И длилось это чуть ли не две тысячи лет. Их грабили и убивали не только в древние времена на Востоке, совсем недавно еврейские погромы были обычным делом в Российской империи. Вот могли бы вы нормально жить, рожать и воспитывать детей, зная, что можете всего лишиться в любой момент? Евреев не защищало даже богатство, наоборот, оно было лишней причиной для грабежей.
– Ты хочешь сказать, что они лезут во власть, чтобы обеспечить себе безопасность? Что-то слабо верится. Их же оттуда периодически вычищают. Какая в этом безопасность?
– Чем вы занимаетесь? – крикнул вышедший из воды Алексей. – Сидите и воркуете, как два голубка, вместо того чтобы купаться.
– А ты уже накупался? – спросила Лида. – Тогда подожди, я тоже окунусь, и пойдём обедать. Ладно, Миша, договорим как-нибудь потом.
– О чём болтали, что жена даже забыла о своей работе? – спросил Алексей, садясь на камни.
– Рассказывал Лиде об исходе евреев из Палестины, – ответил Михаил. – Пойду смывать песок.
– Странную выбрали тему для пляжа, – хмыкнул Алексей. – Идите купаться, а я пока обсохну.
В свои комнаты возвращаться не стали, сразу пошли в столовую. Михаил посадил уставшего сына на плечи.
– Ромка будет карабкаться наверх до ужина, – сказал он недовольной супруге. – Ничего не забыли? Тогда вперёд!
После обеда Михаил с Викой повели сына спать, а Самохины пошли в одну из парковых беседок.
– Для чего Михаил взялся тебя просвещать? – спросил Алексей жену. – Не замечал за ним любви к истории.
– Он спросил, сколько евреев осталось после взрыва, а когда ответила, заговорили о том, почему к ним такое отношение, и я пересказала твою версию.
– Надо же! – удивился Алексей. – У каждого в голове свои тараканы. Я выдал тебе не свою, а обывательскую точку зрения. Настоящая причина сложней. Постарайся в дальнейшем не говорить на эти темы. Если человек нравится, наплюй на то, какая у него национальность. Тебя, по-моему, так и учили. А сволочей хватает в любой нации.
– Ладно, буду плевать, – согласилась Лида. – Лёш, ты не мог бы устроить меня в ваш центр хоть кем-нибудь? Сил больше нет сидеть дома! Я нашла бы себе занятие в большом городе, а в нашем городке без тебя никак.
– Я поговорю с Капицей, когда приедем, – пообещал муж. – Может, он что-нибудь придумает, мне ничего не приходит в голову.
Зазвонил телефон, и Лида подняла трубку.
– Лидия Владимировна, это Орлов с КПП. Приехал министр электростанций. Через десять минут будет у вас.
– Спасибо, Толя, – поблагодарила она и сразу же начала обзванивать нужных людей: – Гараж? Ребята, найдите Василия, и чтобы через десять минут машина директора стояла у подъезда. Дежурный? Санеев далеко? Найдите и передайте, чтобы по моему звонку уводил всех из монтажного зала. Да, это секретарь директора. У нас гости, так что пусть немного раньше пообедают. Столовая? Это Самохина. Приготовьте малый зал. У вас примерно час. С директором будут гости, думаю, что не больше двух-трёх человек. И из сборочного могут раньше прийти на обед.
Закончив, она встала из-за стола и зашла к Капице.
– Пётр Леонидович, минут пять назад звонили с КПП. Приехал Жимерин. Он наверняка захочет осмотреть объект. Шофёра я предупредила, а людей из монтажного уведут, как только вы туда поедете. В столовой всё тоже приготовят. В гостиницу я пока не звонила. Зовут его Дмитрий Георгиевич.
– Спасибо, Лида, вы незаменимый человек. Что бы я без вас делал?
– Это вам спасибо, – улыбнулась она. – И за работу, и за комплимент. Да, будем переносить совещание с главными специалистами?
