– Смешная обувь, – отозвался он, обувая валенки. – Никогда раньше такой не видел.
– Может, и смешная, зато тёплая, – пожал плечами бывший сержант. – Дворяне такую не носят, предпочитая морозить ноги в сапогах, но нам с вами не до красоты. Шпагу возьмите в руку, а то вы с ней нормально не сядете.
– Жалко ребят, – сказал Клод. – Они даже печь в коллегии топят сами.
– Всех жалеть – никакой жалости не хватит, – ответил Робер. – Пусть скажут спасибо за то, что для пятерых оставили повара. Через шесть дней истекает срок и школу закроют. Давайте, я возьму сумку.
– Я донесу сам, – отказался он. – Идите, Робер, я сейчас подойду.
Хазе вышел, а Клод задержался, прощаясь со школьной жизнью и своей комнатой. За полгода он к ней привык и знал, что больше никогда не увидит. Тяжело вздохнув, взял с кровати шпагу, поднял с пола сумку и вышел из комнаты. Дверь не запер, потому что педеля уволили и некому было отдать ключ. С оставшимися ребятами прощаться не стал и быстро пошёл к выходу. Сани стояли возле школы, к которой в снегу была протоптана дорожка. В них была впряжена пара лошадей, а сзади за повод привязали лошадь Хазе.
– Садитесь, господин, – сказал Аксель Клер, отбросив с сидения медвежью шкуру. – Сейчас подойдёт Робер и поедем. Хорошо укрывайте ноги.
Акселя Робер нанял вчера, когда уже отчаялись найти спутника. Желающие были, но либо они казались недостаточно надёжными, либо не подходили из-за ранений. У Акселя тоже было увечье, но оно мало мешало. Срезанный ударом шпаги палец послужил бывшему капралу поводом для получения компенсации и увольнения из армии, но не мешал держать саблю.
– С нашим генералом я ещё послужил бы, – говорил он Роберу в кабаке, где они познакомились и вместе выпили несколько кружек пива, – а с герцогом Меснером пусть служат другие. Наш король совсем рехнулся, если доверил ему армию.
Год назад за подобные высказывания о его величестве посетители кабака скрутили бы Акселя и доставили куда следует, но сейчас никто из них не отреагировал на оскорбление. Уцелевшие ветераны прошедшей компании были злы на короля Франца и говорили ещё не такое. Некоторые пострадали из-за такой болтовни, но это мало повлияло на остальных. Из-за снегопадов и морозов боевые действия прекратились, но они должны были возобновиться с приходом тепла, и все ждали этого со страхом.
Робер вышел из школы и забрался в сани.
– Простился с парнями, – сказал он Клоду. – Их отсюда убирают. Обоим некуда идти, поэтому вернутся в армию. Натягивайте шкуру выше. Нам ехать до самого вечера, а мороз не слабый.
Почти всю дорогу до города Ланжа юноша проспал, накрывшись шкурой с головой. Аксель с Робером два раза менялись местами и один раз остановили лошадей и перекусили. Хотели накормить и Клода, но он отказался. На ночлег остановились на единственном в городе постоялом дворе. После сытной еды и тепла хорошо натопленной комнаты сразу потянуло в сон. Утром позавтракали и впрягли в сани отдохнувших за ночь лошадей. Клод опять забрался под шкуру, но на этот раз долго смотрел на проплывающие мимо присыпанные снегом ели, пока не уснул. В этот день остановились на обед в придорожном трактире. Лошадей не распрягали, только надели им на морды торбы с овсом.
Вечером въехали в Хардгерт – город, где он ветром вышибал ворота. Клода никто не узнал, и они нормально переночевали на постоялом дворе. До Харне тоже добрались без происшествий. Погода стояла морозная, но не было сильного ветра. Вскоре после того как выехали из города, Клод увидел трактир, в котором у него с отцом украли лошадей.
Когда начало темнеть, до Любера было ещё далеко, поэтому остановились на ночлег в первом же встреченном, очень маленьком трактире, в котором были только две комнаты для постояльцев, к счастью, обе свободные.
