– А у родственников лучше не появляться. Они совсем не те люди, которых ты любила и помнишь. А лучше пойдём обедать и ты расскажешь, как это выглядело. Я ведь чувствовал, что тебе неприятно вспоминать, и никогда не расспрашивал.
– Пойдём, – согласилась Лида. – Я тоже с тобой поем. А выглядело... Когда сообщили, первый день ничего не менялось, а потом начали наползать тучи. Знаешь, какие они бывают при сильных грозах? Только при грозе они хоть и чёрные, но немного отсвечивают синим. А тогда было впечатление, как будто сидишь в кастрюле и кто-то надвигает на неё крышку. Когда крышка легла на место, стало темно. Днём ещё было видно, как в лунную ночь, а ночью наступала полная мгла. Немного светлеть начало через пять-шесть месяцев, а совсем посветлело только к концу второго года, но небо осталось серым. И всё время было холодно. Апрель вообще прохладный месяц, а после взрыва уже через несколько дней начались морозы, сначала небольшие, потом такие, что долго не побегаешь даже в зимней одежде. Хорошо, что у нас в армии зимняя форма с электрообогревом, вот в ней было неплохо. Помню, что среди беженцев было много обмороженных.
– Да, я читал, – сказал Алексей. – Вкусный борщ, скоро такого не поедим. Запасли столько, что будем питаться лучше, чем вы тогда, но без зелени. Продукции теплиц не хватит даже для детишек, будем подкармливать их зеленью два-три раза в неделю. Есть планы по их строительству, но это ещё не скоро.
– Как ты думаешь, мы начнём когда-нибудь стареть или это навсегда?
– Спроси что-нибудь полегче, тогда отвечу.
– Поедешь сегодня на работу?
– Конечно, малыш. Сейчас доем и поеду. Работы много, просто захотелось тебя увидеть и немного поплакаться.
15 апреля 2042 года, за полчаса до взрыва. Куба, Гавана
– Вы не могли сказать об этом раньше? – спросил председатель Государственного Совета Кубы Эрнесто Гарсия Сароса. – Что можно сделать за оставшееся время?
– Я только выполняю распоряжение своего правительства, – пожал плечами посол СССР Валентин Балакшин. – И не так уж у вас мало времени. До извержения ещё полчаса и часов пять, пока оно у вас не проявится. Вы должны не хуже меня понимать, чем было вызвано молчание. Я сам получил этот пакет час назад, и всё это время за мной наблюдали, чтобы не позвонил куда-нибудь помимо вас. Вам нужно увести большую часть населения под крыши и объяснить, что творится и что им окажут помощь. Во всём мире такую помощь получат только два государства, ваше – третье.
– Восемь миллионов, которые вы спасёте, – это чуть больше половины населения. А что делать остальным?
– Вам построили реактор, для остальных его должно хватить. Утепляйте дома и собирайте продовольствие. А позже направите команды на восточное побережье Штатов. Там должно быть много бесхозной еды. Если перевезёте к себе, должно хватить. Может, и мы поделимся, но это не гарантируется. И учтите, что стариков не возьмём. Они не протянут двадцать лет в наших условиях и отнимут жизни у тех, чьи места займут. К сожалению, мы должны это учитывать. Все подробности в бумагах. Если позволит погода, воздушный транспорт и корабли отправят уже завтра. Да, первыми же экранолётами вам доставят лёгкие скафандры, которые хорошо защищают от пыли и кислотных дождей. Не очень много, но для команд, которые будут заниматься продовольствием, должно хватить. Аппараты для очистки воды и контейнеры с тёплой одеждой прибудут с кораблями. Пока идёт эвакуация, задержим весь персонал посольства, потом останутся только связисты. Я выполнил своё задание, а вам советую не терять время и не говорить о причинах до четырёх часов. Если по вашей вине случится утечка, наши отношения будут скорректированы в зависимости от её последствий.