– Пока нет, – ответил Капица. – Если выйдет задержка, я вам позвоню.
Лида вышла, а он невольно проводил её взглядом, в очередной раз подумав о том, насколько внешний вид этой женщины не соответствовал её деловым качествам. Он без желания взял Самохину на эту должность, но за три прошедших месяца ни разу не пожалел о своём решении. Она выглядела старшеклассницей, но сразу же смогла продемонстрировать ум и организаторские способности, сходу освоила работу секретаря, взяв на себя заодно и кое-что из того, что ему приходилось делать самому. Вот только её красота напрягала, вызывая зависть к заму и заставляя остро чувствовать свой возраст.
Лида села за свой стол и начала разбирать почту. Через несколько минут дверь в приёмную отворилась и вошёл худощавый мужчина в очках, одетый в пальто, отделанное каракулем. За ним следовали ещё двое.
– Здравствуйте, Дмитрий Георгиевич! – поздоровалась она. – Проходите, пожалуйста, директор вас ждёт. Товарищи могут подождать здесь. Если желаете, можете снять верхнюю одежду, у нас тепло.
Министр скользнул взглядом по её фигуре, задержал его на лице, хмыкнул и вошёл в кабинет. Остальные, удивлённо посматривая на красивую девочку, расстегнули пальто и сели на стоявшие у стены стулья.
– Здравствуйте! – поздоровался с Капицей Жимерин. – Я вижу, вам обо мне уже доложили.
– Здравствуйте, – приподнялся Капица, приветствуя гостя. – Мне звонили несколько дней назад по поводу вашего приезда. Не хотите снять пальто? Или сразу поедем смотреть объект?
– Я начал бы с осмотра, – ответил Жимерин. – Заодно введёте меня в курс дел.
– Тогда я сейчас оденусь и поедем. Вы один?
– Со мной два ответственных работника министерства. Они сейчас в приёмной.
– Тогда подождите, – Капица взял телефонную трубку: – Лида, приехавшим с министром товарищам нужно посетить объект, проверь их предписания.
– Откуда вы только взяли такую секретаршу! – неодобрительно сказал Жимерин. – Я не рискнул бы.
– А я не предлагаю вам Лиду, – засмеялся Капица. – Она старше, чем выглядит, уже два года замужем и работает так, что я скоро разучусь говорить. Стоит о чём-то подумать, а она это уже сделала.
– Пётр Леонидович, – сказала вошедшая в кабинет Лида, – у остальных нет нужной отметки в предписаниях, поэтому пропусков на объект не оформят. Возьмите их с собой, посидят в охране, а потом вместе пообедаете. Пропуск для Дмитрия Георгиевича оформлен, а Санееву я позвонила. Да, в почте нет ничего срочного.
– Хорошо, – кивнул Капица. – Мы поехали. Возьмём мою машину, вашу не пропустят к объекту.
Полчаса спустя после беглого осмотра основных цехов он с гостем лифтом спустился к реактору.
– Мы полгода рыли котлован, бетонировали и строили помещения, – рассказывал директор, когда после короткого коридора ввёл Жимерина в большой зал, освещённый двумя сотнями светильников. – Сам реактор только начали монтировать.
– Ничего себе! – поражённо сказал министр, уставившись на огромный цилиндр, установленный в центре зала на высоких опорах. – И вы говорите, что он не полностью смонтирован?
– Длина реактора около ста метров, а диаметр у него пятнадцать. Пока сварили примерно две трети. Сварку ведут изнутри и снаружи, потом швы шлифуют и полируют готовую часть корпуса.
– А это что за трубы?