– Зимой вы не успеете добраться до города, – говорил им хозяин. – Летом, если едешь верхом, можно попробовать, да и то с риском загнать коня. Ничего, комнаты у меня хоть и небольшие, но тёплые, а кухня отменная! Недавно нанял парня, который так вкусно готовит, что пальчики оближешь! Могу вам накрыть в трапезной, но в ней сейчас прохладно, а вы и так с мороза. Может, принести ужин наверх?
– Да, несите его в комнату, – сказал Робер, на которого Клод переложил руководство поездкой.
Они забрали сумки и поднялись по лестнице к комнатам.
– Заходите в эту, – сказал хозяин, открывая ключом правую комнату. – Она больше, и вам будет просторней. Брысь!
– Не надо его гнать, – вступился Клод за ластящегося к нему кота. – Какой он красивый!
– Лентяй, – проворчал трактирщик. – В доме нет мышей, а в подвал с осени забегают. Из-за этого у меня там одни бочки. А он, вместо того чтобы их ловить, выпрашивает мясо у постояльцев. Отдыхайте, а когда приготовят ужин, я принесу.
Клод снял шубу и улёгся на одну из кроватей, а кот сразу же заскочил следом и развалился на его ногах, заурчав на всю комнату.
– Отрабатывает мясо, – сказал Робер. – Умные, но эгоистичные твари. Гнали бы вы его, пока на мех штанов не наползли блохи.
– Нет у него никаких блох, – возразил юноша, подтягивая кота на грудь. – Смотрите, какая шерсть! В отличие от вас, Робер, я люблю кошек.
– Да, из него может получиться неплохая шапка, – согласился Хазе. – Ну что, ещё пару дней – и мы приедем. Я думал, что потратим больше времени. И пока не было неприятных сюрпризов. Наверное, их приготовили в последнем городе или прямо в вашей деревне.
В комнату вошёл хозяин с ужином и принялся снимать тарелки с подноса и расставлять их на стоявшем у окна столе.
– Всё ещё горячее, – сказал он, – так что не спешите есть. Я сейчас принесу хлеб и что-нибудь попить. Не желаете вина?
– Благодарю, но мы не пьём его в пути, – отказался Робер, проигнорировав недовольство Акселя. – Сделайте попить тоже чего-нибудь горячего.
Трактирщик вышел, а кот соскочил с юноши и начал ходить кругами вокруг стола.
– Сейчас дам, – сказал ему Клод, встав с кровати. – Действительно горячее. Держи, но только кусочек.
Кот немного подождал, пока мясо остынет, а потом быстро съел и вопросительно уставился на постояльцев. Ему дали ещё кусок и, дождавшись хлеба, сели за стол. К счастью, никто не успел поднести ложку ко рту: помешал испуганный крик трактирщика. Обернувшись, увидели, что тот с ужасом смотрит на лежавшего на полу кота. Из прокушенного языка на пол стекала струйка крови, а лежавшее на боку тельце били постепенно затихающие судороги.
– Никто ничего не ест! – сказал Робер и с кинжалом в руке шагнул к хозяину. – Кормить нашим ужином будем его!
– Господа, богом клянусь, что не виноват! – закричал трактирщик, падая перед ним на колени. – Если что-то не так с едой, нужно спрашивать с того, кто готовил!
– Сейчас спросим, – согласился Робер. – Аксель, проследи за ним, а я приведу повара.
Он ушёл и довольно долго отсутствовал.
– Отпусти трактирщика, – сказал Хазе Клеру, когда вернулся. – Он действительно не виноват. Повар сбежал, забрав моего коня и изрезав всю упряжь в конюшне. Пока что-нибудь отремонтируем, он успеет уйти. Хоть бы его ночью сожрали волки!
– Что будем делать? – спросил Клод. – Я сейчас сдохну от голода!
– Всё, что приготовил повар, нужно выбросить, – сказал Робер. – На кухне много продуктов, но я не хочу использовать крупы или муку. Пользоваться водой из колодца тоже рискованно, но можно натопить снег.
