– Обещай, что, если со мной случится несчастье, ты не станешь делать глупостей, – попросил он, прижав её к себе. – Постарайся прожить жизнь счастливо!
– Иди, дурак! – ответила она. – Я тебе наобещаю! Только попробуй умереть! И позвони сразу, как только сможешь.
Алексей отстранился и пошёл к подъезду дома. На душе было паршиво, как никогда. Вот надо было ему влюбиться? Насколько легче рисковать только собой!
Василия пришлось ждать больше двадцати минут. Как и в прошлый раз, он приехал на машине и сразу же направился к дому. Пройдя половину дорожки, увидел Алексея и ускорил шаг.
– Хорошо, что вы пришли! – сказал он, протягивая руку для пожатия. – Отец звонил вчера и сегодня. Сказал, что никто не собирается вас гнобить, если сами не дадите к тому поводов. Пойдёмте в дом, мне нужно позвонить.
Василий воспользовался служебным телефоном на первом этаже.
– Выходим и ждём машину, – сказал он после звонка.
Через полчаса подъехал сто первый ЗИС, в котором находились два офицера ГБ.
– Михаил Старостин, – представился открывший дверцу подполковник. – Садитесь в машину. Оружие есть?
– Есть, – ответил Алексей. – Сдать?
– А вы как думали? – удивился он вопросу. – Сдают все, исключений не предусмотрено. Товарищ генерал-лейтенант тоже сдаёт, несмотря на родственные связи.
– Возьмите, – протянул Василий свой ТТ.
– А это моя пушка, – сказал Алексей, передавая метатель рукояткой вперёд. – Можете не осторожничать: в ваших руках не выстрелит.
– Вы не шутите? – подполковник с изумлением осмотрел оружие. – У него даже нет отверстия в стволе!
– Вас как по отчеству? – спросил Алексей и, получив ответ, добавил: – Я не склонен к шуткам, особенно сейчас. Если хотите, Михаил Гаврилович, я позже покажу, как он работает, а сейчас, может, лучше поедем?
– Ладно, давай, Николай, – сказал Старостин сидевшему за водителя капитану. – Всё равно ещё будет досмотр.
В первый раз их проверили, когда машина съехала с Можайского шоссе на дорогу, ведущую к даче Сталина. Увидев знакомых офицеров, машину сразу же пропустили, не спрашивая об остальных.
– Какой-то поверхностный осмотр, – высказался Алексей.
– Я старший сотрудник для поручений при Сталине, – сказал ему Старостин. – Если кого-то везу, значит, имею право. Это не последняя проверка.
Вторая проверка была у ворот на саму дачу, и здесь их тормознули, пока не вышел помощник коменданта Лозгачов.
– Пётр, это тот человек, о котором шла речь, – сказал ему Старостин.
– Оружие имеете? – спросил он Алексея.
– Сдал товарищу подполковнику, – ответил тот.
– Машину на территорию, – приказал Лозгачев. – А вас попрошу на досмотр.
Досмотр происходил не на самой даче, а в примыкающем к ней двухэтажном помещении охраны.
– Что имеется с собой? – спросил Алексея майор ГБ. – Выкладывайте всё, что есть в карманах.
– Это что-то вроде микроплёнки, но разделённой на кадры, – пояснил Алексей, выкладывая пакет с микрофишами. – А это устройство для их просмотра. Вот так его можно разобрать на две части и осмотреть. Это оптика, аккумулятор с лампой и устройство управления. Собираю и показываю в работе. Только хочу предупредить, товарищ майор, что просматривать кадры вам или кому-либо ещё категорически не рекомендуется, если не хотите продолжить службу за полярным кругом. Это привезено лично для товарища Сталина. И постарайтесь не повредить устройство для чтения, оно такое одно.
– Учтём, – ответил майор. – Всё выложили? Тогда разведите руки, вас осмотрят.
– Что под мышкой? – спросил один из офицеров, быстро прощупавший одежду.
– Кобура, – ответил Алексей. – Пистолет у Старостина.
Все запасные магазины он оставил жене.
– Снимите!
Пришлось снимать пиджак и освобождаться от ремней.
– Всё чисто, – сделал заключение проверяющий, ещё раз обшарив Алексея.
– Долго вы там? – заглянул в помещение Старостин. – О нём уже справлялись.
– Можно вести, – ответил майор.
