– Отдыхаешь? – спросил он, садясь на соседний стул.
– Скорее, прощаюсь. Не от чего мне отдыхать. Скучновато здесь жить, но и хорошего было немало. Всё сделал?
– Да. Всё взял в министерстве и забрал шкатулку.
– Михаил не интересовался тем, что ты забыл на чердаке?
– Я ему сам рассказал. Он обиделся из-за того, что только сегодня сказал о награждении и отъезде.
– Правильно сделал. Я заметила, как к тебе тянутся самые разные люди. Мы здесь живём три с половиной месяца, а Михаил уже считает тебя своим другом. А с друзьями не прощаются мимоходом. Где он сейчас?
– На дежурстве. Обещал вечером проводить.
– Ладно, я перед ним за тебя извинюсь, а сейчас соберу вещи и затащу тебя в кровать. Неизвестно, когда доведётся побыть вдвоём, так что надо пользоваться, пока есть такая возможность. Или сделать это после обеда?
– Лучше сейчас, – решил Алексей, – а потом повторим ближе к вечеру. Ужинать будем раньше, поэтому давай раньше и пообедаем.
На ужин был сюрприз: работники кухни сами накрыли им стол в малой столовой.
– Смотри, красная икра! – удивлённо сказала Лида, оглядывая богато уставленный стол. – Я ела её только в детстве. И это на ужин? В меня столько не влезет! И сумки тоже нам?
– Лаврентий говорил, что нам приготовят продукты в дорогу, – объяснил Алексей. – Нечего разглядывать эту кулинарию, её нужно съесть. На новом месте таких разносолов не будет. А вот и Михаил!
– Здравствуй, Лида, – сказал вошедший Старостин. – Товарищ Сталин передал, чтобы после ужина зашли к нему в кабинет.
– Присядь с нами, Миша! – попросила Лида. – Посиди хоть немного, заодно и поешь. Нам наложили на четверых. И извини этого охламона, он обещал исправиться.
– Ну если обещал... – Старостин сел за стол и помог им его очистить. Заодно немного пообщались.
– Посуду уберут без вас, – сказал он Самохиным, когда закончили есть. – Сумки я отнесу сам, а вы идите в кабинет. Дежурит Гриша, его насчёт вас предупредили.
– Подойдите ближе, – сказал Сталин, когда Пушкарёв пропустил их в кабинет. – Я обещал расплатиться за портрет. Это тебе.
Лида взяла из его рук неожиданно тяжёлый пакет и достала из него пистолет. Сбоку над спусковым крючком желтела небольшая золотая пластинка, на которой было выгравировано несколько слов: «Лидии Самохиной на память И. В. Сталин».
– Не люблю, когда у женщин в руках оружие, – сказал ей Иосиф Виссарионович. – У дочери отобрал, но тебе можно дать. Ты сильная и не сделаешь глупости. Это хорошо, что муж учит драться, но несерьёзно. От пьяницы отобьёшься, но от него проще убежать. А для серьёзных врагов лучше это. В пакете патроны и удостоверение. Лаврентий сам подписал и сделал нужные отметки, так что и там, куда вы едете, сможешь пользоваться. Муж научит. Дочь хотела проводить и попросила прислать машину, но я запретил. Пусть на меня обижается, но ей это ни к чему. И лучше не распространяться о моём подарке. Идите, скоро уже прибудет машина. Михаил вам поможет.
Они попрощались и вышли в коридор, где рядом с телохранителем ждал Старостин с сумками в руках.
– Что вы их держите, Михаил! – сказала ему Лида. – Они же тяжёлые. Вынесите и поставьте на пол в тамбуре, а мы сейчас сходим за вещами и переоденемся в дорогу. Нет, чемоданы нести не нужно. Они набиты одеждой и очень лёгкие.
Через десять минут они втроём шли к воротам, за которыми был слышен шум мотора подъехавшей машины.
