– Я думаю, что Барк не будет возражать, – ответил я. – Только тренируйся осторожно, чтобы его дочь не повредилась в уме! И сама не подцепи у неё ничего лишнего, например, любовь к убитому мужу.
– Мне хватит одной любви! – засмеялась она. – Ты уже к ней готов?
Мы долго любили друг друга, а потом в обнимку заснули в моей комнате. В той, которую сняли для Леры, не было ничего ценного, поэтому её вещи забрали только утром. Перед тем как идти завтракать, я проверил, прибыли ли наёмники. Рядом с гостевым двором стояла окружённая восемью всадниками карета, в которую впрягли четырёх лошадей. Я подошёл ближе и спросил, кто из них главный.
– Я главный, светлый, – отозвался пожилой наёмник, лицо которого было помечено шрамом. – Звать Артом Ганзаем. А это ваши слуги.
Слугами были высокий и широкоплечий мужчина лет сорока и стройная, но некрасивая на лицо женщина, которая была на голову ниже его. У них, как и у остальных наёмников, к сёдлам были прикреплены небольшие арбалеты и хватало другого оружия. Вот одежда ничем не отличалась от той, которую обычно берут в дорогу, и на лошадях не было кожаных доспехов, как у латников.
– Я Бар из рода Сажей, – представился мне слуга, – а это моя жена Стела. Хотелось бы узнать, что вы решили.
– Оплачу дорожные расходы, – ответил я. – Другой платы не ждите. Если будем вами довольны, предложим постоянную службу. Тогда не обижу в деньгах. Это устраивает? Теперь скажу то, что касается всех. Если будем драться, я вам за это доплачу За убитых золото получат их родные, и намного больше, чем оставшиеся в живых. Надеюсь, что никто из вас не будет из-за этой разницы подставляться под стрелы. Сейчас мы позавтракаем и сразу уедем.
После этого разговора я предупредил управляющего, чтобы оседлали наших коней. Ехать собирались в карете, но лишние лошади в дороге не помешают. Когда возвращался в свою комнату, встретился с заком.
– Прикажу, чтобы приготовили карету, – сказал он после приветствия. – Мы уже поели и собрались, так что вас не задержим.
Мы тоже собрали вещи и не засиделись за завтраком, поэтому вскорости выехали. Первыми скакали четверо латников, за ними ехали кареты, а самыми последними двигались остальные охранники и слуги. От нашей езды было много шума, да и в карете трясло, несмотря на мягкие сидения. Когда выехали из Роделя, шум стих и тряска стала почти незаметной.
– Надо будет проверить наших слуг магией, – сказал я жене. – Сможешь это сделать сейчас?
– Сейчас я могу слипнуться с тобой, но не с ними, – ответила она, передёрнув плечами. – Как только подумала о том, что моей половине нужно выйти на ходу из кареты, накатил такой страх!
– Керр требовал, чтобы мы закрыли глаза и не двигались, – вспомнил я, – а маг в столице Дерма вообще нас усыпил. Сказал, что так намного легче работать.
– Сегодня пасмурно и ветер, – сказала Лера, выглянув в окошко. – Смотри, какие облака! Наверное, будет дождь.
– Это не страшно, – отозвался я. – Дорога сухая, и от одного дождя не будет грязи. Охранники намокнут, но сейчас тепло, а мы оплатили все неудобства. До обеда далеко, поэтому можешь со мной слипаться и смотреть что хочешь.
Дождь так и не начался, и мы долго ехали, пока не увидели трактир. Я выбрался из кареты и помог спуститься жене. С собой взял сумку с золотом и украшениями.
– Разрешите, светлый, я её понесу, – предложил Бар.
– Понесёшь другие, когда остановимся на ночлег, – отказал я. – Эту сумку я ношу сам.
Подошёл зак с дочерью, и мы вместе вошли в трактир. Обед был неплохим, но после кухни «Гордости Роделя» его ели без удовольствия.
