– Может, сначала предложите сесть? – не отвечая на его вопросы, спросил я. – Стул для этого у вас есть.
– Конечно, садитесь, – разрешил Корт. – Остальные пока не получили благородства и могут постоять. К тому же я вас не ждал и не запасся стульями, а на кровать не пущу.
– Ещё не ночь, а вас поздно побеспокоили из-за князя Седуша, – сказал я, сев к ним за стол. – Я тоже вынужден был бежать из вашей столицы и в пути спас его сестру от разбойников. Она пригласила погостить во дворце брата, и я согласиться. Это вы приехали в Мунд одним из первых, а мы оказались последними. Не хотелось морочить голову с жильём, тем более что я не собирался здесь задерживаться.
– Это понятно, – кивнул он. – Князь Седуш меня приглашал, но я не счёл нужным воспользоваться его гостеприимством. Так в чём его вина?
– В желании прибрать моего мага, – объяснил я. – Их почти не осталось в вашем королевстве, а я из-за долгого и опасного пути был в одежде простака. Хотел приодеться в вашей столице, но не успел. В благодарность за спасение сестры он объявил меня самозванцем и натравил стражу.
– Вам служит морш? – удивился Корт. – Никогда о таком не слышал. Хотя сейчас мало порядка, а их община должна была сильно пострадать. Вы уезжаете в Зарбу?
– Да, туда, – подтвердил я. – Так что с моей просьбой? Вы поможете или мне искать кого-нибудь другого?
– Сначала ответьте на два вопроса. Что явилось причиной возвышения этой парочки и почему вы не обратились в совет князей Мунда? Вид у вас вполне достойный, и я вижу княжеский знак. Вас все признали бы, а Седушу вынесли порицание. По-моему, это благороднее бегства!
– А я от него не бежал. Сообщил, что хочу уехать, и не получил ответа. После этого собрался и ушёл, как положено. Пытались задержать, но уже за пределами дворца. Наверняка я доказал бы свои права в вашем совете, но как бы мы тогда уехали из города? Князь Седуш не из тех, кто прощает унижение, и не самоубийца, чтобы бросить мне вызов. И я не хочу оставить без помощи доверившегося мне мага. Вы сами сказали об отсутствии порядка, поэтому после совета многие князья захотели бы захватить морша. Вот тогда точно пришлось бы спасаться бегством!
– Не многие, но желающие нашлись бы, – согласился он. – А что с вашими спутниками?
– Раш совершил воинский подвиг, – ответил я, – да и его сестра отменно владеет оружием. Они провели меня через степь и неоднократно оказывали услуги. В дворянство возводят и за меньшее.
– Пожалуй. Остаётся решить вопрос оплаты. И есть одно препятствие: я взял с собой печать, но нет пергамента.
– Пергамент есть у меня. А в оплату даю эту жемчужину. На днях продал такую же за двести золотых. Дешевле было бы расплатиться с вами золотом, но я не могу бегать по лавкам и не хочу задерживаться.
– Хорошо, – согласился Корт, – Давайте пергамент и скажите полные имена обоих. Дочь, принеси перо, чернила и мою печать.
– Раш и Лера из семейства Дор, – сказал я, отдавая ему свиток.
Вела сходила к стоявшему у кровати сундуку и взяла из него всё, что было нужно отцу. Он быстро написал две грамоты и к каждой приложил печать. После этого я простился и вместе с новоиспечёнными дворянами и ожидавшим нас за дверью магом поспешил к лошадям. Наёмники хорошо знали Мунд и не заблудились бы в нём даже при слабом освещении фонарей, поэтому до своего дома добрались галопом.
– Быстро уходим! – приказал я, как только очутились во дворе. – Раш, заплати возчику полсотни серебром и вытряхивай его барахло! Гор с Мелом носят мешки с овсом, а остальные грузят на лошадей сумки. Смотрите, чтобы ничего не забыли!
