по цвету вроде мой. В следующий раз, если вздумаешь заниматься медитацией, предупреди заранее, и я куда-нибудь слиняю. И как ты умудрилась порвать байковую рубашку?
        – Извини, пожалуйста! Пока занималась медитацией, всё было нормально. За один раз открыла сразу три чакры! А когда закончила, поняла, что просто умру, если не сброшу большую часть энергии. Сбрасывать могу лечением или отдавая тебе. Больных не было, оставался только ты, а я тогда даже не могла нормально соображать.
        – И где эта энергия, если у меня нет сил пошевелиться? Два часа сплошного безумства! Могу представить, что слышали из-за двери Анна с Сергеем. Время ужина давно прошло, а ты орала как резаная!
        – Хочешь – верь, хочешь – нет, но помню только то, что мне было очень хорошо.
        – Ещё бы тебе что-то помнить! Я сам запомнил только то, как ты идёшь ко мне, разбрасывая клочья рубашки, зрачки почти на все глаза и говоришь таким голосом, что я от желания чуть сам не выпрыгнул из штанов!
        – А что я говорила, не помнишь?
        – Кажется, что тебе нужна помощь. А какого рода помощь, было ясно, без слов.
        – А где твои брюки? – спросила Ольга.
        – Их остатки вместе с трусами валяются на полу за кроватью, ты их тоже порвала.
        – Я думаю, что все повреждения, кроме порванной одежды, должны скоро пройти. Мне жаль, что тебе так досталось, но зато теперь мои возможности в исцелении возросли многократно! Мало того что смогу лечить сразу многих, я и времени на это буду тратить меньше. И это при том, что у меня закрыты две чакры. А я ещё удивлялась, как это дед ухитрился во время красной лихорадки за один вечер вылечить половину племени и ходил после этого свеженький как огурчик! Надо будет завтра, после больного, которого нам подсунут от Рогожина, созвониться с Горским и опробовать у него в центре, на сколько пациентов у меня хватит сил.
        – Ты только не надорвись!
        – Буду работать до первой усталости. Слушай, а как я сейчас выйду в коридор? Мне стыдно. Может быть, первым выйдешь ты?
        – В порванных брюках?
        – Не вредничай! Надень халат. Никто не заставлял тебя лежать на кровати в брюках.
        – Я же и виноват! Завтра обязательно куплю джинсы, на них не хватит даже твоей силы. Ладно, выйду в коридор, а ты пока хоть немного приведи себя в порядок.
        – У тебя начали исчезать синяки, смотри, остались только самые крупные, а скоро и их не будет.
        – Тебя теперь любить только в кольчуге, – проворчал он, надевая другие трусы. – Не забудь расчесаться: все волосы дыбом.
        Игорь надел халат и сходил на кухню за графином.
        – Напал сушняк, – объяснил он. – Анна ушла час назад. Сергей торопливо сказал, что ужин на столе и смылся в свою комнату. Похоже, что парень жутко стесняется после твоих воплей.
        – Дай сюда! – Она отобрала у Игоря графин и присосалась к горлышку, выпив половину воды. – Что сделано, то сделано. Я пойду мыться, а потом ужинать.
        Утром Анна вела себя как обычно, а Сергей делал вид, что вчера ничего не слышал, но на Ольгу старался не смотреть, а случайно встретившись с ней взглядом, покраснел.
        «Это что же я вчера вытворяла, если краснеет такой мужчина, как Сергей, – думала Ольга, уткнувшись в тарелку. – Нужно научиться сбрасывать силу как-то иначе. Должен же быть способ, потому что я не помню, чтобы дед развлекался с женщинами, наоборот, он их избегал, хотя был крепок».
       
        – Кто у меня назначен на сегодня? – спросила Ольга Виталия.
        – Один из замов министра регионального развития Российской Федерации Дёмкин Сергей Иванович, – ответил Рыбин. – Предупреждая следующий вопрос, сразу отвечу, что лечить нужно его самого, а не кого-то из близких.
        – И что же случилось с вашим замом?
        – Катался в прошлом году на горнолыжном курорте в Альпах, упал и сильно повредил спину. После этого лечился за границей и у нас, получил некоторое улучшение состояния и смог приступить к работе. Но периодически бывают обострения. Кроме того, повреждение позвоночника вызвало ряд других заболеваний, которые отравляют ему жизнь, а частые перерывы в работе привели к тому, что стали поговаривать о его замене. Представляете его положение? Ещё его сильно напрягает то, что он из-за травмы стал несостоятелен как мужчина.
        – Подробнее, если можно.
        – Травма не позволяет ему совершать необходимые усилия, а у него жена на десять лет моложе. Для Рогожина он важен тем, что курирует департамент инвестиционных проектов.
        – Едем к нему домой?
        – Нет, на дачу. Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал, что он опять обратился за медицинской помощью, да ещё и к целителю.
        – Это далеко?
        – Не очень. Если не застрянем, за час обернёмся. Сейчас забросим Игоря на стрельбу и поедем. На борьбу его потом заберут другой машиной из того же охранного агентства, в котором работают наши сопровождающие.