15 апреля 2042 года, за полчаса до взрыва. США, штат Вайоминг, автострада I-25
– Надо отъехать дальше, Сергей! Мы только проехали Каспер, и до этого чёртова вулкана всего двести километров! Давай доберёмся хотя бы до Шайена! Там и заснимешь. Не выберемся, на фиг! И так получим втык. До Сан Антонио девять часов хода, и это при условии, что не будет пробок. Ты думаешь, нас станут ждать?
– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, – отмахнулся от своего спутника высокий парень лет двадцати пяти, крепивший к кронштейну на крыше электромобиля видеокамеру. – Олег, такого никто никогда не снимал! Что там снимут со спутника! А отсюда мы уйдём. На двадцать пятой мало машин, а по десятой ехать всего пятьсот км. Для нашей птички это семечки, тем более с её оборудованием. Достань лучше из багажника маски и брось на задние сидения.
Тот, кого назвали Олегом, выругался и подошёл к открытому багажнику. На пустой автотрассе со стороны Шайена показалась быстро приближающийся электромобиль. Он подъехал к ним и остановился рядом.
– Эй, парни! Что случилось? – спросила молоденькая рыжая девчонка, сидевшая в открытом «форде». – Помощь не нужна?
– А поможете вы, мисс? – засмеялся Олег. – Или миссис?
Девчонке исполнилось от силы шестнадцать, и на миссис она не тянула. Несмотря на столь юный возраст, смотреть на неё было приятно. Скуластенькая, с большими глазами и вздёрнутым носом, она напоминала белочку. Рыжие, коротко стриженные волосы усиливали сходство.
– Нет, я не замужем, – улыбнулась она. – А что вы собрались здесь снимать? Это нужно делать в Йеллоустоне. Говорят, там сейчас такие гейзеры! Я еду туда, если хотите, можно поехать вместе. Вы вроде ничего.
– Закончил! – сказал Сергей, спрыгнув с подножки. – Тебя как зовут, Бельчонок?
– Бельчонком меня зовёт дядя, – засмеялась она. – Я Джейн, а вас как звать?
– Я Олег, а это Сергей, – ответил Олег, с которого слетела весёлость. – Мы русские.
– В первый раз вижу русских! – Она вышла из машины и подошла к парням. – Это советский электромобиль? Здоровый! Я просила дядю купить одну из ваших моделей, но он купил «форд». Сказал, что покупать ваши машины непатриотично.
Сильный толчок бросил Джейн в сторону, и она, чтобы не упасть, ухватилась за Сергея.
– Мы возьмём её с собой, – по-русски сказал напарнику Сергей.
– Сбрендил? – покрутил тот пальцем у виска. – Кто пустит её в подлодку?
– Пустят, есть у меня такое право. – Сергей погладил испуганную девчонку по голове и перешёл на английский: – Вы туда не поедете, мисс. Там сейчас проснётся вулкан, а это смерть. Если хотите жить, оставайтесь с нами. Вы далеко не уедете на открытой машине, отравитесь. Олег, возьми ещё одну маску, закрывай багажник и отправляйся с нашим трофеем на задние сидения. Минут через пять начнётся.
Олег усадил в машину оторопевшую девушку и сел сам, а Сергей поправил камеру и занял место водителя.
– Пристегнитесь! – сказал он. – Джейн, ничего не бойся, мы плохого не сделаем.
– Отпустите меня! – рванулась пришедшая в себя девушка. – Я буду кричать!
– Посиди спокойно две минуты, – сказал ей Олег. – Если после этого захочешь уйти, я тебя выпущу. Ну что за дурочка, тебя же никто не трогает!
Сначала не было ни звуков, ни сотрясения почвы. Где-то на северо-западе из-за горизонта в небо рванулся огненный столб. Он прожёг облака и стал заметно шире и ярче. Не прошло и минуты, как сильный удар подкинул и едва не перевернул машину. Последовавшие за этим толчки снесли её с шоссе на обочину. Мужчин удержали ремни, а Джейн успел схватить Олег.