– Товарищ подполковник, – обратился к нему Алексей. – Изъятые плёнки и устройство для их просмотра предназначены для Иосифа Виссарионовича, и мой визит к нему без них не имеет смысла. Кроме того, никому другому плёнки смотреть нельзя. Я уже предупредил товарища майора, но считаю нелишним сказать и вам. Поверьте, что это очень серьёзно. Принадлежность к ГБ не даёт право на знание всех секретов государства.
– Да, мне говорили, – сказал Старостин. – Я их заберу сам. А вы идите за майором и строго следуйте всем его указаниям. Я сейчас подойду.
Одним майором не ограничились, и на выходе из здания к ним пристроились два офицера. Все прошли через ворота на территорию дачи и дальше, к отдельно стоявшему большому двухэтажному зданию с верандами. Возле входа стоял ещё один офицер, который отступил в сторону, пропуская их через тамбур в просторную прихожую.
– Ждём здесь, – сказал майор Алексею. – Подойдёт подполковник, он вами и займётся.
Старостин не заставил себя ждать и вошёл следом за ними.
– Сейчас я о вас доложу, – сказал он и после стука вошёл в левую дверь.
Отсутствовал минуты три, после чего приоткрыл дверь и приказал Алексею зайти. Он вошёл в просторную светлую комнату, в которой не было другой мебели, кроме большого полированного стола, трёх стульев и кожаного дивана. В одном из углов комнаты находился камин. Сам Сталин сидел за столом, на котором лежали отобранные у Алексея вещи, и с любопытством на него смотрел. Алексей в свою очередь рассматривал вождя, отметив его усталый и нездоровый вид. Уже не новый серый китель хорошо вписывался в спартанскую обстановку комнаты. Он знал, что у Сталина на даче был кабинет, но от этой комнаты он отличался только отсутствием камина и чехлом на диване.
– Ты приехал сюда играть в молчанку? – с едва уловимым акцентом спросил Сталин.
– Жду, когда хозяин разрешит говорить, – ответил Алексей.
– Хозяин разрешает. Всё, что говорил сыну, правда?
– Если он точно пересказал мои слова... Он ведь сильно волновался. Если хотите, я могу и повторить. Только не помешает ли нам товарищ подполковник?
– Хочешь остаться со мной наедине? – усмехнулся Сталин. – Ты ещё не заслужил такого доверия.
– Иосиф Виссарионович, – упрямо сказал Алексей, – я ничего не имею против товарища Старостина, хотелось бы только знать, что из сказанного здесь станет известным его руководству.
– Ты так плохо относишься органам или испытываешь моё терпение? – спросил Сталин.
– Ну как хотите! – не скрывая досады, сказал Алексей. – Я понимаю, что со многим из того, что я скажу и вам передам, будут ознакомлены отдельные руководящие работники. Со многим, но не со всем же! А если вы опасаетесь меня, то товарищ подполковник вам от меня не защитник. Я пришёл помогать и делать дело, которое считаю для себя важнейшим в жизни, а не устраивать покушение.
– Поясни, – спокойно сказал Сталин.
– Я офицер Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил СССР. Боевиков с такой подготовкой было немного и в России, у вас их нет совсем.
– А почему в России? – удивился Сталин.
– Потому что через сорок лет после моего рождения СССР развалили. Стал бы я идти сюда, рискуя жизнью, и что-то вам доказывать, если бы это не было так важно!
– Говори что хотел, – сказал Сталин. – Михаил, спрячь пистолет! А ты не бойся: всем, что ты скажешь, буду распоряжаться я. Что Василий говорил о ваших часах?
– Это не часы, а устройство связи. Здесь они работают не в полную силу, но с женой связаться могу. Я только хотел сделать это позже.
– Показывай сейчас. Будет больше веры твоим словам.
Алексей пожал плечами и включил коммуникатор.
– Тебя можно поздравить с генеральским чином? – пошутила жена, но по голосу было заметно, как она волнуется.
– Лида, перестань, – сказал он. – Я сейчас на даче и только начал беседу. Это Иосиф Виссарионович.
Он развернул коммуникатор так, чтобы жена могла видеть Сталина. Её голограмма повернулась от него в сторону стола.
– Здравствуйте! – поздоровалась она. – Вы уже дали мужу своё согласие на то, чтобы я нарисовала ваш портрет?
– Мы ещё не говорили на эту, несомненно, важную тему, – усмехнулся Сталин, с удивлением рассматривая парящую голову очаровательной женщины.