Дно у воза было слишком грязным даже для дорожной одежды, поэтому я, прежде чем в него лечь, сходил в дом и принёс два одеяла. Одно положил под себя, а другим укрылся. Мешков с овсом было больше десятка, и меня ими хорошо завалили. Было трудно дышать и причинял неудобство лежавший сверху груз, а когда воз покатил по брусчатке, стала донимать пыль. Не меньше мешали вонь и грохот оббитых железом колёс. Продолжалось это довольно долго, пока мы не остановились.
– Демон их принёс в такое время! – зло сказал мужской голос. – Дей, буди Роба, будете поднимать решётку! С этих дворян ничего не возьмёшь, так тряхните хотя бы возчика! Если не заплатит серебряный, никуда не поедет!
Говорили тихо для моих спутников, но я услышал. Заскрипел ворот, который вращали стражники, и перекрывавшая проезд решётка со скрежетом пошла вверх.
– Эй, ты! – сказали совсем рядом. – Гони серебряный лай, иначе мигом завернём! Мы не обязаны задарма по ночам пускать возы! Или ты считаешь себя благородным?
– Возьмите, господин стражник! – послышался голос возчика. – Я не виноватый в вашем беспокойстве! Сам не хотел ехать на ночь глядя, так заставили.
Загромыхали копыта лошадей и опять затрясся воз. Когда проехали ворота, шум и тряска уменьшились. По дороге ехали недолго и вскоре остановились. Один за другим сбросили мешки, и я смог встать.
– Что он будет делать? – спросил я у Керра, кивнув на возчика.
– Сейчас вернём мешки, и поедет по дороге, – ответил маг. – Когда рассветёт, вернётся в город. Я подчистил ему память. Даже если догонят, не сможет о нас рассказать.
– Тогда сворачиваем в деревню. Утром поедим и отправимся за твоими сумками.
Небо было безоблачным, поэтому дорогу было видно даже людям и не пришлось зажигать взятый из дома фонарь. До деревни добирались меньше свечи и остановились возле крайнего дома. Привязанная во дворе собака зашлась лаем, и вскоре из-за приоткрывшейся двери высунулась чья-то голова.
– Кто такие? – испуганно спросил мужик.
С ним не стали договариваться, а сразу подчинили.
– Уйми пса! – приказал Керр. – Мы останемся у тебя до рассвета. Сеновал большой?
– Большой, – ответил мужик. – Сена много. Баб не тронете? Я к тому, что ежели будете пользоваться, то неплохо бы заплатить.
– Не нужны нам твои бабы, – сказал я ему, заводя коня во двор. – Утром пусть приготовят завтрак и еду в дорогу. За это заплатим. Мел, на вас дежурство. Керр, возьмите в колодце воду и смойте свою краску, а то утром распугаете хозяев.
Кони были накормлены, и их привязали к изгороди и не стали рассёдлывать. Младший из братьев заступил на дежурство, а остальные забрались спать на сеновал. Можно было отправить туда семью крестьянина, а самим занять дом, но в нём было бы трудно разместить всех, а для меня не нашлось бы лавки подходящих размеров. А на сеновале было мягко, приятно пахло сеном и не донимали комары, поэтому мы хорошо выспались. Разбудил Мел.
– Еда готова, – сказал он, увидев, что я проснулся. – Лошадей тоже покормили. Деревенские встают рано, поэтому лучше уехать, пока они все здесь не собрались. Деревня рядом с Мундом, а крестьяне скоро повезут в него продукты и не будут держать рот на замке.
Мы быстро поели наваристую мясную похлебку со свежеиспечённым хлебом, отсыпали довольному хозяину жменю серебра и уехали.
– Я не чистил им память, – сказал ехавший рядом со мной Керр. – Проще было поставить запрет на болтовню. Он долго не держится, но мы быстро управимся. Сейчас проедем три деревни, а золото спрятано рядом с последней.
До приметного места, с которого свернули в лес, дорога была пустая, а когда забрали прикрытые мхом сумки и возвращались, увидели едущих в Мунд крестьян. Их возы не мешали скачке, поэтому до города добрались быстро. Объезжали его весь день по редколесью. Уже к вечеру натолкнулись на дорогу, ведущую к северным воротам.