– Господа, в сарае есть мороженая рыба, а ключ от него только у меня, – подсказал трактирщик. – Но её долго размораживать, а кидать так...
– Ничего, как-нибудь поедим, – принял решение Робер. – Аксель, пойдёшь с ним за рыбой и следи, чтобы не сбежал. Второго кота нет, поэтому хозяин будет вместо него. И вообще, уважаемый, до утра побудете под замком. Аксель, умеешь готовить?
– Рыбу сварю, – ответил отставной капрал. – Дело нехитрое. Можно использовать крупу, только перед этим промыть водой.
– Действуй, – согласился Робер, – а я займусь упряжью. Вам, дорогой хозяин, придётся расплатиться за угнанного коня. Конь мой, а угнавший его работник ваш. Меня устроят пять золотых.
Аксель провозился с ужином больше часа, после чего накормил им трактирщика, а когда тот не умер, пригласил ужинать остальных. После этого хозяин трактира отправился под замок, Клод лёг спать, а мужчины ещё часа два ремонтировали упряжь, сшивая порезанные ремни. Утром ели ту же рыбу с кашей, а перед тем как уехать, освободили трактирщика и взяли с него деньги за угнанную лошадь.
– Что будем делать? – обратился Клод к Хазе. – Мы должны приехать в Любер до обеда, но не успеем сегодня добраться до Эссета, а для ночлега встретим только один трактир. И что, опять на ком-то пробовать ужин? Может, заночуем в Любере и выедем утром? Тогда дотемна прибудем в Эссет и остановимся у знакомого мага, а послезавтра днём будем дома.
– Решать вам, – сказал Робер. – Пожалуй, так действительно безопасней. Хотя я не думаю, что ваш граф подготовил ловушки во всех подходящих трактирах. Намного проще заплатить кому-нибудь из крестьян, чтобы тайком предупредил о вашем приезде. Вы обещали приехать для разговора, но я так сделал бы на случай, если вздумаете удрать с сестрой. Хотя вряд ли она дома. Если граф решил с вами расправиться и ему для чего-то нужна ваша сестра, он давно увёз её к себе. Девочку легко обмануть. Сказать о смерти отца, а когда начнёт убиваться от горя, вывезти в свой замок якобы по вашей просьбе. Сейчас действительно бродит много всякой швали, так что ей нетрудно поверить в его слова.
– Посмотрим, – сказал Клод, который и сам уже думал о такой возможности. – В Эссете нужно купить коня и кому-нибудь поехать в объезд, чтобы перехватить гонца, если он будет. А потом я так обработаю крестьян, что никто из них не сунется к графу до нашего отъезда.
До города ехали около четырёх часов. Незадолго до того как стало видно стену Любера, поднялся сильный ветер и повалил снег. Они торопили лошадей и успели укрыться в городе, прежде чем непогода разгулялась по-настоящему. Из окна снятой на постоялом дворе комнаты был виден только бешено несущийся снег.
– Сильная метель, – заметил Робер. – Сегодня не сможем уехать. Если наметёт сугробы, мы так измучаем коней, что вряд ли успеем завтра добраться до вашего мага. Тогда придётся ночевать в подозрительном для нас трактире.
Клод ничего не ответил, только вздохнул. Он рвался быстрее попасть домой, но с погодой не поспоришь.
Метель бесновалась весь следующий день и закончилась к вечеру. Утром уехать не получилось, потому что снегом завалило улицы, и его отбрасывали на тротуары, освобождая дорогу. Ходить можно и по ней, а без подвоза продуктов не проживёшь. Работало много горожан, но дело продвигалось медленно.
– Обедаем здесь, – решил Клод. – Заодно купим у хозяина продукты для ужина, а в трактире только заночуем.
После обеда выехали из города и без сложностей двигались, пока дорога шла по открытому месту. Когда она пошла через лес, стало трудней. Повсюду были сугробы, которые сильно затруднили езду. К вечеру, когда лошади выбились из сил, удалось добраться до трактира.