– Шевелись! – заорал он Сергею. – К чёрту съёмки, эта сволочь расширяется!
Огненный столб на глазах увеличивался вширь, изображение ходило ходуном и стало мутнеть. Сергей вывел дёргающуюся от толчков машину на шоссе и погнал её прочь от вулкана. Местами шоссе пересекали трещины, но пока они были узкие и не сильно мешали.
– Держи, – сквозь зубы сказал он, бросив Олегу пульт управления камерой. – Разверни её назад и постарайся удерживать!
– Быстрей не можешь? – крикнул Олег.
К гулу, который начался вместе с землетрясением, добавился грохот извержения, и, чтобы быть услышанным, приходилось кричать во весь голос.
– Больше двухсот пока не могу, – тоже крикнул Сергей. – Один сильный толчок – и улетим с дороги. И трещин полно!
– Вот зараза! – заорал Олег. – Если выберемся, хрен я с тобой ещё раз куда-нибудь пойду! Посмотри, что творится!
Во все стороны от столба с неба изливался огонь, а его основание вспучилось и начало быстро приближаться.
– Наддай, чёрт с ними, с трещинами! – закричал Сергей. – Здесь точно сгорим! Что по газу?
– Приборы не показывают! Скорость двести пятьдесят. Больше не могу: дорога вихляет и скоро Шайен.
Через десять минут Сергей уменьшил скорость вдвое и въехал в город. Несмотря на то что ширина автострады не уменьшилась, проехать было трудно из-за брошенных автомашин. Один раз даже пришлось сдавать назад и ехать в объезд. Когда выбрались за город, увидели, что столб не стал шире, пожалуй, он даже уменьшился в размерах, но огненный вал, катившийся от его основания заметно приблизился. Шум уже не оглушал, и можно было не надрывать горло.
– Неужели лава сюда дойдёт? – сказал Олег. – Это же четыре сотни километров!
– Лава не дойдёт, – ответил Сергей. – но здесь всё сожжёт газами. У нас корпус может держать только триста градусов, да и то недолго. Пристегни Джейн, нечего её лапать, а я увеличу скорость. Дорога стала лучше.
Сорок минут до Денвера они проигрывали гонку и только когда выехали из города, вал огня позади замер и стал медленно удаляться.
– Едем быстрее лавы! – обрадовался Олег. – Кажется, ушли!
– Накаркал! – сказал Сергей.
Их нагнала волна жара, накрыла и ушла вперёд. На глазах желтели и вспыхивали деревья и кустарники, задымилось покрытие дороги.
– Триста пятьдесят! – прочитал показания датчиков Сергей. – Диоксида серы десять процентов. Включил охлаждение, так что какое-то время продержимся. Хорошо, что не вспыхнул асфальт, но дорога начала скользить.
– А я думал, почему нет пепла, – сказал Олег, гляди на густо поваливший чёрный снег.
Видимость сразу упала.
– Ты лучше меньше думай. Хорошо, что дорога прямая. Через час большой город, причём заваленный мертвецами и брошенными машинами. Вот там придётся попариться.
– Что показывают приборы? – спросил Олег.
– Плохо. Температура за двести и полно ядовитых газов, а баллонов хватит часов на пять максимум. Как там Джейн?
– Ещё не отошла от шока. Не скажешь, зачем её взял?
– Она очень похожа на мою сестру, только другой цвет волос.
– Как ты думаешь, выберемся?
– Если не завалит пеплом дорогу, то должны. Нам только проскочить бы этот Сьюдад-Хуарес, а там до Сан Антонио всего два часа езды. Но метёт сильно, надо включать визор, по приборам так не погонишь. Надеюсь, что у побережья газ сдует, а то масок надолго не хватит. Сволочь!
– Что ещё?
– Сдыхает климат-контроль. Но температура упала, растительность уже не горит. Заблокируй дверь со стороны Джейн, а то очухается и откроет. И будет нам тогда кирдык. Смотри, сколько уже машин! Мать!