– С вашего позволения, я прерву эту демонстрацию, – сказал Алексей, выключая свой коммуникатор. – Не знаю, на сколько хватит заряда батарей, а связь может понадобиться.
– Ты принёс только это, или есть что-то ещё? – спросил Сталин.
– Есть оружие, которое я отдал подполковнику.
– Непонятная штуковина, – сказал Старостин, вытаскивая из кармана метатель. – Похожа на пистолет, но нет отверстия в стволе и не реагирует на спуск.
Сталин с интересом осмотрел оружие, держа его стволом от себя, и вопросительно посмотрел на Алексея.
– Это оружие будущего, – объяснил тот. – Действует только в моих руках. Импульс магнитного поля со скоростью пули выбрасывает небольшие стальные иглы. Весь секрет в накопителе электрической энергии, который имеет чудовищную ёмкость. Заряда хватает на две тысячи выстрелов, а в магазине сто иголок. Может стрелять непрерывно. Часть игл смазывают парализующим или смертельным ядом.
– Сильное оружие! – уважительно сказал Сталин. – Мы можем сделать?
– Не прямо сейчас, но сможем. У меня есть много научных данных, которые позволят со временем делать электростанции, получающие энергию из воды и накопители электричества. Я брал их для электрических автомашин, но можно делать и оружие.
– А теперь рассказывай сам, а я буду задавать вопросы.
– Разрешите? – Алексей подошёл к столу и взял в руки устройство чтения.
Он объяснил его назначение и показал, как использовать микрофиши.
– Удобнее, конечно, всё распечатать, но не с моими возможностями. В этом конверте книги о четырёх Генеральных секретарях партии. Фактически это история развития СССР до конца века. В последней книге описано то, как он развалился. Пятая книга посвящена извержению супервулкана, который положил конец прежней человеческой цивилизации. Ещё есть несколько книг с описанием термоядерных реакторов, накопителей электричества и всего того, что необходимо знать для их создания. Кроме того, я сам знаю многое в науке и военной технике. Конечно, не всё можно сделать прямо сейчас, но я постараюсь изложить свои знания для их использования в будущем.
– Мне не ясно, как можно попасть в прошлое? – сказал Сталин. – Объяснишь?
– Мне самому это неясно, – ответил Алексей. – Я должен родиться в сорок девятом году, а в семьдесят восьмом непонятно как перенестись на восемьдесят лет вперёд. Там узнаю, что девяносто процентов населения Земли погибло, а Россия – одна из немногих стран, сохранивших жителей и промышленную мощь. После катастрофы её правительство приняло много беженцев из США и Западной Европы. По причинам, о которых долго рассказывать, будущего у той цивилизации не было. Когда я всё это собрал, – он показал рукой на микрофиши, – меня с женой перебросили к вам.
– Так она не из твоего времени? – спросил Сталин.
– Она из будущего. Влюбилась сама и влюбила меня, всё бросила и ни о чём не жалеет.
– И что же она там бросила?
– Отца и очень крупное состояние. Один учёный в шутку сказал, что меня использует бог, который хочет изменить будущее, но почему-то не делает этого сам, а прибегает к помощи людей. Я не верю в бога, но кто-то очень могучий в этом замешан.
– Мы ещё поговорим об этом и о многом другом, – сказал Сталин. – А теперь скажи, чего бы ты хотел?
– Нужно убрать Хрущёва. Вы прочитали не всю книгу, и не всё там для вас понятно...
– Ты считаешь меня недостаточно умным для своих книг? – прищурился Сталин.
– Я имел в виду другое. Жизнь меняется, и чем дальше, тем больше. Появилось много новых понятий, о которых вы ничего не можете знать, а книги пишутся для современников, и в них нет таких объяснений. Зачем они, если об этом и так все должны знать? Приведу пример. Вы прочитали о том, что по инициативе Хрущёва на Кубу завезли ядерные ракеты, чем вызвали Карибский кризис. И что вы из этого поняли? Почему именно на Кубу? Кто такой Фидель Кастро? Что такое ядерные ракеты и почему их туда повезли? И почему на это так отреагировали американцы? Для моих современников всё ясно и понятно, а вы не поймёте, пока я не внесу свои пояснения.
– Я понял, что ты имел в виду, – кивнул Сталин. – Да, в конце того, что я прочёл, были непонятные места.