– Поедем ночевать в деревню или продолжим путь? – спросил у меня Керр. – Ещё светло, поэтому можем успеть добраться до трактира.
– Не будем терять время, – решил я. – Облаков нет, поэтому дорогу как-нибудь разберём.
Трактир увидели, когда уже совсем стемнело. Ворота не заперли, поэтому без стука въехали во двор, разбудили конюха и, оставив ему лошадей, вошли в дом. Других постояльцев не было, так что каждому взяли по комнате, а наёмников с мальчишкой после ужина отправили на сеновал. Я отдыхал, пока в дверь не постучала Лера. Мы недолго занимались любовью и вскоре уснули. Вчера сильно устали, поэтому я проснулся позже обычного. Любимая уже не спала, лежала рядом и, судя по выражению лица, думала о чём-то печальном.
– Из-за чего ты такая невесёлая? – спросил я, пододвинулся к ней и обнял.
– Из-за купленного благородства, – ответила Лера. – Если бы ты знал, как мне не хочется менять жизнь! И брат не очень доволен, хоть и молчит.
– Не понял! – удивился я. – Другие мечтают о дворянстве, а у вас оно вызывает грусть. Вот что хорошего было в вашей прежней жизни, чтобы за неё цепляться?
– Для князя – ничего, – сказала она. – Тебе будет трудно понять. Для тебя степь – это только очень большой луг, на котором живут дикие кочевники и стоят их грязные стойбища. На самом деле в ней есть своя прелесть. Знаешь, как там хорошо весной, когда всё цветёт? И кочевники не такие уж дикие. Пока не сошли с ума, мы прекрасно уживались. Но я не рвусь вернуться к прежней жизни, меня пугает та, которую ты мне уготовил. Я с большей радостью жила бы с тобой без дворянства. Подумай сам, какая из меня княгиня? Ну помню я памятью Ольты, как они себя ведут, но всё это такое чужое и непонятное!
– Привыкнешь, – пообещал я. – Это старикам тяжело менять жизнь, а вы молодые. Не нужно бояться, если жизнь меняется к лучшему. Поверь, что я сделаю всё, чтобы ты была счастлива! И Рашу поможем, поэтому пусть забудет о своём недовольстве. Ещё несколько дней пути – и мы будем в Зарбе.
Я немного её успокоил, а потом ласками и любовью вернул хорошее настроение. Не думал, что на них так подействует возвышение. Надо будет самому поговорить с Рашем.
Когда мы оделись, Лера приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого не было, поэтому она пробежалась до своей комнаты, подождала в ней, пока я спущусь в застольную, и появилась там сама. Мне было плевать на трактирщика и его слуг, но в свободные комнаты могли вселиться дворяне, поэтому лучше было соблюдать приличия.
За одним из столов уже завтракал Раш, к которому я и присоединился. Вскоре после прихода Леры появился Керр, а вслед за ним – наёмники с Бреном. Хорошо поев, мы расплатились с трактирщиком, забрали лошадей и поспешили отправиться в путь. В этот день опять ехали дотемна и сделали только две короткие остановки для еды. Ночевали в трактире, в котором были и другие постояльцы, но комнат хватило, а мы уехали рано, поэтому даже их не видели.
– Может, днём отдохнём? – спросила Лера, когда выехали на дорогу. – Брену тяжело.
– Потерпит, – отказал я. – К вечеру должны быть в Зарбе, а через день пути, по словам Мела, доберёмся до Роделя. Там наймём для тебя карету, а Брена посадим на козлы рядом с кучером. Вроде бы опасности нет, но я буду спокоен, когда покинем Тору. Мы не гоним лошадей, поэтому при желании могут догнать.