– Расщедрились для вас, – сказал Михаил, сгружая сумки в просторный багажник сто десятого ЗИСа. – Давайте чемодан, Лида, а Алексей уложит свои сам. А теперь я вас по-дружески поцелую. Счастливо вам, ребята, добраться и устроиться на новом месте! Держите бумажку и постарайтесь не потерять. Это мой адрес. Вы у нас люди секретные, так что не обижусь на отсутствие писем, но если будете в Москве и не заедете, можете больше не показываться на глаза!
– Давайте быстрее, товарищи! – поторопил Самохиных сидевший в середине салона майор ГБ. – Садитесь на задние сидения.
Они попрощались со Старостиным и заняли указанные места, после чего шофёр развернул машину и хорошо разогнал её на почти пустом в это время шоссе.
– Куда так несёмся? – спросил Алексей. – До отхода поезда не меньше часа.
– Нужно забрать напарника, – объяснил майор. – Будем знакомы. Я Николай Волков, отдел «ДР». Вас я заочно знаю, так что можете не представляться.
– Вы уже были на объекте или, как и мы, в первый раз? – задал вопрос Алексей. – Спрашиваю потому, что задание у вас не по профилю отдела. Это не из-за нас?
– Из-за вас, – Николай кивнул на шофёра. – Поговорим на эту тему потом. – Мой напарник из отдела «К» и едет на объект уже не в первый раз.
На подъезде к столице шофёр сбавил скорость и через двадцать минут езды по плохо освещённым улицам по команде майора остановился возле большого дома, наверное, дореволюционной постройки.
– Не надо сигналить, уже идёт, – сказал ему Николай.
Напарником оказалась женщина лет тридцати в звании капитана.
– Здравствуйте, товарищи! – поздоровалась она, передавая майору небольшой чемодан. – Подержи, Николай, а то у меня ещё сумка. Не будем тратить время на багажник. Поехали, Сёмен. Что вы так долго-то? Ведь договаривались на половину восьмого. Да, я Елена Баляева.
– Немного задержали машину, – ответил Николай. – Ничего, время в запасе есть, успеем.
Без десяти восемь прибыли на Казанский вокзал, взяли носильщика и через десять минут уже устраивались в купе.
– Как на ней можно спать? – спросила Лида, имея в виду верхнюю полку. – Если оттуда упасть...
– Женщины будут спать внизу, правда, майор? – сказал Алексей. – Они существа нежные и ранимые. А если с полки спикирует один из орлов Судоплатова, ему это ничем не грозит.
– Это точно, – подтвердила Елена. – Был уже случай проверить.
– А разве я возражаю? – пожал плечами Николай. – Наверх, так наверх. Ужинать никто не будет? Ну и ладно. Давайте уложим ненужные вещи и дождёмся отправления, а потом возьмём постели и завалимся спать. Не знаю, как вы, а я постоянно недосыпаю.
Поезд тронулся через пятнадцать минут, а ещё минут через пять к ним пришла проводница. После её ухода мужчины покинули купе, чтобы дать женщинам возможность переодеться.
– Не куришь? – спросил Николай Алексея. – И правильно делаешь. Не люблю дыма, а у нас почти все курящие. Наверное меня из-за этого с вами и направили. Что ухмыляешься? Выкурил бы я сейчас пару папирос и закрылся с вами в купе. Ну что, переоделись они или ещё нет?
– Сейчас возьму у проводницы постели, тогда и зайдём, – сказал Алексей. – Я тебе сочувствую. Сам не терплю курильщиков, а курильщик в купе – это мрак, особенно когда нельзя открыть окно.
Он сходил в купе проводницы, забрал постели и отказался от предложенного чая. Через полчаса в шестом купе спали все, кроме Лиды, которая лежала на боку и смотрела во тьму за окнами, слушала перестук колёс на стыках рельсов и громыхание сцепок. Вскоре она заснула и была разбужена резкими рывками вагона, светом станционных прожекторов и шумом проезжавших мимо составов. Их поезд остановился возле ярко освещённого здания вокзала и долго стоял, пока опять не двинулся, уходя от света и шума в темноту ночи. Лида просыпалась ещё несколько раз, удивляясь тому, что всем остальным не мешают спать шум, свет и даже рывки состава, от которых постель ёрзала по полке. Проснулась она не сама, разбудил муж.