– Я хотел сделать пометки на полях, но не успел, точнее, поторопился из-за жены, – объяснил Алексей. – Она вся на нервах из-за моего визита к вам, поэтому не стал больше тянуть.
– Когда я спрашивал о желаниях, имел в виду не то, кого ты хотел бы убрать в ЦК, – усмехнулся Сталин. – Об этом я подумаю сам. Что ты хочешь для себя? Твоя жена что-то говорила о генеральских погонах.
– Не нужны они мне, – ответил Алексей. – У меня звание капитана, и должны были дать майора, вот вы и дайте майора. Генералов мало, и они на виду, а майоров – как собак нерезаных. Могу поработать в ведомстве Абакумова, если выведут из прямого подчинения. Не откажусь от квартиры.
– А где сейчас живёшь?
– Сняли комнату. Не могу же я заявиться к родителям, если ещё не родился!
– А жена?
– Она окончила Промышленный университет и по настоянию отца два года проработала директором на одном из его предприятий. Получалось прекрасно, только ей самой это не нужно. Она художник от бога, а отец запретил рисовать.
– Почему?
– Потому что в будущем этот вид искусства никому не нужен. Картины из музеев растянут чиновники, а новых художников перестанут обучать. Зачем они нужны, если есть фотография?
– Где сейчас твоя жена?
– Ждёт, когда я сообщу результаты своей поездки.
– И что сделает, если вызова не будет? Почему молчишь?
– Потому что не знаю сам. Я обеспечил её на первое время деньгами, но ей ничего не нужно...
– Кроме тебя, – закончил за него Сталин. – Успокойся сам и успокой жену. Ты мне нужен, и ты пришёл сам. Никто не режет курицу, несущую золотые яйца. Генеральских погон у тебя не будет, но всё остальное получишь. Сейчас вам найдут квартиру, и Михаил поможет перевезти туда твою жену. С ним же решите все бытовые вопросы. А с завтрашнего дня, пока тебя будут проводить по службе и оформлять вам документы, поживёте у меня. Здесь пустует много комнат, а мне будут нужны твои консультации. Михаил, займись его вопросами. Позвони в исполком Георгию Михайловичу, у них есть резерв по квартирам. Идите оба и занимайтесь делом.
– Ты меня ошарашил, капитан! – сказал Старостин, когда они вышли в прихожую.
– Иди, дурак! – ответила она. – Я тебе наобещаю! Только попробуй умереть! И позвони сразу, как только сможешь.
Алексей отстранился и пошёл к подъезду дома. На душе было паршиво, как никогда. Вот надо было ему влюбиться? Насколько легче рисковать только собой!
Василия пришлось ждать больше двадцати минут. Как и в прошлый раз, он приехал на машине и сразу же направился к дому. Пройдя половину дорожки, увидел Алексея и ускорил шаг.
– Хорошо, что вы пришли! – сказал он, протягивая руку для пожатия. – Отец звонил вчера и сегодня. Сказал, что никто не собирается вас гнобить, если сами не дадите к тому поводов. Пойдёмте в дом, мне нужно позвонить.
Василий воспользовался служебным телефоном на первом этаже.
– Выходим и ждём машину, – сказал он после звонка.
Через полчаса подъехал сто первый ЗИС, в котором находились два офицера ГБ.
– Михаил Старостин, – представился открывший дверцу подполковник. – Садитесь в машину. Оружие есть?
– Есть, – ответил Алексей. – Сдать?
– А вы как думали? – удивился он вопросу. – Сдают все, исключений не предусмотрено. Товарищ генерал-лейтенант тоже сдаёт, несмотря на родственные связи.
– Возьмите, – протянул Василий свой ТТ.
– А это моя пушка, – сказал Алексей, передавая метатель рукояткой вперёд. – Можете не осторожничать: в ваших руках не выстрелит.
– Вы не шутите? – подполковник с изумлением осмотрел оружие. – У него даже нет отверстия в стволе!
– Вас как по отчеству? – спросил Алексей и, получив ответ, добавил: – Я не склонен к шуткам, особенно сейчас. Если хотите, Михаил Гаврилович, я позже покажу, как он работает, а сейчас, может, лучше поедем?
– Ладно, давай, Николай, – сказал Старостин сидевшему за водителя капитану. – Всё равно ещё будет досмотр.
В первый раз их проверили, когда машина съехала с Можайского шоссе на дорогу, ведущую к даче Сталина. Увидев знакомых офицеров, машину сразу же пропустили, не спрашивая об остальных.