– Предлагаю вам пересесть ко мне, – сказал я Барку, когда возвращались к каретам, – а девушки пусть едут вдвоём. И им будет не так скучно, и нам найдётся, о чём поговорить.
Он без возражений забрался в мой экипаж, а дамам помогли сесть слуги. Они же присмотрели за лошадьми, пока обедали латники. Когда двинулись в путь, заморосил дождь.
– Хорошо, что сегодня прохладно, – сказал зак, расстегнув ворот. – Я вижу, что вы прекрасно переносите жару, а я малость располнел и, когда жарко, сразу начинаю потеть. Дома это не доставляет неудобств, а в дороге достаточно неприятно. А ведь скоро станет намного жарче!
– Сочувствую, – отозвался я. – Можете расстегнуть ворот шире. Барк, вы не расскажете о столичном дворянстве? Меня в первую очередь интересуют двор королевы и самые влиятельные из князей. Вы правильно заметили, что я никогда не был в Зарбе. Когда-то прочёл книгу о вашем королевстве, но ей уже лет сто. Я жил в приморской провинции и в ту пору совсем не интересовался соседями. Слышал кое-что, но большинство из услышанного оказалось выдумкой.
– Это не так легко и потребует много времени, – сказал Барк. – Пока скажу самое основное. Вы, наверное, читали, что королева не правит, а сидит на троне раззолоченной куклой? Возможно, когда-то так и было, но сейчас вся власть в руках нашей Геры. Конечно, она учитывает интересы дворянства, в первую очередь князей, но правит сама. Её первый помощник и самый влиятельный вельможа при дворе – это канцлер Герд Дорен. Он всего лишь зак, но его силе завидуют многие князья! Из министров стоит упомянуть двух. Это командующий армией князь Кер Рошдак и глава казначейства зак Мор Бруз. Ещё при дворе большое влияние у командира королевских гвардейцев князя Армана Оффура. Это и всё, если не вдаваться в подробности.
– А муж королевы? – спросил я. – Неужели у него нет никакого влияния?
– Нет самого мужа, – ответил зак. – Всем известно, что его отравили год назад, но об этом не принято говорить. От брака с ним родился сын, которому сейчас девять лет. По закону он не может наследовать трон, поэтому нашей королеве придётся ещё раз выйти замуж. Допускается родить наследницу от любовника, но вряд ли наша Гера на такое пойдёт. Ничего, ей только двадцать пять, а рожать можно до сорока. Нам долго ехать, поэтому я успею рассказать о придворных всё, что знаю сам. Вас интересовали князья. Многие из них имеют в столице дворцы или хотя бы особняки, но постоянно живут меньше трёх десятков. Самых богатых и влиятельных только четверо. У каждого из них свой двор, который пышностью мало уступает королевскому. Не буду перечислять членов их семей и прочих родственников, которых довольно много, назову только глав родов. Это князья Орен Никод, Перс Ландор, Сильвер Дерик и Марш Оккард.
– И в каких они отношениях с королевской властью? Вряд ли все в восторге от того, что королева захватила власть.
– Вы правы, – кивнул Барк. – Это сделала не нынешняя королева, а её мать, но любви к нашей Гере у них нет. Формально поддерживают и выполняют указы, а подспудно их саботируют и находятся в оппозиции. Борьба за власть была всегда, многие вообще не занимаются ничем другим. Одни борются между собой из-за королевских милостей, а другим этого мало!
– А к каким относитесь вы? – спросил я. – Если не хотите, можете не отвечать.
– Ни к каким, – ответил он. – В молодости было всякое, но я уже достиг своего потолка. Получил наследство и оставил королевскую службу. Детей пристроил и доходов хватает, а развлечений в столице достаточно и без того, чтобы рисковать своей головой. Старший сын это уже понял, надеюсь, что поймёт и младший.