– Это волноводы излучателей. Мы убрали их из реактора и ставим три вместо одного. Это позволяет решить вопрос охлаждения и увеличивает надёжность. По нашим расчётам, они должны проработать без замены десять лет. Единственный пока нерешённый вопрос – это долговечность датчиков. Раз в год нужно останавливать реактор и их менять. Для этого предусмотрены люки. Но я думаю, что со временем решим и это. В соседнем зале находятся источник высокого напряжения и вся аппаратура контроля и управления. Подстанции, которые преобразуют постоянный ток в переменный нужного напряжения будут стоять наверху. Их запланировано десять. Вот эта пластина и есть преобразователь тепла в электричество. Такие преобразователи покроют почти всю поверхность реактора. Видите у него с одной стороны штыри? Это для охлаждения. Здесь всё будет обдуваться сильным потоком воздуха. Нагретый воздух думаем использовать для горячего водоснабжения и других нужд. Но это в самую последнюю очередь, поначалу будем выдувать наружу.
– И когда всё это закончите? – обвёл рукой зал Жимерин.
– Вопросов с конструкцией нет, излучатели нам скоро поставят, а преобразователи начали выпускать серийно. Из-за того, что их нужно очень много, и из-за большого объёма монтажных работ, закончим только через год, если не подведут смежники.
– Дорого обойдётся ваш реактор! – сказал Жимерин. – А в Госплане уже хотят всё перспективное строительство ориентировать на них.
– Дорого, – согласился Капица. – Но этот реактор даст столько электроэнергии, сколько дали бы десять таких станций, как ДнепроГЭС. Я не экономист, но мне и без расчётов ясно, что выгодней строить. При серийном изготовлении стоимость реакторов уменьшится, а затраты на их эксплуатацию ничтожны. Об остальных преимуществах говорить не буду: сами должны понимать.
– Значит, к съезду партии не успеете, – с сожалением сказал Жимерин. – Ладно, подождём. Я понял из слов вашей секретарши, что нам приготовили обед. Давайте поедим, а потом мы уедем. Я ознакомился с вашей работой, а задерживаться не вижу смысла.
– Входи, Снегурочка! Надеюсь, ты уже в наших рядах? – Алексей помог жене снять шубу, вышел на лестничную площадку и несколько раз энергично встряхнул, очищая от снега.
– Приняли, – сообщила Лида, когда он вернулся в прихожую. – Билет выдадут позже. Проголосовали единогласно.
– Ещё бы им не проголосовать! – засмеялся муж. – Ты бы на них потом отыгралась! Только дурак обидит секретаря директора.
– Ты давно дома?
– Уже час. Изучаю материалы съезда.
– Что в них интересного? Колись, я уже коммунист!
– Обновляют Политбюро. Отправили на пенсию Ворошилова, освободили по состоянию здоровья Андреева, а Молотова перевели на хозяйственную работу. Ворошилова давно надо было убрать, Андреев, насколько я помню, начал терять слух, а Молотова просто вытурили. До него хозяйственная работа никому не мешала оставаться членом Политбюро. Ему ещё повезло: раньше из него живыми не уходили. Все депутаты выступают с поддержкой курса руководства на очищение партийных рядов, но это было ожидаемо, потому что многие из них выдвинулись после этой чистки. К тому же вычищали всякую сволочь и чистка проходила открыто и освещалась в печати. Попробуй что-нибудь возразить! Ладно, пойдём пить чай с домашним печеньем.
– И откуда у нас домашнее печенье? – спросила Лида. – Колись, кто у нас был!
– Да ладно тебе, колись да колись! – деланно возмутился Алексей. – Я и так ничего от тебя не скрываю. Ну пришла Вика, ну повалял я её на диване, ну расплатилась она печением собственного изготовления – что в этом такого? А драться-то зачем?
– Это чтобы ты меня не дразнил! Вику он валял, как же! У неё есть свой валяльщик, не хуже тебя. А по сравнению со мной она для тебя старуха!
– По сравнению с тобой у нас все жёны старухи. Хорошо, что ты перестала молодеть. Местные уже привыкли, а те, кто приезжает по первому разу, недоумевают, что эта красивая девочка делает в приёмной директора. Ты бы хоть надела обручальное кольцо и всем его демонстрировала, а то Капицу будут подозревать чёрт-те в чём.