– Какой-то поверхностный осмотр, – высказался Алексей.
– Я старший сотрудник для поручений при Сталине, – сказал ему Старостин. – Если кого-то везу, значит, имею право. Это не последняя проверка.
Вторая проверка была у ворот на саму дачу, и здесь их тормознули, пока не вышел помощник коменданта Лозгачов.
– Пётр, это тот человек, о котором шла речь, – сказал ему Старостин.
– Оружие имеете? – спросил он Алексея.
– Сдал товарищу подполковнику, – ответил тот.
– Машину на территорию, – приказал Лозгачев. – А вас попрошу на досмотр.
Досмотр происходил не на самой даче, а в примыкающем к ней двухэтажном помещении охраны.
– Что имеется с собой? – спросил Алексея майор ГБ. – Выкладывайте всё, что есть в карманах.
– Это что-то вроде микроплёнки, но разделённой на кадры, – пояснил Алексей, выкладывая пакет с микрофишами. – А это устройство для их просмотра. Вот так его можно разобрать на две части и осмотреть. Это оптика, аккумулятор с лампой и устройство управления. Собираю и показываю в работе. Только хочу предупредить, товарищ майор, что просматривать кадры вам или кому-либо ещё категорически не рекомендуется, если не хотите продолжить службу за полярным кругом. Это привезено лично для товарища Сталина. И постарайтесь не повредить устройство для чтения, оно такое одно.
– Учтём, – ответил майор. – Всё выложили? Тогда разведите руки, вас осмотрят.
– Что под мышкой? – спросил один из офицеров, быстро прощупавший одежду.
– Кобура, – ответил Алексей. – Пистолет у Старостина.
Все запасные магазины он оставил жене.
– Снимите!
Пришлось снимать пиджак и освобождаться от ремней.
– Всё чисто, – сделал заключение проверяющий, ещё раз обшарив Алексея.
– Долго вы там? – заглянул в помещение Старостин. – О нём уже справлялись.
– Можно вести, – ответил майор.
– Товарищ подполковник, – обратился к нему Алексей. – Изъятые плёнки и устройство для их просмотра предназначены для Иосифа Виссарионовича, и мой визит к нему без них не имеет смысла. Кроме того, никому другому плёнки смотреть нельзя. Я уже предупредил товарища майора, но считаю нелишним сказать и вам. Поверьте, что это очень серьёзно. Принадлежность к ГБ не даёт право на знание всех секретов государства.
– Да, мне говорили, – сказал Старостин. – Я их заберу сам. А вы идите за майором и строго следуйте всем его указаниям. Я сейчас подойду.
Одним майором не ограничились, и на выходе из здания к ним пристроились два офицера. Все прошли через ворота на территорию дачи и дальше, к отдельно стоявшему большому двухэтажному зданию с верандами. Возле входа стоял ещё один офицер, который отступил в сторону, пропуская их через тамбур в просторную прихожую.
– Ждём здесь, – сказал майор Алексею. – Подойдёт подполковник, он вами и займётся.
Старостин не заставил себя ждать и вошёл следом за ними.
– Сейчас я о вас доложу, – сказал он и после стука вошёл в левую дверь.
Отсутствовал минуты три, после чего приоткрыл дверь и приказал Алексею зайти. Он вошёл в просторную светлую комнату, в которой не было другой мебели, кроме большого полированного стола, трёх стульев и кожаного дивана. В одном из углов комнаты находился камин. Сам Сталин сидел за столом, на котором лежали отобранные у Алексея вещи, и с любопытством на него смотрел. Алексей в свою очередь рассматривал вождя, отметив его усталый и нездоровый вид. Уже не новый серый китель хорошо вписывался в спартанскую обстановку комнаты. Он знал, что у Сталина на даче был кабинет, но от этой комнаты он отличался только отсутствием камина и чехлом на диване.
– Ты приехал сюда играть в молчанку? – с едва уловимым акцентом спросил Сталин.
– Жду, когда хозяин разрешит говорить, – ответил Алексей.
– Хозяин разрешает. Всё, что говорил сыну, правда?
– Если он точно пересказал мои слова... Он ведь сильно волновался. Если хотите, я могу и повторить. Только не помешает ли нам товарищ подполковник?
– Хочешь остаться со мной наедине? – усмехнулся Сталин. – Ты ещё не заслужил такого доверия.