– Не посоветуете, чем заняться мне, если не получится устроиться при дворе? Какая в столице самая влиятельная служба? Армию можете не предлагать.
– Это трудно. Были бы вы без титула или хотя бы заком... Самая влиятельная служба – это тайная, но она служит князьям, а не наоборот. Князю пристойно служить первым лицам или самой королеве, иначе будет умаление чести. Я думаю, что вам не нужно ломать над этим голову. Если принесёте присягу королеве, она найдёт вам службу.
Он рассказывал о дворянах столицы до остановки на ночлег. Ещё не стемнело и можно было долго ехать, но из-за усилившегося дождя решили остановиться во встреченном трактире, тем более что к следующему должны были приехать ночью. Слуги помогли девушкам выйти из кареты и занялись вещами, а мы с Барком направились к хозяину. Я снял у него две комнаты для себя и для Сажей, а остальные меня не интересовали. По договору они должны были заботиться о себе сами. Как я узнал позже, наёмники и кучера после ужина отправились спать на сеновал. В этом трактире мне не нравилось всё. Мясо приготовили так, что мы не стали его есть, а небольшие комнаты не могли похвастаться чистотой. И кровати были такими, что я в них не умещался. Пришлось применить то, что я уже проделывал в других заведениях. Сдвинул обе кровати и отломал спинку у своей, после чего мы легли отдыхать.
– Много узнала? – спросил я жену.
– Много, – ответила она, – только ничего не получилось с переносом памяти. Могу приказать что-нибудь вспомнить и сразу запоминаю это без всяких усилий. Так можно выучить язык, но только самой. Пока непонятно, как передавать чужие знания кому-то другому, и я не могу понять того, как Керр записал в мою голову столько воспоминаний. Я могу заставить их вспомнить и запомню сама, но такое копирование будет длиться годы. Сар, я научилась подчинять! Сегодня попробовала на Дее, а потом заставила её забыть. Только подчинить можно кого-нибудь одного и когда никто не мешает.
– Прекращай такие тренировки, – недовольно сказал я. – Когда приедем в столицу, найдём для них кого-нибудь другого. У нас может не хватить денег на покупку особняка, а Барк предложил воспользоваться его гостеприимством. Если из-за тебя пострадает его дочь, мы вместо помощи получим неприятности. Этой девушке и так досталось, поэтому не нужно лезть в её голову. У тебя много времени, так что только спрашивай то, что хочешь узнать.
– Почему не хватит денег? – не поняла Лера. – А жемчуг?
– В центре столицы слишком высокие цены, – объяснил я, – а забираться куда-нибудь на окраину... Тогда лучше не позориться и уехать в другой город. И жемчуг здесь дешевле, чем я думал, а мы ещё должны часть выручки отправить отцу. Магический контракт продолжает действовать, поэтому мы не можем присвоить всё. Я должен подчиняться записанной личности Мака, но мы слились, и никто не скажет, как магия Ласса отреагирует на нарушение.
– Не ломай себе голову, – сказала любимая. – Ты обо всём судишь со слов Барка, а он может ошибаться. Приедем и сами узнаем. А если не получится устроиться в столице, обойдёмся без неё! Может, так будет даже лучше.
– Посмотрим. Ты много вытянула из Деи? Есть в этом что-нибудь полезное для меня?
– Только женский этикет, – ответила Лера. – Она знает и мужской, но я до него пока не добралась. Ладно, не буду я действовать на неё магией, завтра поболтаем. Сар, мы почти ничего не ели, а ты лежишь, как будто объелся мяса! А как же любовь?
У меня было неподходящее настроение для любви, но не говорить же об этом жене! Мы разделись, и на время тревожные мысли были забыты.
Путь до столицы был долгим и скучным. Первые три дня я расспрашивал Барка и вытянул из него всё, что посчитал нужным. Когда я перестал задавать вопросы, этим занялся зак. Я не собирался откровенничать, и он быстро это понял и замолчал. На четвёртый день я предложил опять поменяться местами с моей женой.