Обедали в одном королевстве, а заночевали уже в другом. Об этом узнали по разговору конюха и трактирщика. Оба знали язык соседей, но к нам обратились на основном языке Зарбы. Мы ответили на нём же и после этого уже не говорили на других, чтобы не принимали за чужаков. Когда заселялись, было не до разговоров, только сказали хозяину о комнатах и потребовали ужин. Я хотел поговорить утром, но трактирщик подождал, пока мы позавтракаем, и подошёл сам. Увидев надетый мной медальон, он преисполнился почтения и обратился так, как в Зарбе обращались к князьям:
– Дозвольте спросить, светлый! Уже несколько дней нет ни одного путника из Мунда. У меня основной доход от купцов, а за декаду не было ни одного каравана. Это не из-за войны? В Тору едут, хоть и меньше обычного, а сюда...
– Вы правы, уважаемый, – ответил я, – это из-за войны. Королева увела войско освобождать захваченные города, а шенны набегом захватили столицу. Поэтому столичных купцов у вас точно не будет. Наверное, не приедут и из других городов. В такое время лучше сидеть дома и отказаться от дальних поездок. Но вы не расстраивайтесь: столицу скоро отобьют, а вслед за этим возобновится торговля. Теперь я хочу спросить, безопасна ли дорога?
– Не слышал, чтобы у нас были разбойники, – ответил он, – а вот после Роделя озоруют. Но ватаги небольшие, поэтому вы можете их не бояться.
Его уверенность оказала нам плохую услугу. Все слышали наш разговор, поэтому даже у братьев Собер не было всегдашней готовности к бою. На нас напали в полдень рядом с трактиром. Увидев его, мы ещё больше уверились в безопасности и не смогли ответить на вылетевшие из леса стрелы. Я с трудом увернулся от одной из них, а потом поспешил соскочить с коня, который лишал меня подвижности. До росших на краю леса кустов было только два десятка шагов, поэтому от стрел мог уворачиваться я, а не люди. Выпустив их два десятка, разбойники отложили луки и с мечами бросились к дороге. Повезло в том, что у них было мало стрел. Если бы подбежали с луками, мне не помогла бы никакая сноровка. Можно сберечься от одного лучника, но не от шести, сейчас же я без труда с ними расправился. Видимо, никто из разбойников не дрался с заграми и не знал, на что они способны. Зарубив последнего, я впервые с начала схватки смог повернуться и посмотреть на дорогу. Мои спутники лежали без признаков жизни, и здесь же валялись три убитые лошади. Бросив мечи, я подбежал к Лере. Слава богам, она была жива! Одна стрела ударила в голову, выдрав клок волос и лишив сознания, а вторая засела в плече. Больше везучих не оказалось. Раша убила попавшая в глаз стрела, у мальчишки такая же торчала из уха, а в каждом из братьев их было несколько. Мела убили сразу, а Гор успел схватить лук, но ни разу не выстрелил. В Керра попали одной стрелой, и он мог бы выжить, но при падении с лошади свернул себе шею. Разобравшись со спутниками, я занялся любимой. Вначале перевязал ей голову, а потом вынул стрелу и как мог обмотал плечо. Две лошади убежали, но мне хватило двух оставшихся. Гружённая золотом лошадь мага отбежала на полсотни шагов, а та, на которой ехал Раш, осталась стоять рядом с ним. Сначала я хотел привязать Леру к седлу, но потом решил, что проще отнести её на руках. Перед этим срезал с груди Раша кошель с жемчугом и повёл его лошадь в поводу. Подняв любимую, я перекинул её через плечо и, придерживая одной рукой, понёс к трактиру. Когда поравнялись с лошадью Керра, она пошла за нами сама. Наше появление вызвало в трактире переполох.
– Мне нужна комната! – сказал я трактирщику, положив девушку на его стол. – Отнесёте в неё госпожу, а я сейчас возьму вещи. Если хоть что-нибудь украдут, убью всех! После этого конюх займётся лошадьми, а вы пошлите работников на дорогу. На нас напали рядом с вашим заведением, и нужно похоронить убитых и собрать их имущество. Если не найдёте работников, побежите сами! Когда скажу, приготовите обед. Вы ещё здесь?
Хозяин позвал кого-то из слуг и вместе с ним понёс Леру на второй этаж, а я поспешил к лошадям забрать сумки с золотом и ту, о которой предупреждал Раш.