Впереди на дороге был затор из десятка столкнувшихся электромобилей. Пришлось тормозить и объезжать по обочине. Но это были только цветочки, ягодки начались, когда они въехали в город. Мало того что мела настоящая метель из пепла, город горел и клубы дыма в отдельных местах заставляли ориентироваться только по экрану ультразвукового визора. Через мёртвый город пробирались три часа. Охлаждение почти сдохло, но температура снаружи упала до сотни градусов и в салоне было терпимо.
– Слава богу, выбрались! – сказал Сергей, когда прибор перестал показывать контуры домов. – Судя по навигатору, мы на десятой автостраде. И газа в воздухе стало намного меньше. Может быть, эта дрянь не дошла до Сан Антонио.
– Не дошла сейчас, может дойти потом, – Олег достал бутылку с водой и приложился к горлышку. – Хочешь?
– Нет, спасибо, дай девушке. Ты прав: вулкан будет извергаться не один день, поэтому на месте выживших я сбежал бы в Мексику или через океан. Наверное, те, кто поумней, так и сделают. Пьёт она воду?
– Выпила.
– Джейн, ты как? – спросил Сергей. – Можешь говорить?
– Вы знали, что так будет! – с горечью сказала девушка. – Почему молчали? Хотели всё забрать себе? Правильно о вас говорили! Я читала об этом вулкане, только не верила. И никто не хотел верить. У нас все погибли?
– Уцелеют миллионов двадцать в южных штатах, – ответил Сергей. – Потом будут искать спасения в разных странах. – Поможем только мы и Австралия.
– А Европа? – с недоверием спросила она. – Неужели Европа не поможет?
– Это только начало, – сказал ей Олег. – По всему миру от голода и морозов погибнут миллиарды людей. Просто вы были первыми. А европейцы сами придут к нам за помощью. Ты спросила, почему не сказали, и сама же ответила.
– Это когда? – не поняла Джейн.
– Когда сказала, что вам правильно о нас говорили. Американскому народу вдолбили в голову, что мы враги. Ваше оружие готовилось в первую очередь против нас. Мы неоднократно протягивали вам руку, и по ней неизменно били. С какой стати вам помогать?
– А почему тогда помогли мне?
– Отдельные люди – это не вся нация, – ответил Сергей. – Ты сильно похожа на мою сестру, вот и пожалел. Но тебя никто не станет спасать насильно. Когда приедем на побережье, сможешь нас покинуть. Только не советую. В такие времена многие люди звереют, и ты одна не выживешь без поддержки. Олег, температура совсем упала, а газа меньше процента. В городе наверняка будут живые. Приготовь оружие.
– Зачем вам оружие? – спросила девушка.
– Затем, милая, что в Сан Антонио не будет закона и порядка, – сказал Сергей. – Пепла падает меньше, но не видно ни зги. Сейчас ночь, может, что-нибудь увидим утром. Через полчаса баллоны опустеют, возьмите маски.
Когда стало тяжело дышать, надели маски и приоткрыли одно из окон. Вместе с воздухом в окно задувало и пепел, но не сильно.
– Фильтрующих свойств масок хватит на десять часов, – сказал Сергей. – Пепла мало, поэтому включу фары. Накопители тоже садятся, но главное, что добрались до города, а от него рукой подать до побережья.
– А зачем вы снимали извержение и так собой рисковали? – спросила Джейн.
– Потому что дураки, – объяснил Олег. – Он дурак, потому что загорелся снять то, что никто до него не снимал и уже никогда не снимет, а я дурак, потому что поддался на уговоры. А тебе от нашей глупости одна выгода.
– А кто вы вообще, шпионы?
– Ну насмешила! – засмеялся Олег. – Где ты видела таких глупых шпионов? Хотя... – он задумался, – что-то общее есть.
– Меньше его слушай, – сказал Сергей. – Шпионы наносят вред, а наши действия никому не навредили. Мы с ним программисты. Америка кое в чём нас обогнала, а мы позаимствовали эти достижения. Не поняла? Ваши корпорации не включают свои локальные сети в государственную.