– Хорошо, что ты меня забрал! – сказала она, когда пересела в нашу карету. – Я уже узнала всё, что хотела, а ехать с этой девушкой скучно. Она до сих пор убивается из-за мужа, поэтому невзлюбила меня за болтовню.
– Помогла бы ей своей магией, – посоветовал я.
– А как? Стереть память о муже или приказать ей о нём забыть? Первое у меня не получится, а второе – запросто! Только после этого её сочтут чокнутой. Сам же говорил...
– А если убрать горе, не трогая память?
– Если бы тебя убили, а меня после этого заставили смеяться, я сошла бы с ума! Скажи, почему ты отделался от Барка?
– Основное узнал, а тянуть из него остальное нет смысла. И у меня нет желания отвечать на его вопросы о Заградоре или о нашем путешествии. Я думаю, что ты до конца дня расскажешь об этикете, ночь посвятим любви, а в карете будем отсыпаться.
Лера с готовностью начала объяснять особенности этикета Зарбы и успела закончить рассказ до въезда в первый после Роделя город на дороге – Квест. На ночь остановились в большом трактире «Услада путника». Еда здесь была не хуже, чем в «Гордости Роделя», а комнаты – больше и с более дорогой мебелью. Кровать тоже была большой, поэтому я мог спать не поджимая ног. Ночь прошла спокойно, и её хватило и для любви, и для того чтобы выспаться. Когда утром спустились в застольную, стали свидетелями ссоры.
– Извольте отвечать! – орал на нашего зака молодой дворянин. – Меня в жизни так не оскорбляли!
«Сар, он сейчас убьёт Барка, – мысленно сказала жена. – Это младший сын одного из здешних заков. Он так развлекается, а заодно пополняет свой кошель. Выбирает противников послабее и делает вид, что оскорблён. Он очень силён и хорошо владеет мечом, поэтому ничем не рискует. По дуэльным правилам победитель может забрать всё ценное, что было у его противника. Этот заберёт цепь, все деньги и лошадей. Дея женщина и не имеет прав на имущество отца».
– Я вас приветствую, Барк! – сказал я заку. – Не скажете, кто этот молодой придурок?
– Что вы себе позволяете! – взвился дворянин. – Я сын достойного зака Мара Регера!
– Не знаю, может, ваш батюшка достойный зак, а вот в вас нет никакого достоинства! – ухмыльнулся я. – Убивать из-за золота тех, кто в два раза старше вас и намного благородней... Ваш мерзкий поступок испортил мне аппетит. Я убиваю и за меньшее, так что считайте себя вызванным.
В застольной завтракали не только постояльцы, но и горожане, которые с большим интересом слушали нашу перепалку.
– Вы не подданный королевы! – крикнул мне дворянин. – У вас потребуют штраф за дуэль!
– Хоть сейчас заплачу положенные сто золотых, – ответил я. – Дорога утомляет однообразием, а тут такое развлечение. Жаль, что оно будет коротким!
– Двумя мечами драться нельзя! – побледнев, предупредил меня скандалист. Видимо, до него только сейчас дошло, что выгодная ссора может стоить жизни.
– Я убью вас одним, – пообещал я. – Кому заплатить штраф?
– Оставите деньги мне, я передам, – сказал трактирщик. – Драться можно на площади. Он убивал своих противников там.
Было видно, что никто из свидетелей ссоры не испытывает сочувствия к сыну зака Регера. Мне он был противен, поэтому собирался довести дело до конца. Жаль ста золотых, но я был уверен в том, что они будут потрачены не напрасно. Наверняка Барк ценил свою жизнь дороже.
Следом за нами, оставив свой завтрак, на площадь вышли все посетители трактира. Выбежали даже слуги и кое-кто из жителей соседних домов. Зря они собрались, потому что не было никакого зрелища. Сын зака боялся, но не мог отступить без потери лица, поэтому обнажил меч и бросился на меня.