– Вы у меня первые после бурана, – сказал им трактирщик. – Дорогу занесло, поэтому, пока не укатают снег, будет не езда, а мучение. Хорошо если вы завтра до конца дня успеете добраться до Эссета, иначе придётся ночевать в лесу. Это само по себе неприятно, а с тем, о чём мне недавно рассказали, неприятно вдвойне.
– И о какой неприятности вам рассказали, любезный хозяин? – спросил Робер.
– У нас появились разбойники, – ответил трактирщик, жестом приглашая их сесть за стол. – Говорят, что ватага состоит из дезертиров. Грабят всех и никого не оставляют в живых!
– Кто о них может знать, если убивают всех встречных? – спросил Клод.
– Можете смеяться, но если действительно на них нарвётесь, по такой дороге уже не уйдёте. А помимо разбойников, окрестных крестьян донимают волки. Вчера порвали двух охотников!
– Вот в это можно поверить, – сказал до того молчавший Аксель. – А дезертиры... Слишком мы далеко от тех мест, где шли бои. Откуда здесь взяться дезертирам? Хотя разбойничья ватага может быть. Мало ли дурней? Умные разбойники зимуют в деревнях, а на дороги выходят по теплу. Какая сейчас добыча?
– Вы неправы, господин, – возразил трактирщик. – Конечно, мало радости в том, чтобы морозить яйца, но даже зимой многие ездят. Вот вы, к примеру, поехали. Летом грабить сподручней, да и народа на дорогах больше, но и самих разбойников нетрудно поймать и развесить по деревьям. А сейчас попробуйте это сделать! Ни один барон не сунется с дружиной в лес. Мало того что бесполезно, так ещё и война – самое удобное время для разбойников.
– Вы нас убедили, – сказал Робер. – Позаботьтесь о лошадях, а мы пойдём отдыхать.
– А как же ужин? – не понял трактирщик. – Вам его уже приготовили...
– У вас давно работает повар? – спросил Клод хозяина.
– У меня его вообще нет, – ответил тот. – Постояльцам и проезжим готовят мои жена и дочь. А почему вы спрашиваете?
– Потому, что нас пытались отравить в таком же трактире, как ваш, – объяснил он. – Так что ужин у нас с собой.
– Не знаю, кто мог учинить подобное непотребство, но здесь вам ничего не грозит! – взволнованно сказал трактирщик. – Вы меня сильно обидите, если откажетесь от еды. Если хотите, могу сесть и поужинать с вами.
– Ладно, уговорили, – согласился юноша. – Но тарелку для вас я выберу сам.
Трактирщик охотно согласился, и они поужинали в его компании вкусно приготовленным мясом и кашей, после чего отправились спать. Спасло то, что Робер успел запереть дверь и не вынул ключ из замка, а Клод неважно себя чувствовал и не стал есть на ночь мяса. Поэтому, когда заперший дверь Хазе упал на пол, а у Клода потемнело в глазах и навалилась слабость, он не потерял сознание и сумел запустить исцеляющие заклинание. Сил по-прежнему не было, но юноша не сразу провалился в похожий на обморок сон, как это случилось с остальными. Он слышал, как к двери подошли двое и кто-то подёргал за ручку.
– Успели запереться, – с досадой сказал мужской голос. – Везёт этому щенку! Есть второй ключ?
– Есть, – ответила женщина. – Только вам, господин, следовало бы доплатить! Моему мужу тоже пришлось съесть вашу дрянь, а мы об этом не договаривались!
– Ничего с ним не случится, – возразил мужчина. – Мы договаривались о сотне золотых, и вы их получили, а это немаленькие деньги! И вы можете взять всё, что у них есть, кроме вещей мальчишки. Их я должен отвезти моему господину вместе с его головой.
– Но его деньги возьму я! – сказала женщина. – И голову отрежете на улице, а то загадите нам всю комнату. Возьмите ключ.