– Малыш! – легко потряс он за плечо. – Ты собираешься сегодня вставать или нет? Мы уже давно клацаем зубами от голода, чай остывает, а ты храпишь и не думаешь просыпаться. Вот меня всё купе и делегировало тебя поднять.
За окном рассвело, но было пасмурно и шёл дождь, а на столике действительно стояли четыре стакана с чаем в металлических подстаканниках. Николая в купе не было, а уже одетая Елена скатала свою постель и сидела у окна с книгой в руках.
– Я выйду в коридор, а ты приводи себя в порядок, – сказал Алексей. – Постель убирать не нужно, мы и на ней посидим. И можешь надеть пижаму, я думаю, что наш майор это переживёт.
– Ну что, разбудил благоверную? – спросил Николай. – Она, наверное, вообще не ездила в поездах. Вчера осматривала купе, открыв рот, а ночь наверняка толком не спала. Без привычки так и бывает. Нас предупредили, что вы люди необычные, но разбираться в причинах ваших странностей чревато крупными неприятностями. Кстати, если жене нужно посетить туалет, обязательно проводи, иначе это придётся делать мне. Или отправим с ней Лену.
– Елена не оперативник? – спросил Алексей. – Спрашиваю, чтобы знать, на что можно рассчитывать с её стороны.
– Не оперативник, но и не кабинетный работник, так, немного того, немного другого.
– Заходите уже, голодные! – сдвинув дверь, сказала Лида. – Шевелитесь, а то чай действительно остынет.
– Давайте посмотрим, что нам наложили, – предложил Алексей, доставая сумку с провизией. – Чувствует моё сердце, что мы не съедим всё это и вчетвером.
– Ничего, Алексей, – сказала Елена, – съедите сами. Мы рано прибудем в Челябинск, так что кафе и столовые будут закрыты. И из города уедем ещё до их открытия, а пока доберёмся до места... А там вам дадут пустую квартиру. Раскладушки с матрасами обеспечат – и всё. Столовые есть: одна в городке, а другая на комбинате, но разносолов там не ждите. Вот когда через пару лет всё построят и наведут порядок, будет неплохо. А пока построили школу, но нет больницы, даже городской парк сделали только наполовину. Есть магазин, но вряд ли вы купите всё необходимое. Составите список покупок, а я организую машину в Челябинск. Вот там можно купить всё. Так что не разбрасывайтесь продуктами, они вам самим пригодятся.
– Учту, – пообещал Алексей. – Только ещё не зима, и половина этого богатства до завтра протухнет. Отравимся, и с вас снимут не только погоны, но и головы. Поэтому дружно навалились и съели всё скоропортящееся. А то, что может полежать, так и быть, пока уберу. А для начала попьём чай.
– А куда прячешь сдобу? – запротестовала Лида.
– Сдоба полежит, ешь мясо, паштет и яйца. Нам с тобой даже отдали любимую печёную картошку Деда. Мажь на хлеб масло и ешь. Да и других продуктов здесь навалом. Нет, Лена, вашу курицу оставим на обед, а то и на ужин. У нас есть ещё одна сумка. Что там? Так, красную икру нужно съесть в первую очередь!
– Чуть по привычке не сказала «наркомовский паёк», – засмеялась Лена. – Вы не министра ограбили? Я беру её только к праздникам.
– Нас, дорогая Лена, тоже в детстве икрой не закармливали, – сказал ей Алексей, доставая балык и ветчину. – Все поняли задачу?
– Я поняла, – кивнула Лида. – Но чтобы с ней справиться, мне нужно кое-куда отлучиться.
– Я с тобой, – поднялась Лена. – Возьми мыло, а я прихвачу полотенце, одного хватит.
– Вас с нами надолго командировали? – спросил Алексей, когда женщины ушли.
– Командировка бессрочная, – ответил Николай. – Ни у меня, ни у Лены нет семьи, нас ещё из-за этого выбрали. Отозвать могут, но не раньше чем пришлют замену.