– Пойдём, – согласилась Лида. – Я тоже с тобой поем. А выглядело... Когда сообщили, первый день ничего не менялось, а потом начали наползать тучи. Знаешь, какие они бывают при сильных грозах? Только при грозе они хоть и чёрные, но немного отсвечивают синим. А тогда было впечатление, как будто сидишь в кастрюле и кто-то надвигает на неё крышку. Когда крышка легла на место, стало темно. Днём ещё было видно, как в лунную ночь, а ночью наступала полная мгла. Немного светлеть начало через пять-шесть месяцев, а совсем посветлело только к концу второго года, но небо осталось серым. И всё время было холодно. Апрель вообще прохладный месяц, а после взрыва уже через несколько дней начались морозы, сначала небольшие, потом такие, что долго не побегаешь даже в зимней одежде. Хорошо, что у нас в армии зимняя форма с электрообогревом, вот в ней было неплохо. Помню, что среди беженцев было много обмороженных.
– Да, я читал, – сказал Алексей. – Вкусный борщ, скоро такого не поедим. Запасли столько, что будем питаться лучше, чем вы тогда, но без зелени. Продукции теплиц не хватит даже для детишек, будем подкармливать их зеленью два-три раза в неделю. Есть планы по их строительству, но это ещё не скоро.
– Как ты думаешь, мы начнём когда-нибудь стареть или это навсегда?
– Спроси что-нибудь полегче, тогда отвечу.
– Поедешь сегодня на работу?
– Конечно, малыш. Сейчас доем и поеду. Работы много, просто захотелось тебя увидеть и немного поплакаться.
15 апреля 2042 года, за полчаса до взрыва. Куба, Гавана
– Вы не могли сказать об этом раньше? – спросил председатель Государственного Совета Кубы Эрнесто Гарсия Сароса. – Что можно сделать за оставшееся время?
– Я только выполняю распоряжение своего правительства, – пожал плечами посол СССР Валентин Балакшин. – И не так уж у вас мало времени. До извержения ещё полчаса и часов пять, пока оно у вас не проявится. Вы должны не хуже меня понимать, чем было вызвано молчание. Я сам получил этот пакет час назад, и всё это время за мной наблюдали, чтобы не позвонил куда-нибудь помимо вас. Вам нужно увести большую часть населения под крыши и объяснить, что творится и что им окажут помощь. Во всём мире такую помощь получат только два государства, ваше – третье.
– Восемь миллионов, которые вы спасёте, – это чуть больше половины населения. А что делать остальным?
– Вам построили реактор, для остальных его должно хватить. Утепляйте дома и собирайте продовольствие. А позже направите команды на восточное побережье Штатов. Там должно быть много бесхозной еды. Если перевезёте к себе, должно хватить. Может, и мы поделимся, но это не гарантируется. И учтите, что стариков не возьмём. Они не протянут двадцать лет в наших условиях и отнимут жизни у тех, чьи места займут. К сожалению, мы должны это учитывать. Все подробности в бумагах. Если позволит погода, воздушный транспорт и корабли отправят уже завтра. Да, первыми же экранолётами вам доставят лёгкие скафандры, которые хорошо защищают от пыли и кислотных дождей. Не очень много, но для команд, которые будут заниматься продовольствием, должно хватить. Аппараты для очистки воды и контейнеры с тёплой одеждой прибудут с кораблями. Пока идёт эвакуация, задержим весь персонал посольства, потом останутся только связисты. Я выполнил своё задание, а вам советую не терять время и не говорить о причинах до четырёх часов. Если по вашей вине случится утечка, наши отношения будут скорректированы в зависимости от её последствий.