        Они нигде не задержались, поэтому приехали минут за десять до назначенного срока. Дача Дёмкиных представляла собой большой двухэтажный особняк, огороженный глухим двухметровым забором. На глаз дом и небольшой сад занимали соток двадцать. Они остановили машину перед раздвижными воротами, и Рыбин пошёл к калитке, возле которой виднелся пульт коммуникатора. Он поговорил с хозяином, и ворота медленно отворились. По узкой асфальтированной дороге подъехали прямо к крыльцу, вышли из машины и были встречены самим хозяином, который провёл в обширный холл первого этажа.
        – Одежду положите на диван – предложил Сергей Иванович, после того как познакомились. – Сколько времени займёт лечение?
        – Обычно я обхожусь двумя часами, – ответила Ольга. – Раздевайтесь до пояса, я должна посмотреть вашу спину.
        Клиент молча снял вельветовую рубашку, потом майку, обнажив когда-то неплохо развитое, но уже начавшее заплывать жиром тело.
        – Ложитесь на другой диван животом вниз, – скомандовала Ольга. – Сейчас что-нибудь беспокоит? Боли есть?
        – Они почти всё время есть, – буркнул Сергей Иванович. – Сейчас болит низ спины и отдаёт в ногу.
        – Вам ставили имплантанты? – спросила Ольга.
        – Предлагали несколько раз, но я отказался. Вероятность осложнений после операции не очень велика, но, если не повезёт, я буду завидовать теперешнему состоянию.
        – Это хорошо, что вы не меняли позвонки, – сказала Ольга. – В противном случае, я отказалась бы от лечения. Оно приводит к быстрой регенерации, и я не знаю, как при этом поведёт себя организм в отношении чужеродной ткани. Вам нужно спокойно лежать, если возникнет боль – терпите.
        Она принесла к дивану один из стульев, села и положила ладони на больное место.
        «Попробую направить энергию через руки, – подумала девушка. – Нужно экспериментировать со своими способностями, так почему не сейчас?»
        – Ребята, не болтайте, мешаете сосредоточиться, – сказала она сидевшим в другом конце холла парням. – Или помолчите, или выйдите подышать свежим воздухом. Я думаю, что долго не задержусь.
        Осмотрев себя внутренним взглядом, Ольга попыталась ускорить поток силы от грудной чакры к ладоням. В центре каждой ладони была область, которая ярко светилась красным, слегка мерцающим светом. Попытка задержать поток энергии приводила к угасанию этого света, а когда его скорость увеличивалась, зоны на ладонях разгорались ярче обычного. Сосредоточившись, стала вливать энергию в больной участок позвоночника. Некоторое время ничего не происходило, потом мужчина слабо задёргался и застонал. Его стон сразу вывел из медитативного состояния.
        – Что вы чувствуете? – спросила она, не убирая рук.
        – Что может чувствовать мужик, когда он стонет, – недовольно сказал Сергей Иванович. – Боль, конечно. Поначалу она прошла, а теперь болит сильнее прежнего.
        – Придётся немного потерпеть, – решительно сказала Ольга. – У вас очень тяжёлое повреждение, к тому же уже не свежее, а сеанс идёт только пятнадцать минут. Скажете мне, если почувствуете какие-нибудь изменения.
        – Они движутся, – тут же сказал он. – Позвонки под вашими руками шевелятся, отсюда и боль.
        Теперь она и сама ощущала, как позвонки под ладонями еле-еле ёрзали взад-вперёд, а рукам стало горячо.
        – Печёт довольно сильно, – сообщил Сергей Иванович, – а боль немного утихла.
        Прошёл час с начала сеанса, прежде чем у клиента исчезли боль и жжение и прекратилась дрожь позвонков. Посидев ещё немного, Ольга убрала руки и предложила Дёмкину подняться.
        – Походите немного, только не очень резво. Постарайтесь неделю ничего не поднимать и не наклоняться. Вряд ли я за час убрала все повреждения, но лечение будет продолжаться несколько дней без моего участия. Если почувствуете себя неважно, вызовите меня через Рогожина. Но думаю, что всё должно быть хорошо.
        – Чувствую себя нормально, нигде ничего не болит – даже непривычно. А отпечатки ваших ладоней так и остались.
        Она посмотрела на клиента, который рассматривал свою спину в большом, во весь рост, зеркале, и увидела в нижней части спины два красных отпечатка узких женских ладоней.
        – Теперь придётся объясняться с женой, – с досадой сказал Сергей Иванович. – Эти автографы надолго?
        – Не знаю, – ответила Ольга. – Не стали бы заниматься конспирацией с лечением, не пришлось бы оправдываться перед женой, а нам – столько ехать. Я лечила много влиятельных клиентов, и никто, кроме вас, не стеснялся моих услуг.
        – Учту на будущее. Я вам что-то должен?
        – Все расчёты с Рогожиным. До свидания. Одевайтесь, ребята, я уже закончила.