– Посмотри на мои пальцы! Я носила бы, если бы оно держалось, а здесь нет ювелиров. Спроси у ваших мастеров, может, кто-нибудь возьмётся обжать? Ой, как пахнет ванилью! Ты, наверное, почти всё съел и оставил мне совсем чуть-чуть!
– Чтобы я объел свою жену? Ну съел десяток паучков, но в кульке ещё что-то осталось.
– Ах ты!
– Да шучу я, шучу. Вот тебе чай, вот печенье. Садись, а я буду на тебя любоваться, потом схвачу в охапку и унесу в спальню! В моё время утверждали, что от молодых девчонок в любви мало толку. Врали, наверное. Чем больше ты молодеешь, тем больше я теряю от тебя голову!
– Я давно её от тебя потеряла, – Лида доела печенье и передвинула свой стул ближе к мужу. – Лёша, как ты думаешь, когда у нас будет ребёнок? Сил нет, так хочу малыша! Ну что ему стоит? Вроде мы с тобой всё сделали! Может быть, дело не в нём, а в ком-то из нас?
– Меня проверить легко, – задумчиво сказал Алексей. – Позвать ту же Вику...
Последняя шутка привела к тому, что ему пришлось спасаться бегством. Убежал он в спальню, где всё завершилось на недавно купленной двуспальной кровати. Устав, некоторое время просто лежали.
– Лёш, – сказала Лида. – Вот закончите вы этот реактор, и что дальше?
– Наверное, наше КБ начнёт доработку опытного реактора до серийного, а остальные займутся накопителями.
– Я спрашиваю не об этом. Я хочу понять, где наше место в этой жизни. Пока ты ещё вспоминаешь не одно, так другое и часто даёшь дельные советы, но рано или поздно выложишь все свои знания. Ты ведь не учёный, ты военный, а теперь ещё и офицер ГБ. Тебя поставили заниматься наукой, а чего хочешь ты сам?
– А чего хочешь от жизни ты? – спросил он, притягивая к себе жену. – Можешь не повторять о малыше, я это уже слышал. Тебя устраивает работа у Капицы?
– Пока да.
– Ну и я могу ответить примерно так же. Неизвестно, как повернётся жизнь. Мы с тобой помолодели до предела возможного. Ещё чуточку – и потеряем право на самостоятельность, твоё и так уже подвергают сомнению. У нас впереди целая жизнь, можно поменять много всего. И это при условии, что мы начнём взрослеть.
– Как это? – не поняла Лида.
– А вот так! Ты уверена, что мы и через двадцать лет не останемся такими, как сейчас? Я уже ни в чём не уверен. Кто знает, что для нас запланировали на будущее? Может быть, из-за этого и откладывается твоё материнство?
– Ты специально говоришь это, чтобы оправдать свою лень? – спросила она, стаскивая с мужа одеяло. – Я же вижу, что ты уже отдохнул! Кто врал, что теряет голову?
Заснули они в тот вечер поздно. Следующий день оказался богатым на неожиданности.
– Слышали, что только что передали по радио? – сказал вошедший в лабораторию Иван Синицин.
– Интересно, как мы могли слушать радио, если его здесь нет? – спросил Сергей Остроумов. – Давай уже, излагай.
– Передали, что в Советском Союзе состоялось успешное испытание второй атомной бомбы! Вчера взорвали.
– О первой промолчали, отделались намёками, – сказал Алексей, – а сейчас заявили во всеуслышание. Я думаю, что это свидетельствует об успехе работ и уверенности руководства.
Вторую новость Алексей услышал от Капицы, когда по делу зашёл в его кабинет.
– Перед вашим приходом передали по радио, – сказал ему Пётр Леонидович. – Сталин уходит.
– Как это уходит? – не понял Алексей. – Куда?