– Мне хватит одной любви! – засмеялась она. – Ты уже к ней готов?
Мы долго любили друг друга, а потом в обнимку заснули в моей комнате. В той, которую сняли для Леры, не было ничего ценного, поэтому её вещи забрали только утром. Перед тем как идти завтракать, я проверил, прибыли ли наёмники. Рядом с гостевым двором стояла окружённая восемью всадниками карета, в которую впрягли четырёх лошадей. Я подошёл ближе и спросил, кто из них главный.
– Я главный, светлый, – отозвался пожилой наёмник, лицо которого было помечено шрамом. – Звать Артом Ганзаем. А это ваши слуги.
Слугами были высокий и широкоплечий мужчина лет сорока и стройная, но некрасивая на лицо женщина, которая была на голову ниже его. У них, как и у остальных наёмников, к сёдлам были прикреплены небольшие арбалеты и хватало другого оружия. Вот одежда ничем не отличалась от той, которую обычно берут в дорогу, и на лошадях не было кожаных доспехов, как у латников.
– Я Бар из рода Сажей, – представился мне слуга, – а это моя жена Стела. Хотелось бы узнать, что вы решили.
– Оплачу дорожные расходы, – ответил я. – Другой платы не ждите. Если будем вами довольны, предложим постоянную службу. Тогда не обижу в деньгах. Это устраивает? Теперь скажу то, что касается всех. Если будем драться, я вам за это доплачу За убитых золото получат их родные, и намного больше, чем оставшиеся в живых. Надеюсь, что никто из вас не будет из-за этой разницы подставляться под стрелы. Сейчас мы позавтракаем и сразу уедем.
После этого разговора я предупредил управляющего, чтобы оседлали наших коней. Ехать собирались в карете, но лишние лошади в дороге не помешают. Когда возвращался в свою комнату, встретился с заком.
– Прикажу, чтобы приготовили карету, – сказал он после приветствия. – Мы уже поели и собрались, так что вас не задержим.
Мы тоже собрали вещи и не засиделись за завтраком, поэтому вскорости выехали. Первыми скакали четверо латников, за ними ехали кареты, а самыми последними двигались остальные охранники и слуги. От нашей езды было много шума, да и в карете трясло, несмотря на мягкие сидения. Когда выехали из Роделя, шум стих и тряска стала почти незаметной.
– Надо будет проверить наших слуг магией, – сказал я жене. – Сможешь это сделать сейчас?
– Сейчас я могу слипнуться с тобой, но не с ними, – ответила она, передёрнув плечами. – Как только подумала о том, что моей половине нужно выйти на ходу из кареты, накатил такой страх!
– Керр требовал, чтобы мы закрыли глаза и не двигались, – вспомнил я, – а маг в столице Дерма вообще нас усыпил. Сказал, что так намного легче работать.
– Сегодня пасмурно и ветер, – сказала Лера, выглянув в окошко. – Смотри, какие облака! Наверное, будет дождь.
– Это не страшно, – отозвался я. – Дорога сухая, и от одного дождя не будет грязи. Охранники намокнут, но сейчас тепло, а мы оплатили все неудобства. До обеда далеко, поэтому можешь со мной слипаться и смотреть что хочешь.
Дождь так и не начался, и мы долго ехали, пока не увидели трактир. Я выбрался из кареты и помог спуститься жене. С собой взял сумку с золотом и украшениями.
– Разрешите, светлый, я её понесу, – предложил Бар.
– Понесёшь другие, когда остановимся на ночлег, – отказал я. – Эту сумку я ношу сам.
Подошёл зак с дочерью, и мы вместе вошли в трактир. Обед был неплохим, но после кухни «Гордости Роделя» его ели без удовольствия.