– Вот демон! – выругался мужчина. – Они не вынули свой ключ!
– Может, и смешная, зато тёплая, – пожал плечами бывший сержант. – Дворяне такую не носят, предпочитая морозить ноги в сапогах, но нам с вами не до красоты. Шпагу возьмите в руку, а то вы с ней нормально не сядете.
– Жалко ребят, – сказал Клод. – Они даже печь в коллегии топят сами.
– Всех жалеть – никакой жалости не хватит, – ответил Робер. – Пусть скажут спасибо за то, что для пятерых оставили повара. Через шесть дней истекает срок и школу закроют. Давайте, я возьму сумку.
– Я донесу сам, – отказался он. – Идите, Робер, я сейчас подойду.
Хазе вышел, а Клод задержался, прощаясь со школьной жизнью и своей комнатой. За полгода он к ней привык и знал, что больше никогда не увидит. Тяжело вздохнув, взял с кровати шпагу, поднял с пола сумку и вышел из комнаты. Дверь не запер, потому что педеля уволили и некому было отдать ключ. С оставшимися ребятами прощаться не стал и быстро пошёл к выходу. Сани стояли возле школы, к которой в снегу была протоптана дорожка. В них была впряжена пара лошадей, а сзади за повод привязали лошадь Хазе.
– Садитесь, господин, – сказал Аксель Клер, отбросив с сидения медвежью шкуру. – Сейчас подойдёт Робер и поедем. Хорошо укрывайте ноги.
Акселя Робер нанял вчера, когда уже отчаялись найти спутника. Желающие были, но либо они казались недостаточно надёжными, либо не подходили из-за ранений. У Акселя тоже было увечье, но оно мало мешало. Срезанный ударом шпаги палец послужил бывшему капралу поводом для получения компенсации и увольнения из армии, но не мешал держать саблю.
– С нашим генералом я ещё послужил бы, – говорил он Роберу в кабаке, где они познакомились и вместе выпили несколько кружек пива, – а с герцогом Меснером пусть служат другие. Наш король совсем рехнулся, если доверил ему армию.
Год назад за подобные высказывания о его величестве посетители кабака скрутили бы Акселя и доставили куда следует, но сейчас никто из них не отреагировал на оскорбление. Уцелевшие ветераны прошедшей компании были злы на короля Франца и говорили ещё не такое. Некоторые пострадали из-за такой болтовни, но это мало повлияло на остальных. Из-за снегопадов и морозов боевые действия прекратились, но они должны были возобновиться с приходом тепла, и все ждали этого со страхом.
Робер вышел из школы и забрался в сани.
– Простился с парнями, – сказал он Клоду. – Их отсюда убирают. Обоим некуда идти, поэтому вернутся в армию. Натягивайте шкуру выше. Нам ехать до самого вечера, а мороз не слабый.
Почти всю дорогу до города Ланжа юноша проспал, накрывшись шкурой с головой. Аксель с Робером два раза менялись местами и один раз остановили лошадей и перекусили. Хотели накормить и Клода, но он отказался. На ночлег остановились на единственном в городе постоялом дворе. После сытной еды и тепла хорошо натопленной комнаты сразу потянуло в сон. Утром позавтракали и впрягли в сани отдохнувших за ночь лошадей. Клод опять забрался под шкуру, но на этот раз долго смотрел на проплывающие мимо присыпанные снегом ели, пока не уснул. В этот день остановились на обед в придорожном трактире. Лошадей не распрягали, только надели им на морды торбы с овсом.
Вечером въехали в Хардгерт – город, где он ветром вышибал ворота. Клода никто не узнал, и они нормально переночевали на постоялом дворе. До Харне тоже добрались без происшествий. Погода стояла морозная, но не было сильного ветра. Вскоре после того как выехали из города, Клод увидел трактир, в котором у него с отцом украли лошадей.
Когда начало темнеть, до Любера было ещё далеко, поэтому остановились на ночлег в первом же встреченном, очень маленьком трактире, в котором были только две комнаты для постояльцев, к счастью, обе свободные.