15 апреля 2042 года, за полчаса до взрыва. США, штат Вайоминг, автострада I-25
– Надо отъехать дальше, Сергей! Мы только проехали Каспер, и до этого чёртова вулкана всего двести километров! Давай доберёмся хотя бы до Шайена! Там и заснимешь. Не выберемся, на фиг! И так получим втык. До Сан Антонио девять часов хода, и это при условии, что не будет пробок. Ты думаешь, нас станут ждать?
– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, – отмахнулся от своего спутника высокий парень лет двадцати пяти, крепивший к кронштейну на крыше электромобиля видеокамеру. – Олег, такого никто никогда не снимал! Что там снимут со спутника! А отсюда мы уйдём. На двадцать пятой мало машин, а по десятой ехать всего пятьсот км. Для нашей птички это семечки, тем более с её оборудованием. Достань лучше из багажника маски и брось на задние сидения.
Тот, кого назвали Олегом, выругался и подошёл к открытому багажнику. На пустой автотрассе со стороны Шайена показалась быстро приближающийся электромобиль. Он подъехал к ним и остановился рядом.
– Эй, парни! Что случилось? – спросила молоденькая рыжая девчонка, сидевшая в открытом «форде». – Помощь не нужна?
– А поможете вы, мисс? – засмеялся Олег. – Или миссис?
Девчонке исполнилось от силы шестнадцать, и на миссис она не тянула. Несмотря на столь юный возраст, смотреть на неё было приятно. Скуластенькая, с большими глазами и вздёрнутым носом, она напоминала белочку. Рыжие, коротко стриженные волосы усиливали сходство.
– Нет, я не замужем, – улыбнулась она. – А что вы собрались здесь снимать? Это нужно делать в Йеллоустоне. Говорят, там сейчас такие гейзеры! Я еду туда, если хотите, можно поехать вместе. Вы вроде ничего.
– Закончил! – сказал Сергей, спрыгнув с подножки. – Тебя как зовут, Бельчонок?
– Бельчонком меня зовёт дядя, – засмеялась она. – Я Джейн, а вас как звать?
– Я Олег, а это Сергей, – ответил Олег, с которого слетела весёлость. – Мы русские.
– В первый раз вижу русских! – Она вышла из машины и подошла к парням. – Это советский электромобиль? Здоровый! Я просила дядю купить одну из ваших моделей, но он купил «форд». Сказал, что покупать ваши машины непатриотично.
Сильный толчок бросил Джейн в сторону, и она, чтобы не упасть, ухватилась за Сергея.
– Мы возьмём её с собой, – по-русски сказал напарнику Сергей.
– Сбрендил? – покрутил тот пальцем у виска. – Кто пустит её в подлодку?
– Пустят, есть у меня такое право. – Сергей погладил испуганную девчонку по голове и перешёл на английский: – Вы туда не поедете, мисс. Там сейчас проснётся вулкан, а это смерть. Если хотите жить, оставайтесь с нами. Вы далеко не уедете на открытой машине, отравитесь. Олег, возьми ещё одну маску, закрывай багажник и отправляйся с нашим трофеем на задние сидения. Минут через пять начнётся.
Олег усадил в машину оторопевшую девушку и сел сам, а Сергей поправил камеру и занял место водителя.
– Пристегнитесь! – сказал он. – Джейн, ничего не бойся, мы плохого не сделаем.
– Отпустите меня! – рванулась пришедшая в себя девушка. – Я буду кричать!
– Посиди спокойно две минуты, – сказал ей Олег. – Если после этого захочешь уйти, я тебя выпущу. Ну что за дурочка, тебя же никто не трогает!
Сначала не было ни звуков, ни сотрясения почвы. Где-то на северо-западе из-за горизонта в небо рванулся огненный столб. Он прожёг облака и стал заметно шире и ярче. Не прошло и минуты, как сильный удар подкинул и едва не перевернул машину. Последовавшие за этим толчки снесли её с шоссе на обочину. Мужчин удержали ремни, а Джейн успел схватить Олег.
– Шевелись! – заорал он Сергею. – К чёрту съёмки, эта сволочь расширяется!