– Включил приёмник и услышал информационное сообщение съезда, – объяснил Капица. – Выступил Сталин и заявил, что не в силах больше занимать посты Генерального секретаря партии и предсовмина. Предложил доверить их Берии. Мол, он и так прекрасно выполняет эту работу. Его пытались уговорить остаться, но не преуспели.
– Ты хочешь сказать, что они лезут во власть, чтобы обеспечить себе безопасность? Что-то слабо верится. Их же оттуда периодически вычищают. Какая в этом безопасность?
– Чем вы занимаетесь? – крикнул вышедший из воды Алексей. – Сидите и воркуете, как два голубка, вместо того чтобы купаться.
– А ты уже накупался? – спросила Лида. – Тогда подожди, я тоже окунусь, и пойдём обедать. Ладно, Миша, договорим как-нибудь потом.
– О чём болтали, что жена даже забыла о своей работе? – спросил Алексей, садясь на камни.
– Рассказывал Лиде об исходе евреев из Палестины, – ответил Михаил. – Пойду смывать песок.
– Странную выбрали тему для пляжа, – хмыкнул Алексей. – Идите купаться, а я пока обсохну.
В свои комнаты возвращаться не стали, сразу пошли в столовую. Михаил посадил уставшего сына на плечи.
– Ромка будет карабкаться наверх до ужина, – сказал он недовольной супруге. – Ничего не забыли? Тогда вперёд!
После обеда Михаил с Викой повели сына спать, а Самохины пошли в одну из парковых беседок.
– Для чего Михаил взялся тебя просвещать? – спросил Алексей жену. – Не замечал за ним любви к истории.
– Он спросил, сколько евреев осталось после взрыва, а когда ответила, заговорили о том, почему к ним такое отношение, и я пересказала твою версию.
– Надо же! – удивился Алексей. – У каждого в голове свои тараканы. Я выдал тебе не свою, а обывательскую точку зрения. Настоящая причина сложней. Постарайся в дальнейшем не говорить на эти темы. Если человек нравится, наплюй на то, какая у него национальность. Тебя, по-моему, так и учили. А сволочей хватает в любой нации.
– Ладно, буду плевать, – согласилась Лида. – Лёш, ты не мог бы устроить меня в ваш центр хоть кем-нибудь? Сил больше нет сидеть дома! Я нашла бы себе занятие в большом городе, а в нашем городке без тебя никак.
– Я поговорю с Капицей, когда приедем, – пообещал муж. – Может, он что-нибудь придумает, мне ничего не приходит в голову.
Зазвонил телефон, и Лида подняла трубку.
– Лидия Владимировна, это Орлов с КПП. Приехал министр электростанций. Через десять минут будет у вас.
– Спасибо, Толя, – поблагодарила она и сразу же начала обзванивать нужных людей: – Гараж? Ребята, найдите Василия, и чтобы через десять минут машина директора стояла у подъезда. Дежурный? Санеев далеко? Найдите и передайте, чтобы по моему звонку уводил всех из монтажного зала. Да, это секретарь директора. У нас гости, так что пусть немного раньше пообедают. Столовая? Это Самохина. Приготовьте малый зал. У вас примерно час. С директором будут гости, думаю, что не больше двух-трёх человек. И из сборочного могут раньше прийти на обед.
Закончив, она встала из-за стола и зашла к Капице.
– Пётр Леонидович, минут пять назад звонили с КПП. Приехал Жимерин. Он наверняка захочет осмотреть объект. Шофёра я предупредила, а людей из монтажного уведут, как только вы туда поедете. В столовой всё тоже приготовят. В гостиницу я пока не звонила. Зовут его Дмитрий Георгиевич.
– Спасибо, Лида, вы незаменимый человек. Что бы я без вас делал?
– Это вам спасибо, – улыбнулась она. – И за работу, и за комплимент. Да, будем переносить совещание с главными специалистами?
– Пока нет, – ответил Капица. – Если выйдет задержка, я вам позвоню.