– Конечно, садитесь, – разрешил Корт. – Остальные пока не получили благородства и могут постоять. К тому же я вас не ждал и не запасся стульями, а на кровать не пущу.
– Ещё не ночь, а вас поздно побеспокоили из-за князя Седуша, – сказал я, сев к ним за стол. – Я тоже вынужден был бежать из вашей столицы и в пути спас его сестру от разбойников. Она пригласила погостить во дворце брата, и я согласиться. Это вы приехали в Мунд одним из первых, а мы оказались последними. Не хотелось морочить голову с жильём, тем более что я не собирался здесь задерживаться.
– Это понятно, – кивнул он. – Князь Седуш меня приглашал, но я не счёл нужным воспользоваться его гостеприимством. Так в чём его вина?
– В желании прибрать моего мага, – объяснил я. – Их почти не осталось в вашем королевстве, а я из-за долгого и опасного пути был в одежде простака. Хотел приодеться в вашей столице, но не успел. В благодарность за спасение сестры он объявил меня самозванцем и натравил стражу.
– Вам служит морш? – удивился Корт. – Никогда о таком не слышал. Хотя сейчас мало порядка, а их община должна была сильно пострадать. Вы уезжаете в Зарбу?
– Да, туда, – подтвердил я. – Так что с моей просьбой? Вы поможете или мне искать кого-нибудь другого?
– Сначала ответьте на два вопроса. Что явилось причиной возвышения этой парочки и почему вы не обратились в совет князей Мунда? Вид у вас вполне достойный, и я вижу княжеский знак. Вас все признали бы, а Седушу вынесли порицание. По-моему, это благороднее бегства!
– А я от него не бежал. Сообщил, что хочу уехать, и не получил ответа. После этого собрался и ушёл, как положено. Пытались задержать, но уже за пределами дворца. Наверняка я доказал бы свои права в вашем совете, но как бы мы тогда уехали из города? Князь Седуш не из тех, кто прощает унижение, и не самоубийца, чтобы бросить мне вызов. И я не хочу оставить без помощи доверившегося мне мага. Вы сами сказали об отсутствии порядка, поэтому после совета многие князья захотели бы захватить морша. Вот тогда точно пришлось бы спасаться бегством!
– Не многие, но желающие нашлись бы, – согласился он. – А что с вашими спутниками?
– Раш совершил воинский подвиг, – ответил я, – да и его сестра отменно владеет оружием. Они провели меня через степь и неоднократно оказывали услуги. В дворянство возводят и за меньшее.
– Пожалуй. Остаётся решить вопрос оплаты. И есть одно препятствие: я взял с собой печать, но нет пергамента.
– Пергамент есть у меня. А в оплату даю эту жемчужину. На днях продал такую же за двести золотых. Дешевле было бы расплатиться с вами золотом, но я не могу бегать по лавкам и не хочу задерживаться.
– Хорошо, – согласился Корт, – Давайте пергамент и скажите полные имена обоих. Дочь, принеси перо, чернила и мою печать.
– Раш и Лера из семейства Дор, – сказал я, отдавая ему свиток.
Вела сходила к стоявшему у кровати сундуку и взяла из него всё, что было нужно отцу. Он быстро написал две грамоты и к каждой приложил печать. После этого я простился и вместе с новоиспечёнными дворянами и ожидавшим нас за дверью магом поспешил к лошадям. Наёмники хорошо знали Мунд и не заблудились бы в нём даже при слабом освещении фонарей, поэтому до своего дома добрались галопом.
– Быстро уходим! – приказал я, как только очутились во дворе. – Раш, заплати возчику полсотни серебром и вытряхивай его барахло! Гор с Мелом носят мешки с овсом, а остальные грузят на лошадей сумки. Смотрите, чтобы ничего не забыли!