День прошёл скучно. Расспросить Елену о городке не удалось. Она ответила на несколько вопросов, потом стала уводить разговор в сторону, а под конец отказалась говорить на эту тему, сославшись на инструкцию. Трёп ни о чём быстро угас, и все до обеда лежали на своих полках. Мелькавший за окнами серый пейзаж, перечёркнутый косыми струями дождя, не вызывал ничего, кроме уныния. После обеда Николай достал колоду карт, и часа два резались в «дурака», научив этой игре Лиду. Потом мужчины рассказали несколько анекдотов, и на этом лимит общения был исчерпан. Вечером легко поужинали и рано легли спать. На этот раз Лида заснула одной из первых и ночью просыпалась только один раз, да и то ненадолго. В Челябинск прибыли в семь утра. Дождя в городе не было, поэтому обошлись без зонтов. Взяли носильщика с тележкой, с помощью которого перебрались в зал ожидания вокзала, где Самохины с Еленой остались с вещами, а Николай на такси поехал в территориальное Управление МГБ. Вернулся только через два часа.
– Пришлось задержаться, – объяснил он спутникам. – О нас сообщили, но кто-то решил, что мы можем подождать. Я не стал выяснять, кто у них такой самостоятельный, а то приехал бы ещё позже. Передам в министерство, пусть там разбираются, если сочтут нужным. Машина ждёт на площади, поэтому сейчас поедем. Это рядом, так что обойдёмся без носильщиков. Продукты мы подъели, а чемоданы у вас лёгкие.
Мужчины нагрузились вещами, оставив женщинам по небольшому чемодану, и все вместе вышли на привокзальную площадь. В полусотне метров от вокзала их поджидала новая «Победа». Водитель уже открыл багажник, и в него положили все вещи, кроме продуктовых сумок Самохиных.
– Перекусим в дороге, – сказал Алексей. – Сейчас сядем, и я сделаю бутерброды с ветчиной. Сколько нам ехать?
– Часа два, – ответила Елена. – Но если хотите есть, это нужно делать сразу, потом будет неважная дорога.
Сначала было неплохое шоссе, и они с удовольствием съели по паре бутербродов, потом дорога пошла хуже и машину стало трясти, поэтому шофёру пришлось сбавить ход. Километра за два до городка дорогу перегораживал шлагбаум, возле которого было построено небольшое одноэтажное здание для охраны. Сама охрана КПП в составе лейтенанта ГБ и пяти автоматчиков профессионально окружила машину.
– Предъявите документы! – потребовал лейтенант.
Стоявший рядом с ним сержант подбежал к «Победе» и, собрав у всех документы, отнёс начальству. После их просмотра лейтенант приказал Самохину выйти из машины.
– Почему в гражданском? – спросил он, с явным недоверием осматривая Алексея.
– А вам какое дело, лейтенант? – ответил тот. – Я могу приехать хоть в домашнем халате и тапочках, вас это не касается. Что-то не так с моими документами?
– У вас не может быть указанного в документах воинского звания! – с неприязнью сказал лейтенант. – Ваш возраст не подходит!
– К вашему сведению, в жизни бывают исключения из правил, – пояснил Алексей. – Василий Сталин в двадцать шесть лет стал генерал-лейтенантом, так что для меня звание майора – это ещё не предел. Но если вам что-то кажется и вы не верите офицерам центрального аппарата МГБ, которых отправили меня сопровождать, и бумагам с подписью министра, флаг вам в руки и барабан на шею. Я вижу, что здесь проложена телефонная связь. Позвоните в комендатуру, пусть они пришлют машину и отвезут меня к себе. Нет у меня желания выяснять с вами отношения.
– Постойте здесь! – решил лейтенант. – Я доложу начальству.
Он ушёл в дом охраны и вернулся через несколько минут.
– Ваша фамилия есть в списках, – сказал он Алексею. – Возьмите, пожалуйста, документы и садитесь в машину. Онищенко, открой шлагбаум!