Лида вышла, а он невольно проводил её взглядом, в очередной раз подумав о том, насколько внешний вид этой женщины не соответствовал её деловым качествам. Он без желания взял Самохину на эту должность, но за три прошедших месяца ни разу не пожалел о своём решении. Она выглядела старшеклассницей, но сразу же смогла продемонстрировать ум и организаторские способности, сходу освоила работу секретаря, взяв на себя заодно и кое-что из того, что ему приходилось делать самому. Вот только её красота напрягала, вызывая зависть к заму и заставляя остро чувствовать свой возраст.
Лида села за свой стол и начала разбирать почту. Через несколько минут дверь в приёмную отворилась и вошёл худощавый мужчина в очках, одетый в пальто, отделанное каракулем. За ним следовали ещё двое.
– Здравствуйте, Дмитрий Георгиевич! – поздоровалась она. – Проходите, пожалуйста, директор вас ждёт. Товарищи могут подождать здесь. Если желаете, можете снять верхнюю одежду, у нас тепло.
Министр скользнул взглядом по её фигуре, задержал его на лице, хмыкнул и вошёл в кабинет. Остальные, удивлённо посматривая на красивую девочку, расстегнули пальто и сели на стоявшие у стены стулья.
– Здравствуйте! – поздоровался с Капицей Жимерин. – Я вижу, вам обо мне уже доложили.
– Здравствуйте, – приподнялся Капица, приветствуя гостя. – Мне звонили несколько дней назад по поводу вашего приезда. Не хотите снять пальто? Или сразу поедем смотреть объект?
– Я начал бы с осмотра, – ответил Жимерин. – Заодно введёте меня в курс дел.
– Тогда я сейчас оденусь и поедем. Вы один?
– Со мной два ответственных работника министерства. Они сейчас в приёмной.
– Тогда подождите, – Капица взял телефонную трубку: – Лида, приехавшим с министром товарищам нужно посетить объект, проверь их предписания.
– Откуда вы только взяли такую секретаршу! – неодобрительно сказал Жимерин. – Я не рискнул бы.
– А я не предлагаю вам Лиду, – засмеялся Капица. – Она старше, чем выглядит, уже два года замужем и работает так, что я скоро разучусь говорить. Стоит о чём-то подумать, а она это уже сделала.
– Пётр Леонидович, – сказала вошедшая в кабинет Лида, – у остальных нет нужной отметки в предписаниях, поэтому пропусков на объект не оформят. Возьмите их с собой, посидят в охране, а потом вместе пообедаете. Пропуск для Дмитрия Георгиевича оформлен, а Санееву я позвонила. Да, в почте нет ничего срочного.
– Хорошо, – кивнул Капица. – Мы поехали. Возьмём мою машину, вашу не пропустят к объекту.
Полчаса спустя после беглого осмотра основных цехов он с гостем лифтом спустился к реактору.
– Мы полгода рыли котлован, бетонировали и строили помещения, – рассказывал директор, когда после короткого коридора ввёл Жимерина в большой зал, освещённый двумя сотнями светильников. – Сам реактор только начали монтировать.
– Ничего себе! – поражённо сказал министр, уставившись на огромный цилиндр, установленный в центре зала на высоких опорах. – И вы говорите, что он не полностью смонтирован?
– Длина реактора около ста метров, а диаметр у него пятнадцать. Пока сварили примерно две трети. Сварку ведут изнутри и снаружи, потом швы шлифуют и полируют готовую часть корпуса.
– А это что за трубы?
– Это волноводы излучателей. Мы убрали их из реактора и ставим три вместо одного. Это позволяет решить вопрос охлаждения и увеличивает надёжность. По нашим расчётам, они должны проработать без замены десять лет. Единственный пока нерешённый вопрос – это долговечность датчиков. Раз в год нужно останавливать реактор и их менять. Для этого предусмотрены люки. Но я думаю, что со временем решим и это. В соседнем зале находятся источник высокого напряжения и вся аппаратура контроля и управления. Подстанции, которые преобразуют постоянный ток в переменный нужного напряжения будут стоять наверху. Их запланировано десять. Вот эта пластина и есть преобразователь тепла в электричество. Такие преобразователи покроют почти всю поверхность реактора. Видите у него с одной стороны штыри? Это для охлаждения. Здесь всё будет обдуваться сильным потоком воздуха. Нагретый воздух думаем использовать для горячего водоснабжения и других нужд. Но это в самую последнюю очередь, поначалу будем выдувать наружу.