– Предлагаю вам пересесть ко мне, – сказал я Барку, когда возвращались к каретам, – а девушки пусть едут вдвоём. И им будет не так скучно, и нам найдётся, о чём поговорить.
Он без возражений забрался в мой экипаж, а дамам помогли сесть слуги. Они же присмотрели за лошадьми, пока обедали латники. Когда двинулись в путь, заморосил дождь.
– Хорошо, что сегодня прохладно, – сказал зак, расстегнув ворот. – Я вижу, что вы прекрасно переносите жару, а я малость располнел и, когда жарко, сразу начинаю потеть. Дома это не доставляет неудобств, а в дороге достаточно неприятно. А ведь скоро станет намного жарче!
– Сочувствую, – отозвался я. – Можете расстегнуть ворот шире. Барк, вы не расскажете о столичном дворянстве? Меня в первую очередь интересуют двор королевы и самые влиятельные из князей. Вы правильно заметили, что я никогда не был в Зарбе. Когда-то прочёл книгу о вашем королевстве, но ей уже лет сто. Я жил в приморской провинции и в ту пору совсем не интересовался соседями. Слышал кое-что, но большинство из услышанного оказалось выдумкой.
– Это не так легко и потребует много времени, – сказал Барк. – Пока скажу самое основное. Вы, наверное, читали, что королева не правит, а сидит на троне раззолоченной куклой? Возможно, когда-то так и было, но сейчас вся власть в руках нашей Геры. Конечно, она учитывает интересы дворянства, в первую очередь князей, но правит сама. Её первый помощник и самый влиятельный вельможа при дворе – это канцлер Герд Дорен. Он всего лишь зак, но его силе завидуют многие князья! Из министров стоит упомянуть двух. Это командующий армией князь Кер Рошдак и глава казначейства зак Мор Бруз. Ещё при дворе большое влияние у командира королевских гвардейцев князя Армана Оффура. Это и всё, если не вдаваться в подробности.
– А муж королевы? – спросил я. – Неужели у него нет никакого влияния?
– Нет самого мужа, – ответил зак. – Всем известно, что его отравили год назад, но об этом не принято говорить. От брака с ним родился сын, которому сейчас девять лет. По закону он не может наследовать трон, поэтому нашей королеве придётся ещё раз выйти замуж. Допускается родить наследницу от любовника, но вряд ли наша Гера на такое пойдёт. Ничего, ей только двадцать пять, а рожать можно до сорока. Нам долго ехать, поэтому я успею рассказать о придворных всё, что знаю сам. Вас интересовали князья. Многие из них имеют в столице дворцы или хотя бы особняки, но постоянно живут меньше трёх десятков. Самых богатых и влиятельных только четверо. У каждого из них свой двор, который пышностью мало уступает королевскому. Не буду перечислять членов их семей и прочих родственников, которых довольно много, назову только глав родов. Это князья Орен Никод, Перс Ландор, Сильвер Дерик и Марш Оккард.
– И в каких они отношениях с королевской властью? Вряд ли все в восторге от того, что королева захватила власть.
– Вы правы, – кивнул Барк. – Это сделала не нынешняя королева, а её мать, но любви к нашей Гере у них нет. Формально поддерживают и выполняют указы, а подспудно их саботируют и находятся в оппозиции. Борьба за власть была всегда, многие вообще не занимаются ничем другим. Одни борются между собой из-за королевских милостей, а другим этого мало!
– А к каким относитесь вы? – спросил я. – Если не хотите, можете не отвечать.
– Ни к каким, – ответил он. – В молодости было всякое, но я уже достиг своего потолка. Получил наследство и оставил королевскую службу. Детей пристроил и доходов хватает, а развлечений в столице достаточно и без того, чтобы рисковать своей головой. Старший сын это уже понял, надеюсь, что поймёт и младший.
– Не посоветуете, чем заняться мне, если не получится устроиться при дворе? Какая в столице самая влиятельная служба? Армию можете не предлагать.