Дно у воза было слишком грязным даже для дорожной одежды, поэтому я, прежде чем в него лечь, сходил в дом и принёс два одеяла. Одно положил под себя, а другим укрылся. Мешков с овсом было больше десятка, и меня ими хорошо завалили. Было трудно дышать и причинял неудобство лежавший сверху груз, а когда воз покатил по брусчатке, стала донимать пыль. Не меньше мешали вонь и грохот оббитых железом колёс. Продолжалось это довольно долго, пока мы не остановились.
– Демон их принёс в такое время! – зло сказал мужской голос. – Дей, буди Роба, будете поднимать решётку! С этих дворян ничего не возьмёшь, так тряхните хотя бы возчика! Если не заплатит серебряный, никуда не поедет!
Говорили тихо для моих спутников, но я услышал. Заскрипел ворот, который вращали стражники, и перекрывавшая проезд решётка со скрежетом пошла вверх.
– Эй, ты! – сказали совсем рядом. – Гони серебряный лай, иначе мигом завернём! Мы не обязаны задарма по ночам пускать возы! Или ты считаешь себя благородным?
– Возьмите, господин стражник! – послышался голос возчика. – Я не виноватый в вашем беспокойстве! Сам не хотел ехать на ночь глядя, так заставили.
Загромыхали копыта лошадей и опять затрясся воз. Когда проехали ворота, шум и тряска уменьшились. По дороге ехали недолго и вскоре остановились. Один за другим сбросили мешки, и я смог встать.
– Что он будет делать? – спросил я у Керра, кивнув на возчика.
– Сейчас вернём мешки, и поедет по дороге, – ответил маг. – Когда рассветёт, вернётся в город. Я подчистил ему память. Даже если догонят, не сможет о нас рассказать.
– Тогда сворачиваем в деревню. Утром поедим и отправимся за твоими сумками.
Небо было безоблачным, поэтому дорогу было видно даже людям и не пришлось зажигать взятый из дома фонарь. До деревни добирались меньше свечи и остановились возле крайнего дома. Привязанная во дворе собака зашлась лаем, и вскоре из-за приоткрывшейся двери высунулась чья-то голова.
– Кто такие? – испуганно спросил мужик.
С ним не стали договариваться, а сразу подчинили.
– Уйми пса! – приказал Керр. – Мы останемся у тебя до рассвета. Сеновал большой?
– Большой, – ответил мужик. – Сена много. Баб не тронете? Я к тому, что ежели будете пользоваться, то неплохо бы заплатить.
– Не нужны нам твои бабы, – сказал я ему, заводя коня во двор. – Утром пусть приготовят завтрак и еду в дорогу. За это заплатим. Мел, на вас дежурство. Керр, возьмите в колодце воду и смойте свою краску, а то утром распугаете хозяев.
Кони были накормлены, и их привязали к изгороди и не стали рассёдлывать. Младший из братьев заступил на дежурство, а остальные забрались спать на сеновал. Можно было отправить туда семью крестьянина, а самим занять дом, но в нём было бы трудно разместить всех, а для меня не нашлось бы лавки подходящих размеров. А на сеновале было мягко, приятно пахло сеном и не донимали комары, поэтому мы хорошо выспались. Разбудил Мел.
– Еда готова, – сказал он, увидев, что я проснулся. – Лошадей тоже покормили. Деревенские встают рано, поэтому лучше уехать, пока они все здесь не собрались. Деревня рядом с Мундом, а крестьяне скоро повезут в него продукты и не будут держать рот на замке.
Мы быстро поели наваристую мясную похлебку со свежеиспечённым хлебом, отсыпали довольному хозяину жменю серебра и уехали.
– Я не чистил им память, – сказал ехавший рядом со мной Керр. – Проще было поставить запрет на болтовню. Он долго не держится, но мы быстро управимся. Сейчас проедем три деревни, а золото спрятано рядом с последней.
До приметного места, с которого свернули в лес, дорога была пустая, а когда забрали прикрытые мхом сумки и возвращались, увидели едущих в Мунд крестьян. Их возы не мешали скачке, поэтому до города добрались быстро. Объезжали его весь день по редколесью. Уже к вечеру натолкнулись на дорогу, ведущую к северным воротам.