– И когда всё это закончите? – обвёл рукой зал Жимерин.
– Вопросов с конструкцией нет, излучатели нам скоро поставят, а преобразователи начали выпускать серийно. Из-за того, что их нужно очень много, и из-за большого объёма монтажных работ, закончим только через год, если не подведут смежники.
– Дорого обойдётся ваш реактор! – сказал Жимерин. – А в Госплане уже хотят всё перспективное строительство ориентировать на них.
– Дорого, – согласился Капица. – Но этот реактор даст столько электроэнергии, сколько дали бы десять таких станций, как ДнепроГЭС. Я не экономист, но мне и без расчётов ясно, что выгодней строить. При серийном изготовлении стоимость реакторов уменьшится, а затраты на их эксплуатацию ничтожны. Об остальных преимуществах говорить не буду: сами должны понимать.
– Значит, к съезду партии не успеете, – с сожалением сказал Жимерин. – Ладно, подождём. Я понял из слов вашей секретарши, что нам приготовили обед. Давайте поедим, а потом мы уедем. Я ознакомился с вашей работой, а задерживаться не вижу смысла.
Глава 17
– Входи, Снегурочка! Надеюсь, ты уже в наших рядах? – Алексей помог жене снять шубу, вышел на лестничную площадку и несколько раз энергично встряхнул, очищая от снега.
– Приняли, – сообщила Лида, когда он вернулся в прихожую. – Билет выдадут позже. Проголосовали единогласно.
– Ещё бы им не проголосовать! – засмеялся муж. – Ты бы на них потом отыгралась! Только дурак обидит секретаря директора.
– Ты давно дома?
– Уже час. Изучаю материалы съезда.
– Что в них интересного? Колись, я уже коммунист!
– Обновляют Политбюро. Отправили на пенсию Ворошилова, освободили по состоянию здоровья Андреева, а Молотова перевели на хозяйственную работу. Ворошилова давно надо было убрать, Андреев, насколько я помню, начал терять слух, а Молотова просто вытурили. До него хозяйственная работа никому не мешала оставаться членом Политбюро. Ему ещё повезло: раньше из него живыми не уходили. Все депутаты выступают с поддержкой курса руководства на очищение партийных рядов, но это было ожидаемо, потому что многие из них выдвинулись после этой чистки. К тому же вычищали всякую сволочь и чистка проходила открыто и освещалась в печати. Попробуй что-нибудь возразить! Ладно, пойдём пить чай с домашним печеньем.
– И откуда у нас домашнее печенье? – спросила Лида. – Колись, кто у нас был!
– Да ладно тебе, колись да колись! – деланно возмутился Алексей. – Я и так ничего от тебя не скрываю. Ну пришла Вика, ну повалял я её на диване, ну расплатилась она печением собственного изготовления – что в этом такого? А драться-то зачем?
– Это чтобы ты меня не дразнил! Вику он валял, как же! У неё есть свой валяльщик, не хуже тебя. А по сравнению со мной она для тебя старуха!
– По сравнению с тобой у нас все жёны старухи. Хорошо, что ты перестала молодеть. Местные уже привыкли, а те, кто приезжает по первому разу, недоумевают, что эта красивая девочка делает в приёмной директора. Ты бы хоть надела обручальное кольцо и всем его демонстрировала, а то Капицу будут подозревать чёрт-те в чём.
– Посмотри на мои пальцы! Я носила бы, если бы оно держалось, а здесь нет ювелиров. Спроси у ваших мастеров, может, кто-нибудь возьмётся обжать? Ой, как пахнет ванилью! Ты, наверное, почти всё съел и оставил мне совсем чуть-чуть!