– Зимой вы не успеете добраться до города, – говорил им хозяин. – Летом, если едешь верхом, можно попробовать, да и то с риском загнать коня. Ничего, комнаты у меня хоть и небольшие, но тёплые, а кухня отменная! Недавно нанял парня, который так вкусно готовит, что пальчики оближешь! Могу вам накрыть в трапезной, но в ней сейчас прохладно, а вы и так с мороза. Может, принести ужин наверх?
– Да, несите его в комнату, – сказал Робер, на которого Клод переложил руководство поездкой.
Они забрали сумки и поднялись по лестнице к комнатам.
– Заходите в эту, – сказал хозяин, открывая ключом правую комнату. – Она больше, и вам будет просторней. Брысь!
– Не надо его гнать, – вступился Клод за ластящегося к нему кота. – Какой он красивый!
– Лентяй, – проворчал трактирщик. – В доме нет мышей, а в подвал с осени забегают. Из-за этого у меня там одни бочки. А он, вместо того чтобы их ловить, выпрашивает мясо у постояльцев. Отдыхайте, а когда приготовят ужин, я принесу.
Клод снял шубу и улёгся на одну из кроватей, а кот сразу же заскочил следом и развалился на его ногах, заурчав на всю комнату.
– Отрабатывает мясо, – сказал Робер. – Умные, но эгоистичные твари. Гнали бы вы его, пока на мех штанов не наползли блохи.
– Нет у него никаких блох, – возразил юноша, подтягивая кота на грудь. – Смотрите, какая шерсть! В отличие от вас, Робер, я люблю кошек.
– Да, из него может получиться неплохая шапка, – согласился Хазе. – Ну что, ещё пару дней – и мы приедем. Я думал, что потратим больше времени. И пока не было неприятных сюрпризов. Наверное, их приготовили в последнем городе или прямо в вашей деревне.
В комнату вошёл хозяин с ужином и принялся снимать тарелки с подноса и расставлять их на стоявшем у окна столе.
– Всё ещё горячее, – сказал он, – так что не спешите есть. Я сейчас принесу хлеб и что-нибудь попить. Не желаете вина?
– Благодарю, но мы не пьём его в пути, – отказался Робер, проигнорировав недовольство Акселя. – Сделайте попить тоже чего-нибудь горячего.
Трактирщик вышел, а кот соскочил с юноши и начал ходить кругами вокруг стола.
– Сейчас дам, – сказал ему Клод, встав с кровати. – Действительно горячее. Держи, но только кусочек.
Кот немного подождал, пока мясо остынет, а потом быстро съел и вопросительно уставился на постояльцев. Ему дали ещё кусок и, дождавшись хлеба, сели за стол. К счастью, никто не успел поднести ложку ко рту: помешал испуганный крик трактирщика. Обернувшись, увидели, что тот с ужасом смотрит на лежавшего на полу кота. Из прокушенного языка на пол стекала струйка крови, а лежавшее на боку тельце били постепенно затихающие судороги.
– Никто ничего не ест! – сказал Робер и с кинжалом в руке шагнул к хозяину. – Кормить нашим ужином будем его!
– Господа, богом клянусь, что не виноват! – закричал трактирщик, падая перед ним на колени. – Если что-то не так с едой, нужно спрашивать с того, кто готовил!
– Сейчас спросим, – согласился Робер. – Аксель, проследи за ним, а я приведу повара.
Он ушёл и довольно долго отсутствовал.
– Отпусти трактирщика, – сказал Хазе Клеру, когда вернулся. – Он действительно не виноват. Повар сбежал, забрав моего коня и изрезав всю упряжь в конюшне. Пока что-нибудь отремонтируем, он успеет уйти. Хоть бы его ночью сожрали волки!
– Что будем делать? – спросил Клод. – Я сейчас сдохну от голода!
– Всё, что приготовил повар, нужно выбросить, – сказал Робер. – На кухне много продуктов, но я не хочу использовать крупы или муку. Пользоваться водой из колодца тоже рискованно, но можно натопить снег.