– Иосиф Виссарионович, – упрямо сказал Алексей, – я ничего не имею против товарища Старостина, хотелось бы только знать, что из сказанного здесь станет известным его руководству.
– Ты так плохо относишься органам или испытываешь моё терпение? – спросил Сталин.
– Ну как хотите! – не скрывая досады, сказал Алексей. – Я понимаю, что со многим из того, что я скажу и вам передам, будут ознакомлены отдельные руководящие работники. Со многим, но не со всем же! А если вы опасаетесь меня, то товарищ подполковник вам от меня не защитник. Я пришёл помогать и делать дело, которое считаю для себя важнейшим в жизни, а не устраивать покушение.
– Поясни, – спокойно сказал Сталин.
– Я офицер Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил СССР. Боевиков с такой подготовкой было немного и в России, у вас их нет совсем.
– А почему в России? – удивился Сталин.
– Потому что через сорок лет после моего рождения СССР развалили. Стал бы я идти сюда, рискуя жизнью, и что-то вам доказывать, если бы это не было так важно!
– Говори что хотел, – сказал Сталин. – Михаил, спрячь пистолет! А ты не бойся: всем, что ты скажешь, буду распоряжаться я. Что Василий говорил о ваших часах?
– Это не часы, а устройство связи. Здесь они работают не в полную силу, но с женой связаться могу. Я только хотел сделать это позже.
– Показывай сейчас. Будет больше веры твоим словам.
Алексей пожал плечами и включил коммуникатор.
– Тебя можно поздравить с генеральским чином? – пошутила жена, но по голосу было заметно, как она волнуется.
– Лида, перестань, – сказал он. – Я сейчас на даче и только начал беседу. Это Иосиф Виссарионович.
Он развернул коммуникатор так, чтобы жена могла видеть Сталина. Её голограмма повернулась от него в сторону стола.
– Здравствуйте! – поздоровалась она. – Вы уже дали мужу своё согласие на то, чтобы я нарисовала ваш портрет?
– Мы ещё не говорили на эту, несомненно, важную тему, – усмехнулся Сталин, с удивлением рассматривая парящую голову очаровательной женщины.
– С вашего позволения, я прерву эту демонстрацию, – сказал Алексей, выключая свой коммуникатор. – Не знаю, на сколько хватит заряда батарей, а связь может понадобиться.
– Ты принёс только это, или есть что-то ещё? – спросил Сталин.
– Есть оружие, которое я отдал подполковнику.
– Непонятная штуковина, – сказал Старостин, вытаскивая из кармана метатель. – Похожа на пистолет, но нет отверстия в стволе и не реагирует на спуск.
Сталин с интересом осмотрел оружие, держа его стволом от себя, и вопросительно посмотрел на Алексея.
– Это оружие будущего, – объяснил тот. – Действует только в моих руках. Импульс магнитного поля со скоростью пули выбрасывает небольшие стальные иглы. Весь секрет в накопителе электрической энергии, который имеет чудовищную ёмкость. Заряда хватает на две тысячи выстрелов, а в магазине сто иголок. Может стрелять непрерывно. Часть игл смазывают парализующим или смертельным ядом.
– Сильное оружие! – уважительно сказал Сталин. – Мы можем сделать?
– Не прямо сейчас, но сможем. У меня есть много научных данных, которые позволят со временем делать электростанции, получающие энергию из воды и накопители электричества. Я брал их для электрических автомашин, но можно делать и оружие.
– А теперь рассказывай сам, а я буду задавать вопросы.
– Разрешите? – Алексей подошёл к столу и взял в руки устройство чтения.
Он объяснил его назначение и показал, как использовать микрофиши.
– Удобнее, конечно, всё распечатать, но не с моими возможностями. В этом конверте книги о четырёх Генеральных секретарях партии. Фактически это история развития СССР до конца века. В последней книге описано то, как он развалился. Пятая книга посвящена извержению супервулкана, который положил конец прежней человеческой цивилизации. Ещё есть несколько книг с описанием термоядерных реакторов, накопителей электричества и всего того, что необходимо знать для их создания. Кроме того, я сам знаю многое в науке и военной технике. Конечно, не всё можно сделать прямо сейчас, но я постараюсь изложить свои знания для их использования в будущем.
– Мне не ясно, как можно попасть в прошлое? – сказал Сталин. – Объяснишь?