– Чтобы я объел свою жену? Ну съел десяток паучков, но в кульке ещё что-то осталось.
– Ах ты!
– Да шучу я, шучу. Вот тебе чай, вот печенье. Садись, а я буду на тебя любоваться, потом схвачу в охапку и унесу в спальню! В моё время утверждали, что от молодых девчонок в любви мало толку. Врали, наверное. Чем больше ты молодеешь, тем больше я теряю от тебя голову!
– Я давно её от тебя потеряла, – Лида доела печенье и передвинула свой стул ближе к мужу. – Лёша, как ты думаешь, когда у нас будет ребёнок? Сил нет, так хочу малыша! Ну что ему стоит? Вроде мы с тобой всё сделали! Может быть, дело не в нём, а в ком-то из нас?
– Меня проверить легко, – задумчиво сказал Алексей. – Позвать ту же Вику...
Последняя шутка привела к тому, что ему пришлось спасаться бегством. Убежал он в спальню, где всё завершилось на недавно купленной двуспальной кровати. Устав, некоторое время просто лежали.
– Лёш, – сказала Лида. – Вот закончите вы этот реактор, и что дальше?
– Наверное, наше КБ начнёт доработку опытного реактора до серийного, а остальные займутся накопителями.
– Я спрашиваю не об этом. Я хочу понять, где наше место в этой жизни. Пока ты ещё вспоминаешь не одно, так другое и часто даёшь дельные советы, но рано или поздно выложишь все свои знания. Ты ведь не учёный, ты военный, а теперь ещё и офицер ГБ. Тебя поставили заниматься наукой, а чего хочешь ты сам?
– А чего хочешь от жизни ты? – спросил он, притягивая к себе жену. – Можешь не повторять о малыше, я это уже слышал. Тебя устраивает работа у Капицы?
– Пока да.
– Ну и я могу ответить примерно так же. Неизвестно, как повернётся жизнь. Мы с тобой помолодели до предела возможного. Ещё чуточку – и потеряем право на самостоятельность, твоё и так уже подвергают сомнению. У нас впереди целая жизнь, можно поменять много всего. И это при условии, что мы начнём взрослеть.
– Как это? – не поняла Лида.
– А вот так! Ты уверена, что мы и через двадцать лет не останемся такими, как сейчас? Я уже ни в чём не уверен. Кто знает, что для нас запланировали на будущее? Может быть, из-за этого и откладывается твоё материнство?
– Ты специально говоришь это, чтобы оправдать свою лень? – спросила она, стаскивая с мужа одеяло. – Я же вижу, что ты уже отдохнул! Кто врал, что теряет голову?
Заснули они в тот вечер поздно. Следующий день оказался богатым на неожиданности.
– Слышали, что только что передали по радио? – сказал вошедший в лабораторию Иван Синицин.
– Интересно, как мы могли слушать радио, если его здесь нет? – спросил Сергей Остроумов. – Давай уже, излагай.
– Передали, что в Советском Союзе состоялось успешное испытание второй атомной бомбы! Вчера взорвали.
– О первой промолчали, отделались намёками, – сказал Алексей, – а сейчас заявили во всеуслышание. Я думаю, что это свидетельствует об успехе работ и уверенности руководства.
Вторую новость Алексей услышал от Капицы, когда по делу зашёл в его кабинет.
– Перед вашим приходом передали по радио, – сказал ему Пётр Леонидович. – Сталин уходит.
– Как это уходит? – не понял Алексей. – Куда?
– Включил приёмник и услышал информационное сообщение съезда, – объяснил Капица. – Выступил Сталин и заявил, что не в силах больше занимать посты Генерального секретаря партии и предсовмина. Предложил доверить их Берии. Мол, он и так прекрасно выполняет эту работу. Его пытались уговорить остаться, но не преуспели.