– Скорее, прощаюсь. Не от чего мне отдыхать. Скучновато здесь жить, но и хорошего было немало. Всё сделал?
– Да. Всё взял в министерстве и забрал шкатулку.
– Михаил не интересовался тем, что ты забыл на чердаке?
– Я ему сам рассказал. Он обиделся из-за того, что только сегодня сказал о награждении и отъезде.
– Правильно сделал. Я заметила, как к тебе тянутся самые разные люди. Мы здесь живём три с половиной месяца, а Михаил уже считает тебя своим другом. А с друзьями не прощаются мимоходом. Где он сейчас?
– На дежурстве. Обещал вечером проводить.
– Ладно, я перед ним за тебя извинюсь, а сейчас соберу вещи и затащу тебя в кровать. Неизвестно, когда доведётся побыть вдвоём, так что надо пользоваться, пока есть такая возможность. Или сделать это после обеда?
– Лучше сейчас, – решил Алексей, – а потом повторим ближе к вечеру. Ужинать будем раньше, поэтому давай раньше и пообедаем.
На ужин был сюрприз: работники кухни сами накрыли им стол в малой столовой.
– Смотри, красная икра! – удивлённо сказала Лида, оглядывая богато уставленный стол. – Я ела её только в детстве. И это на ужин? В меня столько не влезет! И сумки тоже нам?
– Лаврентий говорил, что нам приготовят продукты в дорогу, – объяснил Алексей. – Нечего разглядывать эту кулинарию, её нужно съесть. На новом месте таких разносолов не будет. А вот и Михаил!
– Здравствуй, Лида, – сказал вошедший Старостин. – Товарищ Сталин передал, чтобы после ужина зашли к нему в кабинет.
– Присядь с нами, Миша! – попросила Лида. – Посиди хоть немного, заодно и поешь. Нам наложили на четверых. И извини этого охламона, он обещал исправиться.
– Ну если обещал... – Старостин сел за стол и помог им его очистить. Заодно немного пообщались.
– Посуду уберут без вас, – сказал он Самохиным, когда закончили есть. – Сумки я отнесу сам, а вы идите в кабинет. Дежурит Гриша, его насчёт вас предупредили.
– Подойдите ближе, – сказал Сталин, когда Пушкарёв пропустил их в кабинет. – Я обещал расплатиться за портрет. Это тебе.
Лида взяла из его рук неожиданно тяжёлый пакет и достала из него пистолет. Сбоку над спусковым крючком желтела небольшая золотая пластинка, на которой было выгравировано несколько слов: «Лидии Самохиной на память И. В. Сталин».
– Не люблю, когда у женщин в руках оружие, – сказал ей Иосиф Виссарионович. – У дочери отобрал, но тебе можно дать. Ты сильная и не сделаешь глупости. Это хорошо, что муж учит драться, но несерьёзно. От пьяницы отобьёшься, но от него проще убежать. А для серьёзных врагов лучше это. В пакете патроны и удостоверение. Лаврентий сам подписал и сделал нужные отметки, так что и там, куда вы едете, сможешь пользоваться. Муж научит. Дочь хотела проводить и попросила прислать машину, но я запретил. Пусть на меня обижается, но ей это ни к чему. И лучше не распространяться о моём подарке. Идите, скоро уже прибудет машина. Михаил вам поможет.
Они попрощались и вышли в коридор, где рядом с телохранителем ждал Старостин с сумками в руках.
– Что вы их держите, Михаил! – сказала ему Лида. – Они же тяжёлые. Вынесите и поставьте на пол в тамбуре, а мы сейчас сходим за вещами и переоденемся в дорогу. Нет, чемоданы нести не нужно. Они набиты одеждой и очень лёгкие.
Через десять минут они втроём шли к воротам, за которыми был слышен шум мотора подъехавшей машины.