– Господа, в сарае есть мороженая рыба, а ключ от него только у меня, – подсказал трактирщик. – Но её долго размораживать, а кидать так...
– Ничего, как-нибудь поедим, – принял решение Робер. – Аксель, пойдёшь с ним за рыбой и следи, чтобы не сбежал. Второго кота нет, поэтому хозяин будет вместо него. И вообще, уважаемый, до утра побудете под замком. Аксель, умеешь готовить?
– Рыбу сварю, – ответил отставной капрал. – Дело нехитрое. Можно использовать крупу, только перед этим промыть водой.
– Действуй, – согласился Робер, – а я займусь упряжью. Вам, дорогой хозяин, придётся расплатиться за угнанного коня. Конь мой, а угнавший его работник ваш. Меня устроят пять золотых.
Аксель провозился с ужином больше часа, после чего накормил им трактирщика, а когда тот не умер, пригласил ужинать остальных. После этого хозяин трактира отправился под замок, Клод лёг спать, а мужчины ещё часа два ремонтировали упряжь, сшивая порезанные ремни. Утром ели ту же рыбу с кашей, а перед тем как уехать, освободили трактирщика и взяли с него деньги за угнанную лошадь.
– Что будем делать? – обратился Клод к Хазе. – Мы должны приехать в Любер до обеда, но не успеем сегодня добраться до Эссета, а для ночлега встретим только один трактир. И что, опять на ком-то пробовать ужин? Может, заночуем в Любере и выедем утром? Тогда дотемна прибудем в Эссет и остановимся у знакомого мага, а послезавтра днём будем дома.
– Решать вам, – сказал Робер. – Пожалуй, так действительно безопасней. Хотя я не думаю, что ваш граф подготовил ловушки во всех подходящих трактирах. Намного проще заплатить кому-нибудь из крестьян, чтобы тайком предупредил о вашем приезде. Вы обещали приехать для разговора, но я так сделал бы на случай, если вздумаете удрать с сестрой. Хотя вряд ли она дома. Если граф решил с вами расправиться и ему для чего-то нужна ваша сестра, он давно увёз её к себе. Девочку легко обмануть. Сказать о смерти отца, а когда начнёт убиваться от горя, вывезти в свой замок якобы по вашей просьбе. Сейчас действительно бродит много всякой швали, так что ей нетрудно поверить в его слова.
– Посмотрим, – сказал Клод, который и сам уже думал о такой возможности. – В Эссете нужно купить коня и кому-нибудь поехать в объезд, чтобы перехватить гонца, если он будет. А потом я так обработаю крестьян, что никто из них не сунется к графу до нашего отъезда.
До города ехали около четырёх часов. Незадолго до того как стало видно стену Любера, поднялся сильный ветер и повалил снег. Они торопили лошадей и успели укрыться в городе, прежде чем непогода разгулялась по-настоящему. Из окна снятой на постоялом дворе комнаты был виден только бешено несущийся снег.
– Сильная метель, – заметил Робер. – Сегодня не сможем уехать. Если наметёт сугробы, мы так измучаем коней, что вряд ли успеем завтра добраться до вашего мага. Тогда придётся ночевать в подозрительном для нас трактире.
Клод ничего не ответил, только вздохнул. Он рвался быстрее попасть домой, но с погодой не поспоришь.
Метель бесновалась весь следующий день и закончилась к вечеру. Утром уехать не получилось, потому что снегом завалило улицы, и его отбрасывали на тротуары, освобождая дорогу. Ходить можно и по ней, а без подвоза продуктов не проживёшь. Работало много горожан, но дело продвигалось медленно.
– Обедаем здесь, – решил Клод. – Заодно купим у хозяина продукты для ужина, а в трактире только заночуем.
После обеда выехали из города и без сложностей двигались, пока дорога шла по открытому месту. Когда она пошла через лес, стало трудней. Повсюду были сугробы, которые сильно затруднили езду. К вечеру, когда лошади выбились из сил, удалось добраться до трактира.