        – Это хорошо, что вы быстро управились, – заметил Рыбин. – С учётом времени на обратную дорогу успеваем к окончанию тренировок Игоря.
        – Я планировала не ехать на обед, а на час-другой съездить в медицинский центр к Горскому. Я могу на вас рассчитывать, или они вызовут свой транспорт?
        – Конечно, можете. Вам лучше не ездить другим транспортом хотя бы потому, что из охраны будет один Сергей. В котором часу туда поедем? Мне нужно предупредить сопровождение.
        – Я сейчас позвоню и уточню, – Ольга набрала номер Горского. – Сергей Алексеевич? У меня выпала возможность посетить ваш центр и провести несколько лечебных сеансов. По времени они будут короче, и лечить буду по нескольку человек. Я кое-что раскопала, и теперь это нужно проверить на практике. Где-то через час, если нигде не застрянем. Да, и вам тоже... Нас готовы принять в любое время, – сказала она Рыбину, – поэтому берём Игоря, и сразу едем к Горскому, а от него поедем домой.
        Они без задержек доехали до «Викинга», забрали Игоря и поехали в медицинский центр, отпустив одну из двух нанятых машин с охраной.
        – Что же вы такого раскопали, если потянуло на эксперименты? – спросил Сергей Алексеевич. – И как думаете проводить лечение?
        – Если коротко, то очень сильно подняла свою энергетику, – сказала Ольга. – А лечение будем проводить по следующей схеме. Приводите меня в палату и говорите, что я представитель фонда, который может взять на себя часть расходов на их лечение. У вас же часть услуг платная? А потом я сажусь возле самых тяжёлых, которые не могут вставать, а остальных рассаживаю вокруг себя и развлекаю их болтовнёй, щедро сдобренной обещанием помощи. Думаю, что минут на пятнадцать меня хватит. Потом то же самое повторяем в другой палате и так до тех пор, пока я не почувствую, что выдохлась.
        – Думаете, хватит пятнадцати минут?
        – Вот и посмотрим. Сегодня я восстановила позвоночник одной шишке за какой-то час. Сомневаюсь, что мне раньше хватило бы на него трёх сеансов. Можно было бы заняться медитацией и добрать ту энергию, которую я на него потратила, но не хочется задерживать своих ребят, да и время к обеду. Так что решайте, с кого начнём.
        – Давайте с кардиологии. Пойдёмте, вам выдадут халат, и не помешает надеть бахилы. Или вы предпочитаете тапочки?
        Выдохлась она только на четвёртой палате, обработав в общей сложности два десятка больных.
        – Не знаю, что получится с последней палатой, – сказала Ольга Горскому. – Я была с ними меньше десяти минут. Но, может, это и к лучшему: будет возможность сравнить с остальными. Сильно устала, особенно язык, так что мы поехали домой. К вам будет просьба: завтра, как только будут результаты, позвоните мне на мобильный... Всё, ребята, – обратилась она своим. – На сегодня я закончила, поехали домой.
        – Так мы сегодня и не заехали за одеждой, – с досадой вспомнил Игорь, когда уже зашли в квартиру. – У меня на борьбе отшибает память, а потом ещё эта незапланированная поездка в центр.
        – Ничего, пока обойдёмся. Штаны у тебя есть, а медитацией я сегодня заниматься не буду.
        – А почему?
        – Кундалини люди занимаются годами, а когда хочется всего и сразу и начинает получаться, могут быть неприятности, например, как у меня вчера. Ведь если бы не ты, мне было бы совсем плохо, могла и умереть. Энергии получила намного больше обычного, а тело оказалось к этому не готово. Важны ведь не только чакры, но и система распределения энергии по организму, а она развивается в процессе длительных тренировок и постепенного увеличения силы.
        – А как будешь восстанавливать потраченное на лечение в центре? Опять со мной?
        – Успокойся, – засмеялась Ольга. – Ведь тебе пока не хочется? Ну и я обойдусь. Когда открываются чакры, в медитациях уже нет необходимости, набор энергии идёт через них без моего участия. За ночь всё само восстановится. Мне важно открыть оставшиеся две высших чакры. С ними связывают магические способности человека. У меня они реализованы как-то иначе, но очень неполноценно. Думаю, что после их открытия, появится шанс добраться до родовой памяти Занги. Недаром дед поставил барьер, значит, я на верном пути. Двигаться дальше без учителя опасно для психики, поэтому не будем спешить, а то стану дурочкой, а ты откажешься от брака. И кому я такая буду нужна?
        – Значит, сначала загс, а потом можно и поглупеть?
        – А ты как думал! – опять засмеялась Ольга. – Я помню себя после загса. Моё состояние можно было охарактеризовать двумя словами: счастливая и глупая.
        – Я был не лучше. Ладно, пошли обедать. Мы сегодня сильно задержались, у меня уже подвело живот.
        – Бедный! Надеюсь, что твои мучения были не напрасны, и завтра Горский сообщит нам немало интересного.