– Расщедрились для вас, – сказал Михаил, сгружая сумки в просторный багажник сто десятого ЗИСа. – Давайте чемодан, Лида, а Алексей уложит свои сам. А теперь я вас по-дружески поцелую. Счастливо вам, ребята, добраться и устроиться на новом месте! Держите бумажку и постарайтесь не потерять. Это мой адрес. Вы у нас люди секретные, так что не обижусь на отсутствие писем, но если будете в Москве и не заедете, можете больше не показываться на глаза!
– Давайте быстрее, товарищи! – поторопил Самохиных сидевший в середине салона майор ГБ. – Садитесь на задние сидения.
Они попрощались со Старостиным и заняли указанные места, после чего шофёр развернул машину и хорошо разогнал её на почти пустом в это время шоссе.
– Куда так несёмся? – спросил Алексей. – До отхода поезда не меньше часа.
– Нужно забрать напарника, – объяснил майор. – Будем знакомы. Я Николай Волков, отдел «ДР». Вас я заочно знаю, так что можете не представляться.
– Вы уже были на объекте или, как и мы, в первый раз? – задал вопрос Алексей. – Спрашиваю потому, что задание у вас не по профилю отдела. Это не из-за нас?
– Из-за вас, – Николай кивнул на шофёра. – Поговорим на эту тему потом. – Мой напарник из отдела «К» и едет на объект уже не в первый раз.
На подъезде к столице шофёр сбавил скорость и через двадцать минут езды по плохо освещённым улицам по команде майора остановился возле большого дома, наверное, дореволюционной постройки.
– Не надо сигналить, уже идёт, – сказал ему Николай.
Напарником оказалась женщина лет тридцати в звании капитана.
– Здравствуйте, товарищи! – поздоровалась она, передавая майору небольшой чемодан. – Подержи, Николай, а то у меня ещё сумка. Не будем тратить время на багажник. Поехали, Сёмен. Что вы так долго-то? Ведь договаривались на половину восьмого. Да, я Елена Баляева.
– Немного задержали машину, – ответил Николай. – Ничего, время в запасе есть, успеем.
Без десяти восемь прибыли на Казанский вокзал, взяли носильщика и через десять минут уже устраивались в купе.
– Как на ней можно спать? – спросила Лида, имея в виду верхнюю полку. – Если оттуда упасть...
– Женщины будут спать внизу, правда, майор? – сказал Алексей. – Они существа нежные и ранимые. А если с полки спикирует один из орлов Судоплатова, ему это ничем не грозит.
– Это точно, – подтвердила Елена. – Был уже случай проверить.
– А разве я возражаю? – пожал плечами Николай. – Наверх, так наверх. Ужинать никто не будет? Ну и ладно. Давайте уложим ненужные вещи и дождёмся отправления, а потом возьмём постели и завалимся спать. Не знаю, как вы, а я постоянно недосыпаю.
Поезд тронулся через пятнадцать минут, а ещё минут через пять к ним пришла проводница. После её ухода мужчины покинули купе, чтобы дать женщинам возможность переодеться.
– Не куришь? – спросил Николай Алексея. – И правильно делаешь. Не люблю дыма, а у нас почти все курящие. Наверное меня из-за этого с вами и направили. Что ухмыляешься? Выкурил бы я сейчас пару папирос и закрылся с вами в купе. Ну что, переоделись они или ещё нет?
– Сейчас возьму у проводницы постели, тогда и зайдём, – сказал Алексей. – Я тебе сочувствую. Сам не терплю курильщиков, а курильщик в купе – это мрак, особенно когда нельзя открыть окно.
Он сходил в купе проводницы, забрал постели и отказался от предложенного чая. Через полчаса в шестом купе спали все, кроме Лиды, которая лежала на боку и смотрела во тьму за окнами, слушала перестук колёс на стыках рельсов и громыхание сцепок. Вскоре она заснула и была разбужена резкими рывками вагона, светом станционных прожекторов и шумом проезжавших мимо составов. Их поезд остановился возле ярко освещённого здания вокзала и долго стоял, пока опять не двинулся, уходя от света и шума в темноту ночи. Лида просыпалась ещё несколько раз, удивляясь тому, что всем остальным не мешают спать шум, свет и даже рывки состава, от которых постель ёрзала по полке. Проснулась она не сама, разбудил муж.