Огненный столб на глазах увеличивался вширь, изображение ходило ходуном и стало мутнеть. Сергей вывел дёргающуюся от толчков машину на шоссе и погнал её прочь от вулкана. Местами шоссе пересекали трещины, но пока они были узкие и не сильно мешали.
– Держи, – сквозь зубы сказал он, бросив Олегу пульт управления камерой. – Разверни её назад и постарайся удерживать!
– Быстрей не можешь? – крикнул Олег.
К гулу, который начался вместе с землетрясением, добавился грохот извержения, и, чтобы быть услышанным, приходилось кричать во весь голос.
– Больше двухсот пока не могу, – тоже крикнул Сергей. – Один сильный толчок – и улетим с дороги. И трещин полно!
– Вот зараза! – заорал Олег. – Если выберемся, хрен я с тобой ещё раз куда-нибудь пойду! Посмотри, что творится!
Во все стороны от столба с неба изливался огонь, а его основание вспучилось и начало быстро приближаться.
– Наддай, чёрт с ними, с трещинами! – закричал Сергей. – Здесь точно сгорим! Что по газу?
– Приборы не показывают! Скорость двести пятьдесят. Больше не могу: дорога вихляет и скоро Шайен.
Через десять минут Сергей уменьшил скорость вдвое и въехал в город. Несмотря на то что ширина автострады не уменьшилась, проехать было трудно из-за брошенных автомашин. Один раз даже пришлось сдавать назад и ехать в объезд. Когда выбрались за город, увидели, что столб не стал шире, пожалуй, он даже уменьшился в размерах, но огненный вал, катившийся от его основания заметно приблизился. Шум уже не оглушал, и можно было не надрывать горло.
– Неужели лава сюда дойдёт? – сказал Олег. – Это же четыре сотни километров!
– Лава не дойдёт, – ответил Сергей. – но здесь всё сожжёт газами. У нас корпус может держать только триста градусов, да и то недолго. Пристегни Джейн, нечего её лапать, а я увеличу скорость. Дорога стала лучше.
Сорок минут до Денвера они проигрывали гонку и только когда выехали из города, вал огня позади замер и стал медленно удаляться.
– Едем быстрее лавы! – обрадовался Олег. – Кажется, ушли!
– Накаркал! – сказал Сергей.
Их нагнала волна жара, накрыла и ушла вперёд. На глазах желтели и вспыхивали деревья и кустарники, задымилось покрытие дороги.
– Триста пятьдесят! – прочитал показания датчиков Сергей. – Диоксида серы десять процентов. Включил охлаждение, так что какое-то время продержимся. Хорошо, что не вспыхнул асфальт, но дорога начала скользить.
– А я думал, почему нет пепла, – сказал Олег, гляди на густо поваливший чёрный снег.
Видимость сразу упала.
– Ты лучше меньше думай. Хорошо, что дорога прямая. Через час большой город, причём заваленный мертвецами и брошенными машинами. Вот там придётся попариться.
– Что показывают приборы? – спросил Олег.
– Плохо. Температура за двести и полно ядовитых газов, а баллонов хватит часов на пять максимум. Как там Джейн?
– Ещё не отошла от шока. Не скажешь, зачем её взял?
– Она очень похожа на мою сестру, только другой цвет волос.
– Как ты думаешь, выберемся?
– Если не завалит пеплом дорогу, то должны. Нам только проскочить бы этот Сьюдад-Хуарес, а там до Сан Антонио всего два часа езды. Но метёт сильно, надо включать визор, по приборам так не погонишь. Надеюсь, что у побережья газ сдует, а то масок надолго не хватит. Сволочь!
– Что ещё?
– Сдыхает климат-контроль. Но температура упала, растительность уже не горит. Заблокируй дверь со стороны Джейн, а то очухается и откроет. И будет нам тогда кирдык. Смотри, сколько уже машин! Мать!