– Мне самому это неясно, – ответил Алексей. – Я должен родиться в сорок девятом году, а в семьдесят восьмом непонятно как перенестись на восемьдесят лет вперёд. Там узнаю, что девяносто процентов населения Земли погибло, а Россия – одна из немногих стран, сохранивших жителей и промышленную мощь. После катастрофы её правительство приняло много беженцев из США и Западной Европы. По причинам, о которых долго рассказывать, будущего у той цивилизации не было. Когда я всё это собрал, – он показал рукой на микрофиши, – меня с женой перебросили к вам.
– Так она не из твоего времени? – спросил Сталин.
– Она из будущего. Влюбилась сама и влюбила меня, всё бросила и ни о чём не жалеет.
– И что же она там бросила?
– Отца и очень крупное состояние. Один учёный в шутку сказал, что меня использует бог, который хочет изменить будущее, но почему-то не делает этого сам, а прибегает к помощи людей. Я не верю в бога, но кто-то очень могучий в этом замешан.
– Мы ещё поговорим об этом и о многом другом, – сказал Сталин. – А теперь скажи, чего бы ты хотел?
– Нужно убрать Хрущёва. Вы прочитали не всю книгу, и не всё там для вас понятно...
– Ты считаешь меня недостаточно умным для своих книг? – прищурился Сталин.
– Я имел в виду другое. Жизнь меняется, и чем дальше, тем больше. Появилось много новых понятий, о которых вы ничего не можете знать, а книги пишутся для современников, и в них нет таких объяснений. Зачем они, если об этом и так все должны знать? Приведу пример. Вы прочитали о том, что по инициативе Хрущёва на Кубу завезли ядерные ракеты, чем вызвали Карибский кризис. И что вы из этого поняли? Почему именно на Кубу? Кто такой Фидель Кастро? Что такое ядерные ракеты и почему их туда повезли? И почему на это так отреагировали американцы? Для моих современников всё ясно и понятно, а вы не поймёте, пока я не внесу свои пояснения.
– Я понял, что ты имел в виду, – кивнул Сталин. – Да, в конце того, что я прочёл, были непонятные места.
– Я хотел сделать пометки на полях, но не успел, точнее, поторопился из-за жены, – объяснил Алексей. – Она вся на нервах из-за моего визита к вам, поэтому не стал больше тянуть.
– Когда я спрашивал о желаниях, имел в виду не то, кого ты хотел бы убрать в ЦК, – усмехнулся Сталин. – Об этом я подумаю сам. Что ты хочешь для себя? Твоя жена что-то говорила о генеральских погонах.
– Не нужны они мне, – ответил Алексей. – У меня звание капитана, и должны были дать майора, вот вы и дайте майора. Генералов мало, и они на виду, а майоров – как собак нерезаных. Могу поработать в ведомстве Абакумова, если выведут из прямого подчинения. Не откажусь от квартиры.
– А где сейчас живёшь?
– Сняли комнату. Не могу же я заявиться к родителям, если ещё не родился!
– А жена?
– Она окончила Промышленный университет и по настоянию отца два года проработала директором на одном из его предприятий. Получалось прекрасно, только ей самой это не нужно. Она художник от бога, а отец запретил рисовать.
– Почему?
– Потому что в будущем этот вид искусства никому не нужен. Картины из музеев растянут чиновники, а новых художников перестанут обучать. Зачем они нужны, если есть фотография?
– Где сейчас твоя жена?
– Ждёт, когда я сообщу результаты своей поездки.
– И что сделает, если вызова не будет? Почему молчишь?
– Потому что не знаю сам. Я обеспечил её на первое время деньгами, но ей ничего не нужно...
– Кроме тебя, – закончил за него Сталин. – Успокойся сам и успокой жену. Ты мне нужен, и ты пришёл сам. Никто не режет курицу, несущую золотые яйца. Генеральских погон у тебя не будет, но всё остальное получишь. Сейчас вам найдут квартиру, и Михаил поможет перевезти туда твою жену. С ним же решите все бытовые вопросы. А с завтрашнего дня, пока тебя будут проводить по службе и оформлять вам документы, поживёте у меня. Здесь пустует много комнат, а мне будут нужны твои консультации. Михаил, займись его вопросами. Позвони в исполком Георгию Михайловичу, у них есть резерв по квартирам. Идите оба и занимайтесь делом.
– Ты меня ошарашил, капитан! – сказал Старостин, когда они вышли в прихожую.