– Поедем ночевать в деревню или продолжим путь? – спросил у меня Керр. – Ещё светло, поэтому можем успеть добраться до трактира.
– Не будем терять время, – решил я. – Облаков нет, поэтому дорогу как-нибудь разберём.
Трактир увидели, когда уже совсем стемнело. Ворота не заперли, поэтому без стука въехали во двор, разбудили конюха и, оставив ему лошадей, вошли в дом. Других постояльцев не было, так что каждому взяли по комнате, а наёмников с мальчишкой после ужина отправили на сеновал. Я отдыхал, пока в дверь не постучала Лера. Мы недолго занимались любовью и вскоре уснули. Вчера сильно устали, поэтому я проснулся позже обычного. Любимая уже не спала, лежала рядом и, судя по выражению лица, думала о чём-то печальном.
– Из-за чего ты такая невесёлая? – спросил я, пододвинулся к ней и обнял.
– Из-за купленного благородства, – ответила Лера. – Если бы ты знал, как мне не хочется менять жизнь! И брат не очень доволен, хоть и молчит.
– Не понял! – удивился я. – Другие мечтают о дворянстве, а у вас оно вызывает грусть. Вот что хорошего было в вашей прежней жизни, чтобы за неё цепляться?
– Для князя – ничего, – сказала она. – Тебе будет трудно понять. Для тебя степь – это только очень большой луг, на котором живут дикие кочевники и стоят их грязные стойбища. На самом деле в ней есть своя прелесть. Знаешь, как там хорошо весной, когда всё цветёт? И кочевники не такие уж дикие. Пока не сошли с ума, мы прекрасно уживались. Но я не рвусь вернуться к прежней жизни, меня пугает та, которую ты мне уготовил. Я с большей радостью жила бы с тобой без дворянства. Подумай сам, какая из меня княгиня? Ну помню я памятью Ольты, как они себя ведут, но всё это такое чужое и непонятное!
– Привыкнешь, – пообещал я. – Это старикам тяжело менять жизнь, а вы молодые. Не нужно бояться, если жизнь меняется к лучшему. Поверь, что я сделаю всё, чтобы ты была счастлива! И Рашу поможем, поэтому пусть забудет о своём недовольстве. Ещё несколько дней пути – и мы будем в Зарбе.
Я немного её успокоил, а потом ласками и любовью вернул хорошее настроение. Не думал, что на них так подействует возвышение. Надо будет самому поговорить с Рашем.
Когда мы оделись, Лера приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого не было, поэтому она пробежалась до своей комнаты, подождала в ней, пока я спущусь в застольную, и появилась там сама. Мне было плевать на трактирщика и его слуг, но в свободные комнаты могли вселиться дворяне, поэтому лучше было соблюдать приличия.
За одним из столов уже завтракал Раш, к которому я и присоединился. Вскоре после прихода Леры появился Керр, а вслед за ним – наёмники с Бреном. Хорошо поев, мы расплатились с трактирщиком, забрали лошадей и поспешили отправиться в путь. В этот день опять ехали дотемна и сделали только две короткие остановки для еды. Ночевали в трактире, в котором были и другие постояльцы, но комнат хватило, а мы уехали рано, поэтому даже их не видели.
– Может, днём отдохнём? – спросила Лера, когда выехали на дорогу. – Брену тяжело.
– Потерпит, – отказал я. – К вечеру должны быть в Зарбе, а через день пути, по словам Мела, доберёмся до Роделя. Там наймём для тебя карету, а Брена посадим на козлы рядом с кучером. Вроде бы опасности нет, но я буду спокоен, когда покинем Тору. Мы не гоним лошадей, поэтому при желании могут догнать.