Впереди на дороге был затор из десятка столкнувшихся электромобилей. Пришлось тормозить и объезжать по обочине. Но это были только цветочки, ягодки начались, когда они въехали в город. Мало того что мела настоящая метель из пепла, город горел и клубы дыма в отдельных местах заставляли ориентироваться только по экрану ультразвукового визора. Через мёртвый город пробирались три часа. Охлаждение почти сдохло, но температура снаружи упала до сотни градусов и в салоне было терпимо.
– Слава богу, выбрались! – сказал Сергей, когда прибор перестал показывать контуры домов. – Судя по навигатору, мы на десятой автостраде. И газа в воздухе стало намного меньше. Может быть, эта дрянь не дошла до Сан Антонио.
– Не дошла сейчас, может дойти потом, – Олег достал бутылку с водой и приложился к горлышку. – Хочешь?
– Нет, спасибо, дай девушке. Ты прав: вулкан будет извергаться не один день, поэтому на месте выживших я сбежал бы в Мексику или через океан. Наверное, те, кто поумней, так и сделают. Пьёт она воду?
– Выпила.
– Джейн, ты как? – спросил Сергей. – Можешь говорить?
– Вы знали, что так будет! – с горечью сказала девушка. – Почему молчали? Хотели всё забрать себе? Правильно о вас говорили! Я читала об этом вулкане, только не верила. И никто не хотел верить. У нас все погибли?
– Уцелеют миллионов двадцать в южных штатах, – ответил Сергей. – Потом будут искать спасения в разных странах. – Поможем только мы и Австралия.
– А Европа? – с недоверием спросила она. – Неужели Европа не поможет?
– Это только начало, – сказал ей Олег. – По всему миру от голода и морозов погибнут миллиарды людей. Просто вы были первыми. А европейцы сами придут к нам за помощью. Ты спросила, почему не сказали, и сама же ответила.
– Это когда? – не поняла Джейн.
– Когда сказала, что вам правильно о нас говорили. Американскому народу вдолбили в голову, что мы враги. Ваше оружие готовилось в первую очередь против нас. Мы неоднократно протягивали вам руку, и по ней неизменно били. С какой стати вам помогать?
– А почему тогда помогли мне?
– Отдельные люди – это не вся нация, – ответил Сергей. – Ты сильно похожа на мою сестру, вот и пожалел. Но тебя никто не станет спасать насильно. Когда приедем на побережье, сможешь нас покинуть. Только не советую. В такие времена многие люди звереют, и ты одна не выживешь без поддержки. Олег, температура совсем упала, а газа меньше процента. В городе наверняка будут живые. Приготовь оружие.
– Зачем вам оружие? – спросила девушка.
– Затем, милая, что в Сан Антонио не будет закона и порядка, – сказал Сергей. – Пепла падает меньше, но не видно ни зги. Сейчас ночь, может, что-нибудь увидим утром. Через полчаса баллоны опустеют, возьмите маски.
Когда стало тяжело дышать, надели маски и приоткрыли одно из окон. Вместе с воздухом в окно задувало и пепел, но не сильно.
– Фильтрующих свойств масок хватит на десять часов, – сказал Сергей. – Пепла мало, поэтому включу фары. Накопители тоже садятся, но главное, что добрались до города, а от него рукой подать до побережья.
– А зачем вы снимали извержение и так собой рисковали? – спросила Джейн.
– Потому что дураки, – объяснил Олег. – Он дурак, потому что загорелся снять то, что никто до него не снимал и уже никогда не снимет, а я дурак, потому что поддался на уговоры. А тебе от нашей глупости одна выгода.
– А кто вы вообще, шпионы?
– Ну насмешила! – засмеялся Олег. – Где ты видела таких глупых шпионов? Хотя... – он задумался, – что-то общее есть.
– Меньше его слушай, – сказал Сергей. – Шпионы наносят вред, а наши действия никому не навредили. Мы с ним программисты. Америка кое в чём нас обогнала, а мы позаимствовали эти достижения. Не поняла? Ваши корпорации не включают свои локальные сети в государственную.