– Это трудно. Были бы вы без титула или хотя бы заком... Самая влиятельная служба – это тайная, но она служит князьям, а не наоборот. Князю пристойно служить первым лицам или самой королеве, иначе будет умаление чести. Я думаю, что вам не нужно ломать над этим голову. Если принесёте присягу королеве, она найдёт вам службу.
Он рассказывал о дворянах столицы до остановки на ночлег. Ещё не стемнело и можно было долго ехать, но из-за усилившегося дождя решили остановиться во встреченном трактире, тем более что к следующему должны были приехать ночью. Слуги помогли девушкам выйти из кареты и занялись вещами, а мы с Барком направились к хозяину. Я снял у него две комнаты для себя и для Сажей, а остальные меня не интересовали. По договору они должны были заботиться о себе сами. Как я узнал позже, наёмники и кучера после ужина отправились спать на сеновал. В этом трактире мне не нравилось всё. Мясо приготовили так, что мы не стали его есть, а небольшие комнаты не могли похвастаться чистотой. И кровати были такими, что я в них не умещался. Пришлось применить то, что я уже проделывал в других заведениях. Сдвинул обе кровати и отломал спинку у своей, после чего мы легли отдыхать.
– Много узнала? – спросил я жену.
– Много, – ответила она, – только ничего не получилось с переносом памяти. Могу приказать что-нибудь вспомнить и сразу запоминаю это без всяких усилий. Так можно выучить язык, но только самой. Пока непонятно, как передавать чужие знания кому-то другому, и я не могу понять того, как Керр записал в мою голову столько воспоминаний. Я могу заставить их вспомнить и запомню сама, но такое копирование будет длиться годы. Сар, я научилась подчинять! Сегодня попробовала на Дее, а потом заставила её забыть. Только подчинить можно кого-нибудь одного и когда никто не мешает.
– Прекращай такие тренировки, – недовольно сказал я. – Когда приедем в столицу, найдём для них кого-нибудь другого. У нас может не хватить денег на покупку особняка, а Барк предложил воспользоваться его гостеприимством. Если из-за тебя пострадает его дочь, мы вместо помощи получим неприятности. Этой девушке и так досталось, поэтому не нужно лезть в её голову. У тебя много времени, так что только спрашивай то, что хочешь узнать.
– Почему не хватит денег? – не поняла Лера. – А жемчуг?
– В центре столицы слишком высокие цены, – объяснил я, – а забираться куда-нибудь на окраину... Тогда лучше не позориться и уехать в другой город. И жемчуг здесь дешевле, чем я думал, а мы ещё должны часть выручки отправить отцу. Магический контракт продолжает действовать, поэтому мы не можем присвоить всё. Я должен подчиняться записанной личности Мака, но мы слились, и никто не скажет, как магия Ласса отреагирует на нарушение.
– Не ломай себе голову, – сказала любимая. – Ты обо всём судишь со слов Барка, а он может ошибаться. Приедем и сами узнаем. А если не получится устроиться в столице, обойдёмся без неё! Может, так будет даже лучше.
– Посмотрим. Ты много вытянула из Деи? Есть в этом что-нибудь полезное для меня?
– Только женский этикет, – ответила Лера. – Она знает и мужской, но я до него пока не добралась. Ладно, не буду я действовать на неё магией, завтра поболтаем. Сар, мы почти ничего не ели, а ты лежишь, как будто объелся мяса! А как же любовь?
У меня было неподходящее настроение для любви, но не говорить же об этом жене! Мы разделись, и на время тревожные мысли были забыты.
Глава 14
Путь до столицы был долгим и скучным. Первые три дня я расспрашивал Барка и вытянул из него всё, что посчитал нужным. Когда я перестал задавать вопросы, этим занялся зак. Я не собирался откровенничать, и он быстро это понял и замолчал. На четвёртый день я предложил опять поменяться местами с моей женой.