– Малыш! – легко потряс он за плечо. – Ты собираешься сегодня вставать или нет? Мы уже давно клацаем зубами от голода, чай остывает, а ты храпишь и не думаешь просыпаться. Вот меня всё купе и делегировало тебя поднять.
За окном рассвело, но было пасмурно и шёл дождь, а на столике действительно стояли четыре стакана с чаем в металлических подстаканниках. Николая в купе не было, а уже одетая Елена скатала свою постель и сидела у окна с книгой в руках.
– Я выйду в коридор, а ты приводи себя в порядок, – сказал Алексей. – Постель убирать не нужно, мы и на ней посидим. И можешь надеть пижаму, я думаю, что наш майор это переживёт.
– Ну что, разбудил благоверную? – спросил Николай. – Она, наверное, вообще не ездила в поездах. Вчера осматривала купе, открыв рот, а ночь наверняка толком не спала. Без привычки так и бывает. Нас предупредили, что вы люди необычные, но разбираться в причинах ваших странностей чревато крупными неприятностями. Кстати, если жене нужно посетить туалет, обязательно проводи, иначе это придётся делать мне. Или отправим с ней Лену.
– Елена не оперативник? – спросил Алексей. – Спрашиваю, чтобы знать, на что можно рассчитывать с её стороны.
– Не оперативник, но и не кабинетный работник, так, немного того, немного другого.
– Заходите уже, голодные! – сдвинув дверь, сказала Лида. – Шевелитесь, а то чай действительно остынет.
– Давайте посмотрим, что нам наложили, – предложил Алексей, доставая сумку с провизией. – Чувствует моё сердце, что мы не съедим всё это и вчетвером.
– Ничего, Алексей, – сказала Елена, – съедите сами. Мы рано прибудем в Челябинск, так что кафе и столовые будут закрыты. И из города уедем ещё до их открытия, а пока доберёмся до места... А там вам дадут пустую квартиру. Раскладушки с матрасами обеспечат – и всё. Столовые есть: одна в городке, а другая на комбинате, но разносолов там не ждите. Вот когда через пару лет всё построят и наведут порядок, будет неплохо. А пока построили школу, но нет больницы, даже городской парк сделали только наполовину. Есть магазин, но вряд ли вы купите всё необходимое. Составите список покупок, а я организую машину в Челябинск. Вот там можно купить всё. Так что не разбрасывайтесь продуктами, они вам самим пригодятся.
– Учту, – пообещал Алексей. – Только ещё не зима, и половина этого богатства до завтра протухнет. Отравимся, и с вас снимут не только погоны, но и головы. Поэтому дружно навалились и съели всё скоропортящееся. А то, что может полежать, так и быть, пока уберу. А для начала попьём чай.
– А куда прячешь сдобу? – запротестовала Лида.
– Сдоба полежит, ешь мясо, паштет и яйца. Нам с тобой даже отдали любимую печёную картошку Деда. Мажь на хлеб масло и ешь. Да и других продуктов здесь навалом. Нет, Лена, вашу курицу оставим на обед, а то и на ужин. У нас есть ещё одна сумка. Что там? Так, красную икру нужно съесть в первую очередь!
– Чуть по привычке не сказала «наркомовский паёк», – засмеялась Лена. – Вы не министра ограбили? Я беру её только к праздникам.
– Нас, дорогая Лена, тоже в детстве икрой не закармливали, – сказал ей Алексей, доставая балык и ветчину. – Все поняли задачу?
– Я поняла, – кивнула Лида. – Но чтобы с ней справиться, мне нужно кое-куда отлучиться.
– Я с тобой, – поднялась Лена. – Возьми мыло, а я прихвачу полотенце, одного хватит.
– Вас с нами надолго командировали? – спросил Алексей, когда женщины ушли.
– Командировка бессрочная, – ответил Николай. – Ни у меня, ни у Лены нет семьи, нас ещё из-за этого выбрали. Отозвать могут, но не раньше чем пришлют замену.