Обедали в одном королевстве, а заночевали уже в другом. Об этом узнали по разговору конюха и трактирщика. Оба знали язык соседей, но к нам обратились на основном языке Зарбы. Мы ответили на нём же и после этого уже не говорили на других, чтобы не принимали за чужаков. Когда заселялись, было не до разговоров, только сказали хозяину о комнатах и потребовали ужин. Я хотел поговорить утром, но трактирщик подождал, пока мы позавтракаем, и подошёл сам. Увидев надетый мной медальон, он преисполнился почтения и обратился так, как в Зарбе обращались к князьям:
– Дозвольте спросить, светлый! Уже несколько дней нет ни одного путника из Мунда. У меня основной доход от купцов, а за декаду не было ни одного каравана. Это не из-за войны? В Тору едут, хоть и меньше обычного, а сюда...
– Вы правы, уважаемый, – ответил я, – это из-за войны. Королева увела войско освобождать захваченные города, а шенны набегом захватили столицу. Поэтому столичных купцов у вас точно не будет. Наверное, не приедут и из других городов. В такое время лучше сидеть дома и отказаться от дальних поездок. Но вы не расстраивайтесь: столицу скоро отобьют, а вслед за этим возобновится торговля. Теперь я хочу спросить, безопасна ли дорога?
– Не слышал, чтобы у нас были разбойники, – ответил он, – а вот после Роделя озоруют. Но ватаги небольшие, поэтому вы можете их не бояться.
Его уверенность оказала нам плохую услугу. Все слышали наш разговор, поэтому даже у братьев Собер не было всегдашней готовности к бою. На нас напали в полдень рядом с трактиром. Увидев его, мы ещё больше уверились в безопасности и не смогли ответить на вылетевшие из леса стрелы. Я с трудом увернулся от одной из них, а потом поспешил соскочить с коня, который лишал меня подвижности. До росших на краю леса кустов было только два десятка шагов, поэтому от стрел мог уворачиваться я, а не люди. Выпустив их два десятка, разбойники отложили луки и с мечами бросились к дороге. Повезло в том, что у них было мало стрел. Если бы подбежали с луками, мне не помогла бы никакая сноровка. Можно сберечься от одного лучника, но не от шести, сейчас же я без труда с ними расправился. Видимо, никто из разбойников не дрался с заграми и не знал, на что они способны. Зарубив последнего, я впервые с начала схватки смог повернуться и посмотреть на дорогу. Мои спутники лежали без признаков жизни, и здесь же валялись три убитые лошади. Бросив мечи, я подбежал к Лере. Слава богам, она была жива! Одна стрела ударила в голову, выдрав клок волос и лишив сознания, а вторая засела в плече. Больше везучих не оказалось. Раша убила попавшая в глаз стрела, у мальчишки такая же торчала из уха, а в каждом из братьев их было несколько. Мела убили сразу, а Гор успел схватить лук, но ни разу не выстрелил. В Керра попали одной стрелой, и он мог бы выжить, но при падении с лошади свернул себе шею. Разобравшись со спутниками, я занялся любимой. Вначале перевязал ей голову, а потом вынул стрелу и как мог обмотал плечо. Две лошади убежали, но мне хватило двух оставшихся. Гружённая золотом лошадь мага отбежала на полсотни шагов, а та, на которой ехал Раш, осталась стоять рядом с ним. Сначала я хотел привязать Леру к седлу, но потом решил, что проще отнести её на руках. Перед этим срезал с груди Раша кошель с жемчугом и повёл его лошадь в поводу. Подняв любимую, я перекинул её через плечо и, придерживая одной рукой, понёс к трактиру. Когда поравнялись с лошадью Керра, она пошла за нами сама. Наше появление вызвало в трактире переполох.
– Мне нужна комната! – сказал я трактирщику, положив девушку на его стол. – Отнесёте в неё госпожу, а я сейчас возьму вещи. Если хоть что-нибудь украдут, убью всех! После этого конюх займётся лошадьми, а вы пошлите работников на дорогу. На нас напали рядом с вашим заведением, и нужно похоронить убитых и собрать их имущество. Если не найдёте работников, побежите сами! Когда скажу, приготовите обед. Вы ещё здесь?
Хозяин позвал кого-то из слуг и вместе с ним понёс Леру на второй этаж, а я поспешил к лошадям забрать сумки с золотом и ту, о которой предупреждал Раш.