– Вы у меня первые после бурана, – сказал им трактирщик. – Дорогу занесло, поэтому, пока не укатают снег, будет не езда, а мучение. Хорошо если вы завтра до конца дня успеете добраться до Эссета, иначе придётся ночевать в лесу. Это само по себе неприятно, а с тем, о чём мне недавно рассказали, неприятно вдвойне.
– И о какой неприятности вам рассказали, любезный хозяин? – спросил Робер.
– У нас появились разбойники, – ответил трактирщик, жестом приглашая их сесть за стол. – Говорят, что ватага состоит из дезертиров. Грабят всех и никого не оставляют в живых!
– Кто о них может знать, если убивают всех встречных? – спросил Клод.
– Можете смеяться, но если действительно на них нарвётесь, по такой дороге уже не уйдёте. А помимо разбойников, окрестных крестьян донимают волки. Вчера порвали двух охотников!
– Вот в это можно поверить, – сказал до того молчавший Аксель. – А дезертиры... Слишком мы далеко от тех мест, где шли бои. Откуда здесь взяться дезертирам? Хотя разбойничья ватага может быть. Мало ли дурней? Умные разбойники зимуют в деревнях, а на дороги выходят по теплу. Какая сейчас добыча?
– Вы неправы, господин, – возразил трактирщик. – Конечно, мало радости в том, чтобы морозить яйца, но даже зимой многие ездят. Вот вы, к примеру, поехали. Летом грабить сподручней, да и народа на дорогах больше, но и самих разбойников нетрудно поймать и развесить по деревьям. А сейчас попробуйте это сделать! Ни один барон не сунется с дружиной в лес. Мало того что бесполезно, так ещё и война – самое удобное время для разбойников.
– Вы нас убедили, – сказал Робер. – Позаботьтесь о лошадях, а мы пойдём отдыхать.
– А как же ужин? – не понял трактирщик. – Вам его уже приготовили...
– У вас давно работает повар? – спросил Клод хозяина.
– У меня его вообще нет, – ответил тот. – Постояльцам и проезжим готовят мои жена и дочь. А почему вы спрашиваете?
– Потому, что нас пытались отравить в таком же трактире, как ваш, – объяснил он. – Так что ужин у нас с собой.
– Не знаю, кто мог учинить подобное непотребство, но здесь вам ничего не грозит! – взволнованно сказал трактирщик. – Вы меня сильно обидите, если откажетесь от еды. Если хотите, могу сесть и поужинать с вами.
– Ладно, уговорили, – согласился юноша. – Но тарелку для вас я выберу сам.
Трактирщик охотно согласился, и они поужинали в его компании вкусно приготовленным мясом и кашей, после чего отправились спать. Спасло то, что Робер успел запереть дверь и не вынул ключ из замка, а Клод неважно себя чувствовал и не стал есть на ночь мяса. Поэтому, когда заперший дверь Хазе упал на пол, а у Клода потемнело в глазах и навалилась слабость, он не потерял сознание и сумел запустить исцеляющие заклинание. Сил по-прежнему не было, но юноша не сразу провалился в похожий на обморок сон, как это случилось с остальными. Он слышал, как к двери подошли двое и кто-то подёргал за ручку.
– Успели запереться, – с досадой сказал мужской голос. – Везёт этому щенку! Есть второй ключ?
– Есть, – ответила женщина. – Только вам, господин, следовало бы доплатить! Моему мужу тоже пришлось съесть вашу дрянь, а мы об этом не договаривались!
– Ничего с ним не случится, – возразил мужчина. – Мы договаривались о сотне золотых, и вы их получили, а это немаленькие деньги! И вы можете взять всё, что у них есть, кроме вещей мальчишки. Их я должен отвезти моему господину вместе с его головой.
– Но его деньги возьму я! – сказала женщина. – И голову отрежете на улице, а то загадите нам всю комнату. Возьмите ключ.
– Вот демон! – выругался мужчина. – Они не вынули свой ключ!