– Хорошо, что ты меня забрал! – сказала она, когда пересела в нашу карету. – Я уже узнала всё, что хотела, а ехать с этой девушкой скучно. Она до сих пор убивается из-за мужа, поэтому невзлюбила меня за болтовню.
– Помогла бы ей своей магией, – посоветовал я.
– А как? Стереть память о муже или приказать ей о нём забыть? Первое у меня не получится, а второе – запросто! Только после этого её сочтут чокнутой. Сам же говорил...
– А если убрать горе, не трогая память?
– Если бы тебя убили, а меня после этого заставили смеяться, я сошла бы с ума! Скажи, почему ты отделался от Барка?
– Основное узнал, а тянуть из него остальное нет смысла. И у меня нет желания отвечать на его вопросы о Заградоре или о нашем путешествии. Я думаю, что ты до конца дня расскажешь об этикете, ночь посвятим любви, а в карете будем отсыпаться.
Лера с готовностью начала объяснять особенности этикета Зарбы и успела закончить рассказ до въезда в первый после Роделя город на дороге – Квест. На ночь остановились в большом трактире «Услада путника». Еда здесь была не хуже, чем в «Гордости Роделя», а комнаты – больше и с более дорогой мебелью. Кровать тоже была большой, поэтому я мог спать не поджимая ног. Ночь прошла спокойно, и её хватило и для любви, и для того чтобы выспаться. Когда утром спустились в застольную, стали свидетелями ссоры.
– Извольте отвечать! – орал на нашего зака молодой дворянин. – Меня в жизни так не оскорбляли!
«Сар, он сейчас убьёт Барка, – мысленно сказала жена. – Это младший сын одного из здешних заков. Он так развлекается, а заодно пополняет свой кошель. Выбирает противников послабее и делает вид, что оскорблён. Он очень силён и хорошо владеет мечом, поэтому ничем не рискует. По дуэльным правилам победитель может забрать всё ценное, что было у его противника. Этот заберёт цепь, все деньги и лошадей. Дея женщина и не имеет прав на имущество отца».
– Я вас приветствую, Барк! – сказал я заку. – Не скажете, кто этот молодой придурок?
– Что вы себе позволяете! – взвился дворянин. – Я сын достойного зака Мара Регера!
– Не знаю, может, ваш батюшка достойный зак, а вот в вас нет никакого достоинства! – ухмыльнулся я. – Убивать из-за золота тех, кто в два раза старше вас и намного благородней... Ваш мерзкий поступок испортил мне аппетит. Я убиваю и за меньшее, так что считайте себя вызванным.
В застольной завтракали не только постояльцы, но и горожане, которые с большим интересом слушали нашу перепалку.
– Вы не подданный королевы! – крикнул мне дворянин. – У вас потребуют штраф за дуэль!
– Хоть сейчас заплачу положенные сто золотых, – ответил я. – Дорога утомляет однообразием, а тут такое развлечение. Жаль, что оно будет коротким!
– Двумя мечами драться нельзя! – побледнев, предупредил меня скандалист. Видимо, до него только сейчас дошло, что выгодная ссора может стоить жизни.
– Я убью вас одним, – пообещал я. – Кому заплатить штраф?
– Оставите деньги мне, я передам, – сказал трактирщик. – Драться можно на площади. Он убивал своих противников там.
Было видно, что никто из свидетелей ссоры не испытывает сочувствия к сыну зака Регера. Мне он был противен, поэтому собирался довести дело до конца. Жаль ста золотых, но я был уверен в том, что они будут потрачены не напрасно. Наверняка Барк ценил свою жизнь дороже.
Следом за нами, оставив свой завтрак, на площадь вышли все посетители трактира. Выбежали даже слуги и кое-кто из жителей соседних домов. Зря они собрались, потому что не было никакого зрелища. Сын зака боялся, но не мог отступить без потери лица, поэтому обнажил меч и бросился на меня.