Глава 14
День прошёл скучно. Расспросить Елену о городке не удалось. Она ответила на несколько вопросов, потом стала уводить разговор в сторону, а под конец отказалась говорить на эту тему, сославшись на инструкцию. Трёп ни о чём быстро угас, и все до обеда лежали на своих полках. Мелькавший за окнами серый пейзаж, перечёркнутый косыми струями дождя, не вызывал ничего, кроме уныния. После обеда Николай достал колоду карт, и часа два резались в «дурака», научив этой игре Лиду. Потом мужчины рассказали несколько анекдотов, и на этом лимит общения был исчерпан. Вечером легко поужинали и рано легли спать. На этот раз Лида заснула одной из первых и ночью просыпалась только один раз, да и то ненадолго. В Челябинск прибыли в семь утра. Дождя в городе не было, поэтому обошлись без зонтов. Взяли носильщика с тележкой, с помощью которого перебрались в зал ожидания вокзала, где Самохины с Еленой остались с вещами, а Николай на такси поехал в территориальное Управление МГБ. Вернулся только через два часа.
– Пришлось задержаться, – объяснил он спутникам. – О нас сообщили, но кто-то решил, что мы можем подождать. Я не стал выяснять, кто у них такой самостоятельный, а то приехал бы ещё позже. Передам в министерство, пусть там разбираются, если сочтут нужным. Машина ждёт на площади, поэтому сейчас поедем. Это рядом, так что обойдёмся без носильщиков. Продукты мы подъели, а чемоданы у вас лёгкие.
Мужчины нагрузились вещами, оставив женщинам по небольшому чемодану, и все вместе вышли на привокзальную площадь. В полусотне метров от вокзала их поджидала новая «Победа». Водитель уже открыл багажник, и в него положили все вещи, кроме продуктовых сумок Самохиных.
– Перекусим в дороге, – сказал Алексей. – Сейчас сядем, и я сделаю бутерброды с ветчиной. Сколько нам ехать?
– Часа два, – ответила Елена. – Но если хотите есть, это нужно делать сразу, потом будет неважная дорога.
Сначала было неплохое шоссе, и они с удовольствием съели по паре бутербродов, потом дорога пошла хуже и машину стало трясти, поэтому шофёру пришлось сбавить ход. Километра за два до городка дорогу перегораживал шлагбаум, возле которого было построено небольшое одноэтажное здание для охраны. Сама охрана КПП в составе лейтенанта ГБ и пяти автоматчиков профессионально окружила машину.
– Предъявите документы! – потребовал лейтенант.
Стоявший рядом с ним сержант подбежал к «Победе» и, собрав у всех документы, отнёс начальству. После их просмотра лейтенант приказал Самохину выйти из машины.
– Почему в гражданском? – спросил он, с явным недоверием осматривая Алексея.
– А вам какое дело, лейтенант? – ответил тот. – Я могу приехать хоть в домашнем халате и тапочках, вас это не касается. Что-то не так с моими документами?
– У вас не может быть указанного в документах воинского звания! – с неприязнью сказал лейтенант. – Ваш возраст не подходит!
– К вашему сведению, в жизни бывают исключения из правил, – пояснил Алексей. – Василий Сталин в двадцать шесть лет стал генерал-лейтенантом, так что для меня звание майора – это ещё не предел. Но если вам что-то кажется и вы не верите офицерам центрального аппарата МГБ, которых отправили меня сопровождать, и бумагам с подписью министра, флаг вам в руки и барабан на шею. Я вижу, что здесь проложена телефонная связь. Позвоните в комендатуру, пусть они пришлют машину и отвезут меня к себе. Нет у меня желания выяснять с вами отношения.
– Постойте здесь! – решил лейтенант. – Я доложу начальству.
Он ушёл в дом охраны и вернулся через несколько минут.
– Ваша фамилия есть в списках, – сказал он Алексею. – Возьмите, пожалуйста, документы и садитесь в машину. Онищенко, открой шлагбаум!
